Перестрелка продолжалась ещё долго, пока они оба обессиленные не упали в снег. Кей смотрел на Агнессу и смеялся. Впервые за очень долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Кей и Агнесса зашли в шоколадную лавку счастливые, довольные и промокшие от набившегося в одежду снега.
- Я смотрю, всё хорошо закончилось, - улыбкой встретила их шоколадница.
- Да, - ответил ей Кей, зевая. – И мы решили отметить это, повалявшись в снегу.
- Идите, переоденьтесь. Я повешу одежду сушиться. Завтракать будете?
- Да, надо что-то перекусить, - подхватила зевоту Агнесса.
- Поднимайтесь наверх, в малую гостиную. Я что-нибудь принесу.
Через пятнадцать минут Бланш открыла дверь гостиной на втором этаже и довольно улыбнулась. На диване, под одним мягким пледом по разные его стороны сладко спали Кей и Агнесса…
Тэ Нэ ловко орудовал на кухне и готовил что-то безумно вкусное, судя по запаху, когда туда вошла Селин. Он взглядом поприветствовал её, жестом предложил сесть, добавив при этом:
- Потерпи немного. Скоро будет готово, - после чего вновь ушёл в свои кастрюльки, сковородки и приправы.
- Довольно странно видеть мозговой центр Альянса, колдующим на кухне, - прокомментировала она, садясь за стол и пытаясь по запаху понять, что это за приправы.
- Всё просто, - повернулся к ней Тэ Нэ. – Хагедорн в почтенном возрасте и просить его готовить – просто грех. Алексей считает, что кухня не мужское дело, а ты из принципа сюда не зайдешь, так как тебя всё это достало в твоём мире, - объяснил он, не снимая поварских перчаток. – Остаюсь только я. Кто-то же должен нас всех кормить.
- Мне кажется, дело не только в этом, - заметила Селин. – Ты бы не стал готовить, если бы тебе это не нравилось, - со взглядом «я тебя раскусила» не преминула заметить она.
- Если бы я не готовил, мы бы все поумирали с голоду и война с Каганатом была проиграна уже здесь, на кухне, - пошутил Тэ Нэ. – Но вообще ты права, - он присел напротив неё, отойдя от плитки. – Я получаю удовольствие от процесса приготовления пищи. И это очень сильно расслабляет мозги и помогает отвлечься, - признался он. – Я здесь отдыхаю.
Селин посмотрела на него так, словно он слегка не в своём уме. Для неё любая домашняя работа была сущим наказанием.
- Я вот смотрю на тебя и удивляюсь, - изрекла Селин. – Как в таком мире, как твой, где балом правят женщины, смог родится такой проницательный парень? Ты очень начитан и…
- Несколько не вписываюсь в твои представления о матриархате? – закончил за неё фразу Тэ Нэ.
- Да, - неловко улыбнулась Селин.
- То есть, по-твоему, я должен был быть невеждой, не имеющим понятия о науке и каком-либо воспитании? – с лёгкой обидой подвёл он.
- Не так грубо, - исправила его Селин. – Но примерно… так…
- В моём мире действительно вся домашняя работа лежит на мужчине, все решения и ответственность на женщине, но это вовсе не значит, что у мужчин там совсем нет прав. Ты можешь мне не поверить, но я самоучка. Я не смог поступить в университет, даже в школе толком не учился, и моя мать старалась расширить мои знания благодаря книгам. К 17-ти годам я перечитал всё, что было в библиотеках моего города. И никто мне это не запрещал.
Тэ Нэ отвлекся, доставая что-то из духовки и поливая соусом. Селин почувствовала себя ущербной. Ей как раз запрещали интересоваться всем, что связано с оружием, боевыми искусствами и политикой. Только шитьё, готовка и специальности учителя и врача в университете благородных девиц. Именно поэтому сейчас она поглощала знания и умения как губка, проводя всё время в библиотеках и тренировочных залах на Туами.
- И тебе вовсе не стыдно…, - она запнулась, - за свой мир?
- А почему мне должно быть стыдно? – всерьёз посмотрел на неё Тэ Нэ. – Я там родился, там вырос… И где бы я ни был, лучше места чем дом, всё равно не найти.
