Но врезаться было просто некому, чары так же успешно не пропускали на закрытую территорию посторонних. Иногда здесь видели мираж, призрачный образ настоящей хибары-завалюшки, источенной временем, дождями, солнцами и солёным ветром. Который не вызывал никакого желания приближаться и мгновенно стирался из памяти. Это место обходили стороной даже юркие местные зверушки и нахальные морские птицы.
– Это и есть домик у океана? – Юля хихикнула, представив, как несчастная ветхая сараюшка трясётся и рассыпается от их любовных утех. Да там двум крабам не порезвиться, развалят хатку.
– А ещё говорила, у меня мысли пошлые и только об одном, – усмехнулся Андрей, спокойно проходя защиты, морок и обманки, поставленные ещё собой прежним. Когда он носил погоны полковника КГБ и возглавлял спецслужбу, а нынешний военный иерарх и глава Единой мировой СБ, Алишер “Тигр” Матуров, был балбесом, систематически огребающим от шефа разносы, дисциплинарные взыскания, а иногда и в морду. То-то старый СБ-шный чёрт на Кайласе странно поглядывал на студента-сопляка, в котором узнал грозного Полкана. А его супружница-менталистка, нестареющая иномирянка Элиа, и вовсе побаивалась безобидного несовершеннолетнего архонта. Теперь он понимал, почему. Защита “летней резиденции” впечатляла. А его любимая девочка готова была жить в иллюзорном шалаше, только бы с ним. Как только в рыженькую голову пришло, что экзарх приведёт жену в шалаш или развалюху. Ещё и будет предаваться любви в таком сарае, где кур поселить стыдно, с угрозой полного обрушения.
– Это был морок и отвод глаз. А это – наш настоящий домик у океана, – Андрей вычертил перед собой несколько тайных знаков, стабилизировал плавающие координаты и небрежно смахнул что-то рукой, как пыль.
– Домик?! Это же… целый отель! Боже, как ты его убираешь? – глаза Юли изумлённо расширились. Она запоздало понимала, что для него нет ничего невозможного. На что вообще способен её муж, и сколько ещё у него секретов. Помимо такой вот… недвижимости в разных мирах.
Белоснежное двухэтажное здание, с террасой, огромными окнами и панорамным видом на бескрайний океан, проступающее ниоткуда, казалось сотканным из морской пены, стекла и солнечного света. Стены, выложенные из ракушечника, в свете двух солнц отливали перламутром.
– Никак не убираю, искорка. Когда здесь никого нет, здание вообще почти не проявлено в реальности. Квантовая неопределенность. А когда проявлено, бытовая магия на что, – усмехнулся Андрей, наблюдая за её изумлением. – Это… настройка. Я лишь задаю параметры, создаю… программу и вкладываю энергию, а она сама себя выполняет и поддерживает. Время, пространство, энергия – всё это лишь инструменты. Я обещал создать для тебя новую реальность, если потребуется. А это… всего лишь загородный домик.
Вокруг цвели экзотические растения, источая тонкий аромат. Золотистый океан раскинулся у самой террасы, лаская песок. У небольшого причала сонно покачивалась небольшая, смутно знакомая яхта. Ее белоснежные борта, отполированные до зеркального блеска, отражали блики на спокойной глади залива. Каждый уголок этого пространства дышал уютом, заботой и безграничной любовью. У Юли терпко, сладко и чуть горьковато защемило в груди. Что-то внутри помнило и знало это место. Это счастье, тёплым комочком, ещё одним солнышком свернувшееся у сердца.
– Прокатимся? – выразил Андрей ещё не осознанное, тайное желание жены.
– На… этом? Ты умеешь? – Юлиана неуверенно подошла к белому кораблику. Коснулась ладонью гладкой поверхности, просоленной океаном и прогретой двумя солнцами. Что-то невероятное, запредельное, на грани чудесного сна и забытого воспоминания. Рука дрогнула, а ноги предательски ослабли. Девушка опустилась на край мостика у самой воды, погрузив ноги в расплавленное золото океана, с переливами перламутра и бирюзы.
