Оставив Ария с Соэлем — одним из новых ангелов, недавно присоединившегося к их общине, Сандал наблюдал, как двое Младших ангелов — прислужники в бункере, одетые в серые балахоны — внесли в Красный зал закрытую корзину и установили её на возвышении у одной из стен.
— Что это? — поинтересовался Серафим, когда они закончили.
— Это — Муссурана, Правитель, — пояснил один из Младших. — Враг всех ядовитых змей. Офаниэль приказал принести её сюда.
— А взглянуть можно?
— Да. Это ещё молодая муссурана, так что опасности нет.
Младший приподнял крышку, и Сандал увидел довольно крупную змею. Её кожа была пурпурно красного цвета. Узкую голову украшала чёрная шапочка. Под ней — белый воротничок. Змея явно нервничала. Она шипела, высовывая свой раздвоенный язык, и металась по дну корзины, пытаясь выбраться.
— Для чего она? — не удержался от вопроса Сандал, когда Младший закрыл корзину.
— Для ритуала, — коротко ответил ангел и отправился догонять товарища.
Выйдя в коридор, освещённый множеством горящих факелов, Сандал увидел Тадиэля, дававшего какие-то распоряжения Серым прислужникам. Заметив Серафима, ангел Жертвы жестом отпустил Младших и направился к Правителю.
— Офаниэль скоро подойдёт — только переоденется, — сразу же проговорил он.
— Я смотрю, тут здорово всё организовано, — не удержался от замечания Сандал. — Ты распоряжаешься?
— Да, это моя обязанность, — Падший кивнул.
— И сколько ангелов здесь работает?
— Четверо Младших. Но помогают все. Никто не отказывается.
— Это хорошо, — в голосе Серафима прозвучало невольное уважение. — Как там нефилимы? Все живы?
— Из двенадцати — десять, Сандал, — коротко бросил Тадиэль. — Это нормально.
Правитель нахмурился, но ничего не сказал.
— Не беспокойся, — заметив его тревогу, ангел Жертвы заговорил вновь. — Чистокровные не пострадают. Их клеймят по другой схеме.
— То есть?
— Они получают обезболивание.
— А нефилимов клеймите без обезболивания? — вскинулся Сандал.
— Нефилимы — вне Закона, Правитель. Они самой природой не предусмотрены. Мы и так их щадим — разве этого мало?
Сандал ничего не сказал, однако изменился в лице. Оно было слишком бледным, когда он вернулся в комнату, где его ждали Соэль и Арий.
В Красном зале стояла полутьма. Детей уже уложили в деревянные кюветы, когда в помещение вошли Тадиэль и Змеиный ангел. Оба были одеты в чёрные балахоны с капюшонами. Падшие встали посреди зала, попросив отцов отойти к стене. Все отошли, кроме Сандала. Он остался стоять возле сына, только чуть отступил назад.
— Начнём, — тихо проговорил Тадиэль, подходя к одному из детей. Этот малыш был сыном Пахадрона из другой общины. По правилам, детей из дальних поселений посвящали первыми.
Коснувшись лба мальчика кончиками пальцев, Тадиэль что-то прошептал и закрыл глаза.
— Характеристики ментальной магии, — произнёс он после небольшой паузы. — Этот ангелочек — Чтец. Насколько я помню, после гибели последнего Чтеца Мыслей прошло четыре тысячелетия. Поздравляю, Пахадрон! Достойный у тебя наследник родился! — и он кивнул Падшему, который, покраснев от гордости, расплылся в довольной улыбке.
Тем временем Тадиэль уже осматривал следующего мальчика.
— Друид, — хмыкнул ангел Жертвы, покосившись на Даниила, который, затаив дыхание, ждал его вердикта. — Мальчик сможет подчинять себе силы природы. Очень редкая характеристика и, безусловно полезная всему клану. Поздравляю, Даниил!
Следующим был сын Сариила. С ним Тадиэль провозился чуть дольше, но когда закончил, его глаза сияли.
— Поздравляю, Сариил! Твой сын — Зеркальный маг! Будь с ним начеку — он может принимать любое обличье, даже копировать неодушевлённые предметы. Я уже и не помню, когда в последний раз мы сталкивались с подобной характеристикой…
У сына Кезефа Тадиэль определил характеристику ангела Теней. Такой ангел способен сливаться с тенью и становиться невидимым для врагов.
