— Рыдает. Наверное, господин обрисовал ей нерадостные перспективы. Наглой назвал, — по секрету рассказала Розалия. — Как думаешь, чего она у него попросила?
— Я думаю, в кровать напросилась, — предположила Делия. — Вместо изучения и приручения силы. А чего — ноги раздвигать, а не фолианты изучать и руны!
Розалия активно кивала, жуя очередную булку.
— Господин-то привередлив. Вот моя дочурка, прости господи, получила отворот-поворот. Это хорошо, что в зашей не погнал, — Розалия приложила руку к груди, вспоминая гнев хозяина.
Тут в кухню открылась дверь и появился дворецкий. Он оглядел посиделки и сощурил глаза.
— Ой, ну чего ты, и минуточку передохнуть нельзя? — всплеснула Розалия, быстро запихнула в себя остатки булки, залпом осушила кружку с чаем и поставила её в раковину.
Делия повторила за горничной и вернулась к своим прямым обязанностям.
— Сплетницы, — бросил Роберт и удалился.
С каждым днём Дане становилось всё лучше. Силы прибавлялись, раны заживали. Она даже смогла сама дойти до отхожего места и помыться.
Натан после того разговора заходил только один раз — поменять кристаллы. При этом он с ней не говорил, словно она была пустым местом. С одной стороны, её это радовало: значит, время ещё есть. Она старалась есть поменьше, чтобы не поправляться, но Делия готовила так вкусно, что порции она съедала полностью, а потом корила себя за это.
Когда ступни зажили, она вышла из комнаты — под конвоем Ингрид. Её вывели в небольшой сад. Солнце слепило, пахли цветы. Было слишком хорошо. И Дана знала, что час расплаты неизбежен, и с каждым днём он становится всё ближе.
— Что там Дана? — спросил Натан у Розалии во время завтрака, пока она прислуживала.
— Ой, она уже хорошо. Ходит сама, только грустная постоянно, — отчиталась женщина.
— После завтрака пусть зайдёт ко мне в кабинет, — сказал Натан и махнул рукой: Розалия может быть свободна.
Та поклонилась и ушла.
Платьев на таких худых в гардеробе у горничных не нашлось. Пришлось выделить деньги, чтобы купить парочку простых платьев, белья и обуви.
Когда после завтрака к Дане вошла радостная и довольная Розалия с одеждой в руках, Дана поняла: вот оно. То, чего она так долго ждала и боялась. Она кивнула и приняла одежду. Горничная порывалась помочь одеться, но девушка отказалась. Та только пожала плечами и покинула комнату, оставив Дану наедине с мыслями о том, что должно произойти в ближайшее время.
Одного Дана не понимала: почему после завтрака? Обычно же ночью или вечером всё происходит. А потом сама нашла ответ. Некромант работает по ночам. Потому что ночью тёмная сила более активна. Среди народа бытовало: некромантия сильнее в самый тёмный час, поэтому некроманты днём спят, а по ночам работают.
До кабинета некроманта её довёл дворецкий. Всё-таки некроманты странные: этим занимаются в кабинетах, а не в покоях.
Роберт постучался и, получив разрешение, открыл дверь и пригласил девушку войти. Она переступила порог с таким видом, словно шла на смертную казнь.
Натан поднял голову от бумаг.
Он посмотрел на Дану — бледная, скорбное выражение лица, глаза на мокром месте. Слова Розалии, что девушка хорошо себя чувствует, стали похожи на издевку. Да, она выглядела лучше, чем когда он её встретил, но всё равно как-то не очень.
— Садись на диван, — сказал некромант и начал собирать бумаги, чтобы ничто не отвлекало.
Она послушно села. От неё фонило магией.
Натан подумал: может, ей в карманы кристаллы засунуть? А с другой стороны — так она и не научится контролировать силу.
— Ты фонишь магией. У меня в подвале тела, и если ты их поднимешь — долг будет неподъёмный для тебя, — усмехнулся он. — Так что давай свои эмоции под замок. Твоя магия пока завязана на них. Чем они сильнее, тем магия активнее. Надо будет тебя научить правильно дышать.
