Возы_

-- Ого-о-о! – протянула София, сбившись со счёта и сообразив, что там вдалеке этих животных набралось никак не меньше пятидесяти. – Я никогда не видела такой огромной стаи этих юрких псовых.
       -- Наверное, ближе к зиме эти хищники тоже сбиваются в огромные стаи, чтобы численность помогла им добывать крупную добычу, могущую сразу обеспечить всю стаю обедом, -- рассуждала сама с собой девушка.
       И тут «волчки» перестали топтаться на месте. Количество голов в собравшейся толпе превысило некую критическую отметку. Животные не спеша, не смело, но прямолинейно двигались к лагерю Софи. И даже вид агрессивно беснующейся Вялки за огненным периметром, не произвёл на хищников должного эффекта. Появившаяся стая быстро заполнила всю область снаружи вокруг нодей. Животных было больше сотни, и они всё продолжали прибывать.
       Звери занимали гораздо больше места, чем вчерашняя стая волков-оленей.
       «Что у них там происходит? -- задумчиво рассуждала София. – Либо в тех краях, откуда приходят все эти стаи, заканчивается еда. Либо их выгоняет со своих мест какой-нибудь наступающий катаклизм, наподобие того, который разразился этой ночью. А, может, это просто рядовая сезонная миграция хищников в Долину. Интересно, а количество стад в Долине сможет прокормить за зиму все эти пришедшие орды плотоядных?»
       Ответа на этот вопрос не было.
       «Я думаю, это стая, шедшая на расстоянии по следу нашей волчьей тусовки, которая так любезно расположилась у нас вчера. И которую я вчера же смогла уменьшить ровно на десять голов. То есть на треть».
       Шакалы перерыли снег вокруг лагеря Софии, чьи горящие нодьи с угрожающе рычащей Вялкой за ними животные старались просто не замечать.
       Вместо этого они мгновенно нашли все трупы убитых вчера волков, распределили их между собой и принялись их разделывать.
       За ночь трупы остыли и заморозились. Поэтому стая волчков, облепив их, пыталась грызть неподдающиеся ледяные туши.
       Вокруг стоял лай, тявк, визг и клацанье челюстей. Уровень шума не позволял Софии слышать даже свой голос.
       Шакальи волчки покрыли собой всё видимое пространство вокруг огненной крепости Софии. Это напоминало шакалью ярмарку, где всюду туда-сюда сновали заинтересованные звери, спешащие поучаствовать в дележе добычи.
       Вокруг каждой из десяти замёрзших туш собралось не меньше тридцати хищников, участвующих в разделке волчьих трупов.
       «Этак их здесь уже больше трёх сотен, -- поразилась София. – Неудивительно, что они собираются в стаи. С такой армией они могут никого не бояться, спускаясь в Долину. Волки будут уступать им дорогу. И даже у стада капибар не всё пойдёт гладко, реши «травоядные Пржевальского» разогнать это прожорливое хищное сборище с крепкими сильными челюстями. Мощности челюстей, правда, как я помню, не хватает, чтобы разгрызть самостоятельно особо крупные панцири жуков. Сама того не желая, я приготовила этой ораве угощение на много-много дней. Жрать такую лошадь, как туша волка-оленя, эти проглоты будут с неделю. Всё это время вся эта банда будет жить, спать, испражняться и сторожить свою добычу здесь же, неподалёку. Я против. Это значит, что когда у меня прогорят нодьи, я даже не смогу выйти наружу пополнить запас дров. Не говоря уже о том, что запасы еды в планах ближайшей пятилетки тоже нужно будет пополнить, спускаясь в Долину».
       Бемби, поначалу прятавшийся за мать, под конец осмелел. И, стоя рядом с Вялкой, пытался рычать на врагов.
       Это стало беспокоить девушку. Зная, что оленёнок свободно проходит мимо нодей, София не без основания опасалась, как бы щенок не увлёкся и не вышел за пределы защитного периметра. Не воспринимая полноту опасности из-за более меньших размеров шакалов, чем он сам.
       Поэтому Софи вновь нацепила тому ремень на шею по типу ошейника. И привязала его к бревну по центру лагеря под одобрительным взглядом матери.
