Конвоиры остановились около небольшого неприметного здания. Невысокое сооружение с обшарпанным фасадом выглядело заброшенным. Стены в трещинах и облупившейся краске, местами ржавчина и грязь. Окна — полуразбитые, хаотично расположенные, некоторые заколочены досками, другие покрыты грязными потрескавшимися стёклами. В некоторых рамах зияли дыры, торчали острые осколки. Внешний вид вызывал ощущение запустения и опасности, словно здание давно перестало быть полезным и превратилось в часть мрачного пейзажа.
Массивная металлическая дверь справа выглядела чужеродно в этой картине разрухи и казалась неприступной. Тарек подумал: это лишь ширма — всё важное, скорее всего, в другом месте. Вряд ли главарь станет сидеть в такой развалюхе.
Грогар постучал. Из открывшейся задвижки показалась чья-то физиономия. Арторианин мысленно отметил: архаичные методы здесь неискоренимы — в эпоху сканеров и биометрии до сих пор используют живых существ для охраны. Его скептический хмык не остался незамеченным — тут же последовал ощутимый тычок прикладом под ребра.
После короткого обмена репликами дверь распахнулась, и группа вошла в просторное помещение. Тарек вертел головой — внутри действительно оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Но это был лишь промежуточный пункт.
Подойдя к неприметной платформе, они почувствовали, как она плавно начала опускаться. Гуманоид крутил какой-то примитивный рычажный механизм с системой лебёдок.
Сначала Тарек мысленно посмеивался над такой «убогой» техникой, но вскоре осознал гениальность решения. Этому лифту не требовалась энергия, его невозможно было взломать, а работа механизма была простой и надёжной. При этом, если повредить лебёдки, никто не сможет ни подняться, ни спуститься.
Приземление оказалось неожиданно резким — арториане качнулись и едва не рухнули на бетонный пол. Конвоиры ехидно захохотали, довольные, что пришельцы не были готовы к такому манёвру. Они-то знали об этой особенности «мягкого» спуска.
Их подвели к массивной переборочной двери. Встретивший гуманоид особым способом постучал по металлу — серия коротких ударов чередовалась с длинными, создавая зашифрованный ритм.
С той стороны уже дежурил «привратник». Получив сигнал, он принялся крутить массивную кремальеру. Прошла минута, прежде чем затвор с противным скрежетом начал выходить из пазов. Дверь медленно, словно нехотя, приоткрылась, пропуская их дальше. Тарек задумался: сколько ещё подобных механических систем существует в этом комплексе?
Их встретил представитель расы инсектоидов — мурианус. Эти существа внешне напоминали антропоморфных мух с рудиментарными крыльями. Ростом около полутора метров, кожа серовато-синего оттенка с металлическим блеском, покрытая микроскопическими чешуйками, напоминающими хитин. Голова вытянутой формы с длинным, но гибким хоботком, который служил органом обоняния, поглощения пищи и тактильной чувствительности. По бокам — большие фасеточные глаза, обеспечивающие панорамное зрение и ночное видение. На спине — рудиментарные крылья, тонкие перепончатые пластины размером с ладонь, утратившие способность к полёту, но сохранившие функцию терморегуляции и выражения эмоций.
Мурианусы долгое время отказывались вступать в СМГС, не желая делиться уникальными телепатическими способностями. Но потом выяснилось, что их телепатия работает только внутри вида. А давление со стороны других цивилизаций — ограничения на гиперпространственные маршруты для не входящих в Союз — вынудило их принять не самое выгодное предложение о присоединении.
Нилан застыл как вкопанный. Глаза расширились, он судорожно сглотнул.
Инсектоид заметил его реакцию — фасеточные глаза слегка прищурились, хоботок задрожал в воздухе, словно пробуя его на вкус. Крылья на спине затрепетали, издавая тихий, похожий на шелест бумаги звук.
Из небольшой колонки, закреплённой на шее существа, раздался чуть механический голос с лёгкой задержкой:
— Бу! Испугался? Не бойся, я тебя не обижу. Иди сюда, не стесняйся.
Мурианус сделал плавный жест рукой, приглашая Нилана подойти ближе. Движения были удивительно грациозными для существа с такой отталкивающей внешностью.
Арторианин вздрогнул, рот открылся в немом изумлении. Он не мог оторвать взгляда от хитиновой кожи и постоянно движущегося хоботка.