— Умею, – если маг и удивился вопросу, то никак этого не показал. Бриз ленивым морским котиком играл его волосами и полурасстегнутой рубашкой, будто времени нет.
– Тогда не вижу причин отказываться, – Юля немного поболтала ногами в воде, наблюдая, как от её движений расходятся медленные светящиеся круги и спирали, распугивающие квадратных медуз и оставляющие на коже лёгкое, мерцающее свечение.
– Откуда им взяться, причинам этим, – Андрей подхватил её на руки и улыбнулся, как мальчишка, на мгновение став ещё счастливее, моложе и загадочнее. – Здешние океаны состоят из жидкости, схожей по составу с водой, но обогащенной элементами и энергиями, которых не существует в нашей базовой реальности. Не опасными, целительными. Местная иерархия хранит свои миры, как колыбель. Жизни, свободы, счастья, без горя и войны.
Его голос, взгляд, нежные объятия, обволакивали ее, даря ощущение покоя и защищенности. Девушка счастливо рассмеялась, раскинув руки навстречу солёному ветру, будто пыталась обнять весь мир. Залив. Небо. Океан. Дом-мираж и яхту, над которой не властно само время…
Неизвестные символы на борту яхты повторяли выбитые в ракушечнике:
– Вилла Паулина, – по слогам, как дошколёнок, вслух прочла гостья. Или хозяйка, которая не была здесь слишком долго и шла сюда дольше жизни. Откуда бы ей знать незнакомый язык, которого в мире нет и никогда не существовало…
– Я сохранил все, как было. Чтобы ты могла найти свой путь обратно, Лина, – тихо шепнул Андрей, словно опасаясь потревожить сон застывшего времени. – Этот дом, эта яхта, все это – наше прошлое и наше продолжение.
…Может, на крови
Вырастет тот дом,
Чистый, для любви.
Может быть, потом…
Другая сторона правды, которая не нужна его девочке. Не для человека такой груз, какую бы цену ни заплатил матёрый хищник, глава спецслужбы и комбинатор событий, за это самое «потом».
Они ступили на борт, цепь разомкнулась, и яхта сбросила белые сны, плавно удаляясь от причала. Вода вокруг сверкала и искрилась, словно тысячи бриллиантов. В глубине сновали медузы-люминофоры, похожие на маленькие ожившие кристаллы. Только никому на борту не было до них никакого дела.
Внутри яхта оказалась ещё более просторной и уютной, чем казалось снаружи. Пространственная магия уже становилась Юлиане привычной. Мягкие диваны, отделанные золотистым бархатом, столики из дерева и перламутра, солнечные зайчики, играющие на стене, картины, изображающие дивные пейзажи неведомых миров – всё дышало роскошью, спокойствием и той сияющей, прозрачной чистотой, которая живёт только там, где живёт счастье. В заброшенных на полвека помещениях такого не бывает. С капитанского мостика и верхней палубы открывался захватывающий вид на залив. Солнца медленно клонились к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового, лилового и оранжевого.
Андрей бережно окутал её плечи мохнатым пледом, отгоняя подступающую вечернюю прохладу.
– Шампанское? – она почти не удивилась бутылке тёмного стекла, запотевшей в ведёрке со льдом, паре хрустальных бокалов и целому параду лёгких изысканных блюд. Морепродукты, фрукты и ягоды самого экзотического вида, коллекция сыров, закуска из местных водорослей с ореховым привкусом. Почему и откуда здесь домашние помидоры, закатанные по-деревенски, как у бабушки, и как он узнал, что она любит?
– Это… невероятно. Двойной закат, над океаном, – у Юли не нашлось слов. Даже мысли разлетелись пёстрыми пташками и бокал в руке дрогнул. А при виде скромного набора суши без палочек к щекам девушки прилил жар. И не только к щекам, стоило взглянуть в серебристые глаза, полные пламени.