Пока некромант всё это говорил, Дана услышала только «неподъёмный долг». Значит, он будет с ней это делать каждый день. И слёзы снова захотели прорваться.
— Снова сырость разводишь? — поморщился Натан. — Так уже случилось, радуйся. Некоторые вообще после помирают, — хохотнул он, глядя на девушку и постукивая пальцами по столу, выбивая незамысловатый ритм.
«Умирали после? Боже, от чего? Что он с ней будет делать?»
Её затрясло, она спрятала руки между ног.
Натан поднялся и подошёл к ней. Так как она и сама по себе была невысокая, да ещё и сидела, ему пришлось наклониться, чтобы увидеть её бегающие глаза.
«Чего она паникует?» — спросил он сам себя. Да, теперь она некромант.
— Пора уже смириться.— Это он произнёс вслух.
Дана подняла на него глаза и пролепетала:
— Пожалуйста, не надо. Я так боюсь. Пожалуйста…
Её затрясло ещё сильнее. Жуткий страх поднялся из глубины. Она завыла на одной ноте, качая головой из стороны в сторону. Ещё немного и она кинется бежать куда угодно, только подальше от некроманта.
— Ты чего? — он отступил на шаг.
Она не ответила, только говорила «нет, нет, пожалуйста, не надо». Глаза у неё стали стеклянными. В них застыл ужас.
— Всё, уймись, — Натан нахмурился, его губы брезгливо искривились. Он отошёл подальше от этой ненормальной и внимательно рассматривал её. Она всё ещё тряслась.
«Да уж, вот придумал себе головную боль», — подумал некромант и по большой дуге обошёл её, чтобы эта припадочная не подумала, что он идет к ней. Она следила за перемещениями мужчины, ее зубы отстукивали чечётку.
Он нажал на ручку и открыл дверь. Те, кто находились за ней и наглым образом подслушивали, из-за своих габаритов не смогли резво отпрянуть и повалились на пол, стоило двери открыться. Розалия и её дочь запутались в собственных юбках, охали и ахали. Рядом с ними, делая вид, что он вообще мимо проходил, стоял Августо. Его мутные глаза бегали туда-сюда.
Натан обвёл группу взглядом. Выражение его лица — «меня окружают одни идиоты» — сразу дало понять, что горничных ждёт изощрённое наказание. Но сейчас он приказал принести успокоительный отвар. Розалия кивала и пихала дочь в бок.
— И быстро! — рявкнул некромант.
Он повернулся к Августо:
— Язык я тебе отрезал, глаза, увы, выколоть не могу. Знаешь пословицу: «кошку сгубило любопытство»?
Телохранитель кивнул и отвёл взгляд. Натан тяжело вздохнул и закатил глаза. Снова скрылся в кабинете — тем же путём вернулся к столу и сделал вид, что его совершенно не интересует трясущаяся девчонка напротив.
Через время раздался неуверенный стук.
— Да! — рявкнул Натан.
Дана вскрикнула от неожиданности. Необъятная Розалия вплыла, держа в руках стакан с зелёной бурдой.
— Господин некромант, как вы просили, — тон у неё был сладким, как патока, так что у Натана заныли зубы.
Он кивнул на девчонку. Розалия поклонилась и направилась к Дане. Горничную та не боялась — привыкла за время болезни.
— Пей, — как только женщина отвернулась от хозяина, её благодушное лицо сменилось на мрачно-негодующее. Она бесцеремонно схватила Дану за подбородок и, пока та не успела опомниться, приставила стакан к губам и наклонила. Край стакана ударился о зубы, в рот потекло густое горькое варево. Сопротивляться у Даны после пережитого ужаса не было сил — она пила, захлёбываясь. Отвар лился по подбородку, шее, впитываясь в ткань платья.
Когда стакан опустел, Розалия вытерла руки о передник, им же вытерла лицо Даны и, снова изобразив книксен, сложила руки на животе в ожидании дальнейших распоряжений.
— Свободна, — сказал Натан. Он откинулся в кресле, подпёр голову кулаком, уперев его в подлокотник, и смотрел на происходящее.
Девчонка успокоилась не сразу. Она обхватила себя руками и боязливо смотрела на мужчину. Некромант ждал.
