Эивас нахмурилась.
– Не знаю, – честно ответила она.
Понятно. Значит, надо готовится к тому, не зная чему. Хотя, если можно пользоваться тайными знаниями …
– А в АЗиРе есть секретные библиотеки?
– Да, около пяти.
Отлично! Я постараюсь проникнуть хотя бы в одну тайную библиотеку и получить как можно больше знаний, чтобы потом использовать их на экзаменах, и тогда …
На этом месте я покачала головой.
«Виилам, Виилам, ты становишься настоящей злодейкой, – с укором сказала себе я. – Тайные знания, новые возможности, получить которые, возможно, и будет одним из экзаменов. Это же Академия Зла и Разрушений. Здесь приветствуется всё тайное и запретное, причём чем более запретное и опасное – тем лучше».
А мне хотелось бы вернуться в Академию Добра и Благоденствия. Там всё совершенно другое. Да и добро творить намного приятнее, чем зло.
– У тебя пропуска нет? – спросила Эивас, когда мы подошли к дверям академии.
– Нет … А он нужен?
Вампир ничего не говорил о пропуске, как, впрочем, и об остальном, что касалось моей учебы в АЗиРе.
– Да, даже если ты жила бы в общежитии.
Если академия такая жуткая, то что говорить об общежитии? Мне совершенно не хотелось узнавать, что оно из себя представляет.
Эивас достала откуда-то карточку и приложила её к какой-то точке пространства. Тут же мы переместились в холл АЗиРа.
– Неплохо.
На сей раз сама академия выглядела не так мрачно, как в прошлый раз. Освещение было электрическим, хотя и факелы здесь имелись.
– У нас сейчас история, – сказала Эивас, сверяясь с расписанием.
Моя двоюродная сестра была рассеянным человеком, как я поняла из рассказов тёти и собственных наблюдений.
– На истории мы занимаемся вместе.
Слава Ктулху, а то АЗиР производил на меня мрачное впечатление. Упускать из виду пока единственно знакомого человека мне не хотелось.
«Не единственного», – вынуждена была потом поправить я себя, так как весь первый курс состоял примерно из трети моих одноклассников, а также из уже ранее знакомых мне Кириры Нолан, Ваовры Флинн, Даидки Уолш и Гайвет О’Доннелл, с которыми я познакомилась ещё при поступлении в Академию Добра и Благоденствия.
Нет, теоретически я знала, что они все учатся здесь, но среди волнений и новых впечатлений как-то на несколько минут забыла об этом факте. И уж точно не ожидала, что все повернуться ко мне и узнают меня.
– Виилам? Ты здесь? – спросила Сафаин Линч, одна из моих одноклассниц.
Она была чем-то похожа на тех принцесс, о которых пишут сказки, хотя у них, кажется, никогда и не было волос цвета меди и светло-карих глаз. У меня с Сафаин были неплохие отношения, пару раз даже делали вместе лабораторные.
– Привет. Да это я.
– Не ожидала. Ты же в Академию Добра и Благоденствия собиралась!
– Так получилось.
Сдаваться в подробности мне совершенно не хотелось.
– Что ж, ты сделала правильный выбор. Я рада за тебя, – подбодрила меня Сафаин.
Я уже хотела присоединиться к ней и другим одноклассникам вместе с Эивас, но в этот момент заговорила Гайвет:
– Виилам? Та самая добрячка, с которой мы познакомились в Академии Добра и Благоденствия.
Мне её тон не понравился, как и сам факт, что О’Доннелл соизволила вспомнить меня и обратить внимание.
– Да, Виилам Даффи, совершенно верно, – ответила я.
– Поговорим?
«И что тебе от меня нужно?» – подумала я.
И хоть отлично помнила, чем обернулся мой предпоследний разговор с представительницей известной фамилии, отказываться я не стала. Слишком было опасно подобное пренебрежение к представительнице О’Доннелл.
Я, Гайвет, а также её подруги (и кто бы сомневался, что они пойдут за нами?) отошли от кабинета в коридор, в котором, как назло, горели лишь одни факелы.
