По залу прокатился недовольный ропот. Гуманоиды начали перешёптываться, обмениваясь недовольными взглядами.
— Господа, господа! Прошу минутку внимания! — поднял руку Механ. — Нам нужно действовать максимально тихо! Чтобы даже мурианус носа не подточил. План хорош, но нам нужно уйти от идеи с перестрелками и боевыми действиями. Давайте мыслить в другом ключе.
Его слова повисли в воздухе, заставляя всех вновь погрузиться в размышления о более тонких методах решения задачи.
После нескольких часов напряжённых обсуждений наконец было найдено идеальное решение, которое удовлетворило всех участников. Состав команды был тщательно отобран — в неё вошли шесть опытных гуманоидов, каждый со своими уникальными навыками.
Орм — выступал в роли тяжёлой боевой силы, способной справиться с любой физической преградой. Близнецы калари — отвечали за координацию действий отряда непосредственно на месте операции. Тарек и Дарин -терранец, специалист по кибератакам, обеспечивали цифровую поддержку и взлом систем. Клаус — отвечал за дронов и разработку маршрутов отступления.
Нилана решили оставить на базе — его присутствие могло только помешать операции, он не стал возражать. В глубине души он никогда не собирался участвовать в спасении Агафьи. Непонятное упорство Тарека, готового пойти на риск ради её освобождения, оставалось для него загадкой. Да он был благодарен ей за спасение, но снова рисковать собой он не хотел, и слова Малуса он помнил, что она сама разберется без их помощи. Не меньше удивляло его и поведение Механа, который зачем-то ввязался в эту рискованную авантюру. По мнению Нилана, всё было предельно просто: нужно было как можно скорее покинуть эту враждебную планету и вернуться домой. Если, конечно, от их дома ещё что-то осталось…
Эта мысль причиняла почти физическую боль, как и мысли о возможной гибели отца. Нилан старался гнать их прочь, но они, словно назойливые насекомые, то и дело возвращались, отравляя душу тревогой. Своими страхами и сомнениями Нилан не решался поделиться с Тареком. Он понимал, что тот не мог понять таких переживаний — телохранитель не знал своих родителей. Тарек был рождён искусственным путём из донорского материала, как и многие другие арториане в последние годы.
Всё началось, когда мутации на Арторе стали активно влиять на геном всего населения планеты. В ответ на эту угрозу было принято экстренное решение: отобрать жителей с минимальными признаками мутаций и отправить их на низкую орбиту планеты, подальше от губительного излучения.
Однако результаты оказались удручающими. Критически малое количество арториан — всего три тысячи особей — соответствовало строгим критериям отбора. Ситуация осложнялась серьёзным гендерным дисбалансом: мужчин оказалось значительно больше, чем женщин. Причина крылась в том, что женские яйцеклетки оказались особенно уязвимы к излучению, что сделало их практически непригодными для использования.
Эта печальная реальность стала одной из причин, почему многие арторианцы, включая Тарека, были созданы в лабораториях из специально отобранного генетического материала.
Всё началось с загадочных исчезновений грузовых кораблей на дальних маршрутах. Исследователи списывали это на технические неисправности, пока не заметили странную закономерность: экипажи пропавших судов, обнаруженные спустя месяцы, выглядели так, будто провели в пути всего несколько дней.
Первый прорыв произошёл благодаря случайности. Инженер-навигатор Норим Атсор экспериментировал с новыми гравитационными двигателями на тестовом судне. Во время очередного испытания приборы зафиксировали необъяснимый скачок в показаниях. Когда корабль вернулся на базу, хронометры показали, что полёт длился 4 часа, а на станции прошло 6 дней.
После обнаружения аномалии была сформирована исследовательская группа под руководством выдающегося профессора Муре Танке. Учёные погрузились в изучение феномена и совершили революционное открытие: при соблюдении определённых параметров корабль способен проникать в параллельный слой пространства, где время течёт иначе. Это явление получило название субпространственный коридор.
Открытие стало настоящим прорывом. Как только исследователи разгадали принцип возникновения аномалии, они приступили к разработке технологии искусственного создания таких коридоров. Успех превзошёл все ожидания — внедрение технологии мгновенно вывело экономику Артора на небывалые высоты, открыв новую эру в развитии цивилизации.
