— На веерах или на шпильках? Полагаю, как оскорбленная сторона, вы могли бы выбирать, вот только… ах, какая печаль! Оскорбленная сторона, пожалуй, все же я. Поэтому, — еще глоток, поставить чашку и слегка, самую малость, повернуть голову, — или вы немедленно извиняетесь, или оружие, время и место дуэли выбираю я. Думаю, это будет… занимательно.
Хотелось бы знать, кто он, в самом деле, такой, что не боялся вызова от присутствующих здесь мужчин? Дартамиан. Почему до сих пор она не поинтересовалась родной семьей Дана? Упущение, и серьезное.
— О, настоятельно прошу вас, сэн Дартамиан, не вздумайте извиняться. Я предпочту стать свидетелем беспрецедентного поединка. С удовольствием понаблюдаю, как вы в очередной раз выставите себя на посмешище. Сэнья Тамирия, если потребуется секундант, я всецело в вашем распоряжении.
— Благодарю, сэн Симантус. Пока что мне требуется исключительно кофе. Сомневаюсь, что этот достойный сэн рискнет со мной сразиться.
— Да я! Да мне… Да что вы себе… — Вскочивший Дартамиан, покрасневший до состояния «поднеси бумажку — вспыхнет», мучительно подбирал достойные слова — занятие, по мнению Аурелии, в данном конкретном случае абсолютно бесперспективное, но все же интересно было бы послушать. Но тут с улицы грохнуло, мелко задребезжали стекла в окнах, и на площади, все еще напоминающей локальный морской залив, вспучилась и поднялась огромная зеленоватая волна. Она росла все выше и выше, солнечные лучи пронизывали ее насквозь, придавая вид сюрреалистический и немного даже потусторонний.
— Смотрите, там рыба, — невпопад заметил Руис. — Какая странная.
— Глубинный удильщик, — Дан подошел к окну, ему, похоже, было интересно. — Думаю, сэн Симантус не отказался бы заполучить эту тушку, вот только как ее добыть?
Тут уже и у Аурелии взыграло любопытство: со своего места за столом она видела волну, но не замечала никаких рыб. Она подошла к Дану и остановилась за его плечом: почему-то лезть вперед не хотелось.
Глубинный удильщик, которого до сих пор она видела только в состоянии отдельных, уже обработанных ингредиентов, выглядел… не просто «странно», как выразился Руис, а даже очень странно. Огромная сигарообразная рыбина плыла в зеленоватой толще воды, над мордой на длинном наросте, и правда похожем на удилище, таращился глаз, а позади явственно просматривались окна дома напротив — и из них таращились такие же любопытствующие.
— Что происходит? — воскликнул позади Дартамиан.
Волна поднялась до уровня крыш — судя по все тому же дому напротив. Загнулся пенный гребень — и понесся… видимо, к жилищу того самого магистра Нурдика, который посмел побеспокоить водного элементаля. Впрочем, другим домам тоже досталось. Толща воды ударила в стекло, вспыхнули ярким светом защитные руны. С ума сойти! То ли Агидара были параноиками, то ли не питали иллюзий относительно дурости соседей, но наложить на окна городского особняка защиту от морских волн?! И ведь устояла!
— Либо магистр Нурдик наконец раскошелился и все же вызвал магнуса, либо элементаль решил завершить начатое и угробить идиота, который вытянул его в самое дурацкое место из возможных, — сказал Симантус, и Аурелия только сейчас поняла, что он стоит рядом. — А как вы считаете, сэн Адан, поймать этот исключительный экземпляр удильщика возможно? Я, признаюсь, не силен в рыбалке, ни обычной, ни магической.
— Все возможно, — со странной смесью задумчивости и азарта ответил Дан. — Я бы попробовал, но только после того, как элементаль уберется обратно в океан.
