Кайран подал заявку на лучшего по результатам столичного отбора донора. Осталось два дня, но голод терзал его уже третьи сутки. Тальме конец, если он ещё раз к ней притронется, он это понимал. Но если продолжит голодать, какой из него к чертям регент! Он был так слаб, что сегодня едва не пал жертвой очередного камикадзе из Сопротивления, а потом едва не загнулся от аркалита. Успел даже всерьёз обеспокоиться… А ещё эта девчонка в его кабинете! Кстати о ней!
- У меня ещё пара вопросов здесь, – сообщил регент, удаляясь из уютной приёмной. – Перерыв и терапия до тех пор, пока не наступит улучшение. Никакой эвтаназии! – ещё раз напомнил Аглифу.
Он вызвал старшего сотрудника отделения гематологических исследований и попросил карту девчонки, что побеспокоила его сегодня утром. Прямо сейчас из старших дежурили Карс Утмор и Лейри Салан. Карс был старше и опытнее, но Лейри разговаривала с регентом как с равным, без этого раболепия и попыток угодить, её Кайран уважал больше. Однако она была занята как раз в проекте Аглифа Дайна прямо сейчас, и пришлось иметь дело с Утмором. Так же при беседе присутствовал Аллен Лейдан – единственный сотрудник старшего эшелона службы внутренней безопасности, кого удалось оторвать от сегодняшней суеты с диверсией. Аллен помнил девчонку по утренней встрече в задымлённом холле и охарактеризовал скупо: «Дерзкая соплячка». Кайран усмехнулся и согласился с характеристикой. Несмотря на то, что она была напугана, бросать вызов не побоялась! Кайран давненько не видел подобного поведения от человечек в свой адрес. Если бы не был тогда взбешён, его бы позабавила эта пигалица.
- Нимора Шетт, – прочитал он имя и перевёл взгляд на Аллена. – По базам проверили?
- Сирота, – заговорил Аллен, отправив для наглядности на планшет регента выжимку из досье девушки, и, глядя в неё же, стал докладывать. – Последние полгода состояла на учёте надзорных органов как условный правонарушитель. Повод: побег от представителей службы социального надзора при попытке сопровождения в распределительный центр для определения дальнейшей судьбы. Шесть месяцев успешно скрывалась от поисковых отрядов. В день совершеннолетия сдалась властям. Есть упоминание, что год назад проходила лечение от наркозависимости, но в клинике, где якобы лечилась, информацию не подтвердили, карты пациента там не существует. Показатели с рождения выше среднего, но диагностическая карта старая, обновлялась шесть лет назад. Последние недели постоянно посещала участкового терапевта, диагноз – недомогание неясного генеза. Проживает в северо-западном районе недалеко от промзоны. Свободное время тратит на граффити. Круг знакомств небольшой. Связи с местной ячейкой Сопротивления не установлено, перепроверяем информацию. Единственным заслуживающим внимания лицом является вот этот парень, – Аллен загрузил и продемонстрировал регенту фото загорелого татуированного брюнета. – Накануне доставлен в спецприёмник по факту несанкционированной инициации. Факт подтверждён, инициатор найден, был задержан и осуждён по аналогичному обвинению полтора года назад.
- Кто инициатор?
- Дочь пресс-секретаря министра внешней торговли, Арнетт Ростас.
- Помню эту историю, – кивнул Кайран. – Так парень полтора года жил среди людей?
- От момента контакта прошло два с половиной года.
- Невозможно! – подал, наконец, голос Карс Утмор. – Скорее всего мальчишку инициировали недавно, а его подружка, узнав лишнего, начала паниковать и на свой счёт.
- Гипотезы и расследования – не ваша специализация, доктор Утмор, – заметил регент. – Инициатор подтверждён? – снова обратился к Аллену.
- Девяносто девять целых и девять десятых процента.
- Значит, либо процесс может протекать настолько медленно, либо парень обходил систему безопасности всё это время, – кивнул Кайран.
- Процесс не может затянуться на годы! – протестовал доктор.
