А ведь я соскучилась по походной жизни. Нет, не по боям, не по войне, а по таким вот вечерам. У Лара одно время тоже была гитара, и мы так же отдыхали у костра. Уставали за день, но не могли заставить себя лечь спать сразу же: нужно было посидеть, поговорить, послушать негромкий перебор — почувствовать себя живыми...
К гитаре присоединилась губная гармошка. Звуки музыки нарастали. Застучали ложки. В такт мелодии захлопали в ладоши ставшие широким кругом ребята.
— Танцы?
— Почти, — подмигнул Ферт. — Пошли, посмотришь.
В музыку влился звон металла.
На поляне в свете высоких костров кружилась пара.
В руках у темноволосого полуэльфа, был длинный узкий меч и кривой орочий нож. У его партнерши, высокой стройной девушки с собранными в пучок золотисто-русыми волосами, кинжал и сэрро — лар'элланская сабля с длинным чуть изогнутым клинком и рукоятью в треть длины меча. Когда-то я держала в руках такую. Как по мне, тяжелая, удлиненная рукоять нарушала баланс и создавала ненужный противовес клинку, а маленькая гарда пусть и предотвращала соскальзывание пальцев, но никак не защищала их от меча противника. Но девчонка, похоже, родилась с этой игрушкой. Излишний, по моему мнению, вес рукояти она использовала как дополнительную силу для ускорения вращения, и клинок успевал парировать удары как меча, так и ножа. Кинжалом она воспользовалась лишь один раз: неожиданно для соперника отведя в сторону саблю, приняла удар меча на узкое жало. Клинок полуэльфа соскользнул по лезвию и попался в ловушку загнутых вперед дужек. Затем — изящный поворот кисти, будто бы без особого усилия. Я видела, как ломают таким образом рапиры, но меч парня был крепче, и девушка лишь отвела его в сторону, следующим приемом оставив противника без ножа (а могла бы и без пальцев!), и приставила острие сэрро к груди полуэльфа. Не будь я наполовину драконом и женой, а по совместительству и ученицей мастера меча, я не успела бы всего этого рассмотреть. Увидела бы только упавший в траву нож и сокрушенную полуулыбку проигравшего. Очевидно, это был не первый их танец, и партнерша всегда вела.
Недолгое, не более трех минут, представление произвело впечатление. Лар склонил к плечу голову, наблюдая за фехтовальщицей с благосклонностью профессионала. Най отбил ладони, выбивая ритм. Даже Сэл, обычно равнодушный к подобного рода действам, не отводил от девчонки взгляда. И она это заметила: стушевалась и опустила глаза.
— Пригласишь девушку на танец? — поддел друга Сумрак, зная, что тот из всего оружия предпочитает магию и арбалет.
— Я плохо танцую.
Не так уж и плохо, но мне проигрывает. Видимо, он об этом тоже вспомнил.
— Гал, а ты как?
— Давай, — поддержал Ил. — А то, смотрю, у девочки и напарника достойного нет.
В его словах слышалось шутливое «Не посрами учителя!».
— Мой меч в доме остался.
— Так мы сейчас другой найдем, — предложил кто-то из толпы.
— Нет. Одна рука — один меч.
Мой у меня уже семь лет. Тот самый, что Лайс забрал у убитого им в Рваных Пустошах мальчишки, оказавшегося сыном Брайта. Тот самый, который я, познакомившись с Ромаром, полушутя полусерьезно назвала Убийцей. Я прошла с ним Кармольскую войну и не думаю, что теперь мне подойдет другое оружие.
— Правильно, — одобрительно отозвался Арай. — Один меч — одна рука. Но можно послать кого-нибудь.
Комната по привычке запечатана охранным заклинанием, и этому кому-нибудь не поздоровится, если он попробует туда влезть. А самой топать в деревню не хотелось. И еще, как ни стыдно признаваться, я не была уверена, что равна по мастерству этой девчонке.
— Это Лил, — Арай подозвал фехтовальщицу к нам, чтобы познакомить. — Лилэйн. Но мы тут привыкли сокращать имена.
Свое он еще как сократил.