- Но он же резко отличается от остальных, - возразила ему Селин. И по-моему, она не о Ма Тре говорила. – И не всегда в лучшую сторону.
- А тебе не надоело пинать и ненавидеть свой собственный мир? – грозно посмотрел на неё Тэ Нэ, просекший ситуацию. – То, что там другие законы и правила вовсе не означает, что он плохой! Если я не ошибаюсь, там едва ли не самые строгие законы за преступления по отношению к женщинам! А ты говоришь, что вы совсем бесправны! Что такое «патриотизм» ты, наверное, не знаешь? – обратился он к ней.
- Слово мужского рода. «Патр» значит отец, - прозвучал абсолютно феминистский ответ.
- Хорошо, матриотизм. Тебя так устроит? Чувство материнской земли. Дом, каким бы он не был, остаётся твоим домом. А если там и есть недостатки, то только ты и можешь их исправить, потому что ты в этом доме живёшь. Ты там родная и тебя услышат! В отличие от чужака, пришедшего чёрт знает откуда! – закончил свою пламенную тираду Тэ Нэ и остановился, переводя дыхание.
В это время засигналила плитка, сообщая о готовности блюда. Тэ Нэ выключил газ и вытащил блюдо из духовки. Затем снял фартук и, повесив его, вышел из кухни в коридор.
- Эй, голодающие! Есть идите! – позвал он. – А то утка улетит раньше, чем вы дойдёте до кухни.
Селин обиженно надула губки. Почему каждый разговор с Тэ Нэ, начинаясь с нейтральных тонов, заканчивается этим? Когда он успевает просечь её мысли до того, как она их озвучит? Утешал пока тот факт, что главного он не просёк. И, если так и дальше пойдёт, это может так и остаться невысказанным. Потому что всякий раз, когда она хочет это сказать, к концу разговора с Тэ Нэ желание пропадает напрочь.
- Ты с ума сошла бежать за мной через весь город! – гневно выпалил Кей. – А если бы ты погибла?
Они стояли в подвале, оглушаемые воем сирен и звуком рвущихся сверху бомб. Их постоянно трясло.
- Неужели тебе не было страшно? – уже более спокойно спросил он.
- Мне было страшно, - тихо призналась Агнесса, не сводя с него глаз. – Просто я поняла, что без тебя мне будет ещё страшней.
Кей сидел за деревянной барной стойкой в магазинчике Бланш. Это воспоминание против воли всплывало в его голове всё чаще и чаще, заставляя возвращаться к моменту на Весперии. Наверное, отсюда всё началось. Этим она его зацепила. Запала в душу. И оставила там неизгладимый след. Бланш уже закрыла магазин и вытирала столы вокруг, изредка молча поглядывая на Кея, теребящего в руках какую-то вещицу. Он ждал Агнессу, смотрел на ювелирное украшение в руках и думал о чём-то своём.
Кей как-то не уследил момент исчезновения Бланш, когда увидел Агнессу, спускающуюся по лестнице вниз. Он мгновенно убрал украшение в коробку, засунув коробку в карман и повернувшись к ней:
- Агнесса…
Она вопросительно посмотрела на него.
- Да, Кей, - и приветливо улыбнулась.
- Я хотел подарить тебе кое-что…, - он старался держаться уверенно, доставая коробку, - в знак благодарности за моё спасение…, - ему было впервой, что спасают его, а не наоборот. Был спокоен, не считая лёгкого волнения в словах и действиях. – Вот, - он извлёк из коробки кулон на цепочке и показал Агнессе. Он не совсем мог себе объяснить, почему Агнессе нужно было дарить именно подарок.
Взгляд Агнессы замер на кулоне и несколько десятков секунд она не могла ни произнести ни слова. Кей удивлял её уже второй раз, руша все стереотипы о бинарцах, им же и его миром созданные. Она растерялась, что отчётливо читалось в её глазах.
- Что это? – спросила она, беря кулон пальцами.