Существо снова издало звук, похожий на смех — серия вибрирующих сигналов, которые биочип перевёл как:
— Вижу, ты впервые встречаешь мой вид? Не волнуйся, мы очень дружелюбны.
В этот момент мурианус вытащил из кобуры на поясе компактный бластер и направил его на пришедших. Крылья слегка подрагивали в такт мыслям, хоботок продолжал исследовать пространство между ним и арторианином.
— Давай познакомимся? Я — Ксил’тар. А ты? — голос из колонки прозвучал безэмоционально, но бластер в руке был направлен на арториан.
По спине Нилана пробежал холодок — дружелюбная маска существа никак не вязалась с оружием, и это противоречие только усилило страх.
— Ксил, кончай этот спектакль! Нас ждёт Механ! — Орм недовольно отпихнул муриануса.
Они вошли в длинный коридор — функциональное пространство из металла с гладкими, слегка изогнутыми стенами. Арториане, грогар и калари, который нёс многострадального Малуса. Тарек шёл, осматриваясь. Поверхность стен была покрыта матовой серой краской, местами отслоившейся и поцарапанной от постоянного использования. Вдоль стен тянулись ряды голубых, зелёных и красных индикаторных светодиодов, мерцавших слабым светом. Над головой — узкая полоса кабелей и трубок, аккуратно закреплённых на кронштейнах. Время от времени проносились тихие звуки вентиляции и гудение систем жизнеобеспечения. Пол покрыт антивандальной резиновой накладкой с рифлением, местами виднелись следы износа — царапины и небольшие вмятины.
Это место выглядело привычно. В голове Тарека всплыло воспоминание о станции-резервации: там было похоже — всё практично, лаконично и безлико.
Мужчина размышлял: почему им не завязали глаза? Не опасаются, что пленники запомнят дорогу? Почему свободно называют друг друга по именам? Захватчики слишком уверены в себе? Или… их просто не собираются оставлять в живых? Эта последняя мысль заставила внутренности сжаться.
Ксил недовольно загудел, но повёл «команду» дальше. Они прошли совсем немного, когда перед ними возникла гермопереборка — массивная металлическая конструкция. Рядом располагалось электронное табло с сенсорным экраном и несколькими индикаторами.
Ксил’тар поднёс шестипалую руку к сканеру. Биометрический идентификатор — сложный узор с характерными расовыми насечками — чётко отобразился на сенсоре. Замок с тихим щелчком открылся, и дверь плавно отъехала в сторону.
За ней открылся точно такой же коридор — словно брат-близнец предыдущего. Они снова двинулись вперёд, к следующей переборке.
Всё повторилось: одинаковые стены, одинаковые двери, одинаковые табло. Они петляли по лабиринту достаточно долго, проходя развилки, где только Ксил знал точный маршрут. Тарек пытался запомнить дорогу, но после очередного монотонного поворота окончательно запутался. Он понял: без подробной карты отсюда не выбраться — даже если появится такая возможность.
Наконец впереди показались двери лифта. С трудом они втиснулись в кабину. Инсектоид остался снаружи, помахал на прощание рукой Нилану. Его крылышки вновь затрепетали, а хоботок начал раскручиваться как пропеллер, разбрызгивая вокруг себя белесую слизь. Он продолжал это делать, пока двери лифта не закрылись.
Орм злорадно посмеивался. Тарек скривил губы в отвращении, Нилан сжался в комок, мечтая оказаться как можно дальше от этого жуткого существа.
— Эй, малец, ты ему понравился! — Грогар локтем несколько раз ткнул Нилана в плечо. Арторианин едва доставал ему макушкой до подбородка. — Ксил любит полакомиться свежатинкой. Знаешь, как мурианусы питаются?
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
— Они обливают свою жертву кислотной слизью, которая в основном состоит из пищевых ферментов, и ждут, пока туша не превратится в питательную жижу. Потом своим хоботком всё это всасывают!
От этих слов Нилана чуть не вывернуло. Он пошатнулся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Тарек заметил состояние парня и положил руку ему на плечо, молча давая понять: он рядом. Сам он не понимал слов, но догадался, что виной тому рассказ провожатого.
Калари натужно рассмеялся, но веселье его было омрачено тяжёлой ношей.