- Я читаю отчёт ВАШЕЙ лаборатории! – заметил Аллен.
- Когда-то мы удивлялись десяти месяцам, – напомнил регент. – Парня нужно исследовать. Такой срок нельзя объяснить только волевыми качествами и иммунитетом. Арнетт так же доставить в лабораторию, посмотрим, может, что-то с ней не так. Что там с Ниморой Шетт? Обследовали?
Это была компетенция Утмора, поэтому дальше говорил он:
- Провели полное обследование, девчонка чиста. Небольшое истощение, но это скорее всего последствия плохого питания и того самого недомогания, которое их врачи сейчас всем диагностируют, – Утмор был весьма низкого мнения о человеческой медицине и совершенно не скрывал этого. – Общие показатели очень высокие. Для человечки она более чем здорова.
- То есть она не инициирована? – уточнил Кайран. Доктор кивнул:
- Вероятность нулевая.
- Ей уже сообщили?
- Не успели пока.
- Пойдёмте обрадуем? – предложил регент.
- Вы сами хотите присутствовать? – удивился Утмор.
- Хочу посмотреть на её реакцию.
Тонированное окно пропускало света не меньше, чем обычное, а тёплый оттенок тонировки добавлял палате уюта. Я рассмотрела её со всех сторон. Посидела, полежала на кровати, даже к ремням примерилась. Приняла таки душ, измерила комнату шагами. Я балансировала на тонкой грани между смирением и паникой. Утешала себя тем, что уже ничего не исправить, и малодушие в этот раз меня точно не спасёт: даже если опять сбегу, стану неконтролируемым монстром, а это хуже всего того, что меня может ждать здесь и сейчас. Но, несмотря на доводы разума, мне было до тошноты жутко гадать о том, что меня ждёт. Внешне я оставалась спокойной, но внутри натянута, как струна. Казалось, если рядом что-то грохнется, я взорвусь.
Когда дверь, наконец, распахнулась, впуская троих мужчин, за окном опускались сумерки. Двоих я узнала – парень, который пытался прогнать меня сегодня из здания Первого Управления ОАК, с ним регент Кайран Эрлат, а третий, судя по одежде, какой-то местный медик. От присутствия такого количества народу в палате стало тесно. А от взгляда регента ещё и воздух закончился. Я решила, раз он пришёл лично, наверное, это конец. Сейчас докторишка подтвердит факт моей инициации, Эрлат вынесет смертный приговор, а вояка тут же его исполнит. Вот и всё.
Я так быстро отпрыгнула от этой троицы, что врезалась бедром в подоконник. Эрлат в примирительном жесте, демонстрируя отсутствие дурных намерений, вскинул руки раскрытыми ладонями ко мне. Ну да… вот сейчас меня ещё и психованной назовут. И, кстати, будут правы. От страха я едва дышала.
- Не бойтесь, мы здесь не для того, чтобы вам вредить, – пропел доктор, зачем-то подбираясь ко мне.
- Да? А регент собственной персоной и вооружённый солдат, видимо, для поддержки штанов?
- Чего? – нахмурился последний.
- Прекрати истерику и сядь! – велел Эрлат.
От его голоса и тона мне стало ещё более жутко и почему-то стыдно.
- Только не надо меня трогать! – обходя доктора по широкой дуге и глядя тому в лицо, злобно предупредила я. Знала, что плюю в воздух, но очень не хотелось, чтобы кто-то из троицы меня касался. Мне сегодня и так хватило.
Я присела на край кровати так, чтобы видеть всех присутствующих, но по другую сторону от регента и вояки.
- Доктор Утмор, прошу, – велел регент.
И всё, все окружающие звуки слились в белый шум. Я ничего не разбирала, а то, что удавалось расслышать, будто было произнесено на незнакомом языке.
Я пришла в себя, когда низкий, отдающийся напряжённой вибрацией в моём животе голос назвал моё имя. Кажется дважды.