Вскоре, дрожь утихла, зубы перестали клацать. Дана немного обмякла, напряжение из мышц ушло. Она подняла взгляд на Натана — теперь он не казался ужасным. Отголоски эмоций ещё бушевали, но они казались чужими. Безразличие царило в голове и ощущениях.
— Ну наконец, — Натан поднялся из кресла и обошёл стол. Он полуприсел на столешницу, сложил руки на груди. — Теперь поговорим.
— Кто ты такая и откуда?
— Я Даниэла Вилар. Сирота из приюта святого Варфоломея, — она замолчала, потому что это всё. Больше ей нечего о себе рассказать.
— Ты не помнишь, как стала некромантом? — Натан знал, что ответ будет отрицательный, но всё равно спросил, чтобы продолжить диалог. Как он и ожидал, она отрицательно покачала головой.
— Что мне с тобой делать? Отрабатывать — не очень хочешь, судя по твоей реакции, — размышлял вслух Натан. Он почесал бровь и смотрел за реакцией девушки.
Её глаза распахнулись после слова «отработка». Она снова стала напряжённой и хотела сделаться меньше, но делала это вяло — под действием успокоительного. Натан сделал себе пометку: у Даны это слово вызывает страх. Значит, надо будет говорить с ней иначе. Не «отработка», а «возврат долга».
— Так, раз ты мне должна за спасение, значит, на тебе висит долг, — он сказал это и наблюдал за реакцией девушки.
Её губы искривились скорбной дугой, лицо разом посерело. Она опустила глаза.
— Ты же понимаешь: ничего не бывает даром. За всё надо платить.
Она снова подобралась. Надо узнать, что там с ней делали в приюте, раз она такая нервная и истеричная. Хотя приют — не то место, где можно расслабиться.
— Что вы от меня хотите? — Дана подала голос, но на некроманта не смотрела.
— А что ты умеешь? — поинтересовался он.
Этот простой вопрос заставил Дану задуматься. А что она умеет? Выходило, что только убирать и быть незаметной. Она не стала это озвучивать.
— Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома и из моей жизни. Но увы, отпустить тебя на все четыре стороны означает, что тебя снова окутает сила и будет поднимать всех. А это огромные репутационные риски. И мне придётся, повторюсь, придётся тебя обучить сдерживать силу. К тому же, ты мой прямой конкурент. А с ними я привык разбираться сразу. И выходит, у меня два пути: убить тебя или сделать своей ученицей.
Натан развёл руками и поджал губы, показывая, что для него это очень тяжкий выбор.
— Убить бы тебя было проще, — он заметил, как она испугалась. — Но убивать некромантов — это моветон. Так что остаётся только второе: обучить тебя и заставить работать на себя.
Он закончил монолог и хлопнул в ладоши. Дана вздрогнула. Натан хмыкнул.
Из всего сказанного девушка поняла, что он берёт её в ученицы, не спрашивая, хочет она или нет.
— А если я не хочу быть вашей ученицей? — дрожащим голосом спросила она.
На это Натан лишь расхохотался.
— Милая моя, здесь нет «хочу» или «не хочу». Есть только «надо»!
— А можно к другому некроманту? — не сдавалась она.
Натан посмотрел на неё — Дане показалось, он сейчас её ударит. Но он только тяжело вздохнул и помассировал виски. Этот разговор его утомлял, а потом резко вскинул голову:
— Ты вроде из приюта, но такая наглая! Я значит её спас, вылечил, дал крышу над головой, беру в ученицы, а она ещё нос воротит. Ты обязана быть мне благодарной. Целовать мои ботинки, а не выпендриваться.
Последние слова он прошипел, сдерживая злость. Дана испугалась и торопливо заговорила:
— Извините, спасибо, что спасли и вылечили, я очень благодарна. И спасибо, что берёте меня такую никчёмную в ученицы.
Она сложила ладони лодочкой, приложила их к лицу и, когда говорила, кланялась. Её слова разозлили Натана ещё больше. Лучше бы она молчала.
— Пошла вон! — практически прорычал он.