Когда двери лифта разъехались в стороны, перед ними открылся величественный холл, словно перенесённый из старинного особняка. Здесь не было и следа того однообразия коридоров, которое они наблюдали ранее.
Высокие потолки украшала изысканная лепнина, стены были отделаны панелями из тёмного дерева. На полу сиял отполированный дубовый паркет, по которому были разбросаны мягкие ковры с витиеватым узором. Светильники в виде канделябров из выдувного стекла мягко освещали пространство, создавая уютную атмосферу.
В углу располагалась зона отдыха с диванами, обитыми бордовым бархатом, и кофейным столиком из толстого калёного стекла.
У арториан случился настоящий культурный шок — настолько разительно это место отличалось от всего, что они видели ранее. Даже невозмутимый Тарек не смог сдержать удивления, а Нилан осматривался с открытым ртом. Орм, довольный произведённым эффектом, словно лично отвечал за этот роскошный интерьер.
Их встретил мужчина в классическом чёрном костюме и начищенных до зеркального блеска туфлях. Несмотря на элегантный вид, кобура под пиджаком выдавала в нём охранника. Осанка безупречная, взгляд карих глаз — внимательный и профессиональный. Короткая стрижка чёрных волос, смуглая кожа выдавали в нём представителя южных народов, когда-то давно заселявших южное полушарие Земли.
Всех прибывших тщательно обыскали, конфисковав всё, что могло быть использовано как оружие. У Нилана отобрали даже сменные аккумуляторы для экзоскелета. Когда он попытался возразить, тяжёлый взгляд охранника мгновенно остудил его пыл.
С Тареком обошлись с особой внимательностью. У него изъяли нож и инструменты, а руки связали пластиковыми хомутами. Хотя арторианин был безоружен, охранник интуитивно чувствовал исходящую от него угрозу и старался максимально нейтрализовать потенциальную опасность. Конечно, такие путы не могли надолго задержать арторианского бойца, но давали драгоценное время, пока он будет освобождаться.
Тарек лишь хмыкнул и даже улыбнулся, глядя на эти приготовления. Орм, заметив действия Тома — так звали охранника в костюме, — осознал свою ошибку. Если даже он счёл необходимым ограничить подвижность пришельца, значит, арторианин действительно представлял серьёзную угрозу.
Арторианин уже начинал терять терпение — бесконечное хождение по коридорам и проверки безопасности порядком надоели. Желание встретиться с загадочным Механом становилось всё более настойчивым.
Наконец они подошли к деревянной двери. Том коснулся скрытого сенсора, и фальшпанель бесшумно отъехала в сторону, открывая взгляду массивную металлическую дверь, которая тут же скользнула в стену, словно растворяясь.
За дверью оказался кабинет, оформленный в том же стиле, что и холл, но здесь было гораздо больше высокотехнологичного оборудования. В центре располагался внушительный стол изогнутой формы, а за ним — современный эргономичный стул с регулируемой спинкой, продвинутая модель с анатомической поддержкой позвоночника.
На стене висел огромный визор, разделённый на три вертикальных сегмента. Каждый демонстрировал своё изображение: на одном отображалась сложная схема каких-то систем, второй показывал вид на город с высоты птичьего полёта, а третий — множество постоянно меняющихся графиков и диаграмм.
В помещении царил полумрак, лишь мягкий свет от приборов и экранов создавал приглушённое освещение. Стены были отделаны тёмным деревом, на полу лежал мягкий ковёр, скрадывающий шаги.
Тарек почувствовал, что они наконец-то приблизились к цели. Атмосфера кабинета говорила о том, что его хозяин — человек влиятельный и обладающий значительными ресурсами. Оставалось только дождаться встречи с самим Механом и узнать, какие планы он вынашивает относительно арториан.
Как только охранник покинул кабинет, эргономичный стул плавно повернулся, открывая взору хозяина помещения. Орм мгновенно отреагировал: он припал на колено, склонив голову и прижав к груди две свои правые руки в традиционном жесте уважения.
Стоящий рядом калари Зумба попытался повторить приветствие, но массивный робот в руках не позволил ему опуститься на колени. Он смог лишь слегка присесть и наклонить голову, что выглядело несколько комично.
