А потому она медленно, осторожно, так, чтобы в ней не заподозрили угрозы, но на всякий случай не отводя взгляда от этого незнакомого шамана и следя за каждым его жестом, пошла вперёд, в гору. Учитель, священник и баба Тома двинулись было за ней, но Трис взмахом руки остановила их, не рискуя даже голову повернуть в их сторону. Предводитель второй группы людей так же медленно и осторожно двинулся ей навстречу. Девушка чувствовала, как натянулись до предела её нервы, но и мужчина, насколько она видела, был напряжён не меньше.
Остановившись в шаге друг от друга примерно по середине между своими группами людей, они ещё какое-то время напряжённо разглядывали друг друга вблизи. Они смотрели друг на друга так, словно старались "прочитать" друг друга. «Опасным он не ощущается,» – мысленно отметила шаманка. – «Скорее наоборот, соратник. Однако почему-то настораживает вопреки интуиции. Наверное, во мне снова говорят травмы прошлого. Да, точно, всё дело просто в том, что он силён и красив, а такие с самого раннего детства и по сей день как правило не приносили в мою жизнь ничего хорошего. А если нет? Если дело не в этом?».
Мужчина действительно был красивым. Длинные, лоснящиеся даже после долгого пути – хотя при наличии магии обеспечить себе приемлемый вид не сложно, она и сама этим пользовалась – каштановые волосы, и без укладки лежащие идеально. Рослая, могучая, но изящная фигура – Трис, чтобы смотреть ему в глаза, приходилось задирать голову, а ведь она давно уже не могла назвать себя низкой. Утончённые, и тем не менее не лишённые мужественности черты лица с острыми скулами, благородной белизной кожи, чёткой линией бледных губ и длинным с горбинкой носом, почему-то заставляли вспоминать то ли о колли, то ли о лабрадорах. И пытливый, словно что-то выискивающий в ней взгляд умных карих глаз. Старая привычка отмечать общие черты внешности людей снова дала о себе знать.
«Сама я сейчас выгляжу явно не так презентабельно,» – подумала девушка. – «А у него это, видимо, природное. Вряд ли в дороге у него было время наводить марафет». И тут же отмела неуместные мысли. Действительно, нашла о чём думать в такой момент!
– Тебя вёл зов? – наконец спросила Трис.
– Да, – кивнул мужчина, и голос у него оказался на удивление приятным, мягким, тёплым и вроде не низким, но чуть раскатистым и словно бы вкрадчивым. Мельком подумалось, что вот за таким голосом люди пошли бы и без всякого заклятия доверия. Потому что такому голосу хотелось верить и останавливало лишь то, что поддаваться этому желанию нельзя ни в коем случае. Она не в том положении, в котором можно верить тем, кого впервые видишь, без веских на то оснований просто из-за голоса. – И сейчас он утих. Видимо, мы нашли тех, к кому он вёл.
И чуть улыбнулся.
– А мой всё ещё звучит, – тоже тихо ответила девушка. – И ведёт он в безопасное место, где можно будет начать строить цивилизацию заново. Честно говоря, это единственное, что я знаю о том, куда мы идём. Если тебе этого хватает, чтобы повести своих людей за иной, то веди. Моя задача спасти как можно больше народа.
Искренние слова и снова напряжённое молчание, словно натянулась какая-то струна и в ожидании, когда она зазвенит, замер весь мир. Конечно, это было лишь ощущение, мир и не думал замирать, разве что встревоженные люди затаили дыхание. Но всё равно было не по себе. «Так вот как ощущаются моменты, когда решается судьба человечества,» – подумала про себя Трис и тут же поняла, что хотела бы никогда не знать этого ощущения.
– Я не вижу иного выхода, – наконец признал мужчина. – Ты – Вождь из того пророчества?
– Ты знаешь о пророчестве? – слегка удивилась девушка.
– Полагаю, не было шамана, который о нём бы не слышал. Оно всех весьма встревожило, – снова сдержанная, но добрая улыбка. Чем-то этот довольно молодой на вид шаман напоминал Учителя, пусть и лишь отдалённо. – Ты ведь тоже знаешь его.
– Я та, кому не посчастливилось его произнести, – невесело усмехнулась Трис. – И да, я, по иронии судьбы, тот самый Вождь. Не так представлял себе того, кому достанется эта роль?
– Ну… – мужчина слегка замялся, смутившись. – Прости, но если честно, то да.
