Выжить

- Бабуля это тебе. Кушай.
       - Спасибо, солнышко. Здавствуй, аниран.
       - День добрый, Мелея. Что тебя к нам привело?
       - Тебя элотан кличет, - сказала она. - Он очень слаб. Постоянно бредит и пребывает где-то между сном и явью. Впадает в беспамятство, потом просыпается и пытается встать. Больше не может засыпать без "дыма забытья". Для него он единственное лекарство.
       - Он так плох? - спросил я и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Джон мне нравился. Хоть он никогда не рвался в бой, я испытывал к нему уважение. Он не был трусом. Он был самым настоящим прагматиком. Был рассудительным и уверенным, когда дело касалось общины, за которую отвечал. К тому дважды спас мне жизнь. Первый раз, когда приютил. Второй, когда сам получил ужасные раны. И я был многим обязан ему.
       - Да, плох, - подтвердила Мелея. - Я боюсь, началось заражение. Он не идёт на поправку, а медленно угасает и только шепчет твоё имя. Я решила, что тебе пора с ним переговорить. Возможно, времени на это больше не будет.
       - Спасибо, Мелея, - я принялся торопливо одеваться. - Я сейчас же отправлюсь к нему.
        Я засунул ноги в тёплые ботинки, накинул тулуп и шапку и выскочил на двор. Добежал до избы знахарки и зашёл внутрь. Ненея сидела у изголовья кровати и вытирала пот со лба Джона.
       - Здравствуй, аниран, - поклонилась она, увидев меня. - Он ждал тебя. Я не буду мешать. Подожду за дверью.
       - Оденься. Там холодно, - дал совет я и она ему последовала. Кивнула, накинула полушубок и вышла за порог.
        Джон действительно выглядел плохо. Небритое лицо вытянулось и осунулось. Тело было прикрыто несколькими шкурами, а руки, лежавшие поверх, дрожали. Совсем рядом на столике дымил чайничек и Джон иногда поворачивал голову и втягивал спасительный дым ноздрями.
        Я вздохнул и присел рядом, чувствуя, как грудь сжимают тиски. Я понял, что он не выкарабкается. Сердце заколотило от жалости, а в глазах появились слёзы.
       - Джон... Джон, ты слышишь меня? - его давно немытые волосы слиплись от пота, а голова, казалось, горела, когда я провёл рукой. - Держись, мужик. Ты справишься.
        Он повернулся ко мне и посмотрел затуманенным взглядом.
       - Иван, ты?
       - Я, Джон.
       - Скверные дела, Иван, - прошептал он. - Для меня...
       - Погоди ещё. Не спеши себя хоронить. Организм победит. Ты только борись!
       - Уже не важно... - еле выдавил из себя Джон и принялся искать мою руку.
       - Как это не важно!? Да ты что!? Сражайся, твою мать! Без тебя у этих людей нет шансов! Ты должен жить хотя бы ради них!
       - Я видел сон... - он всё-таки нащупал мою руку и крепко сжал. - И не один раз. Этот голос...
       - Плевать на него!
       - Погоди, послушай... Он перестал призывать тебя убить... Каждую ночь он шепчет другое... Теперь он требует, чтобы я передал свои силы тебе...
       - Что-что??? Передал? Как?
       - Он мне сказал, - голос Казинса слабел. Разговор давался ему тяжело. - Он мне объяснил... И я готов исполнить его желание...
       - Разве это возможно? Мы же... Я думал...
       - Сядь ближе, мой друг... Я устал... Я устал от этой боли... Я не справляюсь... Дай мне свою руку... Левую...
        Джон втянул носом наркотического дыма, положил правую руку на прикрывающие тело шкуры и повернул ладонью вверх. Затем принялся левой искать мою руку и я протянул её.
       - Знаки... В них весь смысл... - еле-еле прошептал он. - Они дают нам энергию... Но у меня её уже не осталось... Голос хочет, чтобы я передал тебе... Я исполню...
        Он сжал моё запястье и прислонил руку к своей. Поелозил немного, чтобы мозоли оказались наравне с его мозолями и произнёс:
       - Это всё... Тяни...
       - Подожди, а что будет с тобой, Джон? - я попытался вырвать руку, но она словно примагнитилась. Двигалась одновременно с ладонью Казинса, как единое целое.