— А это...
Полуэльф замялся, не зная, как нас представить и Буревестник взял инициативу в свои руки:
— Галла, Лар. А я — Сэл. Вообще-то — Сэллер, но мы тоже сокращаем имена.
Дерзкая и отважная в бою, вне круга девушка была совсем другой. На дружелюбие Сэла отозвалась стеснительным бормотанием и уставилась на свои ноги в легких сапожках из мягкой кожи.
— У тебя здорово выходит, — похвалил ее друг.
Лил оживилась, подняла глаза.
— А ты... вы...
— Готов сдаться без боя.
— Жалко, — похоже, она не поняла намеков Буревестника. — У нас много хороших бойцов, но мы давно друг друга знаем, и это уже не так интересно.
— Тряхнуть стариной, что ли, — задумчиво произнес Иоллар.
Глаза девушки вспыхнули азартом и тревогой: с одной стороны хотелось бы, но с другой — сам Сумрак. Кармол далеко, но слухами земля полнится.
Начавшие было расходиться люди вновь образовали плотное кольцо. А музыка стихла.
— Потанцуем, — решил Лар, и Лил ответила счастливой улыбкой.
Вот теперь пусть скажет мне, что тут собрались не дети.
К сожалению, насладиться зрелищем не удалось: стоило мужу отойти, как Арай начал подавать какие-то странные знаки.
— Пойдемте со мной, — шепнул он мне, когда я приблизилась. — С вами хотят поговорить.
Для разговора пришлось возвращаться в деревню.
— Она связалась со мной под вечер. Просила сообщить, когда можно будет с вами встретиться.
— Сообщить?
— Я еще днем говорил, что связь постоянная, — пожал плечами Арвеллан. — А для ее величества не составит труда телепортироваться в любое место на этом материке. Кроме Пустошей, естественно.
После того случая с портретом личных встреч с Аэрталь у меня больше не было. Что же такое произошло, что через столько лет она решила пообщаться наедине?
Эльфийка материализовалась в комнате Арая, едва мы туда вошли.
— Побудь снаружи, Арвеллан, — велела она, без предисловий и приветствий. — Догадываетесь, о чем я хотела поговорить, Галла?
— Нет, — призналась я.
— Вы ведь собираетесь искать Истмана?
Не собираемся, вообще-то.
— Да. Можете чем-нибудь помочь?
— Возможно, — она брезгливо провела пальцем по лавке, прежде чем присесть. — Есть сведения, которые мне хотелось бы сохранить в тайне от других поисковых групп, но которыми я могу поделиться с вами. Вы знаете, почему Истман отправился к Пустошам?
— Ищет усыпальницу?
— Да. И, наверное, у него есть причины полагать, что он знает, где искать.
Мне бы его знания.
— Но он вряд ли знает местонахождение настоящей усыпальницы.
— Настоящей? — переспросила я, присаживаясь на расшатанную табуретку.
— Их несколько, — огорошила меня Аэрталь. — Так получилось. Случайно.
Представляю, какое идиотское у меня лицо, раз уж она так ехидно улыбается.
— Я вам сейчас объясню, Галла. Дело в том, что Рина хотела, чтобы ее последний дом был построен в соответствии с ее вкусами. Маленькая слабость, которую она могла себе позволить. Но в то же время ей хотелось спрятать его ото всех. Есть, конечно, методы: нанять строителей, отвести в нужное место, а после выполнения работы избавиться от них. Но Рина слишком ценила жизнь, чтобы отобрать ее у кого бы то ни было без весомых причин. Поэтому первая усыпальница была построена в десяти парсо от нашей столицы. Потом Рина долго составляла какую-то формулу... Какое-то специальное заклинание, которое позволило бы ей воссоздать копию той постройки...
