Он замолчал. Я же пытался собраться с мыслями и вспомнить всё, что знал про пропавшие экспедиции и легенды космоса. Сейчас самые несуразные небылицы про «космических китов», «планет убийц», «дикий флот», казались мне вполне вероятной теорией.
«Я боюсь, Дик.», – начал снова Дан.
«Нет я не боюсь властей, а я боюсь того, что они от нас скрывают.»
Я безэмоционально смотрел в глаза Дану. Он тоже был в упадке, будто какая-то сила выпивает из нас соки по ходу этого диалога. За окном совсем стемнело, но времени оставалось ещё много. Бессмысленно уходить сейчас.
«Когда я был молодым, то вместе со своими соратниками пытался найти ответ на этот вопрос, но потом всё как-то поменялось. Чем ближе мы становились к разгадке, тем страшнее становилось нам. За всей этой ширмой милитаристского угара, парадной формы и гигантских кораблей таилась неведомая страшная угроза, которую пытались огородить от нас этим. Мне предлагали сотрудничество, но тогда мои принципы не позволили сделать этого, а если бы не они, то сейчас я был бы далеко не здесь. Тогда один случай поменял всё. Готовились испытания по проникновению в иное измерение. Подальше от всех, в системе DZ-097. Как-бы не секрет, что мы постепенно проникаем вне пространства и времени, но все детали – секретны. Я сам тебе не могу сказать: успешны ли были прочие попытки или нет, но они их повторяли. Что-то упорно тянуло адмиралтейство и парламент в новое измерение. Только что? В общем, отправили в этот «портал», если так можно назвать, крейсер «Аврора».
Тут я встрепенулся. Я сам знал, что этот крейсер участвовал во многих передрягах: подавлял восстание в Вольфе, чуть не угодил в «чёрную дыру», пережил ряд неприятностей в далеких уголках галактики. Потом его отправили на Сириус, чтобы отремонтировать, а тогда призвали на помощь молодых студентов из-за экономического кризиса.
«Я ведь сам его паял. Своими руками!», – говорил в это время Дан.
«Какой-то любовью я проникся к нему, что-ли. Знаешь, никого так не любил как этот крейсер, никого. Он мне как родной стал. Тогда, кстати песенку старую выучил: «Дремлет притихший северный город,
Низкое небо над головой,
Что тебе снится, крейсер "Аврора"
В час, когда утро встаёт над Невой»...
Я им восхищался, любовался, я даже на время нанялся на его борт, когда он стоял на верфи в Сириусе. Потом, правда меня уволили, когда отремонтировали. На «Аврору» принимали только бессмертных.
Тут он поднял на меня глаза.
«Сам то как? Есть надежда?»
«Не удостоили. Да и вряд-ли удостоят. Не такой я талантливый, а наниматься в штурмовики я не хочу.
«Ты прав. Тратить целую жизнь, хоть и одну из, на службу в гвардии – не наш метод. Штурмовые когорты, чтобы их... По крайне мере, наш с тобой разум и мысли будут жить и может когда-то мы вернемся сюда. Конечно, лучше бы сохранить своё сознание в «Наосфере» человечества, но мы слишком мелкие, чтобы после смерти снова воскреснуть. Мы могли-бы стать профессорами или просто полезными людьми для человечества, но не вышло. Хе-хе... Один простой инженер, которых миллионы, а второй так вовсе диссидент. Забавно судьба сложилась.»
С минуту мы просто молчали.
«Так вот что с «Авророй»... Эксперимент завершился удачно: крейсер с бессмертным экипажем пересёк черту и попал в параллельное измерение. Связь держалась десять минут, а потом прервалась. С того момента весь экипаж с судном считают пропавшим без вести. Я тогда наблюдал как «Аврора» уходила. Дорого мне это стоило. Сначала сердце изнывало по потере, а потом так вообще загребли меня за проникновение в тайны государства. Я тогда зарекся и ведь сдержал слово. Больше никуда не лез и молчал, тая в себе свои переживания. А ведь не только «Аврора» пропала, но и «Шопенгауэр» с «Мукл Радж Ананд». Со всеми была потеряна связь. Но потом... В тот момент, когда террористы из «Нового света» совершили теракт на Меркурие, я получил информацию от Вейж Гоа, что «Шопенгауэр» вышел на связь. Через сто лет он доложился. Правда, что было в послании я не знаю, да и Вейж не знал, но тогда, перед самым арестом он мне сказал: «Жизнь есть. Успех достигнут. Мы на верном пути, но куда он приведёт в конечном итоге?» Больше я ничего не знаю. Может и «Аврора» жива, как думаешь?»