- Нимора! – повторил регент, и я обратила взгляд на него. – Зачем ты явилась в Управление сегодня?
Я на пару мгновений прикрыла глаза, пытаясь погасить вновь нарастающий шум в голове. Потом медленно проговорила:
- Потому что я, похоже, превращаюсь в одного из вас.
- А теперь скажи правду, – предложил Эрлат. Хотя «предложил» – это не про него. Он ничего не предлагал, он умел только подводить к краю, чтобы потом легко столкнуть в пропасть. Но к чему он вёл меня?
- Что вы хотите услышать?
Регент оглядел меня и обманчиво-мягко, неожиданно вкрадчиво заговорил:
- Например, рассказ о том, как ты шесть месяцев пряталась в одном из укрытий нарушителей установленного режима. Сколько вас было. С кем из Сопротивления ты успела подружиться. Чего вы хотели добиться в результате сегодняшней диверсии. И какая на самом деле роль была у тебя! – на последней фразе его голос звенел от напряжения. А я протестующе хмурилась, открывала рот, онемев от возмущения, и не понимала, что происходит и как после такого с ним говорить. У него уже сложилась картинка в голове!
- Я не участвовала в диверсии, – усилием воли не дав голосу сорваться на высокие истеричные нотки, возмутилась я. – Можете проверить весь мой путь от дома по уличным камерам. Я была не в том состоянии, чтобы общаться с диверсантами. Всю неделю была очень не в том состоянии!
Не прошло и пары секунд, как вояка протянул регенту планшет, тот что-то пролистал там, а потом повернул экран ко мне:
- Это кто?
На фото был парень, знакомое лицо, но я никак не могла припомнить, где его видела. Со мной заговорил военный:
- Полистай. Там видно, как он заходит к тебе домой, дверь открывает ключом. А потом, спустя примерно полчаса, выходит.
Я пролистала картинки с камер видеонаблюдения. Качество было так себе, но лицо узнаваемо. И внимание привлекла медицинская сумка!
- Это… Шонас… Шелдан… Ше… – я никак не могла вспомнить имя из последнего письма Марна. – Знакомый моего друга. Марн не смог прийти сам и послал вот его, – я ткнула в экран планшета.
- Зачем? – спросил военный.
- Я едва приходила в сознание последние несколько суток. Шелдан наколол меня чем-то, чтобы я не загнулась.
- И от чего ты едва не загнулась? – поинтересовался регент. Я нахмурилась и пару раз моргнула.
- Вы издеваетесь? – пробормотала севшим голосом. – От того, что кто-то из ваших меня заразил вашей заразой, – меня начинало потряхивать от эмоций по поводу всей этой ситуации. На меня вешали какую-то дичь! В крови закипала лютая злость. С самого утра пытаюсь доказать, что меня пора запереть в изоляторе или не дай бог казнить, а мне не верят! Кому это вообще блин надо!
- Но никакой заразы нет, – встрял доктор.
- Вот незадача! – глядя на меня, словно через прицел снайперской винтовки, добавил Эрлат.
- Шодан Прайт, друг Марна Роу, – глядя в планшет, продолжал военный. – Задержан сегодня утром в здании Первого Управления Окружного Административного Крыла с пакетом взрывчатых веществ. К счастью привести в действие детонаторы не успел и уже даёт показания. Марн Роу, вчера доставлен в спецприёмник с симптомами третьей фазы инициации. Изолирован на неопределённый срок. Оба участники Сопротивления. Прайт – штабной химик. Роу – оперативник, наблюдатель.
- Ну а ты у них кто? – кривя губы в неприязненной улыбке и склоняясь ко мне через разделяющую нас кровать, поинтересовался регент. И я дошла до той самой ручки. Вытянулась к нему, приблизив лицо близко-близко, насколько было возможно, и, скопировав и интонацию, и мимику – неприязни сейчас было хоть утопись – уточнила:
- А факты-то где?
