– Ты мне тут не старайся, а реши, иначе… А в общем, просто реши!
– Ну тогда пошел решать, если ты не против.
– Все, иди! – видно, что орк хотел обозвать меня свой любимой фразочкой, но не решился, на что я улыбнулся.
Уходя, слышал, как орк что-то ломал. На что же ты его подсадил? Насколько я знаю, у орков почти нет похмелья.
Направился в свой барак, но не для отдыха. Мне предстояла еще одна беседа, и поможет мне, чтобы мой собеседник был более разговорчив, простой кувшин с водой. Хорошо, что рабы наносили с запасом.
Воняло тут как будто еще сильнее, а может, я просто отвык. Охраны у помойной ямы не было. Ну да, Сабуто – пленник куда менее ценный. Ночь гарантировала, что я не буду виден всем подряд, хотя подозреваю, что заинтересованные узнают.
– Ты еще живой? – мой голос максимально равнодушный.
– Кто ты? – из ямы послушался низкий хриплый голос, также понятно что человек не в лучшем состоянии.
– Хищник, которого ты посчитал жертвой.
– А, аристократ… И чего тебе нужно? – интересно, он меня правда не боялся, или мастерски делал вид?
– Ты снабжал Розака алкоголем, я хочу возобновить поставки.
Из ямы послышалось жалкое подобие на смех, а потом глухой кашель.
– Зачем мне это?
Я потряс кувшином с водой.
– Могу организовать доставку тебе воды и еды, а еще не буду убивать тебя, если ты сам не сдохнешь. Как тебе условие?
– Если убьешь, то ненадолго переживешь меня, а баланду мне и так носят, – и всё же заинтересованности ему скрыть не удалось.
– Завтра ночью сходка, и я приглашен. Тебя променяли. А еще твою жизнь Дарс оценивает в десять моих побед на арене.
Сабуто немного помолчал.
– Что ты конкретно предлагаешь?
– Когда выберешься отсюда, формально будешь подо мной. Реально мне похрен, чем ты будешь заниматься, главное, чтобы излишнего беспредела не было.
– На смотрящего метишь?
– Ну да. А у тебя есть кандидатура получше?
– Хорошо, договор. Баланду тоже пусть носят, – он не стал дожидаться моего подтверждения. – Сборщики боту собирают. Это такое растение со слабым содержанием алкоголя. Найди Захра, двенадцатый сарай, он знает, где ее собирать. Еще погань – это ядовитые моллюски. На реке их много. Выжимаешь пятнадцать на корыто, тара у семнадцатого. Настаивать сутки. Пить и раньше можно, но запах будет ненамного лучше, чем здесь.
Скинув воду в яму, направился искать Захра. Это оказался раб, смирившийся со своим положением и готовый выполнять любую работу, лишь бы его не трогали. Так что договориться получилось легко: защита с меня, боту с его сарая.
Моллюсков обещали набрать девушки, и одна из них обязалась носить еду Сабуто. Разумеется, не Клава. Тару тоже мужики принесли без проблем. Кажется, ее пару лет не мыли. Я бы пить из нее не стал. Короче, через два дня, к радости Розака, поставки должны возобновиться.
День прошел спокойно. Интенсивность тренировки возросла. Кажется, тело практически полностью восстановилось. Все же хорошо демон его улучшил.
Седьмой барак оказался добротнее остальных, и возле него терлось неприлично много мутных личностей. Как оказалось, претенденты старались приводить с собой своих людей. Плохо. Скорее всего, ожидалось, что дипломатия может не справиться. Хорошо, что заточку взял.
– Надо же, какие люди, и без охраны, – ко мне обратился мужик, чем то похожий на Клима, только у этого внешность менее бандитская.
– Зачем мне охрана? Я пришел говорить, а не убивать, – при этом я показал на дверь входа, вежливо пропуская мужика пройти первым. Он, не отвечая, воспользовался моим предложением. Желание беседовать у него пропало.