Тарек и Нилан остались стоять неподвижно, внимательно наблюдая за происходящим. Их напряжённые позы и настороженные взгляды контрастировали с почтительными позами Орма и Зумбы.
Механ сделал едва заметный жест рукой, словно приглашая всех занять более удобное положение. Атмосфера в кабинете на мгновение разрядилась, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе.
В кресле сидел мужчина лет сорока, чья внешность представляла собой удивительное сочетание человеческой природы и передовых технологий. Его лицо было разделено словно по линейке — левая половина оставалась человеческой, с гладкой кожей и пронзительно зелёными глазами, в то время как правая была покрыта сложными металлическими пластинами с едва заметной электроникой. Искусственный глаз, установленный на месте правого, обладал подвижностью — он мог двигаться синхронно с естественным или независимо от него, сканируя вошедших. Аугментации не заканчивались на лице — протез правой руки и модифицированные ноги выдавали в нём человека, оказавшегося на грани жизни и смерти. На коже, не покрытой имплантами, были заметны следы старых ожогов. Серый деловой костюм, несмотря на технологическую составляющую владельца, выглядел строго.
Его лицо выражало снисходительное спокойствие. Слегка приподнятый уголок губ с левой стороны создавал впечатление лёгкой усмешки, а взгляд, усиленный кибернетическим компонентом, казался всевидящим.
Тарек мгновенно понял смысл прозвища «Механ» — это явно было не имя, а горделивый титул, который хозяин кабинета носил с особым достоинством. Несмотря на многочисленные протезы и шрамы, мужчина совершенно не выглядел ущербным или неполноценным — его аура уверенности и силы подавляла любое сочувствие или жалость.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — произнёс Механ, легко поднимаясь со своего кресла. Механические конечности двигались с точностью и грацией, словно были частью его собственного тела. Он жестом пригласил арториан занять места на удобном диване, при этом бросил холодный взгляд на Зумбу и едва заметно кивнул, разрешая снять груз.
Калари с облегчением опустил свою ношу на мягкий ковёр и, получив столь желанное разрешение, поспешно выполнил приветственный ритуал.
Механ внимательно изучал гостей. Естественный глаз внимательно рассматривал их, кибернетический сканировал. То, что он увидел, явно не соответствовало ожиданиям. Старший арторианин действительно излучал опасность и силу, но его спутник, светлый и молодой, казался испуганным и неуверенным.
«Интересно», — промелькнуло в глазах Механа, когда он заметил, как младший нервно озирается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Массивная металлическая дверь справа выглядела чужеродно в этой картине разрухи и казалась неприступной. Тарек подумал: это лишь ширма — всё важное, скорее всего, в другом месте. Вряд ли главарь станет сидеть в такой развалюхе.
Грогар постучал. Из открывшейся задвижки показалась чья-то физиономия. Арторианин мысленно отметил: архаичные методы здесь неискоренимы — в эпоху сканеров и биометрии до сих пор используют живых существ для охраны. Его скептический хмык не остался незамеченным — тут же последовал ощутимый тычок прикладом под ребра.
После короткого обмена репликами дверь распахнулась, и группа вошла в просторное помещение. Тарек вертел головой — внутри действительно оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Но это был лишь промежуточный пункт.
Подойдя к неприметной платформе, они почувствовали, как она плавно начала опускаться. Гуманоид крутил какой-то примитивный рычажный механизм с системой лебёдок.
Сначала Тарек мысленно посмеивался над такой «убогой» техникой, но вскоре осознал гениальность решения. Этому лифту не требовалась энергия, его невозможно было взломать, а работа механизма была простой и надёжной. При этом, если повредить лебёдки, никто не сможет ни подняться, ни спуститься.
Приземление оказалось неожиданно резким — арториане качнулись и едва не рухнули на бетонный пол. Конвоиры ехидно захохотали, довольные, что пришельцы не были готовы к такому манёвру. Они-то знали об этой особенности «мягкого» спуска.
Их подвели к массивной переборочной двери. Встретивший гуманоид особым способом постучал по металлу — серия коротких ударов чередовалась с длинными, создавая зашифрованный ритм.
С той стороны уже дежурил «привратник». Получив сигнал, он принялся крутить массивную кремальеру. Прошла минута, прежде чем затвор с противным скрежетом начал выходить из пазов. Дверь медленно, словно нехотя, приоткрылась, пропуская их дальше. Тарек задумался: сколько ещё подобных механических систем существует в этом комплексе?