Матричная проекция. Не думаю, что Велерина знала, как это называется. В матрицу закладывается полная информация обо всех компонентах предмета, а его копия создается посредством обнаружения необходимых реконструкции веществ в пределах действия заклинания и придания им свойств необходимых составляющих. Некоторые маги так создают еду. Да, пусть кто-то удивится, но на Таре есть синтетические продукты. Формула щадящая, и если площадь охвата большая, составляющие будут черпаться равномерно. А если задать маленький участок и попробовать воссоздать свиную тушу, это будет весьма изощренным способом убийства попавших в зону действия людей. Хвала богам, не многие маги способны воспроизвести что-нибудь, что не поместилось бы у них на ладони.
А Велерина, значит, пыталась отстроить собственную гробницу?
— Потом она отправилась к Пустошам. Одна. А вернувшись почти через год, рассказала, что по пути несколько раз пыталась проверить, как работает заклинание. Радовалась, что вовремя подумала об этом, так как в формуле была ошибка, и первые результаты были с изъяном. Две такие пробные усыпальницы мы потом отыскали на границах Леса и разрушили, чтобы не будить ни в ком напрасных надежд и алчности, способной разжечь войну. Но кто-то уже пустил слухи, что усыпальницу видели на наших землях, и людям не терпелось до нее добраться. К сожалению и среди моего народа нашлись предатели. Чертежи и рисунки попали к людям, а строение было настолько уникальным, что перепутать его с другим сложно...
...Серый камень. Дикий плющ.
Высокие своды. Небо в узких окнах. Радужные блики от разноцветных витражей...
— Я боялась, что Истман решит воспользоваться старыми картами, но когда его войска появились совсем не там, где я ожидала, поняла, что Императору расчищают другую дорогу. Южнее, намного южнее того места, куда рвались его предшественники. Значит, у него иная информация.
— Но вы все же полагаете, что место расположения истинной усыпальницы ему не известно? Кстати, сколько их всего?
— Кажется, осталось еще три, помимо настоящей. Одна должна быть совсем разрушена — Рина говорила, что строение было нестабильным. Об остальных двух не знаю. Я бы подумала, что она специально разбросала обманки, но, как я уже говорила, подобные шутки ей были не свойственны. Рина экспериментировала и забыла убрать за собой. А в том, что настоящую усыпальницу она спрятала надежно, я уверена. Возможно, иллюзии. Возможно, карман. У нее получалось создавать пространственные карманы.
Плохая новость. Если ты не знаешь места входа, попадешь в карман разве что случайно. А на случайности я не надеюсь.
— Как мне поможет то, что вы рассказали? И почему нельзя говорить об этом другим?
— Почему? Потому что, если кто-то думает, что знает, где находится сила мира, пусть продолжает так думать. Я не хочу новых поисков и новых войн. Пусть они приходят в пустой склеп и считают, что их уже опередили. Или пусть решат, что все это старые сказки, которые не стоит принимать на веру, и никогда не было в этом мире волшебницы по имени Велерина. А вам... Вам я рассказала это, так как именно вы Галла можете отыскать истинную усыпальницу. И, возможно, не только ее. Ваш приход на Саатар и путешествие за Черту – не случайность, все это было предопределено…
Как и в первую встречу: недомолвки, намеки. Но из королевы не вытянешь лишнего слова, если она сама того не желает.
- Вы сами все поймете, Галла. Надеюсь на это.
Она поднялась, чтобы уйти.
— Постойте, — спохватилась я. — А кто хоронил Велерину? Должен же был кто-то...
— Она ушла сама, — покачала головой эльфийка. — Но я знаю, что Рина добралась да своего последнего приюта. У нас был уговор. В тот день, когда она запечатала за собой двери усыпальницы, та, первая, что построили мои мастера, рассыпалась прахом...
Лар порадовался, что Галла пришла к озеру без меча. Фехтовала Лилэйн великолепно, и хоть он сам учил жену, скоро понял, что против Лил та не выстояла бы. А при Галлином сложном характере трудно сказать, как она приняла бы поражение на глазах у толпы.
Сам он отражал атаки партнерши играючи. Но в отличие от предыдущих боев, как настоящих, так и тренировочных, эта игра доставляла удовольствие. С тех пор, как не стало Ромара, достойных противников ему не встречалось.
— Я проиграла, — тяжело дыша, произнесла девушка, остановившись.
— Вовсе нет. Я тебя даже не коснулся.
