Ленир сверху вниз поглядел на товарища, а потом на девушку с уже нескрываемым обожанием.
- А разве она не должна была остаться в школе? – строго нахмурился Эн-Ферро.
- Нет. Она… не совсем получилась… как имп. Почти ничего не умеет, а энергии тянет много. Сказали, нецелесообразно. Но если ее развоплотить, она… Ну, сами понимаете.
Девушка страдальчески закусила губку и вздохнула. Глаза принца наполнились слезами умиления. История мантикошки стала еще одним плюсом в пользу будущей княгини Долины Роз.
Но, как выяснилось, были у Эйли и минусы. Точнее – минус. Один, но большой: на полголовы выше Ленира и намного шире в плечах.
- Эйли! – прокричал кто-то со двора. – Эй-эй-эйли!
Заслышав зычный молодецкий голос, магистр Пилаг перепроверил защиту, а Эйли кинулась, нет, не к дверям – к зеркалу. Пригладила растрепавшиеся волосы, поправила завернувшийся воротничок…
- Это кто? – почуял неладное эльф.
- Это? – девушка словно только сейчас вспомнила, что не одна. – А, это Эвил. Мы учимся вместе. К зачету готовимся.
- Готовитесь? – уточнил принц недоверчиво.
- Да. Он мне помогает, - снова затараторила Эйли. – Эвил у нас самый сильный на курсе. Его мама – ведущая наставница на отделении Огня, отец тоже был огневик…
Узнать полную родословную соперника Лениру не посчастливилось. Или напротив – посчастливилось не узнать, так как герой рассказа сам ввалился во флигель, даже не постучав. Вошел и застыл у порога, увидев гостей.
- Это Эвил, - представила высокого черноволосого юношу порозовевшая хозяйка. – А это Ласси… то есть, Рин и…
- Ленир, - эльф гордо поднялся, но поняв, что все равно глядит на огневика снизу вверх, опять сел.
- Очень приятно, - без особой радости бросил брюнет.
Он скинул плащ и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. По очереди оглядел незнакомцев, и Эн-Ферро хвост на отсечение отдал бы за то, что черные глаза юноши при этом вспыхивали огнем. Судя по ощущениям Рина, Эйли не соврала, заявляя о силе приятеля, и кард на всякий случай схватился за отставленную чашку – чтобы сразу было понятно, что он тут просто чайком балуется, а не на неприятности нарывается.
- Они от Буревестника, - разъяснила другу девушка. – Феникса ищут.
- Да, - важно подтвердил Ленир и, бросив на огневика уничижительный взгляд, небрежным тоном поинтересовался: - Не твоя, кстати, ворона?
- Ворона? – насмешливо изогнул смоляную бровь Эвил. – Таких не держим.
Он негромко присвистнул, и из-под сюртука выскользнула и взобралась ему на плечо маленькая черная ящерица. Огляделась и вдруг с шипением раззявила рот, вздыбив на шее шипастый воротник, а верткое тельце вмиг оказалось охвачено пламенем.
- Саламандра? – Рин уважительно цокнул языком. – А за основу что брал?
- Вот это, - юноша посадил ящерицу на ладонь, сжал пальцы, а когда разжал в его руке остался лишь сгусток живого пламени.
Выходит, кому-то из учеников все-таки удается создать настоящих фамильяров, призвав в помощники духов стихий.
- Эвилу разрешили ее оставить, - поспешила сообщить Эйли.
- Мама, наверное, - не смог смолчать Ленир.
- Комиссия ордена, - процедил сквозь зубы огневик.
Рин молодого мага понимал: нелегко каждый день доказывать, что и сам, без родителей, чего-то стоишь. А мальчишка и правда силен, так что с чаем пора было заканчивать.
- Так, а ворона все же чья? – спросил неожиданно для товарища эльф. – Если я правильно понял, импы несут в себе частичку искры владельца. Найдем хозяина…
Эн-Ферро даже не успел порадоваться внезапной сообразительности товарища.
- Думаете, вы одни такие умные? – усмехнулся Эвил. – Феникса делала Сатина, девушка с нашего отделения. Зачет сдала, но удержать птичку не смогла. Связь оказалась слишком слабой, по ней теперь эту ворону не отследить. Но можете попробовать. Сказать, где найти Сатину?