Суши были благополучно забыты. Полупустые бокалы застыли в воздухе, как фонарики в невесомости, отражая янтарные и малиновые лучи заката тонкими хрустальными гранями. Юлиана невольно потянулась и прижалась к Андрею, словно притягиваемая невидимой силой. Так близко, что она чувствовала тепло его дыхания и аромат парфюма. Свежий, чуть терпкий, древесный, с едва уловимой ноткой морской соли. В него хотелось завернуться, как в шаль, закутаться, раствориться... Её дыхание стало прерывистым, словно она пыталась удержать в лёгких этот пьянящий аромат, смешанный с запахом неба, океана и чего-то неуловимо родного.
Андрей мягко коснулся её щеки кончиками пальцев, и по телу Юлианы пробежала волна тепла, от которой закружилась голова. Даже шампанское так не кружило её шальную голову, как его близость, прикосновения, тёплая улыбка и серебряный взгляд, в котором она тонула, как песчинка в океане. В серебристой стали его глаз отражалось пламя. Мощное, завораживающее, дикое и невыразимо древнее. Опасное, но манящее и притягательное, как магнит. Уютное и согревающее, как домашний очаг. Эта сила немного пугала своей мощью, запредельностью, какой-то космической глубиной. Но манила сильней.
– Если страшно, я закроюсь, – его пальцы переплелись с её волосами, наслаждаясь мягкостью и медными переливами волнистых прядей. До мурашек, переходящих в стон блаженства.
– Не надо. Мне не страшно. Я не хрустальная, Андрей, – Юля безмятежно закрыла глаза, наслаждаясь таким тёплым океаном его ласки и нежности.
– Для меня – хрустальная. Маленькая, беззащитная, хрупкая, бесконечно любимая, моя девочка, – в его глазах плескалось пламя страсти напополам с такой же бездонной, горьковатой нежностью. – Моя сила никогда не причинит тебе вреда, не сделает ничего плохого или страшного. Она может быть опасной для кого угодно, но не для тебя.
Юлиана не могла отвести взгляда от его лица, от лёгкой улыбки, тронувшей его губы. Мир вокруг замер, оставив только их двоих, окутанных мягким светом почти утонувших солнц, плавящих океан на янтарь и жидкое золото.
Андрей наклонился ближе, откровенно любуясь юной женой.
– Юлиана, искорка, – его голос теперь звучал глубже, с нотками сдерживаемого, но неприкрытого желания. Он снова коснулся её щеки, но теперь его большой палец нежно погладил её нижнюю губу. – Ты сводишь меня с ума.
Его губы нашли её, стирая все границы. Лёгкое, трепетное касание, от которого по её телу пробежала сладкая дрожь. Она ответила, растворяясь в нём, как капля в океане. Остались только его горячие руки, мягко очерчивающие изгиб её спины, его дыхание, смешивающееся с её, и огонь в глазах. Смесь пламени и тьмы, первобытной страсти и трепетной хрустальной нежности.
Бархатный диванчик жалобно скрипнул под двумя обнажёнными телами, расширяясь почти на всю палубу.
Теплый океан нежности разгорелся пожаром желания. Андрей ещё как-то пытался сдерживаться, продлить прелюдию, но рядом с Искоркой вся сдержанность летела к демоновой праматери. Если поначалу Юля ещё немного смущалась, то напрочь забыла обо всём, кроме близости Андрея, его сильного горячего тела, рук, губ, прикосновений. Он ощущал её каждой клеточкой, впитывая каждый изгиб, каждый вздох, каждый стон, что срывался с любимых губ. Его руки скользили по её коже, оставляя за собой след из мурашек и сладкого предвкушения. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, ласкающими и обжигающими, страстными и бесконечно бережными. Каждый поцелуй, каждая ласка были наполнены не только страстью, но и нежностью, идущей из самой глубины его души. Он и не представлял, что так бывает, что вообще способен так любить. Она просто таяла, полностью отдаваясь ему. Он уже не мог ждать. Не мог и не хотел.