       София задумчиво взвела лук и выстрелила. Даже не успевший взвизгнуть шакал отлетел метров на пять, кувыркаясь и сшибая стоящих на пути товарищей. В его теле, пробитом навылет стрелой, зияла дыра размером с голубиное яйцо. Участь их собрата не особо тронула остальных шакальих волчков.
       София настреляла ещё с десяток койотов. Но быстро поняла, что это не годится. Остальные члены стаи, увлечённо входящие в раж при дележе добычи, даже не обратили внимание на гибель товарищей.
       «Если я набью их ещё с сотню, то застелю всё пространство вокруг трупами шакалов, превратив окружающую местность в кладбище, -- мрачно раздумывала девушка. – Что привлечёт сюда собой очередных падальщиков из других стай. И ситуация пойдёт по кругу».
       София вспомнила, как уже до этого, выдерживая по пути в свой домик, бой с Вялкиной стаей, она убила здесь на этом самом месте шесть волков-оленей. И вынуждена была встать лагерем всего лишь в паре часов ходу от своей избушки. Для того, чтобы вЫходить неподъёмную Вялку с её отпрыском. Тогда ещё за девушкой присматривали. И ночью чета Снежных Драконов подчистила за Софией окружающую местность, пожрав за ночь трупы волков. А недоеденные останки запорошило со временем снегом.
       «Да-а,.. – невесело пробормотала София. – Чую, я ещё ни раз с грустью буду вспоминать Снежных Драконов, охраняющих мой ночной покой. При них такого безобразия не возникло бы».
       София ещё с час ломала голову, рассуждая, как ей дальше быть. У Софи не было иллюзий, что ситуация возникла на редкость плохая и даже плачевная. Смертельная неминуемая опасность ждала девушку уже вскоре, когда брёвна в нодьях начнут прогорать, а их запас подойдёт к концу. О том, чтобы выйти за периметр, попытаться заготовить новые дрова, не могло быть и речи. У девушки хватало реалий это осознавать. А через сколько, после того, как прогорит и остынет последняя нодья, осаждающие ворвутся в лагерь и прикончат всех, кто в нём находится, было всего лишь вопросом времени.
       Наконец, у Софии блеснула слабая идея.
       Она слазила в рюкзак, где хранился общий запас мяса с последней охоты на «капибару Пржевальского». На двух вырезках присутствовал толстый почерневший запас жира. Именно его София аккуратно срезала клинком. А жир растопила на огне.
       Разложив комплект стрел на снегу, София обернула и перевязала древко каждого снаряда смолистой корой, обильно пропитанной жиром.
       Когда всё было готово, София запалила жировой трут, привязанный на стрелах.
       Первую огненную стрелу София вогнала в бок шакальего волчка, жадно пытающегося вгрызться в ближайшую волчью тушу. Вопреки опасениям Софи, трут не слетел с древка пробившей навылет шакалий бок стрелы. А соскочил с неё и застрял на входе в рану, продолжая гореть, шипя и разбрызгивая кипящий горящий жир. Через некоторое время на трупе шакала запылал пышный зимний мех, превратив мёртвого койота в яркий факел. Соседствующие с неудачливым собратом шакалы, по-прежнему до этого пытающиеся лакомиться у той же туши волка, испугано отпрянули и прыснули врассыпную.
       Для пущей острастки София с победным боевым кличем запалила неподалёку от первого пылающего шакальего трупа второй. Горящий жир с трута закоптил вверх чёрным дымом.
       Дальше пошло по накатанной. У каждого из волчьих трупов София пристреливала огненными стрелами до двух-трёх шакалов, превращая последних в ярко горящие жаркие факелы на снегу.
       Стая пришла в неописуемое волнение.
       Опасаясь, что вновь убитые подожжённые шакальи трупы быстро и бесполезно прогорят, оставив ситуацию без изменений, София торопилась, стреляя в шакалью стаю то здесь, то там. Скоро везде горели мёртвые волчки.
       Шакалы, наконец, связали гибнувших товарищей с Софией, которая по-прежнему громко рыча и ругаясь, щедро рассылала огненную смерть направо и налево.
       Звери в страхе заметались, поднимая крик об опасности.