Это был даже не намек, а прямое указание идти куда подальше. Например, искать растяпу Сатину. Но Рин решил, что одной огневички им на сегодня хватит. Тем более уже темнело, а Ленир еще и от знакомства с Эйли не отошел.
- Ты не думаешь, что это несколько поспешно? – спросил кард эльмарского принца, в очередной раз по дороге в город выслушав его планы о женитьбе. – Вы же даже не говорили толком.
- Говорило мое сердце! И оно сказало мне, что это – она, та, кого я ждал всю свою жизнь.
- Угу, целых девятнадцать лет, - под нос себе пробурчал Эн-Ферро. – Заждался, небось! А приятеля ее не боишься?
- Нет. А ты что, боишься? Его? Ты же у нас великий маг!
- Ну, не великий, хотя, если нужно будет, уделаю этого красавчика, - Рин уже прикинул соотношение сил. – Но вообще-то на рожон лезть не собираюсь. Это Тар, Ленни. А на Таре я кто угодно, но не маг. И именно это мне тут и нравится.
А ведь, действительно, потому, наверное, его и тянет сюда время от времени. Тут не нужно быть магом, не нужно быть ученым и изобретателем, никому и ничего не нужно доказывать. Здесь он, как когда-то, всего лишь Ласси Эн-Ферро из домика на берегу…
- Тебе нравится быть никем? – удивился эльф.
- Мне нравится просто быть. Но, возвращаясь к нашему разговору… Ты что, серьезно? Насчет женитьбы?
- Подобными вещами не шутят.
Они уже почти подошли к городским воротам, когда у карда наконец появилось логическое объяснение внезапным порывам принца.
- Похоже, она тебя околдовала.
- О, да, - блаженно выдохнул Ленир.
- Нет, не в том смысле. Околдовала. Приворожила. Ненамеренно, конечно.
Зачем ей это худосочное высочество, когда рядом такой друг пламенный?
- Может быть, остатки каких-нибудь чар, - продолжил он развивать появившуюся мысль. – Или специальные духи. Эти магички вечно нахимичат чего-нибудь…
Ленир выдавил скептическую улыбку.
- А вот сейчас проверим! – Эн-Ферро преградил приятелю путь и огляделся: никого, и в город они еще не вошли – чужую магию вряд ли почувствуют. – Стой, не шевелись!
Стянул перчатки, потер ладонь о ладонь, и в стороны брызнули серебряные искорки. С треском выбил короткую молнию, удержал, растянул между разведенных в сторону рук, сформировал поле-пузырь и «надел» его на испуганно расширившего зеленые глазища эльфа.
- Что это? – спросил тот шепотом, с опаской оглядывая окутавшую его прозрачную оболочку, по которой пробегали время от времени сверкающие разряды.
- Универсальный фильтр. Отсекает любое стороннее воздействие. Прочищает мысли… Похмелье снимает среди прочего… Ну, как себя чувствуешь?
- Хорошо, - Ленир прислушался к своим ощущениям. – Очень хорошо. Бодрым и отдохнувшим. Спасибо.
- А жениться? Жениться сейчас хочется?
- Сейчас? Нет, сейчас не хочется.
- Хвала небу! – вздохнул облегченно маг.
- Женитьба – дело серьезное. Сначала я обязан сделать леди Эйли официальное предложение…
- У-у! - Рин нагреб полные ладони снега и зарылся в него лицом.
- …Нужно четко следовать церемониальному этикету. Мне понадобится зеленый плащ - это традиционный наряд жениха. Нужны еще живые цветы, обязательно живые!
- Хорошо, - вынырнул из снега Эн-Ферро. – Договорились. Завтра пойдем к портному, закажем тебе роскошный зеленый плащ, потом узнаем, где тут среди зимы можно раздобыть цветы.
Пока будут шить свадебный наряд, Сэл вернется: уж Буревестник-то вправит мозги этому юному романтику, даже безо всяких заклинаний. А нет – так Рин к Ларе сходит, пусть сама разбирается со своим недорослем-дядей, если конечно не мечтает в скором времени обзавестись тетей.