– Не извиняйся, не надо, – снова усмехнулась Трис всё той же невесёлой, уставшей, жёсткой, но теперь уже понимающей усмешкой. – В моём воображении Вождь тоже виделся как сильная могучая фигура, а не как… - она тоже замялась, подбирая слова. На языке вертелось абсолютно честное "а не как слабая потерянная девчонка, на которую снова свалилось больше, чем она готова вынести", но этого говорить было совершенно точно нельзя. И потому она выдала слегка растерянно, не найдя ничего лучше, - а не как я, да. И тем не менее Драконы решили, что Вождём должна быть я.
Сказав это, невольно отвела глаза, словно стыдясь самой себя, хотя видят Драконы, стыда в ней не было, только некоторая неловкость от того, что она совершенно не похожа на героя, которого, наверное, ожидал увидеть этот шаман на роли Вождя. Парень на удивление мягко и понимающе улыбнулся, протянул руку и представился:
– Меня зовут Меир.
«Еврей, значит,» - отметила Трис. – «Ну да, лицо же еврейское, и как только сразу не поняла? СТранная для меня невнимательность, однако».
Трис и сама была еврейкой по матери, и, так как у евреев кровь передаётся по матери, имела право полноценно причислять себя к этому народу. От матери ей не досталось каштановых кудрей и красоты – волосы, ещё в десять лет бывшие чёрными, при полном раскрытии силы почему-то посветлели – зато остались волевые черты лица, слегка раскосые, пусть и серые глаза, острые скулы, густые брови и лёгкая горбинка на носу. Но главным качеством, за которое она за всё время пути очень полюбила еврейскую кровь в своих жилах, оказалась чисто еврейская хитрость и находчивость, которая, в смеси с русской смекалкой её спутников, очень помогала в последнее время. А теперь их, евреев, будет двое… Хорошо это или плохо? «Когда ты сам хитрый – это радует, когда хитёр твой спутник – это напрягает»,» – шутил когда-то Учитель над её еврейскими качествами, и в этой шутке была огромная доля правды.
– Трис, – ответила на рукопожатия девушка параллельно со своими размышлениями.
– Я думал, у тебя тоже еврейское имя, – немного удивился Меир.
– Хм, обычно во мне не сразу распознают еврейку из-за русских черт внешности, доставшихся от папы, – чуть лукаво прищурилась девушка. – Это имя я выбирала себе сама и мне было не принципиально его происхождение. А изначальное моё имя вообще было с арабскими, французскими и германскими корнями. Наша семья не была принципиальна в этом плане.
«Им вообще было плевать, как меня звать,» – усмехнулась про себя.
– Ясно, – улыбнулся мужчина уже открыто, без сдержанности и настороженности. Улыбка эта странным образом преобразила его лицо. Теперь оно было не просто красивым этой своей эталонной красотой, но ещё и каким-то... слишком вызывающим подсознательное доверие. Это одновременно напрягало и вызывало непозволительное для Вождя желание расслабиться. – Мне нужно представить тебя своим, точнее теперь уже твоим людям.
– Они привыкли слушаться тебя, – теперь уже Трис улыбалась сдержанно, но без враждебности. – Всё-таки ты долго их вёл. Учитывая это, пожалуй, рано называть их «моими». Теперь все люди здесь скорее «наши», пусть главенствующая роль и определена Драконами мне. Однако объяснить ситуацию надо, в этом ты прав. Обеим группам.
Конечно она не собиралась отдавать бразды правления этому мужчине. Всё же за прошедшее время Трис научилась не только играть роль, но и чувствовать себя Вождём, а Вождь не должен вверять своих людей никому, скидывая со своих плеч ответственность. Однако то, что люди, которых привёл Меир, будут больше доверять ему, чем ей, было ясно как день. И потому, пусть она и не отдаст ни за что ему главенствующую роль, с ним придётся считаться. Как со вторым по значимости в своеобразной иерархической лестнице, каким-то образом незаметно возникшей среди её группы.
Как ни странно, к их огромному облегчению ни одна из групп против чужаков ничего не имела – все прекрасно понимали, что бо?льшим числом выжить в сложившихся обстоятельствах гораздо проще. На представления, разъяснение ситуации и перераспределение ресурсов, теперь уже с учётом имеющихся у новой группы и собранных по дороге на коротких стоянках в бывших населённых пунктах, ушла ещё приблизительно пара часов. А потому следующий привал было общим советом решено сделать только когда станет совсем уж невмоготу. И это снова была глубокая ночь, и следующей общей договорённостью стало «сняться» с места в этот раз хотя бы в полдень, чтобы все могли хоть немного выспаться.
