Девушка двигалась по следам в течение трёх часов и уже порядком запыхалась.
«У меня нет причин быть уверенной, что они защищали меня. В первую очередь, звери защищали себя. Думаю, что у местных членистоногих не у всех такие богатые умственные способности, как у Гензеля с Гретель. Уверена, что жужелица не испытывает никакого страха, видя врага. Она просто изменяет курс и бежит на него. И дальше либо она сожрёт его, либо не сожрёт. В крайне редких случаях получится, что сожрут её. Как всё бывает философски в этом диком мире. Так что, возможно, ночные звери просто уничтожили безмозглый пучок голодной злобы, напавший на них. Но нельзя отрицать, что с момента, как эти существа начали патрулировать мой лагерь, нападений на меня по ночам не было. Кроме случая, когда на меня прямо в лагере из-под снега полез разбуженный жук. Тогда, кажется, неподалёку оказались два крупных волка-оленя. Они отняли добычу у шакалов и мангустов и расположились на ночлег рядом со мной. После чего я была уверена, что моя стража – эти два серых хищника. Но сейчас следы… и… вот это…»
София встала как вкопанная на краю небольшой полянки.
Вся поляна была забрызгана кровью. А в центре поляны в утоптанном снегу лежали останки… София подошла ближе. Сомнений быть не могло… Это были тела двух крупных волков-оленей. Самцов.
София, присев, испуганно огляделась. Никого живого, кроме неё. Поляна пуста.
Осторожно, крадучись, девушка приблизилась к трупам.
«Не скажу, что я большой специалист-патологоанатом, но уверена, что смерть этих несчастных была быстрой, хоть и мучительной», -- задумалась Софи.
За последние четыре месяца отшельнической жизни, где каждый день являлся борьбой за существование, София огрубела психологически и привыкла к виду смертей и увечий.
Сейчас, глядя на разорванную грудную клетку одного из волков и оторванную голову у другого, Софи с интересом отметила, что эти увечья и стали причиной смерти обоих хищников.
Грудная клетка первого была именно разорвана за один мощный рывок. Чтобы совершить такое, надо было одновременно придерживать жертву либо свободными лапами, либо с помощью напарника. При этом толстые рёбра такого гиганта, как волко-олень, не выдержали, а были проломлены и вывернуты наружу, а грудная клетка к тому же треснула и оказалась сплюснута с боков и затем вытянута вперёд при рывке.
Волк лежал на спине, закинув огромные шею с башкой назад. Его лапы были неестественно раскинуты в стороны. Других внешних увечий или ран София не нашла.
Зато, заглянув в препарированное нутро животного, девушка обнаружила, что внутренности волка вырваны, и за их отсутствием, очевидно, сожраны.
Второй зверь лежал без головы на боку. Голову София нашла метрах в пяти в стороне в снегу. Похоже, голову волку оторвали в один присест и попросту выплюнули в сторону. У этого животного было вскрыто брюхо и также отсутствовали все внутренние органы.
«Непостижимо, -- пробормотала девушка, поёживаясь и неуютно оглядываясь. – Убить волков-оленей, животных размером с лошадь, крупнейших хищников-млекопитающих их тех, что я встречала… И убить так… Да что здесь произошло?!»..
Она обошла поляну. Постепенно, картина стала проясняться.
Стая волков устраивала лёжку в сугробах под кустами на краю полянки. Об этом говорили восемь чётких больших лунок с остатками волчьей шерсти на дне и со следами волчьих лап, пронизывающих эту волчью гостиницу взад и вперёд. Очевидно, в процессе укладывания на ночлег и сопутствующего общения между особями.
Под утро на полянку вышли два зверя из ночного эскорта Софии. И сходу бросились на стаю. Об этом говорят мгновенно увеличивающиеся расстояния между приведшими сюда Софию следами. След «ночной стражи» распался надвое. «Соседи» Софии мгновенно перешли в галоп. Каждый из них моментально схватил по одной жертве. Остальные шесть волков-оленей из стаи, судя по следам, даже не пытались обороняться, помочь своим неудачливым товарищам или хотя бы их отбить. Волки прыснули из своих лунок и, вероятно, в диком ужасе что есть мочи унеслись в лес, как будто за ними кто-то гнался. Хотя это было не так.