– Значит, Даффи? – уточнила Гайвет.
Свет мелькнул в её зелёных очках, которые казались сейчас чёрными.
– Да.
– Её отец, Меронтар Даффи перешёл на сторону добра, – напомнила Кирира.
«Какая у них хорошая память!» – удивилась я, потому что сомневаюсь, что смогла бы запомнить, кто из какого рода и кто куда переходил.
– Как-то ты не рада нас видеть. В первую нашу встречу ты была более общительна.
Даидка хихикнула, я покраснела.
– Хочешь с нами дружить?
«Это уже второе предложение от сильных мира зла, причём на этот раз от самой О’Доннелл», – мелькнула у меня в голове мысль. Ни за что бы не сказала месяц назад, что буду иметь такую популярность у зла. А, главное, с чего? Я не Избранная, никакими сверхсилами не обладаю, особо добрым и общительным человеком меня назвать трудно. Короче, вот он – секрет успеха! Быть обычной и непримечательной.
К счастью, удивлённой была не только я, но и остальные подруги Гайвет.
– Зачем она тебе? – прямо спросила Ваовра.
Тот же вопрос был и у меня. Ладно, Шекила, в академии я была ближайшей злодейкой, но в АЗиРе?
– Ты мне нравишься, Виилам, как человек. Я думаю, неплохо было бы нам стать подругами. Кстати, если боишься, что кто-то скажет, что тебе не место с нами, то … – тут Гайвет выразительно указала на Даидку.
– Мои родители – простые люди, особо не вникающие в вопросы добра и зла, – ответила Даидка. – В академиях не учились, только в колледжах, как и их родители, и их бабушки, и прочие родственники.
Да, не чета знатным фамилиям злодеев, это точно. У Бирнов и Даффи в этом плане родословная лучше.
– Так что, Виилам, не стесняйся и соглашайся.
«А что будет, если я откажу?» – мысленно спросила я себя.
Противостояние с Шекилой привело меня сюда, и если предположить, что Гайвет попробует прибегнуть к тому же методу, то я вылечу из АЗиРа и гораздо эффективнее, чем мне казалось. Это один возможный исход. А вот второй не радовал.
Это Шекила добилась моего перехода, потому что иначе действовать она не могла. В Академии Добра и Благоденствия откровенное злодеяние не поняли бы, а общественное мнение всё же было важно Хэйс. Гайвет же может не беспокоиться о подобном и открыто портить мне жизнь, её за это даже больше уважать станут.
– Мой ответ «нет», – решительно ответила я.
Пусть будет, что будет, прогибаться под желания других я не собираюсь.
– Это твоё окончательное решение? – спросила О’Доннелл, и её тон не предвещал ничего хорошего.
– Да.
– Хорошо. Это твоё право.
И вся четвёрка развернулась и отправилась обратно к кабинету.
– А как же угрозы? – не выдержала я.
Какое порядочное зло обходиться без угроз? Однако эти злодейки к порядочному злу, видимо, себя не относили, так как были очень удивлены.
– А зачем? – спросила Гайвет.
То есть, как это зачем? Что б я знала, что пожалею! Что за безобразие нарушать традицию?!
– Шекила тебе угрожала? – спросила Кирира.
Я кивнула. Смысла скрывать это я не видела.
– Она всегда была такой, с самого раннего детства.
В голосе Кириры прозвучала грусть, и я сразу поняла, что в детстве обе были лучшими подругами.
– Мы не будем тебе угрожать, дружи с кем хочешь и делай что хочешь, – сказала Гайвет, и на этом разговор был завершён.
«Подобное великодушие может означать только две вещи, – думая я, идя позади этой компании. – Либо они и впрямь не обиделись и не собираются мстить, либо это для того, чтобы усыпить мою бдительность».
Как ни странно, зная злодеев, я склонялась к первому варианту. Как я говорила, зло слишком любило пафос, чтобы отказываться от него, даже если пафос был во вред. Впрочем, зло со свойственным ему самомнением считало себя непобедимым, и каждый раз злодеи искренне удивлялись, когда поражение всё же происходило.
