- А можно ли по этой тропке добраться до замка барона Урсуса? Да еще отряду вроде моего? – Тар указал в сторону многочисленных гвардейцев, уже успевших разбиться на группы и занять удобные для обороны позиции.
«Все-таки Лариэс хорошо гоняет своих», - подумала Игнис. – «Вымуштровал идеально».
Старик кивнул и Тар удовлетворенно улыбнулся.
- Отлично. Теперь посмотри сюда, - его палец вновь переместился на тракт. – Как думаешь, уважаемый, есть ли у нас шанс добраться до Валдберга или, если пойти на юг, до Мирберга?
На этот раз молчание длилось ощутимо дольше, а сеточка морщин, испещрившая лоб старика, стала куда гуще. Наконец тот сокрушенно покачал головой.
- Ваша светлость, хотел бы я сказать: «да», но мнится мне, что сгинете вы, коли по тракту скакать будете. Тараканы за ним следят больно хорошо. И на югах тьма-тмущая их - парни на лодчонках плавали, проверяли. Говорили, войско пробьется, но одному - смерть. Своими глазами видели.
Таривас удовлетворенно кивнул, словно староста только что подтвердил эти его мысли.
«Стало быть» - подумала Игнис, - «барон Урсус Гарский, хм-м».
Она помнила этого бородатого здоровяка, любителя выпить и посмеяться над хорошей шуткой. Он, как и другие бароны, контролирующие товарооборот по Серене, были на хорошем счету в Волукриме, и отец однажды брал ее на встречу с Хозяевами Реки, как в народе называли этих людей.
А принц, меж тем, углубился в расспросы и Игнис решила, что можно проведать Лариэса, так как Тар тут еще надолго, да и остальные не скучали – Ридгар присоединился к принцу, Орелия допрашивала пленных, не разрешая Мелису немного пощипать их, Блаклинт с Вилнаром куда-то запропастилась, а Мислия, удобно устроившись в тени одного из домов на противоположной части площади, извлекла Звериный Амулет и, как всегда, погрузилась в созерцание артефакта.
Лариэс отыскался на самом высоком месте в деревне – на колокольне храма.
Поднявшись по узкой винтовой лестнице, девушка с удивлением обнаружила, что виконт сидит, опершись спиной о стену, и с мечтательным видом любуется пейзажем.
- Дым все портит, - заметила она.
- Полностью с тобой согласен, Игнис, - не оборачиваясь ответил полукровка. – Слишком много черных столбов, устремившихся в небо. Слишком много смертей.
- Причем поджигают не насекомые - им ни к чему - а люди, - с горечью добавила принцесса. – И поэтому мы должны остановить и изначальных и их ненормальных последователей. Именно ради этого мы отправились в путь.
- Да, именно ради этого, - невпопад ответил Лариэс. – За чем же еще?
Кисточки на кончиках его ушей дернулись и лункс обернулся к своей собеседнице.
- Прошу прощения, не хотел показаться невежливым.
- Все хорошо, - она присела рядом. – Как думаешь, сможем мы прошмыгнуть мимо изначальных?
- Думаю, да. Как видишь, они действительно не сидят за каждым холмиком, в этом староста прав.
Игнис взглянула вниз, туда, где Тар сейчас общался с селянином, и в очередной раз подивилась восхитительному слуху, которым был наделен каждый из этого древнего народа.
- Замечу, - продолжал Лариэс, - что крестьянам еще повезло – река под боком, всегда можно убежать и спрятаться. Думаю, что у тех, кто обитает восточнее, все заметно хуже, если, только они не успели добежать до господских замков.
- И все же, оставаться тут – опасно, - заметила девушка. – Им следовало укрыться на речных островах и переждать беду. Не дело крестьян воевать, это наша задача.
Лариэс кивнул.
- Так было испокон веков. Одни пашут, другие молятся, третьи – воюют. Таков порядок вещей, и он незыблем. А потому они, - палец указал в сторону большой группы селян, направившихся прочь из деревни, - делают то, что должно, а не то, что хотят, как говорил твой отец.