Однако триумф научного прогресса омрачался одним важным фактором — тамперальным потоком. Это излучение возникало при длительном использовании субпространственных переходов.
При использовании телепортации на их основе внутри происходило: искажение течения времени в зоне воздействия, формирование микроразрывов в ткани пространства, накопление воздействия при многократном использовании, имело прямое воздействие на структуру ДНК живых организмов.
Поначалу это открытие казалось лишь теоретической проблемой. Первые несколько столетий активного использования технологии не выявляли серьёзных последствий. Но затем учёные заметили тревожную закономерность между частотой использования телепортов и ростом генетических мутаций.
Когда забили тревогу, оказалось, что время упущено. Попытки точечного исправления мутаций не приносили желаемого результата. Правительство столкнулось с дилеммой: отказ от субпространственных технологий мог привести к экономическому краху, а их сохранение усугубляло проблему с мутациями.
В результате была сформирована коалиция по спасению будущего системы Артор. Началась масштабная кампания по поиску генетически здоровых особей. Но было уже слишком поздно. Интенсивное использование коридоров привело к необратимым последствиям — глобальной генетической катастрофе, ставшей одной из главных причин кризиса на планете.
Совет Межгалактического Союза, не подозревая о катастрофических последствиях технологии, жаждал заполучить секрет субпространственных коридоров. Они предпринимали ряд агрессивных действий: организовали нападения на арторианские корабли, проводили диверсионные операции, пытались внедрить шпионов.
Все попытки оставались безуспешными — арториане надёжно хранили свои секреты. Однако, когда разведка Союза обнаружила загадочную станцию на низкой орбите планеты, было принято решение о нападении.
Атака увенчалась успехом — станция была уничтожена. Союз считал, что таким образом получил доступ к технологии, но они жестоко ошиблись. Никто не учёл защитных механизмов, встроенных в систему безопасности кораблей, находящихся близко к планете.
В момент сработала автоматическая система безопасности. В результате использования направленного субпространственого коридора корабли нападавших были мгновенно перемещены в неизведанную область космоса.
Последствия оказались катастрофическими: Артор лишился последней надежды на спасение, а СМГС потерял значительную часть своего флота. Только Тарек и Нилан смогли улететь. Или все же надежда есть, что кто еще смог выжить.
Мрачные мысли медленно крутились в голове Нилана, пока он отстранённо прислушивался к разговорам собравшихся. Его взгляд бездумно скользил по голографической проекции СИЗО, а тяжёлые вздохи выдавали внутреннее беспокойство. Казалось, что он спит с открытыми глазами, и лишь внезапное звучание собственного имени вырвало его из оцепенения.
— Нилан, пойдём, — голос Тарека прозвучал уже не в первый раз, что было очевидно по выражению его лица. Парень машинально потянулся, чтобы размяться, но, поймав насмешливый взгляд Механа, тут же опомнился и принял более собранный вид.
На протяжении 10 дней Нилан был предоставлен самому себе. Тарек вместе с терранцем постоянно где-то пропадал, а возвращался только для того, чтобы выполнить необходимые ритуалы — поесть и привести себя в порядок, после чего сразу засыпал.
Нилан понимал, что его телохранитель из последних сил трудится над какой-то программой, то ли над вирусом, то ли над чем-то другим. Парень даже не пытался узнать подробности — они почти не разговаривали. Тарек никогда не был разговорчивым, считая беседы пустой тратой энергии.
Пока телохранитель был занят своими делами, Нилан исследовал подземное сооружение. Сопровождающих у него не было — Механ отозвал приказ следить за арторианами, увидев, с каким рвением Тарек погрузился в работу. Можно было бы подумать, что Механ начал доверять им больше, но это было не так. Просто Нилан не представлял никакой угрозы, а Тарек и так был под присмотром.
Он свободно бродил по станции, заходя всюду, куда имел доступ. Питался в общем пищевом блоке, где молодые члены банды Механа пытались завязать с ним разговор. Позже он узнал, что эти хитрые гуманоиды просто поспорили, кто сможет подобраться к нему ближе всех и срезать его характерную спиральную прядь волос в качестве доказательства.