Регент отпрянул. А я, забравшись на кровать и встав на колени, потянулась за ним, наступая, насколько позволяло пространство этой самой кровати:
- Да, я общаюсь с парнями. Вот только у меня нет личной ищейки, которая по щелчку пальцев принесёт мне полное досье на любого из них.
Кайран Эрлат был высоким, а в сравнении со мной просто великаном. И то, что я стояла коленями на высокой больничной койке, лишь немного компенсировало разницу в росте. Он всё равно смотрел на меня свысока, вот только когда я злюсь, мне обычно плевать на подобные мелочи! Он разглядывал моё лицо с расстояния, на котором ощущаешь дыхание собеседника, и выглядел хищником, натянувшим цепь до предела и ожидающим, когда треснет самое слабое звено, и он сможет вцепиться мне в глотку. Ему нужна была последняя капля, совсем мелкая провокация… И мне ужасно захотелось щёлкнуть зубами у его носа, чтобы посмотреть, что сделает этот высокопоставленный хищник, как разлетится в прах созданная ими иллюзия безопасности нового режима. Доказать ему, что он всего лишь зверь в человеческом облике и дорогом костюме. И похохотать… если, конечно, останется, чем. Но тут что-то щёлкнуло в голове, и до меня вдруг дошло!
Плюнув на регента, я повернулась к доктору:
- Простите, вы сказали, нет заразы? Это значит, я ни в кого не превращаюсь?
- Нет. Кровь чистая, жизненные показатели в норме… – начал было он, но я не слушала дальше. Повернулась к регенту и, вскинув бровь, осведомилась:
- Я что-то нарушила, помимо границ вашего личного кабинета?
Он молча склонил голову к плечу, но как ни пытался, убить меня взглядом не мог, разве что обещать гору проблем.
- Ведь нет? – улыбнулась, чувствуя за собой победу в этой битве. – Значит, я могу вернуться домой?
- Можешь! – держа меня под прицелом взгляда, кивнул Эрлат.
Я спрыгнула с кровати, вскинув подбородок, прошла мимо мужчин и остановилась у двери, намекая, что неплохо бы её открыть. Было мерзко, и я злилась. Столько всего пережила сегодня! Отчаяние до полного помрачнения сознания, страх, даже ужас от осознания рисков, на которые иду, чтобы оградить мирных граждан от зла в своём лице… А потом меня попросту унизили! Нет, дерьмовая была затея поддаться порыву и отправиться с чистосердечным. Тем более, признаваться, как оказалось, не в чем! Боже, как хорошо-то было осознавать, что я всё ещё человек! Было даже плевать на приступы, казалось, я исцелилась от них одним только осознанием того, что со мной всё в порядке.
Едва мне вернули мои вещи, я переоделась и поспешила на остановку. Любую, какую смогу отыскать. В этой части города я не бывала прежде, не было необходимости. Аккумулятор планшета был почти на нуле, и я боролась с ним в скорости, загружая справочник города, на котором можно было бы построить маршрут до дома. И я так увлеклась, что едва не налетела на преградивший путь чёрный автомобиль патруля. Меня на таком сопровождали на аудиенцию к Айзе в день моего восемнадцатилетия. Открылась дверца, и парень, которого я недавно обозвала личной ищейкой регента, скомандовал:
- Садись!
- Да счас! – ответила и шагнула, чтобы обогнуть авто, но то двинулось и снова преградило мне путь.
- Личным распоряжением регента я уполномочен доставить тебя домой, – сообщил парень. – И я имею право применить силу, – несколько мстительно добавил он.
- Так ты не только ищейка. Ты ещё и извозчик? – я вскинула бровь.
Парень скрипнул зубами и стал выбираться. Я в этот момент скользнула на предложенное пассажирское сидение в передней части салона. А на недоверчиво-злобный взгляд улыбнулась:
- Трогай!
Парень с такой силой захлопнул дверцу, что, будь это гражданский автомобиль, дверца попросту отвалилась бы. Я вздрогнула, но виду не подала.
Мы ехали очень быстро. Я бы даже сказала, неслись сломя голову. Мой таксист явно мечтал поскорее от меня избавиться.