С того момента, как я вернулась к кабинету, где у нас должна была проходить первая пара, меня не отпускало чувство дежавю.
Как Вероника была не обделена вниманием людей до первой пары, так и меня сейчас окружили одноклассники и стали расспрашивать, как так получилось, что я теперь в АЗиРе.
– Просто перевелась из Академии Добра и Благоденствия, – ответила я.
Большего рассказывать не хотелось.
Одноклассники внимательно слушали меня, выпрашивали все подробности моего обучения в Академии Добра и Благоденствия и жизни добряков, а затем поражались и в очередной раз говорили, что рады тому, что я передумала.
Я в свою очередь тоже задавала им вопросы об АЗиРе, и одноклассники мне охотно отвечали.
Так я узнала, что для поступления в эту академию надо написать заявление (попытка даётся лишь одна) и потом пройти два испытания. Всё это показывало, насколько человек внимателен, находчив, быстро работает и не боится. Также я узнала о некоторых порядках в академии.
Не знаю, какие мысли были на первой паре у Вероники, а я думала, что зря не настояла на своём и лучше бы осталась в Академии Добра и Благоденствия.
– Вы меня слушаете? – спросил преподаватель, имени которого я не знала.
Это был мужчина высокого роста, с тёмными волосами и тёмными глазами, в очках, одетый в серый деловой костюм.
Оказалось, я и мои одноклассники настолько увлеклись, что давно забыли о лекции, чересчур громко шумели и мешали преподавателю рассказывать. Я в этот момент подумала, что если меня отправят к ректору, то это будет смешно.
– Потише, пожалуйста, – велел мужчина и продолжил лекцию.
Я облегчённо выдохнула, но чувство дежавю меня не покидало, и я грустно подумала о том, что история повторяется. Также поссорилась с высокопоставленной злодейкой.
Пара по истории прошла быстро, и, может быть, оттого, что мы почти не слушали лекцию, продолжая болтать. Следующей была по культуре зла, которую как раз вела тётя Стелла.
– Всем привет! – весело поприветствовала тётя, войдя в кабинет с началом занятий. – Сегодня мы работаем в парах. Разбивайтесь!
В группе эстетики зла училось только два моих одноклассника, и они уже работали друг с другом. Других знакомых не было, поэтому я решила подождать, пока все не разобьются по парам и не останется кто-нибудь свободный (я надеялась, что количество студентов в группе чётное).
Я оказалась права. Когда все разбились по парам (и судя по той скорости, с которой они это сделали, то разбивались уже не впервые), я обратила внимание на парня, что сидел за самой дальней партой в гордом одиночестве.
Парень был похож на гота. Чёрные волосы, чёрная одежда и куча цепочек. Среди злодеев готов было немало, однако мне за всю жизнь встречались нечасто.
– Привет, – подошла я к парню. – Ты ни с кем не в паре?
Гот повернул ко мне голову и ответил, что нет.
– И я тоже нет. Будем с тобой вместе работать? Меня зовут Виилам.
– Ёрш, – ответил парень, пожав мне руку.
Хм, злодейское имя. Значит, он для себя уже определил свою карьеру. Настоящее имя я спрашивать не стала, потому что если человек представлялся злодейским именем, значит, он вычеркнул из своей жизни настоящее.
– Так, все определились? – спросила тётя. – Виилам?
– Да, у меня есть партнёр.
– Отлично. Сейчас мы обсудим те ошибки, что совершают Тёмные Властелины, и потом я расскажу вам о нашем новом плане.
У злодеев словосочетание «новый план» означало очередной план по захвату мира. Как я говорила, обычно злодеи работают в одиночку, но иногда им приходит в голову мысль, что надо бы объединиться, и тогда все силы зла объединяются и думают над планом, который в 75% случаев заканчивается крупной ссорой, остальные 25 – победой добра. Мне даже стало интересно, что они придумают на этот раз и как скоро поймут, что захватить мир – это утопия?
Ссылки: «Дети шпионов-2» -- американский фильм 2002 года, сиквел фильма «Дети Шпионов».