Об этой интриге Нилан случайно узнал, когда случайно зашёл в утилизационную камеру во время её очистки от гари и органических остатков, парней отправили туда в качестве наказания за проделки. После этого случая он перестал доверять кому-либо и предпочитал оставаться в одиночестве.
Этот день наконец настал. Тарек был мрачнее тучи — его код, над которым он так усердно работал, прошёл успешно только три из пяти проверок. Времени на отладку багов не оставалось, и ему оставалось лишь надеяться, что в решающий момент программа не подведёт.
Дарин уверял, что у вируса больше пятидесяти процентов шансов на успех, и всё должно получиться. Однако Тарек не разделял его оптимизма. Терранец, смеясь, напоминал о плане «Б» — электромагнитном ударе, предложенном Ормом. Но арторианин не находил в этой ситуации ничего забавного.
За время совместной работы Тарек успел сблизиться с Дарином. Они вместе ели, спорили и много общались. Дарин оказался отличным собеседником с отменным чувством юмора. Для Тарека это было непривычно — у него никогда не было друзей или даже просто приятелей. Он всегда держался особняком.
Даже когда его назначили телохранителем Нилана, Тарек воспринимал это исключительно как работу, задание. Внешне он мог показаться заботливым и внимательным, но на самом деле такое поведение было результатом долгих тренировок и специальной подготовки по защите носителя здорового генома.
Всё было готово к операции. Тарек, Дарин, Орм, Зумба, Заро и Клаус облачились в чёрные композитные комбинезоны последнего поколения. Костюмы, созданные из многослойной ткани с изоляцией, плотно облегали тело, словно вторая кожа. Внутренний слой был усилен, обеспечивал защиту от электромагнитного излучения.
Система связи включала портативные передатчики с засекреченным каналом передачи данных. Одноразовые коммуникаторы, оснащённые технологией квантового шифрования, делали отслеживание их переговоров трудной задачей. Визоры ночного видения представляли собой интегрированные в шлемы многофункциональные устройства. Они не только обеспечивали чёткое изображение в условиях нулевой видимости, но и имели встроенные сканеры для обнаружения живых объектов и технических систем.
Арсенал группы состоял из: Парализаторов импульсного типа — компактного оружия несмертельного действия с регулируемой мощностью разряда. Электромагнитных бомб направленного действия — резервное оружие на случай провала основного плана. Миниатюрных дроидов-разведчиков с функцией саморазрушения. Каждый элемент экипировки был проверен и перепроверен. На поясе каждого члена команды были закреплены универсальные инструменты для взлома и экстренного реагирования. Группа была готова к выполнению миссии, хотя каждый понимал — успех операции зависит не только от снаряжения, но и от слаженности действий и удачи.
Группа выдвинулась к месту операции на неприметном электрокаре. С виду это была устаревшая модель, ничем не привлекающая внимания. Однако под скромной оболочкой скрывался настоящий технический шедевр, оснащённый множеством специальных приспособлений для различных ситуаций. Бандиты регулярно меняли внешний облик транспортного средства, чтобы оно не попадалось на глаза службам правопорядка. Это была одна из их стандартных мер предосторожности — никогда не использовать один и тот же автомобиль дважды, чтобы не оставлять следов и не создавать узнаваемого паттерна в системах наблюдения.
Механ остался в подземном бункере, наблюдая за ходом операции через сеть мониторов. Он являлся главным координатором всей операции. К нему стекалась вся информация с внедрённых следящих устройств, вирусов и прочих программных инструментов, обеспечивавших информационную поддержку. Множество экранов отображали потоки информации: данные с камер наблюдения, перехват коммуникаций, анализ систем безопасности, отчёты от полевых агентов, статистика активности целевых систем. Его позиция «в стороне» была лишь иллюзией для внешнего мира, тогда как на деле он управлял всей операцией из своего подземного убежища.