Юлиана прижалась ещё ближе, судорожно обхватив его ногами. Призывно потёрлась самым сокровенным местечком о его возбуждённый член, желая большего. В этом их желания абсолютно совпадали. Её тело пульсировало в унисон с его желаниями. Да и желание осталось лишь одно на двоих.
Андрей перехватил её чуть затуманенный взгляд и плавно вошёл в жаркое тесное лоно. Юля сладко застонала ему в губы, ещё плотнее стиснув его ногами. Движение получилось резковатым, всё таки опыта ещё маловато. Но он всем телом ощутил пряную тягучую волну её наслаждения. Она инстинктивно поймала его ритм, усиливая обоюдное удовольствие. Если бы не военный самоконтроль и владение своим телом, уже бы кончил, как подросток, от одного её рваного стона и ноготков, страстно впившихся в спину.
– Царапаешься, как кошечка, – шепнул Андрей ей в губы, сминая их таким же страстным поцелуем и ускоряя движения. Быстрее, резче, глубже… Пока Юля не выгнулась и не забилась под ним, на пике блаженства, не сдержав хриплого протяжного стона. Ощутив, как сладко она кончает, следом улетел и он. Едва успев краем сознания притормозить время, чтобы продлить этот волшебный миг. Танец падающих звёзд. Две сплетённых ауры прошила молния алого пламени, соединяя их в одну. Крошечная искорка и бескрайний чёрный океан, бережно качающий её на волнах бездонной любви.
– Только моя. На вечность…
Сущность решила за него, стерев последние границы и совершив слияние. Юлиана, плывущая в эйфории, ничего не поняла. Но Андрей ни за что бы об этом не пожалел.
На Н-Корсо молодожёны собирались провести местную неделю, но задержались почти на две. И те пролетели, как миг. Этот мир стал колыбелью их любви, личным маленьким раем для двоих.
Прибрежный городок у океана, с его уютными базарчиками, ресторанчиками и тавернами, криками морских птиц и солёным ветром, ароматом пряностей и экзотических цветов, живописными набережными, и уединёнными бухтами, стал их личным раем, где время текло по своим законам. В основном, Андрей и Юля жили в тайной резиденции Вилла Паулина, либо на яхте, позволяющей путешествовать по уровню реальности и побывать в самых дивных уголках мира. Они купались обнажёнными и занимались любовью в океане, перепробовали множество местных блюд и напитков, собрали целую коллекцию раковин, камушков и морских стеклышек, сделали кучу фото – в том числе на записывающий инфокристалл, который в отличие от телефона спокойно работал под водой. Конечно, снимала, коллекционировала ракушки и впечатления в основном Юлиана. Андрей эти впечатления создавал.
Вечерами они бродили по узким улочкам прибрежных городков, где старинные дома, увитые плющом, шептали истории прошлых веков. Каждый камень, каждая тень казались частью их собственной истории. Иногда у Юли всплывали тени воспоминаний и уже знакомое чувства дежа-вю. Но это больше не пугало. Скорее, вызывало любопытство. Но не настолько, чтобы всерьёз погружаться в прошлое, открывать тайные схроны и пыльные альбомы пожелтевших фотокарточек из прошлой жизни. Им с Андреем хватало их настоящего.
– Жаль, Тони так и не увидит этой реальности, – Юля задумчиво шла по кромке прибоя, тут же стиравшего следы. Она собрала для подружки-сестрички целый чемодан иномирных подарков, памятных сувениров, сладостей, даже сказочно красивый купальник, будто сплетённый из кремовых лепестков. Но это другое.
– Ну, в нашем свадебном путешествии друзьям и подружкам делать нечего, – заметил Андрей, любуясь её стройной фигуркой и медными прядями в лучах двойного солнца. – А в перспективе, почему нет? Влад тоже способен открывать порталы, да и в будущем мы собираемся сделать такой отдых доступным для людей.
– На это уйдут века, – вздохнула Юлиана.