«Я слышал..», – начал я неуверенно.
«Что на орбите Земли в полной боевой готовности стоит «Гейнц Гудериан», но не как дежурство. Он ждёт приказа. Может это связано со станцией «Луна-2»?»
«Вероятно, но это не безопасно – Земля рядом.»
«Ещё я слышал, что возвращается «Наполеон», но может не из-за этого.»
«Две тысячи лет развития... И мы пришли к экспансии не только в нашей галактике, но и в параллельных.»
«Ты думаешь, что это так?»
«Посмотрим. Вряд-ли при нашей жизни. Это уже будет удел бессмертных.»
Время близилось к моему уходу. Я с грустью попрощался с Даниилом. Мы договорились устроить вскоре контакт-связь, а в будущем я попрошу ещё разрешения наведаться к нему. Правда осадок после его слов у меня остался – горький, который надобно было чем-то заглушить. Перед дверью я ещё раз взглянул в глаза друга через его линзы. В них было столько печали и безысходности. Я тут-же отвернулся.
«До свидания, друг мой. До свидания.», – сказал я ему напоследок.
«Предназначенное расставание обещает встречу впереди.», – ответил мне Дан.
Я вновь оказался на улице. Теперь морозило крепче, чем утром. Я спешно зашагал по снегу, чтобы поскорее покинуть этот город, эту страну, эту планету. На моё удивление Носирп в этот час преобразился: горели фонари на дорогах, разъезжали машины, не только полицейские, но и гражданские, в каждом окне горел свет, а откуда-то из глубин дворов раздавался веселый хохот и музыка. Теперь это совершенно походило на любой город внутреннего кольца. Точно так-же было, когда я забирал свою дочь из музыкальной школы зимним вечером. Только людей было больше и урбанистика иная. Всё же прав Даниил: мы все то-же живём не ведая, что твориться за внешним кольцом, куда летят очередные корабли, зачем маршируют солдаты на парадах. Всё это скрывает ещё молодое человечество от угроз космоса, с которыми могут справиться разве что – бессмертные. Какие мы наивные, что думали будто никого кроме нас нет во вселенной, что мы венец разума. Кажется, что за это звание нам придется побороться.
Двигаясь по оживленной улице, я проходил мимо пьяных компаний. Что их отличает от компании девушек подружек после бутика? Цель-то одна – отвлечься от реальности. Только для этих людей нужно более сильное средство. Может каждый из них знает больше меня да настолько, что знал бы я, то наверняка сошёл с ума. Мне снова встречались полицейские, по кошачьи синие глаза которых, блестели в темноте переулков. У очередного «бар-ресторана» уволакивали группу лиц, среди них я наконец-то увидел женщин, впрочем они не выделялись. Очередные полицаи тащили в машину людей, другие их подгоняли дубинками, а третьи наблюдали. Среди них я заметил лиц в гражданском и с синими повязками на рукавах. Добровольцы, наверное. Меня не трогали, а охотно пропускали вперёд. Я и не хотел задерживаться, на сегодня мне хватает впечатлений. Дойдя до аэропорта, я последний раз бросил взгляд на Носирп. Как-бы я не уважал Дана, но возвращаться сюда мне больше не хочется. Я взглянул на небо и увидел зеленую линию звёзд. Как-же не похоже на землю. Мне стало противно смотреть на них и я вошёл в здание.