Вернувшись в дом Сэллера, Эн-Ферро на время позабыл о грандиозных планах эльфийского принца, занявшись после ужина доработкой придуманного сегодня плетения. Расписал формулу, просчитал корректировки с учетом различных факторов, подумал, каким образом можно было бы увеличить охватываемую площадь и чем заменить рамку. Впервые за последний месяц по-настоящему увлекся, и на волне этого увлечения вспомнил об отложенной работе. Заказ, на первый взгляд, был не сложный – прибор, который синхронизировал бы работу двух сборочных агрегатов на заводе по производству медицинского оборудования. Этот завод тесно сотрудничал с институтом, где работала Мариза Эн-Ферро, она и посоветовала владельцу обратиться к Рину. Парень взялся за дело с энтузиазмом, но очень скоро запал сошел на нет: задача казалась неразрешимой. Сроки заканчивались, и к мысли, что придется вернуть аванс и выплатить заказчику неустойку, примешивалась еще одна, особенно горькая: он подвел маму, не оправдал ее ожиданий. С этим Рин не мог смириться, и сейчас, когда он немного отвлекся и - чего уж там - даже развлекся, появились свежие идеи. Кард мысленно выругался, помянув зануду Дэви, вышвырнувшего его на Тар без вещей. Все записи, в которых планировал разобраться на отдыхе, остались в сумке, а сумка – в горах на Хилле. Но его это не остановило. Достав чистый лист бумаги, стал вычерчивать схему по памяти. Память, в отличие от отца, у него была не идеальная, но это неожиданно оказалось к лучшему: пойдя совсем по другому пути, Рин почти уже нашел верное решение. Почти… Возможно, он даже додумал бы всё до конца… Если бы не крики за дверью…
Эн-Ферро в досаде отшвырнул карандаш и вышел в коридор, где его чуть не сбил с ног Ленир, во всю прыть улепетывавший от разъяренной хозяйки дома.
- Убью!
Рин успел поймать эльфа и отшвырнуть в сторону, а сам пригнулся, и длинное ледяное копье воткнулось в стену над его головой.
- Не уйдешь, гад ушастый!
Чародейка, тяжело дыша, снова выбрала из воздуха воду и создала еще одну острую сосульку. Теперь уже Ленир схватил за рукав карда и потащил куда-то через анфиладу комнат.
- Я тебе эти цветы на могилу положу, вредитель! – неслось им вслед.
- Чего это она? – спросил Рин у перепуганного принца, спрятавшись вместе с ним за дверью столовой.
- А кто ее знает? Беременная женщина: перепады настроения, нервы…
Эльф явно чего-то недоговаривал, но выяснять все обстоятельства у Рина желания не было. И времени тоже.
- Я тебе уши отрежу и на память себе оставлю!
Дверь содрогнулась под мощным ударом. Магистр Пилаг поглядел на затравленно озирающегося по сторонам эльфа, зажавшего ладонями дорогие ему уши: отдавать его рассвирепевшей фурии было жалко. Но, с другой стороны, фурия на девятом месяце беременности, и, не приведи небо, что-нибудь случится, Буревестник потом не только уши – головы оторвет. К тому же Ленир, похоже, пусть и не ледяное копье, но хорошую взбучку все же заслужил.
- Уходи через кухню, - велел Эн-Ферро принцу. – Я прикрою.
Он выставил щит, распахнул уже готовую сломаться под магическим натиском дверь и тут же поймал в объятья нервно прыгающий шарик.
- Пусти! – вопил шарик. – Я его на ленточки порежу!
- Зачем тебе столько ленточек?
- Буду дочкам косички заплетать!
Через минуту сопения и пыхтения женщина поняла, что ей не вырваться (правда, удержать ее стоило Рину немало сил), и оставила попытки продолжить погоню.
- Так из-за чего шум? – миролюбиво поинтресовался кард, не отпуская тонких запястий.
- Из-за чего?! – она вывернулась, схватила Рина за рубаху и поволокла по коридору. – Я тебе сейчас покажу, из-за чего!
В маленькой комнате стоял на круглом столике кустик в глиняном горшке. В этот кустик Рина и ткнули носом.
- Это – роза. Сэл принес с Кайры. Какой-то очень редкий сорт. Она и там цветет через раз, а в нашем климате вообще не хотела приживаться. Но я старалась! Терпеть не могу копаться в земле, ненавижу просто! Но копалась, потому что Сэл подарил… И длань назад она зацвела!
