Лёгкий писк дал понять, что дверь открыта. Дафна отворила её не без усилий и кивком головы указала, что можно входить. Кабинет не был похож на те, которые видел в фильмах. Просторная комната, в центре которой стоял письменный стол из красного дерева, напичканный множеством ящиков с позолоченными ручками. Часть из них закрывались на ключ. У края располагался светильник в виде гриба мухомора, а рядом с ним – подсвечник в форме бразильской статуи Иисуса Христа. Две свечи, помещённые в руки Искупителя, не горели. Ближе к центру находился чёрный телефон с серебристой трубкой и буквами «Сэр Голдман», выгравированными на ней. На другом конце была печатная машинка «Империал», несколько листов бумаги и шариковая ручка. За самим столом в кожаном кресле сидел Том Голдман: мужчина лет пятидесяти с красным лицом, густыми бровями и сливовым носом. Одетый в фуражку и полицейскую форму с блестящими погонами и орденами, он напоминал ветерана войны.
Дафна прикрыла за собой дверь и указала рукой на деревянный стул с высокой спинкой, расположенный напротив кресла Главного констебля. Без лишних раздумий подошёл и сел. Похоже, стул был рассчитан на баскетболиста: широкое сиденье и длинная спинка позволяли уместиться даже человеку ростом в семь футов.
– Рэнди Дэниэлс… – протянул Голдман, глядя в глаза. – Знаю вас. Не ожидал увидеть на допросе в своём кабинете журналиста, чьи репортажи читаю на страницах известной британской газеты.
– Сэр Голдман, вышло недоразумение. Позвольте…
Главный констебль остановил жестом и улыбнулся.
– Я разберусь, Рэнди, – тон голоса полицейского был приветливым. – Не в моих правилах сажать за решётку кого попало.
Голдман достал сигару, отрезал кончик и закурил. Посмотрев на Дафну, всё ещё стоявшую у двери, сказал:
– Младший сержант Роуз, чего замерла? Садись с краю и готовься записывать нашу беседу.
Дафна вздрогнула и пулей подскочила к столу. Расположившись в торце на похожем деревянном стуле и взяв лист бумаги с ручкой, уставилась на руководителя, давая понять, что готова.
– Вот и славненько… Передай мне записи от Хогарта и Дарема. Они же выезжали на место, верно?
Дафна растерялась на секунду, а затем полезла в карман брюк и достала оттуда успевший помяться листок. Дрожащей рукой передала Голдману.
– Да уж… – протянул тот, вертя лист в руках, – ценные документы тебе пока доверять нельзя.
– Извините, сэр… – пропищала Дафна. – Сержант Дарем был со мной так груб, я растерялась и…
– Ну, тише! – хмыкнул Голдман, а его лицо расплылось в улыбке. – Я не могу прочитать лишь потому, что не надел очки. Не ругаю тебя, младший сержант Роуз, всё в порядке.
Голдман пошарил рукой в одном из ящиков и вынул оттуда футляр. Неспешно протерев очки махровым платком, нацепил себе на переносицу.
– Вот, другое дело. Всё вижу! – произнёс он, вновь посмотрев на листок. – Сейчас ознакомлюсь и начнём.
Пока Главный констебль перечитывал доклад сержантов, я успел оценить интерьер кабинета. По левую сторону – за пишущей машинкой и сидящей рядом Дафной – окно с красивой портьерой, рядом у стены – шкаф с пятью-шестью полками, забитыми книгами. Не архивными документами, а именно художественной литературой: сборники стихов Пушкина, «Война и мир» Толстого, романы Жоржа Сименона и Агаты Кристи. Около шкафа стоял старенький диван с потрескавшимся сиденьем. Вероятно, главный коп много работал и зачастую ночевал прямо в кабинете. На стене за спиной Голдмана висел портрет королевы Елизаветы II, обрамлённый золотой рамкой с узорами. Размеры были внушительными: футов пять в высоту и не меньше трёх в ширину.