— О! — восхищённо вырвалось у Тадиэля после того, как он прикоснулся к сыну Абаддона. — Очень редкий дар! У твоего мальчика характеристика Рунической магии. Он сможет создавать любые руны, которые будут полезны клану. Чертежи, символы, петроглифы, амулеты — это лишь малая часть его возможностей. Поздравляю, Абаддон! Твой сын станет очень значимой персоной в клане.
После того, как восторги Абаддона стихли, ангел Жертвы перешёл к следующему ребёнку.
— Посмотрим, что тут у нас… — склонившись над сыном Азраэля, пробормотал Падший. — Хм, интересно, — после минутного обследования произнёс он. — Магия Снов! Давненько я о такой не слышал. Все сны этого мальчика будут вещими. Прошлое и будущее — он сможет предупреждать о бедах и катастрофах, а также раскрывать загадки минувшего. Отличный дар! Мои поздравления, Азраэль!
Последним из рождённых Лайлой мальчиков оказался сын Уриэля. Его Тадиэль определил как Мага Крови и Целителя. Поздравив Уриэля с таким наследником, ангел Жертвы наконец подошёл к сыну Сандала.
Прислонив кончики пальцев к его лбу, Тадиэль долго изучал показатели. Потом вздохнул и, нахмурившись, покачал головой.
— Без сомнения, Правитель, твой сын очень силён, — проговорил он, кладя на голову Ария ладонь. — Но его характеристика мне не знакома. Она довлеет над всеми, но что это — я определить не могу. Нужно поискать ответ в древних фолиантах. Кажется, однажды я читал о чём-то подобном. Позже я найду ответ и сообщу его тебе и Старшим клана. Пока лишь могу констатировать, что такой характеристики среди Падших, живущих на Земле, ещё не было.
— Что ты ещё можешь сказать? — обратился к ангелу Жертвы Офаниэль. — У тебя есть замечания?
— Нет. Всё, что я могу добавить — среди родившихся детей от Лайлы нет ни одного со Свободной волей, и все малыши отличаются отменным здоровьем. Кроме того, все мальчики, независимо от их характеристик, принадлежат к классу Воинов и Старших ангелов.
— Обалдеть! — вырвалось у Аббадона и все Падшие заулыбались. — Это поколение войдёт в историю!
— Давно у нас такого не было! — кивнул Азраэль, не в силах скрыть своего восторга.
— Теперь нужно провести обряд, — подождав немного, пока все успокоятся, вновь заговорил Тадиэль. — Посвящать детей будем в том же порядке. После посвящения сразу уносите их из зала, чтобы было меньше шума. Соэль останется здесь и будет помогать отцам, если возникнет необходимость. Пожалуйста, переверните мальчиков и уложите их на живот. Накидки с малышей нужно снять. Наденете их после обряда.
Падшие покорно исполнили всё, что велел Тадиэль, и замерли, ожидая дальнейших распоряжений. Проверив, всё ли в порядке, ангел Жертвы отошёл к стене и кивнул Офаниэлю. Тот потушил свечи в канделябрах и зажёг лишь те, что находились на жертвенном столе. После чего сложил ладони и опустил голову. В зале воцарилась полная тишина. Даже малыши притихли, устремив свои взгляды на огненные язычки чёрных свечей.
— Anguis, da mihi potestatem serpentis!.. — заговорил Змеиный ангел, тихим шёпотом. — Fa'me, prudens et diligens!.. Fa'me invulnerable ad inimici nostri!.. Sigillum animae, quia tui sunt: et nunc! Etiam valebit, tribu Cecidit in aeternum! (Аспид, дай мне силу змея!.. Сделай меня мудрым и осторожным!.. Сделай меня неуязвимым для наших врагов!.. Запечатай души, ибо теперь они твои!.. Да восторжествует род Падших вовеки!)
Закончив молитву, Офаниэль провёл ладонью над большой чашей и над сосудом с чёрным воском. Оба предмета тут же воспламенились. Воск закипел и забулькал, разбрасывая вокруг себя золотые искры. Положив железное клеймо в огонь, Офаниэль подошёл к корзине с муссураной. Змея яростно зашипела, когда ангел приоткрыл крышку и, распустив коричневые крылья, молниеносно схватил её за шею. Несколько секунд Офаниэль наблюдал, как пресмыкающееся судорожно извивается в его руке, и на губах Падшего играла холодная торжествующая усмешка.
