— Я… серьёзно?
— Серьёзно. — Хемна шла, не глядя на него. — Ты вышел из прорехи, огляделся… и пошёл. Куда глаза глядят. Не агрессивный, не злой — просто потерянный.
Она остановилась и повернулась к нему. В ярком свете ламп её лицо казалось высеченным из камня — точно у древней статуи, пережившей рождение и гибель цивилизаций. В зрачках плескалась бездна. И Волков вдруг понял: раньше он этого не замечал.
Под маской добродушной, чуть безумной колдуньи она нравилась ему больше. Сейчас же её взгляд, казалось, заглядывал внутрь.
— Я видела всё своими глазами. Думала: «Ну всё, началось. Сейчас начнёт крушить». А ты просто шёл. Молча, мимо забора, не замечая ничего. Словно искал что-то.
Волков молчал. Внутри шевельнулось что-то холодное, давно забытое.
— Наверное, искал дорогу домой, — сказал он тихо, будто самому себе.
— Скорее всего. — Хемна кивнула. — Игнат тогда как раз маяки ставил. Систему, которую его дед разработал. Увидел тебя, бросил всё и пошёл следом. Вы так ходили несколько часов — ты впереди, он сзади.
— Почему он меня не остановил? — недоверчиво переспросил Волков.
— Боялся сделать хуже. А потом ты упал. Просто рухнул без сил. Игнат дотащил тебя до избы, несколько дней выхаживал. Ты приходил в себя медленно. Бредил, метался, обращался в волка и не мог перекинуться обратно. А когда очнулся — ничего не помнил.
Волков смотрел на неё, пытаясь понять — шутит? Но Хемна не шутила.
— Почему мне не рассказали?
— А зачем? — она пожала плечами. — Ты сам справился. Зачем тебе помнить, каким ты был тогда? Потерянным. Чужим. Ничьим.
Хемна сделала шаг ближе. Теперь она смотрела на него в упор и в её глазах не было ни жалости, ни осуждения.
— Ты сейчас злишься на мага. Думаешь, он чужой, опасный, непонятный. А ты сам таким был. Просто повезло, что рядом оказался Игнат. И что я не вышла с косой.
Волков сглотнул. Комок в горле мешал говорить.
— Ты бы вышла?
Хемна задумалась. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы мороз пробежал по коже.
— Не знаю, — честно ответила она. — Тогда — не знаю. А сейчас — точно нет.
Она коснулась его плеча, а после пошла дальше, в свою сторону, оставляя Волкова одного в пустом коридоре.
Он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом.
— Да ну бред... — тихо сказал Волков, почти неслышно. — Вышла с косой, траву косить что ли?
Он хотел избавиться от не приятного чувства, но оно сидело где-то глубоко и не собиралось уходить.
— Игнат Андреевич, а тут на мага пришли листы какие-то, — Наталья стояла в дверном проёме и вчитывалась в текст.
— Что там? — ведун протянул руку, приглашая женщину подойти.
— Требуют отчёт о размещении и системе контроля, — выцедив главное, произнесла она.
— Тоже придумали! Что я им напишу? Сидит на магическом поводке? — он быстро пробежался по тексту, а потом отодвинул листы подальше от себя, словно они могли укусить.
Наталья поджала губы. Она не знала магических тонкостей, но «поводок» вызывал у неё вполне конкретные ассоциации. Собаки там, например. Или... другие варианты. Те, где поводки, ремни и прочая атрибутика совсем иного свойства.
Она моргнула.
Картинка в голове сложилась сама собой — чёткая, детализированная, будто подсмотренная где-то. Маг в чёрной коже. Ремни. И этот его длинный аристократичный нос, задранный ещё выше, чем обычно, но уже совсем по другому поводу.
Щёки вспыхнули мгновенно.
— Наташ? — Игнат отвлёкся от бумаг и с недоумением уставился на секретаря. — Ты чего такая красная?
— Жарко, — выпалила она первое, что пришло в голову. — Отопление, наверное, не отрегулировали. Я пойду.
Ведун подумал, что за окном +15 и отопление уже две недели как отключили, но вслух не произнес, потому что считал картинки из мыслей секретаря и икнул от их содержания.
