Но в вашем нынешнем социуме, даже в Сочи отдохнуть доступно немногим. Иерархия собирается это исправить и открыть другие миры. Только для этого придётся в корне менять людское сознание и поднимать его уровень. Никто не позволит нести сюда грязь, дикость, преступность и войну.
– А вам зачем… все эти сложности? – Юля блаженно раскинула руки навстречу бризу, будто пытаясь поймать ладошками ветер.
– Сама подумай, искорка: кто захочет бунтовать против власти, которая закроет целым народам базовые потребности, и даже чуть больше? – архонт, точнее уже экзарх, беззаботно усмехнулся. – Пока человечество – как большая свинья, которую нельзя выпускать из сарая. У вашей власти кого только не было, но за редким исключением — не лучшие из вас, а самые наглые, хитрые, алчные и беспринципные. Сломать систему – недостаточно. Взамен нужно создать что-то лучшее. Сделать жизнь людей лучше и счастливее – тоже инвестиция, в будущее.
Юля проснулась перед рассветом, от ощущения пристального взгляда. Андрей не спал. Просто смотрел на неё, слушая шепот волн и изредка переводя взгляд на светлеющий горизонт, где океан сливается с небом. Глаза мага мягко светились в полумраке, играя язычками пламени и изредка мерцая. Этот взгляд, полный тепла и бездонной нежности, был знаком ей до боли, но каждый раз казался новым. Уже не пугающим – завораживающим. Гипнотическим. Магнетическим и притягательным, как глубина. Будто она смотрит в Бездну. Только свою личную, бархатную, уютную и безопасную, как колыбель. С терпкой горчинкой светлой грусти и вечной памяти. Юле больше не нужны были слова, чтобы его понять. Она ощущала его чувства, как свои. Даже ещё ярче и острей.
Она просто прикрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом магнетическом поле, в котором они были только вдвоем во всём Мироздании. В их личном пространстве любви.
– Ты чего не спишь? – девушка прижалась к нему, ощущая тепло его тела и биение сердца.
– Выспался уже. Мне физически нужно меньше сна, чем тебе. Но не хотел тебя будить. Просто быть рядом. Любоваться, как ты спишь, слушать тишину, волны и смотреть на рассвет. Только в тишине слышно, как бьётся сердце мира… любого мира, неважно. Главное, вместе, с тобой, – Андрей прижал её к груди и зарылся лицом в растрёпанные медные пряди. А на её близость мужское тело отреагировало самым приятным и недвусмысленным образом. Просто физиология. Ну, ещё побочка от слияния. Он не настолько озабоченный и невоздержанный, чтобы затрахать жену до изнеможения.
Пусть выспится. А вот контрацепцию обновить и усилить не помешает. С магическим совершеннолетием, полной зрелостью и взрослым рангом, ответственность ложится тоже взрослая. Юля, с ещё не сформированной энергетикой и хрупкой физической оболочкой, не готова вынашивать ребёнка сильной расы. Он морально стал готов к отцовству, стоило обрести полную зрелость и полноценную память. А у людей это происходит иначе. Ей нужно время. Да, и институт всё-таки закончить. Рановато им пока продолжать род. Тем более, во времена таких перемен, что древние ханьцы бы ужаснулись такому проклятию.
Андрей бережно накрыл ладонью низ живота Юли, обновляя противозачаточное силовое плетение. От его руки шёл осязаемый свет, жар и свежий мятный холодок одновременно.
– Ты вообще уверен в этом… нетрадиционном методе? – сонно пробормотала Юля.
– Вполне. Метод для вас непривычный, но весьма надёжный. Намного надёжнее ваших резинок, железяк и гормональных ударов по организму. Конечно, если забывать или забивать на защиту, может случиться осечка. Но у меня такого не случалось и не должно.
– А если случится, ну и ладно, – прошептала Юля, снова уплывая в ласковые сны.
Андрею спать не хотелось, за последние дни он отоспался за несколько жизней. Он мог бы и выспаться с запасом на будущее, накопить резерв сна – очень полезное умение взрослого хрономага высшего ранга. Но думать о резервах хотелось ещё меньше, чем спать. Намного приятнее подумать, куда они с женой отправятся сегодня, после вкусного завтрака и неторопливого утреннего секса, который ещё вкусней.