Поднеся Муссурану к жертвенному столу, ангел выпустил острые как лезвия когти и медленно, с неприкрытым наслаждением разрезал тело змеи по всей длине. Потом приподнял её над столом и наблюдал, как кровь стекает в пустую серебряную чашу. Наполнив её до краёв, Офаниэль брезгливо швырнул ещё подрагивающую муссурану обратно в корзину. Потом тщательно вытер руки салфеткой и подержал их над огнём.
Взяв чашу с кровью, Змеиный ангел обмакнул в неё небольшую кисточку и по кругу обошёл детей, рисуя каждому из них небольшой кружок под левой лопаткой.
— Держи мальчика! — глухо приказал Офаниэль Пахадрону. Тот сразу подчинился, прижав ручки и ножки малыша к белому шёлку. Змеиный ангел вновь сложил ладони, из которых выполз Аспид. Плавно проскользнув по спинке ребёнка, змея остановилась у кровавой метки и, яростно зашипев, нанесла удар прямо в её центр. Брызнула кровь, мальчик завизжал и забился в судорогах. Офаниэль быстро убрал змею и взял со стола раскалённое клеймо в виде извивающейся змейки. — Non sentio, non memini, non sciunt! (Не чувствуешь, не помнишь, не знаешь! — прошептал он, опуская клеймо на место укуса Аспида.)
Судороги ребёнка перешли в мелкое дрожание мышц, плач стих, лишь на губах проступила кровавая пена. Запахло палёной плотью. Офаниэль спокойно снял клеймо и, взяв маленький золотой ковшик, зачерпнул им расплавленного воска, которым залил рану.
— Можешь забрать его, Пахадрон, — когда воск застыл, с полуулыбкой разрешил Змеиный ангел, переходя к следующему ребёнку.
Соэль тут же помог Пахадрону с малышом. И едва шаги Падшего стихли в коридоре, обряд продолжился. Так один за другим клеймили всех детей Лайлы. Когда очередь наконец дошла до сына Сандала, в зале никого из детей больше не осталось. Однако стоило Офаниэлю приблизиться к мальчику, как тот завизжал и, сжав маленькие кулачки, начал отчаянно извиваться в руках Сандала. Его синие глаза почернели, наполнившись настоящей яростью напополам с паникой.
— Впервые вижу такой развитый инстинкт опасности у маленького ребёнка, — проговорил Тадиэль, подходя ближе и наблюдая за малышом. — Это невероятно!
— Может, отложить Посвящение? — Сандал явно нервничал, удерживая сына, который вырывался изо всех своих сил. Его вопли смешивались с рычанием, и сейчас он больше походил на дикого волчонка, чем на ангела.
— Нет! — Тадиэль решительно качнул головой. — Ты сам читал предупреждение Адороса, Правитель! Нельзя прерывать обряд! — он обернулся к Змеиному ангелу. — Начинай, Офаниэль!
Змеиный ангел кивнул и сложил ладони. Аспид медленно сполз на спину ребёнка и, тут же громко зашипев, соскользнул с его тела и устремился прочь.
Офаниэль схватил его за хвост, но змея обернулась вокруг запястья хозяина, не желая двигаться дальше.
— Mitescere, Anguis! — шепнул Падший, любовно погладив питомца двумя пальцами. — Eam! Age!( Успокойся, Аспид! Возьми своё! Давай же!)— он снял змею с руки и поднёс к окрашенному кровью пятну на спине мальчика. Аспид яростно зашипел, раскрыв пасть и обнажив два ядовитых клыка. Потом повернул голову и цапнул Офаниэля за палец. Ангел зарычал и зашипел не хуже своего питомца. Перехватив гада другой рукой, он упрямо поднёс его к кровавому пятну.
— Стой, Офаниэль! Не надо! — крикнул было Тадиэль, но было уже поздно. Аспид вонзил свои зубы в тело ребёнка и, тут же свернувшись кольцами, сам забился в смертельной агонии.
Змеиный ангел попятился, с ужасом наблюдая, как издыхает его питомец. В это время Арий заходился от крика и бивших его судорог.