Девушка хотела резко подняться, но успокоительное сделало её заторможенной. Она несколько раз споткнулась, не смогла сразу открыть дверь. А когда открыла, встретилась с Августо и заорала. Попятилась и врезавшись спиной в некроманта. Он шёл, чтобы закрыть дверь на ключ — чтобы никто не тревожил, — и не ожидал, что девушка так отреагирует на его телохранителя.
— Чего орёшь? Это Августо, — раздражение бурлило в некроманте и грозилось выплеснуться тьмой. А на его силу слетятся все неупокоенные духи и будут преследовать. Упокаивать их бесплатно Натану не хотелось. Поэтому он приказал Августо уволочь девку в комнату, чтобы она не раздражала его своим присутствием.
Умертвие подхватил брыкающуюся Дану и понёс туда, откуда она пришла. Несмотря на то, что он двигался, смотрел и выполнял приказы, он не был живым и это Дану пугало. Его тело было холодным и сухим.
Когда они дошли до комнаты, которую выделили Дане, там уже суетилась Розалия.
— Довела хозяина, — причитала она, решив сделать виноватой девушку, потому что не хотела признавать, что и она сама поспособствовала плохому настроению. Нечего было греть уши у двери. Ещё неизвестно, что придумает некромант — он ещё тот затейник в плане наказаний.
— Неужели все девки из приюта такие? Чему их там учат?— Святой Варфоломей был покровителем сирот, нищих и убогих. — Чёрт знает что творится в этих учреждениях.
И тут Натан остановился как вкопанный.
Это сколько ей лет? Если она из приюта? В приюте держат до какого возраста? Потом, если их не выдают замуж или никто из богатеньких не берёт их в содержанки, то им прямой путь в дома терпимости или доходные дома. То есть ей лет семнадцать-восемнадцать?
— Вот же угораздило, — сокрушался он, смачно выругавшись, как это делают моряки, и полез в шкаф за коньяком.
Бутылка оказалась пустой. Он разозлился ещё сильнее и швырнул её в стену. Та со звоном разбилась, засыпав пол осколками из тёмного стекла разных размеров.
На шум прибежал дворецкий и деликатно постучал.
— Господин некромант? У вас всё в порядке? Помощь требуется? — деловито поинтересовался Роберт, вытирая испарину со лба светлым платочком. Если Натан не удержит силу, снова их будут пугать призраки.
Тут дверь внезапно открылась — мужчина отпрыгнул как молодой юнга, а не матёрый моряк, видавший не одну смену сезонов.
— Коньяк! У меня закончился коньяк! — заорал, появившийся некромант.
— Вам какой выдержки? — взял себя в руки дворецкий, вспомнив, что он в первую очередь профессионал, а потом пугливый человек.
— Максимальную, что у меня есть в запасах! — рявкнул некромант. — Быстро!
И с грохотом дверь закрылась перед носом Роберта. Тот резво побежал в винный погреб. Увидев бегущего Роберта, Ингрид поняла — дело плохо.
— Ингрид, пусть нарежет сыров и положит фруктов, передай Делии, — распоряжался он, пока искал нужный ключ на связке. — И отправь Рони к Кажерни! — выкрикнул он, сбегая по лестнице и держа перед собой фонарь с голубым магическим сиянием.
Ингрид подобрала юбки и поскакала на кухню.
— Мам, у нас катастрофа! — она вбежала и передала всё, что сказал Роберт.
Делия быстро сделала нарезку, положила фрукты. Розалия кривым почерком на листочке нацарапала послание Кажерни и сыпанула в раскрытую ладонь мальчишки медяки на возницу.
— Приедешь вместе с девушкой, прости господи... — горничная перекрестилась.
Рони кивнул и выскочил из дома.
Пока дом готовился к локальной катастрофе Дана клевала носом в своей постели.
Степенный привратник передал записку. Кажерни надела пенсне на переносицу, чтобы вчитаться в корявый почерк.
«Дорогая Кажерни, Натану требуется разрядка. Просим прислать музу. Розалия».
— Эх, бедная девочка... только отошла.
Прежде чем идти к Поли, она зашла к Ольгару. Лекарь дал примочку, купирующую чувствительность, и ватные тампоны.