- И?
- Ты видишь тут цветы?! Хоть один цветочек?! Нет? И я не вижу! А всё этот вредитель длинноухий!
- Так ты из-за цветов его чуть не убила?
Женщина вздохнула и осторожно, поддерживая живот, опустилась на стул.
- Да не убила бы. Так, погоняла чуток. И не из-за цветов. Неспокойно мне. Какое-то нехорошее предчувствие…
Рин хотел сказать, что в ее положении тревожные ощущения – это лишь следствие нарушения гормонального баланса, но его внимание вдруг привлекло пустое окно.
- Здесь ведь была штора?
- Что? Штора? – она непонимающе моргнула, взглянув на темные стекла. – Конечно, была. Зеленый бархат.
- Зеленый? – Эн-Ферро со стоном сполз по стене.
Что-то подсказывало, что искать Ленира в доме уже бесполезно. Кард готов был схватиться за голову, но потом представил себе выражение лица Эйли, когда к ней среди ночи заявится завернутый в занавеску принц с букетиком подмерзших роз, и схватился за живот от смеха.
Стены спящего города остались за спиной, а впереди лежала дорога, освещаемая луной и щедро рассыпанными по небу звездами. Снег искрился и поскрипывал под ногами, скрип складывался в бодрый мотивчик, и шагать было веселей. Розы Ленир спрятал до поры под одежду, чтобы не замерзли. Отрез темно-зеленого бархата набросил поверх шубы – вышло даже красиво. Немного портила наряд пушистая шапка, но ее он планировал снять, когда окажется на месте. Только бы пробраться на хутор незаметно и не разбудить ненароком строгого тэра с тяжелой рукой и увесистой палкой: попробуй тогда объясни, что ты – не чета каким-то хвостатым и явился с честными намереньями.
Эльф миновал школу-замок, поглядел на светившиеся на одном из этажей окна и пошел дальше в направлении разбросанных по берегу домиков. В поселке рыбаков было тихо, лишь какая-то псина время от времени тоскливо завывала, сетуя на хозяев, оставивших ее в холодную ночь за дверью, и вновь умолкала, понимая тщетность своих жалоб. Ленир же не замечал холода, тем более теперь, когда цель уже видна - маленький хуторок, домики под снежными шапками, в одном из которых ждет его любовь всей жизни…
- Так и знал, что тебя хоры принесут.
Принц замер и медленно развернулся на звук насмешливого голоса. У тропы тут рос густой кустарник, черневший на фоне снега и звездного неба, и трудно было разглядеть того, кто притаился в его тени, но человек облегчил Лениру задачу, выступив вперед.
- Доброй ночи, сидэ эльф.
- И вам того же, тэр ученик, - узнал говорившего эльф.
Где-то в Сопредельи были двое, которые, услышав такой обмен приветствиями, улыбнулись бы, вспомнив былое, и сказали бы, что это может стать началом большой дружбы. Но, наверное, сейчас был совсем не тот случай.
Последнее, что увидел Ленир, - раззявленная в зловещей ухмылке пасть саламандры, умостившейся на плече огневика. Потом – удар в затылок и темнота…
Некрасивая девушка лет двадцати, слишком худая, сутулая и нескладная, с нескрываемым удивлением смотрела на вышедшего из врат мальчишку.
- Здравствуй, открывающая, - небрежно бросил Витар.
- Здравствуй, идущий, - пришла в себя привратница.
Голос у нее был глубокий, певучий и никак не вязался с внешностью. А внешность совсем не соответствовала месту. И дело не в коротких темных волосах, черных раскосых глазах и резко выдающихся скулах – на Саатаре хватает смесков от разных народов, и кого только не встретишь, но в Западных Землях юные девы не носят мешковатых свитеров до колен и открытых туфель на высоченных каблуках. Осмотревшись, маленький путешественник понял, что попал совсем не туда, куда надо: помимо странно одетой открывающей тут был уставленный какими-то непонятными, но определенно техническими приспособлениями стол, стулья на изогнутых металлических ножках, а за вмонтированной в стену решеткой негромко гудел вентилятор.