– В Манчестере давно не было смертных происшествий… – заговорил Голдман, закончив читать. – Последнее из них – апрельское ДТП на Аппербрук-стрит: водитель выехал на тротуар и сбил пешехода. Бедняга скончался на месте, а виновник пьян не был: сам вызвал полицию и сдался без сопротивления. За пару недель до этого – потасовка у одного из баров рядом с Олд Траффордом: ребята были под градусом, один врезал другому, а тот упал, ударившись головой о бордюр. Умер в больнице той же ночью.
Главный констебль перевёл взгляд на Дафну. Та старательно записывала.
– Дорогая моя… – рассмеялся коп, – эту информацию фиксировать не надо! Я же просто обрисовываю ситуацию. Так, возьми чистый лист, а я скажу, когда надо будет начать. Окей?
Дафна кивнула, скомкала бумагу и, взяв новую, посмотрела на босса. На глазах девушки были слёзы, а губы чуть дрожали.
– Только не устраивай здесь потоп, младший сержант! – не прекращая улыбаться, сказал Голдман. – Я не ругаю тебя, ты всему научишься. Соберись, пожалуйста.
Глубоко вдохнув, девушка успокоилась. Смотря на юную полицейскую, пришёл к выводу, что она милая. Очень даже. Ангельское личико, зелёные глаза и стройное тело. «Интересно, какая она голенькая?» – подумал я, но голос Голдмана прервал шальные мысли:
– Оба происшествия – несчастные случаи. И в обоих виновников схватили сразу. Понимаете, к чему клоню, Рэнди? Убийств без улик не было очень давно. Отчасти, это моя заслуга… – Главный констебль выпрямил спину и улыбнулся, как бы смущаясь. – Став главой полиции, избавил город от преступности. Вернее, сократил количество злостных нарушителей в разы. Воры-карманники и прочие мелкие мошенники до сих пор среди нас, но вот крупные убийцы словно испарились! Впрочем, не буду хвалиться… Дело серьёзное, мистер Дэниэлс, вы и сами это осознаёте. Скажу сразу: верю, что вы ни при чём. Знаю вас и пока в голове не укладывается, что лучший журналист страны убил человека. Но тело обнаружили именно в вашем номере, и я на правах верховного стража порядка обязан допросить вас в первую очередь.
Речь Главного констебля была грамотной, а тембр голоса внушал доверие. Его позиция мне нравилась: изучить тонкости и разобраться, а не «шить срок» первому попавшемуся. В отличие от грубых и резких сержантов Хогарта и Дарема, Голдман был рассудителен.
– Понимаю, сэр, – произнёс я. – Спасибо вам за трезвый взгляд на ситуацию. Я не убивал эту девушку и готов сотрудничать.
Голдман затянулся сигарой, выпустил густой дым и потушил изделие в пепельнице.
– Я работаю честно, мистер Дэниэлс… – он посмотрел на Дафну. – Младший сержант, приготовиться записывать! Итак, Рэнди, для начала повторю вопросы сержантов. Вы знали убитую? Кто она?
– Некая Мелани.
– Хорошо, где вы познакомились?
– В барном зале клуба «Девил Фест».
– Где вы были утром, когда предположительно произошло убийство?
Здесь я взял паузу. Голдман казался опытным и честным полицейским. Это означало, что мне «свяжут руки» сразу, как поймут, что в деле замешаны преступные группировки. Навряд ли арестуют, но вот оберегать как важного свидетеля точно начнут. Таким образом, потеряю возможность вести собственное расследование и лишусь пушечного репортажа. Вспомнив про уотфордское дело, понял, что мне по силам раскрыть и текущее. Принял решение: ни слова о Дугласе, записках и заброшенном кафе. Если вдруг припрут к стене – расскажу и даже покажу саму записку. Однако сейчас делать этого не хотел.
Мысль пронеслась в голове за одну секунду. Взглянув в глаза Главному констеблю, ответил:
– Гулял в парке Холлинвуд, сэр. Видите ли, мы выпили и провели прекрасную ночь, но на утро меня мучило похмелье. Езда на машине расслабляет. В начале девятого часа мы покинули номер, Мелани отправилась к себе домой, а я – в парк.
Голдман нахмурил брови. Я и сам понимал, что версия хлипкая: желающих катить в другой конец города с похмелья явно немного. Добавил:
– Пьяное вождение, мистер Главный констебль… Признаю. Скорее всего, уровень алкоголя в крови превышал допустимые значения. Но вот к убийству я отношение не имею.