Софи разобралась по следам своих «соседей», что они даже не пытались преследовать остаток стаи. Вместо этого «ночные стражники» Софии молниеносно расправились со своими схваченными врагами. И, оттащив их в более удобное место от кустов к центру поляны, выжрали у волков всё нутро.
Окончив трапезу, соседи Софии пересекли поляну и, построившись, как и до этого, друг за дружкой, продолжили своё «неспешное» движение дальше в лес след в след.
«Так. Хватит, -- выдохнула София. – У меня достаточно впечатлений и информации уже на сегодня. Ещё раз – хватит. Я страшно рада, что опоздала, будучи незваной к данной трапезе. А то, чую, вполне могла бы её разнообразить, и даже украсить собой. Пока есть о чём поразмыслить».
Девушка внимательно изучила следы лап. Следы софьиной «стражи» были втрое крупнее волчьих. Если у волко-оленей лапа имела на конце каждого пальца остатки когтя, позволяющего собираться при сведении пальцев в монокопыто, то у «хранителей» Софии огромная лапа оснащалась широко расставленными в стороны пятью пальцами на передних и задних конечностях. На конце каждого пальца присутствовал большой острый коготь, во время передвижения втягивающийся вовнутрь.
«Это что-то очень огромное», -- пробормотала София. – Так. К генератору всё! Возвращаюсь домой. Мне всё равно их не догнать. С такими шагами по полтора метра… Это что… Слоны-хищники? Динозавры-любители погреться у нодей?.. К тому же, как оказалось, даже если я бы их и догнала, похоже, сказать им мне нечего. Все последние аргументы в пользу «Не храпите у моего дома!», как-то сами собой порастерялись и исчезли. Куда я, дура, понеслась? Зачем?! Да и, похоже, вновь, начинается пурга. Эх, жаль, после того, что «мои ребята» сотворили с этой волчьей парочкой, шкуры оленей не годятся для использования…»
Вся занесённая снегом, словно снеговик или какой-то ходячий сугроб, София вернулась в лагерь. Валил снег. Девушка вымучилась настолько, что её хватило лишь обновить нодью перед входом из запасов заготовленных брёвен и юркнуть в дом. Подкинув дров в костёр посередине комнаты, усталая путешественница залезла под шкуру и погрузилась в сон.
Софи проспала до ночи. А проснулась от жажды. За задней стенкой разливались рулады приглушённого храпа.
Встав и попив воды, София вздохнула и легла спать дальше. Через минуту сон опять настиг девушку...
* * *
«Я чувствую себя неуютно, -- рассуждала София, срубая очередной подходящий по диаметру ствол, подготавливая брёвна для нодей. – Вроде бы ничего не поменялось. Но после увиденного вчера днём, я не могу думать ни о чём другом. Эти два непонятных зверя до смерти пугают. Больше, чем если бы они напрямую охотились за мной. А так их поведение непонятно. Эти существа, словно два маньяка. Теперь я точно убеждена, что они безжалостные хищники. Причём, наделённые силой, пределов которой я не знаю. Что если они в один «непрекрасный» момент захотят полакомиться и моими внутренностями? Пока удаётся дистанцироваться от них при помощи нодей. Не знаю. Порой, мне кажется, что эта преграда по отношению к ним условна или даже эфемерна. Захоти, и они легко бы её преодолели. Уверена, что ещё усерднее буду остерегаться оказаться в ночи вдали от леса. Лишённая источника брёвен, и без прикрытия зажжённых нодей. В противном, полагаю, против силы этих двух мой домик Наф-Нафа не устоит – звери с такой мощью просто разнесут его».