А за окнами творилась самая натуральная чертовщина. По воде пробегали то фиолетовые, то красные сполохи, от магии дрожал воздух, завивался в вихри, смешивался с водой, порождая чудовищные смерчи. Аурелии казалось, что она даже здесь чувствует пугающую необузданную силу элементальной магии. Волна застыла в угрожающей неподвижности, нависнув гребнем над черепичной крышей. Казалось, и время застыло с ней вместе, все они словно оказались внутри творения безумного художника. Аурелия бессознательно схватилась за руку Дана, ответное пожатие вернуло ощущение времени, и, словно это послужило сигналом, толща воды обрушилась вниз. На площади воцарился хаос, волны носились во всех направлениях сразу, пенились, сталкивались, но магии в них уже не ощущалось — по крайней мере, не столько, чтобы чувствовать ее мощь даже из-за защитных барьеров, зачарованных мастерами семьи Агидара.
— Пора! — Дан рванул к дверям.
Аурелия побежала за ним, рядом торопился сэн Уго, желавший то ли самолично принять участие в добыче ценнейших ингредиентов, то ли просто увидеть процесс из первого ряда. Даже равнодушного к зельям и охоте Руиса увлек всеобщий порыв — он спешил следом.
Дан оказался хорош. Аурелия, разумеется, не разбиралась в охоте, но оценила и точные, выверенные движения, и весьма неплохой контроль над магией, да и чары он применял любопытные. Точно не обошлось без какого-то специфического артефакта. Причем, вероятнее всего, там была кровная настройка, с тонкой привязкой именно к Дану и его специфической магии. Надо будет спросить и посмотреть при случае, вещица, должно быть, очень интересная.
Гигантская сплетенная из магических нитей сеть бороздила бушевавшую на площади воду, а выловленная добыча трепыхалась в воздухе рядом с крыльцом, спеленутая такой же сетью. Там был с десяток мелких, но весьма зубастых рыбешек, от которых фонило магией, будто от заряженных артефактов, был какой-то бесформенный желеобразный ком, при виде которого глаза сэна Уго загорелись, а пальцы стали непроизвольно подергиваться, как будто он уже кромсал это нечто на ломтики. Кто-то, напоминающий одновременно морского конька и крокодила, устрашающий, обросший шипами и колючками, с огромной зубастой пастью и загнутым в кольцо хвостом. Создатель! Да как можно было переходить вброд этот бассейн с чудовищами! Если бы она только знала, что там творится, шагу бы не сделала из экипажа!
Но наконец появился удильщик. Он оказался даже больше, чем выглядел, пока плавал в толще воды — огромный, покрытый не чешуей, как нормальные рыбы, а неровной, в наростах, серой шкурой, будто древесный ствол — корой. И весить должен был немало. Аурелия покосилась на Дана — возможно, стоит помочь? Но тот удерживал свой улов без видимого напряжения и, кажется, продолжал прочесывать воду.
— Там ничего и никого больше нет, — мягко заговорил подошедший магнус. Если, конечно, можно сказать «подошел» о маге, который прогуливается по гребням волн, как по тротуару. — Но вы молодец, мой мальчик, что подумали о необходимости избавить оставшуюся воду от хищников. Убирать ее прямо сейчас было бы опасно для окрестных домов: слишком много дикой магии. Она должна рассеяться сама.
— Стыдно признать, но я думал об улове, а не о безопасности, — Дан виновато развел руками. Сэн Уго торопливо перехватил контроль над сетью, хотя Аурелии казалось, что в этом нет особой нужды.
— О, это ничего, неважно, какие цели вы преследовали, главное, к каким последствиям это привело. В нашем случае — к исключительно полезным.
— Приветствую, магнус Георгиус, — сказал Симантус. — Каким ветром вас занесло в наши края? Обычно летом вы не жалуете столицу вниманием.
— До следующего полнолуния на Лебедином острове танцуют фениксы. Я не мог такое пропустить. А вы, мой мальчик, я вижу, обзавелись отменной горой ингредиентов. Но с вами нет сэньи Люцинии.
— Она в отъезде, — довольно холодно ответил Уго. Видимо, «мальчик» его не порадовал, а может, о чем-то напомнил. — А теперь прошу простить, моя «гора» требует немедленного осмотра. Благодарю, сэн Адан, вы необыкновенно скрасили мне этот день. И, думаю, грядущую ночь тоже.