Она развернулась, чтобы выйти, и задела локтем стопку бумаг на краю стола. Листы веером разлетелись по полу.
— Чёрт! — Наталья присела на корточки, лихорадочно собирая их. Руки предательски дрожали, из-за чего поймать непослушные страницы никак не удавалось. Один лист она три раза пыталась схватить, но он ускользал, словно живой.
Игнат смотрел на это представление с каменным лицом, за которым отчаянно пытался скрыть улыбку.
— Наталья, — позвал он мягко.
— А? — она дёрнулась и стукнулась макушкой о край стола. Глаза защипало от неожиданной боли.
— Иди уже, — махнул рукой ведун. — Я сам соберу. А то ты тут всё разнесёшь.
Наталья выпрямилась, потирая ушибленную голову, и, не глядя на начальника, выскользнула за дверь.
В приёмной она обессиленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
«С ума сошла. Совсем с ума сошла. Поводок! При чём тут вообще поводок?! И кожа! И...»
Мысль о том, что магу на самом деле очень пошла бы кожа, оказалась навязчивой и не желала уходить.
— Что же это такое? — прошептала Наталья, глядя в потолок.
Из кабинета донёсся голос Игната:
— Наташ, все нормально?
— Да! — отозвалась она и зажмурилась от стыда. Зная, что уже начальник считал все эмоции и мысли по поводу мага. Ведун не скрывал своих способностей, но Наталья иногда забывала с кем она работает, что это не совсем обычные люди.
За дверью послышался смешок, мужчина явно веселился.
То, что он не выходит из головы, о чём это говорило? Что он ей нравится. Это хорошо или плохо? Ответа не было.
Наталья откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.
Сколько раз она уже влюблялась? Со счета сбилась. И чаще всего это была игра в одни ворота. Она раз за разом придумывала себе мужчину, дорисовывала то, чего нет, надеялась, верила... А потом всё рассыпалось. И в этот раз могло повториться.Страх поселился где-то под рёбрами холодным комком.
С каждым разом было всё сложнее вытаскивать себя из состояния апатии. Из той липкой пустоты, когда просыпаешься утром и не понимаешь — зачем? Из-за чего стараться? Для кого улыбаться?А если снова? Если опять?
Она открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном мониторе. Растрёпанная, красная, с безумным взглядом.
— Дура, — сказала себе Наталья тихо. — Влюбляться в преступника. В иномирца. В того, кого все опасаются. Умнее ничего не придумала?
— Куда все бегут? — гном недоумённо смотрел на радостных женщин, пронёсшихся мимо мастерской.
Он вышел в коридор и позвал с собой мага, а тот и рад был размять затекшее тело после долгого корпения над сломанными артефактами. Булат последовал за женщинами, а маг за ним.
На территории отдела творилось небывалое. Довольный Игнат стоял возле газели и пересчитывал коробки, сверяясь с накладной. Рядом щебетали Наталья и Заринель, радуясь обновкам, как дети новогодним подаркам. Чуть поодаль Савелий наблюдал за этим праздником жизни с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего. Таскать-то это всё ему.
Булат подошёл ближе, пролез между Заринель и Натальей, они даже не заметили — продолжили щебетать у него над головой и требовательно поинтересовался:
— Что за шум, а драки нет?
Водитель-экспедитор, он же грузчик, приподнял бровь.
Картина перед ним разворачивалась та ещё. Бородатый карлик, который только что вылез из-под локтей двух хохочущих баб. Недовольный высокий парень с дредами и в очках, смотревший на коробки так, будто они его личные враги. Деловитый старик с планшетом. И тощий мужик с большими браслетами на руках и в странной одежде, словно только с каторги вернулся.
Водитель быстро поставил подпись, куда ткнули, захлопнул планшет, который ему вернули, отдал копию накладной и постарался поскорее убраться. Когда он закрывал задние дверцы газели, всё косился на эту компанию и никак не мог понять: чего они все на него смотрят? И улыбаются? Прямо так, всей толпой?
Мужчина решил, что попал в какой-то цирк уродов. До чего доводит толерантность... Он сплюнул на асфальт.