– Вовсе нет. Всего пара-тройка лет, пока устаканится метакод, установится и закрепится новый мировой порядок. Вы мечтаете о волшебстве и других мирах, это говорит ваша генетическая память.
– Это и есть домик у океана? – Юля хихикнула, представив, как несчастная ветхая сараюшка трясётся и рассыпается от их любовных утех. Да там двум крабам не порезвиться, развалят хатку.
– А ещё говорила, у меня мысли пошлые и только об одном, – усмехнулся Андрей, спокойно проходя защиты, морок и обманки, поставленные ещё собой прежним. Когда он носил погоны полковника КГБ и возглавлял спецслужбу, а нынешний военный иерарх и глава Единой мировой СБ, Алишер “Тигр” Матуров, был балбесом, систематически огребающим от шефа разносы, дисциплинарные взыскания, а иногда и в морду. То-то старый СБ-шный чёрт на Кайласе странно поглядывал на студента-сопляка, в котором узнал грозного Полкана. А его супружница-менталистка, нестареющая иномирянка Элиа, и вовсе побаивалась безобидного несовершеннолетнего архонта. Теперь он понимал, почему. Защита “летней резиденции” впечатляла. А его любимая девочка готова была жить в иллюзорном шалаше, только бы с ним. Как только в рыженькую голову пришло, что экзарх приведёт жену в шалаш или развалюху. Ещё и будет предаваться любви в таком сарае, где кур поселить стыдно, с угрозой полного обрушения.
– Это был морок и отвод глаз. А это – наш настоящий домик у океана, – Андрей вычертил перед собой несколько тайных знаков, стабилизировал плавающие координаты и небрежно смахнул что-то рукой, как пыль.
– Домик?! Это же… целый отель! Боже, как ты его убираешь? – глаза Юли изумлённо расширились. Она запоздало понимала, что для него нет ничего невозможного. На что вообще способен её муж, и сколько ещё у него секретов. Помимо такой вот… недвижимости в разных мирах.
Белоснежное двухэтажное здание, с террасой, огромными окнами и панорамным видом на бескрайний океан, проступающее ниоткуда, казалось сотканным из морской пены, стекла и солнечного света. Стены, выложенные из ракушечника, в свете двух солнц отливали перламутром.
– Никак не убираю, искорка. Когда здесь никого нет, здание вообще почти не проявлено в реальности. Квантовая неопределенность. А когда проявлено, бытовая магия на что, – усмехнулся Андрей, наблюдая за её изумлением. – Это… настройка. Я лишь задаю параметры, создаю… программу и вкладываю энергию, а она сама себя выполняет и поддерживает. Время, пространство, энергия – всё это лишь инструменты. Я обещал создать для тебя новую реальность, если потребуется. А это… всего лишь загородный домик.
Вокруг цвели экзотические растения, источая тонкий аромат. Золотистый океан раскинулся у самой террасы, лаская песок. У небольшого причала сонно покачивалась небольшая, смутно знакомая яхта. Ее белоснежные борта, отполированные до зеркального блеска, отражали блики на спокойной глади залива. Каждый уголок этого пространства дышал уютом, заботой и безграничной любовью. У Юли терпко, сладко и чуть горьковато защемило в груди. Что-то внутри помнило и знало это место. Это счастье, тёплым комочком, ещё одним солнышком свернувшееся у сердца.
– Прокатимся? – выразил Андрей ещё не осознанное, тайное желание жены.
– На… этом? Ты умеешь? – Юлиана неуверенно подошла к белому кораблику. Коснулась ладонью гладкой поверхности, просоленной океаном и прогретой двумя солнцами. Что-то невероятное, запредельное, на грани чудесного сна и забытого воспоминания. Рука дрогнула, а ноги предательски ослабли. Девушка опустилась на край мостика у самой воды, погрузив ноги в расплавленное золото океана, с переливами перламутра и бирюзы.
— Умею, – если маг и удивился вопросу, то никак этого не показал. Бриз ленивым морским котиком играл его волосами и полурасстегнутой рубашкой, будто времени нет.