Всё шло как по расписанию: ожидание, проверка, документы, хамство бугаев, ожидание прибытие транспорта, посадка, полёт. Во время перелёта я спал как убитый, даже снотворное не нужно было. Только дурные мысли роились в моей голове, напуская странные сновидения. Когда я вернулся на Марс, то мне захотелось жутко напиться. Я уже представлял удивленные глаза моей жены, ведь не каждый день не пьющий человек приходит домой с бутылками крепкого бурбона. Я решил его купить прямо на космодроме «Новая Москва». В отличие от помещений Амьрюта, здесь было чисто, гигиенично и светло. Немного стало легче, но не до конца. Не выдержав внутренней горечи, я заказал в кафе кофе с коньяком. Вкус настоящего кофе и хорошего коньяка сразу привёл меня в чувство. Я уже хотел заказывать себе такси до дому, но тут я заметил, как ко мне приближается группа из трёх людей. Это была дурная встреча: офицер безопасности в мундире и два штурмовика в броне сзади него. Я сразу догадался,что это ко мне.
«Гражданин Фодор?», – спросил меня молодой офицер. Вот он станет бессмертным, за свою работу, а я нет. Штурмовики так вообще не одну жизнь проживают.
«Вы как-будто не знаете.», – съязвил я. Офицер лишь улыбнулся.
«Не стоит беспокоиться, господин Фодор. Мы не причиняем вреда своим гражданам, даже если они совершили противоправный поступок, а вы такого не совершали. Я лишь хотел напомнить вам, что всё что вы услышали и увидели а Амьрюте – должно оставаться между нами, хорошо?», – он улыбнулся и по-отечески поправил мой воротник.
«Хорошо.», – ответил я.
«Вот и замечательно! Нам с товарищами пора по делам, но я всё-же скажу, что в вашем почтовом ящике уже иметься документ о неразглашении, который вы сегодня же подпишете. На этом позвольте откланяться!», – он улыбнулся и отдал мне честь. Штурмовики лишь слегка поклонились и проследовали за ним. У этих хоть манеры и честь есть, а так их не отличить от тех полицаев из Носирпа.
Я вскочил в такси и отправился домой. В сумке приятно переливался бурбон, а за окном были прекрасные виды Марса и «Новой Москвы». Напьюсь! Точно сегодня напьюсь!
«Я боюсь, Дик.», – начал снова Дан.
«Нет я не боюсь властей, а я боюсь того, что они от нас скрывают.»
Я безэмоционально смотрел в глаза Дану. Он тоже был в упадке, будто какая-то сила выпивает из нас соки по ходу этого диалога. За окном совсем стемнело, но времени оставалось ещё много. Бессмысленно уходить сейчас.
«Когда я был молодым, то вместе со своими соратниками пытался найти ответ на этот вопрос, но потом всё как-то поменялось. Чем ближе мы становились к разгадке, тем страшнее становилось нам. За всей этой ширмой милитаристского угара, парадной формы и гигантских кораблей таилась неведомая страшная угроза, которую пытались огородить от нас этим. Мне предлагали сотрудничество, но тогда мои принципы не позволили сделать этого, а если бы не они, то сейчас я был бы далеко не здесь. Тогда один случай поменял всё. Готовились испытания по проникновению в иное измерение. Подальше от всех, в системе DZ-097. Как-бы не секрет, что мы постепенно проникаем вне пространства и времени, но все детали – секретны. Я сам тебе не могу сказать: успешны ли были прочие попытки или нет, но они их повторяли. Что-то упорно тянуло адмиралтейство и парламент в новое измерение. Только что? В общем, отправили в этот «портал», если так можно назвать, крейсер «Аврора».
Тут я встрепенулся. Я сам знал, что этот крейсер участвовал во многих передрягах: подавлял восстание в Вольфе, чуть не угодил в «чёрную дыру», пережил ряд неприятностей в далеких уголках галактики. Потом его отправили на Сириус, чтобы отремонтировать, а тогда призвали на помощь молодых студентов из-за экономического кризиса.
«Я ведь сам его паял. Своими руками!», – говорил в это время Дан.