- Символ Бинара, - к Кею вернулась прежняя уверенность и спокойствие, как только заговорили о его Родине. Бинар дисциплинировал его даже на расстоянии. – Белое золото означает дневную расу, серебро - ночную, - с улыбкой принялся объяснять он прямо на кулоне. – Они всегда живут вместе, разными жизнями в одном мире, всегда идут параллельно, - их пальцы невольно соприкасались, но хозяева палец этого даже не заметили, - но никогда не пересекаются. Как день и ночь, которые постоянно сменяют друг друга, но никогда не встречаются. Так и дневная и ночная расы постоянно живут рядом друг с другом, но никогда не пересекаются.
Такое чувство, будто бы он говорит это больше себе, чем ей. Тонизируя и приводя в порядок собственные хаотично разбросанные по непонятной причине мысли. Это всего лишь благодарность и ничего больше. И никак иначе. Я просто хочу подарить ей его в знак моей признательности. В этом нет ничего особенного. И уж тем более ничего не значит.
- Кей…, - от неожиданности никакие план и действия на ум не шли. Мозг сигналил кнопочкой «Reset», которая гудела как пожарная сигнализация. – Это очень дорогой подарок… Я не могу… его принять, - выдала она скорее на автопилоте.
- Не такой уж он и дорогой, - с невозмутимостью продолжал Кей. – У нас на Бинаре полно драгоценных металлов и камней, так что для нас это просто красивые стекляшки, не имеющие особого значения, - попробовал успокоить её он. Но эффект почему-то это дало обратный.
- Вот и забирай его себе! – обиженно вернула ему кулон Агнесса, собираясь уходить.
Кей в ступоре уставился на кулон, пытаясь понять, что он сделал не так. Он же хотел как лучше… Почему она обиделась? Он решительно не понимал происходящего. Неужели в земной культуре драгоценности значат что-то особенное? Чем он её обидел? Мысли ворохом пронеслись в его голове.
- Подожди, - он поймал её за руку прежде, чем она успела сделать хоть шаг и надел кулон ей на шею. – На тебе это смотрится лучше, чем в коробке. Носи его, - словно попросил он.
Он сказал с такой интонацией и таким взглядом - добрым, просящим и слегка приказным одновременно - что не подчиниться было просто невозможно. Агнесса коснулась пальцами кулона, чувствуя себя совсем неловко и неудобно. Возможно, для Кея кулон действительно не имел никакого значения, но не объяснять же ему особенности русского менталитета? Ей овладело беспокойство, от которого надо было избавиться.
- Не поможете мне? – на лестнице с коробкой показалась Бланш.
- Да, конечно, – Кей с готовностью выхватил коробку и водрузил её на один из стульев около барной стойки. – Что с этим делать?
- Украшать, - с улыбкой пояснила Бланш. – Здесь гирлянды, - она указала на коробку. – Их надо развесить по стенам и потолку.
- Я лестницу принесу, - словно прочитал её мысли Кей.
- Спасибо, - ответила благодарной улыбкой Бланш.
Агнесса с интересом заглянула в коробку и лучезарно улыбнулась, созерцая переливчатое разноцветье.
Шаг за шагом магазинчик Бланш, где даже деревянные полки и стены, казалось, имели благородные тёмно-шоколадные оттенки, стал преображаться, заряжая рождественским настроением всё вокруг. В тёмной палитре шоколада появились зелёно-красно-золотые вкрапления, идеально сочетавшиеся с фоном.
- Посмотри, ровно? – спросила Бланш Агнессу, пока они с Кеем выравнивали гирлянду.
- Кей, опусти чуть ниже… Бланш, а Вы немного наверх.
Гирлянда выровнялась, заняв подобающее ей положение, и Агнесса довольно улыбнулась.
- Мы с Кеем за ёлкой. Скоро вернёмся.
Они развешали новогодние гирлянды и золотые и красные ленты под потолком, на стенах и на прилавке, выходящем на улицу. Из белого, тёмного и молочного шоколада Бланш сделала небольшую сладкую композицию, где домик из молочного шоколада и дерево из тёмного украшал снег из шоколадных белых хлопьев. Рядом с домиком стоял снеговик, полностью сделанный из белого шоколада. Всякий подходивший к прилавку считал снег самым настоящим, пока не пробовал его на вкус. Оставалось только удивляться этому снегу, лёгкому и рассыпчатому, из белого лакомства.