– Тогда не вижу причин отказываться, – Юля немного поболтала ногами в воде, наблюдая, как от её движений расходятся медленные светящиеся круги и спирали, распугивающие квадратных медуз и оставляющие на коже лёгкое, мерцающее свечение.
– Откуда им взяться, причинам этим, – Андрей подхватил её на руки и улыбнулся, как мальчишка, на мгновение став ещё счастливее, моложе и загадочнее. – Здешние океаны состоят из жидкости, схожей по составу с водой, но обогащенной элементами и энергиями, которых не существует в нашей базовой реальности. Не опасными, целительными. Местная иерархия хранит свои миры, как колыбель. Жизни, свободы, счастья, без горя и войны.
Его голос, взгляд, нежные объятия, обволакивали ее, даря ощущение покоя и защищенности. Девушка счастливо рассмеялась, раскинув руки навстречу солёному ветру, будто пыталась обнять весь мир. Залив. Небо. Океан. Дом-мираж и яхту, над которой не властно само время…
Неизвестные символы на борту яхты повторяли выбитые в ракушечнике:
– Вилла Паулина, – по слогам, как дошколёнок, вслух прочла гостья. Или хозяйка, которая не была здесь слишком долго и шла сюда дольше жизни. Откуда бы ей знать незнакомый язык, которого в мире нет и никогда не существовало…
– Я сохранил все, как было. Чтобы ты могла найти свой путь обратно, Лина, – тихо шепнул Андрей, словно опасаясь потревожить сон застывшего времени. – Этот дом, эта яхта, все это – наше прошлое и наше продолжение.
…Может, на крови
Вырастет тот дом,
Чистый, для любви.
Может быть, потом…
Другая сторона правды, которая не нужна его девочке. Не для человека такой груз, какую бы цену ни заплатил матёрый хищник, глава спецслужбы и комбинатор событий, за это самое «потом».
Они ступили на борт, цепь разомкнулась, и яхта сбросила белые сны, плавно удаляясь от причала. Вода вокруг сверкала и искрилась, словно тысячи бриллиантов. В глубине сновали медузы-люминофоры, похожие на маленькие ожившие кристаллы. Только никому на борту не было до них никакого дела.
Внутри яхта оказалась ещё более просторной и уютной, чем казалось снаружи. Пространственная магия уже становилась Юлиане привычной. Мягкие диваны, отделанные золотистым бархатом, столики из дерева и перламутра, солнечные зайчики, играющие на стене, картины, изображающие дивные пейзажи неведомых миров – всё дышало роскошью, спокойствием и той сияющей, прозрачной чистотой, которая живёт только там, где живёт счастье. В заброшенных на полвека помещениях такого не бывает. С капитанского мостика и верхней палубы открывался захватывающий вид на залив. Солнца медленно клонились к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового, лилового и оранжевого.
Андрей бережно окутал её плечи мохнатым пледом, отгоняя подступающую вечернюю прохладу.
– Шампанское? – она почти не удивилась бутылке тёмного стекла, запотевшей в ведёрке со льдом, паре хрустальных бокалов и целому параду лёгких изысканных блюд. Морепродукты, фрукты и ягоды самого экзотического вида, коллекция сыров, закуска из местных водорослей с ореховым привкусом. Почему и откуда здесь домашние помидоры, закатанные по-деревенски, как у бабушки, и как он узнал, что она любит?
– Это… невероятно. Двойной закат, над океаном, – у Юли не нашлось слов. Даже мысли разлетелись пёстрыми пташками и бокал в руке дрогнул. А при виде скромного набора суши без палочек к щекам девушки прилил жар. И не только к щекам, стоило взглянуть в серебристые глаза, полные пламени.