И, резко развернувшись, вместе со всем уловом направился к лестнице в подвалы.
— Я помогу, — Руис исчез с крыльца вместе с ним, хотя Аурелия готова была поспорить, что ни он сам не собирается помогать, ни сэн Симантус его и на расстояние пушечного выстрела не подпустит к такой драгоценной добыче. Но сейчас было важным совсем другое!
— Магнус Георгиус Брега? — уточнила она. — Прошу простить мою бестактность, но я столько о вас слышала! — «Столько слышала» было, конечно, знатным преуменьшением. Портреты архимагнуса Георгиуса, возглавлявшего Королевскую Академию магии почти сотню лет, висели во всех корпусах! Да еще и памятник в полный рост напротив главного входа.
Только горе-художникам и горе-ваятелям стоило бы руки пообрывать: не было ни в портретах, ни в памятнике не то что абсолютного сходства, но даже хоть чего-то общего с оригиналом! Настоящий магнус выглядел не исполином атлетического телосложения с буйно-кудрявой шевелюрой, а довольно щуплым, хоть и высоким старцем, сутулился и едва не подметал бородой крыльцо Агидара.
— Ох, деточка, боюсь, слышать обо мне вы могли все что угодно, и мне заранее неловко. А вы, простите…
— Тамирия Олгрус, к вашим услугам. А это, — она обернулась к Дану, — мой жених, Адан Агидара, урожденный Дартамиан. Он занимается охотой и, как вы поняли, рыбалкой.
— О, так вы девочка Рубена? Очень-очень рад, ваш батюшка давно меня не навещал. Как у него дела? По-прежнему изобретает? В последний раз он привез мне такую занятную поделку, что я даже имел смелость подарить ее сэну Вито, королевскому племяннику. Мальчик был так рад.
— Папа будет счастлив узнать, — Аурелия улыбнулась, отчетливо чувствуя, что ступает сейчас на очень тонкий лед. — Вы же знаете, как он увлечен этим всем.
— Конечно, и мне иногда очень жаль, что он решил посвятить себя покою и стать ближе к природе. Хотя в последние годы я отлично его понимаю. Так, знаете, приятно хотя бы ненадолго немного отойти от дел! Но вы, молодой человек, — он вдруг прищурился и воззрился на Дана, будто разом скинув лет двадцать, даже распрямился и стал гораздо больше походить на магнуса, чем на бродячего травника, — непременно должны явиться в Академию не позже второй половины Луны Медведя! Прямо ко мне. Ваша сила нуждается в огранке и крепкой оправе. Того и гляди выплеснется из берегов и устроит что-нибудь подобное, — он кивнул в сторону затопленной площади. — Если найдете время прийти раньше, спросите магистра Тетринуса, скажите, что я велел ему вами заняться. Такое богатство нельзя разбазаривать попусту. Магия многое может простить, но только не пренебрежение.
— Так я не спорю, — наконец-то сумел вклиниться в горячую речь Дан. — Я и сам хотел спросить совета. Дома не у кого было особо учиться.
— А учиться вам нужно непременно, мальчик мой! Всенепременнейше! Одним или даже десятком советов тут не отделаться. Только системное обучение у опытных наставников.
— Я приду, — пообещал Дан. Он выглядел довольным, и Аурелия тоже была довольна. Одну из самых главных проблем удалось решить даже без просьб.
Она бы с радостью пообщалась с архимагнусом побольше, но нельзя же вот так запросто позвать гостей в чужой дом! А Георгиус будто почувствовал ее сомнения, сказал с мягкой улыбкой:
— Мне пора, я и так отвлекся на это отвратительное пренебрежение законами силы. Никакого уважения к элементарным принципам! И инстинкт самосохранения отсутствует начисто! — закончил он возмущенно. Аурелия даже немного посочувствовала психу-Нурдику: дождаться, когда к тебе в гневе пожалует сам архимагнус, это ж надо было так постараться! Впрочем, Георгиус быстро успокоился, договорил с прежней улыбкой: — А фениксы не ждут. Доброго дня, молодые люди. Мы еще обязательно встретимся и поговорим обо всем без спешки.