Внутри оказалось весьма недурно для барака: стены отштукатурены, относительно ровный пол из все того же материала, но в форме плиток, ковер, стол и стулья, которые постепенно занимались. Я постарался сесть спиной к стене. Так поступили примерно половина, и почти все искоса поглядывали на меня, оценивали, пытались понять, как вести себя со мной.
Когда все собрались, первым взял слово Полундра.
– Вижу, все пришли, начнем. Сегодня надо решить один вопрос: кто будет верховным смотрящим над лагерем? Сначала определим кандидатов. Я выдвигаю свою кандидатуру, – Полундра пытался подавить присутствующих взглядом.
– Я выдвигаюсь от банды, – на Клима явно не подействовал угрожающий взгляд. Да он тут вообще ни на кого не подействовал.
– Выдвигаюсь, – этого не знаю. Крепкий и жилистый, на руках мозоли. Интересно, от копья или лопаты?
Выдвинулись пять человек, знакомые из них только Клим и Полундра, после чего каждый начал аргументировать, почему роль верховного смотрящего должна перейти именно ему. И с каждой минутой тон разговора повышался. Баланс сил поделился между Полундрой, Климом и, пусть будет, Воином. Коли дошло до повышенных тонов, то и до поножовщины недалеко. Посчитав, что пора вмешаться, встал и пару раз ударил браслетами друг о друга. Все замолчали и уставились на меня. Звук металла всегда имеет голос.
– Чего вы хотите? Жалкую иллюзию власти или шанс? – по глазам видел, заинтересовал, но больше непонимание. – Шанс получить лидера, которого боится надзиратель, шанс получить голос на самом верху. А еще мои интересы в основном сосредоточены на арене, и мое вмешательство в ваши дела будет минимальным, за малым исключением: право нести смерть будет только у меня, либо с моего одобрения, – при этом я осмотрел присутствующих. – Я выдвигаю свою кандидатуру.
– Я тебя уважаю и не сомневаюсь в твоей силе, но ты тут совсем недавно и еще не знаешь, как тут дела ведутся. Оно тебе точно надо? – Полундра решил высказаться первым. По глазам остальных вижу, что они поддерживают его вопрос.
– Меня совершенно не интересует возня в лагере, этим будете заниматься вы, как и до этого. Я лишь даю шанс вам не поубивать друг друга вместо переговоров.
– Ты так сомневаешься, что мы договоримся? – это подал голос Воин.
– Да, сомневаюсь. Вы готовы глотки перегрызть друг другу, сдерживает вас только то, что победителя орки определят в помойную яму, – выдержав небольшую паузу, чтобы все переварили сказанное, веско продолжил. – И второй аргумент: здесь есть кто нибудь, кто готов открыто выступить против меня? – при этом я приложил максимум усилий, чтобы в глазах сверкнуло легкое пламя. Не зря, эффект это произвело весомый, тишина тому свидетель. – Что же, предлагаю голосовать.
– За.
– За.
– За.
– За.
– За.
– За.
– Единогласно. Что ж, на правах вашего лидера, выдвигаю новые правила. Первое: никакой жестокости к работягам, если они хорошо выполняют свою работу. И если этот человек работает на вас, вы отвечаете за его безопасность со стороны людей и гоблинов. Никаких угроз друзьям, родственникам, тем более детям, с целью повлиять на работягу. Если смотрящий не справляется с обеспечением безопасности своих людей, то на сходке будет рассмотрено его смещение с должности с последующей заменой. Второе: воровство и вымогательство запрещены. Судьями будут выступать смотрящие, в чьей зоне ответственности произошел инцидент. Если виновник является смотрящим, судить буду я.
Между правилами выдерживал положенные паузы для придания большего эффекта важности момента, конечно, по местным меркам. Так то мне было все равно на весь этот лагерь в целом.
– И последнее, третье: убить человека можно только после голосования на сходке. Должно быть голосов «за» больше половины. Исключение: я оставляю за собой право на убийство либо физическое насилие в случае невыполнения законов, которые я сейчас озвучил.
Я выложил перед собой десять листков с законами.
– Для удобства можете переписать себе или попросить моего человека. Контроль и выполнение законов будем осуществлять мы, как смотрящие.