Морозным ветром пахнуло в магазинчике, когда на пороге появились Кей и Бланш с ёлкой. Отогреваясь с холода, зелёная красавица пустила всюду запах хвои, который в сочетании с рождественской золото-красной пылью украшений создавал ощущение сказки.
- Ты прямо вся сияешь, - заметил Кей, улыбаясь и протягивая ей украшение на ёлку в виде маленького чайничка, украшенного и больше похожего на лампу Алладина.
- Я так давно не наряжала елку! – поделилась Агнесса. – И так по этому соскучилась!
Они взяли игрушки в виде красного с золотом арабского туфля и украшенного колокола из коробки и стали вешать на ветки.
- Разве вы не празднуете нечто подобное у себя в мире? – удивился Кей.
- Празднуем, но…, - Агнесса погрустнела. – Мои родители уже давно перестали считать его каким-то особенным праздником и даже не стремятся хоть как-то наряжать квартиру и ставить ёлку. Они считают, это для детей, - разоткровенничалась она. Новый Год вообще последнее время перестал быть Новым Годом, а скорее праздником, который надо было быстрее пережить. – Я сама обычно развешу гирлянды из фольги или принесу еловых веток…
Потом был старинный позолоченный стульчик и красная роза. За всем этим украшением ёлки они даже не заметили, что остались одни. Вовсе не ожидая такой реакции на свой вопрос, Кей поспешил сменить тему:
- А наш Новый Год где-то на месяц позже вашего - начал Кей, вспоминая Бинар. – Сначала мы чтим память предков и воскуриваем благовония в небольшом храме или святилище рядом с домом.
- Зачем? – они взялись за стеклянные декорированные шары.
- Считается, что духи предков могут помочь живым, - пояснил Кей и продолжил. – Мы выражаем почтение старшим и обмениваемся подарками. А на ужин…
- То есть, утром? – уточнила Агнесса, помня их разницу в восприятии и беря первую золотую ленту.
- Да, перед сном мы всей семьёй едим соль-ин. Особый суп-пюре, куда входят морепродукты, овощи и пряности. Выглядит как второе, утопающее в обильном соусе.
- Или как первое, где слишком много гущи, - уловила его мысль Агнесса, когда они вешали третью гирлянду.
- Самое интересное, - сделал акцент Кей, - есть ингредиенты, которые добавляются в суп только одноштучно. Тем, кому они попались, следует ожидать того, что они обозначают.
Агнесса не смогла сдержать улыбки.
- Гадания на супе?
Кей был сама серьёзность.
- И что…? Всё сбывается? – не поверила она.
- Ну…, - Кей задумался, вспоминая, что выпало ему, и как-то неуверенно ответил, - да…
- Здесь важно то, что знаками судьбы считается только то, что разливается по тарелкам в первый раз. Второй и третий уже не считаются предсказаниями. И иногда большая часть так и остаётся в кастрюле.
- А песни-пляски? – ёлка была уже почти наряжена.
- В следующую ночь. Мы ходим к друзьям, надеваем национальные костюмы, танцуем и поём под народную музыку.
Агнесса чувствовала себя по-настоящему счастливой. Снег за окном, наряжение ёлки, новогодняя атмосфера вокруг создавали ощущение чуда. Новогоднего чуда, которое так близко и осязаемо, стоит лишь руку протянуть. И хотя всегда оно не сбывалось, хотелось верить, что именно здесь и сейчас чудо обязательно произойдёт…
- Как необычно, - мыслила вслух Агнесса. – А мы готовим, наряжаем елку, красимся и наряжаемся до полуночи. – Кей и Агнесса одновременно вытянули последнюю золото-красную ленту. – Затем часы бьют 12 и все начинают веселиться до утра. Поэтому днём первого января на улицах ни души, потому что все спят.
- Новый Год – единственный праздник, где дневные ночью не спят? – глаза Кея зажглись неподдельным интересом.
- Есть ещё выпускные…, - Агнесса не понимала, куда он клонит.
- Выпускные не считаются, - не дал закончить ей он. - На свой выпускной я тоже днём не спал, - и повторил вопрос. – Дневные не спят в ночь на Новый год?