- Слушай, а если ты меня угробишь, врезавшись в столб, это будет считаться неисполнением личного распоряжения регента? – с едкой улыбкой в голосе поинтересовалась я, поджимая от страха пальцы на ногах.
- У меня ещё пара вопросов здесь, – сообщил регент, удаляясь из уютной приёмной. – Перерыв и терапия до тех пор, пока не наступит улучшение. Никакой эвтаназии! – ещё раз напомнил Аглифу.
Он вызвал старшего сотрудника отделения гематологических исследований и попросил карту девчонки, что побеспокоила его сегодня утром. Прямо сейчас из старших дежурили Карс Утмор и Лейри Салан. Карс был старше и опытнее, но Лейри разговаривала с регентом как с равным, без этого раболепия и попыток угодить, её Кайран уважал больше. Однако она была занята как раз в проекте Аглифа Дайна прямо сейчас, и пришлось иметь дело с Утмором. Так же при беседе присутствовал Аллен Лейдан – единственный сотрудник старшего эшелона службы внутренней безопасности, кого удалось оторвать от сегодняшней суеты с диверсией. Аллен помнил девчонку по утренней встрече в задымлённом холле и охарактеризовал скупо: «Дерзкая соплячка». Кайран усмехнулся и согласился с характеристикой. Несмотря на то, что она была напугана, бросать вызов не побоялась! Кайран давненько не видел подобного поведения от человечек в свой адрес. Если бы не был тогда взбешён, его бы позабавила эта пигалица.
- Нимора Шетт, – прочитал он имя и перевёл взгляд на Аллена. – По базам проверили?
- Сирота, – заговорил Аллен, отправив для наглядности на планшет регента выжимку из досье девушки, и, глядя в неё же, стал докладывать. – Последние полгода состояла на учёте надзорных органов как условный правонарушитель. Повод: побег от представителей службы социального надзора при попытке сопровождения в распределительный центр для определения дальнейшей судьбы. Шесть месяцев успешно скрывалась от поисковых отрядов. В день совершеннолетия сдалась властям. Есть упоминание, что год назад проходила лечение от наркозависимости, но в клинике, где якобы лечилась, информацию не подтвердили, карты пациента там не существует. Показатели с рождения выше среднего, но диагностическая карта старая, обновлялась шесть лет назад. Последние недели постоянно посещала участкового терапевта, диагноз – недомогание неясного генеза. Проживает в северо-западном районе недалеко от промзоны. Свободное время тратит на граффити. Круг знакомств небольшой. Связи с местной ячейкой Сопротивления не установлено, перепроверяем информацию. Единственным заслуживающим внимания лицом является вот этот парень, – Аллен загрузил и продемонстрировал регенту фото загорелого татуированного брюнета. – Накануне доставлен в спецприёмник по факту несанкционированной инициации. Факт подтверждён, инициатор найден, был задержан и осуждён по аналогичному обвинению полтора года назад.
- Кто инициатор?
- Дочь пресс-секретаря министра внешней торговли, Арнетт Ростас.
- Помню эту историю, – кивнул Кайран. – Так парень полтора года жил среди людей?
- От момента контакта прошло два с половиной года.
- Невозможно! – подал, наконец, голос Карс Утмор. – Скорее всего мальчишку инициировали недавно, а его подружка, узнав лишнего, начала паниковать и на свой счёт.
- Гипотезы и расследования – не ваша специализация, доктор Утмор, – заметил регент. – Инициатор подтверждён? – снова обратился к Аллену.
- Девяносто девять целых и девять десятых процента.
- Значит, либо процесс может протекать настолько медленно, либо парень обходил систему безопасности всё это время, – кивнул Кайран.
- Процесс не может затянуться на годы! – протестовал доктор.
- Я читаю отчёт ВАШЕЙ лаборатории! – заметил Аллен.