— Закончи обряд, Офаниэль! — рявкнул ангел Жертвы, пытаясь вывести того из состояния шока. Но Падший не реагировал. Несколько секунд он смотрел на уже неподвижного Аспида, затем вскинул голову и зашипел, переведя полный ненависти взгляд на малыша. Мёртвые, жёлто-зелёные зрачки ангела убийственно заледенели, губы дрогнули, обнажив два огромных загнутых клыка. В следующее мгновение Офаниэль бросился к Арию.
Тадиэль ринулся навстречу, пытаясь ему помешать, но, получив молниеносный удар зубов, свалился на пол. Однако добраться до мальчика Змеиный ангел всё равно не успел. Уже в следующую секунду он повис над полом, остановленный крепкой рукой Сандала, который схватил его за горло.
Соэль, увидев в глазах Серафима приговор, попытался вмешаться, но был отброшен к стене с такой силой, что едва не проломил её насквозь. Тем временем Офаниэль уже задыхался в железной хватке Сандала. Он вцепился ему в руку, пытаясь оторвать её от своей шеи, и беспомощно болтал ногами. Серафим же продолжал медленно и невозмутимо сжимать горло врага, холодно наблюдая за тем, как из того уходит жизнь.
— Сандал! — с трудом поднявшись и зажав рукой разодранное плечо, к нему бросился Тадиэль. — Сандал, прошу: отпусти его! Нужно закончить обряд, ты слышишь?! Твой сын умрёт, если ты убьёшь Офаниэля! Он уже умирает, Сандал!!!
Последние слова ангела Жертвы всё же дошли до сознания Серафима и каким-то чудом заставили его прийти в себя. Оглянувшись на малыша, который теперь без движения лежал на белом атласе, Сандал перевёл взгляд на конвульсивно дёргающегося Офаниэля.
— Закончи обряд! — приказал он коротко, отшвырнув Змеиного ангела к корзине с дохлой муссураной. Офаниэль безжизненной массой шлёпнулся на каменный пол и, хрипло дыша, шатаясь, поднялся на ноги. Потом подошёл к жертвенному столу и, взяв с него клеймо и ковшик с воском, направился к Арию. Сандал чуть посторонился, но не отошёл, наблюдая за действиями Змеиного ангела, готовый в любую секунду вмешаться, если Офаниэль задумает вновь напасть на мальчика. Однако Падший больше не нападал. Сипло дыша, он прочёл заклинание и довёл обряд до конца.
Тем временем Тадиэль разыскал одного из Младших ангелов и отправил его за Армисаэлем и Беллором. Те явились очень быстро. Армисаэль тут же осмотрел Ария и заверил, что благодаря сильному организму ребёнок очень быстро оправится от болевого шока. Мальчика завернули в пелёнки и доверили Соэлю, который к этому времени уже пришёл в себя. Закончив с малышом, доктор занялся раненным плечом ангела Жертвы.
Офаниэль всё это время сидел на корточках у стены, глядя куда-то перед собой безразличным, тусклым взглядом. Рядом с ним находился Беллор, который хорошо понимал, зачем его позвали. Сейчас он выглядел хмурым и сосредоточенным. Время от времени его задумчивый взгляд падал на Сандала, который неторопливо мерил шагами комнату, о чём-то размышляя.
— Соэль, побудь пока с малышом, — внезапно приказал Серафим и обернулся к Беллору. — Возьми Офаниэля, и следуйте за мной! — кивнув на пленника, коротко бросил он, направившись к дверям. Беллор помедлил, затем за локоть приподнял Змеиного ангела и повёл по коридорам вслед за Правителем. Они пришли в каменный зал, где обычно проводился ежегодный Сбор Общин. Сандал остановился посреди огромного овального помещения и молча ждал, пока подойдут Беллор с Офаниэлем.
— Убей его, Беллор! — едва они приблизились, холодно бросил Сандал.
— Не стоит этого делать, Сандал, — Беллор не шелохнулся, лишь качнул головой. — Офаниэль нужен клану. Ты можешь его наказать, но не убивать.
— Я не спрашиваю твоего совета! — рявкнул Серафим, мрачно сверкнув чёрными, как ночь глазами. — Просто делай свою работу!
— Сандал, послушай…
— Ты, кажется, обещал быть мне верным, — процедил Серафим, подходя к ангелу.
— А ты клялся не предпринимать ничего, что навредит клану! — в тон ему огрызнулся Беллор. — Если хочешь судить Офаниэля — созови Сбор, и пусть Старшие решают его судьбу.