Голдман перевёл взгляд на Дафну, которая скрупулёзно записывала допрос. Девушка даже вытащила кончик языка. Дав ей возможность дописать, страж порядка произнёс:
– Пусть будет так. Кто может подтвердить ваши слова?
– Работники отеля. Имею в виду людей на ресепшене. Помню, там была блондинка и молодой парень с длинными волосами. Мы прошли мимо них и пожелали доброго утра.
– Дафна, подчеркни это! – велел Голдман. – Ладно…
Главный констебль поднёс руку к голове и снял фуражку, под которой блестела лысина. Добрые глаза, большой нос и красное лицо – этот мужик был похож на вмиг состарившегося пятилетнего карапуза. Ну или на деревенского деда, работающего в огороде. Одним словом, явно не на верховного копа города.
– Я бы спросил кое-что от себя, но ребята на месте неплохо справились… – надев фуражку обратно и шмыгнув носом, продолжал Голдман. – Значит так. Официального обвинения вам не предъявляю, поскольку не вижу мотива преступления. Но покидать территорию графства Большой Манчестер вам нельзя. Сейчас оформим подписку о невыезде, мистер Дэниэлс.
Голдман поднялся, дошагал до кулера в углу и налил себе стакан воды. Осушив до дна, вернулся в кресло.
– Дафна, ты как?
– В порядке, сэр Главный констебль!
– Умница! Перепечатай записанное на машинке. Интервал между строками полуторный, помнишь? Приступай и не спеши.
Дафна пододвинула к себе стоявшую неподалёку машинку «Империал», положила лист рядом и принялась за работу. Лицо девушки еле заметно вспотело, а дыхание было неровным. Видно, что она подустала. Несмотря на это, усердно набирала текст, звонко щёлкая по старым кнопкам.
«Какая же лапушка! Наверное, девственница. Впрочем, я бы это исправил!».
– Я пошлю своих ребят в отель, – Голдман во второй раз прервал мои пошлые фантазии. – Они доставят в управление людей с ресепшена. Если те подтвердят ваши слова – вы в безопасности, Рэнди. Более того, дождусь результатов экспертизы от Марка – это наш врач, вы его уже видели. Всё же не вижу вас виновником, а дело кажется интересным…
– Сэр, готов помочь с расследованием! – выпалил я, доставая сигарету. Не встретив протеста от Главного констебля, закурил.
– Ох, это необязательно!.. – рассмеялся Голдман, а его лицо покраснело ещё больше, – но я польщён. Всегда считал вас хорошим парнем… Полиция справится, мистер Дэниэлс.
Последние фразы были шутливыми, но вот получить разрешение действовать – важная часть собственного расследования. Я хотел услышать хотя бы отсутствие запретов.
– Спасибо, сэр. Я и впрямь хороший парень, не сомневайтесь. Если читали мои статьи, наверняка слышали про инцидент в Уотфорде. Так вот, мне не впервой помогать блюстителям порядка. Разрешите быть полезным и в этот раз?
Голдман сомневался. Поразмышляв несколько секунд, ответил:
– Нет проблем, Рэнди. Но только при одном условии: вам запрещено делиться фактами с кем-либо, кроме официальной полиции. Понимаю, что хотите сенсации, поэтому правило действует лишь до окончания расследования. После – пишите и распространяйте в массы, это ведь ваша работа. Однако до конца следствия – никому! Ни коллегам, ни руководству редакции, ни простым зевакам, окей? Если информация расползётся по ушам, то это нехило испортит нам след…
Я зауважал Главного констебля ещё больше. Он – понимающий человек и настоящий профессионал.
– Благодарю, сэр.
– Чтобы жизнь мёдом не казалась, расскажу про статью за нарушение тайны следствия: до трёх лет лишения свободы. Я не угрожаю, но помните об этом.
Ответил, что не расскажу никому и ещё раз поблагодарил. В этот момент Дафна закончила печатать и протянула лист Голдману. Тот ознакомился и похвалил подчинённую:
– Молодец, ни единой ошибки! Дафна, сходи на обед, ты выглядишь уставшей. А вы, Рэнди, ознакомьтесь и подпишите… – Голдман положил запись допроса передо мной.