- Когда-то мы удивлялись десяти месяцам, – напомнил регент. – Парня нужно исследовать. Такой срок нельзя объяснить только волевыми качествами и иммунитетом. Арнетт так же доставить в лабораторию, посмотрим, может, что-то с ней не так. Что там с Ниморой Шетт? Обследовали?
Это была компетенция Утмора, поэтому дальше говорил он:
- Провели полное обследование, девчонка чиста. Небольшое истощение, но это скорее всего последствия плохого питания и того самого недомогания, которое их врачи сейчас всем диагностируют, – Утмор был весьма низкого мнения о человеческой медицине и совершенно не скрывал этого. – Общие показатели очень высокие. Для человечки она более чем здорова.
- То есть она не инициирована? – уточнил Кайран. Доктор кивнул:
- Вероятность нулевая.
- Ей уже сообщили?
- Не успели пока.
- Пойдёмте обрадуем? – предложил регент.
- Вы сами хотите присутствовать? – удивился Утмор.
- Хочу посмотреть на её реакцию.
***
Тонированное окно пропускало света не меньше, чем обычное, а тёплый оттенок тонировки добавлял палате уюта. Я рассмотрела её со всех сторон. Посидела, полежала на кровати, даже к ремням примерилась. Приняла таки душ, измерила комнату шагами. Я балансировала на тонкой грани между смирением и паникой. Утешала себя тем, что уже ничего не исправить, и малодушие в этот раз меня точно не спасёт: даже если опять сбегу, стану неконтролируемым монстром, а это хуже всего того, что меня может ждать здесь и сейчас. Но, несмотря на доводы разума, мне было до тошноты жутко гадать о том, что меня ждёт. Внешне я оставалась спокойной, но внутри натянута, как струна. Казалось, если рядом что-то грохнется, я взорвусь.
Когда дверь, наконец, распахнулась, впуская троих мужчин, за окном опускались сумерки. Двоих я узнала – парень, который пытался прогнать меня сегодня из здания Первого Управления ОАК, с ним регент Кайран Эрлат, а третий, судя по одежде, какой-то местный медик. От присутствия такого количества народу в палате стало тесно. А от взгляда регента ещё и воздух закончился. Я решила, раз он пришёл лично, наверное, это конец. Сейчас докторишка подтвердит факт моей инициации, Эрлат вынесет смертный приговор, а вояка тут же его исполнит. Вот и всё.
Я так быстро отпрыгнула от этой троицы, что врезалась бедром в подоконник. Эрлат в примирительном жесте, демонстрируя отсутствие дурных намерений, вскинул руки раскрытыми ладонями ко мне. Ну да… вот сейчас меня ещё и психованной назовут. И, кстати, будут правы. От страха я едва дышала.
- Не бойтесь, мы здесь не для того, чтобы вам вредить, – пропел доктор, зачем-то подбираясь ко мне.
- Да? А регент собственной персоной и вооружённый солдат, видимо, для поддержки штанов?
- Чего? – нахмурился последний.
- Прекрати истерику и сядь! – велел Эрлат.
От его голоса и тона мне стало ещё более жутко и почему-то стыдно.
- Только не надо меня трогать! – обходя доктора по широкой дуге и глядя тому в лицо, злобно предупредила я. Знала, что плюю в воздух, но очень не хотелось, чтобы кто-то из троицы меня касался. Мне сегодня и так хватило.
Я присела на край кровати так, чтобы видеть всех присутствующих, но по другую сторону от регента и вояки.
- Доктор Утмор, прошу, – велел регент.
И всё, все окружающие звуки слились в белый шум. Я ничего не разбирала, а то, что удавалось расслышать, будто было произнесено на незнакомом языке.
Я пришла в себя, когда низкий, отдающийся напряжённой вибрацией в моём животе голос назвал моё имя. Кажется дважды.
- Нимора! – повторил регент, и я обратила взгляд на него. – Зачем ты явилась в Управление сегодня?
Я на пару мгновений прикрыла глаза, пытаясь погасить вновь нарастающий шум в голове. Потом медленно проговорила:
- Потому что я, похоже, превращаюсь в одного из вас.