- Где я? – спросил мальчик, стараясь не поддаться нарастающей панике.
- А разве она не должна была остаться в школе? – строго нахмурился Эн-Ферро.
- Нет. Она… не совсем получилась… как имп. Почти ничего не умеет, а энергии тянет много. Сказали, нецелесообразно. Но если ее развоплотить, она… Ну, сами понимаете.
Девушка страдальчески закусила губку и вздохнула. Глаза принца наполнились слезами умиления. История мантикошки стала еще одним плюсом в пользу будущей княгини Долины Роз.
Но, как выяснилось, были у Эйли и минусы. Точнее – минус. Один, но большой: на полголовы выше Ленира и намного шире в плечах.
- Эйли! – прокричал кто-то со двора. – Эй-эй-эйли!
Заслышав зычный молодецкий голос, магистр Пилаг перепроверил защиту, а Эйли кинулась, нет, не к дверям – к зеркалу. Пригладила растрепавшиеся волосы, поправила завернувшийся воротничок…
- Это кто? – почуял неладное эльф.
- Это? – девушка словно только сейчас вспомнила, что не одна. – А, это Эвил. Мы учимся вместе. К зачету готовимся.
- Готовитесь? – уточнил принц недоверчиво.
- Да. Он мне помогает, - снова затараторила Эйли. – Эвил у нас самый сильный на курсе. Его мама – ведущая наставница на отделении Огня, отец тоже был огневик…
Узнать полную родословную соперника Лениру не посчастливилось. Или напротив – посчастливилось не узнать, так как герой рассказа сам ввалился во флигель, даже не постучав. Вошел и застыл у порога, увидев гостей.
- Это Эвил, - представила высокого черноволосого юношу порозовевшая хозяйка. – А это Ласси… то есть, Рин и…
- Ленир, - эльф гордо поднялся, но поняв, что все равно глядит на огневика снизу вверх, опять сел.
- Очень приятно, - без особой радости бросил брюнет.
Он скинул плащ и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. По очереди оглядел незнакомцев, и Эн-Ферро хвост на отсечение отдал бы за то, что черные глаза юноши при этом вспыхивали огнем. Судя по ощущениям Рина, Эйли не соврала, заявляя о силе приятеля, и кард на всякий случай схватился за отставленную чашку – чтобы сразу было понятно, что он тут просто чайком балуется, а не на неприятности нарывается.
- Они от Буревестника, - разъяснила другу девушка. – Феникса ищут.
- Да, - важно подтвердил Ленир и, бросив на огневика уничижительный взгляд, небрежным тоном поинтересовался: - Не твоя, кстати, ворона?
- Ворона? – насмешливо изогнул смоляную бровь Эвил. – Таких не держим.
Он негромко присвистнул, и из-под сюртука выскользнула и взобралась ему на плечо маленькая черная ящерица. Огляделась и вдруг с шипением раззявила рот, вздыбив на шее шипастый воротник, а верткое тельце вмиг оказалось охвачено пламенем.
- Саламандра? – Рин уважительно цокнул языком. – А за основу что брал?
- Вот это, - юноша посадил ящерицу на ладонь, сжал пальцы, а когда разжал в его руке остался лишь сгусток живого пламени.
Выходит, кому-то из учеников все-таки удается создать настоящих фамильяров, призвав в помощники духов стихий.
- Эвилу разрешили ее оставить, - поспешила сообщить Эйли.
- Мама, наверное, - не смог смолчать Ленир.
- Комиссия ордена, - процедил сквозь зубы огневик.
Рин молодого мага понимал: нелегко каждый день доказывать, что и сам, без родителей, чего-то стоишь. А мальчишка и правда силен, так что с чаем пора было заканчивать.
- Так, а ворона все же чья? – спросил неожиданно для товарища эльф. – Если я правильно понял, импы несут в себе частичку искры владельца. Найдем хозяина…
Эн-Ферро даже не успел порадоваться внезапной сообразительности товарища.
- Думаете, вы одни такие умные? – усмехнулся Эвил. – Феникса делала Сатина, девушка с нашего отделения. Зачет сдала, но удержать птичку не смогла. Связь оказалась слишком слабой, по ней теперь эту ворону не отследить. Но можете попробовать. Сказать, где найти Сатину?