И тут же лица женщин из придурковато-милых превратились в маски осуждения. Даже карлик посмотрел так, будто водитель только что осквернил могилу его предков.
Мужчина подбежал к водительской двери и защёлкал ручкой, не открывается. Заблокирована.
—Твою ж...Он сам закрыл кабину, чтобы никто не залез! — Нащупал в кармане ветровки ключи, дрожащими руками открыл дверь, запрыгнул в машину и завёл мотор.
Газель тронулась с пробуксовкой. Мелкие камни брызнули из-под колёс в сторону стоявших сотрудников, подняв тучи пыли.
— Эй! — крикнул Булат, прикрываясь рукой. — Совсем что ли?! Но газель уже вылетала с территории, только пыль столбом. Наталья отгоняла пыль от лица рукой, Заринель надсадно кашляла, разгоняя ладонями едкую взвесь. Игнат смотрел вслед машине с философским выражением лица.
— Ну вот, — сказал он наконец. — А могли бы и чаем угостить.
Савелий мрачно поправил очки, подойдя ближе:
— Чаем. Его, а таскать буду я.
Булат хлопнул его по спине, достал только до поясницы, но хлопнул с чувством:
— Держись, Сава. И вообще смотри на это с точки зрения зарядки — щупальца разомнёшь. Савелий закатил глаза.
Как только посторонних не осталось, спрут убедившись в этом развернул щупальца, спокойно поднимая сразу пять коробок. Никто из присутствующих не обратил на это внимания. Для них это было привычно, а вот Лекорбузье смотрел, приподняв бровь.
Из-за работы артефакта иллюзии казалось, что щупальца появляются из ниоткуда и просто парят в воздухе. Маг был достаточно смекалист и мгновенно понял, чьи они. И теперь то, что он впервые принял за щупальца преисподней, столкнувшись с ними однажды, оказалось не чем иным, как конечностями спрута.
Как действует артефакт, он примерно представлял, но выглядело это одновременно зловеще и необычно. Маг улыбнулся своим мыслям, надо будет поближе познакомиться с этим... спрутом. Очень интересный экземпляр.
Александр, Волков и Пётр ехали по оживлённой улице в служебной машине. В салоне стояла напряжённая атмосфера.
Система датчиков, которую обновили буквально недавно, была куда продвинутее старых маяков. Вот только новые артефакты реагировали на малейшие колебания энергетического полотна, на отклонение фона даже на пару единиц. Когда полотно было в оранжевом спектре, дежурили сменами по четыре часа, выезжая на каждое подозрительное шевеление. Сейчас ситуация мало-мальски стабилизировалось, прорывов почти не случалось — успевали заделать брешь раньше, чем в неё кто-то просачивался. Можно было выдохнуть.
Но сегодня вся область, находящаяся под действием сканирующих артефактов, разом сообщила о дестабилизации.
Волков решил участвовать в выезде лично. Впервые за долгое время артефакты повели себя настолько странно. Игнат тоже рвался, но в самый неподходящий момент позвонил курьер с оргтехникой и ведун остался. Оборотень хвостом чуял: грядёт что-то.
— Уже час приборы не замолкают, — Пётр кивнул на панель, где мерцали сразу все индикаторы.
Александр молча сжимал руль, его костяшки побелели от напряжения. Оборотень смотрел в окно, но видел там не дорогу, а отражение красного мерцающего сияния.
Они объехали три точки, на которые указывали артефакты. Пусто. Ни прорывов, ни истончений, ни следов чужой магии. Абсолютно чистое поле, ровное, спокойное, но датчики продолжали сообщать о вторжении.
На четвёртой точке Пётр не выдержал:
— Может, они сломались? Все сразу?
Волков вышел из машины, постоял, прислушиваясь к себе. Дмитрий чуял не хуже любых артефактов и сейчас его нюх молчал никакой угрозы. Обычное состояние города.
— Не знаю, — признался он. — Но что-то не так.
Они вернулись в отдел через час. Без результата, прорывов и объяснений.
Игнат встретил их в коридоре, всё ещё с накладной в руках.
— Ну что там?