— Я думаю, в кровать напросилась, — предположила Делия. — Вместо изучения и приручения силы. А чего — ноги раздвигать, а не фолианты изучать и руны!
Розалия активно кивала, жуя очередную булку.
— Господин-то привередлив. Вот моя дочурка, прости господи, получила отворот-поворот. Это хорошо, что в зашей не погнал, — Розалия приложила руку к груди, вспоминая гнев хозяина.
Тут в кухню открылась дверь и появился дворецкий. Он оглядел посиделки и сощурил глаза.
— Ой, ну чего ты, и минуточку передохнуть нельзя? — всплеснула Розалия, быстро запихнула в себя остатки булки, залпом осушила кружку с чаем и поставила её в раковину.
Делия повторила за горничной и вернулась к своим прямым обязанностям.
— Сплетницы, — бросил Роберт и удалился.
***
С каждым днём Дане становилось всё лучше. Силы прибавлялись, раны заживали. Она даже смогла сама дойти до отхожего места и помыться.
Натан после того разговора заходил только один раз — поменять кристаллы. При этом он с ней не говорил, словно она была пустым местом. С одной стороны, её это радовало: значит, время ещё есть. Она старалась есть поменьше, чтобы не поправляться, но Делия готовила так вкусно, что порции она съедала полностью, а потом корила себя за это.
Когда ступни зажили, она вышла из комнаты — под конвоем Ингрид. Её вывели в небольшой сад. Солнце слепило, пахли цветы. Было слишком хорошо. И Дана знала, что час расплаты неизбежен, и с каждым днём он становится всё ближе.
— Что там Дана? — спросил Натан у Розалии во время завтрака, пока она прислуживала.
— Ой, она уже хорошо. Ходит сама, только грустная постоянно, — отчиталась женщина.
— После завтрака пусть зайдёт ко мне в кабинет, — сказал Натан и махнул рукой: Розалия может быть свободна.
Та поклонилась и ушла.
Платьев на таких худых в гардеробе у горничных не нашлось. Пришлось выделить деньги, чтобы купить парочку простых платьев, белья и обуви.
Когда после завтрака к Дане вошла радостная и довольная Розалия с одеждой в руках, Дана поняла: вот оно. То, чего она так долго ждала и боялась. Она кивнула и приняла одежду. Горничная порывалась помочь одеться, но девушка отказалась. Та только пожала плечами и покинула комнату, оставив Дану наедине с мыслями о том, что должно произойти в ближайшее время.
Одного Дана не понимала: почему после завтрака? Обычно же ночью или вечером всё происходит. А потом сама нашла ответ. Некромант работает по ночам. Потому что ночью тёмная сила более активна. Среди народа бытовало: некромантия сильнее в самый тёмный час, поэтому некроманты днём спят, а по ночам работают.
До кабинета некроманта её довёл дворецкий. Всё-таки некроманты странные: этим занимаются в кабинетах, а не в покоях.
Роберт постучался и, получив разрешение, открыл дверь и пригласил девушку войти. Она переступила порог с таким видом, словно шла на смертную казнь.
Натан поднял голову от бумаг.
Он посмотрел на Дану — бледная, скорбное выражение лица, глаза на мокром месте. Слова Розалии, что девушка хорошо себя чувствует, стали похожи на издевку. Да, она выглядела лучше, чем когда он её встретил, но всё равно как-то не очень.
— Садись на диван, — сказал некромант и начал собирать бумаги, чтобы ничто не отвлекало.
Она послушно села. От неё фонило магией.
Натан подумал: может, ей в карманы кристаллы засунуть? А с другой стороны — так она и не научится контролировать силу.
— Ты фонишь магией. У меня в подвале тела, и если ты их поднимешь — долг будет неподъёмный для тебя, — усмехнулся он. — Так что давай свои эмоции под замок. Твоя магия пока завязана на них. Чем они сильнее, тем магия активнее. Надо будет тебя научить правильно дышать.
Пока некромант всё это говорил, Дана услышала только «неподъёмный долг». Значит, он будет с ней это делать каждый день. И слёзы снова захотели прорваться.