Их встретил представитель расы инсектоидов — мурианус. Эти существа внешне напоминали антропоморфных мух с рудиментарными крыльями. Ростом около полутора метров, кожа серовато-синего оттенка с металлическим блеском, покрытая микроскопическими чешуйками, напоминающими хитин. Голова вытянутой формы с длинным, но гибким хоботком, который служил органом обоняния, поглощения пищи и тактильной чувствительности. По бокам — большие фасеточные глаза, обеспечивающие панорамное зрение и ночное видение. На спине — рудиментарные крылья, тонкие перепончатые пластины размером с ладонь, утратившие способность к полёту, но сохранившие функцию терморегуляции и выражения эмоций.
Мурианусы долгое время отказывались вступать в СМГС, не желая делиться уникальными телепатическими способностями. Но потом выяснилось, что их телепатия работает только внутри вида. А давление со стороны других цивилизаций — ограничения на гиперпространственные маршруты для не входящих в Союз — вынудило их принять не самое выгодное предложение о присоединении.
Нилан застыл как вкопанный. Глаза расширились, он судорожно сглотнул.
Инсектоид заметил его реакцию — фасеточные глаза слегка прищурились, хоботок задрожал в воздухе, словно пробуя его на вкус. Крылья на спине затрепетали, издавая тихий, похожий на шелест бумаги звук.
Из небольшой колонки, закреплённой на шее существа, раздался чуть механический голос с лёгкой задержкой:
— Бу! Испугался? Не бойся, я тебя не обижу. Иди сюда, не стесняйся.
Мурианус сделал плавный жест рукой, приглашая Нилана подойти ближе. Движения были удивительно грациозными для существа с такой отталкивающей внешностью.
Арторианин вздрогнул, рот открылся в немом изумлении. Он не мог оторвать взгляда от хитиновой кожи и постоянно движущегося хоботка.
Существо снова издало звук, похожий на смех — серия вибрирующих сигналов, которые биочип перевёл как:
— Вижу, ты впервые встречаешь мой вид? Не волнуйся, мы очень дружелюбны.
В этот момент мурианус вытащил из кобуры на поясе компактный бластер и направил его на пришедших. Крылья слегка подрагивали в такт мыслям, хоботок продолжал исследовать пространство между ним и арторианином.
— Давай познакомимся? Я — Ксил’тар. А ты? — голос из колонки прозвучал безэмоционально, но бластер в руке был направлен на арториан.
По спине Нилана пробежал холодок — дружелюбная маска существа никак не вязалась с оружием, и это противоречие только усилило страх.
— Ксил, кончай этот спектакль! Нас ждёт Механ! — Орм недовольно отпихнул муриануса.
Они вошли в длинный коридор — функциональное пространство из металла с гладкими, слегка изогнутыми стенами. Арториане, грогар и калари, который нёс многострадального Малуса. Тарек шёл, осматриваясь. Поверхность стен была покрыта матовой серой краской, местами отслоившейся и поцарапанной от постоянного использования. Вдоль стен тянулись ряды голубых, зелёных и красных индикаторных светодиодов, мерцавших слабым светом. Над головой — узкая полоса кабелей и трубок, аккуратно закреплённых на кронштейнах. Время от времени проносились тихие звуки вентиляции и гудение систем жизнеобеспечения. Пол покрыт антивандальной резиновой накладкой с рифлением, местами виднелись следы износа — царапины и небольшие вмятины.
Это место выглядело привычно. В голове Тарека всплыло воспоминание о станции-резервации: там было похоже — всё практично, лаконично и безлико.
Мужчина размышлял: почему им не завязали глаза? Не опасаются, что пленники запомнят дорогу? Почему свободно называют друг друга по именам? Захватчики слишком уверены в себе? Или… их просто не собираются оставлять в живых? Эта последняя мысль заставила внутренности сжаться.
Ксил недовольно загудел, но повёл «команду» дальше. Они прошли совсем немного, когда перед ними возникла гермопереборка — массивная металлическая конструкция. Рядом располагалось электронное табло с сенсорным экраном и несколькими индикаторами.