Двое из семи начали читать листовки, остальные, скорее всего, не умели.
– А если мои рабы откажутся работать, что мне делать? – в голосе Клима, помимо вызова, звучала явная насмешка.
– Решать вопрос согласно закону! – при этом одарил его недобрым взглядом. Спорить со мной низкосортный бандит не решился.
– У меня к вам еще одно предложение. Как вы знаете, Сабуто спаивал надзирателя, чтобы получать привилегии для себя. Сейчас этим буду заниматься я. Взамен, по новому договору, он будет закрывать глаза не только на мои действия, – здесь стоило немного подсластить. – Предлагаю создать общак для использования на благо всего лагеря: закупка необходимых материалов и инструментов, подкуп и прочие нужды.
Как оказалось, деньги тут были. Для надзирателя бесплатной была только одна бутылка, а выпивал он намного больше. Но все же среди рабов преобладал бартер. Как и ожидалось, это вызвало нешуточную дискуссию, в которую я старательно не вмешивался, давая людям выплеснуть эмоции.
– О какой сумме идет речь? – наконец то последовал первый конструктивный вопрос, и задал его Полундра. Он мне даже начал нравится.
– А вот это, уважаемые, предлагаю обсудить прямо сейчас...
Увы, договориться не удалось. Даже жалкого серебряника не смог выдавить с этих скряг. Не то чтобы сильно настаивал, но все же рассчитывал на успех.
После этого поделили рынки. Точнее, мне перешла торговля сивухой. В обмен я обязывался не торговать дурманом, всеми видами курева, в пределах нашего лагеря и решать вопрос с надзирателем, чтобы он продолжал закрывать глаза на наше самоуправление. Удачная сделка, если не брать в расчет, что Сабуто жив и может попытаться вернуть себе свое влияние.
Через пять дней Грас напомнил о моем рабском положении, обрадовав меня новостью, что сегодня у меня будет бой. Пришлось бросить все дела и следовать за орком. Жилище Дарса, казалось, стало еще роскошнее, по-орчьи дорого и безвкусно. Кажется, я слышал такую поговорку от воинов нашего дома. Большой вождь придирчиво осмотрел меня.
– Драться сможешь? – не найдя на мне повреждений, утвердительно кивнул сам себе.
– Да.
– Драться будешь против человека. Разрешено одно оружие, любое на выбор, – при этом Дарс уже держал мой меч.
– Я предпочту меч, к которому уже привык.
– Держи! – уже на ходу орк продолжил. – И да, не рекомендую проигрывать. Моя ставка – кольцо, которое ранее принадлежало тебе.
Вот же гад! Чужими родовыми кольцами распоряжается.
Мы даже не покинули лагерь Дарса, пришли на местную недостроенную арену. Долго томиться в ожидании не пришлось. Показалась группа орков, не менее двадцати, а возглавлял их разукрашенный гоблин. Дарс нависал над разукрашенным, как гора, но при этом говорил он максимально уважительным тоном, насколько это вообще возможно для орка. Жаль, не слышал, о чем они говорили, слишком далеко.
– Эй, малец, мне сказали, что мне предстоит драться с серьезным соперником, а ты едва от сиськи оторвался, – меня крайне неприятным способом вырвали из моих мыслей и попыток подслушать разговор Большого вождя и опасного гоблина. – Ты ведь из благородных? Мне доводилось убивать таких, как ты, и знаешь, что я понял? Что перед смертью вы сретесь в штаны так же, как обычные крестьяне.
Я словно неохотно поднял взгляд, нарочито медленно оглядел его с головы до ног, затем проверил ногти на своей левой руке и только потом проговорил:
– Смелое заявление. У тебя обида на кого-то из аристократов, или ты просто завидуешь?
Мужик выглядел обычным, не особо крупным, даже немного худощавым, ничем непримечательным.
– Зависть, наверное, да, немного. А вот насчет обиды, тут ты прав. Я командовал отрядом три года, успешно командовал. И вот в один сраный момент мне сообщают, что теперь меня ставят сержантом в этот отряд, а место капитана отходит сопливому аристократу, которому едва два десятка лет будет, да пару медяков сверху.
