— Зверь! — согласно тявкнула Малышка.
— Идрис рычал и трогал Алию лапами? — обрадованно рыкнул Ушастик, окончательно запутывая меня своим звериным взглядом на привычные предметы.
— Рычать! — уверенно ответила мелкая.
— Понятно! — Волчок насмешливо покосился на нас с Шийром. — Алия плакала, говорила, что тебя, Уля, украл серафин. Идрис пытался ее успокоить. Видимо, от злости на стражу, которая прозевала монстра во дворце, не сдержался и сорвался до рыка в своем обычном облике.
А что? Вполне может быть. Вряд ли Дирегет сказал страже, что Шийр вовсе не монстр. О своей драке с серафином тоже, скорее всего, промолчал. И о нашем побеге. Значит, в Корделле думают, что меня, то бишь Эйру, похитил огненный монстр?
Предсказуемо. Но с точки зрения ледяного короля — это самое логичное решение.
Меня украл серафин, чудовище из пламени. Сразу не прикончил, следовательно, приберег на закуску. Дирегет, как искренне влюбленный в меня дэйнемм (не сомневаюсь, уж он мастерски разыграет убитого горем короля, лишившегося своей «малышки»), естественно, отправит погоню. Вот только не факт, что она меня спасет.
Вуаля!
Я признана погибшей, Дирегет вдовцом, и корона Бурь прочно обосновалась на его рогатой голове.
— Дирегет сильно разозлился, когда Марга рассказала ему о том, что мы вынудили ее вывести нас из города, — произнес Ушастик.
Пока я размышляла, он успел допросить Малышку.
— Он ее чуть не убил, — добавил Ушастик. — Малышка видела. Она сбежала от Алии и пыталась найти тебя во дворце. Жаль, что ледяной не прибил Маргу, — фыркнул он, покосившись на меня.
Марга, конечно, та еще зараза, но смерти я ей не желала. Пусть и сугубо для себя любимой, однако, крылатая демоница нам, в конечном итоге, таки помогла.
— Дирегет заморозил весь дворец, чуть не прибил нового начальника стражи и едва не передушил слуг за то, что они не заметили серафина. — Ушастик внимательно посмотрел на Шийра, потом на меня. — Он поднял все стаи… отряды стражи. Уля, им приказано без тебя не возвращаться. Малышка и мои… родители видели несколько отрядов, когда искали наш след.
Чудненько! Как же я ошибалась: ледяной король не собирается объявлять меня мертвой, более того, судя по всему, он намерен вернуть меня в столицу, даже ценой жизней стражников.
Неужели его так задел мой побег с огненным монстром? Что если Шийр был прав, когда говорил о том, что Дирегет заинтересовался мною как женщиной?
Да ладно!
Ледяной король не любит никого, кроме себя. А его нежелание отступать связано с тем, что он хочет лично «сломать» непокорную девчонку, рискнувшую оставить его с носом!
— А как она нашла твою стаю? — спросил у Ушастика Шийр, показав на Малышку.
— По запаху! Моя стая была недалеко от столицы. — Волчок ткнулся носом в мордочку мелкой и сердито проворчал: — А мой запах не дал новому вожаку моей стаи ее растерзать. Но эта упрямая кусака даже не подумала об этом! Она спасала маму-Улю! Тоже мне спасительница! Если бы мои родители не решили ее проводить, съели бы нашу мелочь савры!
СНЕГ, ЛЕД, ОГОНЬ И… ДРАКОНЫ
Друзья друзей могут вам не нравиться, но быть вежливыми и приветливыми вы обязаны!
Трактат о манерах для юных аян
На фоне алой линии горизонта сверкали огромные синие иглы и полыхали огнем вулканы. Казалось, Ледяные и Огненные башни упираются вершинами в небо, которое ровно посередине над полосой снега и лавы, разделяющей день и ночь, из звездного становилось багровым.
Солнца мы не видели, но Шийр заверил, что в огненных пределах оно огромное, знойное, застывшее в вечном зените. Адьяа — так серафины называли светило этого разделенного надвое мира.
Неужели добрались?
Нам с Шийром осталось пройти мимо гигантских игл Ледяных башен, пересечь полосу, где холод вечной ночи сталкивается с пламенем дня, и, миновав череду вулканов, которые здесь назвали Огненными башнями, войти в царство жары и пламени.
