– Ух ты! – Юля протянула руку, но трогать артефакт всё-таки не решилась. – Эта штука реально разные миры показывает? А как?
– Вот и поглядим. В координатах ты не шаришь, просто покажи пальцем любое место на карте.
Девушка закрыла глаза и ткнула в пергамент наугад. Андрей запомнил ближайшие символы, мысленно наложил на координатную сетку, вычислил поправку и вложил результат в кристалл. Из глаз на мгновение протянулись тонкие золотистые лучи, а в воздухе соткалось полупрозрачное, но реалистичное изображение каких-то джунглей. Среди буйной зелени бродили серые шестилапые ящеры с телескопически удлиняющимися шеями, флегматично общипывая кустики и верхушки деревьев, напоминающих цветную капусту. В лимонно-желтом небе стремительно мелькали чёрные ромбы. Андрей приблизил изображение, и ромбы оказались чем-то вроде гибрида летучей мыши с птеродактилем. Ромбообразные охотились на «комариков» размером с голубя.
– Фу, тут динозавры! Я туда не хочу, – Юлька потешно выставила перед собой ладошки, будто этим можно убрать динозавров.
– Я тебя туда и не пущу, нечего там человеку среди динозавров делать, – маг щелкнул пальцами, и доисторический мир растаял в воздухе.
– А можешь высокоразвитый мир показать? – девушку накрыл азарт.
– Без проблем. Технически высокоразвитый, магически, социально? Трёхмерный или четырёхмерный? – уточнил Андрей. – Пятимерные и больше артефакт сильно искажает, а ты и не увидишь ничего, кроме цветных пятен.
Юля ненадолго задумалась. Посмотреть хотелось многое, но она совсем ничего не знала о других мирах. Тем более, четырёхмерных.
– В каком ты был и где тебе понравилось.
Теперь задумался Андрей. Он бывал во многих мирах, и каждый по-своему нравился. Даже в мёртвых и непригодных для жизни реальностях он находил что-то красивое, интересное и удивительное. Но это не значит, что человеческой девушке так же понравится крошить зомби, любоваться выжженной радиоактивной пустыней с руинами погибшей цивилизации, или вести философские беседы с двадцатиметровыми многоногими паучками. В очень красивой и романтичной, но необитаемой реальности, вроде XFN, Юле может быстро стать скучно. Ей хочется увидеть именно другой мир, а не просто необитаемый остров, даже если развернуть там резиденцию. Высокоразвитый мир тоже не обязательно будет комфортен и безопасен для человека-землянина. Тот же Маа-ирр-рет-аль, родной мир Фила, населённый разумными крылатыми кошками-йиннэн, для людей чужд и просто не предназначен. Без крыльев и телепатии там вообще делать нечего. Можно заглянуть, чисто полюбоваться на Лунный город, погладить любопытных котят и сделать прикольные фотки-голограммы, но не задерживаться. А реально комфортных и безопасных миров, проверенных лично и подходящих для людей, по сути, не так много.
– В трёхмерном сегменте остаётся Корсианское кольцо – система связанных параллельных миров вокруг звезды Корсо. Их там около трёхсот, но лучшие, темпорально ушедшие вперёд в развитии – Н-Корсо или М-Корсо, без разницы. Обе локации мирные, курортные и магически высокоразвитые. С технологиями не очень, но природа невероятная. Огромные луны, светящиеся цветы, тёплый золотистый океан… Тебе там понравилось… понравится, – исправился Андрей, демонстрируя виды-голограммы. – В четырёхмерном сегменте могу предложить гиперкуб Альвирон или гиперпирамиду Этейру. Правда, там двумерное время и свои… спецэффекты, но миры красивые, техномагически высокоразвитые, безопасные и комфортные для человека, – маг так же сформировал вращающиеся голограммы тессеракта и гиперпирамиды, с выборочной демонстрацией видов. Горы, моря, мегаполисы, космические станции, какие-то парящие в воздухе острова. – В Альвироне правит моя родня… точнее, наша. Экзарх Рамон и семья Ивер Оррест будут очень рады тебя видеть. Но если ты не готова, не настаиваю. Выбирай сама.