Прошла неделя с начала моего обучения в АЗиРе. За это время я привыкла к мысли, что учиться буду здесь, немного освоилась в академии и в доме Бирнов.
Сегодня было воскресенье, и, следовательно, у меня был выходной. Я лежала на своей кровати в доме Бирнов и переписывалась с Эарланом и Вероникой.
В Академии Зла и Разрушений wi-fi работал хорошо, а вот переписываться с кем-то, находящимся в Академии Добра и Благоденствия, было нельзя. Не положено добру со злом разговаривать.
К счастью, на дом моих родственников это правило не распространялось, поэтому я спокойно переписывалась с прежними однокурсниками. Правда, по электронной почте, данной мне ещё при отчислении, так как не могла предугадать, как отреагируют дядя и тётя, когда узнают, что я переписываюсь с их врагами. Надежды на то, что никто не возьмёт мой планшет и не будет смотреть, с кем я переписываюсь по социальной сети, у меня не было. Не потому, что были основания, а потому что злодеи по природе своей были несколько недоверчивы.
Веронике я отправила письмо о Тёмных Властелинах. Нам хорошо объяснили эту тему, и теперь я могла подробно рассказать попаданке, почему у нас такая ситуация.
Итак, Тёмными Властелинами являлись выпускники АЗиРа, в основном те, кто обучался в группе чёрной магии. По окончании академии высокопоставленные злодеи (чаще всего Хэйс) приводили их к власти. Это был своеобразный экзамен, попытка показать, что мало завоевать мир, им ещё нужно управлять и не потерять его при этом. Тёмные Властелины получали бесценный опыт, и потом не без помощи тех самых злодеев уходили лучше продумывать своё завоевание мира. Жертв же за всё правление Тёмных Властелинов не было потому, что злодеи держали своё участие в захвате в страшной тайне от добра, и очень сильно боялись, что жертвы заставят добро принять меры и избавиться окончательно от зла.
Зачем я всё это пишу Веронике? Здесь ответ тоже прост. Сомневаюсь, что добро когда-нибудь решится на масштабный поход против зла, это не их стиль.
Что же касается моих личных отношений с попаданкой, то они были таковы – я не до конца её простила, но, обдумав, поняла её мотивы и теперь не считала её поступок чем-то ужасным. Да, в Академии Добра и Благоденствия по определению не могло быть никаких заговоров, но откуда попаданке это знать? Пособие не может заменить реальную жизнь и опыт. Я решила, что не стоит так резко разрывать наше общение с Вероникой.
Эарлану я отправляла письмо с фотографиями «У Сиреневой реки», которое теперь называлась «Серая пустыня». Подходящее название.
Как ни странно, но Эарлану отправлять послание было тяжелее. Чувство вины меня сильно тревожило. Он подарил мне мощный артефакт, а я ему лишнее напоминание о разорении, настигшем его семью. Как точно внешний вид поместья характеризовал состояние семьи Маккарти.
Отправив письма, я открыла «ЗиД» – нашу местную социальную сеть, переводится как «зло и добро». Там уже Ёрш скинул мне наброски работ над нашим новым проектом. На парах по культуре зла мы работали вместе. Ёрш оказался крайне замкнутым человеком, и я была единственной в АЗиРе, с кем Ёрш разговаривал.
Все мои знакомые – начиная с Эивас и одноклассников и заканчивая тётей – советовали мне бросить общаться с Ершом и найти себе более адекватную компанию. Их совет был более чем странен, так как с Ершом я общалась только на парах по культуре зла. Всё остальное время я проводила, в основном, с кузиной. Хотя, не буду скрывать, что-то в Ерше было такое особое, завораживающее, тёмное.
«Как тебе?» – пришло новое сообщение от Ерша.
Он хорошо рисовал, и мы наш совместный проект решили нарисовать. Это была сказка о чёрном колдуне, чья душа была черна, как ночь, но он был эстетом.
Однажды он увидел прекрасную девушку, оказавшейся Избранной. Девушка должна была спасти мир, но была похищена колдуном. Дальше шёл алтарь, жертвоприношение и раскаяние колдуна, который понял, что не может погубить такую красоту.