- А теперь скажи правду, – предложил Эрлат. Хотя «предложил» – это не про него. Он ничего не предлагал, он умел только подводить к краю, чтобы потом легко столкнуть в пропасть. Но к чему он вёл меня?
- Что вы хотите услышать?
Регент оглядел меня и обманчиво-мягко, неожиданно вкрадчиво заговорил:
- Например, рассказ о том, как ты шесть месяцев пряталась в одном из укрытий нарушителей установленного режима. Сколько вас было. С кем из Сопротивления ты успела подружиться. Чего вы хотели добиться в результате сегодняшней диверсии. И какая на самом деле роль была у тебя! – на последней фразе его голос звенел от напряжения. А я протестующе хмурилась, открывала рот, онемев от возмущения, и не понимала, что происходит и как после такого с ним говорить. У него уже сложилась картинка в голове!
- Я не участвовала в диверсии, – усилием воли не дав голосу сорваться на высокие истеричные нотки, возмутилась я. – Можете проверить весь мой путь от дома по уличным камерам. Я была не в том состоянии, чтобы общаться с диверсантами. Всю неделю была очень не в том состоянии!
Не прошло и пары секунд, как вояка протянул регенту планшет, тот что-то пролистал там, а потом повернул экран ко мне:
- Это кто?
На фото был парень, знакомое лицо, но я никак не могла припомнить, где его видела. Со мной заговорил военный:
- Полистай. Там видно, как он заходит к тебе домой, дверь открывает ключом. А потом, спустя примерно полчаса, выходит.
Я пролистала картинки с камер видеонаблюдения. Качество было так себе, но лицо узнаваемо. И внимание привлекла медицинская сумка!
- Это… Шонас… Шелдан… Ше… – я никак не могла вспомнить имя из последнего письма Марна. – Знакомый моего друга. Марн не смог прийти сам и послал вот его, – я ткнула в экран планшета.
- Зачем? – спросил военный.
- Я едва приходила в сознание последние несколько суток. Шелдан наколол меня чем-то, чтобы я не загнулась.
- И от чего ты едва не загнулась? – поинтересовался регент. Я нахмурилась и пару раз моргнула.
- Вы издеваетесь? – пробормотала севшим голосом. – От того, что кто-то из ваших меня заразил вашей заразой, – меня начинало потряхивать от эмоций по поводу всей этой ситуации. На меня вешали какую-то дичь! В крови закипала лютая злость. С самого утра пытаюсь доказать, что меня пора запереть в изоляторе или не дай бог казнить, а мне не верят! Кому это вообще блин надо!
- Но никакой заразы нет, – встрял доктор.
- Вот незадача! – глядя на меня, словно через прицел снайперской винтовки, добавил Эрлат.
- Шодан Прайт, друг Марна Роу, – глядя в планшет, продолжал военный. – Задержан сегодня утром в здании Первого Управления Окружного Административного Крыла с пакетом взрывчатых веществ. К счастью привести в действие детонаторы не успел и уже даёт показания. Марн Роу, вчера доставлен в спецприёмник с симптомами третьей фазы инициации. Изолирован на неопределённый срок. Оба участники Сопротивления. Прайт – штабной химик. Роу – оперативник, наблюдатель.
- Ну а ты у них кто? – кривя губы в неприязненной улыбке и склоняясь ко мне через разделяющую нас кровать, поинтересовался регент. И я дошла до той самой ручки. Вытянулась к нему, приблизив лицо близко-близко, насколько было возможно, и, скопировав и интонацию, и мимику – неприязни сейчас было хоть утопись – уточнила:
- А факты-то где?
Регент отпрянул. А я, забравшись на кровать и встав на колени, потянулась за ним, наступая, насколько позволяло пространство этой самой кровати:
- Да, я общаюсь с парнями. Вот только у меня нет личной ищейки, которая по щелчку пальцев принесёт мне полное досье на любого из них.