– Ивер Оррест? Что-то знакомое, – Юля потёрла виски. Голова шла кругом. – Не боишься, что я что-нибудь… лишнее вспомню?
– В любом случае, чуть раньше или позже, ты встретишься с этой ветвью рода и семьи. И Рамон менталист, в отличие от меня. Он не допустит, чтобы ты пострадала или с тобой что плохое случилось, – Андрей вздохнул, обнимая любимую за талию. – Я не боюсь, что у тебя проявится глубинная память или какая-то её часть. Я опасаюсь, как это отразится на твоём рассудке. Иногда забвение – это дар, а память бывает очень горькой и может сломать. Тебя пугают менталы, знаю, но Рамон – это совсем другое. Не кто-то посторонний, препарирующий мозги по работе, а родной и близкий… пусть человек, с таким даром и огромным опытом. Без твоего согласия или очень веских причин, вроде конкретной беды с башкой, он в неё и не полезет. Но решать всё равно тебе.
– Знаешь, ты этот мир и эту родню так расписал, что заинтригована. Уже интересно с ними познакомиться, – Юля склонила голову на его плечо.
При мысли о Рамоне почему-то совсем не было страха. Только какое-то неясное, горьковатое тепло в груди, с примесью светлой грусти. Как получить весточку из детства, от кого-то родного и близкого, с кем уже не надеялась встретиться. Хотя она совершенно не знала этого… экзарха, но Андрей знал, что говорил. Она просто верила ему.
... Земной Веер. Базовая реальность Земля-А-19/004-6-17. Кайлас / Южно-Евразийская зона влияния, двадцать третий сегмент
Тоня появилась в универе через полторы недели. Бледненькая, заметно исхудавшая, тихая и замкнутая больше обычного, но на своих ногах. Двигалась она ещё медленно, неуверенно, скованно, быстро уставала и кривилась при виде лестниц, но хотя бы не хромала и не шаталась. Девушка боялась, что на неё может налететь какой великовозрастный придурок, что в суете и спешке могут случайно ударить или толкнуть. Но отстать от программы или быть отчисленной за прогулы боялась ещё больше. Больничный нелюди ей дали, в деканате всё уладили, а нагонять пропуски, получать допуск к сессии и сдавать экзамены придётся самостоятельно. Влад и так достаточно с ней повозился.
На портал, самым наглым образом открытый у входа в аудиторию, никто не обратил внимания. Как и на бледную моль, с опаской выходящую из ниоткуда в сопровождении известного мажора, звезды универа.
– Пары закончатся, позвонишь или мысленно позовёшь, обратно домой перемещу, – буднично бросил Влад, будто собрался после учёбы попить пивка или зайти в библиотеку. – Если что не так, проблемы какие – тоже зови. Физически тебя никто пальцем не тронет, оберег я поставил. Но мало ли, препод доколупается, начнут за пропуски отработками кошмарить…
– Ладно, – Тоня кивнула и поспешно скрылась в аудитории, явно не собираясь вообще его беспокоить сверх самого необходимого.
Одной, без подружки ей было непривычно и неуютно. А с уходом Влада настроение совсем ушло в минус. И когда она успела так привязаться к этому зеленоглазому проходимцу, мажору и вообще, телепату?
– Ивашина, – Тоня чуть не подскочила вместе с партой и уронила ручку. Но это оказалась всего лишь перекличка, и очередь дошла до Юли. А преподаватель в упор смотрит на её невзрачную соседку лишь потому что они дружили.
– В свадебном путешествии, – выпалила Тоня и почему-то покраснела.
– Плавно переходящем в академ и декретный отпуск, – добавил кто-то из парней. По кабинету поползли смешки, а Тоня покраснела ещё больше.
– Тишина в аудитории! Острить на сессии будете, – рявкнула преподша, возвращаясь к перекличке.
Девчонки с любопытством поглядывали на Тоню, шушукались и перешёптывались. Похоже, новость о Юлькином замужестве и фамилия её мужа волновала всю женскую половину курса куда больше грядущей сессии. А теперь единогласно нашли «жертву» и с нетерпением ждали перемены, чтобы всё узнать в деталях и подробностях, желательно пикантных.