София задумалась, как быть дальше. Пока никаких идей, кроме как жить ночной затворницей под защитой нодей и дома, на ум не приходило.
О том, чтобы атаковать или, тем более, попытаться убить ночных пришельцев, София даже не думала. Она сомневалась, что её стрелы и клинки смогут серьёзно повредить этим животным настолько, чтобы те не расправились с ней в этой битве.
Теперь, каждую ночь вокруг домика горело две нодьи: одна – перед входом, вторая – за противоположной стеной.
«Ночная стража» прекратила приближаться к дому Софии и соседствовать с девушкой через стенку. София не знала, боялись ли они костров, или просто пытались уважать, поняв, её желание дистанцироваться. Девушка хотела надеяться на последнее.
На протяжении недели Софи не покидала окрестности лагеря, питаясь накопленными припасами. За это время она постоянно расчищала снег вокруг. Изба была построена на мёрзлой земле, а сугробы вокруг намело в высоту не ниже двух метров. И чтобы лагерь не был погребён по крышу дома, хозяйке пришлось расчищать вблизи весьма обширную территорию лопатой из панциря жужелицы.
Также София подлатала дом, законопачивая его в тех местах, где требовалось. Девушка смастерила и подвесила несколько полок, укрепив их посредством основательно вколоченных утолщённых нагелей. И занялась выдалбливанием глубокой посуды из коротко обрубленных брёвен.
В один из таких дней, София делала утренний обход окрестностей вблизи лагеря. И обнаружила на месте одной из обычных лёжек своей жуткой охраны огромную яму диаметром около шести метров.
Девушка в удивлении рассматривала её. Яма уходила метра на два с половиной в глубину и достигала почвенного слоя. Сверху на дне Софи видела заснеженную смёрзнувшуюся траву. Следы и прочие признаки указывали на то, что яму в снегу вырыли этой ночью давешние соседи Софии.
Озадаченная путешественница гадала, для чего был сделан этот окоп. Может, «охрана Софи» почуяла под снегом какое-нибудь членистоногое в спячке и выковыряла его оттуда? Но никаких следов от членистоногого, или его останков, София не нашла.
А, может, они делали себе углублённую лёжку, как укрытие от ветра? Подумав, София рискнула спуститься по скосу на дно ямы. Но на полпути поскользнулась на чём-то и скатилась вниз. Там Софи поняла, что испачкалась в склизкой субстанции. А когда пригляделась и одновременно почувствовала запах, то узнала его – это была уже знакомая Софии белая грибница, широкими пятнами которой было покрыто дно ямы. Видимо, на стенках ловушки был тот же состав, на котором и поскользнулась девушка.
«Значит, они зачем-то рыли до места грибницы. Зачем?» – Софи с досадой поняла, что вся измазана в этой белой дряни.
Не без труда выбравшись из ямы, София долго оттирала меховую одежду от слизи. На счастье девушки, волчий мех был хорош. И после продолжительной процедуры очистки, всё-таки, смог восстановить свои чудесные изначальные качества: термоизолирующие и утепляющие свойства, пушистость, цвет и прочее. Разве что запах пронзительный и резкий искоренить не удалось.
София вспомнила, как этим запахом она не без успеха защищалась, отпугивая агрессивных представителей местной фауны.
«Интересно, а на мою ночную стражу запах подействует аналогичным образом?» -- задумалась девушка.
Тем же вечером София развела три нодьи – две перед входом, одну позади дома, и уселась у костра ждать ночных визитёров. Стража заявилась, как обычно, спустя часа два после наступления темноты.
Софи услышала в ночи поступь и тяжёлое дыхание двух зверей. Потом наступила тишина. И когда София подумала уже, что эксперимент не удался, внезапно прямо перед ней по другую стороны от нодьи появился огромный силуэт. Он выдвинулся незримо из темноты и навис, освещённый красным отблеском от нодьи.