Кайран Эрлат был высоким, а в сравнении со мной просто великаном. И то, что я стояла коленями на высокой больничной койке, лишь немного компенсировало разницу в росте. Он всё равно смотрел на меня свысока, вот только когда я злюсь, мне обычно плевать на подобные мелочи! Он разглядывал моё лицо с расстояния, на котором ощущаешь дыхание собеседника, и выглядел хищником, натянувшим цепь до предела и ожидающим, когда треснет самое слабое звено, и он сможет вцепиться мне в глотку. Ему нужна была последняя капля, совсем мелкая провокация… И мне ужасно захотелось щёлкнуть зубами у его носа, чтобы посмотреть, что сделает этот высокопоставленный хищник, как разлетится в прах созданная ими иллюзия безопасности нового режима. Доказать ему, что он всего лишь зверь в человеческом облике и дорогом костюме. И похохотать… если, конечно, останется, чем. Но тут что-то щёлкнуло в голове, и до меня вдруг дошло!
Плюнув на регента, я повернулась к доктору:
- Простите, вы сказали, нет заразы? Это значит, я ни в кого не превращаюсь?
- Нет. Кровь чистая, жизненные показатели в норме… – начал было он, но я не слушала дальше. Повернулась к регенту и, вскинув бровь, осведомилась:
- Я что-то нарушила, помимо границ вашего личного кабинета?
Он молча склонил голову к плечу, но как ни пытался, убить меня взглядом не мог, разве что обещать гору проблем.
- Ведь нет? – улыбнулась, чувствуя за собой победу в этой битве. – Значит, я могу вернуться домой?
- Можешь! – держа меня под прицелом взгляда, кивнул Эрлат.
Я спрыгнула с кровати, вскинув подбородок, прошла мимо мужчин и остановилась у двери, намекая, что неплохо бы её открыть. Было мерзко, и я злилась. Столько всего пережила сегодня! Отчаяние до полного помрачнения сознания, страх, даже ужас от осознания рисков, на которые иду, чтобы оградить мирных граждан от зла в своём лице… А потом меня попросту унизили! Нет, дерьмовая была затея поддаться порыву и отправиться с чистосердечным. Тем более, признаваться, как оказалось, не в чем! Боже, как хорошо-то было осознавать, что я всё ещё человек! Было даже плевать на приступы, казалось, я исцелилась от них одним только осознанием того, что со мной всё в порядке.
Едва мне вернули мои вещи, я переоделась и поспешила на остановку. Любую, какую смогу отыскать. В этой части города я не бывала прежде, не было необходимости. Аккумулятор планшета был почти на нуле, и я боролась с ним в скорости, загружая справочник города, на котором можно было бы построить маршрут до дома. И я так увлеклась, что едва не налетела на преградивший путь чёрный автомобиль патруля. Меня на таком сопровождали на аудиенцию к Айзе в день моего восемнадцатилетия. Открылась дверца, и парень, которого я недавно обозвала личной ищейкой регента, скомандовал:
- Садись!
- Да счас! – ответила и шагнула, чтобы обогнуть авто, но то двинулось и снова преградило мне путь.
- Личным распоряжением регента я уполномочен доставить тебя домой, – сообщил парень. – И я имею право применить силу, – несколько мстительно добавил он.
- Так ты не только ищейка. Ты ещё и извозчик? – я вскинула бровь.
Парень скрипнул зубами и стал выбираться. Я в этот момент скользнула на предложенное пассажирское сидение в передней части салона. А на недоверчиво-злобный взгляд улыбнулась:
- Трогай!
Парень с такой силой захлопнул дверцу, что, будь это гражданский автомобиль, дверца попросту отвалилась бы. Я вздрогнула, но виду не подала.
Мы ехали очень быстро. Я бы даже сказала, неслись сломя голову. Мой таксист явно мечтал поскорее от меня избавиться.
- Слушай, а если ты меня угробишь, врезавшись в столб, это будет считаться неисполнением личного распоряжения регента? – с едкой улыбкой в голосе поинтересовалась я, поджимая от страха пальцы на ногах.