Суши были благополучно забыты. Полупустые бокалы застыли в воздухе, как фонарики в невесомости, отражая янтарные и малиновые лучи заката тонкими хрустальными гранями. Юлиана невольно потянулась и прижалась к Андрею, словно притягиваемая невидимой силой. Так близко, что она чувствовала тепло его дыхания и аромат парфюма. Свежий, чуть терпкий, древесный, с едва уловимой ноткой морской соли. В него хотелось завернуться, как в шаль, закутаться, раствориться... Её дыхание стало прерывистым, словно она пыталась удержать в лёгких этот пьянящий аромат, смешанный с запахом неба, океана и чего-то неуловимо родного.
Андрей мягко коснулся её щеки кончиками пальцев, и по телу Юлианы пробежала волна тепла, от которой закружилась голова. Даже шампанское так не кружило её шальную голову, как его близость, прикосновения, тёплая улыбка и серебряный взгляд, в котором она тонула, как песчинка в океане. В серебристой стали его глаз отражалось пламя. Мощное, завораживающее, дикое и невыразимо древнее. Опасное, но манящее и притягательное, как магнит. Уютное и согревающее, как домашний очаг. Эта сила немного пугала своей мощью, запредельностью, какой-то космической глубиной. Но манила сильней.
– Если страшно, я закроюсь, – его пальцы переплелись с её волосами, наслаждаясь мягкостью и медными переливами волнистых прядей. До мурашек, переходящих в стон блаженства.
– Не надо. Мне не страшно. Я не хрустальная, Андрей, – Юля безмятежно закрыла глаза, наслаждаясь таким тёплым океаном его ласки и нежности.
– Для меня – хрустальная. Маленькая, беззащитная, хрупкая, бесконечно любимая, моя девочка, – в его глазах плескалось пламя страсти напополам с такой же бездонной, горьковатой нежностью. – Моя сила никогда не причинит тебе вреда, не сделает ничего плохого или страшного. Она может быть опасной для кого угодно, но не для тебя.
Юлиана не могла отвести взгляда от его лица, от лёгкой улыбки, тронувшей его губы. Мир вокруг замер, оставив только их двоих, окутанных мягким светом почти утонувших солнц, плавящих океан на янтарь и жидкое золото.
Андрей наклонился ближе, откровенно любуясь юной женой.
– Юлиана, искорка, – его голос теперь звучал глубже, с нотками сдерживаемого, но неприкрытого желания. Он снова коснулся её щеки, но теперь его большой палец нежно погладил её нижнюю губу. – Ты сводишь меня с ума.
Его губы нашли её, стирая все границы. Лёгкое, трепетное касание, от которого по её телу пробежала сладкая дрожь. Она ответила, растворяясь в нём, как капля в океане. Остались только его горячие руки, мягко очерчивающие изгиб её спины, его дыхание, смешивающееся с её, и огонь в глазах. Смесь пламени и тьмы, первобытной страсти и трепетной хрустальной нежности.
Бархатный диванчик жалобно скрипнул под двумя обнажёнными телами, расширяясь почти на всю палубу.
*** планерка сегодня недолгая и нервная, что успела то успела. Ну хоть немного жаришки ??
Теплый океан нежности разгорелся пожаром желания. Андрей ещё как-то пытался сдерживаться, продлить прелюдию, но рядом с Искоркой вся сдержанность летела к демоновой праматери. Если поначалу Юля ещё немного смущалась, то напрочь забыла обо всём, кроме близости Андрея, его сильного горячего тела, рук, губ, прикосновений. Он ощущал её каждой клеточкой, впитывая каждый изгиб, каждый вздох, каждый стон, что срывался с любимых губ. Его руки скользили по её коже, оставляя за собой след из мурашек и сладкого предвкушения. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, ласкающими и обжигающими, страстными и бесконечно бережными. Каждый поцелуй, каждая ласка были наполнены не только страстью, но и нежностью, идущей из самой глубины его души. Он и не представлял, что так бывает, что вообще способен так любить. Она просто таяла, полностью отдаваясь ему. Он уже не мог ждать. Не мог и не хотел.
Юлиана прижалась ещё ближе, судорожно обхватив его ногами. Призывно потёрлась самым сокровенным местечком о его возбуждённый член, желая большего. В этом их желания абсолютно совпадали. Её тело пульсировало в унисон с его желаниями. Да и желание осталось лишь одно на двоих.