— Я проиграла еще в первую минуту. Вы могли... но продолжили бой...
Игра доставляла ему удовольствие, и он решил растянуть его, вконец измотав бедную девочку. Стало неловко.
— И, тем не менее, ты прекрасно фехтуешь. Кто тебя учил?
Лар спрятал мечи и пошел вместе с девушкой к тому месту, где оставил Галлу.
— Один гитаэлле. Он жил в деревне… с женщиной. Пытался учить наших мальчишек. А выучил меня. Его убили, как и других жителей. Он был мечником, а его расстреляли из арбалетов.
— А ты?
— Спряталась в погребе. Имперцы торопились и не искали никого специально. Но уцелело только четверо.
Она рассказывала это как давно заученный текст и не взывала к жалости. Тут такими историями никого не удивишь — у каждого из этих ребят есть своя.
— Отличный бой, Лил, — подлетел Найар. — Хочешь кваса? Холодный.
Пока она пила, Иоллар безуспешно пытался отыскать взглядом жену. Как в воду канула!
Мысль о воде пришлась по вкусу. Он покосился в сторону озера.
— Тут плавает кто-нибудь, кроме уток? — подразумевалось, купаются ли тут люди.
— Русалок, водяных и прочей нежити не замечено, — по-своему истолковал вопрос Най.
— Вот и хорошо. Но если увидишь Галлу, скажи, что я отправился к русалкам, раз уж она меня бросила.
Сэл составить компанию не пожелал, а других Сумрак с собой не звал. Отошел подальше, нашел отлогий бережок, стащил надоевшую за день маску и уже начал расстегивать рубашку, но тут заметил качающееся на темной поверхности озера тело. Женщина лежала вниз лицом. Мертвенно-бледная кожа отражала лунный свет, а вокруг головы расплывался серый ореол волос.
Утопленница плавала недалеко от берега, и, бросившись в воду, Лар в несколько сильных гребков преодолел разделявшее их расстояние. Хотел перевернуть ее на спину, но только коснулся холодного плеча, как та вдруг забарахталась... Жива! Сумрак попытался придержать ее, поднять над водой голову... Но тут же осознал свою ошибку — гибкое женское тело не источало людского света. Очень похоже, но не... Нежить (а говорили, русалок здесь нет!) вцепилась в его плечо. Казалось, она хочет вырваться, но на самом деле пыталась утянуть под воду, отчаянно барахтаясь и... Он оттолкнул ее, и русалка пошла на дно. Но это тоже было обманом: резко вынырнув, заглотнув огромным ртом воздух, она снова схватилась за него, задышала прерывисто, бледное, облепленное мокрыми волосами лицо приблизилось... Не медля ни секунды Иоллар вызвал клинок и преодолевая сопротивление воды, ударил... лишь в последний миг увидев живые испуганные глаза.
Тихий вскрик. Во взгляде — страх. Пальцы разжались, выпуская его рубашку, и девушка обреченно провалилась под воду. Сумрак успел схватить ее за волосы, и поднял над поверхностью. Лишь бы ей не пришло в голову сопротивляться — силы-то хоть отбавляй, если только не потеряла сознание или, не приведи Небо, не... Жива. Загребая одной рукой, Лар поплыл к берегу. Сумрак чувствовал, как растворяется в воде кровь, и надеялся, что успел вовремя сдержать удар и рана несерьезная. Почувствовав дно, поднялся на ноги, прижимая к себе худенькое дрожащее тело...
— Мне сказали, ты тут с русалками, а не с оборотнями.
Для Галлы это выглядело, должно быть, двусмысленно. Или совсем недвусмысленно.
Но оправдываться не пришлось. Жена всмотрелась в его ношу, а потом встревожено — в лицо.
— Ил, что тут...
Со стороны камышей послыхшались веселые голоса. Кажется, Най тоже решил искупаться. И с ним еще кто-то. Сумрак набросил туманную маску. Как же это все глупо, как некстати! А еще и девчонка решила вдруг потерять сознание, и он еле сумел удержать ее, еще крепче прижав к себе.