Кей и Агнесса зашли в шоколадную лавку счастливые, довольные и промокшие от набившегося в одежду снега.
- Я смотрю, всё хорошо закончилось, - улыбкой встретила их шоколадница.
- Да, - ответил ей Кей, зевая. – И мы решили отметить это, повалявшись в снегу.
- Идите, переоденьтесь. Я повешу одежду сушиться. Завтракать будете?
- Да, надо что-то перекусить, - подхватила зевоту Агнесса.
- Поднимайтесь наверх, в малую гостиную. Я что-нибудь принесу.
Через пятнадцать минут Бланш открыла дверь гостиной на втором этаже и довольно улыбнулась. На диване, под одним мягким пледом по разные его стороны сладко спали Кей и Агнесса…
Тэ Нэ ловко орудовал на кухне и готовил что-то безумно вкусное, судя по запаху, когда туда вошла Селин. Он взглядом поприветствовал её, жестом предложил сесть, добавив при этом:
- Потерпи немного. Скоро будет готово, - после чего вновь ушёл в свои кастрюльки, сковородки и приправы.
- Довольно странно видеть мозговой центр Альянса, колдующим на кухне, - прокомментировала она, садясь за стол и пытаясь по запаху понять, что это за приправы.
- Всё просто, - повернулся к ней Тэ Нэ. – Хагедорн в почтенном возрасте и просить его готовить – просто грех. Алексей считает, что кухня не мужское дело, а ты из принципа сюда не зайдешь, так как тебя всё это достало в твоём мире, - объяснил он, не снимая поварских перчаток. – Остаюсь только я. Кто-то же должен нас всех кормить.
- Мне кажется, дело не только в этом, - заметила Селин. – Ты бы не стал готовить, если бы тебе это не нравилось, - со взглядом «я тебя раскусила» не преминула заметить она.
- Если бы я не готовил, мы бы все поумирали с голоду и война с Каганатом была проиграна уже здесь, на кухне, - пошутил Тэ Нэ. – Но вообще ты права, - он присел напротив неё, отойдя от плитки. – Я получаю удовольствие от процесса приготовления пищи. И это очень сильно расслабляет мозги и помогает отвлечься, - признался он. – Я здесь отдыхаю.
Селин посмотрела на него так, словно он слегка не в своём уме. Для неё любая домашняя работа была сущим наказанием.
- Я вот смотрю на тебя и удивляюсь, - изрекла Селин. – Как в таком мире, как твой, где балом правят женщины, смог родится такой проницательный парень? Ты очень начитан и…
- Несколько не вписываюсь в твои представления о матриархате? – закончил за неё фразу Тэ Нэ.
- Да, - неловко улыбнулась Селин.
- То есть, по-твоему, я должен был быть невеждой, не имеющим понятия о науке и каком-либо воспитании? – с лёгкой обидой подвёл он.
- Не так грубо, - исправила его Селин. – Но примерно… так…
- В моём мире действительно вся домашняя работа лежит на мужчине, все решения и ответственность на женщине, но это вовсе не значит, что у мужчин там совсем нет прав. Ты можешь мне не поверить, но я самоучка. Я не смог поступить в университет, даже в школе толком не учился, и моя мать старалась расширить мои знания благодаря книгам. К 17-ти годам я перечитал всё, что было в библиотеках моего города. И никто мне это не запрещал.
Тэ Нэ отвлекся, доставая что-то из духовки и поливая соусом. Селин почувствовала себя ущербной. Ей как раз запрещали интересоваться всем, что связано с оружием, боевыми искусствами и политикой. Только шитьё, готовка и специальности учителя и врача в университете благородных девиц. Именно поэтому сейчас она поглощала знания и умения как губка, проводя всё время в библиотеках и тренировочных залах на Туами.
- И тебе вовсе не стыдно…, - она запнулась, - за свой мир?
- А почему мне должно быть стыдно? – всерьёз посмотрел на неё Тэ Нэ. – Я там родился, там вырос… И где бы я ни был, лучше места чем дом, всё равно не найти.