Андрей перехватил её чуть затуманенный взгляд и плавно вошёл в жаркое тесное лоно. Юля сладко застонала ему в губы, ещё плотнее стиснув его ногами. Движение получилось резковатым, всё таки опыта ещё маловато. Но он всем телом ощутил пряную тягучую волну её наслаждения. Она инстинктивно поймала его ритм, усиливая обоюдное удовольствие. Если бы не военный самоконтроль и владение своим телом, уже бы кончил, как подросток, от одного её рваного стона и ноготков, страстно впившихся в спину.
– Царапаешься, как кошечка, – шепнул Андрей ей в губы, сминая их таким же страстным поцелуем и ускоряя движения. Быстрее, резче, глубже… Пока Юля не выгнулась и не забилась под ним, на пике блаженства, не сдержав хриплого протяжного стона. Ощутив, как сладко она кончает, следом улетел и он. Едва успев краем сознания притормозить время, чтобы продлить этот волшебный миг. Танец падающих звёзд. Две сплетённых ауры прошила молния алого пламени, соединяя их в одну. Крошечная искорка и бескрайний чёрный океан, бережно качающий её на волнах бездонной любви.
– Только моя. На вечность…
Сущность решила за него, стерев последние границы и совершив слияние. Юлиана, плывущая в эйфории, ничего не поняла. Но Андрей ни за что бы об этом не пожалел.
***
На Н-Корсо молодожёны собирались провести местную неделю, но задержались почти на две. И те пролетели, как миг. Этот мир стал колыбелью их любви, личным маленьким раем для двоих.
Прибрежный городок у океана, с его уютными базарчиками, ресторанчиками и тавернами, криками морских птиц и солёным ветром, ароматом пряностей и экзотических цветов, живописными набережными, и уединёнными бухтами, стал их личным раем, где время текло по своим законам. В основном, Андрей и Юля жили в тайной резиденции Вилла Паулина, либо на яхте, позволяющей путешествовать по уровню реальности и побывать в самых дивных уголках мира. Они купались обнажёнными и занимались любовью в океане, перепробовали множество местных блюд и напитков, собрали целую коллекцию раковин, камушков и морских стеклышек, сделали кучу фото – в том числе на записывающий инфокристалл, который в отличие от телефона спокойно работал под водой. Конечно, снимала, коллекционировала ракушки и впечатления в основном Юлиана. Андрей эти впечатления создавал.
Вечерами они бродили по узким улочкам прибрежных городков, где старинные дома, увитые плющом, шептали истории прошлых веков. Каждый камень, каждая тень казались частью их собственной истории. Иногда у Юли всплывали тени воспоминаний и уже знакомое чувства дежа-вю. Но это больше не пугало. Скорее, вызывало любопытство. Но не настолько, чтобы всерьёз погружаться в прошлое, открывать тайные схроны и пыльные альбомы пожелтевших фотокарточек из прошлой жизни. Им с Андреем хватало их настоящего.
– Жаль, Тони так и не увидит этой реальности, – Юля задумчиво шла по кромке прибоя, тут же стиравшего следы. Она собрала для подружки-сестрички целый чемодан иномирных подарков, памятных сувениров, сладостей, даже сказочно красивый купальник, будто сплетённый из кремовых лепестков. Но это другое.
– Ну, в нашем свадебном путешествии друзьям и подружкам делать нечего, – заметил Андрей, любуясь её стройной фигуркой и медными прядями в лучах двойного солнца. – А в перспективе, почему нет? Влад тоже способен открывать порталы, да и в будущем мы собираемся сделать такой отдых доступным для людей.
– На это уйдут века, – вздохнула Юлиана.
– Вовсе нет. Всего пара-тройка лет, пока устаканится метакод, установится и закрепится новый мировой порядок. Вы мечтаете о волшебстве и других мирах, это говорит ваша генетическая память.