Как только неприметный электрокар припарковался во дворе жилого комплекса неподалёку от СИЗО, Тарек приступил к выполнению своей части плана. С помощью специально разработанного кода он взломал систему камер наблюдения, внедрив программу, которая зацикливала изображение. Затем последовала блокировка сканеров и тепловизоров — они перестали передавать данные, уступив место вирусу, который Тарек так опасался, что тот не сработает.
К счастью, удача оказалась на стороне группы. Написанный им код эффективно скрывал перемещения команды от охранников-гуманоидов, при этом сохраняя видимость их обычного патрулирования, чтобы не вызвать подозрений.
Самым сложным этапом оставалось обезвреживание галокопов на пути к камере Агафьи. Её местонахождение было установлено — одиночная камера на втором этаже. Про роботов-«стражей» тоже не забыли: Дарин, используя дроида-разведчика, запущенного Клаусом, подключился к центральному узлу управления роботами и заблокировал их модули связи, лишив возможности получать приказы.
Когда техническая часть операции была завершена, группа покинула автомобиль. Избегая освещённых участков и зон видимости оставшихся камер, они направились к зданию следственного изолятора. Чтобы не быть обнаруженными раньше времени, им пришлось внедриться и в городскую сеть видеонаблюдения.
Как выяснилось, хакеры Механа трудились не зря — они уже давно проложили свои цифровые тропы в городских системах, что значительно облегчило выполнение миссии.
Пробраться через КПП решили за полчаса до смены караула — уставшие охранники, ожидающие сменщиков, должны были быть менее бдительными.
Когда группа приблизилась к посту, близнецы калари уловили характерные вибрации двух гуманоидов. Как и предсказывал Механ, это оказались краснокожий калари и громила-грогар.
Приближаться вплотную было опасно — калари мог учуять соплеменников. Однако особое преимущество Зубмы и его брата заключалось в их объединённой способности улавливать вибрации, что делало их чуйку намного острее.
Используя свой виброком — уникальный орган, расположенный в теменно-височной зоне черепа в специальном углублении, защищённом дополнительной костной пластиной — Зумба и Заро начали генерировать низкочастотные колебания. Парный орган, состоящий преимущественно из резонансных мышечных волокон и оснащённый чувствительными рецепторами, позволил им создать настоящий хаос вибраций.
— Господа, господа! Прошу минутку внимания! — поднял руку Механ. — Нам нужно действовать максимально тихо! Чтобы даже мурианус носа не подточил. План хорош, но нам нужно уйти от идеи с перестрелками и боевыми действиями. Давайте мыслить в другом ключе.
Его слова повисли в воздухе, заставляя всех вновь погрузиться в размышления о более тонких методах решения задачи.
После нескольких часов напряжённых обсуждений наконец было найдено идеальное решение, которое удовлетворило всех участников. Состав команды был тщательно отобран — в неё вошли шесть опытных гуманоидов, каждый со своими уникальными навыками.
Орм — выступал в роли тяжёлой боевой силы, способной справиться с любой физической преградой. Близнецы калари — отвечали за координацию действий отряда непосредственно на месте операции. Тарек и Дарин -терранец, специалист по кибератакам, обеспечивали цифровую поддержку и взлом систем. Клаус — отвечал за дронов и разработку маршрутов отступления.
Нилана решили оставить на базе — его присутствие могло только помешать операции, он не стал возражать. В глубине души он никогда не собирался участвовать в спасении Агафьи. Непонятное упорство Тарека, готового пойти на риск ради её освобождения, оставалось для него загадкой. Да он был благодарен ей за спасение, но снова рисковать собой он не хотел, и слова Малуса он помнил, что она сама разберется без их помощи. Не меньше удивляло его и поведение Механа, который зачем-то ввязался в эту рискованную авантюру. По мнению Нилана, всё было предельно просто: нужно было как можно скорее покинуть эту враждебную планету и вернуться домой. Если, конечно, от их дома ещё что-то осталось…
Эта мысль причиняла почти физическую боль, как и мысли о возможной гибели отца. Нилан старался гнать их прочь, но они, словно назойливые насекомые, то и дело возвращались, отравляя душу тревогой. Своими страхами и сомнениями Нилан не решался поделиться с Тареком. Он понимал, что тот не мог понять таких переживаний — телохранитель не знал своих родителей. Тарек был рождён искусственным путём из донорского материала, как и многие другие арториане в последние годы.