Это был даже не намек, а прямое указание идти куда подальше. Например, искать растяпу Сатину. Но Рин решил, что одной огневички им на сегодня хватит. Тем более уже темнело, а Ленир еще и от знакомства с Эйли не отошел.
- Ты не думаешь, что это несколько поспешно? – спросил кард эльмарского принца, в очередной раз по дороге в город выслушав его планы о женитьбе. – Вы же даже не говорили толком.
- Говорило мое сердце! И оно сказало мне, что это – она, та, кого я ждал всю свою жизнь.
- Угу, целых девятнадцать лет, - под нос себе пробурчал Эн-Ферро. – Заждался, небось! А приятеля ее не боишься?
- Нет. А ты что, боишься? Его? Ты же у нас великий маг!
- Ну, не великий, хотя, если нужно будет, уделаю этого красавчика, - Рин уже прикинул соотношение сил. – Но вообще-то на рожон лезть не собираюсь. Это Тар, Ленни. А на Таре я кто угодно, но не маг. И именно это мне тут и нравится.
А ведь, действительно, потому, наверное, его и тянет сюда время от времени. Тут не нужно быть магом, не нужно быть ученым и изобретателем, никому и ничего не нужно доказывать. Здесь он, как когда-то, всего лишь Ласси Эн-Ферро из домика на берегу…
- Тебе нравится быть никем? – удивился эльф.
- Мне нравится просто быть. Но, возвращаясь к нашему разговору… Ты что, серьезно? Насчет женитьбы?
- Подобными вещами не шутят.
Они уже почти подошли к городским воротам, когда у карда наконец появилось логическое объяснение внезапным порывам принца.
- Похоже, она тебя околдовала.
- О, да, - блаженно выдохнул Ленир.
- Нет, не в том смысле. Околдовала. Приворожила. Ненамеренно, конечно.
Зачем ей это худосочное высочество, когда рядом такой друг пламенный?
- Может быть, остатки каких-нибудь чар, - продолжил он развивать появившуюся мысль. – Или специальные духи. Эти магички вечно нахимичат чего-нибудь…
Ленир выдавил скептическую улыбку.
- А вот сейчас проверим! – Эн-Ферро преградил приятелю путь и огляделся: никого, и в город они еще не вошли – чужую магию вряд ли почувствуют. – Стой, не шевелись!
Стянул перчатки, потер ладонь о ладонь, и в стороны брызнули серебряные искорки. С треском выбил короткую молнию, удержал, растянул между разведенных в сторону рук, сформировал поле-пузырь и «надел» его на испуганно расширившего зеленые глазища эльфа.
- Что это? – спросил тот шепотом, с опаской оглядывая окутавшую его прозрачную оболочку, по которой пробегали время от времени сверкающие разряды.
- Универсальный фильтр. Отсекает любое стороннее воздействие. Прочищает мысли… Похмелье снимает среди прочего… Ну, как себя чувствуешь?
- Хорошо, - Ленир прислушался к своим ощущениям. – Очень хорошо. Бодрым и отдохнувшим. Спасибо.
- А жениться? Жениться сейчас хочется?
- Сейчас? Нет, сейчас не хочется.
- Хвала небу! – вздохнул облегченно маг.
- Женитьба – дело серьезное. Сначала я обязан сделать леди Эйли официальное предложение…
- У-у! - Рин нагреб полные ладони снега и зарылся в него лицом.
- …Нужно четко следовать церемониальному этикету. Мне понадобится зеленый плащ - это традиционный наряд жениха. Нужны еще живые цветы, обязательно живые!
- Хорошо, - вынырнул из снега Эн-Ферро. – Договорились. Завтра пойдем к портному, закажем тебе роскошный зеленый плащ, потом узнаем, где тут среди зимы можно раздобыть цветы.
Пока будут шить свадебный наряд, Сэл вернется: уж Буревестник-то вправит мозги этому юному романтику, даже безо всяких заклинаний. А нет – так Рин к Ларе сходит, пусть сама разбирается со своим недорослем-дядей, если конечно не мечтает в скором времени обзавестись тетей.