Волков покачал головой:
— Ничего. Вообще ничего. Чистое поле, фон в норме, никаких следов. А артефакты разрываются до сих пор.
Игнат нахмурился:
— Так не может быть, — тихо сказал он. — Если они сигналят — значит, есть причина.
— Вот и я о том же.
— Ладно, — Игнат потёр переносицу. — Пока просто наблюдаем. Если что-то изменится — сразу выезжаем. А вы... отдыхайте пока. В процессе разберёмся.
Волков кивнул, но в глазах осталась тревога. Он чуял — это не конец. Только начало чего-то необъяснимого и потенциально опасного.
Игнат открыл дверь в кабинет и с первого шага влетел в коробку. Коробка стояла прямо на проходе, и он её даже не заметил сначала — слишком глубоко задумался. Пришлось нагибаться, садиться на корточки, пододвигать её в сторону, чтобы освободить проход, а потом уже заходить внутрь и нормально закрывать за собой дверь. Савелий постарался. Ну хоть не щупальцем по голове, и на том спасибо.
Он достал телефон из кармана брюк, нашёл нужный номер и нажал вызов.
— Алло. Да. Доброго вечерочка, Артур Бенедиктович. У нас тут произошло кое-что. В трубке повисла пауза, а потом раздался знакомый усталый голос:
— Да, слушаю. У нас тут тоже аврал. Только не говорите, что у вас все артефакты сходят с ума. Игнат застыл с телефоном у уха.
— Да, — сказал он медленно. — У нас то же самое.
— Значит, это происходит везде, — Артур говорил уже не устало, а напряжённо. — Там, где есть оранжевые и красные зоны. В жёлтой всё нормально, а в проблемных зонах нестабильно, хотя визуально ничего нет. Артефакты сигналят, а прорывов нет.
— Мы уже выезжали, — Игнат потёр переносицу свободной рукой. — Четыре точки объехали. Пусто. Полотно стабильное, хоть и странно вибрирует, никаких следов.
— И у нас так же. Я уже доложил вышестоящему начальству, но пока тишина. Сидят, думают. Оба замолчали. В трубке потрескивала связь.
— Думаешь, это может быть связано с отсутствием пряхи? — спросил Игнат. Артур помедлил с ответом. Слишком долго для простого «да» или «нет».
— Не знаю, — наконец сказал он, и в голосе его появилось что-то такое, от чего Игнат внутренне напрягся.
— Может, и не в ней дело. Может, это нечто другое.
— Ты о чём? — насторожился ведун и решил сесть на диван, чтобы колени разом не покосились.
— Я ничего не говорю, Игнат. Просто... есть у меня одна мысль. Но озвучивать её пока не хочу. Сам понимаешь, мысли материальны.
Игнат понял. И от этого понимания стало неуютно.
— Думаешь, масштабный прорыв? — тихо спросил он.
— Я думаю, что если это не локальная история, а все проблемные зоны разом взбесились, то может быть всё что угодно. От колоссального выброса энергии до... — Артур не договорил.
— До чего? — «До того, что полотно просто не выдержит в самом слабом месте. И тогда прорыв будет таким, что мало не покажется.» Игнат молчал, переваривая услышанное.
— Но ты это не слышал, — добавил Артур. — Я ничего такого не говорил. Мы просто фиксируем аномалию и ждём указаний сверху.
— Понял, — ответил Игнат. — Не слышал.
— Держитесь там. Если что-то изменится — сразу свяжусь.
— Договорились. — Игнат убрал телефон обратно в карман брюк и посмотрел на коробку. Савелий, конечно, тот ещё мститель. Но сейчас проблемы были серьёзнее, чем разбросанные на проходе коробки.
На другой день Игнат вызвал Волкова к себе в кабинет. Сидели вдвоём, без лишних ушей, и разговор получился тяжёлый. Игнат пересказал свой вечерний разговор с Артуром. Интендант тоже голову ломает над тем, что происходит, из опыта понимает, что дело не просто в нестабильности, а в чём-то куда более серьёзном. Догадки у Артура есть, но озвучивать он их опасается. Волков слушал молча, только желваки на скулах ходили. А потом кивнул:
— Серьёзно. — Хемна шла, не глядя на него. — Ты вышел из прорехи, огляделся… и пошёл. Куда глаза глядят. Не агрессивный, не злой — просто потерянный.