Всё началось, когда мутации на Арторе стали активно влиять на геном всего населения планеты. В ответ на эту угрозу было принято экстренное решение: отобрать жителей с минимальными признаками мутаций и отправить их на низкую орбиту планеты, подальше от губительного излучения.
Однако результаты оказались удручающими. Критически малое количество арториан — всего три тысячи особей — соответствовало строгим критериям отбора. Ситуация осложнялась серьёзным гендерным дисбалансом: мужчин оказалось значительно больше, чем женщин. Причина крылась в том, что женские яйцеклетки оказались особенно уязвимы к излучению, что сделало их практически непригодными для использования.
Эта печальная реальность стала одной из причин, почему многие арторианцы, включая Тарека, были созданы в лабораториях из специально отобранного генетического материала.
Всё началось с загадочных исчезновений грузовых кораблей на дальних маршрутах. Исследователи списывали это на технические неисправности, пока не заметили странную закономерность: экипажи пропавших судов, обнаруженные спустя месяцы, выглядели так, будто провели в пути всего несколько дней.
Первый прорыв произошёл благодаря случайности. Инженер-навигатор Норим Атсор экспериментировал с новыми гравитационными двигателями на тестовом судне. Во время очередного испытания приборы зафиксировали необъяснимый скачок в показаниях. Когда корабль вернулся на базу, хронометры показали, что полёт длился 4 часа, а на станции прошло 6 дней.
После обнаружения аномалии была сформирована исследовательская группа под руководством выдающегося профессора Муре Танке. Учёные погрузились в изучение феномена и совершили революционное открытие: при соблюдении определённых параметров корабль способен проникать в параллельный слой пространства, где время течёт иначе. Это явление получило название субпространственный коридор.
Открытие стало настоящим прорывом. Как только исследователи разгадали принцип возникновения аномалии, они приступили к разработке технологии искусственного создания таких коридоров. Успех превзошёл все ожидания — внедрение технологии мгновенно вывело экономику Артора на небывалые высоты, открыв новую эру в развитии цивилизации.
Однако триумф научного прогресса омрачался одним важным фактором — тамперальным потоком. Это излучение возникало при длительном использовании субпространственных переходов.
При использовании телепортации на их основе внутри происходило: искажение течения времени в зоне воздействия, формирование микроразрывов в ткани пространства, накопление воздействия при многократном использовании, имело прямое воздействие на структуру ДНК живых организмов.
Поначалу это открытие казалось лишь теоретической проблемой. Первые несколько столетий активного использования технологии не выявляли серьёзных последствий. Но затем учёные заметили тревожную закономерность между частотой использования телепортов и ростом генетических мутаций.
Когда забили тревогу, оказалось, что время упущено. Попытки точечного исправления мутаций не приносили желаемого результата. Правительство столкнулось с дилеммой: отказ от субпространственных технологий мог привести к экономическому краху, а их сохранение усугубляло проблему с мутациями.
В результате была сформирована коалиция по спасению будущего системы Артор. Началась масштабная кампания по поиску генетически здоровых особей. Но было уже слишком поздно. Интенсивное использование коридоров привело к необратимым последствиям — глобальной генетической катастрофе, ставшей одной из главных причин кризиса на планете.
Совет Межгалактического Союза, не подозревая о катастрофических последствиях технологии, жаждал заполучить секрет субпространственных коридоров. Они предпринимали ряд агрессивных действий: организовали нападения на арторианские корабли, проводили диверсионные операции, пытались внедрить шпионов.
Все попытки оставались безуспешными — арториане надёжно хранили свои секреты. Однако, когда разведка Союза обнаружила загадочную станцию на низкой орбите планеты, было принято решение о нападении.
Атака увенчалась успехом — станция была уничтожена. Союз считал, что таким образом получил доступ к технологии, но они жестоко ошиблись. Никто не учёл защитных механизмов, встроенных в систему безопасности кораблей, находящихся близко к планете.
В момент сработала автоматическая система безопасности. В результате использования направленного субпространственого коридора корабли нападавших были мгновенно перемещены в неизведанную область космоса.