       - Отправлюсь в отпуск, - улыбнулся он, а затем посмотрел мне в глаза. - Голос сказал, что из этого дерьма выберется лишь один... Запомни это, Иван... Теперь тяни...
        Но я оставался недвижим. У меня не хватало сил. Не физических, моральных. Я увидел во взгляде Джона обречённость и это меня ужаснуло.
       - Я не хочу больше страдать, - сказал он, заметив мою нерешительность. - С меня хватит... Помоги мне...
       - Увидимся в рядах армии Фласэза, - не знаю, почему я так ответил. Эти слова родились неожиданно, но я почему-то был уверен, что в них есть глубокий смысл.
       - Я думаю, он будет мне не рад... - сквозь боль усмехнулся Джон и закрыл глаза.
        Я сосредоточил взгляд на его подрагивавшей руке и попытался поднять свою. Не вышло. Мне показалось, что я не смогу справиться с тем весом, который она пытается поднять. Я сцепил зубы, поднатужился и потянул руку на себя. Между нашими ладонями начал пробиваться оранжевый свет, а вокруг задрожала деревянная посуда. Покатилась на столе и попадала на пол. Рука Джона безвольно лежала на шкурах, но я не мог её поднять. Я поднимал нечто другое. Расстояние между нашими ладонями увеличивалось, а пробивавшийся оранжевый свет усиливался. Я прищурился, когда он засиял ярче целого солнца, сжал зубы и добавил усилий. Неожиданно левая рука перестала испытывать нагрузки. Вырвалась и ударилась об деревянную стену избы. Раздался непонятный грохот, будто вся изба сотряслась. Чайничек упал, горелые листья высыпались, а уголёк моментально затух. Перед моими глазами левитировал крошечный оранжевый шарик. Он издавал гулкий электрический звук и кружился вокруг своей оси. Мои руки сами по себе начали подниматься и я не мог их остановить. Ладони замерли по обе стороны от шара и в следующую секунду я закричал от боли, пронзившей мою голову.
       - Выбирай, - раздался всё тот же знакомый голос в моей голове.
        Боль была такая, что я едва не потерял сознание. Еле разомкнул глаза, смотрел на оранжевый шарик и пытался понять, чего от меня хочет голос. Глубоко в сознании проскочила спасительная мысль. Я сосредоточился на правой руке и в следующую секунду этот шарик в неё вонзился. Ладонь словно раскалённая игла пронзила. Я вскрикнул, рухнул на колени, а в голове что-то взорвалось...
       ...Меня звали Джон Джейсон Казинс. Я родился в Соединённых Штатах Америки. В городе Хьюстон, штат Техас. Я рос стеснительным, меланхоличным, но добрым мальчиком. Старался ни в чём не отставать от сверстников, но они редко обращали на меня внимание. В колледже дела пошли куда лучше, когда я вырос из возраста издевательств. Закончил его, получил учёную степень и женился. Взял дом в ипотеку и жил как все: работал, растил детей, оплачивал счета.
        Жизнь перевалила экватор, но меня всё устраивало. И на работе, и в семье. Я не лез на рожон и занимался только тем, что у меня хорошо получалось. Когда жена подала на развод и потребовала половину имущества, я не возражал. Не переживал, не волновался и понял, что остаток жизни проживу для себя. Детей я обеспечил и дал им путёвку в жизнь.
        Я обновил гараж и купил Chevrolet Corvette. В тот день я проехал на нём не меньше сотни миль, наматывая круги вокруг города. Наслаждался поездкой, когда сухой ветер колыхал мои волосы. А когда остановился на безымянной заправке, улыбку с моего лица ничто не могло стереть. Я заливал бензин в семидесяти литровый бак и улыбался. Замечтался и не заметил несущуюся прямо на меня машину. Застыл, не в силах сдвинуться с места. А когда понял, что вот он конец, услышал удар и увидел яркую вспышку пламени...