Ксил’тар поднёс шестипалую руку к сканеру. Биометрический идентификатор — сложный узор с характерными расовыми насечками — чётко отобразился на сенсоре. Замок с тихим щелчком открылся, и дверь плавно отъехала в сторону.
За ней открылся точно такой же коридор — словно брат-близнец предыдущего. Они снова двинулись вперёд, к следующей переборке.
Всё повторилось: одинаковые стены, одинаковые двери, одинаковые табло. Они петляли по лабиринту достаточно долго, проходя развилки, где только Ксил знал точный маршрут. Тарек пытался запомнить дорогу, но после очередного монотонного поворота окончательно запутался. Он понял: без подробной карты отсюда не выбраться — даже если появится такая возможность.
Наконец впереди показались двери лифта. С трудом они втиснулись в кабину. Инсектоид остался снаружи, помахал на прощание рукой Нилану. Его крылышки вновь затрепетали, а хоботок начал раскручиваться как пропеллер, разбрызгивая вокруг себя белесую слизь. Он продолжал это делать, пока двери лифта не закрылись.
Орм злорадно посмеивался. Тарек скривил губы в отвращении, Нилан сжался в комок, мечтая оказаться как можно дальше от этого жуткого существа.
— Эй, малец, ты ему понравился! — Грогар локтем несколько раз ткнул Нилана в плечо. Арторианин едва доставал ему макушкой до подбородка. — Ксил любит полакомиться свежатинкой. Знаешь, как мурианусы питаются?
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
— Они обливают свою жертву кислотной слизью, которая в основном состоит из пищевых ферментов, и ждут, пока туша не превратится в питательную жижу. Потом своим хоботком всё это всасывают!
От этих слов Нилана чуть не вывернуло. Он пошатнулся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Тарек заметил состояние парня и положил руку ему на плечо, молча давая понять: он рядом. Сам он не понимал слов, но догадался, что виной тому рассказ провожатого.
Калари натужно рассмеялся, но веселье его было омрачено тяжёлой ношей.
Глава 14
Когда двери лифта разъехались в стороны, перед ними открылся величественный холл, словно перенесённый из старинного особняка. Здесь не было и следа того однообразия коридоров, которое они наблюдали ранее.
Высокие потолки украшала изысканная лепнина, стены были отделаны панелями из тёмного дерева. На полу сиял отполированный дубовый паркет, по которому были разбросаны мягкие ковры с витиеватым узором. Светильники в виде канделябров из выдувного стекла мягко освещали пространство, создавая уютную атмосферу.
В углу располагалась зона отдыха с диванами, обитыми бордовым бархатом, и кофейным столиком из толстого калёного стекла.
У арториан случился настоящий культурный шок — настолько разительно это место отличалось от всего, что они видели ранее. Даже невозмутимый Тарек не смог сдержать удивления, а Нилан осматривался с открытым ртом. Орм, довольный произведённым эффектом, словно лично отвечал за этот роскошный интерьер.
Их встретил мужчина в классическом чёрном костюме и начищенных до зеркального блеска туфлях. Несмотря на элегантный вид, кобура под пиджаком выдавала в нём охранника. Осанка безупречная, взгляд карих глаз — внимательный и профессиональный. Короткая стрижка чёрных волос, смуглая кожа выдавали в нём представителя южных народов, когда-то давно заселявших южное полушарие Земли.
Всех прибывших тщательно обыскали, конфисковав всё, что могло быть использовано как оружие. У Нилана отобрали даже сменные аккумуляторы для экзоскелета. Когда он попытался возразить, тяжёлый взгляд охранника мгновенно остудил его пыл.
С Тареком обошлись с особой внимательностью. У него изъяли нож и инструменты, а руки связали пластиковыми хомутами. Хотя арторианин был безоружен, охранник интуитивно чувствовал исходящую от него угрозу и старался максимально нейтрализовать потенциальную опасность. Конечно, такие путы не могли надолго задержать арторианского бойца, но давали драгоценное время, пока он будет освобождаться.
Тарек лишь хмыкнул и даже улыбнулся, глядя на эти приготовления. Орм, заметив действия Тома — так звали охранника в костюме, — осознал свою ошибку. Если даже он счёл необходимым ограничить подвижность пришельца, значит, арторианин действительно представлял серьёзную угрозу.
Арторианин уже начинал терять терпение — бесконечное хождение по коридорам и проверки безопасности порядком надоели. Желание встретиться с загадочным Механом становилось всё более настойчивым.