— Что это? — поинтересовался Серафим, когда они закончили.
— Это — Муссурана, Правитель, — пояснил один из Младших. — Враг всех ядовитых змей. Офаниэль приказал принести её сюда.
— А взглянуть можно?
— Да. Это ещё молодая муссурана, так что опасности нет.
Младший приподнял крышку, и Сандал увидел довольно крупную змею. Её кожа была пурпурно красного цвета. Узкую голову украшала чёрная шапочка. Под ней — белый воротничок. Змея явно нервничала. Она шипела, высовывая свой раздвоенный язык, и металась по дну корзины, пытаясь выбраться.
— Для чего она? — не удержался от вопроса Сандал, когда Младший закрыл корзину.
— Для ритуала, — коротко ответил ангел и отправился догонять товарища.
Выйдя в коридор, освещённый множеством горящих факелов, Сандал увидел Тадиэля, дававшего какие-то распоряжения Серым прислужникам. Заметив Серафима, ангел Жертвы жестом отпустил Младших и направился к Правителю.
— Офаниэль скоро подойдёт — только переоденется, — сразу же проговорил он.
— Я смотрю, тут здорово всё организовано, — не удержался от замечания Сандал. — Ты распоряжаешься?
— Да, это моя обязанность, — Падший кивнул.
— И сколько ангелов здесь работает?
— Четверо Младших. Но помогают все. Никто не отказывается.
— Это хорошо, — в голосе Серафима прозвучало невольное уважение. — Как там нефилимы? Все живы?
— Из двенадцати — десять, Сандал, — коротко бросил Тадиэль. — Это нормально.
Правитель нахмурился, но ничего не сказал.
— Не беспокойся, — заметив его тревогу, ангел Жертвы заговорил вновь. — Чистокровные не пострадают. Их клеймят по другой схеме.
— То есть?
— Они получают обезболивание.
— А нефилимов клеймите без обезболивания? — вскинулся Сандал.
— Нефилимы — вне Закона, Правитель. Они самой природой не предусмотрены. Мы и так их щадим — разве этого мало?
Сандал ничего не сказал, однако изменился в лице. Оно было слишком бледным, когда он вернулся в комнату, где его ждали Соэль и Арий.
Прода от 25.01.2025, 00:03
Глава 8. Мальчик и змея
В Красном зале стояла полутьма. Детей уже уложили в деревянные кюветы, когда в помещение вошли Тадиэль и Змеиный ангел. Оба были одеты в чёрные балахоны с капюшонами. Падшие встали посреди зала, попросив отцов отойти к стене. Все отошли, кроме Сандала. Он остался стоять возле сына, только чуть отступил назад.
— Начнём, — тихо проговорил Тадиэль, подходя к одному из детей. Этот малыш был сыном Пахадрона из другой общины. По правилам, детей из дальних поселений посвящали первыми.
Коснувшись лба мальчика кончиками пальцев, Тадиэль что-то прошептал и закрыл глаза.
— Характеристики ментальной магии, — произнёс он после небольшой паузы. — Этот ангелочек — Чтец. Насколько я помню, после гибели последнего Чтеца Мыслей прошло четыре тысячелетия. Поздравляю, Пахадрон! Достойный у тебя наследник родился! — и он кивнул Падшему, который, покраснев от гордости, расплылся в довольной улыбке.
Тем временем Тадиэль уже осматривал следующего мальчика.
— Друид, — хмыкнул ангел Жертвы, покосившись на Даниила, который, затаив дыхание, ждал его вердикта. — Мальчик сможет подчинять себе силы природы. Очень редкая характеристика и, безусловно полезная всему клану. Поздравляю, Даниил!
Следующим был сын Сариила. С ним Тадиэль провозился чуть дольше, но когда закончил, его глаза сияли.
— Поздравляю, Сариил! Твой сын — Зеркальный маг! Будь с ним начеку — он может принимать любое обличье, даже копировать неодушевлённые предметы. Я уже и не помню, когда в последний раз мы сталкивались с подобной характеристикой…
У сына Кезефа Тадиэль определил характеристику ангела Теней. Такой ангел способен сливаться с тенью и становиться невидимым для врагов.