Дивная картина: маньяк с маревом вместо лица с обнаженной, истекающей кровью жертвой на руках. И Галла рядом — семейка маньяков. Появившиеся на берегу парни пораженно застыли.
К гитаре присоединилась губная гармошка. Звуки музыки нарастали. Застучали ложки. В такт мелодии захлопали в ладоши ставшие широким кругом ребята.
— Танцы?
— Почти, — подмигнул Ферт. — Пошли, посмотришь.
В музыку влился звон металла.
На поляне в свете высоких костров кружилась пара.
В руках у темноволосого полуэльфа, был длинный узкий меч и кривой орочий нож. У его партнерши, высокой стройной девушки с собранными в пучок золотисто-русыми волосами, кинжал и сэрро — лар'элланская сабля с длинным чуть изогнутым клинком и рукоятью в треть длины меча. Когда-то я держала в руках такую. Как по мне, тяжелая, удлиненная рукоять нарушала баланс и создавала ненужный противовес клинку, а маленькая гарда пусть и предотвращала соскальзывание пальцев, но никак не защищала их от меча противника. Но девчонка, похоже, родилась с этой игрушкой. Излишний, по моему мнению, вес рукояти она использовала как дополнительную силу для ускорения вращения, и клинок успевал парировать удары как меча, так и ножа. Кинжалом она воспользовалась лишь один раз: неожиданно для соперника отведя в сторону саблю, приняла удар меча на узкое жало. Клинок полуэльфа соскользнул по лезвию и попался в ловушку загнутых вперед дужек. Затем — изящный поворот кисти, будто бы без особого усилия. Я видела, как ломают таким образом рапиры, но меч парня был крепче, и девушка лишь отвела его в сторону, следующим приемом оставив противника без ножа (а могла бы и без пальцев!), и приставила острие сэрро к груди полуэльфа. Не будь я наполовину драконом и женой, а по совместительству и ученицей мастера меча, я не успела бы всего этого рассмотреть. Увидела бы только упавший в траву нож и сокрушенную полуулыбку проигравшего. Очевидно, это был не первый их танец, и партнерша всегда вела.
Недолгое, не более трех минут, представление произвело впечатление. Лар склонил к плечу голову, наблюдая за фехтовальщицей с благосклонностью профессионала. Най отбил ладони, выбивая ритм. Даже Сэл, обычно равнодушный к подобного рода действам, не отводил от девчонки взгляда. И она это заметила: стушевалась и опустила глаза.
— Пригласишь девушку на танец? — поддел друга Сумрак, зная, что тот из всего оружия предпочитает магию и арбалет.
— Я плохо танцую.
Не так уж и плохо, но мне проигрывает. Видимо, он об этом тоже вспомнил.
— Гал, а ты как?
— Давай, — поддержал Ил. — А то, смотрю, у девочки и напарника достойного нет.
В его словах слышалось шутливое «Не посрами учителя!».
— Мой меч в доме остался.
— Так мы сейчас другой найдем, — предложил кто-то из толпы.
— Нет. Одна рука — один меч.
Мой у меня уже семь лет. Тот самый, что Лайс забрал у убитого им в Рваных Пустошах мальчишки, оказавшегося сыном Брайта. Тот самый, который я, познакомившись с Ромаром, полушутя полусерьезно назвала Убийцей. Я прошла с ним Кармольскую войну и не думаю, что теперь мне подойдет другое оружие.
— Правильно, — одобрительно отозвался Арай. — Один меч — одна рука. Но можно послать кого-нибудь.
Комната по привычке запечатана охранным заклинанием, и этому кому-нибудь не поздоровится, если он попробует туда влезть. А самой топать в деревню не хотелось. И еще, как ни стыдно признаваться, я не была уверена, что равна по мастерству этой девчонке.
— Это Лил, — Арай подозвал фехтовальщицу к нам, чтобы познакомить. — Лилэйн. Но мы тут привыкли сокращать имена.
Свое он еще как сократил.
— А это...
Полуэльф замялся, не зная, как нас представить и Буревестник взял инициативу в свои руки:
— Галла, Лар. А я — Сэл. Вообще-то — Сэллер, но мы тоже сокращаем имена.