Вернувшись в дом Сэллера, Эн-Ферро на время позабыл о грандиозных планах эльфийского принца, занявшись после ужина доработкой придуманного сегодня плетения. Расписал формулу, просчитал корректировки с учетом различных факторов, подумал, каким образом можно было бы увеличить охватываемую площадь и чем заменить рамку. Впервые за последний месяц по-настоящему увлекся, и на волне этого увлечения вспомнил об отложенной работе. Заказ, на первый взгляд, был не сложный – прибор, который синхронизировал бы работу двух сборочных агрегатов на заводе по производству медицинского оборудования. Этот завод тесно сотрудничал с институтом, где работала Мариза Эн-Ферро, она и посоветовала владельцу обратиться к Рину. Парень взялся за дело с энтузиазмом, но очень скоро запал сошел на нет: задача казалась неразрешимой. Сроки заканчивались, и к мысли, что придется вернуть аванс и выплатить заказчику неустойку, примешивалась еще одна, особенно горькая: он подвел маму, не оправдал ее ожиданий. С этим Рин не мог смириться, и сейчас, когда он немного отвлекся и - чего уж там - даже развлекся, появились свежие идеи. Кард мысленно выругался, помянув зануду Дэви, вышвырнувшего его на Тар без вещей. Все записи, в которых планировал разобраться на отдыхе, остались в сумке, а сумка – в горах на Хилле. Но его это не остановило. Достав чистый лист бумаги, стал вычерчивать схему по памяти. Память, в отличие от отца, у него была не идеальная, но это неожиданно оказалось к лучшему: пойдя совсем по другому пути, Рин почти уже нашел верное решение. Почти… Возможно, он даже додумал бы всё до конца… Если бы не крики за дверью…
Эн-Ферро в досаде отшвырнул карандаш и вышел в коридор, где его чуть не сбил с ног Ленир, во всю прыть улепетывавший от разъяренной хозяйки дома.
- Убью!
Рин успел поймать эльфа и отшвырнуть в сторону, а сам пригнулся, и длинное ледяное копье воткнулось в стену над его головой.
- Не уйдешь, гад ушастый!
Чародейка, тяжело дыша, снова выбрала из воздуха воду и создала еще одну острую сосульку. Теперь уже Ленир схватил за рукав карда и потащил куда-то через анфиладу комнат.
- Я тебе эти цветы на могилу положу, вредитель! – неслось им вслед.
- Чего это она? – спросил Рин у перепуганного принца, спрятавшись вместе с ним за дверью столовой.
- А кто ее знает? Беременная женщина: перепады настроения, нервы…
Эльф явно чего-то недоговаривал, но выяснять все обстоятельства у Рина желания не было. И времени тоже.
- Я тебе уши отрежу и на память себе оставлю!
Дверь содрогнулась под мощным ударом. Магистр Пилаг поглядел на затравленно озирающегося по сторонам эльфа, зажавшего ладонями дорогие ему уши: отдавать его рассвирепевшей фурии было жалко. Но, с другой стороны, фурия на девятом месяце беременности, и, не приведи небо, что-нибудь случится, Буревестник потом не только уши – головы оторвет. К тому же Ленир, похоже, пусть и не ледяное копье, но хорошую взбучку все же заслужил.
- Уходи через кухню, - велел Эн-Ферро принцу. – Я прикрою.
Он выставил щит, распахнул уже готовую сломаться под магическим натиском дверь и тут же поймал в объятья нервно прыгающий шарик.
- Пусти! – вопил шарик. – Я его на ленточки порежу!
- Зачем тебе столько ленточек?
- Буду дочкам косички заплетать!
Через минуту сопения и пыхтения женщина поняла, что ей не вырваться (правда, удержать ее стоило Рину немало сил), и оставила попытки продолжить погоню.
- Так из-за чего шум? – миролюбиво поинтресовался кард, не отпуская тонких запястий.
- Из-за чего?! – она вывернулась, схватила Рина за рубаху и поволокла по коридору. – Я тебе сейчас покажу, из-за чего!
В маленькой комнате стоял на круглом столике кустик в глиняном горшке. В этот кустик Рина и ткнули носом.
- Это – роза. Сэл принес с Кайры. Какой-то очень редкий сорт. Она и там цветет через раз, а в нашем климате вообще не хотела приживаться. Но я старалась! Терпеть не могу копаться в земле, ненавижу просто! Но копалась, потому что Сэл подарил… И длань назад она зацвела!