Она остановилась и повернулась к нему. В ярком свете ламп её лицо казалось высеченным из камня — точно у древней статуи, пережившей рождение и гибель цивилизаций. В зрачках плескалась бездна. И Волков вдруг понял: раньше он этого не замечал.
Под маской добродушной, чуть безумной колдуньи она нравилась ему больше. Сейчас же её взгляд, казалось, заглядывал внутрь.
— Я видела всё своими глазами. Думала: «Ну всё, началось. Сейчас начнёт крушить». А ты просто шёл. Молча, мимо забора, не замечая ничего. Словно искал что-то.
Волков молчал. Внутри шевельнулось что-то холодное, давно забытое.
— Наверное, искал дорогу домой, — сказал он тихо, будто самому себе.
— Скорее всего. — Хемна кивнула. — Игнат тогда как раз маяки ставил. Систему, которую его дед разработал. Увидел тебя, бросил всё и пошёл следом. Вы так ходили несколько часов — ты впереди, он сзади.
— Почему он меня не остановил? — недоверчиво переспросил Волков.
— Боялся сделать хуже. А потом ты упал. Просто рухнул без сил. Игнат дотащил тебя до избы, несколько дней выхаживал. Ты приходил в себя медленно. Бредил, метался, обращался в волка и не мог перекинуться обратно. А когда очнулся — ничего не помнил.
Волков смотрел на неё, пытаясь понять — шутит? Но Хемна не шутила.
— Почему мне не рассказали?
— А зачем? — она пожала плечами. — Ты сам справился. Зачем тебе помнить, каким ты был тогда? Потерянным. Чужим. Ничьим.
Хемна сделала шаг ближе. Теперь она смотрела на него в упор и в её глазах не было ни жалости, ни осуждения.
— Ты сейчас злишься на мага. Думаешь, он чужой, опасный, непонятный. А ты сам таким был. Просто повезло, что рядом оказался Игнат. И что я не вышла с косой.
Волков сглотнул. Комок в горле мешал говорить.
— Ты бы вышла?
Хемна задумалась. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы мороз пробежал по коже.
— Не знаю, — честно ответила она. — Тогда — не знаю. А сейчас — точно нет.
Она коснулась его плеча, а после пошла дальше, в свою сторону, оставляя Волкова одного в пустом коридоре.
Он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом.
— Да ну бред... — тихо сказал Волков, почти неслышно. — Вышла с косой, траву косить что ли?
Он хотел избавиться от не приятного чувства, но оно сидело где-то глубоко и не собиралось уходить.
***
— Игнат Андреевич, а тут на мага пришли листы какие-то, — Наталья стояла в дверном проёме и вчитывалась в текст.
— Что там? — ведун протянул руку, приглашая женщину подойти.
— Требуют отчёт о размещении и системе контроля, — выцедив главное, произнесла она.
— Тоже придумали! Что я им напишу? Сидит на магическом поводке? — он быстро пробежался по тексту, а потом отодвинул листы подальше от себя, словно они могли укусить.
Наталья поджала губы. Она не знала магических тонкостей, но «поводок» вызывал у неё вполне конкретные ассоциации. Собаки там, например. Или... другие варианты. Те, где поводки, ремни и прочая атрибутика совсем иного свойства.
Она моргнула.
Картинка в голове сложилась сама собой — чёткая, детализированная, будто подсмотренная где-то. Маг в чёрной коже. Ремни. И этот его длинный аристократичный нос, задранный ещё выше, чем обычно, но уже совсем по другому поводу.
Щёки вспыхнули мгновенно.
— Наташ? — Игнат отвлёкся от бумаг и с недоумением уставился на секретаря. — Ты чего такая красная?
— Жарко, — выпалила она первое, что пришло в голову. — Отопление, наверное, не отрегулировали. Я пойду.
Ведун подумал, что за окном +15 и отопление уже две недели как отключили, но вслух не произнес, потому что считал картинки из мыслей секретаря и икнул от их содержания.