Дерзкая и отважная в бою, вне круга девушка была совсем другой. На дружелюбие Сэла отозвалась стеснительным бормотанием и уставилась на свои ноги в легких сапожках из мягкой кожи.
— У тебя здорово выходит, — похвалил ее друг.
Лил оживилась, подняла глаза.
— А ты... вы...
— Готов сдаться без боя.
— Жалко, — похоже, она не поняла намеков Буревестника. — У нас много хороших бойцов, но мы давно друг друга знаем, и это уже не так интересно.
— Тряхнуть стариной, что ли, — задумчиво произнес Иоллар.
Глаза девушки вспыхнули азартом и тревогой: с одной стороны хотелось бы, но с другой — сам Сумрак. Кармол далеко, но слухами земля полнится.
Начавшие было расходиться люди вновь образовали плотное кольцо. А музыка стихла.
— Потанцуем, — решил Лар, и Лил ответила счастливой улыбкой.
Вот теперь пусть скажет мне, что тут собрались не дети.
К сожалению, насладиться зрелищем не удалось: стоило мужу отойти, как Арай начал подавать какие-то странные знаки.
— Пойдемте со мной, — шепнул он мне, когда я приблизилась. — С вами хотят поговорить.
Для разговора пришлось возвращаться в деревню.
— Она связалась со мной под вечер. Просила сообщить, когда можно будет с вами встретиться.
— Сообщить?
— Я еще днем говорил, что связь постоянная, — пожал плечами Арвеллан. — А для ее величества не составит труда телепортироваться в любое место на этом материке. Кроме Пустошей, естественно.
После того случая с портретом личных встреч с Аэрталь у меня больше не было. Что же такое произошло, что через столько лет она решила пообщаться наедине?
Эльфийка материализовалась в комнате Арая, едва мы туда вошли.
— Побудь снаружи, Арвеллан, — велела она, без предисловий и приветствий. — Догадываетесь, о чем я хотела поговорить, Галла?
— Нет, — призналась я.
— Вы ведь собираетесь искать Истмана?
Не собираемся, вообще-то.
— Да. Можете чем-нибудь помочь?
— Возможно, — она брезгливо провела пальцем по лавке, прежде чем присесть. — Есть сведения, которые мне хотелось бы сохранить в тайне от других поисковых групп, но которыми я могу поделиться с вами. Вы знаете, почему Истман отправился к Пустошам?
— Ищет усыпальницу?
— Да. И, наверное, у него есть причины полагать, что он знает, где искать.
Мне бы его знания.
— Но он вряд ли знает местонахождение настоящей усыпальницы.
— Настоящей? — переспросила я, присаживаясь на расшатанную табуретку.
— Их несколько, — огорошила меня Аэрталь. — Так получилось. Случайно.
Представляю, какое идиотское у меня лицо, раз уж она так ехидно улыбается.
— Я вам сейчас объясню, Галла. Дело в том, что Рина хотела, чтобы ее последний дом был построен в соответствии с ее вкусами. Маленькая слабость, которую она могла себе позволить. Но в то же время ей хотелось спрятать его ото всех. Есть, конечно, методы: нанять строителей, отвести в нужное место, а после выполнения работы избавиться от них. Но Рина слишком ценила жизнь, чтобы отобрать ее у кого бы то ни было без весомых причин. Поэтому первая усыпальница была построена в десяти парсо от нашей столицы. Потом Рина долго составляла какую-то формулу... Какое-то специальное заклинание, которое позволило бы ей воссоздать копию той постройки...
Матричная проекция. Не думаю, что Велерина знала, как это называется. В матрицу закладывается полная информация обо всех компонентах предмета, а его копия создается посредством обнаружения необходимых реконструкции веществ в пределах действия заклинания и придания им свойств необходимых составляющих. Некоторые маги так создают еду. Да, пусть кто-то удивится, но на Таре есть синтетические продукты. Формула щадящая, и если площадь охвата большая, составляющие будут черпаться равномерно. А если задать маленький участок и попробовать воссоздать свиную тушу, это будет весьма изощренным способом убийства попавших в зону действия людей. Хвала богам, не многие маги способны воспроизвести что-нибудь, что не поместилось бы у них на ладони.