Тихая «ботанка» Савельева от непривычного внимания к своей скромной персоне ёжилась и пряталась за учебником, но как избежать допроса с пристрастием, когда пара закончится – не представляла. Что же будет, если её увидят рядом с Владиславом Викторовичем, боялась представить. О спокойной жизни и учёбе можно забыть. Чем больше близилась перемена, тем сильнее тревожилась Тоня.
«Влад!», – за пару минут до звонка, она не выдержала и всё-таки позвала мага. Между допросом толпой жадных до сплетен однокурсниц, пугающей перспективой оказаться в центре всеобщего внимания – или поступиться показной гордостью и попросить Влада о помощи, она предпочла последнее.
“На связи”, – Влад откликнулся мгновенно, словно ждал этого зова.
Тоня просто растерялась. Что и как говорить или думать Сумеречному, заранее не продумала. А теперь все умные мысли напрочь вылетели. В голове стояла удручающая пустота, как у круглого двоечника, неожиданно попавшего на экзамен, не зная по предмету абсолютно ничего. От полного позора её так же спас звонок. Пока она судорожно пыталась “в телепатию”, пара закончилась. Ой, мама…
“Ноги слушаются, идти можешь? – Тоня неуверенно кивнула. Будто бы он может её видеть из другой аудитории. – Выходи в коридор. Спокойно, без суеты и паники, я здесь и сам тебя встречу”
Ноги слушались не очень, немного дрожали и пытались заплетаться, но хотя бы держали тело. Просто волнение, как на тех же дурацких экзаменах. И к экзаменам она могла подготовиться, а к такому – нет. Но на удивление, никто её не окружал, как папарацци незадачливую знаменитость, не галдел, не приставал с глупыми сплетнями и не устраивал допроса. Студенты, а особенно студентки, просто расходились своими стайками по своим делам и обращали на неё внимания не больше, чем на доску, кафедру и прочую мебель. Разве что в воздухе блеснула уже знакомая призрачная рябь, с неповторимым ощущением близости Грани. Тоня вздохнула с облегчением. Даже сил будто бы прибавилось.
Влад задумчиво стоял у окна, что-то лениво листая в своём телефоне. И нафига козе баян, а телепату телефон?
– Не все могут, хотят и не боятся разговаривать со мной мысленно. Тем более, из людей. А разговаривать как-то надо. Для рабочей рутины есть рабочий чат, буду я ещё сферу сознания этой фигнёй забивать, – пожал плечами молодой маг, убирая телефон. – Иди сюда, что мнёшься у Грани, как вампир незваный.
Сумеречный излучал такую мощь, монолитную ауру уверенности и спокойствия, что невольно передавалась и ей. Даже чтение её сумбурных и неловких мыслей казалось чем-то неважным. Прочитал, и ладно. Зато не пришлось, краснея, бледнея, заикаясь и блея, судорожно объяснять суть проблемы. Тоня несмело подошла ближе и присела на подоконник. Никто больше и не попытался его занять. На них с Владом тоже никто не смотрел, будто они – стены или два столба.
– А почему вампир незваный? Их что, ещё и звать надо? – с неловким любопытством спросила Тоня вслух. Хотя хотелось спросить совсем другое, но не хватало смелости.
– Лучше не надо, – Влад явно пытался не ржать, но выходило откровенно плохо. – Представь картину: поздняя ночь, ты сидишь дома, пьешь чай с печеньками, конспекты учишь, никого не трогаешь. И тут звонок в дверь. Открываешь, а там… улыбчивый такой, интеллигентный кровосос. Вежливо интересуется, не нужна ли тебе помощь в утилизации лишней крови. Или не найдётся ли минутки поговорить о Первопредках, под чашечку… какая там у тебя? Третьей положительной.
– Бррр. Жуть! – Тоня поежилась. Влад умел рисовать образы, ничего не скажешь. Сама мысль звать вампиров убежала со всех ног.