- Но он же резко отличается от остальных, - возразила ему Селин. И по-моему, она не о Ма Тре говорила. – И не всегда в лучшую сторону.
- А тебе не надоело пинать и ненавидеть свой собственный мир? – грозно посмотрел на неё Тэ Нэ, просекший ситуацию. – То, что там другие законы и правила вовсе не означает, что он плохой! Если я не ошибаюсь, там едва ли не самые строгие законы за преступления по отношению к женщинам! А ты говоришь, что вы совсем бесправны! Что такое «патриотизм» ты, наверное, не знаешь? – обратился он к ней.
- Слово мужского рода. «Патр» значит отец, - прозвучал абсолютно феминистский ответ.
- Хорошо, матриотизм. Тебя так устроит? Чувство материнской земли. Дом, каким бы он не был, остаётся твоим домом. А если там и есть недостатки, то только ты и можешь их исправить, потому что ты в этом доме живёшь. Ты там родная и тебя услышат! В отличие от чужака, пришедшего чёрт знает откуда! – закончил свою пламенную тираду Тэ Нэ и остановился, переводя дыхание.
В это время засигналила плитка, сообщая о готовности блюда. Тэ Нэ выключил газ и вытащил блюдо из духовки. Затем снял фартук и, повесив его, вышел из кухни в коридор.
- Эй, голодающие! Есть идите! – позвал он. – А то утка улетит раньше, чем вы дойдёте до кухни.
Селин обиженно надула губки. Почему каждый разговор с Тэ Нэ, начинаясь с нейтральных тонов, заканчивается этим? Когда он успевает просечь её мысли до того, как она их озвучит? Утешал пока тот факт, что главного он не просёк. И, если так и дальше пойдёт, это может так и остаться невысказанным. Потому что всякий раз, когда она хочет это сказать, к концу разговора с Тэ Нэ желание пропадает напрочь.
- Ты с ума сошла бежать за мной через весь город! – гневно выпалил Кей. – А если бы ты погибла?
Они стояли в подвале, оглушаемые воем сирен и звуком рвущихся сверху бомб. Их постоянно трясло.
- Неужели тебе не было страшно? – уже более спокойно спросил он.
- Мне было страшно, - тихо призналась Агнесса, не сводя с него глаз. – Просто я поняла, что без тебя мне будет ещё страшней.
Кей сидел за деревянной барной стойкой в магазинчике Бланш. Это воспоминание против воли всплывало в его голове всё чаще и чаще, заставляя возвращаться к моменту на Весперии. Наверное, отсюда всё началось. Этим она его зацепила. Запала в душу. И оставила там неизгладимый след. Бланш уже закрыла магазин и вытирала столы вокруг, изредка молча поглядывая на Кея, теребящего в руках какую-то вещицу. Он ждал Агнессу, смотрел на ювелирное украшение в руках и думал о чём-то своём.
Кей как-то не уследил момент исчезновения Бланш, когда увидел Агнессу, спускающуюся по лестнице вниз. Он мгновенно убрал украшение в коробку, засунув коробку в карман и повернувшись к ней:
- Агнесса…
Она вопросительно посмотрела на него.
- Да, Кей, - и приветливо улыбнулась.
- Я хотел подарить тебе кое-что…, - он старался держаться уверенно, доставая коробку, - в знак благодарности за моё спасение…, - ему было впервой, что спасают его, а не наоборот. Был спокоен, не считая лёгкого волнения в словах и действиях. – Вот, - он извлёк из коробки кулон на цепочке и показал Агнессе. Он не совсем мог себе объяснить, почему Агнессе нужно было дарить именно подарок.
Взгляд Агнессы замер на кулоне и несколько десятков секунд она не могла ни произнести ни слова. Кей удивлял её уже второй раз, руша все стереотипы о бинарцах, им же и его миром созданные. Она растерялась, что отчётливо читалось в её глазах.
- Что это? – спросила она, беря кулон пальцами.