После недолгой паузы он продолжил.
– И вот эта падаль решила погеройствовать. Обычное задание, удержание возвышенности, там форт строили. Ему даже не нужно было заботиться о доставке материалов, только сторожить гребаную скалу, куда просто подняться уже подвиг, и не мешаться инженерам…
– И что, не справился? – последовала небольшая вставка от меня во время очередной его паузы.
– Надо же, совсем не боишься. По глазам вижу, знаешь, как меч в плоть входит. Но да, ты прав, не справился. Из-за этого весь отряд мертв, а я здесь.
Дальше разговор сошел на нет. Запугать меня не удалось. Ну да, обижен на не самого умного аристократа, а других в такие места не ссылают, но меня его обиды совсем не заботили. Гораздо интереснее, о чем разговаривали Дарс с гоблином.
Торговались или обсуждали ставку? Кто же этот гоблин? Точно, мой будущий соперник может знать. Нужно спросить его до того, как убью его. Хорошо, когда умные мысли приходят вовремя.
– Давай хотя бы представимся друг другу перед боем? – осмотрев, что нас никто не подслушивал, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я Лаймон Крайн.
– Крах, просто Крах, – ему не удалось скрыть своего удивления.
– Я запомню, – теперь стоило помолчать. Он сам должен полезть ко мне с разговором.
– Ты так уверен в своей победе? – попался.
– Ну, еще ни одного моего поражения с моим летальным исходом не было.
– Ты не похож на аристократов, которых я видел ранее, – Крах даже немного улыбнулся. – Умнее их, что ли.
– На границу ссылают либо тех, чей род в опале, либо самых безнадежных, которые могут навредить репутации рода. Видимо, вашему отряду не повезло натолкнуться на представителя вторых.
– Мерзкие аристократы! И почему из ваших разборок страдают всегда нормальные люди?
– Потому что в мире нет справедливости. Вот сейчас мы стали жертвами очередной несправедливости, – я специально выделил это слово интонацией. – Из-за того, что Дарс, это Большой вождь и твой владелец... Прости, не знаю его...
– Гринспик Злудар, Великий шаман, – Крах охотно попался в мою умело расставленную ловушку.
– Как ты думаешь, твоя злость на них или аристократов, что-то поменяет?
– Ты что-то хочешь сказать или просто дразнишь меня?
– Наверное, просто интересно, как ты мыслишь, – я использовал максимально спокойную интонацию, как мне в свое время преподавали лучшие риторы.
– Я просто хотел получить надел от императрицы после того, как отслужу десять лет, а потом просто нарожать кучу детей.
– Теперь мне правда жаль, что так получилось, – и я не врал.
– Ты так уверен в себе? – похоже, до него начинала доходить неизбежность своего поражения.
– Да. Расскажи мне про Гринспика Злудара, никак не могу понять его положение у орков.
– Если Большой вождь – это местный генерал, то Великий шаман – это тот, кто говорит, куда нужно воевать генералу. А еще он любит приносить жертвы духам, и он тот, кого стоит злить в последнюю очередь, – у Краха даже голос изменился, стал тише и наполнился страхом.
Кого же ты мне заказал, учитель?
Ждать пришлось долго, не менее часа. Узнать про разукрашенного, кроме имени и его любви к жертвоприношениям, ничего не удалось. То, что он опасен и злобен, я и так догадывался.
– Кажется, договорились, – Крах предупредил меня, хотя я и сам заметил движения в нашу сторону.
– Ну что ж, извини, удачи желать не буду.
– Разойдитесь по сторонам! – прогремел мощный голос Дарса.
Дождавшись, пока мы разойдёмся, он без промедления прогремел:
– Начали!
Я чувствовал, что Манго рядом и он хотел напасть из засады. Хорошо спрятался, но я как-то точно знал, где он. Мысленно остудил его пыл, наверное, это телепатия. Почему я слышу его в браслетах? Потом разберусь, сейчас нужно было сосредоточиться на противнике.