— О! — восхищённо вырвалось у Тадиэля после того, как он прикоснулся к сыну Абаддона. — Очень редкий дар! У твоего мальчика характеристика Рунической магии. Он сможет создавать любые руны, которые будут полезны клану. Чертежи, символы, петроглифы, амулеты — это лишь малая часть его возможностей. Поздравляю, Абаддон! Твой сын станет очень значимой персоной в клане.
После того, как восторги Абаддона стихли, ангел Жертвы перешёл к следующему ребёнку.
— Посмотрим, что тут у нас… — склонившись над сыном Азраэля, пробормотал Падший. — Хм, интересно, — после минутного обследования произнёс он. — Магия Снов! Давненько я о такой не слышал. Все сны этого мальчика будут вещими. Прошлое и будущее — он сможет предупреждать о бедах и катастрофах, а также раскрывать загадки минувшего. Отличный дар! Мои поздравления, Азраэль!
Последним из рождённых Лайлой мальчиков оказался сын Уриэля. Его Тадиэль определил как Мага Крови и Целителя. Поздравив Уриэля с таким наследником, ангел Жертвы наконец подошёл к сыну Сандала.
Прислонив кончики пальцев к его лбу, Тадиэль долго изучал показатели. Потом вздохнул и, нахмурившись, покачал головой.
— Без сомнения, Правитель, твой сын очень силён, — проговорил он, кладя на голову Ария ладонь. — Но его характеристика мне не знакома. Она довлеет над всеми, но что это — я определить не могу. Нужно поискать ответ в древних фолиантах. Кажется, однажды я читал о чём-то подобном. Позже я найду ответ и сообщу его тебе и Старшим клана. Пока лишь могу констатировать, что такой характеристики среди Падших, живущих на Земле, ещё не было.
— Что ты ещё можешь сказать? — обратился к ангелу Жертвы Офаниэль. — У тебя есть замечания?
— Нет. Всё, что я могу добавить — среди родившихся детей от Лайлы нет ни одного со Свободной волей, и все малыши отличаются отменным здоровьем. Кроме того, все мальчики, независимо от их характеристик, принадлежат к классу Воинов и Старших ангелов.
— Обалдеть! — вырвалось у Аббадона и все Падшие заулыбались. — Это поколение войдёт в историю!
— Давно у нас такого не было! — кивнул Азраэль, не в силах скрыть своего восторга.
— Теперь нужно провести обряд, — подождав немного, пока все успокоятся, вновь заговорил Тадиэль. — Посвящать детей будем в том же порядке. После посвящения сразу уносите их из зала, чтобы было меньше шума. Соэль останется здесь и будет помогать отцам, если возникнет необходимость. Пожалуйста, переверните мальчиков и уложите их на живот. Накидки с малышей нужно снять. Наденете их после обряда.
Падшие покорно исполнили всё, что велел Тадиэль, и замерли, ожидая дальнейших распоряжений. Проверив, всё ли в порядке, ангел Жертвы отошёл к стене и кивнул Офаниэлю. Тот потушил свечи в канделябрах и зажёг лишь те, что находились на жертвенном столе. После чего сложил ладони и опустил голову. В зале воцарилась полная тишина. Даже малыши притихли, устремив свои взгляды на огненные язычки чёрных свечей.
— Anguis, da mihi potestatem serpentis!.. — заговорил Змеиный ангел, тихим шёпотом. — Fa'me, prudens et diligens!.. Fa'me invulnerable ad inimici nostri!.. Sigillum animae, quia tui sunt: et nunc! Etiam valebit, tribu Cecidit in aeternum! (Аспид, дай мне силу змея!.. Сделай меня мудрым и осторожным!.. Сделай меня неуязвимым для наших врагов!.. Запечатай души, ибо теперь они твои!.. Да восторжествует род Падших вовеки!)
Закончив молитву, Офаниэль провёл ладонью над большой чашей и над сосудом с чёрным воском. Оба предмета тут же воспламенились. Воск закипел и забулькал, разбрасывая вокруг себя золотые искры. Положив железное клеймо в огонь, Офаниэль подошёл к корзине с муссураной. Змея яростно зашипела, когда ангел приоткрыл крышку и, распустив коричневые крылья, молниеносно схватил её за шею. Несколько секунд Офаниэль наблюдал, как пресмыкающееся судорожно извивается в его руке, и на губах Падшего играла холодная торжествующая усмешка.