Девушка от страха дёрнулась назад и осела на снег. За нодьёй в неярких всполохах виднелись две мощные лапы, похожие на молодые стволы деревьев, переходящие в широкую грудь шириной метра в полтора. А далее, на высоте метров трёх на короткой, но толстой мощной шее возвышалась огромная страшная голова размером почти с Софию. Массивный челюстной аппарат с двумя рядами частокола острых и высоких зубов, широко выделенные костные надбровные дуги и под ними крупные желтые глаза с вертикальными зрачками, отдающие ледяным безразличием.
Сомнений не возникало – это была голова ящера. София могла поклясться, что так выглядела реконструкция башки доисторического земного тиранозавра. Вопреки этому, всё тело животного покрывала густая серая пушистая шерсть.
Сердце Софии учащённо колотилось, тогда как грудь сжало, а дыхания стало не хватать. Девушка в ужасе смотрела с земли на этого явившегося демона Преисподней и судорожно хватала ртом воздух. Бесполезная глефа валялась, выпавшая из рук.
Животное не издавало никаких звуков. Оно только молча стояло, возвышаясь над девушкой и всем лагерем, отделённое от Софи только горящей нодьёй, кажущейся совсем крошечной на фоне монстра. Чудовище смотрело на девушку жуткими немигающими глазами. И только огромные ноздри на конце морды наверху полуоткрытой саблезубой пасти с шипением и свистом втягивали воздух, прокачивая через носовые пазухи тонны запахов. Среди них это Нечто, Явившееся из Царства Тьмы, пыталось отсортировать и распознать информацию о Софии.
Давно уже с самого начала своей отшельнической жизни в этом мире, Софии не было так страшно. Она понимала, что против Этого у неё нет спасения. Ничто – ни примитивное оружие Софи, ни нодьи, ни деревянный дом не способны повлиять или изменить судьбу девушки, если это чудовище решит забрать её с собой.
Время как будто остановилось.
В полной тишине слышались только треск от горящих нодей и жуткое шипение принюхивающегося монстра, переходящее порой в сип.
Сколько прошло времени? Пять минут, десять или пятнадцать? София не могла сказать. Всё это тянулось, казалось, бесконечно. Софи мысленно молила, чтобы всё поскорее закончилось. Чтобы всё продолжалось как раньше – пусть это существо возвращается обратно в Бездну, из которой явилось. И пусть продолжает незримо сторожить по ночам лагерь Софии, не проявляя такого пристального интереса к ней.
Но монстр никуда не спешил. Казалось, для него впереди была открыта вечность. Он стоял, не шевелясь, как скала, и его шерсть переливалась в отблесках игры пламени. А через глазницы Бестии глядела Смерть.
Софи чувствовала, что её нервы и выдержка на пределе. Если хочет сожрать, пусть жрёт. Но мгновенно! И когда ей уже казалось, что она сорвётся, внезапно, там, в ночи, позади монстра раздалось тихое нетерпеливое рычание. Второй демон напомнил страшилищу о себе.
И через секунду, тварь повернув свою чудовищную башку назад, глянула во тьму. Затем, шумно выдохнула, выдав из ноздрей два снопа сизого пара, неспешно развернулась, демонстрируя перед взглядом Софии всё своё колоссальное тело, похожее на тело крупного косматого кота. Правда, с конусовидным, как у динозавра или крокодила, хвостом, так же покрытым серой шерстью. И существо мягко, по-кошачьи неслышно, растворилось во тьме, как будто и не было.
Не сразу девушка, промёрзшая одновременно от страха и от сидения без движения на земле, смогла подняться на ноги.
Её трясло. Встав вплотную к нодье, София вытянула над ней руки, чуть ли не обжигаясь. В надежде согреться.
«Я – тупая дура, -- скакали мысли в голове Софи. – Это, безусловно, реакция на этот странный запах. Теперь знакомство состоялось. Но я, почему-то, ни разу не рада этому. Динозавры! Надо же!.. Ведь тут на планете мы не встретили ни одного представителя сходных классов земным птицам, земноводным и пресмыкающимся. Ни одного! А тут – нате вам!.. Хотя – они покрыты шерстью.