Наверное, если бы не внезапная охота (которую Аурелия — что с девушки взять! — бестолково обозвала рыбалкой), Дан бы взорвался самое позднее к вечеру. А скорее — прямо за завтраком, и тогда в доме тетушки Люцинии точно появился бы неожиданный труп вместо нежданного гостя. Некрасиво, конечно, убивать чужих гостей, особенно если они еще и твои родственники, но, во-первых, пусть не нарываются, и во-вторых, видал он таких родственничков у дракона в пасти!
Дан так старался сдержаться и не натворить дел, что даже упустил момент, когда Аурелии пришлось самой за себя заступаться, а это было совсем уж нехорошо. Он, ее жених, обязан был поставить зарвавшегося подлеца на место! С другой стороны, если Дартамиан не сбежал с черного хода, пока остальные отвлеклись, еще не поздно объяснить, как глубоко он не прав.
Дартамиан. Кайо почти ничего не рассказывал ему об этой семье. Сказал только, что они с Агидара дальняя родня и ведут кое-какие совместные дела, что Эктор был старшим сыном и наследником, но после его смерти все отошло второму брату. Не Адану — потому что его мать еще не была законной женой и, хуже того, даже не успела сообщить, что ждет ребенка.
Кто еще был в семье, чем они занимались, Кайо не рассказывал, а Адан не спрашивал. Ему хватило знать, что Дартамианы вышвырнули ни с чем из дома его мать, которую Эктор называл невестой и собирался взять в жены.
Добавила тетушка Люциния. После письма Кайо Дан нашел в себе смелость поговорить с ней. Не то чтобы разговор вышел долгим и откровенным, нет — оба сходились в желании сначала присмотреться друг к другу и узнать получше. Но Дан все-таки спросил, не знает ли она, кого Кайо имел в виду под прижимистыми подлецами, и даже не удивился, услышав о Дартамианах.
— После смерти Эктора с ними стало сложно вести дела, — негромко говорила сэнья Люциния. — Все время искали лазейки в старых договорах, двусмысленные формулировки, спорные вопросы. Однажды дело чуть не дошло до судебной тяжбы, немыслимый позор для благородной семьи. Отец Фонса, моего покойного супруга, дружил со старым Людо Дартамианом, дедом Эктора, они многое решали на словах. Наверняка и подумать не могли, что их потомки едва не передерутся из-за доли в прибыли крошечной артели, где всего-то трое рабочих.
Родословное древо сэнья Люциния тоже ему показала. Первым делом он нашел там Кайо, имя которого было обведено черной траурной виньеткой.
Ну а после перешли на ветвь Дартамианов, отделившуюся от Агидара почти четыре века назад. Ни себя, ни матери Дан там не увидел. Рядом с Эктором стояло только имя его младшего брата, Арона, и вот у того семейство оказалось очень даже разветвленным. Трое сыновей, две дочери, даже первый внук уже появился.
Урбано Дартамиан как раз и был третьим сыном этого самого Арона. То есть Адану приходился, если по крови, а не по официальным родословным, двоюродным братом. Вот уж точно, иная родня во сто крат хуже чужаков!
Явился этот тип ровно к завтраку, будто нарочно подгадывал. Хотя с таким сообщением мог бы и раньше! На прииске, которым владели обе семьи сообща, случилось подтопление, возможен обвал, нужно принимать срочные меры. Срочные! Уж насколько Адан далек от рудничного дела, и то прекрасно понимает, что, если случилось все это вчера вечером, то и сообщать надо было немедленно, пусть даже посреди ночи, а не к первой чашке утреннего кофе. Не зря же сэнья Люциния сорвалась с места, бросив и недопитый кофе, и едва начатый завтрак.
А этот, кстати, и не подумал ехать с ней. Вместо того, чтобы спасать семейное достояние, предпочел угоститься кофе за чужой счет и показать свое дурное остроумие.