А Велерина, значит, пыталась отстроить собственную гробницу?
— Потом она отправилась к Пустошам. Одна. А вернувшись почти через год, рассказала, что по пути несколько раз пыталась проверить, как работает заклинание. Радовалась, что вовремя подумала об этом, так как в формуле была ошибка, и первые результаты были с изъяном. Две такие пробные усыпальницы мы потом отыскали на границах Леса и разрушили, чтобы не будить ни в ком напрасных надежд и алчности, способной разжечь войну. Но кто-то уже пустил слухи, что усыпальницу видели на наших землях, и людям не терпелось до нее добраться. К сожалению и среди моего народа нашлись предатели. Чертежи и рисунки попали к людям, а строение было настолько уникальным, что перепутать его с другим сложно...
...Серый камень. Дикий плющ.
Высокие своды. Небо в узких окнах. Радужные блики от разноцветных витражей...
— Я боялась, что Истман решит воспользоваться старыми картами, но когда его войска появились совсем не там, где я ожидала, поняла, что Императору расчищают другую дорогу. Южнее, намного южнее того места, куда рвались его предшественники. Значит, у него иная информация.
— Но вы все же полагаете, что место расположения истинной усыпальницы ему не известно? Кстати, сколько их всего?
— Кажется, осталось еще три, помимо настоящей. Одна должна быть совсем разрушена — Рина говорила, что строение было нестабильным. Об остальных двух не знаю. Я бы подумала, что она специально разбросала обманки, но, как я уже говорила, подобные шутки ей были не свойственны. Рина экспериментировала и забыла убрать за собой. А в том, что настоящую усыпальницу она спрятала надежно, я уверена. Возможно, иллюзии. Возможно, карман. У нее получалось создавать пространственные карманы.
Плохая новость. Если ты не знаешь места входа, попадешь в карман разве что случайно. А на случайности я не надеюсь.
— Как мне поможет то, что вы рассказали? И почему нельзя говорить об этом другим?
— Почему? Потому что, если кто-то думает, что знает, где находится сила мира, пусть продолжает так думать. Я не хочу новых поисков и новых войн. Пусть они приходят в пустой склеп и считают, что их уже опередили. Или пусть решат, что все это старые сказки, которые не стоит принимать на веру, и никогда не было в этом мире волшебницы по имени Велерина. А вам... Вам я рассказала это, так как именно вы Галла можете отыскать истинную усыпальницу. И, возможно, не только ее. Ваш приход на Саатар и путешествие за Черту – не случайность, все это было предопределено…
Как и в первую встречу: недомолвки, намеки. Но из королевы не вытянешь лишнего слова, если она сама того не желает.
- Вы сами все поймете, Галла. Надеюсь на это.
Она поднялась, чтобы уйти.
— Постойте, — спохватилась я. — А кто хоронил Велерину? Должен же был кто-то...
— Она ушла сама, — покачала головой эльфийка. — Но я знаю, что Рина добралась да своего последнего приюта. У нас был уговор. В тот день, когда она запечатала за собой двери усыпальницы, та, первая, что построили мои мастера, рассыпалась прахом...
Лар порадовался, что Галла пришла к озеру без меча. Фехтовала Лилэйн великолепно, и хоть он сам учил жену, скоро понял, что против Лил та не выстояла бы. А при Галлином сложном характере трудно сказать, как она приняла бы поражение на глазах у толпы.
Сам он отражал атаки партнерши играючи. Но в отличие от предыдущих боев, как настоящих, так и тренировочных, эта игра доставляла удовольствие. С тех пор, как не стало Ромара, достойных противников ему не встречалось.
— Я проиграла, — тяжело дыша, произнесла девушка, остановившись.
— Вовсе нет. Я тебя даже не коснулся.
— Я проиграла еще в первую минуту. Вы могли... но продолжили бой...
Игра доставляла ему удовольствие, и он решил растянуть его, вконец измотав бедную девочку. Стало неловко.