- Символ Бинара, - к Кею вернулась прежняя уверенность и спокойствие, как только заговорили о его Родине. Бинар дисциплинировал его даже на расстоянии. – Белое золото означает дневную расу, серебро - ночную, - с улыбкой принялся объяснять он прямо на кулоне. – Они всегда живут вместе, разными жизнями в одном мире, всегда идут параллельно, - их пальцы невольно соприкасались, но хозяева палец этого даже не заметили, - но никогда не пересекаются. Как день и ночь, которые постоянно сменяют друг друга, но никогда не встречаются. Так и дневная и ночная расы постоянно живут рядом друг с другом, но никогда не пересекаются.
Такое чувство, будто бы он говорит это больше себе, чем ей. Тонизируя и приводя в порядок собственные хаотично разбросанные по непонятной причине мысли. Это всего лишь благодарность и ничего больше. И никак иначе. Я просто хочу подарить ей его в знак моей признательности. В этом нет ничего особенного. И уж тем более ничего не значит.
- Кей…, - от неожиданности никакие план и действия на ум не шли. Мозг сигналил кнопочкой «Reset», которая гудела как пожарная сигнализация. – Это очень дорогой подарок… Я не могу… его принять, - выдала она скорее на автопилоте.
- Не такой уж он и дорогой, - с невозмутимостью продолжал Кей. – У нас на Бинаре полно драгоценных металлов и камней, так что для нас это просто красивые стекляшки, не имеющие особого значения, - попробовал успокоить её он. Но эффект почему-то это дало обратный.
- Вот и забирай его себе! – обиженно вернула ему кулон Агнесса, собираясь уходить.
Кей в ступоре уставился на кулон, пытаясь понять, что он сделал не так. Он же хотел как лучше… Почему она обиделась? Он решительно не понимал происходящего. Неужели в земной культуре драгоценности значат что-то особенное? Чем он её обидел? Мысли ворохом пронеслись в его голове.
- Подожди, - он поймал её за руку прежде, чем она успела сделать хоть шаг и надел кулон ей на шею. – На тебе это смотрится лучше, чем в коробке. Носи его, - словно попросил он.
Он сказал с такой интонацией и таким взглядом - добрым, просящим и слегка приказным одновременно - что не подчиниться было просто невозможно. Агнесса коснулась пальцами кулона, чувствуя себя совсем неловко и неудобно. Возможно, для Кея кулон действительно не имел никакого значения, но не объяснять же ему особенности русского менталитета? Ей овладело беспокойство, от которого надо было избавиться.
- Не поможете мне? – на лестнице с коробкой показалась Бланш.
- Да, конечно, – Кей с готовностью выхватил коробку и водрузил её на один из стульев около барной стойки. – Что с этим делать?
- Украшать, - с улыбкой пояснила Бланш. – Здесь гирлянды, - она указала на коробку. – Их надо развесить по стенам и потолку.
- Я лестницу принесу, - словно прочитал её мысли Кей.
- Спасибо, - ответила благодарной улыбкой Бланш.
Агнесса с интересом заглянула в коробку и лучезарно улыбнулась, созерцая переливчатое разноцветье.
Шаг за шагом магазинчик Бланш, где даже деревянные полки и стены, казалось, имели благородные тёмно-шоколадные оттенки, стал преображаться, заряжая рождественским настроением всё вокруг. В тёмной палитре шоколада появились зелёно-красно-золотые вкрапления, идеально сочетавшиеся с фоном.
- Посмотри, ровно? – спросила Бланш Агнессу, пока они с Кеем выравнивали гирлянду.
- Кей, опусти чуть ниже… Бланш, а Вы немного наверх.
Гирлянда выровнялась, заняв подобающее ей положение, и Агнесса довольно улыбнулась.
- Мы с Кеем за ёлкой. Скоро вернёмся.
Они развешали новогодние гирлянды и золотые и красные ленты под потолком, на стенах и на прилавке, выходящем на улицу. Из белого, тёмного и молочного шоколада Бланш сделала небольшую сладкую композицию, где домик из молочного шоколада и дерево из тёмного украшал снег из шоколадных белых хлопьев. Рядом с домиком стоял снеговик, полностью сделанный из белого шоколада. Всякий подходивший к прилавку считал снег самым настоящим, пока не пробовал его на вкус. Оставалось только удивляться этому снегу, лёгкому и рассыпчатому, из белого лакомства.