«У меня нет причин быть уверенной, что они защищали меня. В первую очередь, звери защищали себя. Думаю, что у местных членистоногих не у всех такие богатые умственные способности, как у Гензеля с Гретель. Уверена, что жужелица не испытывает никакого страха, видя врага. Она просто изменяет курс и бежит на него. И дальше либо она сожрёт его, либо не сожрёт. В крайне редких случаях получится, что сожрут её. Как всё бывает философски в этом диком мире. Так что, возможно, ночные звери просто уничтожили безмозглый пучок голодной злобы, напавший на них. Но нельзя отрицать, что с момента, как эти существа начали патрулировать мой лагерь, нападений на меня по ночам не было. Кроме случая, когда на меня прямо в лагере из-под снега полез разбуженный жук. Тогда, кажется, неподалёку оказались два крупных волка-оленя. Они отняли добычу у шакалов и мангустов и расположились на ночлег рядом со мной. После чего я была уверена, что моя стража – эти два серых хищника. Но сейчас следы… и… вот это…»
София встала как вкопанная на краю небольшой полянки.
Вся поляна была забрызгана кровью. А в центре поляны в утоптанном снегу лежали останки… София подошла ближе. Сомнений быть не могло… Это были тела двух крупных волков-оленей. Самцов.
София, присев, испуганно огляделась. Никого живого, кроме неё. Поляна пуста.
Осторожно, крадучись, девушка приблизилась к трупам.
«Не скажу, что я большой специалист-патологоанатом, но уверена, что смерть этих несчастных была быстрой, хоть и мучительной», -- задумалась Софи.
За последние четыре месяца отшельнической жизни, где каждый день являлся борьбой за существование, София огрубела психологически и привыкла к виду смертей и увечий.
Сейчас, глядя на разорванную грудную клетку одного из волков и оторванную голову у другого, Софи с интересом отметила, что эти увечья и стали причиной смерти обоих хищников.
Грудная клетка первого была именно разорвана за один мощный рывок. Чтобы совершить такое, надо было одновременно придерживать жертву либо свободными лапами, либо с помощью напарника. При этом толстые рёбра такого гиганта, как волко-олень, не выдержали, а были проломлены и вывернуты наружу, а грудная клетка к тому же треснула и оказалась сплюснута с боков и затем вытянута вперёд при рывке.
Волк лежал на спине, закинув огромные шею с башкой назад. Его лапы были неестественно раскинуты в стороны. Других внешних увечий или ран София не нашла.
Зато, заглянув в препарированное нутро животного, девушка обнаружила, что внутренности волка вырваны, и за их отсутствием, очевидно, сожраны.
Второй зверь лежал без головы на боку. Голову София нашла метрах в пяти в стороне в снегу. Похоже, голову волку оторвали в один присест и попросту выплюнули в сторону. У этого животного было вскрыто брюхо и также отсутствовали все внутренние органы.
«Непостижимо, -- пробормотала девушка, поёживаясь и неуютно оглядываясь. – Убить волков-оленей, животных размером с лошадь, крупнейших хищников-млекопитающих их тех, что я встречала… И убить так… Да что здесь произошло?!»..
Она обошла поляну. Постепенно, картина стала проясняться.
Стая волков устраивала лёжку в сугробах под кустами на краю полянки. Об этом говорили восемь чётких больших лунок с остатками волчьей шерсти на дне и со следами волчьих лап, пронизывающих эту волчью гостиницу взад и вперёд. Очевидно, в процессе укладывания на ночлег и сопутствующего общения между особями.
Под утро на полянку вышли два зверя из ночного эскорта Софии. И сходу бросились на стаю. Об этом говорят мгновенно увеличивающиеся расстояния между приведшими сюда Софию следами. След «ночной стражи» распался надвое. «Соседи» Софии мгновенно перешли в галоп. Каждый из них моментально схватил по одной жертве. Остальные шесть волков-оленей из стаи, судя по следам, даже не пытались обороняться, помочь своим неудачливым товарищам или хотя бы их отбить. Волки прыснули из своих лунок и, вероятно, в диком ужасе что есть мочи унеслись в лес, как будто за ними кто-то гнался. Хотя это было не так.