       ...Я опять закричал, когда мимолётные картинки исчезли. Открыл глаза и увидел, что лежу на полу. Правая рука дёргалась, словно в судороге, пальцы выпрямились и, через мгновение, всё закончилось. Боль исчезла и я медленно поднялся на ноги. Посмотрел на правую ладонь и увидел аккурат под мозолью у мизинца маленькую чёрную точечку, формой напоминающую шестиконечную звезду. Чуть не задохнулся от накативших эмоций и осторожно согнул мизинец. Вокруг правого предплечья, в тот же момент когда я прикоснулся к метке, сошлось энергетическое поле. Я сжал пальцы в кулак и слегка нагнул вниз. Два длинных лезвия, принадлежавших ранее Джону, вылезли сантиметров на 20 от кулака. Я ощущал исходящую от них энергию и чувствовал их мощь.
       - Невероятно, - прошептал я и тут же заметил Ненею, которая стояла в дверях и зажимала рот рукой. Она смотрел на меня, как на убийцу, и не могла вымолвить ни слова.
        Я обернулся и посмотрел на Джона. Освобождённый от боли, он лежал на кровати и улыбался кончиками губ. Глаза его были закрыты, а лицо казалось умиротворённым. Чувствуя, как в глазах опять начали появляться предательские слёзы, я решительно утёр их и поднялся. Прикоснулся пальцем к пульсу на шее, но толчка не почувствовал. Затем склонился над ртом Джона и не услышал дыхания.
       - Спи спокойно, 5-й аниран, - тихо прошептал я, когда всё осознал, и погладил его по голове. - Теперь ты свободен.
        В истерическом визге зашлась Ненея. На дворе раздались голоса и к нам кто-то спешил. Ненея упала на колени у самого порога и рыдала навзрыд. Первыми к ней подскочили испуганные Мелея и Дейдра. Затем увидели меня с торчавшими энергетическими лезвиями и испугались ещё сильнее. Обе попятились назад и тащили за собой на снег верещавшую женщину.
        Я прикоснулся к метке мизинцем и вышел за ними следом. Люди уже собирались и недоуменно смотрели на всю нашу компанию.
       - Что случилось, Иван? - спросил Руадар, который только успел накинуть полушубок.
        Я вздохнул, дождался, когда соберутся сразу все, и поднял руку, призывая к тишине. Затем сжал кулаки и активировал сразу и щит, и лезвия.
       - Джон скончался, - сказал я и развёл руки в сторону. - Его сил хватило лишь на то, чтобы передать мне свой дар. Теперь я - единственный аниран.
        Вперёд вышел старейшина Элестин и, не дойдя до меня шага, опустился на колени. Согнулся и принялся что-то шептать. Поражённые жители последовали его примеру и скоро невнятно бурчала вся толпа. Я не смог разобрать, о чём они бормочат, и вновь нажал на метки. Взял Руадара за плечи и помог подняться.
       - Элотан! - выкрикнул он. - Что я должен сделать?
       - Я не элотан, Руадар. Элотаном был Джон. Теперь им являешься ты. Я не хочу заниматься тем, что лучше получается у тебя.
       - Спасибо, аниран.
       - Руадар, Джона надо похоронить сегодня же со всеми почестями. Это был великий человек! И он заслуживает нашего почтения...
       - Не-е-е-ет! - зашлась в визге Ненея. Видимо, смириться ей было совсем непросто.
        К ней бросились женщины и принялись утешать.
       - Для неё элотан Джон был куда большим, чем она сама думала, - тихо прошептал Руадар, наблюдая за этой картиной. - Теперь ей будет нелегко.
       - Как и всем нам, - сказал я.
       - Да, как и всем нам, - согласился он.
       - Сможете организовать всё сами? Мне надо побыть одному... Подумать.
       - Да, конечно, - кивнул головой он. - Справимся.
       - Спасибо.
        Я обернулся и посмотрел на маленькую избу, где на кровати лежал Джон. ЗнакОм я с ним был совсем недолго, но он оставил заметный след в моей жизни. Как и Уилсон, он стал тем, кто спас меня и помог выжить. А в конце не только передал свой дар, но открыл мне глаза. После того, как крошечный оранжевый шарик из чистой энергии, вошёл в мою ладонь, да так там и остался, я многое понял. В голове моментально прояснилось. Я смотрел на избу и с каждой секундой уверенность в том, что я должен делать дальше, только усиливалась.
       - Аниран, поговори со мной! - вырвал меня из бездны мыслей старейшина Элестин. - Сейчас же!