Морозным ветром пахнуло в магазинчике, когда на пороге появились Кей и Бланш с ёлкой. Отогреваясь с холода, зелёная красавица пустила всюду запах хвои, который в сочетании с рождественской золото-красной пылью украшений создавал ощущение сказки.
- Ты прямо вся сияешь, - заметил Кей, улыбаясь и протягивая ей украшение на ёлку в виде маленького чайничка, украшенного и больше похожего на лампу Алладина.
- Я так давно не наряжала елку! – поделилась Агнесса. – И так по этому соскучилась!
Они взяли игрушки в виде красного с золотом арабского туфля и украшенного колокола из коробки и стали вешать на ветки.
- Разве вы не празднуете нечто подобное у себя в мире? – удивился Кей.
- Празднуем, но…, - Агнесса погрустнела. – Мои родители уже давно перестали считать его каким-то особенным праздником и даже не стремятся хоть как-то наряжать квартиру и ставить ёлку. Они считают, это для детей, - разоткровенничалась она. Новый Год вообще последнее время перестал быть Новым Годом, а скорее праздником, который надо было быстрее пережить. – Я сама обычно развешу гирлянды из фольги или принесу еловых веток…
Потом был старинный позолоченный стульчик и красная роза. За всем этим украшением ёлки они даже не заметили, что остались одни. Вовсе не ожидая такой реакции на свой вопрос, Кей поспешил сменить тему:
- А наш Новый Год где-то на месяц позже вашего - начал Кей, вспоминая Бинар. – Сначала мы чтим память предков и воскуриваем благовония в небольшом храме или святилище рядом с домом.
- Зачем? – они взялись за стеклянные декорированные шары.
- Считается, что духи предков могут помочь живым, - пояснил Кей и продолжил. – Мы выражаем почтение старшим и обмениваемся подарками. А на ужин…
- То есть, утром? – уточнила Агнесса, помня их разницу в восприятии и беря первую золотую ленту.
- Да, перед сном мы всей семьёй едим соль-ин. Особый суп-пюре, куда входят морепродукты, овощи и пряности. Выглядит как второе, утопающее в обильном соусе.
- Или как первое, где слишком много гущи, - уловила его мысль Агнесса, когда они вешали третью гирлянду.
- Самое интересное, - сделал акцент Кей, - есть ингредиенты, которые добавляются в суп только одноштучно. Тем, кому они попались, следует ожидать того, что они обозначают.
Агнесса не смогла сдержать улыбки.
- Гадания на супе?
Кей был сама серьёзность.
- И что…? Всё сбывается? – не поверила она.
- Ну…, - Кей задумался, вспоминая, что выпало ему, и как-то неуверенно ответил, - да…
- Здесь важно то, что знаками судьбы считается только то, что разливается по тарелкам в первый раз. Второй и третий уже не считаются предсказаниями. И иногда большая часть так и остаётся в кастрюле.
- А песни-пляски? – ёлка была уже почти наряжена.
- В следующую ночь. Мы ходим к друзьям, надеваем национальные костюмы, танцуем и поём под народную музыку.
Агнесса чувствовала себя по-настоящему счастливой. Снег за окном, наряжение ёлки, новогодняя атмосфера вокруг создавали ощущение чуда. Новогоднего чуда, которое так близко и осязаемо, стоит лишь руку протянуть. И хотя всегда оно не сбывалось, хотелось верить, что именно здесь и сейчас чудо обязательно произойдёт…
- Как необычно, - мыслила вслух Агнесса. – А мы готовим, наряжаем елку, красимся и наряжаемся до полуночи. – Кей и Агнесса одновременно вытянули последнюю золото-красную ленту. – Затем часы бьют 12 и все начинают веселиться до утра. Поэтому днём первого января на улицах ни души, потому что все спят.
- Новый Год – единственный праздник, где дневные ночью не спят? – глаза Кея зажглись неподдельным интересом.
- Есть ещё выпускные…, - Агнесса не понимала, куда он клонит.
- Выпускные не считаются, - не дал закончить ей он. - На свой выпускной я тоже днём не спал, - и повторил вопрос. – Дневные не спят в ночь на Новый год?