Софи разобралась по следам своих «соседей», что они даже не пытались преследовать остаток стаи. Вместо этого «ночные стражники» Софии молниеносно расправились со своими схваченными врагами. И, оттащив их в более удобное место от кустов к центру поляны, выжрали у волков всё нутро.
Окончив трапезу, соседи Софии пересекли поляну и, построившись, как и до этого, друг за дружкой, продолжили своё «неспешное» движение дальше в лес след в след.
«Так. Хватит, -- выдохнула София. – У меня достаточно впечатлений и информации уже на сегодня. Ещё раз – хватит. Я страшно рада, что опоздала, будучи незваной к данной трапезе. А то, чую, вполне могла бы её разнообразить, и даже украсить собой. Пока есть о чём поразмыслить».
Девушка внимательно изучила следы лап. Следы софьиной «стражи» были втрое крупнее волчьих. Если у волко-оленей лапа имела на конце каждого пальца остатки когтя, позволяющего собираться при сведении пальцев в монокопыто, то у «хранителей» Софии огромная лапа оснащалась широко расставленными в стороны пятью пальцами на передних и задних конечностях. На конце каждого пальца присутствовал большой острый коготь, во время передвижения втягивающийся вовнутрь.
«Это что-то очень огромное», -- пробормотала София. – Так. К генератору всё! Возвращаюсь домой. Мне всё равно их не догнать. С такими шагами по полтора метра… Это что… Слоны-хищники? Динозавры-любители погреться у нодей?.. К тому же, как оказалось, даже если я бы их и догнала, похоже, сказать им мне нечего. Все последние аргументы в пользу «Не храпите у моего дома!», как-то сами собой порастерялись и исчезли. Куда я, дура, понеслась? Зачем?! Да и, похоже, вновь, начинается пурга. Эх, жаль, после того, что «мои ребята» сотворили с этой волчьей парочкой, шкуры оленей не годятся для использования…»
Вся занесённая снегом, словно снеговик или какой-то ходячий сугроб, София вернулась в лагерь. Валил снег. Девушка вымучилась настолько, что её хватило лишь обновить нодью перед входом из запасов заготовленных брёвен и юркнуть в дом. Подкинув дров в костёр посередине комнаты, усталая путешественница залезла под шкуру и погрузилась в сон.
Софи проспала до ночи. А проснулась от жажды. За задней стенкой разливались рулады приглушённого храпа.
Встав и попив воды, София вздохнула и легла спать дальше. Через минуту сон опять настиг девушку...
* * *
«Я чувствую себя неуютно, -- рассуждала София, срубая очередной подходящий по диаметру ствол, подготавливая брёвна для нодей. – Вроде бы ничего не поменялось. Но после увиденного вчера днём, я не могу думать ни о чём другом. Эти два непонятных зверя до смерти пугают. Больше, чем если бы они напрямую охотились за мной. А так их поведение непонятно. Эти существа, словно два маньяка. Теперь я точно убеждена, что они безжалостные хищники. Причём, наделённые силой, пределов которой я не знаю. Что если они в один «непрекрасный» момент захотят полакомиться и моими внутренностями? Пока удаётся дистанцироваться от них при помощи нодей. Не знаю. Порой, мне кажется, что эта преграда по отношению к ним условна или даже эфемерна. Захоти, и они легко бы её преодолели. Уверена, что ещё усерднее буду остерегаться оказаться в ночи вдали от леса. Лишённая источника брёвен, и без прикрытия зажжённых нодей. В противном, полагаю, против силы этих двух мой домик Наф-Нафа не устоит – звери с такой мощью просто разнесут его».
София задумалась, как быть дальше. Пока никаких идей, кроме как жить ночной затворницей под защитой нодей и дома, на ум не приходило.