— И, тем не менее, ты прекрасно фехтуешь. Кто тебя учил?
Лар спрятал мечи и пошел вместе с девушкой к тому месту, где оставил Галлу.
— Один гитаэлле. Он жил в деревне… с женщиной. Пытался учить наших мальчишек. А выучил меня. Его убили, как и других жителей. Он был мечником, а его расстреляли из арбалетов.
— А ты?
— Спряталась в погребе. Имперцы торопились и не искали никого специально. Но уцелело только четверо.
Она рассказывала это как давно заученный текст и не взывала к жалости. Тут такими историями никого не удивишь — у каждого из этих ребят есть своя.
— Отличный бой, Лил, — подлетел Найар. — Хочешь кваса? Холодный.
Пока она пила, Иоллар безуспешно пытался отыскать взглядом жену. Как в воду канула!
Мысль о воде пришлась по вкусу. Он покосился в сторону озера.
— Тут плавает кто-нибудь, кроме уток? — подразумевалось, купаются ли тут люди.
— Русалок, водяных и прочей нежити не замечено, — по-своему истолковал вопрос Най.
— Вот и хорошо. Но если увидишь Галлу, скажи, что я отправился к русалкам, раз уж она меня бросила.
Сэл составить компанию не пожелал, а других Сумрак с собой не звал. Отошел подальше, нашел отлогий бережок, стащил надоевшую за день маску и уже начал расстегивать рубашку, но тут заметил качающееся на темной поверхности озера тело. Женщина лежала вниз лицом. Мертвенно-бледная кожа отражала лунный свет, а вокруг головы расплывался серый ореол волос.
Утопленница плавала недалеко от берега, и, бросившись в воду, Лар в несколько сильных гребков преодолел разделявшее их расстояние. Хотел перевернуть ее на спину, но только коснулся холодного плеча, как та вдруг забарахталась... Жива! Сумрак попытался придержать ее, поднять над водой голову... Но тут же осознал свою ошибку — гибкое женское тело не источало людского света. Очень похоже, но не... Нежить (а говорили, русалок здесь нет!) вцепилась в его плечо. Казалось, она хочет вырваться, но на самом деле пыталась утянуть под воду, отчаянно барахтаясь и... Он оттолкнул ее, и русалка пошла на дно. Но это тоже было обманом: резко вынырнув, заглотнув огромным ртом воздух, она снова схватилась за него, задышала прерывисто, бледное, облепленное мокрыми волосами лицо приблизилось... Не медля ни секунды Иоллар вызвал клинок и преодолевая сопротивление воды, ударил... лишь в последний миг увидев живые испуганные глаза.
Тихий вскрик. Во взгляде — страх. Пальцы разжались, выпуская его рубашку, и девушка обреченно провалилась под воду. Сумрак успел схватить ее за волосы, и поднял над поверхностью. Лишь бы ей не пришло в голову сопротивляться — силы-то хоть отбавляй, если только не потеряла сознание или, не приведи Небо, не... Жива. Загребая одной рукой, Лар поплыл к берегу. Сумрак чувствовал, как растворяется в воде кровь, и надеялся, что успел вовремя сдержать удар и рана несерьезная. Почувствовав дно, поднялся на ноги, прижимая к себе худенькое дрожащее тело...
— Мне сказали, ты тут с русалками, а не с оборотнями.
Для Галлы это выглядело, должно быть, двусмысленно. Или совсем недвусмысленно.
Но оправдываться не пришлось. Жена всмотрелась в его ношу, а потом встревожено — в лицо.
— Ил, что тут...
Со стороны камышей послыхшались веселые голоса. Кажется, Най тоже решил искупаться. И с ним еще кто-то. Сумрак набросил туманную маску. Как же это все глупо, как некстати! А еще и девчонка решила вдруг потерять сознание, и он еле сумел удержать ее, еще крепче прижав к себе.
Дивная картина: маньяк с маревом вместо лица с обнаженной, истекающей кровью жертвой на руках. И Галла рядом — семейка маньяков. Появившиеся на берегу парни пораженно застыли.