— Снова сырость разводишь? — поморщился Натан. — Так уже случилось, радуйся. Некоторые вообще после помирают, — хохотнул он, глядя на девушку и постукивая пальцами по столу, выбивая незамысловатый ритм.
«Умирали после? Боже, от чего? Что он с ней будет делать?»
Её затрясло, она спрятала руки между ног.
Натан поднялся и подошёл к ней. Так как она и сама по себе была невысокая, да ещё и сидела, ему пришлось наклониться, чтобы увидеть её бегающие глаза.
«Чего она паникует?» — спросил он сам себя. Да, теперь она некромант.
— Пора уже смириться.— Это он произнёс вслух.
Дана подняла на него глаза и пролепетала:
— Пожалуйста, не надо. Я так боюсь. Пожалуйста…
Её затрясло ещё сильнее. Жуткий страх поднялся из глубины. Она завыла на одной ноте, качая головой из стороны в сторону. Ещё немного и она кинется бежать куда угодно, только подальше от некроманта.
— Ты чего? — он отступил на шаг.
Она не ответила, только говорила «нет, нет, пожалуйста, не надо». Глаза у неё стали стеклянными. В них застыл ужас.
ГЛАВА 10.ВЫНУЖДЕННЫЙ ДОГОВОР.
— Всё, уймись, — Натан нахмурился, его губы брезгливо искривились. Он отошёл подальше от этой ненормальной и внимательно рассматривал её. Она всё ещё тряслась.
«Да уж, вот придумал себе головную боль», — подумал некромант и по большой дуге обошёл её, чтобы эта припадочная не подумала, что он идет к ней. Она следила за перемещениями мужчины, ее зубы отстукивали чечётку.
Он нажал на ручку и открыл дверь. Те, кто находились за ней и наглым образом подслушивали, из-за своих габаритов не смогли резво отпрянуть и повалились на пол, стоило двери открыться. Розалия и её дочь запутались в собственных юбках, охали и ахали. Рядом с ними, делая вид, что он вообще мимо проходил, стоял Августо. Его мутные глаза бегали туда-сюда.
Натан обвёл группу взглядом. Выражение его лица — «меня окружают одни идиоты» — сразу дало понять, что горничных ждёт изощрённое наказание. Но сейчас он приказал принести успокоительный отвар. Розалия кивала и пихала дочь в бок.
— И быстро! — рявкнул некромант.
Он повернулся к Августо:
— Язык я тебе отрезал, глаза, увы, выколоть не могу. Знаешь пословицу: «кошку сгубило любопытство»?
Телохранитель кивнул и отвёл взгляд. Натан тяжело вздохнул и закатил глаза. Снова скрылся в кабинете — тем же путём вернулся к столу и сделал вид, что его совершенно не интересует трясущаяся девчонка напротив.
Через время раздался неуверенный стук.
— Да! — рявкнул Натан.
Дана вскрикнула от неожиданности. Необъятная Розалия вплыла, держа в руках стакан с зелёной бурдой.
— Господин некромант, как вы просили, — тон у неё был сладким, как патока, так что у Натана заныли зубы.
Он кивнул на девчонку. Розалия поклонилась и направилась к Дане. Горничную та не боялась — привыкла за время болезни.
— Пей, — как только женщина отвернулась от хозяина, её благодушное лицо сменилось на мрачно-негодующее. Она бесцеремонно схватила Дану за подбородок и, пока та не успела опомниться, приставила стакан к губам и наклонила. Край стакана ударился о зубы, в рот потекло густое горькое варево. Сопротивляться у Даны после пережитого ужаса не было сил — она пила, захлёбываясь. Отвар лился по подбородку, шее, впитываясь в ткань платья.
Когда стакан опустел, Розалия вытерла руки о передник, им же вытерла лицо Даны и, снова изобразив книксен, сложила руки на животе в ожидании дальнейших распоряжений.
— Свободна, — сказал Натан. Он откинулся в кресле, подпёр голову кулаком, уперев его в подлокотник, и смотрел на происходящее.
Девчонка успокоилась не сразу. Она обхватила себя руками и боязливо смотрела на мужчину. Некромант ждал.