– Вампиры - существа обратной стороны Грани, способные жить по обе, – отсмеявшись, уже серьёзно пояснил Влад, притянув Тоню к себе за худенькие плечи. – Нежить, довольно опасная форма не-жизни, которая питается чужой жизненной энергией. Вообще, они родом из другого слоя реальности. Сейчас уже более-менее прижились, а раньше без приглашения им тупо не хватало сил пройти границу между измерениями. Кроме магии крови, другой они не владеют. Но чтоб сожрать глупого человека, высшая хрономагия или артефакторика им как-то без надобности.
Тоня окончательно успокоилась. Даже на глупого человека обидеться не получалось. Хорошо, что эта перемена долгая… Рядом с Владом она чувствовала себя в безопасности, словно под невидимым щитом. Будь рядом хоть вампиры, хоть целая толпа галдящих однокурсниц, что гораздо хуже.
– Как ты их… убрал? – тихо, но с огромной благодарностью вздохнула Тоня, склонив голову на его плечо. – Они же всё равно не отцепятся.
– Обычный отвод и рассеивание внимания, – архонт кивнул на стайку взбудораженных факультетских сплетниц, взахлёб обсуждающих какую-то Светку. – Они сейчас землетрясения в упор не заметят. Но это мера временная. Чтобы совсем отцепились, а лучше боялись – нужно нечто радикальное и долговременное.
– Например? – насторожилась Тоня.
– Например, артефакт с частицей моей Силы, – Влад задумчиво покрутил перстень с массивным, смолянисто-чёрным кристаллом в виде ромба, предвкушая взбучку от отца. – Разбрасываться печатями, увы, не могу, пока не достигну магического совершеннолетия, но артефакты в схронах найдутся. Родовые мне не положены пока, шпионские опасны, но чтобы отвадить назойливых балаболок, завистниц и пакостников, они и не обязательны. Этого колечка, например, или интересного камушка на цепочке за глаза хватит, чтоб тебя не трогали и инстинктивно обходили стороной даже преподы и гопники. И другие нелюди, включая вампиров, само собой.
Тоня с сомнением посмотрела на перстень, на толпу галдящих девиц – и снова на перстень. Только кольца архонта ей не хватало. Но Влад предлагал реальный выход и защиту. Не браслет же, и слава богу. Если это цена спокойной жизни – ну и ладно. Всё равно, ничего лучше она не придумает. А это временно, пока ажиотаж уляжется, все забудут о «подружке невесты мага» и переключатся на что-то или кого-то другого.
– Хорошо. – вздохнула девушка, запоздало и малодушно надеясь, что эта бижутерия не стоит целое состояние.
Влад мысленно усмехнулся. Один корсианский чёрный бриллиант, даже не зачарованный, стоил как скромный континент или тропический архипелаг. Но зачем напуганному камышовому ужику об этом знать. Пусть будет бижутерия. Главное, она работает.
– Держи, – маг небрежно стянул перстень и надел на дрогнувшую Тонькину руку. Кольцо неторопливо растеклось, подстраиваясь под её палец, и село как влитое. – И лучше не снимай. Впрочем, у тебя и не получится. Зато не потеряешь.
– Я немного поношу и отдам, – клятвенно пообещала Тоня. – А твои родители за него не прибьют?
– Родители – моя проблема, а тебя за что? – Влад удивлённо приподнял бровь. – Ты не украла артефакт, я сам тебе его дал, для спокойствия и защиты. Но есть нюанс.
– Какой ещё… нюанс? – насторожилась девушка, запоздало вспомнив, что вся бижутерия у этих нелюдей обычно с грандиозным подвохом.
– Ну, ты же не думаешь, что такие артефакты одалживают соседям, дают поиграться детишкам, а частицей моей Силы все мои шапочные знакомые, коллеги и приятели пользуются, как банкоматом или библиотечной книжкой? – Влад усмехнулся. – Это символ и статус. Показатель, что ты – мой близкий круг. Очень близкий. Перед энергиями, иерархией и нечеловеческим обществом, ты теперь числишься моей девушкой, со всеми вытекающими, вроде связи, покровительства и защиты.
– Чего? – Тоня настолько растерялась, что даже забыла испугаться, обидеться, разозлиться или хотя бы отодвинуться от него подальше.