Трис подобные задержки не нравились, потому что уже заметно холодало, однако она прекрасно понимала, что пределы выдержки есть и у людей, сильно недоедающих в силу обстоятельств, и у лошадей, которым приходится питаться сухой травой, встречающейся по дороге и тем, что магией удавалось вопреки времени года вырастить им с Учителем, а потому если «загонять» их, то выйдет только хуже. В эту ночь ей как на зло не спалось. За время пути у неё от постоянных волнений в принципе образовались некоторые проблемы со сном, что не лучшим образом сказывалось на её и без того измученном состоянии. Однако за этот день она так сильно устала, что думала, что отключится при первой же возможности. И тем не менее эти надежды поспать нормальное количество времени не оправдались.
Лёжа на земле у большого костра в некоем подобии позы эмбриона – обхваченные руками колени были притянуты к животу, но не до конца, а голова была чуть склонена – Трис смотрела на огонь, чувствуя тяжёлую, но приятную усталость во всём теле, и думала. Думала обо всём, что произошло за последние дни, хотя до этого дня гнала эти мысли от себя. Смена цивилизаций… Великое событие, великий процесс, но почему управление им досталось именно ей, маленькой, физически слабой и даже не самой умной девушке, в которой из всех достоинств-то, подходящих Вождю, только колоссальная магическая сила и упорство? Этот вопрос не давал ей покоя все эти дни. Почему, например, не Меир? Ведь у него явные организаторские способности – она сама наблюдала сегодня, когда готовили стоянку. И ему процесс управления явно нравился, в то время как она сама порой готова была взвыть от желания бросить всё, забыв об ответственности, которую несёт на себе. Её останавливала лишь любовь ко всем этим людям, а у Меира был явный талант руководителя!
«И тем не менее я не могу передать управление народом ему,» - подумала Трис, пытаясь разобраться в себе. – «Что-то внутри меня противится самой этой идее. Но почему? Это ведь было бы проще!».
«Потому что ты – Вождь, а он – лишь твоя опора. Не смей менять роли!» - прозвучал в голове твёрдый голос Земли и тут же затих. Тон этого голоса априори не предполагал пререканий. «И что это значит?!» - послала ей вопрос Трис, однако ответа не получила. В прочем, не особо-то и надеялась. Планеты вообще редко снисходят до общения с шаманами, и уж тем более редко обращаются к ним первые, так что и за эту короткую подсказку нужно было благодарить – Земля, а правильнее всё же называть ей леди Геей, вовсе не обязана была её ей давать.
«Значит,» - стала размышлять о смысле этой фразы Трис, - «на роль Вождя всё же почему-то больше подхожу я, чем Меир при всех его талантах? И его я могу рассматривать только как свою третью опору на ряду с Учителем и бабой Томой? Хотя даже это я вряд ли смогу сделать, поскольку не до конца ему доверяю. И что значит «не смей менять роли»? То есть, мне ни при каких условиях нельзя уступать главенствующую роль кому-либо другому, и это чувство – не отголоски моей гордыни, а всё же интуиция?» – от этого понимания стало чуть легче. Хоть роль Вождя и давалась ей с трудом и «через не могу», однако она всё равно продолжала цепляться за неё и, пока не понимала причин такого своего поведения, начала подозревать в себе гордыню и глупое упрямство в нежелании смириться с очевидным превосходством в этой роли Меира. А тут ей прямым текстом сказали, что она мыслит правильно и должна оставаться главной. Не ощущать себя упрямой гордячкой было приятнее, и всё же к облегчению примешивалось в той же доле разочарование. Ведь насколько было бы проще, если бы ей велели отдать свою роль Меиру! – «Но почему? Что есть такого во мне, чего нет в нём?»