О том, чтобы атаковать или, тем более, попытаться убить ночных пришельцев, София даже не думала. Она сомневалась, что её стрелы и клинки смогут серьёзно повредить этим животным настолько, чтобы те не расправились с ней в этой битве.
Теперь, каждую ночь вокруг домика горело две нодьи: одна – перед входом, вторая – за противоположной стеной.
«Ночная стража» прекратила приближаться к дому Софии и соседствовать с девушкой через стенку. София не знала, боялись ли они костров, или просто пытались уважать, поняв, её желание дистанцироваться. Девушка хотела надеяться на последнее.
На протяжении недели Софи не покидала окрестности лагеря, питаясь накопленными припасами. За это время она постоянно расчищала снег вокруг. Изба была построена на мёрзлой земле, а сугробы вокруг намело в высоту не ниже двух метров. И чтобы лагерь не был погребён по крышу дома, хозяйке пришлось расчищать вблизи весьма обширную территорию лопатой из панциря жужелицы.
Также София подлатала дом, законопачивая его в тех местах, где требовалось. Девушка смастерила и подвесила несколько полок, укрепив их посредством основательно вколоченных утолщённых нагелей. И занялась выдалбливанием глубокой посуды из коротко обрубленных брёвен.
В один из таких дней, София делала утренний обход окрестностей вблизи лагеря. И обнаружила на месте одной из обычных лёжек своей жуткой охраны огромную яму диаметром около шести метров.
Девушка в удивлении рассматривала её. Яма уходила метра на два с половиной в глубину и достигала почвенного слоя. Сверху на дне Софи видела заснеженную смёрзнувшуюся траву. Следы и прочие признаки указывали на то, что яму в снегу вырыли этой ночью давешние соседи Софии.
Озадаченная путешественница гадала, для чего был сделан этот окоп. Может, «охрана Софи» почуяла под снегом какое-нибудь членистоногое в спячке и выковыряла его оттуда? Но никаких следов от членистоногого, или его останков, София не нашла.
А, может, они делали себе углублённую лёжку, как укрытие от ветра? Подумав, София рискнула спуститься по скосу на дно ямы. Но на полпути поскользнулась на чём-то и скатилась вниз. Там Софи поняла, что испачкалась в склизкой субстанции. А когда пригляделась и одновременно почувствовала запах, то узнала его – это была уже знакомая Софии белая грибница, широкими пятнами которой было покрыто дно ямы. Видимо, на стенках ловушки был тот же состав, на котором и поскользнулась девушка.
«Значит, они зачем-то рыли до места грибницы. Зачем?» – Софи с досадой поняла, что вся измазана в этой белой дряни.
Не без труда выбравшись из ямы, София долго оттирала меховую одежду от слизи. На счастье девушки, волчий мех был хорош. И после продолжительной процедуры очистки, всё-таки, смог восстановить свои чудесные изначальные качества: термоизолирующие и утепляющие свойства, пушистость, цвет и прочее. Разве что запах пронзительный и резкий искоренить не удалось.
София вспомнила, как этим запахом она не без успеха защищалась, отпугивая агрессивных представителей местной фауны.
«Интересно, а на мою ночную стражу запах подействует аналогичным образом?» -- задумалась девушка.
Тем же вечером София развела три нодьи – две перед входом, одну позади дома, и уселась у костра ждать ночных визитёров. Стража заявилась, как обычно, спустя часа два после наступления темноты.
Софи услышала в ночи поступь и тяжёлое дыхание двух зверей. Потом наступила тишина. И когда София подумала уже, что эксперимент не удался, внезапно прямо перед ней по другую стороны от нодьи появился огромный силуэт. Он выдвинулся незримо из темноты и навис, освещённый красным отблеском от нодьи.