– Вот и поглядим. В координатах ты не шаришь, просто покажи пальцем любое место на карте.
Девушка закрыла глаза и ткнула в пергамент наугад. Андрей запомнил ближайшие символы, мысленно наложил на координатную сетку, вычислил поправку и вложил результат в кристалл. Из глаз на мгновение протянулись тонкие золотистые лучи, а в воздухе соткалось полупрозрачное, но реалистичное изображение каких-то джунглей. Среди буйной зелени бродили серые шестилапые ящеры с телескопически удлиняющимися шеями, флегматично общипывая кустики и верхушки деревьев, напоминающих цветную капусту. В лимонно-желтом небе стремительно мелькали чёрные ромбы. Андрей приблизил изображение, и ромбы оказались чем-то вроде гибрида летучей мыши с птеродактилем. Ромбообразные охотились на «комариков» размером с голубя.
– Фу, тут динозавры! Я туда не хочу, – Юлька потешно выставила перед собой ладошки, будто этим можно убрать динозавров.
– Я тебя туда и не пущу, нечего там человеку среди динозавров делать, – маг щелкнул пальцами, и доисторический мир растаял в воздухе.
– А можешь высокоразвитый мир показать? – девушку накрыл азарт.
– Без проблем. Технически высокоразвитый, магически, социально? Трёхмерный или четырёхмерный? – уточнил Андрей. – Пятимерные и больше артефакт сильно искажает, а ты и не увидишь ничего, кроме цветных пятен.
Юля ненадолго задумалась. Посмотреть хотелось многое, но она совсем ничего не знала о других мирах. Тем более, четырёхмерных.
– В каком ты был и где тебе понравилось.
Теперь задумался Андрей. Он бывал во многих мирах, и каждый по-своему нравился. Даже в мёртвых и непригодных для жизни реальностях он находил что-то красивое, интересное и удивительное. Но это не значит, что человеческой девушке так же понравится крошить зомби, любоваться выжженной радиоактивной пустыней с руинами погибшей цивилизации, или вести философские беседы с двадцатиметровыми многоногими паучками. В очень красивой и романтичной, но необитаемой реальности, вроде XFN, Юле может быстро стать скучно. Ей хочется увидеть именно другой мир, а не просто необитаемый остров, даже если развернуть там резиденцию. Высокоразвитый мир тоже не обязательно будет комфортен и безопасен для человека-землянина. Тот же Маа-ирр-рет-аль, родной мир Фила, населённый разумными крылатыми кошками-йиннэн, для людей чужд и просто не предназначен. Без крыльев и телепатии там вообще делать нечего. Можно заглянуть, чисто полюбоваться на Лунный город, погладить любопытных котят и сделать прикольные фотки-голограммы, но не задерживаться. А реально комфортных и безопасных миров, проверенных лично и подходящих для людей, по сути, не так много.
– В трёхмерном сегменте остаётся Корсианское кольцо – система связанных параллельных миров вокруг звезды Корсо. Их там около трёхсот, но лучшие, темпорально ушедшие вперёд в развитии – Н-Корсо или М-Корсо, без разницы. Обе локации мирные, курортные и магически высокоразвитые. С технологиями не очень, но природа невероятная. Огромные луны, светящиеся цветы, тёплый золотистый океан… Тебе там понравилось… понравится, – исправился Андрей, демонстрируя виды-голограммы. – В четырёхмерном сегменте могу предложить гиперкуб Альвирон или гиперпирамиду Этейру. Правда, там двумерное время и свои… спецэффекты, но миры красивые, техномагически высокоразвитые, безопасные и комфортные для человека, – маг так же сформировал вращающиеся голограммы тессеракта и гиперпирамиды, с выборочной демонстрацией видов. Горы, моря, мегаполисы, космические станции, какие-то парящие в воздухе острова. – В Альвироне правит моя родня… точнее, наша. Экзарх Рамон и семья Ивер Оррест будут очень рады тебя видеть. Но если ты не готова, не настаиваю. Выбирай сама.