Последствия оказались катастрофическими: Артор лишился последней надежды на спасение, а СМГС потерял значительную часть своего флота. Только Тарек и Нилан смогли улететь. Или все же надежда есть, что кто еще смог выжить.
***
Мрачные мысли медленно крутились в голове Нилана, пока он отстранённо прислушивался к разговорам собравшихся. Его взгляд бездумно скользил по голографической проекции СИЗО, а тяжёлые вздохи выдавали внутреннее беспокойство. Казалось, что он спит с открытыми глазами, и лишь внезапное звучание собственного имени вырвало его из оцепенения.
— Нилан, пойдём, — голос Тарека прозвучал уже не в первый раз, что было очевидно по выражению его лица. Парень машинально потянулся, чтобы размяться, но, поймав насмешливый взгляд Механа, тут же опомнился и принял более собранный вид.
Глава 21
На протяжении 10 дней Нилан был предоставлен самому себе. Тарек вместе с терранцем постоянно где-то пропадал, а возвращался только для того, чтобы выполнить необходимые ритуалы — поесть и привести себя в порядок, после чего сразу засыпал.
Нилан понимал, что его телохранитель из последних сил трудится над какой-то программой, то ли над вирусом, то ли над чем-то другим. Парень даже не пытался узнать подробности — они почти не разговаривали. Тарек никогда не был разговорчивым, считая беседы пустой тратой энергии.
Пока телохранитель был занят своими делами, Нилан исследовал подземное сооружение. Сопровождающих у него не было — Механ отозвал приказ следить за арторианами, увидев, с каким рвением Тарек погрузился в работу. Можно было бы подумать, что Механ начал доверять им больше, но это было не так. Просто Нилан не представлял никакой угрозы, а Тарек и так был под присмотром.
Он свободно бродил по станции, заходя всюду, куда имел доступ. Питался в общем пищевом блоке, где молодые члены банды Механа пытались завязать с ним разговор. Позже он узнал, что эти хитрые гуманоиды просто поспорили, кто сможет подобраться к нему ближе всех и срезать его характерную спиральную прядь волос в качестве доказательства.
Об этой интриге Нилан случайно узнал, когда случайно зашёл в утилизационную камеру во время её очистки от гари и органических остатков, парней отправили туда в качестве наказания за проделки. После этого случая он перестал доверять кому-либо и предпочитал оставаться в одиночестве.
***
Этот день наконец настал. Тарек был мрачнее тучи — его код, над которым он так усердно работал, прошёл успешно только три из пяти проверок. Времени на отладку багов не оставалось, и ему оставалось лишь надеяться, что в решающий момент программа не подведёт.
Дарин уверял, что у вируса больше пятидесяти процентов шансов на успех, и всё должно получиться. Однако Тарек не разделял его оптимизма. Терранец, смеясь, напоминал о плане «Б» — электромагнитном ударе, предложенном Ормом. Но арторианин не находил в этой ситуации ничего забавного.
За время совместной работы Тарек успел сблизиться с Дарином. Они вместе ели, спорили и много общались. Дарин оказался отличным собеседником с отменным чувством юмора. Для Тарека это было непривычно — у него никогда не было друзей или даже просто приятелей. Он всегда держался особняком.
Даже когда его назначили телохранителем Нилана, Тарек воспринимал это исключительно как работу, задание. Внешне он мог показаться заботливым и внимательным, но на самом деле такое поведение было результатом долгих тренировок и специальной подготовки по защите носителя здорового генома.
Всё было готово к операции. Тарек, Дарин, Орм, Зумба, Заро и Клаус облачились в чёрные композитные комбинезоны последнего поколения. Костюмы, созданные из многослойной ткани с изоляцией, плотно облегали тело, словно вторая кожа. Внутренний слой был усилен, обеспечивал защиту от электромагнитного излучения.
Система связи включала портативные передатчики с засекреченным каналом передачи данных. Одноразовые коммуникаторы, оснащённые технологией квантового шифрования, делали отслеживание их переговоров трудной задачей. Визоры ночного видения представляли собой интегрированные в шлемы многофункциональные устройства. Они не только обеспечивали чёткое изображение в условиях нулевой видимости, но и имели встроенные сканеры для обнаружения живых объектов и технических систем.