       От спокойной ещё минут пятнадцать назад картины дележа щедрой добычи не осталась и следа. Стая заметалась по поляне, не чувствуя себя здесь больше защищённой.
       Менее организованные, нежели стая волков, шакалы прыснули в разные стороны наутёк, со страхом оглядываясь на громко кричащую им вслед Софию.
       Как только в стае началось паническое бегство, стадное чувство довершило своё дело. Стая рассыпалась и спешно вразнобой покидала опасное место. Особо замешкавшихся София подстреливала вдогонку. Недобитые раненные особи скулили, корчась на снегу. И предсмертными визгами и хрипами добавляли сумятицы.
       Минут через пятнадцать на поляне вокруг лагеря Софии не осталось никого.
       Рядом с девушкой сидела Вялка. Голова зверя была выше уровня головы Софии. Видя, что девушка на неё смотрит, волчица прижала уши и вытянула подобострастно морду в сторону Софи. Та нежно погладила Вялку по морде и ободряюще ласково потрепала по рогатой макушке.
       «Ничего, Вялка. Прорвёмся как-нибудь», -- с усталым облегчением пробормотала София, кидая волчице ранее не принятое той мясо.
       Пасмурный день всего лишь перевалил за полдень. Сверху валил снег.
       А София уже чувствовала себя измотанной, будто бы трудилась целые сутки без сна.
       «Надеюсь, не вернутся. А дальше, туши занесёт снегом. Может, будет меньше привлекать внимание. А вообще, надо отсюда сниматься и переносить лагерь. Завтра же. Пойдём в мой лагерь при водопаде. К избушке. Ничего. Вялка уже ходит. Дойдём»
       С этими мыслями София забралась под тент, накрылась шкурой. И уже через две минуты девушка спала усталым сном.
       
       
       * * *
       
       
       С утра при пасмурной погоде опять шёл снег, и дул холодный сильный ветер. Он менял направления, сдувал жар от нодей. То вызывал стремительную позёмку, а то вдруг начинал швырять целыми тучами снег в лицо.
       Лагерь оказался погребённым под сугробами на глубину чуть ниже колена от вчерашнего. Софию под тентом занесло вместе со шкурой, которой девушка накрывалась. Из-за ветра, что несмотря на вчерашнюю непогоду был редкостью для местности, мороз пробирал до костей.
       София боялась, как бы ветер не превысил допустимый скоростной порог и не спровоцировал новый электрический шквал молниевых разрядов.
       Силясь укрыться от непогоды, девушка переставила нары и тент. Но порывы задували с разных сторон. Поэтому разворот тента не принёс должного облегчения. София решила попытаться соорудить нечто наподобие двухскатной палатки, отказываясь от экранирующих свойств тента в пользу защиты от ветра. Но у неё катастрофически не хватало на это материала.
       Вялка лежала, свернувшись калачиком – поза больше способствовала сохранению тепла. Животное занесло почти полностью, и только ветвистые рога, словно причудливый куст, выступали из-под снега. Это было в первый раз, когда София видела, как волчица укладывается подобным образом. Очевидно, ранее зверю мешали раны и боль от травмы грудной клетки.
       Бемби, также с головой укрытый под снегом, свернулся рядом, привалившись к материнскому боку.
       Софи натянула тент под наклоном к сложенной поленнице из заготовленных брёвен. На снег бросила охапку хвороста и заползла вместе со шкурой в созданную нишу. Укрывшись от ветра, девушка смогла согреться – тепла от нодей всё-таки оставалось достаточно. И даже задремала вновь.
       Проспала она до середины дня.
       Пробудилась от того, что снаружи ворчала Вялка.
       Сначала София посчитала, что волчица голодна и просто привлекает к себе внимание, выпрашивая еду. Но когда девушка выбралась из своей палатки, расшвыривая наметённый снег, то увидела олениху в напряжении стоящую перед границей нодей. Несмотря на разыгравшуюся метель, Софи разглядела за снежной пеленой пурги фигуру Бемби, вышедшего за периметр лагеря.
       -- Бемби! Ко мне! – призывно свистнула София.