– Ну тогда пошел решать, если ты не против.
– Все, иди! – видно, что орк хотел обозвать меня свой любимой фразочкой, но не решился, на что я улыбнулся.
Уходя, слышал, как орк что-то ломал. На что же ты его подсадил? Насколько я знаю, у орков почти нет похмелья.
Направился в свой барак, но не для отдыха. Мне предстояла еще одна беседа, и поможет мне, чтобы мой собеседник был более разговорчив, простой кувшин с водой. Хорошо, что рабы наносили с запасом.
Воняло тут как будто еще сильнее, а может, я просто отвык. Охраны у помойной ямы не было. Ну да, Сабуто – пленник куда менее ценный. Ночь гарантировала, что я не буду виден всем подряд, хотя подозреваю, что заинтересованные узнают.
– Ты еще живой? – мой голос максимально равнодушный.
– Кто ты? – из ямы послушался низкий хриплый голос, также понятно что человек не в лучшем состоянии.
– Хищник, которого ты посчитал жертвой.
– А, аристократ… И чего тебе нужно? – интересно, он меня правда не боялся, или мастерски делал вид?
– Ты снабжал Розака алкоголем, я хочу возобновить поставки.
Из ямы послышалось жалкое подобие на смех, а потом глухой кашель.
– Зачем мне это?
Я потряс кувшином с водой.
– Могу организовать доставку тебе воды и еды, а еще не буду убивать тебя, если ты сам не сдохнешь. Как тебе условие?
– Если убьешь, то ненадолго переживешь меня, а баланду мне и так носят, – и всё же заинтересованности ему скрыть не удалось.
– Завтра ночью сходка, и я приглашен. Тебя променяли. А еще твою жизнь Дарс оценивает в десять моих побед на арене.
Сабуто немного помолчал.
– Что ты конкретно предлагаешь?
– Когда выберешься отсюда, формально будешь подо мной. Реально мне похрен, чем ты будешь заниматься, главное, чтобы излишнего беспредела не было.
– На смотрящего метишь?
– Ну да. А у тебя есть кандидатура получше?
– Хорошо, договор. Баланду тоже пусть носят, – он не стал дожидаться моего подтверждения. – Сборщики боту собирают. Это такое растение со слабым содержанием алкоголя. Найди Захра, двенадцатый сарай, он знает, где ее собирать. Еще погань – это ядовитые моллюски. На реке их много. Выжимаешь пятнадцать на корыто, тара у семнадцатого. Настаивать сутки. Пить и раньше можно, но запах будет ненамного лучше, чем здесь.
Скинув воду в яму, направился искать Захра. Это оказался раб, смирившийся со своим положением и готовый выполнять любую работу, лишь бы его не трогали. Так что договориться получилось легко: защита с меня, боту с его сарая.
Моллюсков обещали набрать девушки, и одна из них обязалась носить еду Сабуто. Разумеется, не Клава. Тару тоже мужики принесли без проблем. Кажется, ее пару лет не мыли. Я бы пить из нее не стал. Короче, через два дня, к радости Розака, поставки должны возобновиться.
День прошел спокойно. Интенсивность тренировки возросла. Кажется, тело практически полностью восстановилось. Все же хорошо демон его улучшил.
***
Седьмой барак оказался добротнее остальных, и возле него терлось неприлично много мутных личностей. Как оказалось, претенденты старались приводить с собой своих людей. Плохо. Скорее всего, ожидалось, что дипломатия может не справиться. Хорошо, что заточку взял.
– Надо же, какие люди, и без охраны, – ко мне обратился мужик, чем то похожий на Клима, только у этого внешность менее бандитская.
– Зачем мне охрана? Я пришел говорить, а не убивать, – при этом я показал на дверь входа, вежливо пропуская мужика пройти первым. Он, не отвечая, воспользовался моим предложением. Желание беседовать у него пропало.