– Ивер Оррест? Что-то знакомое, – Юля потёрла виски. Голова шла кругом. – Не боишься, что я что-нибудь… лишнее вспомню?
– В любом случае, чуть раньше или позже, ты встретишься с этой ветвью рода и семьи. И Рамон менталист, в отличие от меня. Он не допустит, чтобы ты пострадала или с тобой что плохое случилось, – Андрей вздохнул, обнимая любимую за талию. – Я не боюсь, что у тебя проявится глубинная память или какая-то её часть. Я опасаюсь, как это отразится на твоём рассудке. Иногда забвение – это дар, а память бывает очень горькой и может сломать. Тебя пугают менталы, знаю, но Рамон – это совсем другое. Не кто-то посторонний, препарирующий мозги по работе, а родной и близкий… пусть человек, с таким даром и огромным опытом. Без твоего согласия или очень веских причин, вроде конкретной беды с башкой, он в неё и не полезет. Но решать всё равно тебе.
– Знаешь, ты этот мир и эту родню так расписал, что заинтригована. Уже интересно с ними познакомиться, – Юля склонила голову на его плечо.
При мысли о Рамоне почему-то совсем не было страха. Только какое-то неясное, горьковатое тепло в груди, с примесью светлой грусти. Как получить весточку из детства, от кого-то родного и близкого, с кем уже не надеялась встретиться. Хотя она совершенно не знала этого… экзарха, но Андрей знал, что говорил. Она просто верила ему.
... Земной Веер. Базовая реальность Земля-А-19/004-6-17. Кайлас / Южно-Евразийская зона влияния, двадцать третий сегмент
Тоня появилась в универе через полторы недели. Бледненькая, заметно исхудавшая, тихая и замкнутая больше обычного, но на своих ногах. Двигалась она ещё медленно, неуверенно, скованно, быстро уставала и кривилась при виде лестниц, но хотя бы не хромала и не шаталась. Девушка боялась, что на неё может налететь какой великовозрастный придурок, что в суете и спешке могут случайно ударить или толкнуть. Но отстать от программы или быть отчисленной за прогулы боялась ещё больше. Больничный нелюди ей дали, в деканате всё уладили, а нагонять пропуски, получать допуск к сессии и сдавать экзамены придётся самостоятельно. Влад и так достаточно с ней повозился.
На портал, самым наглым образом открытый у входа в аудиторию, никто не обратил внимания. Как и на бледную моль, с опаской выходящую из ниоткуда в сопровождении известного мажора, звезды универа.
– Пары закончатся, позвонишь или мысленно позовёшь, обратно домой перемещу, – буднично бросил Влад, будто собрался после учёбы попить пивка или зайти в библиотеку. – Если что не так, проблемы какие – тоже зови. Физически тебя никто пальцем не тронет, оберег я поставил. Но мало ли, препод доколупается, начнут за пропуски отработками кошмарить…
– Ладно, – Тоня кивнула и поспешно скрылась в аудитории, явно не собираясь вообще его беспокоить сверх самого необходимого.
Одной, без подружки ей было непривычно и неуютно. А с уходом Влада настроение совсем ушло в минус. И когда она успела так привязаться к этому зеленоглазому проходимцу, мажору и вообще, телепату?
– Ивашина, – Тоня чуть не подскочила вместе с партой и уронила ручку. Но это оказалась всего лишь перекличка, и очередь дошла до Юли. А преподаватель в упор смотрит на её невзрачную соседку лишь потому что они дружили.
– В свадебном путешествии, – выпалила Тоня и почему-то покраснела.
– Плавно переходящем в академ и декретный отпуск, – добавил кто-то из парней. По кабинету поползли смешки, а Тоня покраснела ещё больше.
– Тишина в аудитории! Острить на сессии будете, – рявкнула преподша, возвращаясь к перекличке.
Девчонки с любопытством поглядывали на Тоню, шушукались и перешёптывались. Похоже, новость о Юлькином замужестве и фамилия её мужа волновала всю женскую половину курса куда больше грядущей сессии. А теперь единогласно нашли «жертву» и с нетерпением ждали перемены, чтобы всё узнать в деталях и подробностях, желательно пикантных.