«Какой-то любовью я проникся к нему, что-ли. Знаешь, никого так не любил как этот крейсер, никого. Он мне как родной стал. Тогда, кстати песенку старую выучил: «Дремлет притихший северный город,
Низкое небо над головой,
Что тебе снится, крейсер "Аврора"
В час, когда утро встаёт над Невой»...
Я им восхищался, любовался, я даже на время нанялся на его борт, когда он стоял на верфи в Сириусе. Потом, правда меня уволили, когда отремонтировали. На «Аврору» принимали только бессмертных.
Тут он поднял на меня глаза.
«Сам то как? Есть надежда?»
«Не удостоили. Да и вряд-ли удостоят. Не такой я талантливый, а наниматься в штурмовики я не хочу.
«Ты прав. Тратить целую жизнь, хоть и одну из, на службу в гвардии – не наш метод. Штурмовые когорты, чтобы их... По крайне мере, наш с тобой разум и мысли будут жить и может когда-то мы вернемся сюда. Конечно, лучше бы сохранить своё сознание в «Наосфере» человечества, но мы слишком мелкие, чтобы после смерти снова воскреснуть. Мы могли-бы стать профессорами или просто полезными людьми для человечества, но не вышло. Хе-хе... Один простой инженер, которых миллионы, а второй так вовсе диссидент. Забавно судьба сложилась.»
С минуту мы просто молчали.
«Так вот что с «Авророй»... Эксперимент завершился удачно: крейсер с бессмертным экипажем пересёк черту и попал в параллельное измерение. Связь держалась десять минут, а потом прервалась. С того момента весь экипаж с судном считают пропавшим без вести. Я тогда наблюдал как «Аврора» уходила. Дорого мне это стоило. Сначала сердце изнывало по потере, а потом так вообще загребли меня за проникновение в тайны государства. Я тогда зарекся и ведь сдержал слово. Больше никуда не лез и молчал, тая в себе свои переживания. А ведь не только «Аврора» пропала, но и «Шопенгауэр» с «Мукл Радж Ананд». Со всеми была потеряна связь. Но потом... В тот момент, когда террористы из «Нового света» совершили теракт на Меркурие, я получил информацию от Вейж Гоа, что «Шопенгауэр» вышел на связь. Через сто лет он доложился. Правда, что было в послании я не знаю, да и Вейж не знал, но тогда, перед самым арестом он мне сказал: «Жизнь есть. Успех достигнут. Мы на верном пути, но куда он приведёт в конечном итоге?» Больше я ничего не знаю. Может и «Аврора» жива, как думаешь?»
«Я слышал..», – начал я неуверенно.
«Что на орбите Земли в полной боевой готовности стоит «Гейнц Гудериан», но не как дежурство. Он ждёт приказа. Может это связано со станцией «Луна-2»?»
«Вероятно, но это не безопасно – Земля рядом.»
«Ещё я слышал, что возвращается «Наполеон», но может не из-за этого.»
«Две тысячи лет развития... И мы пришли к экспансии не только в нашей галактике, но и в параллельных.»
«Ты думаешь, что это так?»
«Посмотрим. Вряд-ли при нашей жизни. Это уже будет удел бессмертных.»
Время близилось к моему уходу. Я с грустью попрощался с Даниилом. Мы договорились устроить вскоре контакт-связь, а в будущем я попрошу ещё разрешения наведаться к нему. Правда осадок после его слов у меня остался – горький, который надобно было чем-то заглушить. Перед дверью я ещё раз взглянул в глаза друга через его линзы. В них было столько печали и безысходности. Я тут-же отвернулся.
«До свидания, друг мой. До свидания.», – сказал я ему напоследок.
«Предназначенное расставание обещает встречу впереди.», – ответил мне Дан.