Поднеся Муссурану к жертвенному столу, ангел выпустил острые как лезвия когти и медленно, с неприкрытым наслаждением разрезал тело змеи по всей длине. Потом приподнял её над столом и наблюдал, как кровь стекает в пустую серебряную чашу. Наполнив её до краёв, Офаниэль брезгливо швырнул ещё подрагивающую муссурану обратно в корзину. Потом тщательно вытер руки салфеткой и подержал их над огнём.
Взяв чашу с кровью, Змеиный ангел обмакнул в неё небольшую кисточку и по кругу обошёл детей, рисуя каждому из них небольшой кружок под левой лопаткой.
— Держи мальчика! — глухо приказал Офаниэль Пахадрону. Тот сразу подчинился, прижав ручки и ножки малыша к белому шёлку. Змеиный ангел вновь сложил ладони, из которых выполз Аспид. Плавно проскользнув по спинке ребёнка, змея остановилась у кровавой метки и, яростно зашипев, нанесла удар прямо в её центр. Брызнула кровь, мальчик завизжал и забился в судорогах. Офаниэль быстро убрал змею и взял со стола раскалённое клеймо в виде извивающейся змейки. — Non sentio, non memini, non sciunt! (Не чувствуешь, не помнишь, не знаешь! — прошептал он, опуская клеймо на место укуса Аспида.)
Судороги ребёнка перешли в мелкое дрожание мышц, плач стих, лишь на губах проступила кровавая пена. Запахло палёной плотью. Офаниэль спокойно снял клеймо и, взяв маленький золотой ковшик, зачерпнул им расплавленного воска, которым залил рану.
— Можешь забрать его, Пахадрон, — когда воск застыл, с полуулыбкой разрешил Змеиный ангел, переходя к следующему ребёнку.
Соэль тут же помог Пахадрону с малышом. И едва шаги Падшего стихли в коридоре, обряд продолжился. Так один за другим клеймили всех детей Лайлы. Когда очередь наконец дошла до сына Сандала, в зале никого из детей больше не осталось. Однако стоило Офаниэлю приблизиться к мальчику, как тот завизжал и, сжав маленькие кулачки, начал отчаянно извиваться в руках Сандала. Его синие глаза почернели, наполнившись настоящей яростью напополам с паникой.
— Впервые вижу такой развитый инстинкт опасности у маленького ребёнка, — проговорил Тадиэль, подходя ближе и наблюдая за малышом. — Это невероятно!
— Может, отложить Посвящение? — Сандал явно нервничал, удерживая сына, который вырывался изо всех своих сил. Его вопли смешивались с рычанием, и сейчас он больше походил на дикого волчонка, чем на ангела.
— Нет! — Тадиэль решительно качнул головой. — Ты сам читал предупреждение Адороса, Правитель! Нельзя прерывать обряд! — он обернулся к Змеиному ангелу. — Начинай, Офаниэль!
Змеиный ангел кивнул и сложил ладони. Аспид медленно сполз на спину ребёнка и, тут же громко зашипев, соскользнул с его тела и устремился прочь.
Офаниэль схватил его за хвост, но змея обернулась вокруг запястья хозяина, не желая двигаться дальше.
— Mitescere, Anguis! — шепнул Падший, любовно погладив питомца двумя пальцами. — Eam! Age!( Успокойся, Аспид! Возьми своё! Давай же!)— он снял змею с руки и поднёс к окрашенному кровью пятну на спине мальчика. Аспид яростно зашипел, раскрыв пасть и обнажив два ядовитых клыка. Потом повернул голову и цапнул Офаниэля за палец. Ангел зарычал и зашипел не хуже своего питомца. Перехватив гада другой рукой, он упрямо поднёс его к кровавому пятну.
— Стой, Офаниэль! Не надо! — крикнул было Тадиэль, но было уже поздно. Аспид вонзил свои зубы в тело ребёнка и, тут же свернувшись кольцами, сам забился в смертельной агонии.
Змеиный ангел попятился, с ужасом наблюдая, как издыхает его питомец. В это время Арий заходился от крика и бивших его судорог.