До сих пор Дан думал, что его бесит Руис. Но по сравнению с тем чувством, которое вызвал новоявленный родственник, отношение к Руису можно было назвать разве что легким раздражением.
Хотелось бы знать, кто он, в самом деле, такой, что не боялся вызова от присутствующих здесь мужчин? Дартамиан. Почему до сих пор она не поинтересовалась родной семьей Дана? Упущение, и серьезное.
— О, настоятельно прошу вас, сэн Дартамиан, не вздумайте извиняться. Я предпочту стать свидетелем беспрецедентного поединка. С удовольствием понаблюдаю, как вы в очередной раз выставите себя на посмешище. Сэнья Тамирия, если потребуется секундант, я всецело в вашем распоряжении.
— Благодарю, сэн Симантус. Пока что мне требуется исключительно кофе. Сомневаюсь, что этот достойный сэн рискнет со мной сразиться.
— Да я! Да мне… Да что вы себе… — Вскочивший Дартамиан, покрасневший до состояния «поднеси бумажку — вспыхнет», мучительно подбирал достойные слова — занятие, по мнению Аурелии, в данном конкретном случае абсолютно бесперспективное, но все же интересно было бы послушать. Но тут с улицы грохнуло, мелко задребезжали стекла в окнах, и на площади, все еще напоминающей локальный морской залив, вспучилась и поднялась огромная зеленоватая волна. Она росла все выше и выше, солнечные лучи пронизывали ее насквозь, придавая вид сюрреалистический и немного даже потусторонний.
— Смотрите, там рыба, — невпопад заметил Руис. — Какая странная.
— Глубинный удильщик, — Дан подошел к окну, ему, похоже, было интересно. — Думаю, сэн Симантус не отказался бы заполучить эту тушку, вот только как ее добыть?
Тут уже и у Аурелии взыграло любопытство: со своего места за столом она видела волну, но не замечала никаких рыб. Она подошла к Дану и остановилась за его плечом: почему-то лезть вперед не хотелось.
Глубинный удильщик, которого до сих пор она видела только в состоянии отдельных, уже обработанных ингредиентов, выглядел… не просто «странно», как выразился Руис, а даже очень странно. Огромная сигарообразная рыбина плыла в зеленоватой толще воды, над мордой на длинном наросте, и правда похожем на удилище, таращился глаз, а позади явственно просматривались окна дома напротив — и из них таращились такие же любопытствующие.
— Что происходит? — воскликнул позади Дартамиан.
Волна поднялась до уровня крыш — судя по все тому же дому напротив. Загнулся пенный гребень — и понесся… видимо, к жилищу того самого магистра Нурдика, который посмел побеспокоить водного элементаля. Впрочем, другим домам тоже досталось. Толща воды ударила в стекло, вспыхнули ярким светом защитные руны. С ума сойти! То ли Агидара были параноиками, то ли не питали иллюзий относительно дурости соседей, но наложить на окна городского особняка защиту от морских волн?! И ведь устояла!
— Либо магистр Нурдик наконец раскошелился и все же вызвал магнуса, либо элементаль решил завершить начатое и угробить идиота, который вытянул его в самое дурацкое место из возможных, — сказал Симантус, и Аурелия только сейчас поняла, что он стоит рядом. — А как вы считаете, сэн Адан, поймать этот исключительный экземпляр удильщика возможно? Я, признаюсь, не силен в рыбалке, ни обычной, ни магической.
— Все возможно, — со странной смесью задумчивости и азарта ответил Дан. — Я бы попробовал, но только после того, как элементаль уберется обратно в океан.
А за окнами творилась самая натуральная чертовщина. По воде пробегали то фиолетовые, то красные сполохи, от магии дрожал воздух, завивался в вихри, смешивался с водой, порождая чудовищные смерчи. Аурелии казалось, что она даже здесь чувствует пугающую необузданную силу элементальной магии. Волна застыла в угрожающей неподвижности, нависнув гребнем над черепичной крышей. Казалось, и время застыло с ней вместе, все они словно оказались внутри творения безумного художника. Аурелия бессознательно схватилась за руку Дана, ответное пожатие вернуло ощущение времени, и, словно это послужило сигналом, толща воды обрушилась вниз. На площади воцарился хаос, волны носились во всех направлениях сразу, пенились, сталкивались, но магии в них уже не ощущалось — по крайней мере, не столько, чтобы чувствовать ее мощь даже из-за защитных барьеров, зачарованных мастерами семьи Агидара.