Внутри оказалось весьма недурно для барака: стены отштукатурены, относительно ровный пол из все того же материала, но в форме плиток, ковер, стол и стулья, которые постепенно занимались. Я постарался сесть спиной к стене. Так поступили примерно половина, и почти все искоса поглядывали на меня, оценивали, пытались понять, как вести себя со мной.
Когда все собрались, первым взял слово Полундра.
– Вижу, все пришли, начнем. Сегодня надо решить один вопрос: кто будет верховным смотрящим над лагерем? Сначала определим кандидатов. Я выдвигаю свою кандидатуру, – Полундра пытался подавить присутствующих взглядом.
– Я выдвигаюсь от банды, – на Клима явно не подействовал угрожающий взгляд. Да он тут вообще ни на кого не подействовал.
– Выдвигаюсь, – этого не знаю. Крепкий и жилистый, на руках мозоли. Интересно, от копья или лопаты?
Выдвинулись пять человек, знакомые из них только Клим и Полундра, после чего каждый начал аргументировать, почему роль верховного смотрящего должна перейти именно ему. И с каждой минутой тон разговора повышался. Баланс сил поделился между Полундрой, Климом и, пусть будет, Воином. Коли дошло до повышенных тонов, то и до поножовщины недалеко. Посчитав, что пора вмешаться, встал и пару раз ударил браслетами друг о друга. Все замолчали и уставились на меня. Звук металла всегда имеет голос.
– Чего вы хотите? Жалкую иллюзию власти или шанс? – по глазам видел, заинтересовал, но больше непонимание. – Шанс получить лидера, которого боится надзиратель, шанс получить голос на самом верху. А еще мои интересы в основном сосредоточены на арене, и мое вмешательство в ваши дела будет минимальным, за малым исключением: право нести смерть будет только у меня, либо с моего одобрения, – при этом я осмотрел присутствующих. – Я выдвигаю свою кандидатуру.
– Я тебя уважаю и не сомневаюсь в твоей силе, но ты тут совсем недавно и еще не знаешь, как тут дела ведутся. Оно тебе точно надо? – Полундра решил высказаться первым. По глазам остальных вижу, что они поддерживают его вопрос.
– Меня совершенно не интересует возня в лагере, этим будете заниматься вы, как и до этого. Я лишь даю шанс вам не поубивать друг друга вместо переговоров.
– Ты так сомневаешься, что мы договоримся? – это подал голос Воин.
– Да, сомневаюсь. Вы готовы глотки перегрызть друг другу, сдерживает вас только то, что победителя орки определят в помойную яму, – выдержав небольшую паузу, чтобы все переварили сказанное, веско продолжил. – И второй аргумент: здесь есть кто нибудь, кто готов открыто выступить против меня? – при этом я приложил максимум усилий, чтобы в глазах сверкнуло легкое пламя. Не зря, эффект это произвело весомый, тишина тому свидетель. – Что же, предлагаю голосовать.
– За.
– За.
– За.
– За.
– За.
– За.
– Единогласно. Что ж, на правах вашего лидера, выдвигаю новые правила. Первое: никакой жестокости к работягам, если они хорошо выполняют свою работу. И если этот человек работает на вас, вы отвечаете за его безопасность со стороны людей и гоблинов. Никаких угроз друзьям, родственникам, тем более детям, с целью повлиять на работягу. Если смотрящий не справляется с обеспечением безопасности своих людей, то на сходке будет рассмотрено его смещение с должности с последующей заменой. Второе: воровство и вымогательство запрещены. Судьями будут выступать смотрящие, в чьей зоне ответственности произошел инцидент. Если виновник является смотрящим, судить буду я.
Между правилами выдерживал положенные паузы для придания большего эффекта важности момента, конечно, по местным меркам. Так то мне было все равно на весь этот лагерь в целом.
– И последнее, третье: убить человека можно только после голосования на сходке. Должно быть голосов «за» больше половины. Исключение: я оставляю за собой право на убийство либо физическое насилие в случае невыполнения законов, которые я сейчас озвучил.
Я выложил перед собой десять листков с законами.
– Для удобства можете переписать себе или попросить моего человека. Контроль и выполнение законов будем осуществлять мы, как смотрящие.