Девушка от страха дёрнулась назад и осела на снег. За нодьёй в неярких всполохах виднелись две мощные лапы, похожие на молодые стволы деревьев, переходящие в широкую грудь шириной метра в полтора. А далее, на высоте метров трёх на короткой, но толстой мощной шее возвышалась огромная страшная голова размером почти с Софию. Массивный челюстной аппарат с двумя рядами частокола острых и высоких зубов, широко выделенные костные надбровные дуги и под ними крупные желтые глаза с вертикальными зрачками, отдающие ледяным безразличием.
Сомнений не возникало – это была голова ящера. София могла поклясться, что так выглядела реконструкция башки доисторического земного тиранозавра. Вопреки этому, всё тело животного покрывала густая серая пушистая шерсть.
Сердце Софии учащённо колотилось, тогда как грудь сжало, а дыхания стало не хватать. Девушка в ужасе смотрела с земли на этого явившегося демона Преисподней и судорожно хватала ртом воздух. Бесполезная глефа валялась, выпавшая из рук.
Животное не издавало никаких звуков. Оно только молча стояло, возвышаясь над девушкой и всем лагерем, отделённое от Софи только горящей нодьёй, кажущейся совсем крошечной на фоне монстра. Чудовище смотрело на девушку жуткими немигающими глазами. И только огромные ноздри на конце морды наверху полуоткрытой саблезубой пасти с шипением и свистом втягивали воздух, прокачивая через носовые пазухи тонны запахов. Среди них это Нечто, Явившееся из Царства Тьмы, пыталось отсортировать и распознать информацию о Софии.
Давно уже с самого начала своей отшельнической жизни в этом мире, Софии не было так страшно. Она понимала, что против Этого у неё нет спасения. Ничто – ни примитивное оружие Софи, ни нодьи, ни деревянный дом не способны повлиять или изменить судьбу девушки, если это чудовище решит забрать её с собой.
Время как будто остановилось.
В полной тишине слышались только треск от горящих нодей и жуткое шипение принюхивающегося монстра, переходящее порой в сип.
Сколько прошло времени? Пять минут, десять или пятнадцать? София не могла сказать. Всё это тянулось, казалось, бесконечно. Софи мысленно молила, чтобы всё поскорее закончилось. Чтобы всё продолжалось как раньше – пусть это существо возвращается обратно в Бездну, из которой явилось. И пусть продолжает незримо сторожить по ночам лагерь Софии, не проявляя такого пристального интереса к ней.
Но монстр никуда не спешил. Казалось, для него впереди была открыта вечность. Он стоял, не шевелясь, как скала, и его шерсть переливалась в отблесках игры пламени. А через глазницы Бестии глядела Смерть.
Софи чувствовала, что её нервы и выдержка на пределе. Если хочет сожрать, пусть жрёт. Но мгновенно! И когда ей уже казалось, что она сорвётся, внезапно, там, в ночи, позади монстра раздалось тихое нетерпеливое рычание. Второй демон напомнил страшилищу о себе.
И через секунду, тварь повернув свою чудовищную башку назад, глянула во тьму. Затем, шумно выдохнула, выдав из ноздрей два снопа сизого пара, неспешно развернулась, демонстрируя перед взглядом Софии всё своё колоссальное тело, похожее на тело крупного косматого кота. Правда, с конусовидным, как у динозавра или крокодила, хвостом, так же покрытым серой шерстью. И существо мягко, по-кошачьи неслышно, растворилось во тьме, как будто и не было.
Не сразу девушка, промёрзшая одновременно от страха и от сидения без движения на земле, смогла подняться на ноги.
Её трясло. Встав вплотную к нодье, София вытянула над ней руки, чуть ли не обжигаясь. В надежде согреться.
«Я – тупая дура, -- скакали мысли в голове Софи. – Это, безусловно, реакция на этот странный запах. Теперь знакомство состоялось. Но я, почему-то, ни разу не рада этому. Динозавры! Надо же!.. Ведь тут на планете мы не встретили ни одного представителя сходных классов земным птицам, земноводным и пресмыкающимся. Ни одного! А тут – нате вам!.. Хотя – они покрыты шерстью.