– Не знаю, – честно ответила она.
Понятно. Значит, надо готовится к тому, не зная чему. Хотя, если можно пользоваться тайными знаниями …
– А в АЗиРе есть секретные библиотеки?
– Да, около пяти.
Отлично! Я постараюсь проникнуть хотя бы в одну тайную библиотеку и получить как можно больше знаний, чтобы потом использовать их на экзаменах, и тогда …
На этом месте я покачала головой.
«Виилам, Виилам, ты становишься настоящей злодейкой, – с укором сказала себе я. – Тайные знания, новые возможности, получить которые, возможно, и будет одним из экзаменов. Это же Академия Зла и Разрушений. Здесь приветствуется всё тайное и запретное, причём чем более запретное и опасное – тем лучше».
А мне хотелось бы вернуться в Академию Добра и Благоденствия. Там всё совершенно другое. Да и добро творить намного приятнее, чем зло.
– У тебя пропуска нет? – спросила Эивас, когда мы подошли к дверям академии.
– Нет … А он нужен?
Вампир ничего не говорил о пропуске, как, впрочем, и об остальном, что касалось моей учебы в АЗиРе.
– Да, даже если ты жила бы в общежитии.
Если академия такая жуткая, то что говорить об общежитии? Мне совершенно не хотелось узнавать, что оно из себя представляет.
Эивас достала откуда-то карточку и приложила её к какой-то точке пространства. Тут же мы переместились в холл АЗиРа.
– Неплохо.
На сей раз сама академия выглядела не так мрачно, как в прошлый раз. Освещение было электрическим, хотя и факелы здесь имелись.
– У нас сейчас история, – сказала Эивас, сверяясь с расписанием.
Моя двоюродная сестра была рассеянным человеком, как я поняла из рассказов тёти и собственных наблюдений.
– На истории мы занимаемся вместе.
Слава Ктулху, а то АЗиР производил на меня мрачное впечатление. Упускать из виду пока единственно знакомого человека мне не хотелось.
«Не единственного», – вынуждена была потом поправить я себя, так как весь первый курс состоял примерно из трети моих одноклассников, а также из уже ранее знакомых мне Кириры Нолан, Ваовры Флинн, Даидки Уолш и Гайвет О’Доннелл, с которыми я познакомилась ещё при поступлении в Академию Добра и Благоденствия.
Нет, теоретически я знала, что они все учатся здесь, но среди волнений и новых впечатлений как-то на несколько минут забыла об этом факте. И уж точно не ожидала, что все повернуться ко мне и узнают меня.
– Виилам? Ты здесь? – спросила Сафаин Линч, одна из моих одноклассниц.
Она была чем-то похожа на тех принцесс, о которых пишут сказки, хотя у них, кажется, никогда и не было волос цвета меди и светло-карих глаз. У меня с Сафаин были неплохие отношения, пару раз даже делали вместе лабораторные.
– Привет. Да это я.
– Не ожидала. Ты же в Академию Добра и Благоденствия собиралась!
– Так получилось.
Сдаваться в подробности мне совершенно не хотелось.
– Что ж, ты сделала правильный выбор. Я рада за тебя, – подбодрила меня Сафаин.
Я уже хотела присоединиться к ней и другим одноклассникам вместе с Эивас, но в этот момент заговорила Гайвет:
– Виилам? Та самая добрячка, с которой мы познакомились в Академии Добра и Благоденствия.
Мне её тон не понравился, как и сам факт, что О’Доннелл соизволила вспомнить меня и обратить внимание.
– Да, Виилам Даффи, совершенно верно, – ответила я.
– Поговорим?
«И что тебе от меня нужно?» – подумала я.
И хоть отлично помнила, чем обернулся мой предпоследний разговор с представительницей известной фамилии, отказываться я не стала. Слишком было опасно подобное пренебрежение к представительнице О’Доннелл.
Я, Гайвет, а также её подруги (и кто бы сомневался, что они пойдут за нами?) отошли от кабинета в коридор, в котором, как назло, горели лишь одни факелы.
– Значит, Даффи? – уточнила Гайвет.