- И?
- Ты видишь тут цветы?! Хоть один цветочек?! Нет? И я не вижу! А всё этот вредитель длинноухий!
- Так ты из-за цветов его чуть не убила?
Женщина вздохнула и осторожно, поддерживая живот, опустилась на стул.
- Да не убила бы. Так, погоняла чуток. И не из-за цветов. Неспокойно мне. Какое-то нехорошее предчувствие…
Рин хотел сказать, что в ее положении тревожные ощущения – это лишь следствие нарушения гормонального баланса, но его внимание вдруг привлекло пустое окно.
- Здесь ведь была штора?
- Что? Штора? – она непонимающе моргнула, взглянув на темные стекла. – Конечно, была. Зеленый бархат.
- Зеленый? – Эн-Ферро со стоном сполз по стене.
Что-то подсказывало, что искать Ленира в доме уже бесполезно. Кард готов был схватиться за голову, но потом представил себе выражение лица Эйли, когда к ней среди ночи заявится завернутый в занавеску принц с букетиком подмерзших роз, и схватился за живот от смеха.
Стены спящего города остались за спиной, а впереди лежала дорога, освещаемая луной и щедро рассыпанными по небу звездами. Снег искрился и поскрипывал под ногами, скрип складывался в бодрый мотивчик, и шагать было веселей. Розы Ленир спрятал до поры под одежду, чтобы не замерзли. Отрез темно-зеленого бархата набросил поверх шубы – вышло даже красиво. Немного портила наряд пушистая шапка, но ее он планировал снять, когда окажется на месте. Только бы пробраться на хутор незаметно и не разбудить ненароком строгого тэра с тяжелой рукой и увесистой палкой: попробуй тогда объясни, что ты – не чета каким-то хвостатым и явился с честными намереньями.
Эльф миновал школу-замок, поглядел на светившиеся на одном из этажей окна и пошел дальше в направлении разбросанных по берегу домиков. В поселке рыбаков было тихо, лишь какая-то псина время от времени тоскливо завывала, сетуя на хозяев, оставивших ее в холодную ночь за дверью, и вновь умолкала, понимая тщетность своих жалоб. Ленир же не замечал холода, тем более теперь, когда цель уже видна - маленький хуторок, домики под снежными шапками, в одном из которых ждет его любовь всей жизни…
- Так и знал, что тебя хоры принесут.
Принц замер и медленно развернулся на звук насмешливого голоса. У тропы тут рос густой кустарник, черневший на фоне снега и звездного неба, и трудно было разглядеть того, кто притаился в его тени, но человек облегчил Лениру задачу, выступив вперед.
- Доброй ночи, сидэ эльф.
- И вам того же, тэр ученик, - узнал говорившего эльф.
Где-то в Сопредельи были двое, которые, услышав такой обмен приветствиями, улыбнулись бы, вспомнив былое, и сказали бы, что это может стать началом большой дружбы. Но, наверное, сейчас был совсем не тот случай.
Последнее, что увидел Ленир, - раззявленная в зловещей ухмылке пасть саламандры, умостившейся на плече огневика. Потом – удар в затылок и темнота…
Некрасивая девушка лет двадцати, слишком худая, сутулая и нескладная, с нескрываемым удивлением смотрела на вышедшего из врат мальчишку.
- Здравствуй, открывающая, - небрежно бросил Витар.
- Здравствуй, идущий, - пришла в себя привратница.
Голос у нее был глубокий, певучий и никак не вязался с внешностью. А внешность совсем не соответствовала месту. И дело не в коротких темных волосах, черных раскосых глазах и резко выдающихся скулах – на Саатаре хватает смесков от разных народов, и кого только не встретишь, но в Западных Землях юные девы не носят мешковатых свитеров до колен и открытых туфель на высоченных каблуках. Осмотревшись, маленький путешественник понял, что попал совсем не туда, куда надо: помимо странно одетой открывающей тут был уставленный какими-то непонятными, но определенно техническими приспособлениями стол, стулья на изогнутых металлических ножках, а за вмонтированной в стену решеткой негромко гудел вентилятор.
- Где я? – спросил мальчик, стараясь не поддаться нарастающей панике.