Она развернулась, чтобы выйти, и задела локтем стопку бумаг на краю стола. Листы веером разлетелись по полу.
— Чёрт! — Наталья присела на корточки, лихорадочно собирая их. Руки предательски дрожали, из-за чего поймать непослушные страницы никак не удавалось. Один лист она три раза пыталась схватить, но он ускользал, словно живой.
Игнат смотрел на это представление с каменным лицом, за которым отчаянно пытался скрыть улыбку.
— Наталья, — позвал он мягко.
— А? — она дёрнулась и стукнулась макушкой о край стола. Глаза защипало от неожиданной боли.
— Иди уже, — махнул рукой ведун. — Я сам соберу. А то ты тут всё разнесёшь.
Наталья выпрямилась, потирая ушибленную голову, и, не глядя на начальника, выскользнула за дверь.
В приёмной она обессиленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
«С ума сошла. Совсем с ума сошла. Поводок! При чём тут вообще поводок?! И кожа! И...»
Мысль о том, что магу на самом деле очень пошла бы кожа, оказалась навязчивой и не желала уходить.
— Что же это такое? — прошептала Наталья, глядя в потолок.
Из кабинета донёсся голос Игната:
— Наташ, все нормально?
— Да! — отозвалась она и зажмурилась от стыда. Зная, что уже начальник считал все эмоции и мысли по поводу мага. Ведун не скрывал своих способностей, но Наталья иногда забывала с кем она работает, что это не совсем обычные люди.
За дверью послышался смешок, мужчина явно веселился.
То, что он не выходит из головы, о чём это говорило? Что он ей нравится. Это хорошо или плохо? Ответа не было.
Наталья откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.
Сколько раз она уже влюблялась? Со счета сбилась. И чаще всего это была игра в одни ворота. Она раз за разом придумывала себе мужчину, дорисовывала то, чего нет, надеялась, верила... А потом всё рассыпалось. И в этот раз могло повториться.Страх поселился где-то под рёбрами холодным комком.
С каждым разом было всё сложнее вытаскивать себя из состояния апатии. Из той липкой пустоты, когда просыпаешься утром и не понимаешь — зачем? Из-за чего стараться? Для кого улыбаться?А если снова? Если опять?
Она открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном мониторе. Растрёпанная, красная, с безумным взглядом.
— Дура, — сказала себе Наталья тихо. — Влюбляться в преступника. В иномирца. В того, кого все опасаются. Умнее ничего не придумала?
***
— Куда все бегут? — гном недоумённо смотрел на радостных женщин, пронёсшихся мимо мастерской.
Он вышел в коридор и позвал с собой мага, а тот и рад был размять затекшее тело после долгого корпения над сломанными артефактами. Булат последовал за женщинами, а маг за ним.
На территории отдела творилось небывалое. Довольный Игнат стоял возле газели и пересчитывал коробки, сверяясь с накладной. Рядом щебетали Наталья и Заринель, радуясь обновкам, как дети новогодним подаркам. Чуть поодаль Савелий наблюдал за этим праздником жизни с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего. Таскать-то это всё ему.
Булат подошёл ближе, пролез между Заринель и Натальей, они даже не заметили — продолжили щебетать у него над головой и требовательно поинтересовался:
— Что за шум, а драки нет?
Водитель-экспедитор, он же грузчик, приподнял бровь.
Картина перед ним разворачивалась та ещё. Бородатый карлик, который только что вылез из-под локтей двух хохочущих баб. Недовольный высокий парень с дредами и в очках, смотревший на коробки так, будто они его личные враги. Деловитый старик с планшетом. И тощий мужик с большими браслетами на руках и в странной одежде, словно только с каторги вернулся.
Водитель быстро поставил подпись, куда ткнули, захлопнул планшет, который ему вернули, отдал копию накладной и постарался поскорее убраться. Когда он закрывал задние дверцы газели, всё косился на эту компанию и никак не мог понять: чего они все на него смотрят? И улыбаются? Прямо так, всей толпой?
Мужчина решил, что попал в какой-то цирк уродов. До чего доводит толерантность... Он сплюнул на асфальт.