Свет мелькнул в её зелёных очках, которые казались сейчас чёрными.
– Да.
– Её отец, Меронтар Даффи перешёл на сторону добра, – напомнила Кирира.
«Какая у них хорошая память!» – удивилась я, потому что сомневаюсь, что смогла бы запомнить, кто из какого рода и кто куда переходил.
– Как-то ты не рада нас видеть. В первую нашу встречу ты была более общительна.
Даидка хихикнула, я покраснела.
– Хочешь с нами дружить?
«Это уже второе предложение от сильных мира зла, причём на этот раз от самой О’Доннелл», – мелькнула у меня в голове мысль. Ни за что бы не сказала месяц назад, что буду иметь такую популярность у зла. А, главное, с чего? Я не Избранная, никакими сверхсилами не обладаю, особо добрым и общительным человеком меня назвать трудно. Короче, вот он – секрет успеха! Быть обычной и непримечательной.
К счастью, удивлённой была не только я, но и остальные подруги Гайвет.
– Зачем она тебе? – прямо спросила Ваовра.
Тот же вопрос был и у меня. Ладно, Шекила, в академии я была ближайшей злодейкой, но в АЗиРе?
– Ты мне нравишься, Виилам, как человек. Я думаю, неплохо было бы нам стать подругами. Кстати, если боишься, что кто-то скажет, что тебе не место с нами, то … – тут Гайвет выразительно указала на Даидку.
– Мои родители – простые люди, особо не вникающие в вопросы добра и зла, – ответила Даидка. – В академиях не учились, только в колледжах, как и их родители, и их бабушки, и прочие родственники.
Да, не чета знатным фамилиям злодеев, это точно. У Бирнов и Даффи в этом плане родословная лучше.
– Так что, Виилам, не стесняйся и соглашайся.
«А что будет, если я откажу?» – мысленно спросила я себя.
Противостояние с Шекилой привело меня сюда, и если предположить, что Гайвет попробует прибегнуть к тому же методу, то я вылечу из АЗиРа и гораздо эффективнее, чем мне казалось. Это один возможный исход. А вот второй не радовал.
Это Шекила добилась моего перехода, потому что иначе действовать она не могла. В Академии Добра и Благоденствия откровенное злодеяние не поняли бы, а общественное мнение всё же было важно Хэйс. Гайвет же может не беспокоиться о подобном и открыто портить мне жизнь, её за это даже больше уважать станут.
– Мой ответ «нет», – решительно ответила я.
Пусть будет, что будет, прогибаться под желания других я не собираюсь.
– Это твоё окончательное решение? – спросила О’Доннелл, и её тон не предвещал ничего хорошего.
– Да.
– Хорошо. Это твоё право.
И вся четвёрка развернулась и отправилась обратно к кабинету.
– А как же угрозы? – не выдержала я.
Какое порядочное зло обходиться без угроз? Однако эти злодейки к порядочному злу, видимо, себя не относили, так как были очень удивлены.
– А зачем? – спросила Гайвет.
То есть, как это зачем? Что б я знала, что пожалею! Что за безобразие нарушать традицию?!
– Шекила тебе угрожала? – спросила Кирира.
Я кивнула. Смысла скрывать это я не видела.
– Она всегда была такой, с самого раннего детства.
В голосе Кириры прозвучала грусть, и я сразу поняла, что в детстве обе были лучшими подругами.
– Мы не будем тебе угрожать, дружи с кем хочешь и делай что хочешь, – сказала Гайвет, и на этом разговор был завершён.
«Подобное великодушие может означать только две вещи, – думая я, идя позади этой компании. – Либо они и впрямь не обиделись и не собираются мстить, либо это для того, чтобы усыпить мою бдительность».
Как ни странно, зная злодеев, я склонялась к первому варианту. Как я говорила, зло слишком любило пафос, чтобы отказываться от него, даже если пафос был во вред. Впрочем, зло со свойственным ему самомнением считало себя непобедимым, и каждый раз злодеи искренне удивлялись, когда поражение всё же происходило.
С того момента, как я вернулась к кабинету, где у нас должна была проходить первая пара, меня не отпускало чувство дежавю.