— Пора! — Дан рванул к дверям.
Аурелия побежала за ним, рядом торопился сэн Уго, желавший то ли самолично принять участие в добыче ценнейших ингредиентов, то ли просто увидеть процесс из первого ряда. Даже равнодушного к зельям и охоте Руиса увлек всеобщий порыв — он спешил следом.
Дан оказался хорош. Аурелия, разумеется, не разбиралась в охоте, но оценила и точные, выверенные движения, и весьма неплохой контроль над магией, да и чары он применял любопытные. Точно не обошлось без какого-то специфического артефакта. Причем, вероятнее всего, там была кровная настройка, с тонкой привязкой именно к Дану и его специфической магии. Надо будет спросить и посмотреть при случае, вещица, должно быть, очень интересная.
Гигантская сплетенная из магических нитей сеть бороздила бушевавшую на площади воду, а выловленная добыча трепыхалась в воздухе рядом с крыльцом, спеленутая такой же сетью. Там был с десяток мелких, но весьма зубастых рыбешек, от которых фонило магией, будто от заряженных артефактов, был какой-то бесформенный желеобразный ком, при виде которого глаза сэна Уго загорелись, а пальцы стали непроизвольно подергиваться, как будто он уже кромсал это нечто на ломтики. Кто-то, напоминающий одновременно морского конька и крокодила, устрашающий, обросший шипами и колючками, с огромной зубастой пастью и загнутым в кольцо хвостом. Создатель! Да как можно было переходить вброд этот бассейн с чудовищами! Если бы она только знала, что там творится, шагу бы не сделала из экипажа!
Но наконец появился удильщик. Он оказался даже больше, чем выглядел, пока плавал в толще воды — огромный, покрытый не чешуей, как нормальные рыбы, а неровной, в наростах, серой шкурой, будто древесный ствол — корой. И весить должен был немало. Аурелия покосилась на Дана — возможно, стоит помочь? Но тот удерживал свой улов без видимого напряжения и, кажется, продолжал прочесывать воду.
— Там ничего и никого больше нет, — мягко заговорил подошедший магнус. Если, конечно, можно сказать «подошел» о маге, который прогуливается по гребням волн, как по тротуару. — Но вы молодец, мой мальчик, что подумали о необходимости избавить оставшуюся воду от хищников. Убирать ее прямо сейчас было бы опасно для окрестных домов: слишком много дикой магии. Она должна рассеяться сама.
— Стыдно признать, но я думал об улове, а не о безопасности, — Дан виновато развел руками. Сэн Уго торопливо перехватил контроль над сетью, хотя Аурелии казалось, что в этом нет особой нужды.
— О, это ничего, неважно, какие цели вы преследовали, главное, к каким последствиям это привело. В нашем случае — к исключительно полезным.
— Приветствую, магнус Георгиус, — сказал Симантус. — Каким ветром вас занесло в наши края? Обычно летом вы не жалуете столицу вниманием.
— До следующего полнолуния на Лебедином острове танцуют фениксы. Я не мог такое пропустить. А вы, мой мальчик, я вижу, обзавелись отменной горой ингредиентов. Но с вами нет сэньи Люцинии.
— Она в отъезде, — довольно холодно ответил Уго. Видимо, «мальчик» его не порадовал, а может, о чем-то напомнил. — А теперь прошу простить, моя «гора» требует немедленного осмотра. Благодарю, сэн Адан, вы необыкновенно скрасили мне этот день. И, думаю, грядущую ночь тоже.
И, резко развернувшись, вместе со всем уловом направился к лестнице в подвалы.