Вскоре, дрожь утихла, зубы перестали клацать. Дана немного обмякла, напряжение из мышц ушло. Она подняла взгляд на Натана — теперь он не казался ужасным. Отголоски эмоций ещё бушевали, но они казались чужими. Безразличие царило в голове и ощущениях.
— Ну наконец, — Натан поднялся из кресла и обошёл стол. Он полуприсел на столешницу, сложил руки на груди. — Теперь поговорим.
— Кто ты такая и откуда?
— Я Даниэла Вилар. Сирота из приюта святого Варфоломея, — она замолчала, потому что это всё. Больше ей нечего о себе рассказать.
— Ты не помнишь, как стала некромантом? — Натан знал, что ответ будет отрицательный, но всё равно спросил, чтобы продолжить диалог. Как он и ожидал, она отрицательно покачала головой.
— Что мне с тобой делать? Отрабатывать — не очень хочешь, судя по твоей реакции, — размышлял вслух Натан. Он почесал бровь и смотрел за реакцией девушки.
Её глаза распахнулись после слова «отработка». Она снова стала напряжённой и хотела сделаться меньше, но делала это вяло — под действием успокоительного. Натан сделал себе пометку: у Даны это слово вызывает страх. Значит, надо будет говорить с ней иначе. Не «отработка», а «возврат долга».
— Так, раз ты мне должна за спасение, значит, на тебе висит долг, — он сказал это и наблюдал за реакцией девушки.
Её губы искривились скорбной дугой, лицо разом посерело. Она опустила глаза.
— Ты же понимаешь: ничего не бывает даром. За всё надо платить.
Она снова подобралась. Надо узнать, что там с ней делали в приюте, раз она такая нервная и истеричная. Хотя приют — не то место, где можно расслабиться.
— Что вы от меня хотите? — Дана подала голос, но на некроманта не смотрела.
— А что ты умеешь? — поинтересовался он.
Этот простой вопрос заставил Дану задуматься. А что она умеет? Выходило, что только убирать и быть незаметной. Она не стала это озвучивать.
— Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома и из моей жизни. Но увы, отпустить тебя на все четыре стороны означает, что тебя снова окутает сила и будет поднимать всех. А это огромные репутационные риски. И мне придётся, повторюсь, придётся тебя обучить сдерживать силу. К тому же, ты мой прямой конкурент. А с ними я привык разбираться сразу. И выходит, у меня два пути: убить тебя или сделать своей ученицей.
Натан развёл руками и поджал губы, показывая, что для него это очень тяжкий выбор.
— Убить бы тебя было проще, — он заметил, как она испугалась. — Но убивать некромантов — это моветон. Так что остаётся только второе: обучить тебя и заставить работать на себя.
Он закончил монолог и хлопнул в ладоши. Дана вздрогнула. Натан хмыкнул.
Из всего сказанного девушка поняла, что он берёт её в ученицы, не спрашивая, хочет она или нет.
— А если я не хочу быть вашей ученицей? — дрожащим голосом спросила она.
На это Натан лишь расхохотался.
— Милая моя, здесь нет «хочу» или «не хочу». Есть только «надо»!
— А можно к другому некроманту? — не сдавалась она.
Натан посмотрел на неё — Дане показалось, он сейчас её ударит. Но он только тяжело вздохнул и помассировал виски. Этот разговор его утомлял, а потом резко вскинул голову:
— Ты вроде из приюта, но такая наглая! Я значит её спас, вылечил, дал крышу над головой, беру в ученицы, а она ещё нос воротит. Ты обязана быть мне благодарной. Целовать мои ботинки, а не выпендриваться.
Последние слова он прошипел, сдерживая злость. Дана испугалась и торопливо заговорила:
— Извините, спасибо, что спасли и вылечили, я очень благодарна. И спасибо, что берёте меня такую никчёмную в ученицы.
Она сложила ладони лодочкой, приложила их к лицу и, когда говорила, кланялась. Её слова разозлили Натана ещё больше. Лучше бы она молчала.
— Пошла вон! — практически прорычал он.