Наконец они подошли к деревянной двери. Том коснулся скрытого сенсора, и фальшпанель бесшумно отъехала в сторону, открывая взгляду массивную металлическую дверь, которая тут же скользнула в стену, словно растворяясь.
За дверью оказался кабинет, оформленный в том же стиле, что и холл, но здесь было гораздо больше высокотехнологичного оборудования. В центре располагался внушительный стол изогнутой формы, а за ним — современный эргономичный стул с регулируемой спинкой, продвинутая модель с анатомической поддержкой позвоночника.
На стене висел огромный визор, разделённый на три вертикальных сегмента. Каждый демонстрировал своё изображение: на одном отображалась сложная схема каких-то систем, второй показывал вид на город с высоты птичьего полёта, а третий — множество постоянно меняющихся графиков и диаграмм.
В помещении царил полумрак, лишь мягкий свет от приборов и экранов создавал приглушённое освещение. Стены были отделаны тёмным деревом, на полу лежал мягкий ковёр, скрадывающий шаги.
Тарек почувствовал, что они наконец-то приблизились к цели. Атмосфера кабинета говорила о том, что его хозяин — человек влиятельный и обладающий значительными ресурсами. Оставалось только дождаться встречи с самим Механом и узнать, какие планы он вынашивает относительно арториан.
Как только охранник покинул кабинет, эргономичный стул плавно повернулся, открывая взору хозяина помещения. Орм мгновенно отреагировал: он припал на колено, склонив голову и прижав к груди две свои правые руки в традиционном жесте уважения.
Стоящий рядом калари Зумба попытался повторить приветствие, но массивный робот в руках не позволил ему опуститься на колени. Он смог лишь слегка присесть и наклонить голову, что выглядело несколько комично.
Тарек и Нилан остались стоять неподвижно, внимательно наблюдая за происходящим. Их напряжённые позы и настороженные взгляды контрастировали с почтительными позами Орма и Зумбы.
Механ сделал едва заметный жест рукой, словно приглашая всех занять более удобное положение. Атмосфера в кабинете на мгновение разрядилась, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе.
В кресле сидел мужчина лет сорока, чья внешность представляла собой удивительное сочетание человеческой природы и передовых технологий. Его лицо было разделено словно по линейке — левая половина оставалась человеческой, с гладкой кожей и пронзительно зелёными глазами, в то время как правая была покрыта сложными металлическими пластинами с едва заметной электроникой. Искусственный глаз, установленный на месте правого, обладал подвижностью — он мог двигаться синхронно с естественным или независимо от него, сканируя вошедших. Аугментации не заканчивались на лице — протез правой руки и модифицированные ноги выдавали в нём человека, оказавшегося на грани жизни и смерти. На коже, не покрытой имплантами, были заметны следы старых ожогов. Серый деловой костюм, несмотря на технологическую составляющую владельца, выглядел строго.
Его лицо выражало снисходительное спокойствие. Слегка приподнятый уголок губ с левой стороны создавал впечатление лёгкой усмешки, а взгляд, усиленный кибернетическим компонентом, казался всевидящим.
Тарек мгновенно понял смысл прозвища «Механ» — это явно было не имя, а горделивый титул, который хозяин кабинета носил с особым достоинством. Несмотря на многочисленные протезы и шрамы, мужчина совершенно не выглядел ущербным или неполноценным — его аура уверенности и силы подавляла любое сочувствие или жалость.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — произнёс Механ, легко поднимаясь со своего кресла. Механические конечности двигались с точностью и грацией, словно были частью его собственного тела. Он жестом пригласил арториан занять места на удобном диване, при этом бросил холодный взгляд на Зумбу и едва заметно кивнул, разрешая снять груз.
Калари с облегчением опустил свою ношу на мягкий ковёр и, получив столь желанное разрешение, поспешно выполнил приветственный ритуал.
Механ внимательно изучал гостей. Естественный глаз внимательно рассматривал их, кибернетический сканировал. То, что он увидел, явно не соответствовало ожиданиям. Старший арторианин действительно излучал опасность и силу, но его спутник, светлый и молодой, казался испуганным и неуверенным.
«Интересно», — промелькнуло в глазах Механа, когда он заметил, как младший нервно озирается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