Двое из семи начали читать листовки, остальные, скорее всего, не умели.
– А если мои рабы откажутся работать, что мне делать? – в голосе Клима, помимо вызова, звучала явная насмешка.
– Решать вопрос согласно закону! – при этом одарил его недобрым взглядом. Спорить со мной низкосортный бандит не решился.
– У меня к вам еще одно предложение. Как вы знаете, Сабуто спаивал надзирателя, чтобы получать привилегии для себя. Сейчас этим буду заниматься я. Взамен, по новому договору, он будет закрывать глаза не только на мои действия, – здесь стоило немного подсластить. – Предлагаю создать общак для использования на благо всего лагеря: закупка необходимых материалов и инструментов, подкуп и прочие нужды.
Как оказалось, деньги тут были. Для надзирателя бесплатной была только одна бутылка, а выпивал он намного больше. Но все же среди рабов преобладал бартер. Как и ожидалось, это вызвало нешуточную дискуссию, в которую я старательно не вмешивался, давая людям выплеснуть эмоции.
– О какой сумме идет речь? – наконец то последовал первый конструктивный вопрос, и задал его Полундра. Он мне даже начал нравится.
– А вот это, уважаемые, предлагаю обсудить прямо сейчас...
Увы, договориться не удалось. Даже жалкого серебряника не смог выдавить с этих скряг. Не то чтобы сильно настаивал, но все же рассчитывал на успех.
После этого поделили рынки. Точнее, мне перешла торговля сивухой. В обмен я обязывался не торговать дурманом, всеми видами курева, в пределах нашего лагеря и решать вопрос с надзирателем, чтобы он продолжал закрывать глаза на наше самоуправление. Удачная сделка, если не брать в расчет, что Сабуто жив и может попытаться вернуть себе свое влияние.
***
Через пять дней Грас напомнил о моем рабском положении, обрадовав меня новостью, что сегодня у меня будет бой. Пришлось бросить все дела и следовать за орком. Жилище Дарса, казалось, стало еще роскошнее, по-орчьи дорого и безвкусно. Кажется, я слышал такую поговорку от воинов нашего дома. Большой вождь придирчиво осмотрел меня.
– Драться сможешь? – не найдя на мне повреждений, утвердительно кивнул сам себе.
– Да.
– Драться будешь против человека. Разрешено одно оружие, любое на выбор, – при этом Дарс уже держал мой меч.
– Я предпочту меч, к которому уже привык.
– Держи! – уже на ходу орк продолжил. – И да, не рекомендую проигрывать. Моя ставка – кольцо, которое ранее принадлежало тебе.
Вот же гад! Чужими родовыми кольцами распоряжается.
***
Мы даже не покинули лагерь Дарса, пришли на местную недостроенную арену. Долго томиться в ожидании не пришлось. Показалась группа орков, не менее двадцати, а возглавлял их разукрашенный гоблин. Дарс нависал над разукрашенным, как гора, но при этом говорил он максимально уважительным тоном, насколько это вообще возможно для орка. Жаль, не слышал, о чем они говорили, слишком далеко.
– Эй, малец, мне сказали, что мне предстоит драться с серьезным соперником, а ты едва от сиськи оторвался, – меня крайне неприятным способом вырвали из моих мыслей и попыток подслушать разговор Большого вождя и опасного гоблина. – Ты ведь из благородных? Мне доводилось убивать таких, как ты, и знаешь, что я понял? Что перед смертью вы сретесь в штаны так же, как обычные крестьяне.
Я словно неохотно поднял взгляд, нарочито медленно оглядел его с головы до ног, затем проверил ногти на своей левой руке и только потом проговорил:
– Смелое заявление. У тебя обида на кого-то из аристократов, или ты просто завидуешь?
Мужик выглядел обычным, не особо крупным, даже немного худощавым, ничем непримечательным.
– Зависть, наверное, да, немного. А вот насчет обиды, тут ты прав. Я командовал отрядом три года, успешно командовал. И вот в один сраный момент мне сообщают, что теперь меня ставят сержантом в этот отряд, а место капитана отходит сопливому аристократу, которому едва два десятка лет будет, да пару медяков сверху.