Девушка хотела резко подняться, но успокоительное сделало её заторможенной. Она несколько раз споткнулась, не смогла сразу открыть дверь. А когда открыла, встретилась с Августо и заорала. Попятилась и врезавшись спиной в некроманта. Он шёл, чтобы закрыть дверь на ключ — чтобы никто не тревожил, — и не ожидал, что девушка так отреагирует на его телохранителя.
— Чего орёшь? Это Августо, — раздражение бурлило в некроманте и грозилось выплеснуться тьмой. А на его силу слетятся все неупокоенные духи и будут преследовать. Упокаивать их бесплатно Натану не хотелось. Поэтому он приказал Августо уволочь девку в комнату, чтобы она не раздражала его своим присутствием.
Умертвие подхватил брыкающуюся Дану и понёс туда, откуда она пришла. Несмотря на то, что он двигался, смотрел и выполнял приказы, он не был живым и это Дану пугало. Его тело было холодным и сухим.
Когда они дошли до комнаты, которую выделили Дане, там уже суетилась Розалия.
— Довела хозяина, — причитала она, решив сделать виноватой девушку, потому что не хотела признавать, что и она сама поспособствовала плохому настроению. Нечего было греть уши у двери. Ещё неизвестно, что придумает некромант — он ещё тот затейник в плане наказаний.
***
— Неужели все девки из приюта такие? Чему их там учат?— Святой Варфоломей был покровителем сирот, нищих и убогих. — Чёрт знает что творится в этих учреждениях.
И тут Натан остановился как вкопанный.
Это сколько ей лет? Если она из приюта? В приюте держат до какого возраста? Потом, если их не выдают замуж или никто из богатеньких не берёт их в содержанки, то им прямой путь в дома терпимости или доходные дома. То есть ей лет семнадцать-восемнадцать?
— Вот же угораздило, — сокрушался он, смачно выругавшись, как это делают моряки, и полез в шкаф за коньяком.
Бутылка оказалась пустой. Он разозлился ещё сильнее и швырнул её в стену. Та со звоном разбилась, засыпав пол осколками из тёмного стекла разных размеров.
На шум прибежал дворецкий и деликатно постучал.
— Господин некромант? У вас всё в порядке? Помощь требуется? — деловито поинтересовался Роберт, вытирая испарину со лба светлым платочком. Если Натан не удержит силу, снова их будут пугать призраки.
Тут дверь внезапно открылась — мужчина отпрыгнул как молодой юнга, а не матёрый моряк, видавший не одну смену сезонов.
— Коньяк! У меня закончился коньяк! — заорал, появившийся некромант.
— Вам какой выдержки? — взял себя в руки дворецкий, вспомнив, что он в первую очередь профессионал, а потом пугливый человек.
— Максимальную, что у меня есть в запасах! — рявкнул некромант. — Быстро!
И с грохотом дверь закрылась перед носом Роберта. Тот резво побежал в винный погреб. Увидев бегущего Роберта, Ингрид поняла — дело плохо.
— Ингрид, пусть нарежет сыров и положит фруктов, передай Делии, — распоряжался он, пока искал нужный ключ на связке. — И отправь Рони к Кажерни! — выкрикнул он, сбегая по лестнице и держа перед собой фонарь с голубым магическим сиянием.
Ингрид подобрала юбки и поскакала на кухню.
— Мам, у нас катастрофа! — она вбежала и передала всё, что сказал Роберт.
Делия быстро сделала нарезку, положила фрукты. Розалия кривым почерком на листочке нацарапала послание Кажерни и сыпанула в раскрытую ладонь мальчишки медяки на возницу.
— Приедешь вместе с девушкой, прости господи... — горничная перекрестилась.
Рони кивнул и выскочил из дома.
Пока дом готовился к локальной катастрофе Дана клевала носом в своей постели.
ГЛАВА 11. НОВЫЙ ДЕНЬ – НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
Степенный привратник передал записку. Кажерни надела пенсне на переносицу, чтобы вчитаться в корявый почерк.
«Дорогая Кажерни, Натану требуется разрядка. Просим прислать музу. Розалия».
— Эх, бедная девочка... только отошла.
Прежде чем идти к Поли, она зашла к Ольгару. Лекарь дал примочку, купирующую чувствительность, и ватные тампоны.