Только вот попрощаемся с Ушастиком и Малышкой, и в путь.
Легче сказать, чем сделать!
Я посмотрела на волчка, на мелкую, устроившуюся у его передней лапы, заглянула в их печальные глаза. В глубине души я понимала, что им будет лучше в снежных пустынях — климат ближе. К тому же Ушастик заверил: «Стая их примет, а он уж о Малышке позаботится». Но все равно я не могла сказать своим четвероногим помощникам «прощай».
А надо.
Я вздохнула, набрала в грудь побольше воздуха… и чуть не подавилась запасами кислорода от неожиданности — далекий вой, напоминающий рыдание гиены, всхлипы ребенка, рык льва и гул истребителя одновременно, мог принадлежать только вергезам.
— Мои родители! — подтвердил мою догадку Ушастик, усиленно работая «локаторами». — По нашему следу летят два дэйнемма, за ними пять стай… отрядов… окружили нас…
Твою ж бабушку!
— Ушастик, Малышка, вас не пропустят, — мгновенно сориентировался Шийр.
Посмотрев на алый горизонт, серафин что-то мысленно прикинул.
— Уля, нас будут теснить к огненным землям, чтобы вынудить тебя вернуться. — Он снял шубу, бросил в сугроб. — Не думал, что мое поражение в поединке с ледяным королем сыграет нам на руку, но это так. Видимо, он считает, что я слабый одсол и не смогу создать достаточно холодного огня, чтобы защитить вас всех.
Шийр стянул рубашку, поежился, покосился на проступившую алую чешую.
— Сау, — посмотрел на Ушастика.
Никак не привыкну к манере серафина переделывать имена соятов на героические, ладно Малышка-Мара, так он взял и переиначил Ушастика в Сауткши.
— Сау, я лечу с Улей, ты бежишь до границы снега и лавы, потом я становлюсь драконом и несу вас до скал у огненного озера, там есть пещера, в ней подождете, пока я в город слетаю. — Шийр кивнул на мою шубу. — Снимай, чем меньше одежды, тем быстрее я буду лететь.
Я поспешно выбралась из тяжелых мехов. Оставшись в тунике, штанах и унтах, подправила слой теплого льда на груди замерзающего, если судить по чешуе, серафина. Свой панцирь не стала трогать. Тонкий, но не так уж и холодно, до огненных земель не околею.
— Держись! — скомандовал Шийр, прижимая меня к груди и расправляя крылья.
— Шпобешали? — прошепелявил Ушастик, схватив Малышку за шкирку.
Серафин кивнул, и мы полетели.
Острые мерцающие синевой иглы Ледяных башен пронеслись мимо, внизу промелькнула снежная полоса.
— Не бойся! — шепнул Шийр, подлетая к границе дня и ночи и быстро превращаясь в огромного алого дракона.
Секунда — и я вишу в когтистой лапе, а по моей коже и одежде, прямо поверх теплого льда, разбегаются огоньки холодного пламени. Еще одна — и Ушастик с Малышкой в таком же огненном панцире болтаются рядом. На морде волчка сомнение, на довольной моське мелкой детский восторг.
— Зажмурьтесь! — рыкнул Шийр, проносясь над огненной лавой, которая никак не могла победить снег, подступающий из ледяной ночи.
Мы пролетели мимо громадных вулканов.
Вблизи стало ясно, что это вовсе не вулканы, а черные, мерцающие алыми всполохами пирамиды со срезанной вершиной, внутри которых вспыхивал огонь. Отсветы пламени и создавали эффект вулкана.
Мамочки!
Я, конечно же, последовала совету серафина и зажмурилась, но яркий солнечный свет все равно больно резанул по глазам.
— Сейчас будет легче! — пообещал Шийр.
Действительно стало легче. Я даже смогла приоткрыть глаза.
Хотелось закричать: «Так не бывает!», только вот я столько раз произносила эту фразу, пока осваивалась в ледяных пределах, что она успела мне основательно надоесть. Кроме того, я пришла к выводу — в этом мире бывает все!
Раскинувшийся внизу пейзаж больше напоминал декорации к какому-нибудь фильму об апокалипсисе.
Огромное, нестерпимо яркое солнце застыло в зените. Проглядывая сквозь облака дыма, оно жарило присыпанную пеплом землю, оплавившиеся скалы, за которыми раскинулось целое озеро лавы.
— Эйра!! — рыкнуло сзади, и, к моему ужасу, крылья Шийра в мгновение ока оказались закованы в глыбы льда.
Серафин в последний миг успел перевернуться на бок и прикрыть нас с соятами от удара об оплавленные скалы.
— Эйра!! — прошипело совсем рядом.
— Отойдите! — простонал Шийр, с трудом поднимаясь на лапы и стряхивая остатки дымящегося на солнце льда на землю.
Загородив нас с Ушастиком и оглушенную падением Малышку, он выступил навстречу двум ледяным драконам.
— Принцесса продолжает развлекаться? — насмешливо прошипел, ощерив иглы, один, худой и маленький.
Нет, на самом деле Мегяш, отец Дирегета и Знающий, личный советник правителя Альгора, не был маленьким, но на фоне ледяного короля он выглядел заморышем.
— Эйра, иди сюда, быстро! — прорычал Дирегет, собирая вокруг себя настоящий вихрь из снега и льда.
Надо же. А я все гадала, как дэйнеммы пробираются в Огненные башни, чтобы получить холодный огонь из их сердца для обогрева своих домов. Просто! Хионари, ледяной маг, повелевающий снегом и льдом, создает вокруг себя кокон из стихии и летит к Огненной башне.
Вот только здесь не башни, тут огонь представлен во всей красе: и солнце шпарит, и лава с вулканами жарят так, что воздух раскален, как в доменной печи.
И защита Дирегета и Мегяша быстро испаряется.
Ледяной король, конечно, подпитывает ее и сил у него достаточно, чтобы пролететь в таком коконе довольно далеко. Но, если судить по расширившимся горящим белым огнем зрачкам Дирегета и обеспокоенному виду Мегяша, с ними происходит то же самое, что случилось с Шийром, когда он попал в ледяные земли. Чужая, противоположная, стихия сводит ледяных драконов с ума!
— Эйра! Сейчас же иди сюда! — зло прошипел Дирегет, подступая к Шийру.
— Нет! — Я отрицательно покачала головой и сосредоточилась на внутреннем источнике льда.
У меня было всего несколько секунд, чтобы помочь Шийру, на чешуйчатом боку которого темнела большая рана, полученная от удара о скалы. Направив теплый лед, я незаметно кивнула серафину.
Шийр понял: на мою «повязку» быстро наросла пленка холодного огня, и рана мгновенно затянулась.
Точно не знаю, что случилось со мной и серафином в Зале Льда, когда я проходила испытание, чтобы стать хионой, но с тех пор наши силы иногда вели себя необычно. Например, уже второй раз у нас получилось заживить раны Шийра.
— Эйра, ты вынуждаешь меня… — прошипел Дирегет, ощеряя иглы и расправляя крылья.
— Оставь ее! — перебил Шийр, выступая навстречу ледяному дракону.
Видимо, серафин решил взять реванш — не мог смириться, что проиграл Дирегету в Тронном зале.
Мужчины!
Везде одинаковые! Хоть люди, хоть демоно-драконы!
В таком случае женщине лучше не лезть. Однако драка могла отнять у Шийра силы, и тогда и мне, и Ушастику, и нашей мелкой помощнице придется очень быстро бежать обратно в ледяные пределы или… быстро умирать без защиты холодного огня от жары либо ядовитых газов, которыми насытили воздух вулканы.
Что ж, простите, мальчики, но драка отменяется!
Сосредоточившись, я направила теплый лед прямо перед мордой серафина и накрыла Дирегета с Мегяшем прозрачным куполом. Толще, еще толще… и еще…
Мамочки!
Я вцепилась в загривок Ушастика — ноги подгибались, руки дрожали.
Отлично помня, что заточенные под ледяным куполом драконы ничего не слышат, но все прекрасно видят, я показала на себя и отрицательно покачала головой — «я с вами не пойду». Потом ткнула пальцем в Дирегета (от злости посыпающего снегом землю в моей ловушке), в Мегяша. Повела ребром ладони по горлу — «погибните». И махнула рукой на Огненные башни у них за спинами — «возвращайтесь».
Кажется, демоны прекрасно поняли мою пантомиму: Мегяш и Дирегет повернули морды к друг другу и что-то зарычали. Наверное, спорили, и ледяной король, видимо, не соглашался с доводами своего отца, потому как снегопад вокруг него быстро превращался в буран.
Без разницы!
Насколько я успела узнать Дирегета, безрассудством он никогда не страдал. Излишней самоуверенностью — да. Возможно, именно она заставила ледяного короля отправиться за нами в огненные земли. Однако скоро здравый смысл возьмет верх, и Дирегет отправится обратно — слишком долго он стремился получить корону Бурь, чтобы вот так отказаться от нее и рискнуть превратиться в безумного монстра.
«Дирегет будет жить!» — без особого энтузиазма отозвалась память Эйры.
Надо же, ни поглощающей меня любви, граничащей с обожествлением, ни страсти, толкающей к ледяному королю — ничего! Лишь грусть и желание, чтобы недостойный принцессы снегов демон был жив и здоров, потому что она, Эйра, когда-то его любила.
Чудненько!
Наконец-то тело принцессы отвыкло от оставленных моей предшественницей эмоций. А что до подобных отголосков, возникающих, видимо, по привычке, как-нибудь переживу! Хватит с меня и того, что я люблю мужа и серафина.
— Куда дальше? — спросила я, глядя в синие со всполохами пламени глаза серафина, склонившего ко мне увенчанную двумя парами рогов голову.
— К огненному озеру недалеко от Эльвега. Надеюсь, этот ледяной не настолько увлекся тобой, чтобы соваться туда? — В голосе Шийра прозвучала насмешка.
— Не настолько! — усмехнулась я, мысленно отметив, что серафин «тонко» намекнул на чувства Дирегета.
Какие чувства? О чем это он? Расчет и хитрый план, чтобы получить в безраздельное пользование корону Альгора, а я, то есть Эйра, была не слишком приятным «приложением» к трону ледяной империи.
Удушливое марево подрагивало над багровой гладью огненного озера.
— Уже рядом! — заверил Шийр, беря левее от заполненной лавой воронки с оплавленными берегами.
И действительно, метров через сто серафин осторожно опустил нас у входа в низкую пещеру, видимо, когда-то прожженную огненным потоком в темных скалах.
Подправив наши с соятами панцири из холодного огня, Шийр удостоверился, что мы надежно укрыты от палящих лучей адьяа стенами пещеры. Он уже собирался выползти наружу, чтобы лететь в город серафинов, когда у входа в наше убежище зашуршали камни, и мурлыкающий голос радостно выкрикнул:
— Джангуй!
В следующий миг в пещеру влетели два гибких существа, покрытых черной чешуей.
— Уля, назад! — рявкнул Ушастик, мгновенно превращаясь в вергеза и оттесняя меня с Малышкой к стене.
Защитный панцирь из холодного огня, не рассчитанный на габариты второго обличья моего помощника, расползался на глазах. Волчок же, будто не замечая, предупреждающе скалился.
Чешуйчатые гости не остались в долгу: дружно выпустили длинные когти и ощерились.
— Еши! Ган! Успокойтесь! Это друзья! — рыкнул Шийр, повернул морду к сояту и добавил, подправляя защитный слой холодного огня на шкуре волчка: — Сау, не нужно, это моя согто и согто моего друга.
Согто?
Я осторожно выглянула из угла пещеры, куда волчок запихнул нас с Малышкой.
Конечно, Шийр рассказывал, что у серафинов-одсолов, магов, способных создавать холодный огонь, есть звери-помощники, наподобие соятов у дэйнеммов-хион, но я почему-то представляла их как вергезов. Может, не таких пушистых и массивных, ну никак не помесь ящерицы и пантеры!
— Еши, Ган, это Уля. Она дэйнемма. Большой зверь, напоминающий орокана, Сау, согто Ули. Маленький комок шерсти у Улиных ног — Малышка, ее вторая согто. — Представив нас чешуйчатым кошкам, Шийр показал передней лапой на согто поменьше, на черной шкуре которого просматривались тонкие медные полосы. — Уля, Сау, Малышка, это Еши — моя согто.
Еши кивнула и сощурила темно-коричневые глаза. Надо заметить, зрачки в них мерцали багровым огнем.
— Идрис рычал и трогал Алию лапами? — обрадованно рыкнул Ушастик, окончательно запутывая меня своим звериным взглядом на привычные предметы.
— Рычать! — уверенно ответила мелкая.
— Понятно! — Волчок насмешливо покосился на нас с Шийром. — Алия плакала, говорила, что тебя, Уля, украл серафин. Идрис пытался ее успокоить. Видимо, от злости на стражу, которая прозевала монстра во дворце, не сдержался и сорвался до рыка в своем обычном облике.
А что? Вполне может быть. Вряд ли Дирегет сказал страже, что Шийр вовсе не монстр. О своей драке с серафином тоже, скорее всего, промолчал. И о нашем побеге. Значит, в Корделле думают, что меня, то бишь Эйру, похитил огненный монстр?
Предсказуемо. Но с точки зрения ледяного короля — это самое логичное решение.
Меня украл серафин, чудовище из пламени. Сразу не прикончил, следовательно, приберег на закуску. Дирегет, как искренне влюбленный в меня дэйнемм (не сомневаюсь, уж он мастерски разыграет убитого горем короля, лишившегося своей «малышки»), естественно, отправит погоню. Вот только не факт, что она меня спасет.
Вуаля!
Я признана погибшей, Дирегет вдовцом, и корона Бурь прочно обосновалась на его рогатой голове.
— Дирегет сильно разозлился, когда Марга рассказала ему о том, что мы вынудили ее вывести нас из города, — произнес Ушастик.
Пока я размышляла, он успел допросить Малышку.
— Он ее чуть не убил, — добавил Ушастик. — Малышка видела. Она сбежала от Алии и пыталась найти тебя во дворце. Жаль, что ледяной не прибил Маргу, — фыркнул он, покосившись на меня.
Марга, конечно, та еще зараза, но смерти я ей не желала. Пусть и сугубо для себя любимой, однако, крылатая демоница нам, в конечном итоге, таки помогла.
— Дирегет заморозил весь дворец, чуть не прибил нового начальника стражи и едва не передушил слуг за то, что они не заметили серафина. — Ушастик внимательно посмотрел на Шийра, потом на меня. — Он поднял все стаи… отряды стражи. Уля, им приказано без тебя не возвращаться. Малышка и мои… родители видели несколько отрядов, когда искали наш след.
Чудненько! Как же я ошибалась: ледяной король не собирается объявлять меня мертвой, более того, судя по всему, он намерен вернуть меня в столицу, даже ценой жизней стражников.
Неужели его так задел мой побег с огненным монстром? Что если Шийр был прав, когда говорил о том, что Дирегет заинтересовался мною как женщиной?
Да ладно!
Ледяной король не любит никого, кроме себя. А его нежелание отступать связано с тем, что он хочет лично «сломать» непокорную девчонку, рискнувшую оставить его с носом!
— А как она нашла твою стаю? — спросил у Ушастика Шийр, показав на Малышку.
— По запаху! Моя стая была недалеко от столицы. — Волчок ткнулся носом в мордочку мелкой и сердито проворчал: — А мой запах не дал новому вожаку моей стаи ее растерзать. Но эта упрямая кусака даже не подумала об этом! Она спасала маму-Улю! Тоже мне спасительница! Если бы мои родители не решили ее проводить, съели бы нашу мелочь савры!
Глава 4
СНЕГ, ЛЕД, ОГОНЬ И… ДРАКОНЫ
Друзья друзей могут вам не нравиться, но быть вежливыми и приветливыми вы обязаны!
Трактат о манерах для юных аян
На фоне алой линии горизонта сверкали огромные синие иглы и полыхали огнем вулканы. Казалось, Ледяные и Огненные башни упираются вершинами в небо, которое ровно посередине над полосой снега и лавы, разделяющей день и ночь, из звездного становилось багровым.
Солнца мы не видели, но Шийр заверил, что в огненных пределах оно огромное, знойное, застывшее в вечном зените. Адьяа — так серафины называли светило этого разделенного надвое мира.
Неужели добрались?
Нам с Шийром осталось пройти мимо гигантских игл Ледяных башен, пересечь полосу, где холод вечной ночи сталкивается с пламенем дня, и, миновав череду вулканов, которые здесь назвали Огненными башнями, войти в царство жары и пламени.
Только вот попрощаемся с Ушастиком и Малышкой, и в путь.
Легче сказать, чем сделать!
Я посмотрела на волчка, на мелкую, устроившуюся у его передней лапы, заглянула в их печальные глаза. В глубине души я понимала, что им будет лучше в снежных пустынях — климат ближе. К тому же Ушастик заверил: «Стая их примет, а он уж о Малышке позаботится». Но все равно я не могла сказать своим четвероногим помощникам «прощай».
А надо.
Я вздохнула, набрала в грудь побольше воздуха… и чуть не подавилась запасами кислорода от неожиданности — далекий вой, напоминающий рыдание гиены, всхлипы ребенка, рык льва и гул истребителя одновременно, мог принадлежать только вергезам.
— Мои родители! — подтвердил мою догадку Ушастик, усиленно работая «локаторами». — По нашему следу летят два дэйнемма, за ними пять стай… отрядов… окружили нас…
Твою ж бабушку!
— Ушастик, Малышка, вас не пропустят, — мгновенно сориентировался Шийр.
Посмотрев на алый горизонт, серафин что-то мысленно прикинул.
— Уля, нас будут теснить к огненным землям, чтобы вынудить тебя вернуться. — Он снял шубу, бросил в сугроб. — Не думал, что мое поражение в поединке с ледяным королем сыграет нам на руку, но это так. Видимо, он считает, что я слабый одсол и не смогу создать достаточно холодного огня, чтобы защитить вас всех.
Шийр стянул рубашку, поежился, покосился на проступившую алую чешую.
— Сау, — посмотрел на Ушастика.
Никак не привыкну к манере серафина переделывать имена соятов на героические, ладно Малышка-Мара, так он взял и переиначил Ушастика в Сауткши.
— Сау, я лечу с Улей, ты бежишь до границы снега и лавы, потом я становлюсь драконом и несу вас до скал у огненного озера, там есть пещера, в ней подождете, пока я в город слетаю. — Шийр кивнул на мою шубу. — Снимай, чем меньше одежды, тем быстрее я буду лететь.
Я поспешно выбралась из тяжелых мехов. Оставшись в тунике, штанах и унтах, подправила слой теплого льда на груди замерзающего, если судить по чешуе, серафина. Свой панцирь не стала трогать. Тонкий, но не так уж и холодно, до огненных земель не околею.
— Держись! — скомандовал Шийр, прижимая меня к груди и расправляя крылья.
— Шпобешали? — прошепелявил Ушастик, схватив Малышку за шкирку.
Серафин кивнул, и мы полетели.
Острые мерцающие синевой иглы Ледяных башен пронеслись мимо, внизу промелькнула снежная полоса.
— Не бойся! — шепнул Шийр, подлетая к границе дня и ночи и быстро превращаясь в огромного алого дракона.
Секунда — и я вишу в когтистой лапе, а по моей коже и одежде, прямо поверх теплого льда, разбегаются огоньки холодного пламени. Еще одна — и Ушастик с Малышкой в таком же огненном панцире болтаются рядом. На морде волчка сомнение, на довольной моське мелкой детский восторг.
— Зажмурьтесь! — рыкнул Шийр, проносясь над огненной лавой, которая никак не могла победить снег, подступающий из ледяной ночи.
Мы пролетели мимо громадных вулканов.
Вблизи стало ясно, что это вовсе не вулканы, а черные, мерцающие алыми всполохами пирамиды со срезанной вершиной, внутри которых вспыхивал огонь. Отсветы пламени и создавали эффект вулкана.
Мамочки!
Я, конечно же, последовала совету серафина и зажмурилась, но яркий солнечный свет все равно больно резанул по глазам.
— Сейчас будет легче! — пообещал Шийр.
Действительно стало легче. Я даже смогла приоткрыть глаза.
Хотелось закричать: «Так не бывает!», только вот я столько раз произносила эту фразу, пока осваивалась в ледяных пределах, что она успела мне основательно надоесть. Кроме того, я пришла к выводу — в этом мире бывает все!
Раскинувшийся внизу пейзаж больше напоминал декорации к какому-нибудь фильму об апокалипсисе.
Огромное, нестерпимо яркое солнце застыло в зените. Проглядывая сквозь облака дыма, оно жарило присыпанную пеплом землю, оплавившиеся скалы, за которыми раскинулось целое озеро лавы.
— Эйра!! — рыкнуло сзади, и, к моему ужасу, крылья Шийра в мгновение ока оказались закованы в глыбы льда.
Серафин в последний миг успел перевернуться на бок и прикрыть нас с соятами от удара об оплавленные скалы.
— Эйра!! — прошипело совсем рядом.
— Отойдите! — простонал Шийр, с трудом поднимаясь на лапы и стряхивая остатки дымящегося на солнце льда на землю.
Загородив нас с Ушастиком и оглушенную падением Малышку, он выступил навстречу двум ледяным драконам.
— Принцесса продолжает развлекаться? — насмешливо прошипел, ощерив иглы, один, худой и маленький.
Нет, на самом деле Мегяш, отец Дирегета и Знающий, личный советник правителя Альгора, не был маленьким, но на фоне ледяного короля он выглядел заморышем.
— Эйра, иди сюда, быстро! — прорычал Дирегет, собирая вокруг себя настоящий вихрь из снега и льда.
Надо же. А я все гадала, как дэйнеммы пробираются в Огненные башни, чтобы получить холодный огонь из их сердца для обогрева своих домов. Просто! Хионари, ледяной маг, повелевающий снегом и льдом, создает вокруг себя кокон из стихии и летит к Огненной башне.
Вот только здесь не башни, тут огонь представлен во всей красе: и солнце шпарит, и лава с вулканами жарят так, что воздух раскален, как в доменной печи.
И защита Дирегета и Мегяша быстро испаряется.
Ледяной король, конечно, подпитывает ее и сил у него достаточно, чтобы пролететь в таком коконе довольно далеко. Но, если судить по расширившимся горящим белым огнем зрачкам Дирегета и обеспокоенному виду Мегяша, с ними происходит то же самое, что случилось с Шийром, когда он попал в ледяные земли. Чужая, противоположная, стихия сводит ледяных драконов с ума!
— Эйра! Сейчас же иди сюда! — зло прошипел Дирегет, подступая к Шийру.
— Нет! — Я отрицательно покачала головой и сосредоточилась на внутреннем источнике льда.
У меня было всего несколько секунд, чтобы помочь Шийру, на чешуйчатом боку которого темнела большая рана, полученная от удара о скалы. Направив теплый лед, я незаметно кивнула серафину.
Шийр понял: на мою «повязку» быстро наросла пленка холодного огня, и рана мгновенно затянулась.
Точно не знаю, что случилось со мной и серафином в Зале Льда, когда я проходила испытание, чтобы стать хионой, но с тех пор наши силы иногда вели себя необычно. Например, уже второй раз у нас получилось заживить раны Шийра.
— Эйра, ты вынуждаешь меня… — прошипел Дирегет, ощеряя иглы и расправляя крылья.
— Оставь ее! — перебил Шийр, выступая навстречу ледяному дракону.
Видимо, серафин решил взять реванш — не мог смириться, что проиграл Дирегету в Тронном зале.
Мужчины!
Везде одинаковые! Хоть люди, хоть демоно-драконы!
В таком случае женщине лучше не лезть. Однако драка могла отнять у Шийра силы, и тогда и мне, и Ушастику, и нашей мелкой помощнице придется очень быстро бежать обратно в ледяные пределы или… быстро умирать без защиты холодного огня от жары либо ядовитых газов, которыми насытили воздух вулканы.
Что ж, простите, мальчики, но драка отменяется!
Сосредоточившись, я направила теплый лед прямо перед мордой серафина и накрыла Дирегета с Мегяшем прозрачным куполом. Толще, еще толще… и еще…
Мамочки!
Я вцепилась в загривок Ушастика — ноги подгибались, руки дрожали.
Отлично помня, что заточенные под ледяным куполом драконы ничего не слышат, но все прекрасно видят, я показала на себя и отрицательно покачала головой — «я с вами не пойду». Потом ткнула пальцем в Дирегета (от злости посыпающего снегом землю в моей ловушке), в Мегяша. Повела ребром ладони по горлу — «погибните». И махнула рукой на Огненные башни у них за спинами — «возвращайтесь».
Кажется, демоны прекрасно поняли мою пантомиму: Мегяш и Дирегет повернули морды к друг другу и что-то зарычали. Наверное, спорили, и ледяной король, видимо, не соглашался с доводами своего отца, потому как снегопад вокруг него быстро превращался в буран.
Без разницы!
Насколько я успела узнать Дирегета, безрассудством он никогда не страдал. Излишней самоуверенностью — да. Возможно, именно она заставила ледяного короля отправиться за нами в огненные земли. Однако скоро здравый смысл возьмет верх, и Дирегет отправится обратно — слишком долго он стремился получить корону Бурь, чтобы вот так отказаться от нее и рискнуть превратиться в безумного монстра.
«Дирегет будет жить!» — без особого энтузиазма отозвалась память Эйры.
Надо же, ни поглощающей меня любви, граничащей с обожествлением, ни страсти, толкающей к ледяному королю — ничего! Лишь грусть и желание, чтобы недостойный принцессы снегов демон был жив и здоров, потому что она, Эйра, когда-то его любила.
Чудненько!
Наконец-то тело принцессы отвыкло от оставленных моей предшественницей эмоций. А что до подобных отголосков, возникающих, видимо, по привычке, как-нибудь переживу! Хватит с меня и того, что я люблю мужа и серафина.
— Куда дальше? — спросила я, глядя в синие со всполохами пламени глаза серафина, склонившего ко мне увенчанную двумя парами рогов голову.
— К огненному озеру недалеко от Эльвега. Надеюсь, этот ледяной не настолько увлекся тобой, чтобы соваться туда? — В голосе Шийра прозвучала насмешка.
— Не настолько! — усмехнулась я, мысленно отметив, что серафин «тонко» намекнул на чувства Дирегета.
Какие чувства? О чем это он? Расчет и хитрый план, чтобы получить в безраздельное пользование корону Альгора, а я, то есть Эйра, была не слишком приятным «приложением» к трону ледяной империи.
***
Удушливое марево подрагивало над багровой гладью огненного озера.
— Уже рядом! — заверил Шийр, беря левее от заполненной лавой воронки с оплавленными берегами.
И действительно, метров через сто серафин осторожно опустил нас у входа в низкую пещеру, видимо, когда-то прожженную огненным потоком в темных скалах.
Подправив наши с соятами панцири из холодного огня, Шийр удостоверился, что мы надежно укрыты от палящих лучей адьяа стенами пещеры. Он уже собирался выползти наружу, чтобы лететь в город серафинов, когда у входа в наше убежище зашуршали камни, и мурлыкающий голос радостно выкрикнул:
— Джангуй!
В следующий миг в пещеру влетели два гибких существа, покрытых черной чешуей.
— Уля, назад! — рявкнул Ушастик, мгновенно превращаясь в вергеза и оттесняя меня с Малышкой к стене.
Защитный панцирь из холодного огня, не рассчитанный на габариты второго обличья моего помощника, расползался на глазах. Волчок же, будто не замечая, предупреждающе скалился.
Чешуйчатые гости не остались в долгу: дружно выпустили длинные когти и ощерились.
— Еши! Ган! Успокойтесь! Это друзья! — рыкнул Шийр, повернул морду к сояту и добавил, подправляя защитный слой холодного огня на шкуре волчка: — Сау, не нужно, это моя согто и согто моего друга.
Согто?
Я осторожно выглянула из угла пещеры, куда волчок запихнул нас с Малышкой.
Конечно, Шийр рассказывал, что у серафинов-одсолов, магов, способных создавать холодный огонь, есть звери-помощники, наподобие соятов у дэйнеммов-хион, но я почему-то представляла их как вергезов. Может, не таких пушистых и массивных, ну никак не помесь ящерицы и пантеры!
— Еши, Ган, это Уля. Она дэйнемма. Большой зверь, напоминающий орокана, Сау, согто Ули. Маленький комок шерсти у Улиных ног — Малышка, ее вторая согто. — Представив нас чешуйчатым кошкам, Шийр показал передней лапой на согто поменьше, на черной шкуре которого просматривались тонкие медные полосы. — Уля, Сау, Малышка, это Еши — моя согто.
Еши кивнула и сощурила темно-коричневые глаза. Надо заметить, зрачки в них мерцали багровым огнем.