Арсенал группы состоял из: Парализаторов импульсного типа — компактного оружия несмертельного действия с регулируемой мощностью разряда. Электромагнитных бомб направленного действия — резервное оружие на случай провала основного плана. Миниатюрных дроидов-разведчиков с функцией саморазрушения. Каждый элемент экипировки был проверен и перепроверен. На поясе каждого члена команды были закреплены универсальные инструменты для взлома и экстренного реагирования. Группа была готова к выполнению миссии, хотя каждый понимал — успех операции зависит не только от снаряжения, но и от слаженности действий и удачи.
Группа выдвинулась к месту операции на неприметном электрокаре. С виду это была устаревшая модель, ничем не привлекающая внимания. Однако под скромной оболочкой скрывался настоящий технический шедевр, оснащённый множеством специальных приспособлений для различных ситуаций. Бандиты регулярно меняли внешний облик транспортного средства, чтобы оно не попадалось на глаза службам правопорядка. Это была одна из их стандартных мер предосторожности — никогда не использовать один и тот же автомобиль дважды, чтобы не оставлять следов и не создавать узнаваемого паттерна в системах наблюдения.
Механ остался в подземном бункере, наблюдая за ходом операции через сеть мониторов. Он являлся главным координатором всей операции. К нему стекалась вся информация с внедрённых следящих устройств, вирусов и прочих программных инструментов, обеспечивавших информационную поддержку. Множество экранов отображали потоки информации: данные с камер наблюдения, перехват коммуникаций, анализ систем безопасности, отчёты от полевых агентов, статистика активности целевых систем. Его позиция «в стороне» была лишь иллюзией для внешнего мира, тогда как на деле он управлял всей операцией из своего подземного убежища.
***
Как только неприметный электрокар припарковался во дворе жилого комплекса неподалёку от СИЗО, Тарек приступил к выполнению своей части плана. С помощью специально разработанного кода он взломал систему камер наблюдения, внедрив программу, которая зацикливала изображение. Затем последовала блокировка сканеров и тепловизоров — они перестали передавать данные, уступив место вирусу, который Тарек так опасался, что тот не сработает.
К счастью, удача оказалась на стороне группы. Написанный им код эффективно скрывал перемещения команды от охранников-гуманоидов, при этом сохраняя видимость их обычного патрулирования, чтобы не вызвать подозрений.
Самым сложным этапом оставалось обезвреживание галокопов на пути к камере Агафьи. Её местонахождение было установлено — одиночная камера на втором этаже. Про роботов-«стражей» тоже не забыли: Дарин, используя дроида-разведчика, запущенного Клаусом, подключился к центральному узлу управления роботами и заблокировал их модули связи, лишив возможности получать приказы.
Когда техническая часть операции была завершена, группа покинула автомобиль. Избегая освещённых участков и зон видимости оставшихся камер, они направились к зданию следственного изолятора. Чтобы не быть обнаруженными раньше времени, им пришлось внедриться и в городскую сеть видеонаблюдения.
Как выяснилось, хакеры Механа трудились не зря — они уже давно проложили свои цифровые тропы в городских системах, что значительно облегчило выполнение миссии.
Пробраться через КПП решили за полчаса до смены караула — уставшие охранники, ожидающие сменщиков, должны были быть менее бдительными.
Когда группа приблизилась к посту, близнецы калари уловили характерные вибрации двух гуманоидов. Как и предсказывал Механ, это оказались краснокожий калари и громила-грогар.
Приближаться вплотную было опасно — калари мог учуять соплеменников. Однако особое преимущество Зубмы и его брата заключалось в их объединённой способности улавливать вибрации, что делало их чуйку намного острее.
Используя свой виброком — уникальный орган, расположенный в теменно-височной зоне черепа в специальном углублении, защищённом дополнительной костной пластиной — Зумба и Заро начали генерировать низкочастотные колебания. Парный орган, состоящий преимущественно из резонансных мышечных волокон и оснащённый чувствительными рецепторами, позволил им создать настоящий хаос вибраций.