Размышления постепенно принимали характер в хорошо знакомую ей рефлексию, которая не раз ей помогала по жизни и никогда не бывала лишней. Трис начала анализировать поведение Меира, наблюдаемое ей этим вечером. Он был добр ко всем людям, искренне хотел им помочь по мере сил, выслушивал проблемы каждого, кто к нему обращался, искал способы решения, согласовывал их с Трис, удивительно легко признавая в ней главную, но… «Гордость,» - вдруг наткнулась она на вполне очевидную мысль. – «Он гордится своей ролью. Я своей ролью не горжусь, она для меня бремя, которое я добровольно взялась нести, и в этом моё преимущество. Человека гордого всегда нужно держать не на первой, а на второй роли, так говорил Учитель. Потому что когда гордый человек становится главным, то его гордость очень легко может перерасти в гордыню и это его испортит». Теперь всё стало ясно. Планета и Драконы просто не хотели рисковать и перегружать Меира, боясь сделать этим только хуже, а ей, Трис, гордыня не грозила. Трис тоже была гордой, но это была скорее личная гордость, присущая почти каждому, у кого более-менее нормальная самооценка, а не гордость своим долгом, и потому в ней это качество не было таким опасным.
«Это любопытно, Гарри, но, возможно, лучше всего подходят для власти те, кто никогда к ней не стремился,» - вспомнилась цитата Альбуса Дамблдора из книги «Гарри Поттер и Дары Смерти».
– Тебе бы поспать, – вдруг вырвал её из размышлений приятный и удивительно заботливый голос. Переведя взгляд вперёд, девушка увидела по другую сторону от костра Меира.
– Тебе бы тоже, – беззлобно парировала Трис, и оба невесело рассмеялись, потому что знали – им ещё долго не будет дано уснуть. Не после дня, который принёс столько перемен.
Вновь воцарилось молчание, но теперь оно было иным, нежели там, на месте встречи – непонятным образом уютным и спокойным, а не напряжённым и словно звенящим от всеобщей настороженности и важности момента.
– Я не буду пытаться взять на себя твою роль, как ты, скорее всего, опасаешься, – вдруг ни с того ни с сего произнёс Меир и как-то странно сверкнул глазами. Или это так причудливо сыграли блики от костра? – Драконы и леди Гея назначили Вождём тебя, а не меня, значит, так и должно быть. Я не посмею перечить их воле.
И Трис всем своим существом ощутила, что он говорит искренне. Он не претендовал и не собирался претендовать на её роль. Нет, она и после этих его слов не прониклась к нему доверием, однако одним опасением стало меньше, и это принесло несомненное облегчение. Конкуренция, возникни она между ними, несомненно плохо отразилась бы на и без того нелёгкой жизни народа. И то, что Меир это понимал и был готов добровольно занять подчинённую позицию, очень сильно облегчало задачу.
Остановившись в шаге друг от друга примерно по середине между своими группами людей, они ещё какое-то время напряжённо разглядывали друг друга вблизи. Они смотрели друг на друга так, словно старались "прочитать" друг друга. «Опасным он не ощущается,» – мысленно отметила шаманка. – «Скорее наоборот, соратник. Однако почему-то настораживает вопреки интуиции. Наверное, во мне снова говорят травмы прошлого. Да, точно, всё дело просто в том, что он силён и красив, а такие с самого раннего детства и по сей день как правило не приносили в мою жизнь ничего хорошего. А если нет? Если дело не в этом?».
Мужчина действительно был красивым. Длинные, лоснящиеся даже после долгого пути – хотя при наличии магии обеспечить себе приемлемый вид не сложно, она и сама этим пользовалась – каштановые волосы, и без укладки лежащие идеально. Рослая, могучая, но изящная фигура – Трис, чтобы смотреть ему в глаза, приходилось задирать голову, а ведь она давно уже не могла назвать себя низкой. Утончённые, и тем не менее не лишённые мужественности черты лица с острыми скулами, благородной белизной кожи, чёткой линией бледных губ и длинным с горбинкой носом, почему-то заставляли вспоминать то ли о колли, то ли о лабрадорах. И пытливый, словно что-то выискивающий в ней взгляд умных карих глаз. Старая привычка отмечать общие черты внешности людей снова дала о себе знать.
«Сама я сейчас выгляжу явно не так презентабельно,» – подумала девушка. – «А у него это, видимо, природное. Вряд ли в дороге у него было время наводить марафет». И тут же отмела неуместные мысли. Действительно, нашла о чём думать в такой момент!
– Тебя вёл зов? – наконец спросила Трис.