Юля сопела рядышком и тихонько улыбалась во сне. Андрей из чистого мальчишечьего любопытства подглянул в её сон – что такого приятного ей снится. Он бы не отказался от откровенного эротического сновидения и взрослых фантазий, которые у Юли пока не хватает смелости и опыта реализовать в жизни. Но ей снилось что-то из детства, обрывочные фрагменты прошлой жизни, перепутанные с настоящей, чувство полёта и какие-то парящие острова. С трудом, Андрей узнал архипелаг Конвергенции и ещё парочку иномирных пейзажей. Альвиронских. Тени, цветные стёклышки уже её глубинной памяти. Всё равно эти воспоминания прорываются, как их ни вытесняй, как ни блокируй, ни глуши. Он был искренне рад, что пока прорываются только счастливые, радостные, яркие и чистые.
Маг легонько коснулся открытого беззащитного подсознания тонким лучиком, как поцелуем ласкового бриза, и осторожно вышел из её ментального поля, не потревожив хрупких границ, не нарушая тишины и не оставив следов. Прежде она этого не боялась и сама пускала его в свои сны, память, чувства, внутренний мир. Это высшая степень бессознательного, но доверия. Таким нельзя злоупотреблять. Но вполне можно сказку сделать былью. Для неё. Для них обоих.
Андрей прикрыл глаза, вызывая в памяти бесконечные зеркала, уходящие высоко в никуда и тающие там, где свет. Не отражающие ничего, кроме самих себя, многомерной зеркальной бездны-лабиринта, призрачной координатной сетки и шести комплексных координат вместо привычных целочисленных четырёх. Чтобы переместиться в мир-гиперкуб Альвирон, а Юля увидела парящие острова не во сне, экзарху не нужны никакие разрешения или визы. Только намерение, координаты и достаточное количество миллионов единиц Силы. Чтобы не пришлось возвращаться обратно, по отцовскому завету, на козе верхом. Или того хуже, вляпаться в долг магии к своей некровной родне – альвиронским иерархам Химере и Рамону.
– А вам зачем… все эти сложности? – Юля блаженно раскинула руки навстречу бризу, будто пытаясь поймать ладошками ветер.
– Сама подумай, искорка: кто захочет бунтовать против власти, которая закроет целым народам базовые потребности, и даже чуть больше? – архонт, точнее уже экзарх, беззаботно усмехнулся. – Пока человечество – как большая свинья, которую нельзя выпускать из сарая. У вашей власти кого только не было, но за редким исключением — не лучшие из вас, а самые наглые, хитрые, алчные и беспринципные. Сломать систему – недостаточно. Взамен нужно создать что-то лучшее. Сделать жизнь людей лучше и счастливее – тоже инвестиция, в будущее.
Юля проснулась перед рассветом, от ощущения пристального взгляда. Андрей не спал. Просто смотрел на неё, слушая шепот волн и изредка переводя взгляд на светлеющий горизонт, где океан сливается с небом. Глаза мага мягко светились в полумраке, играя язычками пламени и изредка мерцая. Этот взгляд, полный тепла и бездонной нежности, был знаком ей до боли, но каждый раз казался новым. Уже не пугающим – завораживающим. Гипнотическим. Магнетическим и притягательным, как глубина. Будто она смотрит в Бездну. Только свою личную, бархатную, уютную и безопасную, как колыбель. С терпкой горчинкой светлой грусти и вечной памяти. Юле больше не нужны были слова, чтобы его понять. Она ощущала его чувства, как свои. Даже ещё ярче и острей.
Она просто прикрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом магнетическом поле, в котором они были только вдвоем во всём Мироздании. В их личном пространстве любви.
– Ты чего не спишь? – девушка прижалась к нему, ощущая тепло его тела и биение сердца.