После недолгой паузы он продолжил.
– И вот эта падаль решила погеройствовать. Обычное задание, удержание возвышенности, там форт строили. Ему даже не нужно было заботиться о доставке материалов, только сторожить гребаную скалу, куда просто подняться уже подвиг, и не мешаться инженерам…
– И что, не справился? – последовала небольшая вставка от меня во время очередной его паузы.
– Надо же, совсем не боишься. По глазам вижу, знаешь, как меч в плоть входит. Но да, ты прав, не справился. Из-за этого весь отряд мертв, а я здесь.
Дальше разговор сошел на нет. Запугать меня не удалось. Ну да, обижен на не самого умного аристократа, а других в такие места не ссылают, но меня его обиды совсем не заботили. Гораздо интереснее, о чем разговаривали Дарс с гоблином.
Торговались или обсуждали ставку? Кто же этот гоблин? Точно, мой будущий соперник может знать. Нужно спросить его до того, как убью его. Хорошо, когда умные мысли приходят вовремя.
– Давай хотя бы представимся друг другу перед боем? – осмотрев, что нас никто не подслушивал, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я Лаймон Крайн.
– Крах, просто Крах, – ему не удалось скрыть своего удивления.
– Я запомню, – теперь стоило помолчать. Он сам должен полезть ко мне с разговором.
– Ты так уверен в своей победе? – попался.
– Ну, еще ни одного моего поражения с моим летальным исходом не было.
– Ты не похож на аристократов, которых я видел ранее, – Крах даже немного улыбнулся. – Умнее их, что ли.
– На границу ссылают либо тех, чей род в опале, либо самых безнадежных, которые могут навредить репутации рода. Видимо, вашему отряду не повезло натолкнуться на представителя вторых.
– Мерзкие аристократы! И почему из ваших разборок страдают всегда нормальные люди?
– Потому что в мире нет справедливости. Вот сейчас мы стали жертвами очередной несправедливости, – я специально выделил это слово интонацией. – Из-за того, что Дарс, это Большой вождь и твой владелец... Прости, не знаю его...
– Гринспик Злудар, Великий шаман, – Крах охотно попался в мою умело расставленную ловушку.
– Как ты думаешь, твоя злость на них или аристократов, что-то поменяет?
– Ты что-то хочешь сказать или просто дразнишь меня?
– Наверное, просто интересно, как ты мыслишь, – я использовал максимально спокойную интонацию, как мне в свое время преподавали лучшие риторы.
– Я просто хотел получить надел от императрицы после того, как отслужу десять лет, а потом просто нарожать кучу детей.
– Теперь мне правда жаль, что так получилось, – и я не врал.
– Ты так уверен в себе? – похоже, до него начинала доходить неизбежность своего поражения.
– Да. Расскажи мне про Гринспика Злудара, никак не могу понять его положение у орков.
– Если Большой вождь – это местный генерал, то Великий шаман – это тот, кто говорит, куда нужно воевать генералу. А еще он любит приносить жертвы духам, и он тот, кого стоит злить в последнюю очередь, – у Краха даже голос изменился, стал тише и наполнился страхом.
Кого же ты мне заказал, учитель?
Ждать пришлось долго, не менее часа. Узнать про разукрашенного, кроме имени и его любви к жертвоприношениям, ничего не удалось. То, что он опасен и злобен, я и так догадывался.
– Кажется, договорились, – Крах предупредил меня, хотя я и сам заметил движения в нашу сторону.
– Ну что ж, извини, удачи желать не буду.
– Разойдитесь по сторонам! – прогремел мощный голос Дарса.
Дождавшись, пока мы разойдёмся, он без промедления прогремел:
– Начали!
Я чувствовал, что Манго рядом и он хотел напасть из засады. Хорошо спрятался, но я как-то точно знал, где он. Мысленно остудил его пыл, наверное, это телепатия. Почему я слышу его в браслетах? Потом разберусь, сейчас нужно было сосредоточиться на противнике.