– Да, – кивнул мужчина, и голос у него оказался на удивление приятным, мягким, тёплым и вроде не низким, но чуть раскатистым и словно бы вкрадчивым. Мельком подумалось, что вот за таким голосом люди пошли бы и без всякого заклятия доверия. Потому что такому голосу хотелось верить и останавливало лишь то, что поддаваться этому желанию нельзя ни в коем случае. Она не в том положении, в котором можно верить тем, кого впервые видишь, без веских на то оснований просто из-за голоса. – И сейчас он утих. Видимо, мы нашли тех, к кому он вёл.
И чуть улыбнулся.
– А мой всё ещё звучит, – тоже тихо ответила девушка. – И ведёт он в безопасное место, где можно будет начать строить цивилизацию заново. Честно говоря, это единственное, что я знаю о том, куда мы идём. Если тебе этого хватает, чтобы повести своих людей за иной, то веди. Моя задача спасти как можно больше народа.
Искренние слова и снова напряжённое молчание, словно натянулась какая-то струна и в ожидании, когда она зазвенит, замер весь мир. Конечно, это было лишь ощущение, мир и не думал замирать, разве что встревоженные люди затаили дыхание. Но всё равно было не по себе. «Так вот как ощущаются моменты, когда решается судьба человечества,» – подумала про себя Трис и тут же поняла, что хотела бы никогда не знать этого ощущения.
– Я не вижу иного выхода, – наконец признал мужчина. – Ты – Вождь из того пророчества?
– Ты знаешь о пророчестве? – слегка удивилась девушка.
– Полагаю, не было шамана, который о нём бы не слышал. Оно всех весьма встревожило, – снова сдержанная, но добрая улыбка. Чем-то этот довольно молодой на вид шаман напоминал Учителя, пусть и лишь отдалённо. – Ты ведь тоже знаешь его.
– Я та, кому не посчастливилось его произнести, – невесело усмехнулась Трис. – И да, я, по иронии судьбы, тот самый Вождь. Не так представлял себе того, кому достанется эта роль?
– Ну… – мужчина слегка замялся, смутившись. – Прости, но если честно, то да.
– Не извиняйся, не надо, – снова усмехнулась Трис всё той же невесёлой, уставшей, жёсткой, но теперь уже понимающей усмешкой. – В моём воображении Вождь тоже виделся как сильная могучая фигура, а не как… - она тоже замялась, подбирая слова. На языке вертелось абсолютно честное "а не как слабая потерянная девчонка, на которую снова свалилось больше, чем она готова вынести", но этого говорить было совершенно точно нельзя. И потому она выдала слегка растерянно, не найдя ничего лучше, - а не как я, да. И тем не менее Драконы решили, что Вождём должна быть я.
Сказав это, невольно отвела глаза, словно стыдясь самой себя, хотя видят Драконы, стыда в ней не было, только некоторая неловкость от того, что она совершенно не похожа на героя, которого, наверное, ожидал увидеть этот шаман на роли Вождя. Парень на удивление мягко и понимающе улыбнулся, протянул руку и представился:
– Меня зовут Меир.
«Еврей, значит,» - отметила Трис. – «Ну да, лицо же еврейское, и как только сразу не поняла? СТранная для меня невнимательность, однако».
Трис и сама была еврейкой по матери, и, так как у евреев кровь передаётся по матери, имела право полноценно причислять себя к этому народу. От матери ей не досталось каштановых кудрей и красоты – волосы, ещё в десять лет бывшие чёрными, при полном раскрытии силы почему-то посветлели – зато остались волевые черты лица, слегка раскосые, пусть и серые глаза, острые скулы, густые брови и лёгкая горбинка на носу. Но главным качеством, за которое она за всё время пути очень полюбила еврейскую кровь в своих жилах, оказалась чисто еврейская хитрость и находчивость, которая, в смеси с русской смекалкой её спутников, очень помогала в последнее время. А теперь их, евреев, будет двое… Хорошо это или плохо? «Когда ты сам хитрый – это радует, когда хитёр твой спутник – это напрягает»,» – шутил когда-то Учитель над её еврейскими качествами, и в этой шутке была огромная доля правды.
– Трис, – ответила на рукопожатия девушка параллельно со своими размышлениями.
– Я думал, у тебя тоже еврейское имя, – немного удивился Меир.
– Хм, обычно во мне не сразу распознают еврейку из-за русских черт внешности, доставшихся от папы, – чуть лукаво прищурилась девушка. – Это имя я выбирала себе сама и мне было не принципиально его происхождение. А изначальное моё имя вообще было с арабскими, французскими и германскими корнями. Наша семья не была принципиальна в этом плане.