— Я помогу, — Руис исчез с крыльца вместе с ним, хотя Аурелия готова была поспорить, что ни он сам не собирается помогать, ни сэн Симантус его и на расстояние пушечного выстрела не подпустит к такой драгоценной добыче. Но сейчас было важным совсем другое!
— Магнус Георгиус Брега? — уточнила она. — Прошу простить мою бестактность, но я столько о вас слышала! — «Столько слышала» было, конечно, знатным преуменьшением. Портреты архимагнуса Георгиуса, возглавлявшего Королевскую Академию магии почти сотню лет, висели во всех корпусах! Да еще и памятник в полный рост напротив главного входа.
Только горе-художникам и горе-ваятелям стоило бы руки пообрывать: не было ни в портретах, ни в памятнике не то что абсолютного сходства, но даже хоть чего-то общего с оригиналом! Настоящий магнус выглядел не исполином атлетического телосложения с буйно-кудрявой шевелюрой, а довольно щуплым, хоть и высоким старцем, сутулился и едва не подметал бородой крыльцо Агидара.
— Ох, деточка, боюсь, слышать обо мне вы могли все что угодно, и мне заранее неловко. А вы, простите…
— Тамирия Олгрус, к вашим услугам. А это, — она обернулась к Дану, — мой жених, Адан Агидара, урожденный Дартамиан. Он занимается охотой и, как вы поняли, рыбалкой.
— О, так вы девочка Рубена? Очень-очень рад, ваш батюшка давно меня не навещал. Как у него дела? По-прежнему изобретает? В последний раз он привез мне такую занятную поделку, что я даже имел смелость подарить ее сэну Вито, королевскому племяннику. Мальчик был так рад.
— Папа будет счастлив узнать, — Аурелия улыбнулась, отчетливо чувствуя, что ступает сейчас на очень тонкий лед. — Вы же знаете, как он увлечен этим всем.
— Конечно, и мне иногда очень жаль, что он решил посвятить себя покою и стать ближе к природе. Хотя в последние годы я отлично его понимаю. Так, знаете, приятно хотя бы ненадолго немного отойти от дел! Но вы, молодой человек, — он вдруг прищурился и воззрился на Дана, будто разом скинув лет двадцать, даже распрямился и стал гораздо больше походить на магнуса, чем на бродячего травника, — непременно должны явиться в Академию не позже второй половины Луны Медведя! Прямо ко мне. Ваша сила нуждается в огранке и крепкой оправе. Того и гляди выплеснется из берегов и устроит что-нибудь подобное, — он кивнул в сторону затопленной площади. — Если найдете время прийти раньше, спросите магистра Тетринуса, скажите, что я велел ему вами заняться. Такое богатство нельзя разбазаривать попусту. Магия многое может простить, но только не пренебрежение.
— Так я не спорю, — наконец-то сумел вклиниться в горячую речь Дан. — Я и сам хотел спросить совета. Дома не у кого было особо учиться.
— А учиться вам нужно непременно, мальчик мой! Всенепременнейше! Одним или даже десятком советов тут не отделаться. Только системное обучение у опытных наставников.
— Я приду, — пообещал Дан. Он выглядел довольным, и Аурелия тоже была довольна. Одну из самых главных проблем удалось решить даже без просьб.
Она бы с радостью пообщалась с архимагнусом побольше, но нельзя же вот так запросто позвать гостей в чужой дом! А Георгиус будто почувствовал ее сомнения, сказал с мягкой улыбкой:
— Мне пора, я и так отвлекся на это отвратительное пренебрежение законами силы. Никакого уважения к элементарным принципам! И инстинкт самосохранения отсутствует начисто! — закончил он возмущенно. Аурелия даже немного посочувствовала психу-Нурдику: дождаться, когда к тебе в гневе пожалует сам архимагнус, это ж надо было так постараться! Впрочем, Георгиус быстро успокоился, договорил с прежней улыбкой: — А фениксы не ждут. Доброго дня, молодые люди. Мы еще обязательно встретимся и поговорим обо всем без спешки.