И тут же лица женщин из придурковато-милых превратились в маски осуждения. Даже карлик посмотрел так, будто водитель только что осквернил могилу его предков.
Мужчина подбежал к водительской двери и защёлкал ручкой, не открывается. Заблокирована.
—Твою ж...Он сам закрыл кабину, чтобы никто не залез! — Нащупал в кармане ветровки ключи, дрожащими руками открыл дверь, запрыгнул в машину и завёл мотор.
Газель тронулась с пробуксовкой. Мелкие камни брызнули из-под колёс в сторону стоявших сотрудников, подняв тучи пыли.
— Эй! — крикнул Булат, прикрываясь рукой. — Совсем что ли?! Но газель уже вылетала с территории, только пыль столбом. Наталья отгоняла пыль от лица рукой, Заринель надсадно кашляла, разгоняя ладонями едкую взвесь. Игнат смотрел вслед машине с философским выражением лица.
— Ну вот, — сказал он наконец. — А могли бы и чаем угостить.
Савелий мрачно поправил очки, подойдя ближе:
— Чаем. Его, а таскать буду я.
Булат хлопнул его по спине, достал только до поясницы, но хлопнул с чувством:
— Держись, Сава. И вообще смотри на это с точки зрения зарядки — щупальца разомнёшь. Савелий закатил глаза.
Как только посторонних не осталось, спрут убедившись в этом развернул щупальца, спокойно поднимая сразу пять коробок. Никто из присутствующих не обратил на это внимания. Для них это было привычно, а вот Лекорбузье смотрел, приподняв бровь.
Из-за работы артефакта иллюзии казалось, что щупальца появляются из ниоткуда и просто парят в воздухе. Маг был достаточно смекалист и мгновенно понял, чьи они. И теперь то, что он впервые принял за щупальца преисподней, столкнувшись с ними однажды, оказалось не чем иным, как конечностями спрута.
Как действует артефакт, он примерно представлял, но выглядело это одновременно зловеще и необычно. Маг улыбнулся своим мыслям, надо будет поближе познакомиться с этим... спрутом. Очень интересный экземпляр.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.
Александр, Волков и Пётр ехали по оживлённой улице в служебной машине. В салоне стояла напряжённая атмосфера.
Система датчиков, которую обновили буквально недавно, была куда продвинутее старых маяков. Вот только новые артефакты реагировали на малейшие колебания энергетического полотна, на отклонение фона даже на пару единиц. Когда полотно было в оранжевом спектре, дежурили сменами по четыре часа, выезжая на каждое подозрительное шевеление. Сейчас ситуация мало-мальски стабилизировалось, прорывов почти не случалось — успевали заделать брешь раньше, чем в неё кто-то просачивался. Можно было выдохнуть.
Но сегодня вся область, находящаяся под действием сканирующих артефактов, разом сообщила о дестабилизации.
Волков решил участвовать в выезде лично. Впервые за долгое время артефакты повели себя настолько странно. Игнат тоже рвался, но в самый неподходящий момент позвонил курьер с оргтехникой и ведун остался. Оборотень хвостом чуял: грядёт что-то.
— Уже час приборы не замолкают, — Пётр кивнул на панель, где мерцали сразу все индикаторы.
Александр молча сжимал руль, его костяшки побелели от напряжения. Оборотень смотрел в окно, но видел там не дорогу, а отражение красного мерцающего сияния.
Они объехали три точки, на которые указывали артефакты. Пусто. Ни прорывов, ни истончений, ни следов чужой магии. Абсолютно чистое поле, ровное, спокойное, но датчики продолжали сообщать о вторжении.
На четвёртой точке Пётр не выдержал:
— Может, они сломались? Все сразу?
Волков вышел из машины, постоял, прислушиваясь к себе. Дмитрий чуял не хуже любых артефактов и сейчас его нюх молчал никакой угрозы. Обычное состояние города.
— Не знаю, — признался он. — Но что-то не так.
Они вернулись в отдел через час. Без результата, прорывов и объяснений.
Игнат встретил их в коридоре, всё ещё с накладной в руках.
— Ну что там?