       - Потом, - спокойно ответил я, ведь общаться с ним желания не испытывал. Перед моими глазами во время внедрения нового элемента пронеслись тысячи картинок. Тысячи картинок из жизни Джона Казинса не только в нашем мире, но и в этом. Обрывочные воспоминания были мимолётны и оставляли после себя лишь лёгкий след. Но теперь я их помнил, как свои. И одно из самых свежих воспоминаний касалось старейшины Элестина, когда он единственный раз пришёл навестить Джона. - Обязательно поговорим потом. Обо всём... Но не сейчас. Сейчас я должен кое-что обдумать и очень прошу меня не беспокоить.
        Но первым меня не послушал самый неожиданный персонаж. Старейшина Элестин не стал кривиться и слегка склонил голову, а Феилин тут же перехватил инициативу. Он подскочил и припал на одно колено.
       - Аниран! - с жаром воскликнул он. - Прими мою службу! Я пойду за тобой, куда ты укажешь. Я сделаю всё, что ты скажешь. Позволь быть рядом с тобой, когда ты начнёшь вершить великие дела!
        Я засмеялся - столь нелепо это выглядело. Затем помог парню подняться и похлопал по плечам:
       - Феилин, прекращай. Не надо мне служить. Я не царственная особа. Давай просто, как и были раньше, будем друзьями? Ты многому меня научил и я тебе благодарен за это. И если будет что-то нужно - обращайся. Помогу в меру своих сил.
       - Благодарю, аниран! Я всегда буду рядом, если буду нужен. Смело зови!
       - Хорошо, спасибо. Я понял, Феилин. Хватит в колени кидаться! Помоги достойно проводить элотана. Он это заслужил.
        Следопыт кивнул и тот час же ушёл. Элестин продолжал прожигать меня взглядом, но я уже смотрел не на него. Я смотрел на Дейду и Мелею, которые всё ещё пытались утешить Ненею. Они обе прятали глаза и заметно волновались. Особенно молодая девушка. Она будто бы пыталась спрятаться за спиной бабушки, когда я прошёл мимо них и вернулся в избу. Я понимал, конечно, чем вызвана такая реакция, и решил, что буду терпелив. Жители лагеря, по-видимому, перепугались ещё сильнее, чем я, и должно пройти какое-то время, чтобы все успокоились. И я решил дать время той, кто значила для меня намного больше, чем все остальные.
        Я приземлился на чурбан у стола и снова прислонил пальцы к меткам. Наблюдал за силой энергии в моих руках и понимал, что это ещё не всё. Молниеносная мысль, словно комета промчавшаяся в голове, когда я стоял и смотрел на бедного Джона, пролетела вновь. Я схватил её за хвост и заставил остановиться. Рассматривал со всех сторон, изучал под микроскопом и понимал, что она гениальна. Раз Джон смог передать мне свой дар и для этого потребовалось всего лишь соединить метки, значит, такой фокус я могу проделать ещё раз. Ведь это вполне логично. Ублюдочный голос, призывавший нас с Джоном убить друг друга, вероятно, именно на это и намекал - победитель должен забрать дар побеждённого. А затем, когда понял, что второй аниран умирает, во снах посылал ему приказы передать дар мне. И объяснил, как это сделать. А теперь понимаю и я. Значит, я так же смогу забрать дар у следующего анирана - того, которого встретил в хвойном лесу. Беднягу обгрызли до костей и он смердел на весь лес, но рука с меткой была нетронута. Он словно меня дожидался. Не зря голоса гнали к нему. Они хотели, чтобы я забрал дар. Только не подсказали, как это сделать. Возможно, из-за Уилсона. Но теперь-то я знаю как. И логика событий требует, чтобы я к нему вернулся.
        Я выпил ледяной воды и раздумывал, правильно ли мыслю. Джон подсказал мне направление. Подсказал, что и как я должен делать. А значит, остаться в лагере и не попытаться - глупо. Но существовала огромная проблема: я ни за что не смогу отыскать место, где закопал беднягу. Помню, что это было где-то на спуске в хвойном лесу недалеко от узкой речушки. Там, где я сделал Уилсона сиротой... Жаль его теперь со мной нет. Он бы смог, наверное, отыскать. А в одиночку я не справлюсь.
        Я деактивировал оружие и встал. Идея хороша, но не своевременна.