Как Вероника была не обделена вниманием людей до первой пары, так и меня сейчас окружили одноклассники и стали расспрашивать, как так получилось, что я теперь в АЗиРе.
– Просто перевелась из Академии Добра и Благоденствия, – ответила я.
Большего рассказывать не хотелось.
Одноклассники внимательно слушали меня, выпрашивали все подробности моего обучения в Академии Добра и Благоденствия и жизни добряков, а затем поражались и в очередной раз говорили, что рады тому, что я передумала.
Я в свою очередь тоже задавала им вопросы об АЗиРе, и одноклассники мне охотно отвечали.
Так я узнала, что для поступления в эту академию надо написать заявление (попытка даётся лишь одна) и потом пройти два испытания. Всё это показывало, насколько человек внимателен, находчив, быстро работает и не боится. Также я узнала о некоторых порядках в академии.
Не знаю, какие мысли были на первой паре у Вероники, а я думала, что зря не настояла на своём и лучше бы осталась в Академии Добра и Благоденствия.
– Вы меня слушаете? – спросил преподаватель, имени которого я не знала.
Это был мужчина высокого роста, с тёмными волосами и тёмными глазами, в очках, одетый в серый деловой костюм.
Оказалось, я и мои одноклассники настолько увлеклись, что давно забыли о лекции, чересчур громко шумели и мешали преподавателю рассказывать. Я в этот момент подумала, что если меня отправят к ректору, то это будет смешно.
– Потише, пожалуйста, – велел мужчина и продолжил лекцию.
Я облегчённо выдохнула, но чувство дежавю меня не покидало, и я грустно подумала о том, что история повторяется. Также поссорилась с высокопоставленной злодейкой.
Пара по истории прошла быстро, и, может быть, оттого, что мы почти не слушали лекцию, продолжая болтать. Следующей была по культуре зла, которую как раз вела тётя Стелла.
– Всем привет! – весело поприветствовала тётя, войдя в кабинет с началом занятий. – Сегодня мы работаем в парах. Разбивайтесь!
В группе эстетики зла училось только два моих одноклассника, и они уже работали друг с другом. Других знакомых не было, поэтому я решила подождать, пока все не разобьются по парам и не останется кто-нибудь свободный (я надеялась, что количество студентов в группе чётное).
Я оказалась права. Когда все разбились по парам (и судя по той скорости, с которой они это сделали, то разбивались уже не впервые), я обратила внимание на парня, что сидел за самой дальней партой в гордом одиночестве.
Парень был похож на гота. Чёрные волосы, чёрная одежда и куча цепочек. Среди злодеев готов было немало, однако мне за всю жизнь встречались нечасто.
– Привет, – подошла я к парню. – Ты ни с кем не в паре?
Гот повернул ко мне голову и ответил, что нет.
– И я тоже нет. Будем с тобой вместе работать? Меня зовут Виилам.
– Ёрш, – ответил парень, пожав мне руку.
Хм, злодейское имя. Значит, он для себя уже определил свою карьеру. Настоящее имя я спрашивать не стала, потому что если человек представлялся злодейским именем, значит, он вычеркнул из своей жизни настоящее.
– Так, все определились? – спросила тётя. – Виилам?
– Да, у меня есть партнёр.
– Отлично. Сейчас мы обсудим те ошибки, что совершают Тёмные Властелины, и потом я расскажу вам о нашем новом плане.
У злодеев словосочетание «новый план» означало очередной план по захвату мира. Как я говорила, обычно злодеи работают в одиночку, но иногда им приходит в голову мысль, что надо бы объединиться, и тогда все силы зла объединяются и думают над планом, который в 75% случаев заканчивается крупной ссорой, остальные 25 – победой добра. Мне даже стало интересно, что они придумают на этот раз и как скоро поймут, что захватить мир – это утопия?
Ссылки: «Дети шпионов-2» -- американский фильм 2002 года, сиквел фильма «Дети Шпионов».