Дафна поднялась и направилась к выходу, а я принялся читать, загасив сигарету.
– Классная девчуля… – протянул, ознакомившись с документом и подписав его. – Давно работает?
– Второй месяц, пришла после колледжа. Ей всего восемнадцать! Хвалю, поддерживаю, как к дочке отношусь… Вижу в Дафне талант, но пока она чересчур робкая. Окей… – Голдман встал с кресла и протянул руку, – будем прощаться, Рэнди. Обещаю разобраться в деле и найти виновных. Помните: вам нельзя уезжать, ведь это станет косвенным признанием вины. Возвращайтесь в отель, удачи!
Воспитанность Главного констебля приятно удивляла. Пожимая руку, понимал, что этот человек способен обезопасить меня и докопаться до правды. Покинув кабинет, дошёл до лестницы и оказался в тусклом холле. У стола стояла Дафна.
– Мистер… Мистер Дэниэлс… – окликнула она, когда я проходил мимо. – Хочу сказать, что восхищаюсь вами! Читала ваши статьи в газете, вы так интересно пишите!
– Спасибо, Дафна!
– Только… это… – девушка опустила взгляд, – не рассказывайте сэру Голдману, что я вам такое говорю… Вы подозреваемый, а меня ругать будут, если узнают, что комплименты вам делаю…
– Не переживай, никому не скажу! – улыбнулся я и вышел из полицейского управления.
Глава 4
I
Дождь пошёл ровно в тот момент, когда добрался до отеля «Виктория Вейрхауз». Расплатившись с таксистом, поспешил внутрь. Большие часы в холле показывали 12:15, что минута в минуту совпадало с моими наручными. Ресепшен был пуст, а запись новых постояльцев перенесли на два часа дня. «Сотрудников увезли в управление, прекрасно! – думал, поднимаясь на 4-й этаж. – Они должны подтвердить, что видели меня выходящим из отеля вместе с Мелани. Пусть скажут правду, и проблем не будет…».
По пути в номер поймал себя на мысли, что похмелье прошло полностью, но вот сонливость лишь прибавилась. Захотелось развалиться на кровати и позабыть о случившемся. Однако копы имели другие планы, ведь всё ещё находились внутри. На этот раз их было пятеро: уже знакомые Хогарт с Даремом и трое неизвестных, вероятно, дактилоскописты и следователь.
– О, какие гости! – сказал Хогарт. – Стой у порога, Дэниэлс! Парням из экспертной группы надо ещё поработать, мы сняли не все «пальчики». Не могу поверить в то, что тебя не задержали…
– Мы с Главным констеблем привыкли взвешивать факты перед какими-либо решениями. Уважаю Голдмана за это.
– Я бы надел на тебя наручники сразу после того, как ты пересёк кабинет босса!
– Может, поэтому ты всё ещё сержант?
Хогарт побагровел. Подколка задела его. Я продолжил как ни в чём не бывало:
– Скажи, Алекс, номер опечатывают или смогу продолжить жить здесь?
– Нужно ещё полчаса… – прошипел сквозь зубы сержант. – Максимум – час. Сходи в ресторан на первом этаже и не мешайся тут!
Ответил, что так и сделаю, и вышел из номера. Спустившись в холл, подошёл к телефону и набрал номер редакции «Фогги Альбион Ньюс».
– Хэлло! Соедините с Хоккинсом. Эдгаром Хоккинсом… – раздалось шипенье, и вскоре босс взял трубку.
– Алло, кто там?
– Эдгар, привет! Как дела в столице?
– Рэнди, рад слышать! Всё в норме, как вы с Мэгги?
– Оу, это был чертовски хороший матч! Сочувствую, но «красные» оказались сильнее… Эдгар, звоню по делу. Тут подумал и решил: мне нравится в Манчестере – начну отпуск здесь.
– Как скажешь. Материалы репортажа привезёт Мэг?
– Да, она уезжает сегодня вечером. Поймает попутку, мы договорились.
– Окей, пусть так. Желаю насладиться отпуском, Рэнди! И смотри не подцепи там себе сифилис!
– Пошёл ты к чёрту… – рассмеялся я и положил трубку.