Тихая «ботанка» Савельева от непривычного внимания к своей скромной персоне ёжилась и пряталась за учебником, но как избежать допроса с пристрастием, когда пара закончится – не представляла. Что же будет, если её увидят рядом с Владиславом Викторовичем, боялась представить. О спокойной жизни и учёбе можно забыть. Чем больше близилась перемена, тем сильнее тревожилась Тоня.
«Влад!», – за пару минут до звонка, она не выдержала и всё-таки позвала мага. Между допросом толпой жадных до сплетен однокурсниц, пугающей перспективой оказаться в центре всеобщего внимания – или поступиться показной гордостью и попросить Влада о помощи, она предпочла последнее.
“На связи”, – Влад откликнулся мгновенно, словно ждал этого зова.
Тоня просто растерялась. Что и как говорить или думать Сумеречному, заранее не продумала. А теперь все умные мысли напрочь вылетели. В голове стояла удручающая пустота, как у круглого двоечника, неожиданно попавшего на экзамен, не зная по предмету абсолютно ничего. От полного позора её так же спас звонок. Пока она судорожно пыталась “в телепатию”, пара закончилась. Ой, мама…
“Ноги слушаются, идти можешь? – Тоня неуверенно кивнула. Будто бы он может её видеть из другой аудитории. – Выходи в коридор. Спокойно, без суеты и паники, я здесь и сам тебя встречу”
Ноги слушались не очень, немного дрожали и пытались заплетаться, но хотя бы держали тело. Просто волнение, как на тех же дурацких экзаменах. И к экзаменам она могла подготовиться, а к такому – нет. Но на удивление, никто её не окружал, как папарацци незадачливую знаменитость, не галдел, не приставал с глупыми сплетнями и не устраивал допроса. Студенты, а особенно студентки, просто расходились своими стайками по своим делам и обращали на неё внимания не больше, чем на доску, кафедру и прочую мебель. Разве что в воздухе блеснула уже знакомая призрачная рябь, с неповторимым ощущением близости Грани. Тоня вздохнула с облегчением. Даже сил будто бы прибавилось.
Влад задумчиво стоял у окна, что-то лениво листая в своём телефоне. И нафига козе баян, а телепату телефон?
– Не все могут, хотят и не боятся разговаривать со мной мысленно. Тем более, из людей. А разговаривать как-то надо. Для рабочей рутины есть рабочий чат, буду я ещё сферу сознания этой фигнёй забивать, – пожал плечами молодой маг, убирая телефон. – Иди сюда, что мнёшься у Грани, как вампир незваный.
Сумеречный излучал такую мощь, монолитную ауру уверенности и спокойствия, что невольно передавалась и ей. Даже чтение её сумбурных и неловких мыслей казалось чем-то неважным. Прочитал, и ладно. Зато не пришлось, краснея, бледнея, заикаясь и блея, судорожно объяснять суть проблемы. Тоня несмело подошла ближе и присела на подоконник. Никто больше и не попытался его занять. На них с Владом тоже никто не смотрел, будто они – стены или два столба.
– А почему вампир незваный? Их что, ещё и звать надо? – с неловким любопытством спросила Тоня вслух. Хотя хотелось спросить совсем другое, но не хватало смелости.
– Лучше не надо, – Влад явно пытался не ржать, но выходило откровенно плохо. – Представь картину: поздняя ночь, ты сидишь дома, пьешь чай с печеньками, конспекты учишь, никого не трогаешь. И тут звонок в дверь. Открываешь, а там… улыбчивый такой, интеллигентный кровосос. Вежливо интересуется, не нужна ли тебе помощь в утилизации лишней крови. Или не найдётся ли минутки поговорить о Первопредках, под чашечку… какая там у тебя? Третьей положительной.
– Бррр. Жуть! – Тоня поежилась. Влад умел рисовать образы, ничего не скажешь. Сама мысль звать вампиров убежала со всех ног.