ГЛАВА 9
Наверное, если бы не внезапная охота (которую Аурелия — что с девушки взять! — бестолково обозвала рыбалкой), Дан бы взорвался самое позднее к вечеру. А скорее — прямо за завтраком, и тогда в доме тетушки Люцинии точно появился бы неожиданный труп вместо нежданного гостя. Некрасиво, конечно, убивать чужих гостей, особенно если они еще и твои родственники, но, во-первых, пусть не нарываются, и во-вторых, видал он таких родственничков у дракона в пасти!
Дан так старался сдержаться и не натворить дел, что даже упустил момент, когда Аурелии пришлось самой за себя заступаться, а это было совсем уж нехорошо. Он, ее жених, обязан был поставить зарвавшегося подлеца на место! С другой стороны, если Дартамиан не сбежал с черного хода, пока остальные отвлеклись, еще не поздно объяснить, как глубоко он не прав.
Дартамиан. Кайо почти ничего не рассказывал ему об этой семье. Сказал только, что они с Агидара дальняя родня и ведут кое-какие совместные дела, что Эктор был старшим сыном и наследником, но после его смерти все отошло второму брату. Не Адану — потому что его мать еще не была законной женой и, хуже того, даже не успела сообщить, что ждет ребенка.
Кто еще был в семье, чем они занимались, Кайо не рассказывал, а Адан не спрашивал. Ему хватило знать, что Дартамианы вышвырнули ни с чем из дома его мать, которую Эктор называл невестой и собирался взять в жены.
Добавила тетушка Люциния. После письма Кайо Дан нашел в себе смелость поговорить с ней. Не то чтобы разговор вышел долгим и откровенным, нет — оба сходились в желании сначала присмотреться друг к другу и узнать получше. Но Дан все-таки спросил, не знает ли она, кого Кайо имел в виду под прижимистыми подлецами, и даже не удивился, услышав о Дартамианах.
— После смерти Эктора с ними стало сложно вести дела, — негромко говорила сэнья Люциния. — Все время искали лазейки в старых договорах, двусмысленные формулировки, спорные вопросы. Однажды дело чуть не дошло до судебной тяжбы, немыслимый позор для благородной семьи. Отец Фонса, моего покойного супруга, дружил со старым Людо Дартамианом, дедом Эктора, они многое решали на словах. Наверняка и подумать не могли, что их потомки едва не передерутся из-за доли в прибыли крошечной артели, где всего-то трое рабочих.
Родословное древо сэнья Люциния тоже ему показала. Первым делом он нашел там Кайо, имя которого было обведено черной траурной виньеткой.
Ну а после перешли на ветвь Дартамианов, отделившуюся от Агидара почти четыре века назад. Ни себя, ни матери Дан там не увидел. Рядом с Эктором стояло только имя его младшего брата, Арона, и вот у того семейство оказалось очень даже разветвленным. Трое сыновей, две дочери, даже первый внук уже появился.
Урбано Дартамиан как раз и был третьим сыном этого самого Арона. То есть Адану приходился, если по крови, а не по официальным родословным, двоюродным братом. Вот уж точно, иная родня во сто крат хуже чужаков!
Явился этот тип ровно к завтраку, будто нарочно подгадывал. Хотя с таким сообщением мог бы и раньше! На прииске, которым владели обе семьи сообща, случилось подтопление, возможен обвал, нужно принимать срочные меры. Срочные! Уж насколько Адан далек от рудничного дела, и то прекрасно понимает, что, если случилось все это вчера вечером, то и сообщать надо было немедленно, пусть даже посреди ночи, а не к первой чашке утреннего кофе. Не зря же сэнья Люциния сорвалась с места, бросив и недопитый кофе, и едва начатый завтрак.
А этот, кстати, и не подумал ехать с ней. Вместо того, чтобы спасать семейное достояние, предпочел угоститься кофе за чужой счет и показать свое дурное остроумие.
До сих пор Дан думал, что его бесит Руис. Но по сравнению с тем чувством, которое вызвал новоявленный родственник, отношение к Руису можно было назвать разве что легким раздражением.