       Вялка не обернулась на голос девушки. Вместо этого волчица зарычала и принялась, сильно хромая, передвигаться из стороны в сторону в крайнем волнении.
       Бемби даже не повернул головы в направлении матери и как будто даже не услышал Софи. Он был чем-то увлечён и взбудоражен.
       София, проклиная любознательность щенка, бросилась за ним, по пути хватая лук и колчан со стрелами.
       Пробежав между двух нодей, она тут же увязла в снегу, провалившись по пояс.
       Девушка зарычала: второпях она даже не надела снегоступы. И теперь подобная небрежность моментально напомнила о себе, что мелочей в этом мире не существует.
       До Бемби было не больше пяти метров. София явственно наблюдала его перед собой. И даже видела то, на что уставился оленёнок.
       Бемби замер перед ближней замёрзшей тушей подстреленного вчера волка. Волчонок стоял, вытянув вперёд шею и насторожённо принюхивался. Шерсть на загривке совсем по-взрослому встала у него дыбом, а сам юнец тихо и угрожающе рычал на нечто перед собой.
       Софии, завязшей в сугробе, было плохо оттуда видно сквозь снежную пелену, на что взъелся Бемби. Но смутное беспокойство свербило девушку.
       -- Бемби! – рявкнула Софи прямо из сугроба.
       Оленёнок, от неожиданности вздрогнув, оглянулся на неё. Но тут же снова отвернулся и зарычал повторно.
       «Чую, мы сейчас вляпаемся в очередную неприятность», -- пробормотала София, не без труда выдёргивая поочерёдно ноги из снега и перекатываясь по сугробам поближе к неслуху.
       Привстав в полный рост, стараясь при этом утоптать в сугробах ногами углублённую площадку, чтобы в ней можно было хотя бы свободно стоять и поворачиваться, не будучи обездвиженной снежными тисками, София пригляделась к волчьему трупу.
       Поначалу она ничего необычного в том не увидела. Но вскоре, смогла различить на волчьей туше странное животное. По виду оно чем-то напоминало небольшого варана, но с тупой, кирпичом, мордой и с обрубленным под основание хвостом. Животное было покрыто короткой серой пушистой шерстью и почти сливалось по цвету на трупе волко-оленя. Зверь был не более полуметра в длину. Но необычайно широк в груди, крепок и коренаст. Лапы с растопыренными короткими толстыми пальцами, вооружёнными крупными крепкими когтями, у существа располагались по бокам туловища, с широким выносом конечностей в стороны. Как у пресмыкающихся.
       Софии разом пришли на ум снежные драконы. Мелкое животное странно напоминало их.
       «Звероящеры, -- пробормотала София. – И те, и другие, похоже, таковыми и являются».
       Зверь сидел на замёрзшем волчьем трупе волка и, с силой упираясь в мёртвое тело, легко рвал вмёрзшую шкуру мощными челюстями, помогая себе своими крепкими лапами. Присутствие Бемби существо совсем не беспокоило. Но на появление Софии зверь повернул к той тупую морду, сильно напоминающую уменьшенную образину земного комодского варана и, буравя девушку маленькими чёрными глазками, предупреждающе зашипел.
       Затем, видно, считая, что этого предостаточно, звероящер вернулся к своему занятию и уже очень скоро успешно вскрыл шкуру на туше и вгрызся в мёрзлое мясо.
       «Ловко, -- отметила для себя София. – Шакальим волчкам это так легко не удавалось. А тут явно опытной специалист».
       Софи вцепилась руками в шерсть волчонка и хорошенечко встряхнула его.
       -- Пойдём, Бемби, -- строго приказала она.
       Волчонок встрепенулся и заупрямился. Сначала он и правда двинулся за Софией. Но тут они оба заметили рядом с трупом волка новое шевеление и увидели поднимающегося по волчьей туше второго мелкого звероящера. А из снега рядом вынырнула голова третьего.
       «О-о-о. Да тут целая бригада, -- присвистнула Софи. – Кажется, я знаю, кто здесь отвечает за уборку трупов. Ребята, очевидно, падальщики. Надо будет на будущее сделать выводы и принять меры. Надеюсь, за огненную преграду в лагерь они не попадут. Но…»