Глава 8. Появление Ехидны
Прошла неделя с начала моего обучения в АЗиРе. За это время я привыкла к мысли, что учиться буду здесь, немного освоилась в академии и в доме Бирнов.
Сегодня было воскресенье, и, следовательно, у меня был выходной. Я лежала на своей кровати в доме Бирнов и переписывалась с Эарланом и Вероникой.
В Академии Зла и Разрушений wi-fi работал хорошо, а вот переписываться с кем-то, находящимся в Академии Добра и Благоденствия, было нельзя. Не положено добру со злом разговаривать.
К счастью, на дом моих родственников это правило не распространялось, поэтому я спокойно переписывалась с прежними однокурсниками. Правда, по электронной почте, данной мне ещё при отчислении, так как не могла предугадать, как отреагируют дядя и тётя, когда узнают, что я переписываюсь с их врагами. Надежды на то, что никто не возьмёт мой планшет и не будет смотреть, с кем я переписываюсь по социальной сети, у меня не было. Не потому, что были основания, а потому что злодеи по природе своей были несколько недоверчивы.
Веронике я отправила письмо о Тёмных Властелинах. Нам хорошо объяснили эту тему, и теперь я могла подробно рассказать попаданке, почему у нас такая ситуация.
Итак, Тёмными Властелинами являлись выпускники АЗиРа, в основном те, кто обучался в группе чёрной магии. По окончании академии высокопоставленные злодеи (чаще всего Хэйс) приводили их к власти. Это был своеобразный экзамен, попытка показать, что мало завоевать мир, им ещё нужно управлять и не потерять его при этом. Тёмные Властелины получали бесценный опыт, и потом не без помощи тех самых злодеев уходили лучше продумывать своё завоевание мира. Жертв же за всё правление Тёмных Властелинов не было потому, что злодеи держали своё участие в захвате в страшной тайне от добра, и очень сильно боялись, что жертвы заставят добро принять меры и избавиться окончательно от зла.
Зачем я всё это пишу Веронике? Здесь ответ тоже прост. Сомневаюсь, что добро когда-нибудь решится на масштабный поход против зла, это не их стиль.
Что же касается моих личных отношений с попаданкой, то они были таковы – я не до конца её простила, но, обдумав, поняла её мотивы и теперь не считала её поступок чем-то ужасным. Да, в Академии Добра и Благоденствия по определению не могло быть никаких заговоров, но откуда попаданке это знать? Пособие не может заменить реальную жизнь и опыт. Я решила, что не стоит так резко разрывать наше общение с Вероникой.
Эарлану я отправляла письмо с фотографиями «У Сиреневой реки», которое теперь называлась «Серая пустыня». Подходящее название.
Как ни странно, но Эарлану отправлять послание было тяжелее. Чувство вины меня сильно тревожило. Он подарил мне мощный артефакт, а я ему лишнее напоминание о разорении, настигшем его семью. Как точно внешний вид поместья характеризовал состояние семьи Маккарти.
Отправив письма, я открыла «ЗиД» – нашу местную социальную сеть, переводится как «зло и добро». Там уже Ёрш скинул мне наброски работ над нашим новым проектом. На парах по культуре зла мы работали вместе. Ёрш оказался крайне замкнутым человеком, и я была единственной в АЗиРе, с кем Ёрш разговаривал.
Все мои знакомые – начиная с Эивас и одноклассников и заканчивая тётей – советовали мне бросить общаться с Ершом и найти себе более адекватную компанию. Их совет был более чем странен, так как с Ершом я общалась только на парах по культуре зла. Всё остальное время я проводила, в основном, с кузиной. Хотя, не буду скрывать, что-то в Ерше было такое особое, завораживающее, тёмное.
«Как тебе?» – пришло новое сообщение от Ерша.
Он хорошо рисовал, и мы наш совместный проект решили нарисовать. Это была сказка о чёрном колдуне, чья душа была черна, как ночь, но он был эстетом.
Однажды он увидел прекрасную девушку, оказавшейся Избранной. Девушка должна была спасти мир, но была похищена колдуном. Дальше шёл алтарь, жертвоприношение и раскаяние колдуна, который понял, что не может погубить такую красоту.