– Вампиры - существа обратной стороны Грани, способные жить по обе, – отсмеявшись, уже серьёзно пояснил Влад, притянув Тоню к себе за худенькие плечи. – Нежить, довольно опасная форма не-жизни, которая питается чужой жизненной энергией. Вообще, они родом из другого слоя реальности. Сейчас уже более-менее прижились, а раньше без приглашения им тупо не хватало сил пройти границу между измерениями. Кроме магии крови, другой они не владеют. Но чтоб сожрать глупого человека, высшая хрономагия или артефакторика им как-то без надобности.
Тоня окончательно успокоилась. Даже на глупого человека обидеться не получалось. Хорошо, что эта перемена долгая… Рядом с Владом она чувствовала себя в безопасности, словно под невидимым щитом. Будь рядом хоть вампиры, хоть целая толпа галдящих однокурсниц, что гораздо хуже.
– Как ты их… убрал? – тихо, но с огромной благодарностью вздохнула Тоня, склонив голову на его плечо. – Они же всё равно не отцепятся.
– Обычный отвод и рассеивание внимания, – архонт кивнул на стайку взбудораженных факультетских сплетниц, взахлёб обсуждающих какую-то Светку. – Они сейчас землетрясения в упор не заметят. Но это мера временная. Чтобы совсем отцепились, а лучше боялись – нужно нечто радикальное и долговременное.
– Например? – насторожилась Тоня.
– Например, артефакт с частицей моей Силы, – Влад задумчиво покрутил перстень с массивным, смолянисто-чёрным кристаллом в виде ромба, предвкушая взбучку от отца. – Разбрасываться печатями, увы, не могу, пока не достигну магического совершеннолетия, но артефакты в схронах найдутся. Родовые мне не положены пока, шпионские опасны, но чтобы отвадить назойливых балаболок, завистниц и пакостников, они и не обязательны. Этого колечка, например, или интересного камушка на цепочке за глаза хватит, чтоб тебя не трогали и инстинктивно обходили стороной даже преподы и гопники. И другие нелюди, включая вампиров, само собой.
Тоня с сомнением посмотрела на перстень, на толпу галдящих девиц – и снова на перстень. Только кольца архонта ей не хватало. Но Влад предлагал реальный выход и защиту. Не браслет же, и слава богу. Если это цена спокойной жизни – ну и ладно. Всё равно, ничего лучше она не придумает. А это временно, пока ажиотаж уляжется, все забудут о «подружке невесты мага» и переключатся на что-то или кого-то другого.
– Хорошо. – вздохнула девушка, запоздало и малодушно надеясь, что эта бижутерия не стоит целое состояние.
Влад мысленно усмехнулся. Один корсианский чёрный бриллиант, даже не зачарованный, стоил как скромный континент или тропический архипелаг. Но зачем напуганному камышовому ужику об этом знать. Пусть будет бижутерия. Главное, она работает.
– Держи, – маг небрежно стянул перстень и надел на дрогнувшую Тонькину руку. Кольцо неторопливо растеклось, подстраиваясь под её палец, и село как влитое. – И лучше не снимай. Впрочем, у тебя и не получится. Зато не потеряешь.
– Я немного поношу и отдам, – клятвенно пообещала Тоня. – А твои родители за него не прибьют?
– Родители – моя проблема, а тебя за что? – Влад удивлённо приподнял бровь. – Ты не украла артефакт, я сам тебе его дал, для спокойствия и защиты. Но есть нюанс.
– Какой ещё… нюанс? – насторожилась девушка, запоздало вспомнив, что вся бижутерия у этих нелюдей обычно с грандиозным подвохом.
– Ну, ты же не думаешь, что такие артефакты одалживают соседям, дают поиграться детишкам, а частицей моей Силы все мои шапочные знакомые, коллеги и приятели пользуются, как банкоматом или библиотечной книжкой? – Влад усмехнулся. – Это символ и статус. Показатель, что ты – мой близкий круг. Очень близкий. Перед энергиями, иерархией и нечеловеческим обществом, ты теперь числишься моей девушкой, со всеми вытекающими, вроде связи, покровительства и защиты.
– Чего? – Тоня настолько растерялась, что даже забыла испугаться, обидеться, разозлиться или хотя бы отодвинуться от него подальше.