«Им вообще было плевать, как меня звать,» – усмехнулась про себя.
– Ясно, – улыбнулся мужчина уже открыто, без сдержанности и настороженности. Улыбка эта странным образом преобразила его лицо. Теперь оно было не просто красивым этой своей эталонной красотой, но ещё и каким-то... слишком вызывающим подсознательное доверие. Это одновременно напрягало и вызывало непозволительное для Вождя желание расслабиться. – Мне нужно представить тебя своим, точнее теперь уже твоим людям.
– Они привыкли слушаться тебя, – теперь уже Трис улыбалась сдержанно, но без враждебности. – Всё-таки ты долго их вёл. Учитывая это, пожалуй, рано называть их «моими». Теперь все люди здесь скорее «наши», пусть главенствующая роль и определена Драконами мне. Однако объяснить ситуацию надо, в этом ты прав. Обеим группам.
Конечно она не собиралась отдавать бразды правления этому мужчине. Всё же за прошедшее время Трис научилась не только играть роль, но и чувствовать себя Вождём, а Вождь не должен вверять своих людей никому, скидывая со своих плеч ответственность. Однако то, что люди, которых привёл Меир, будут больше доверять ему, чем ей, было ясно как день. И потому, пусть она и не отдаст ни за что ему главенствующую роль, с ним придётся считаться. Как со вторым по значимости в своеобразной иерархической лестнице, каким-то образом незаметно возникшей среди её группы.
Как ни странно, к их огромному облегчению ни одна из групп против чужаков ничего не имела – все прекрасно понимали, что бо?льшим числом выжить в сложившихся обстоятельствах гораздо проще. На представления, разъяснение ситуации и перераспределение ресурсов, теперь уже с учётом имеющихся у новой группы и собранных по дороге на коротких стоянках в бывших населённых пунктах, ушла ещё приблизительно пара часов. А потому следующий привал было общим советом решено сделать только когда станет совсем уж невмоготу. И это снова была глубокая ночь, и следующей общей договорённостью стало «сняться» с места в этот раз хотя бы в полдень, чтобы все могли хоть немного выспаться.
Трис подобные задержки не нравились, потому что уже заметно холодало, однако она прекрасно понимала, что пределы выдержки есть и у людей, сильно недоедающих в силу обстоятельств, и у лошадей, которым приходится питаться сухой травой, встречающейся по дороге и тем, что магией удавалось вопреки времени года вырастить им с Учителем, а потому если «загонять» их, то выйдет только хуже. В эту ночь ей как на зло не спалось. За время пути у неё от постоянных волнений в принципе образовались некоторые проблемы со сном, что не лучшим образом сказывалось на её и без того измученном состоянии. Однако за этот день она так сильно устала, что думала, что отключится при первой же возможности. И тем не менее эти надежды поспать нормальное количество времени не оправдались.
Лёжа на земле у большого костра в некоем подобии позы эмбриона – обхваченные руками колени были притянуты к животу, но не до конца, а голова была чуть склонена – Трис смотрела на огонь, чувствуя тяжёлую, но приятную усталость во всём теле, и думала. Думала обо всём, что произошло за последние дни, хотя до этого дня гнала эти мысли от себя. Смена цивилизаций… Великое событие, великий процесс, но почему управление им досталось именно ей, маленькой, физически слабой и даже не самой умной девушке, в которой из всех достоинств-то, подходящих Вождю, только колоссальная магическая сила и упорство? Этот вопрос не давал ей покоя все эти дни. Почему, например, не Меир? Ведь у него явные организаторские способности – она сама наблюдала сегодня, когда готовили стоянку. И ему процесс управления явно нравился, в то время как она сама порой готова была взвыть от желания бросить всё, забыв об ответственности, которую несёт на себе. Её останавливала лишь любовь ко всем этим людям, а у Меира был явный талант руководителя!
«И тем не менее я не могу передать управление народом ему,» - подумала Трис, пытаясь разобраться в себе. – «Что-то внутри меня противится самой этой идее. Но почему? Это ведь было бы проще!».