Я вновь оказался на улице. Теперь морозило крепче, чем утром. Я спешно зашагал по снегу, чтобы поскорее покинуть этот город, эту страну, эту планету. На моё удивление Носирп в этот час преобразился: горели фонари на дорогах, разъезжали машины, не только полицейские, но и гражданские, в каждом окне горел свет, а откуда-то из глубин дворов раздавался веселый хохот и музыка. Теперь это совершенно походило на любой город внутреннего кольца. Точно так-же было, когда я забирал свою дочь из музыкальной школы зимним вечером. Только людей было больше и урбанистика иная. Всё же прав Даниил: мы все то-же живём не ведая, что твориться за внешним кольцом, куда летят очередные корабли, зачем маршируют солдаты на парадах. Всё это скрывает ещё молодое человечество от угроз космоса, с которыми могут справиться разве что – бессмертные. Какие мы наивные, что думали будто никого кроме нас нет во вселенной, что мы венец разума. Кажется, что за это звание нам придется побороться.
Двигаясь по оживленной улице, я проходил мимо пьяных компаний. Что их отличает от компании девушек подружек после бутика? Цель-то одна – отвлечься от реальности. Только для этих людей нужно более сильное средство. Может каждый из них знает больше меня да настолько, что знал бы я, то наверняка сошёл с ума. Мне снова встречались полицейские, по кошачьи синие глаза которых, блестели в темноте переулков. У очередного «бар-ресторана» уволакивали группу лиц, среди них я наконец-то увидел женщин, впрочем они не выделялись. Очередные полицаи тащили в машину людей, другие их подгоняли дубинками, а третьи наблюдали. Среди них я заметил лиц в гражданском и с синими повязками на рукавах. Добровольцы, наверное. Меня не трогали, а охотно пропускали вперёд. Я и не хотел задерживаться, на сегодня мне хватает впечатлений. Дойдя до аэропорта, я последний раз бросил взгляд на Носирп. Как-бы я не уважал Дана, но возвращаться сюда мне больше не хочется. Я взглянул на небо и увидел зеленую линию звёзд. Как-же не похоже на землю. Мне стало противно смотреть на них и я вошёл в здание.
Всё шло как по расписанию: ожидание, проверка, документы, хамство бугаев, ожидание прибытие транспорта, посадка, полёт. Во время перелёта я спал как убитый, даже снотворное не нужно было. Только дурные мысли роились в моей голове, напуская странные сновидения. Когда я вернулся на Марс, то мне захотелось жутко напиться. Я уже представлял удивленные глаза моей жены, ведь не каждый день не пьющий человек приходит домой с бутылками крепкого бурбона. Я решил его купить прямо на космодроме «Новая Москва». В отличие от помещений Амьрюта, здесь было чисто, гигиенично и светло. Немного стало легче, но не до конца. Не выдержав внутренней горечи, я заказал в кафе кофе с коньяком. Вкус настоящего кофе и хорошего коньяка сразу привёл меня в чувство. Я уже хотел заказывать себе такси до дому, но тут я заметил, как ко мне приближается группа из трёх людей. Это была дурная встреча: офицер безопасности в мундире и два штурмовика в броне сзади него. Я сразу догадался,что это ко мне.
«Гражданин Фодор?», – спросил меня молодой офицер. Вот он станет бессмертным, за свою работу, а я нет. Штурмовики так вообще не одну жизнь проживают.
«Вы как-будто не знаете.», – съязвил я. Офицер лишь улыбнулся.
«Не стоит беспокоиться, господин Фодор. Мы не причиняем вреда своим гражданам, даже если они совершили противоправный поступок, а вы такого не совершали. Я лишь хотел напомнить вам, что всё что вы услышали и увидели а Амьрюте – должно оставаться между нами, хорошо?», – он улыбнулся и по-отечески поправил мой воротник.
«Хорошо.», – ответил я.
«Вот и замечательно! Нам с товарищами пора по делам, но я всё-же скажу, что в вашем почтовом ящике уже иметься документ о неразглашении, который вы сегодня же подпишете. На этом позвольте откланяться!», – он улыбнулся и отдал мне честь. Штурмовики лишь слегка поклонились и проследовали за ним. У этих хоть манеры и честь есть, а так их не отличить от тех полицаев из Носирпа.
Я вскочил в такси и отправился домой. В сумке приятно переливался бурбон, а за окном были прекрасные виды Марса и «Новой Москвы». Напьюсь! Точно сегодня напьюсь!