– Выспался уже. Мне физически нужно меньше сна, чем тебе. Но не хотел тебя будить. Просто быть рядом. Любоваться, как ты спишь, слушать тишину, волны и смотреть на рассвет. Только в тишине слышно, как бьётся сердце мира… любого мира, неважно. Главное, вместе, с тобой, – Андрей прижал её к груди и зарылся лицом в растрёпанные медные пряди. А на её близость мужское тело отреагировало самым приятным и недвусмысленным образом. Просто физиология. Ну, ещё побочка от слияния. Он не настолько озабоченный и невоздержанный, чтобы затрахать жену до изнеможения.
Пусть выспится. А вот контрацепцию обновить и усилить не помешает. С магическим совершеннолетием, полной зрелостью и взрослым рангом, ответственность ложится тоже взрослая. Юля, с ещё не сформированной энергетикой и хрупкой физической оболочкой, не готова вынашивать ребёнка сильной расы. Он морально стал готов к отцовству, стоило обрести полную зрелость и полноценную память. А у людей это происходит иначе. Ей нужно время. Да, и институт всё-таки закончить. Рановато им пока продолжать род. Тем более, во времена таких перемен, что древние ханьцы бы ужаснулись такому проклятию.
Андрей бережно накрыл ладонью низ живота Юли, обновляя противозачаточное силовое плетение. От его руки шёл осязаемый свет, жар и свежий мятный холодок одновременно.
– Ты вообще уверен в этом… нетрадиционном методе? – сонно пробормотала Юля.
– Вполне. Метод для вас непривычный, но весьма надёжный. Намного надёжнее ваших резинок, железяк и гормональных ударов по организму. Конечно, если забывать или забивать на защиту, может случиться осечка. Но у меня такого не случалось и не должно.
– А если случится, ну и ладно, – прошептала Юля, снова уплывая в ласковые сны.
Андрею спать не хотелось, за последние дни он отоспался за несколько жизней. Он мог бы и выспаться с запасом на будущее, накопить резерв сна – очень полезное умение взрослого хрономага высшего ранга. Но думать о резервах хотелось ещё меньше, чем спать. Намного приятнее подумать, куда они с женой отправятся сегодня, после вкусного завтрака и неторопливого утреннего секса, который ещё вкусней.
Юля сопела рядышком и тихонько улыбалась во сне. Андрей из чистого мальчишечьего любопытства подглянул в её сон – что такого приятного ей снится. Он бы не отказался от откровенного эротического сновидения и взрослых фантазий, которые у Юли пока не хватает смелости и опыта реализовать в жизни. Но ей снилось что-то из детства, обрывочные фрагменты прошлой жизни, перепутанные с настоящей, чувство полёта и какие-то парящие острова. С трудом, Андрей узнал архипелаг Конвергенции и ещё парочку иномирных пейзажей. Альвиронских. Тени, цветные стёклышки уже её глубинной памяти. Всё равно эти воспоминания прорываются, как их ни вытесняй, как ни блокируй, ни глуши. Он был искренне рад, что пока прорываются только счастливые, радостные, яркие и чистые.
Маг легонько коснулся открытого беззащитного подсознания тонким лучиком, как поцелуем ласкового бриза, и осторожно вышел из её ментального поля, не потревожив хрупких границ, не нарушая тишины и не оставив следов. Прежде она этого не боялась и сама пускала его в свои сны, память, чувства, внутренний мир. Это высшая степень бессознательного, но доверия. Таким нельзя злоупотреблять. Но вполне можно сказку сделать былью. Для неё. Для них обоих.
Андрей прикрыл глаза, вызывая в памяти бесконечные зеркала, уходящие высоко в никуда и тающие там, где свет. Не отражающие ничего, кроме самих себя, многомерной зеркальной бездны-лабиринта, призрачной координатной сетки и шести комплексных координат вместо привычных целочисленных четырёх. Чтобы переместиться в мир-гиперкуб Альвирон, а Юля увидела парящие острова не во сне, экзарху не нужны никакие разрешения или визы. Только намерение, координаты и достаточное количество миллионов единиц Силы. Чтобы не пришлось возвращаться обратно, по отцовскому завету, на козе верхом. Или того хуже, вляпаться в долг магии к своей некровной родне – альвиронским иерархам Химере и Рамону.