«Потому что ты – Вождь, а он – лишь твоя опора. Не смей менять роли!» - прозвучал в голове твёрдый голос Земли и тут же затих. Тон этого голоса априори не предполагал пререканий. «И что это значит?!» - послала ей вопрос Трис, однако ответа не получила. В прочем, не особо-то и надеялась. Планеты вообще редко снисходят до общения с шаманами, и уж тем более редко обращаются к ним первые, так что и за эту короткую подсказку нужно было благодарить – Земля, а правильнее всё же называть ей леди Геей, вовсе не обязана была её ей давать.
«Значит,» - стала размышлять о смысле этой фразы Трис, - «на роль Вождя всё же почему-то больше подхожу я, чем Меир при всех его талантах? И его я могу рассматривать только как свою третью опору на ряду с Учителем и бабой Томой? Хотя даже это я вряд ли смогу сделать, поскольку не до конца ему доверяю. И что значит «не смей менять роли»? То есть, мне ни при каких условиях нельзя уступать главенствующую роль кому-либо другому, и это чувство – не отголоски моей гордыни, а всё же интуиция?» – от этого понимания стало чуть легче. Хоть роль Вождя и давалась ей с трудом и «через не могу», однако она всё равно продолжала цепляться за неё и, пока не понимала причин такого своего поведения, начала подозревать в себе гордыню и глупое упрямство в нежелании смириться с очевидным превосходством в этой роли Меира. А тут ей прямым текстом сказали, что она мыслит правильно и должна оставаться главной. Не ощущать себя упрямой гордячкой было приятнее, и всё же к облегчению примешивалось в той же доле разочарование. Ведь насколько было бы проще, если бы ей велели отдать свою роль Меиру! – «Но почему? Что есть такого во мне, чего нет в нём?»
Размышления постепенно принимали характер в хорошо знакомую ей рефлексию, которая не раз ей помогала по жизни и никогда не бывала лишней. Трис начала анализировать поведение Меира, наблюдаемое ей этим вечером. Он был добр ко всем людям, искренне хотел им помочь по мере сил, выслушивал проблемы каждого, кто к нему обращался, искал способы решения, согласовывал их с Трис, удивительно легко признавая в ней главную, но… «Гордость,» - вдруг наткнулась она на вполне очевидную мысль. – «Он гордится своей ролью. Я своей ролью не горжусь, она для меня бремя, которое я добровольно взялась нести, и в этом моё преимущество. Человека гордого всегда нужно держать не на первой, а на второй роли, так говорил Учитель. Потому что когда гордый человек становится главным, то его гордость очень легко может перерасти в гордыню и это его испортит». Теперь всё стало ясно. Планета и Драконы просто не хотели рисковать и перегружать Меира, боясь сделать этим только хуже, а ей, Трис, гордыня не грозила. Трис тоже была гордой, но это была скорее личная гордость, присущая почти каждому, у кого более-менее нормальная самооценка, а не гордость своим долгом, и потому в ней это качество не было таким опасным.
«Это любопытно, Гарри, но, возможно, лучше всего подходят для власти те, кто никогда к ней не стремился,» - вспомнилась цитата Альбуса Дамблдора из книги «Гарри Поттер и Дары Смерти».
– Тебе бы поспать, – вдруг вырвал её из размышлений приятный и удивительно заботливый голос. Переведя взгляд вперёд, девушка увидела по другую сторону от костра Меира.
– Тебе бы тоже, – беззлобно парировала Трис, и оба невесело рассмеялись, потому что знали – им ещё долго не будет дано уснуть. Не после дня, который принёс столько перемен.
Вновь воцарилось молчание, но теперь оно было иным, нежели там, на месте встречи – непонятным образом уютным и спокойным, а не напряжённым и словно звенящим от всеобщей настороженности и важности момента.
– Я не буду пытаться взять на себя твою роль, как ты, скорее всего, опасаешься, – вдруг ни с того ни с сего произнёс Меир и как-то странно сверкнул глазами. Или это так причудливо сыграли блики от костра? – Драконы и леди Гея назначили Вождём тебя, а не меня, значит, так и должно быть. Я не посмею перечить их воле.
И Трис всем своим существом ощутила, что он говорит искренне. Он не претендовал и не собирался претендовать на её роль. Нет, она и после этих его слов не прониклась к нему доверием, однако одним опасением стало меньше, и это принесло несомненное облегчение. Конкуренция, возникни она между ними, несомненно плохо отразилась бы на и без того нелёгкой жизни народа. И то, что Меир это понимал и был готов добровольно занять подчинённую позицию, очень сильно облегчало задачу.