— Закончи обряд, Офаниэль! — рявкнул ангел Жертвы, пытаясь вывести того из состояния шока. Но Падший не реагировал. Несколько секунд он смотрел на уже неподвижного Аспида, затем вскинул голову и зашипел, переведя полный ненависти взгляд на малыша. Мёртвые, жёлто-зелёные зрачки ангела убийственно заледенели, губы дрогнули, обнажив два огромных загнутых клыка. В следующее мгновение Офаниэль бросился к Арию.
Тадиэль ринулся навстречу, пытаясь ему помешать, но, получив молниеносный удар зубов, свалился на пол. Однако добраться до мальчика Змеиный ангел всё равно не успел. Уже в следующую секунду он повис над полом, остановленный крепкой рукой Сандала, который схватил его за горло.
Соэль, увидев в глазах Серафима приговор, попытался вмешаться, но был отброшен к стене с такой силой, что едва не проломил её насквозь. Тем временем Офаниэль уже задыхался в железной хватке Сандала. Он вцепился ему в руку, пытаясь оторвать её от своей шеи, и беспомощно болтал ногами. Серафим же продолжал медленно и невозмутимо сжимать горло врага, холодно наблюдая за тем, как из того уходит жизнь.
— Сандал! — с трудом поднявшись и зажав рукой разодранное плечо, к нему бросился Тадиэль. — Сандал, прошу: отпусти его! Нужно закончить обряд, ты слышишь?! Твой сын умрёт, если ты убьёшь Офаниэля! Он уже умирает, Сандал!!!
Последние слова ангела Жертвы всё же дошли до сознания Серафима и каким-то чудом заставили его прийти в себя. Оглянувшись на малыша, который теперь без движения лежал на белом атласе, Сандал перевёл взгляд на конвульсивно дёргающегося Офаниэля.
— Закончи обряд! — приказал он коротко, отшвырнув Змеиного ангела к корзине с дохлой муссураной. Офаниэль безжизненной массой шлёпнулся на каменный пол и, хрипло дыша, шатаясь, поднялся на ноги. Потом подошёл к жертвенному столу и, взяв с него клеймо и ковшик с воском, направился к Арию. Сандал чуть посторонился, но не отошёл, наблюдая за действиями Змеиного ангела, готовый в любую секунду вмешаться, если Офаниэль задумает вновь напасть на мальчика. Однако Падший больше не нападал. Сипло дыша, он прочёл заклинание и довёл обряд до конца.
Тем временем Тадиэль разыскал одного из Младших ангелов и отправил его за Армисаэлем и Беллором. Те явились очень быстро. Армисаэль тут же осмотрел Ария и заверил, что благодаря сильному организму ребёнок очень быстро оправится от болевого шока. Мальчика завернули в пелёнки и доверили Соэлю, который к этому времени уже пришёл в себя. Закончив с малышом, доктор занялся раненным плечом ангела Жертвы.
Офаниэль всё это время сидел на корточках у стены, глядя куда-то перед собой безразличным, тусклым взглядом. Рядом с ним находился Беллор, который хорошо понимал, зачем его позвали. Сейчас он выглядел хмурым и сосредоточенным. Время от времени его задумчивый взгляд падал на Сандала, который неторопливо мерил шагами комнату, о чём-то размышляя.
— Соэль, побудь пока с малышом, — внезапно приказал Серафим и обернулся к Беллору. — Возьми Офаниэля, и следуйте за мной! — кивнув на пленника, коротко бросил он, направившись к дверям. Беллор помедлил, затем за локоть приподнял Змеиного ангела и повёл по коридорам вслед за Правителем. Они пришли в каменный зал, где обычно проводился ежегодный Сбор Общин. Сандал остановился посреди огромного овального помещения и молча ждал, пока подойдут Беллор с Офаниэлем.
— Убей его, Беллор! — едва они приблизились, холодно бросил Сандал.
— Не стоит этого делать, Сандал, — Беллор не шелохнулся, лишь качнул головой. — Офаниэль нужен клану. Ты можешь его наказать, но не убивать.
— Я не спрашиваю твоего совета! — рявкнул Серафим, мрачно сверкнув чёрными, как ночь глазами. — Просто делай свою работу!
— Сандал, послушай…
— Ты, кажется, обещал быть мне верным, — процедил Серафим, подходя к ангелу.
— А ты клялся не предпринимать ничего, что навредит клану! — в тон ему огрызнулся Беллор. — Если хочешь судить Офаниэля — созови Сбор, и пусть Старшие решают его судьбу.