Волков покачал головой:
— Ничего. Вообще ничего. Чистое поле, фон в норме, никаких следов. А артефакты разрываются до сих пор.
Игнат нахмурился:
— Так не может быть, — тихо сказал он. — Если они сигналят — значит, есть причина.
— Вот и я о том же.
— Ладно, — Игнат потёр переносицу. — Пока просто наблюдаем. Если что-то изменится — сразу выезжаем. А вы... отдыхайте пока. В процессе разберёмся.
Волков кивнул, но в глазах осталась тревога. Он чуял — это не конец. Только начало чего-то необъяснимого и потенциально опасного.
***
Игнат открыл дверь в кабинет и с первого шага влетел в коробку. Коробка стояла прямо на проходе, и он её даже не заметил сначала — слишком глубоко задумался. Пришлось нагибаться, садиться на корточки, пододвигать её в сторону, чтобы освободить проход, а потом уже заходить внутрь и нормально закрывать за собой дверь. Савелий постарался. Ну хоть не щупальцем по голове, и на том спасибо.
Он достал телефон из кармана брюк, нашёл нужный номер и нажал вызов.
— Алло. Да. Доброго вечерочка, Артур Бенедиктович. У нас тут произошло кое-что. В трубке повисла пауза, а потом раздался знакомый усталый голос:
— Да, слушаю. У нас тут тоже аврал. Только не говорите, что у вас все артефакты сходят с ума. Игнат застыл с телефоном у уха.
— Да, — сказал он медленно. — У нас то же самое.
— Значит, это происходит везде, — Артур говорил уже не устало, а напряжённо. — Там, где есть оранжевые и красные зоны. В жёлтой всё нормально, а в проблемных зонах нестабильно, хотя визуально ничего нет. Артефакты сигналят, а прорывов нет.
— Мы уже выезжали, — Игнат потёр переносицу свободной рукой. — Четыре точки объехали. Пусто. Полотно стабильное, хоть и странно вибрирует, никаких следов.
— И у нас так же. Я уже доложил вышестоящему начальству, но пока тишина. Сидят, думают. Оба замолчали. В трубке потрескивала связь.
— Думаешь, это может быть связано с отсутствием пряхи? — спросил Игнат. Артур помедлил с ответом. Слишком долго для простого «да» или «нет».
— Не знаю, — наконец сказал он, и в голосе его появилось что-то такое, от чего Игнат внутренне напрягся.
— Может, и не в ней дело. Может, это нечто другое.
— Ты о чём? — насторожился ведун и решил сесть на диван, чтобы колени разом не покосились.
— Я ничего не говорю, Игнат. Просто... есть у меня одна мысль. Но озвучивать её пока не хочу. Сам понимаешь, мысли материальны.
Игнат понял. И от этого понимания стало неуютно.
— Думаешь, масштабный прорыв? — тихо спросил он.
— Я думаю, что если это не локальная история, а все проблемные зоны разом взбесились, то может быть всё что угодно. От колоссального выброса энергии до... — Артур не договорил.
— До чего? — «До того, что полотно просто не выдержит в самом слабом месте. И тогда прорыв будет таким, что мало не покажется.» Игнат молчал, переваривая услышанное.
— Но ты это не слышал, — добавил Артур. — Я ничего такого не говорил. Мы просто фиксируем аномалию и ждём указаний сверху.
— Понял, — ответил Игнат. — Не слышал.
— Держитесь там. Если что-то изменится — сразу свяжусь.
— Договорились. — Игнат убрал телефон обратно в карман брюк и посмотрел на коробку. Савелий, конечно, тот ещё мститель. Но сейчас проблемы были серьёзнее, чем разбросанные на проходе коробки.
***
На другой день Игнат вызвал Волкова к себе в кабинет. Сидели вдвоём, без лишних ушей, и разговор получился тяжёлый. Игнат пересказал свой вечерний разговор с Артуром. Интендант тоже голову ломает над тем, что происходит, из опыта понимает, что дело не просто в нестабильности, а в чём-то куда более серьёзном. Догадки у Артура есть, но озвучивать он их опасается. Волков слушал молча, только желваки на скулах ходили. А потом кивнул:
