— Шийр, а она точно дэйнемма? — задумчиво промурлыкала согто, изучая меня своими мандражирующими гляделками. — Запах… и цвет шерсти и шкуры другой… она похожа на обычную наю.
Чудненько! Я обзавелась шерстью и шкурой! Видимо, помощники одсолов так же, как и сояты, пользуются звериными понятиями.
— Да, Еши, Уля точно дэйнемма, — заверил Шийр, потом показал на второго согто и представил его нам: — Уля, Сау, Малышка, это Ган — согто Тима.
— Приятно познакомиться! — вежливо промурлыкал Ган.
Едва мы закончили с представлениями, как в пещеру, поднимая лапами тучи пепла, влетела еще одна согто.
— Нашли! Вернулся! — радостно рыкнула она, затормозив рядом с Ганом. — А это что за звери? — озадаченно фыркнула согто, разглядывая нашу колоритную компанию.
— Это не звери! — Еши покосилась на вновь прибывшую и совсем по-кошачьи потерла передней лапой чешуйчатую морду.
— Уля, Сау, Малышка, это Уянга — вторая согто Тима. Уянга, это Уля, Сау и Малышка, — скороговоркой представил нас Шийр.
— Она дэйнемма! — добавила Еши, показывая кончиком хвоста на меня.
— Не монстр? — удивилась Уянга.
— Как видишь! — зевнул Ган, продемонстрировав нам два ряда внушительных зубов.
Надо же, кажется, я начинаю различать согто!
Шкура Уянги отливала коричневым, и двигалась согто как-то уж слишком порывисто, что ли.
Еши, наоборот, плавно перетекала из одной позы в другую, словно не пантера, а змея. Красивая такая змея, на чешуе которой играли медные тигриные полосы, а кончики круглых ушей отливали алым.
Ган… Ган, черный, как сажа, от носа до кончика длинного хвоста, напоминал ленивого домашнего кота, довольного и сытого.
— Не может она быть монстром! — Уянга прошмыгнула мимо оторопевшего от неожиданности Ушастика и обнюхала меня.
Потянулась к Малышке.
— Аф! — Мелочь грозно оскалила четыре недавно выросших клыка.
— Маленький орокан? — фыркнула согто.
— Куса-ать? — проворчала Малышка, показывая Уянге беззубые челюсти и вопросительно косясь на меня.
— Не надо, она друг, — улыбнулась я.
— Гондыр? — Любопытная согто сунулась обнюхать Ушастика, за что и была вознаграждена ударом лапы по наглой морде.
— Отойди! — рявкнул волчок, показывая прытко отскочившей в сторону кошке когти, которыми он мог при желании пробить ее шкуру.
— Я ничего не сделала! — обиделась Уянга.
— Думать нужно… прежде, чем лезть к незнакомым монстрам… — потягиваясь, промурлыкал Ган.
— На себя посмотрел бы! — рыкнул Ушастик, принимая волчий вид.
Вот и познакомились.
— Мо-он-нс-тр? — задумчиво протянула Малышка, подбегая к Еши и заглядывая в глаза согто.
— Согто! — Еши с любопытством обвела взглядом мою помощницу. — Такая кроха, — промурлыкала она, осторожно трогая лапой Малышку.
— Мар-рышка! — радостно тявкнула мелкая, в поле зрения которой попался длинный хвост согто, и он, судя по довольной моське, ей очень понравился, в качестве игрушки.
— Совсем маленькая! — обреченно промурлыкала Еши, отдавая хвост на растерзание.
— Вот и ладно! — усмехнулся Шийр. — Еши, останешься здесь. Познакомитесь, расскажешь Уле, как у нас тут все устроено. Ган, постережешь снаружи. Уянга, отведешь меня к Тиму. Он же не в городе?
— Нет, он полетел к Огненным башням… — ответил вместо Уянги Ган и, снова потянувшись, выскользнул наружу.
— Уля, я скоро вернусь, — пообещал серафин, покидая пещеру.
Последней, сердито косясь на Ушастика, убежала Уянга.
— Уль, мне они не нравятся! — поглядывая на Еши, играющую с Малышкой, тихо прорычал соят. — Особенно тот, черный!
ДРУГ И НЯНЬКА
Высаживаясь на незнакомый остров, не забудьте заранее узнать у туземцев, станете ли вы гостем или обедом!
Главный закон путешественника
— Только бы Фархад не нашел Шийра с Тимом! — обеспокоенно промурлыкала Еши, дразня Малышку хвостом.
— Фархад? — переспросила я.
— Начальник стражи Шийра. Вредный, как лавовый прыгун! — фыркнула согто. — Шийр его не любит, говорит, что ему уже не нужна нянька… — Еши задумчиво посмотрела на меня, — …но он часто бывает прав.
Намек понят! Согто не одобряет решения серафина привести меня в огненные земли.
— Фархад сильный ошон, — добавила Еши.
— Понятно, — кивнула я.
Чего не понятного-то? Ошон — маг обычного пламени. У дэйнеммов хионии и хионари, повелевающие снегом и льдом, а тут ошоны, те, кто управляет пламенем.
— Тогда все! — фыркнула согто, отбирая у Малышки хвост и укладываясь на землю у входа.
Неужели?
Я покосилась на волчка, уши которого нервно подергивались, а на морде было крупными буквами написано: «Дурдом какой-то!».
Дурдом не дурдом, однако о стране серафинов и семье Шийра мы узнали очень много.
В Иринчине, империи огненных драконов, помимо столицы, было всего два крупных города — Толон и Бэлэг. Остальные мелкие, вроде Эльвега, недалеко от которого мы находились. Причина такой «несобранности» серафинов оказалась весьма прозаичной: на охлаждение и очистку воздуха маленьких городов с небольшим населением требовалось меньше усилий.
Строили свои поселки огненные драконы под землей. Защищали специальными куполами.
Тут я вспомнила о ледяных городах дэйнеммов. Они тоже были закрыты от мороза и снега куполами.
Определенно, мыслили серафины и дэйнеммы, сами того не подозревая, одинаково.
Кстати, об одинаковом мышлении.
Еши подтвердила слова Шийра, что серафины считают дэйнеммов безмозглыми монстрами, виноватыми в том, что на их земли пришел вечный огненный день.
Во как!
История дэйнеммов с точностью наоборот: они винят безумных тварей, серафинов, в наступлении вечной ночи и льда на их земли.
Кто из них прав — неизвестно.
Чудненько!
Я собираюсь идти прямо в лапы к демонам, которые считают меня монстром. Честно говоря, не совсем в лапы. Шийр объяснил мне свой довольно простой план «легализации» меня среди серафинов.
С помощью друга — мой огненный демон не сомневался, что тот останется ждать его возвращения именно в этом городе, — пробраться в Эльвег, прикупить там одежды и краски для тканей, которой он намеревался «аннулировать» мои светлые с голубым отливом волосы и белую кожу. После перекраски Шийр рассчитывал провести меня и моих соятов в город и представить, как сироту из приграничного поселка. Не просто сироту, а наю (так серафины обращаются к девушкам и женщинам), сумевшую приручить двух зверей из ледяных пределов, потерявших свою одсолу.
А рассказ Ушастика о разумных дэйнеммах и их городах из снега и льда должен стать подтверждением слов Шийра, что ледяные драконы не звери, и с ними можно попытаться наладить контакт.
Только вот в плане серафина было одно «но»: своей семье он хотел представить меня как невесту!
Он элементарно проигнорировал мои слова о том, что Макс где-то в Иринчине, и мне нужно как-то его найти. Моя любовь к мужу, видимо, тоже была для него не доводом. Хоть ты тресни, но Шийр считал наши с Максом отношения делом прошлым.
Ладно, к тому, что я чья-то невеста, мне не привыкать.
Только попала в этот мир и бах — принцесса, бум — невеста ледяного короля, и ничего — пережила… почти отделалась от жениха, разберусь и сейчас.
Главное, не ударить в грязь лицом перед родственниками Шийра. А их у серафина был целый табор!
Гэрэ — отец Шийра, серафин, правитель Иринчина, ошон (огненный маг), дракон.
Второй облик, как оказалось, был не у всех: примерно треть серафинов его не имела, как и рогов, хвостов и крыльев.
Снова подозрительное сходство с дэйнеммами. У них тоже трети населения Властитель льда не дал второе обличье.
Ладно, отложим загадки на потом и вернемся к родственникам Шийра.
Следующей за адьяном, то бишь королем, шла адьяна, королева.
Саттара — мать Шийра, серафина.
Расовую принадлежность выясняла автоматически, наверное, не давал покоя тот факт, что сама я дэйнемма только наполовину.
Плевать! Подумаешь, мать Эйры была витарианкой. И что? Ничего! Ее народ в моем понимании упорно ассоциировался с земными дриадами: зеленоволосыми, с двумя парами двуветвистых рожек на головах и невероятной любовью к растениям и животным.
Правильно!
Поэтому я так зациклилась на расе Шийра — его нежелание убивать монстров наводило на мысль о витарианцах. Кроме того, у серафинов были свои дриады — цэпэлы.
Только догадка моя оказалась беспочвенной — среди родственников серафина дриад не было.
Итак, королева, тоже маг огня, ошон, и дракон.
И если король, по словам Еши: «настоящий вожак», то королева — «чудесная самка, для которой детеныши самое ценное».
Звериные метафоры чешуйчатой кошки мне совершенно не помогли. Больше того — запутали! Например, что я должна думать, услышав следующую характеристику старшей сестры Шийра: «Рычит на всех!»?
Рычащая девушка, пусть даже с рогами, хвостом и крыльями, это как?
Еши не стала вдаваться в подробности, только фыркнула: «Встретишь Эсфиру, поймешь!»
Без разницы! Пусть будет рычащая принцесса… амира Эсфира.
Но кроме нее у серафина были две «все время скулящие, крохотные, едва стоящие на лапках» младших сестры и три брата «они чуть старше, только учатся охотиться».
Эти «чудесные» и «очень понятные» характеристики настолько выбили меня из колеи, что я пропустила мимо ушей имена маленьких родственников Шийра.
— Шийр и Тим летят! — шевельнув ушами, сообщила Еши.
— Угу… — Ушастик прислушался. — Там еще кто-то.
Согто недоверчиво покосилась на волчка.
— Не слышу! Ган?! — вопросительно фыркнула она.
— Шийр с Тимом! Никого больше! — донеслось сонное урчание чешуйчатого кота, устроившего лежбище в шаге от входа в пещеру.
— Глухие! — презрительно рыкнул Ушастик, старательно шевеля «локаторами». — За ними кто-то летит!
— Может, это шум газов? Или лавы? — предположила Еши, продолжая прислушиваться.
— Нет! Крыльев! — заверил Ушастик.
— Хорошенькая! — Красный дракон покосился на Шийра. — А ты, я так посмотрю, в ледяных землях времени зря не терял! Ну что, привет, Снегурочка! Иди сюда, знакомиться будем! — насмешливо сказал он. — Знаю, ты Уля… Эйра. Мне Шийр все про тебя выложил. А я Тим! Тимур вообще-то, но тут стал Тимером!..
Друг Шийра обвел пещеру задумчивым взглядом.
— Прямо тут и стал! Любим мы с Шийром в неприятности рядом с этой пещерой вляпываться! — фыркнул он. — Был Тимур Соболев, стал Тимер, демон, колдун этого… огня холодного! Одсол, в общем! — Тим невесело усмехнулся. — Как там наша Россия? Стоит, не развалилась еще?
— Нет, не развалилась! — улыбнулась я, с недоумением наблюдая, как Шийр осторожно устанавливает у стены непонятную конструкцию, напоминающую огромный гриб с двумя шляпками сверху и снизу.
Ножка «гриба» была сплетена из тонких темных не то лоз, не то стеблей, а обе шляпки, на первый взгляд сделанные из двух отполированных кусков камня, покрывала сеть алых нитей.
Ой, что-то мне это напоминает!
Я пригляделась. Внутри, в «ножке», лежало несколько подушек, предназначенных, видимо, для сидения.
Нет, ну точно!
Видела я уже нечто похожее у дэйнеммов. Только вот там была сфера изо льда, заколдованная магами. И использовали демоны эту конструкцию для перетаскивания собратьев без второго обличья и витарианцев за пределами городского купола. Иначе они бы насмерть замерзли.
— Накинь, — Шийр протянул мне увесистый сверток, — один на себя, второй на Сау и Малышку.
— Плащи? — удивленно спросила я, развернув подарок серафина. — А где краска? Или ты собираешься меня в таком виде в город нести?
— Именно! В таком! — усмехнулся Тим. — Прикипел он к твоей внешности. Сил нет с ней расстаться!
— Мы не смогли попасть в город, Фархад отдал приказ стражникам немедленно сообщать, если я появлюсь, — сердито прорычал Шийр. — К Тиму соглядатаев приставил, чтобы доносили, куда собирается, что в городе берет.
— А еще этот змей предупредил наместника, что принц Иринчина, возможно, почтит его своим визитом! Так что, стоит Шийру появиться у городских ворот, его сразу сопроводят к почтенному найдаку в гости, — рассмеялся Тим. — Так что теперь у твоего демона одна дорога — за стол к наместнику. А откажется, тот сразу его папочке нажалуется!
— Я не собираюсь отказываться. — Шийр задумчиво посмотрел на меня. — Пойду к этому зануде сам, а Тим пока вас в город пронесет. Хорошо, что он у нас забывчивый, как незамужняя ная, забыл корзинку обратно страже сдать, оставил ее у огненной реки. Кстати, Тим, как звали ту наю, которою ты любоваться видами выносил?
— Радна… или Раднара?.. Или Раднила?.. Да какая разница! Шикарная драконица! — Тим повернул морду и скосился на меня. — Только я уже ее и не помню, тут такая ная…
— Эй, слюни подбери! — Шийр шутливо толкнул друга чешуйчатым плечом.
— Понял-понял! — хмыкнул Тим. — Буду возвращать любовь своей драконицы!
Определенно, что-то в рассказе Тима не клеилось!
Что?
Он понес драконицу, то бишь демоницу, имеющую второй, звериный, вид, в этом «грибе» к огненной реке любоваться видами и забыл транспорт. Гм… а зачем он его вообще брал? Неужели его пассия не могла сама долететь? Да ладно! Обратно ведь полетела, раз «грибок» забыли!
— Если она дракон, зачем вы «гриб» взяли? — спросила я у Тима, решив сразу разобраться в своих сомнениях.
— Как «зачем»? — искренне удивился дракон, покосился на Шийра сверкающим огнем глазом. — Неужели не объяснил? Ну ты даешь! В драконьем облике мы того, бесполые. Ни баба, ни мужик — оно! А корзинка самое то, чтобы на природе гимнастикой вдвоем заняться!
Я, конечно, не ханжа, но что-то мне не очень хочется лезть туда, где кто-то «гимнастикой занимался»!
— Уль, Шийр, сюда летят! — рыкнул Ушастик.
— Еши? — Серафин покосился на свою согто, тоже настороженно прислушивающуюся.
Обернулся, глянул на Гана, устроившегося в тени скалы, в нескольких шагах от входа, и Уянгу, играющую с камнем.
— Я ничего не слышу! — В голосе Еши было сомнение.
Чешуйчатая кошечка выскочила из пещеры и скрылась за скалами.
— Летят! — заверил Ушастик, насмешливо наблюдая за беспечными согто.
— Е-етят! — подтвердила Малышка, старательно повторяя за волчком все движения ушами, аж язык свесила от натуги.
Может, Ушастик и не из огненных земель, но слух у него, дай бог каждому!
— Да ладно! — Тим махнул на моего соята передней лапой. — Это ты с непривычки! Столько новых звуков, вот и мерещится всякое! У Гана лучший слух среди согто! Ган?!
— Мр-р? Нет никого! — заверил кот, приоткрыв один глаз.
— Значит, у вас плохие сояты! — раздраженно рыкнул волчок, встревоженно прислушиваясь.
— Согто! — мурлыкнула в ответ Уяанга, продолжая охотиться на камень.
— Да хоть черви ледяные! — проворчал Ушастик, окончательно выведенный из себя.
— Сколько? Как далеко? — уточнил Шийр, расправляя крылья и кивая мне и соятам на «грибок». — Залезайте, внутри плащи набросите.
Мы не стали просить себя дважды. Шийр нажал когтем на выемку в верхней «шляпке» гриба, и я, Ушастик и Малышка дружно ввалились в «ножку». Серафин тут же закрыл за нами «дверь» и взял транспорт в передние лапы.
— Шийр! Да ладно тебе! Почудилось этому ушастому! — Тим покачал рогатой головой. — Не может Фархад нас так быстро найти! Я сам его прихвостней к Огненным башням отвел!
— Фархад! — рыкнула, вылетая из-за скалы Еши.
Вашу ж бабушку!
Я поспешно набросила на Ушастика и Малышку плащ, потянулась за вторым и поняла… бесполезно — мы попались.
— Какая интересная у вас ноша, амир. — Алый дракон с полосой белой чешуи поперек широкой груди бесшумно приземлился на скалу над входом в пещеру.
Чудненько! Я обзавелась шерстью и шкурой! Видимо, помощники одсолов так же, как и сояты, пользуются звериными понятиями.
— Да, Еши, Уля точно дэйнемма, — заверил Шийр, потом показал на второго согто и представил его нам: — Уля, Сау, Малышка, это Ган — согто Тима.
— Приятно познакомиться! — вежливо промурлыкал Ган.
Едва мы закончили с представлениями, как в пещеру, поднимая лапами тучи пепла, влетела еще одна согто.
— Нашли! Вернулся! — радостно рыкнула она, затормозив рядом с Ганом. — А это что за звери? — озадаченно фыркнула согто, разглядывая нашу колоритную компанию.
— Это не звери! — Еши покосилась на вновь прибывшую и совсем по-кошачьи потерла передней лапой чешуйчатую морду.
— Уля, Сау, Малышка, это Уянга — вторая согто Тима. Уянга, это Уля, Сау и Малышка, — скороговоркой представил нас Шийр.
— Она дэйнемма! — добавила Еши, показывая кончиком хвоста на меня.
— Не монстр? — удивилась Уянга.
— Как видишь! — зевнул Ган, продемонстрировав нам два ряда внушительных зубов.
Надо же, кажется, я начинаю различать согто!
Шкура Уянги отливала коричневым, и двигалась согто как-то уж слишком порывисто, что ли.
Еши, наоборот, плавно перетекала из одной позы в другую, словно не пантера, а змея. Красивая такая змея, на чешуе которой играли медные тигриные полосы, а кончики круглых ушей отливали алым.
Ган… Ган, черный, как сажа, от носа до кончика длинного хвоста, напоминал ленивого домашнего кота, довольного и сытого.
— Не может она быть монстром! — Уянга прошмыгнула мимо оторопевшего от неожиданности Ушастика и обнюхала меня.
Потянулась к Малышке.
— Аф! — Мелочь грозно оскалила четыре недавно выросших клыка.
— Маленький орокан? — фыркнула согто.
— Куса-ать? — проворчала Малышка, показывая Уянге беззубые челюсти и вопросительно косясь на меня.
— Не надо, она друг, — улыбнулась я.
— Гондыр? — Любопытная согто сунулась обнюхать Ушастика, за что и была вознаграждена ударом лапы по наглой морде.
— Отойди! — рявкнул волчок, показывая прытко отскочившей в сторону кошке когти, которыми он мог при желании пробить ее шкуру.
— Я ничего не сделала! — обиделась Уянга.
— Думать нужно… прежде, чем лезть к незнакомым монстрам… — потягиваясь, промурлыкал Ган.
— На себя посмотрел бы! — рыкнул Ушастик, принимая волчий вид.
Вот и познакомились.
— Мо-он-нс-тр? — задумчиво протянула Малышка, подбегая к Еши и заглядывая в глаза согто.
— Согто! — Еши с любопытством обвела взглядом мою помощницу. — Такая кроха, — промурлыкала она, осторожно трогая лапой Малышку.
— Мар-рышка! — радостно тявкнула мелкая, в поле зрения которой попался длинный хвост согто, и он, судя по довольной моське, ей очень понравился, в качестве игрушки.
— Совсем маленькая! — обреченно промурлыкала Еши, отдавая хвост на растерзание.
— Вот и ладно! — усмехнулся Шийр. — Еши, останешься здесь. Познакомитесь, расскажешь Уле, как у нас тут все устроено. Ган, постережешь снаружи. Уянга, отведешь меня к Тиму. Он же не в городе?
— Нет, он полетел к Огненным башням… — ответил вместо Уянги Ган и, снова потянувшись, выскользнул наружу.
— Уля, я скоро вернусь, — пообещал серафин, покидая пещеру.
Последней, сердито косясь на Ушастика, убежала Уянга.
— Уль, мне они не нравятся! — поглядывая на Еши, играющую с Малышкой, тихо прорычал соят. — Особенно тот, черный!
Глава 5
ДРУГ И НЯНЬКА
Высаживаясь на незнакомый остров, не забудьте заранее узнать у туземцев, станете ли вы гостем или обедом!
Главный закон путешественника
— Только бы Фархад не нашел Шийра с Тимом! — обеспокоенно промурлыкала Еши, дразня Малышку хвостом.
— Фархад? — переспросила я.
— Начальник стражи Шийра. Вредный, как лавовый прыгун! — фыркнула согто. — Шийр его не любит, говорит, что ему уже не нужна нянька… — Еши задумчиво посмотрела на меня, — …но он часто бывает прав.
Намек понят! Согто не одобряет решения серафина привести меня в огненные земли.
— Фархад сильный ошон, — добавила Еши.
— Понятно, — кивнула я.
Чего не понятного-то? Ошон — маг обычного пламени. У дэйнеммов хионии и хионари, повелевающие снегом и льдом, а тут ошоны, те, кто управляет пламенем.
— Тогда все! — фыркнула согто, отбирая у Малышки хвост и укладываясь на землю у входа.
Неужели?
Я покосилась на волчка, уши которого нервно подергивались, а на морде было крупными буквами написано: «Дурдом какой-то!».
Дурдом не дурдом, однако о стране серафинов и семье Шийра мы узнали очень много.
В Иринчине, империи огненных драконов, помимо столицы, было всего два крупных города — Толон и Бэлэг. Остальные мелкие, вроде Эльвега, недалеко от которого мы находились. Причина такой «несобранности» серафинов оказалась весьма прозаичной: на охлаждение и очистку воздуха маленьких городов с небольшим населением требовалось меньше усилий.
Строили свои поселки огненные драконы под землей. Защищали специальными куполами.
Тут я вспомнила о ледяных городах дэйнеммов. Они тоже были закрыты от мороза и снега куполами.
Определенно, мыслили серафины и дэйнеммы, сами того не подозревая, одинаково.
Кстати, об одинаковом мышлении.
Еши подтвердила слова Шийра, что серафины считают дэйнеммов безмозглыми монстрами, виноватыми в том, что на их земли пришел вечный огненный день.
Во как!
История дэйнеммов с точностью наоборот: они винят безумных тварей, серафинов, в наступлении вечной ночи и льда на их земли.
Кто из них прав — неизвестно.
Чудненько!
Я собираюсь идти прямо в лапы к демонам, которые считают меня монстром. Честно говоря, не совсем в лапы. Шийр объяснил мне свой довольно простой план «легализации» меня среди серафинов.
С помощью друга — мой огненный демон не сомневался, что тот останется ждать его возвращения именно в этом городе, — пробраться в Эльвег, прикупить там одежды и краски для тканей, которой он намеревался «аннулировать» мои светлые с голубым отливом волосы и белую кожу. После перекраски Шийр рассчитывал провести меня и моих соятов в город и представить, как сироту из приграничного поселка. Не просто сироту, а наю (так серафины обращаются к девушкам и женщинам), сумевшую приручить двух зверей из ледяных пределов, потерявших свою одсолу.
А рассказ Ушастика о разумных дэйнеммах и их городах из снега и льда должен стать подтверждением слов Шийра, что ледяные драконы не звери, и с ними можно попытаться наладить контакт.
Только вот в плане серафина было одно «но»: своей семье он хотел представить меня как невесту!
Он элементарно проигнорировал мои слова о том, что Макс где-то в Иринчине, и мне нужно как-то его найти. Моя любовь к мужу, видимо, тоже была для него не доводом. Хоть ты тресни, но Шийр считал наши с Максом отношения делом прошлым.
Ладно, к тому, что я чья-то невеста, мне не привыкать.
Только попала в этот мир и бах — принцесса, бум — невеста ледяного короля, и ничего — пережила… почти отделалась от жениха, разберусь и сейчас.
Главное, не ударить в грязь лицом перед родственниками Шийра. А их у серафина был целый табор!
Гэрэ — отец Шийра, серафин, правитель Иринчина, ошон (огненный маг), дракон.
Второй облик, как оказалось, был не у всех: примерно треть серафинов его не имела, как и рогов, хвостов и крыльев.
Снова подозрительное сходство с дэйнеммами. У них тоже трети населения Властитель льда не дал второе обличье.
Ладно, отложим загадки на потом и вернемся к родственникам Шийра.
Следующей за адьяном, то бишь королем, шла адьяна, королева.
Саттара — мать Шийра, серафина.
Расовую принадлежность выясняла автоматически, наверное, не давал покоя тот факт, что сама я дэйнемма только наполовину.
Плевать! Подумаешь, мать Эйры была витарианкой. И что? Ничего! Ее народ в моем понимании упорно ассоциировался с земными дриадами: зеленоволосыми, с двумя парами двуветвистых рожек на головах и невероятной любовью к растениям и животным.
Правильно!
Поэтому я так зациклилась на расе Шийра — его нежелание убивать монстров наводило на мысль о витарианцах. Кроме того, у серафинов были свои дриады — цэпэлы.
Только догадка моя оказалась беспочвенной — среди родственников серафина дриад не было.
Итак, королева, тоже маг огня, ошон, и дракон.
И если король, по словам Еши: «настоящий вожак», то королева — «чудесная самка, для которой детеныши самое ценное».
Звериные метафоры чешуйчатой кошки мне совершенно не помогли. Больше того — запутали! Например, что я должна думать, услышав следующую характеристику старшей сестры Шийра: «Рычит на всех!»?
Рычащая девушка, пусть даже с рогами, хвостом и крыльями, это как?
Еши не стала вдаваться в подробности, только фыркнула: «Встретишь Эсфиру, поймешь!»
Без разницы! Пусть будет рычащая принцесса… амира Эсфира.
Но кроме нее у серафина были две «все время скулящие, крохотные, едва стоящие на лапках» младших сестры и три брата «они чуть старше, только учатся охотиться».
Эти «чудесные» и «очень понятные» характеристики настолько выбили меня из колеи, что я пропустила мимо ушей имена маленьких родственников Шийра.
— Шийр и Тим летят! — шевельнув ушами, сообщила Еши.
— Угу… — Ушастик прислушался. — Там еще кто-то.
Согто недоверчиво покосилась на волчка.
— Не слышу! Ган?! — вопросительно фыркнула она.
— Шийр с Тимом! Никого больше! — донеслось сонное урчание чешуйчатого кота, устроившего лежбище в шаге от входа в пещеру.
— Глухие! — презрительно рыкнул Ушастик, старательно шевеля «локаторами». — За ними кто-то летит!
— Может, это шум газов? Или лавы? — предположила Еши, продолжая прислушиваться.
— Нет! Крыльев! — заверил Ушастик.
***
— Хорошенькая! — Красный дракон покосился на Шийра. — А ты, я так посмотрю, в ледяных землях времени зря не терял! Ну что, привет, Снегурочка! Иди сюда, знакомиться будем! — насмешливо сказал он. — Знаю, ты Уля… Эйра. Мне Шийр все про тебя выложил. А я Тим! Тимур вообще-то, но тут стал Тимером!..
Друг Шийра обвел пещеру задумчивым взглядом.
— Прямо тут и стал! Любим мы с Шийром в неприятности рядом с этой пещерой вляпываться! — фыркнул он. — Был Тимур Соболев, стал Тимер, демон, колдун этого… огня холодного! Одсол, в общем! — Тим невесело усмехнулся. — Как там наша Россия? Стоит, не развалилась еще?
— Нет, не развалилась! — улыбнулась я, с недоумением наблюдая, как Шийр осторожно устанавливает у стены непонятную конструкцию, напоминающую огромный гриб с двумя шляпками сверху и снизу.
Ножка «гриба» была сплетена из тонких темных не то лоз, не то стеблей, а обе шляпки, на первый взгляд сделанные из двух отполированных кусков камня, покрывала сеть алых нитей.
Ой, что-то мне это напоминает!
Я пригляделась. Внутри, в «ножке», лежало несколько подушек, предназначенных, видимо, для сидения.
Нет, ну точно!
Видела я уже нечто похожее у дэйнеммов. Только вот там была сфера изо льда, заколдованная магами. И использовали демоны эту конструкцию для перетаскивания собратьев без второго обличья и витарианцев за пределами городского купола. Иначе они бы насмерть замерзли.
— Накинь, — Шийр протянул мне увесистый сверток, — один на себя, второй на Сау и Малышку.
— Плащи? — удивленно спросила я, развернув подарок серафина. — А где краска? Или ты собираешься меня в таком виде в город нести?
— Именно! В таком! — усмехнулся Тим. — Прикипел он к твоей внешности. Сил нет с ней расстаться!
— Мы не смогли попасть в город, Фархад отдал приказ стражникам немедленно сообщать, если я появлюсь, — сердито прорычал Шийр. — К Тиму соглядатаев приставил, чтобы доносили, куда собирается, что в городе берет.
— А еще этот змей предупредил наместника, что принц Иринчина, возможно, почтит его своим визитом! Так что, стоит Шийру появиться у городских ворот, его сразу сопроводят к почтенному найдаку в гости, — рассмеялся Тим. — Так что теперь у твоего демона одна дорога — за стол к наместнику. А откажется, тот сразу его папочке нажалуется!
— Я не собираюсь отказываться. — Шийр задумчиво посмотрел на меня. — Пойду к этому зануде сам, а Тим пока вас в город пронесет. Хорошо, что он у нас забывчивый, как незамужняя ная, забыл корзинку обратно страже сдать, оставил ее у огненной реки. Кстати, Тим, как звали ту наю, которою ты любоваться видами выносил?
— Радна… или Раднара?.. Или Раднила?.. Да какая разница! Шикарная драконица! — Тим повернул морду и скосился на меня. — Только я уже ее и не помню, тут такая ная…
— Эй, слюни подбери! — Шийр шутливо толкнул друга чешуйчатым плечом.
— Понял-понял! — хмыкнул Тим. — Буду возвращать любовь своей драконицы!
Определенно, что-то в рассказе Тима не клеилось!
Что?
Он понес драконицу, то бишь демоницу, имеющую второй, звериный, вид, в этом «грибе» к огненной реке любоваться видами и забыл транспорт. Гм… а зачем он его вообще брал? Неужели его пассия не могла сама долететь? Да ладно! Обратно ведь полетела, раз «грибок» забыли!
— Если она дракон, зачем вы «гриб» взяли? — спросила я у Тима, решив сразу разобраться в своих сомнениях.
— Как «зачем»? — искренне удивился дракон, покосился на Шийра сверкающим огнем глазом. — Неужели не объяснил? Ну ты даешь! В драконьем облике мы того, бесполые. Ни баба, ни мужик — оно! А корзинка самое то, чтобы на природе гимнастикой вдвоем заняться!
Я, конечно, не ханжа, но что-то мне не очень хочется лезть туда, где кто-то «гимнастикой занимался»!
— Уль, Шийр, сюда летят! — рыкнул Ушастик.
— Еши? — Серафин покосился на свою согто, тоже настороженно прислушивающуюся.
Обернулся, глянул на Гана, устроившегося в тени скалы, в нескольких шагах от входа, и Уянгу, играющую с камнем.
— Я ничего не слышу! — В голосе Еши было сомнение.
Чешуйчатая кошечка выскочила из пещеры и скрылась за скалами.
— Летят! — заверил Ушастик, насмешливо наблюдая за беспечными согто.
— Е-етят! — подтвердила Малышка, старательно повторяя за волчком все движения ушами, аж язык свесила от натуги.
Может, Ушастик и не из огненных земель, но слух у него, дай бог каждому!
— Да ладно! — Тим махнул на моего соята передней лапой. — Это ты с непривычки! Столько новых звуков, вот и мерещится всякое! У Гана лучший слух среди согто! Ган?!
— Мр-р? Нет никого! — заверил кот, приоткрыв один глаз.
— Значит, у вас плохие сояты! — раздраженно рыкнул волчок, встревоженно прислушиваясь.
— Согто! — мурлыкнула в ответ Уяанга, продолжая охотиться на камень.
— Да хоть черви ледяные! — проворчал Ушастик, окончательно выведенный из себя.
— Сколько? Как далеко? — уточнил Шийр, расправляя крылья и кивая мне и соятам на «грибок». — Залезайте, внутри плащи набросите.
Мы не стали просить себя дважды. Шийр нажал когтем на выемку в верхней «шляпке» гриба, и я, Ушастик и Малышка дружно ввалились в «ножку». Серафин тут же закрыл за нами «дверь» и взял транспорт в передние лапы.
— Шийр! Да ладно тебе! Почудилось этому ушастому! — Тим покачал рогатой головой. — Не может Фархад нас так быстро найти! Я сам его прихвостней к Огненным башням отвел!
— Фархад! — рыкнула, вылетая из-за скалы Еши.
Вашу ж бабушку!
Я поспешно набросила на Ушастика и Малышку плащ, потянулась за вторым и поняла… бесполезно — мы попались.
— Какая интересная у вас ноша, амир. — Алый дракон с полосой белой чешуи поперек широкой груди бесшумно приземлился на скалу над входом в пещеру.