Игнис пригляделась.
И правда, селяне несли с собой косы и направлялись к ближайшему лугу, раскинувшемуся прямо за деревенской оградой.
- Далеко они не уйдут, конечно же, - продолжал Лариэс, - но успеют подготовить хотя бы немного сена для скотины. В следующий день, если повезет, прополют картофельное поле на другой стороне, а через пару неделек, если, конечно, дела не ухудшатся, соберут всех мужчин и женщин и отправятся на ближайшие поля – собирать пшеницу.
- Но это же дико опасно! – воскликнула Игнис.
«Без охраны, почти без оружия, без единого чародея», - подумала она, ежась. – «Смерти подобно»!
- Опасно, - согласился Лариэс. – Но разве есть выбор? Если не собрать хотя бы что-то, нечего будет посеять следующей весной. Если не заготовить сена, не получится сохранить даже часть стада. Если не выкопать картофель, зимой придется голодать.
- А что насчет постоялого двора для путников? Что заставляет их так рисковать, ведь сейчас каждый всадник на дороге – это возможный грабитель и убийца?
Лариэс грустно улыбнулся и взглянул на принцессу.
- А ты сама не догадываешься?
Игнис отрицательно покачала головой.
- Сразу видно, что, обучаясь тонким наукам и искусству управлять государством, ты нечасто покидала столицу. – Лариэс пригладил растрепанные волосы и вздохнул. – Ответить на твой вопрос до смешного легко. У них почти не будет урожая в этом году, едва хватит пищи для того, чтобы пережить зиму. Не факт, что получится посеять озимые. Зерно для посева весной придется вырывать изо ртов голодных детей. Скотины почти не останется. Дома с немалой долей вероятности сгорят, как и у их соседей.
Телохранитель указал на ближайший из дымных столбов и Игнис машинально проследила за движением его пальца.
- Так вот, - продолжил Лариэс. – Когда снега сойдут, люди окажутся в бедственном положении, вот только из этого не следует, что им не придется платить налоги. Быть может, барон сделает поблажку, он вряд ли станет выжимать из крестьян то, чего у них нет, но мытари все равно придут. Зерна, кукурузы, картофеля, мяса, льна и других даров земли едва хватит на себя. А значит, нужны деньги. Поэтому каждый путник на дороге - это не только угроза, но и несколько медяков, а если очень повезет, возможно даже, мелкая серебряная монетка, которую получится сберечь до весны.
Он договорил и умолк, лениво глядя куда-то поверх головы Игнис, пристыженной тем, что не осознала столь очевидной истины.
- Ты уважаешь крестьян, - произнесла девушка.
- Их и их труд, - тотчас же поддержал ее лункс. – Конечно. Лучшие годы моей жизни прошли на ферме.
- Но ведь они закончились погромом, - сказала Игнис и тотчас же пожалела о собственной болтливости.
Лариэс помрачнел и осунулся, его зрачки заблестели бардовым, что у любого лункса было вернейшим признаком ярости.
- Прости, - поспешно выговорила она, - я не должна была…
- Все нормально, - вымученно улыбнулся виконт, переводя взгляд куда-то вниз. – Я могу говорить об этом… Недолго.
Он умолк и прикрыл глаза, лишь бешено дергающиеся кисточки на ушах выдавали переполнявшие телохранителя эмоции. Наконец, виконт немного совладал с собой и произнес:
- Я ненавижу тех, кто убил отца и спалил наш дом. Ненавижу всем сердцем и каюсь в этом едва ли не на каждой исповеди… Но разве все крестьяне виноваты в том, что произошло? Нет. Жизнь простых землепашцев тяжела и коротка, но все-таки, они стараются прожить ее так, чтобы попасть в рай. Не все… Не всегда… Но ведь стараются. И продолжают кормить нас, тех кто воюет и молится. Разве это… - он на миг запнулся, подбирая правильные слова, и, наконец, договорил, - разве это не достойно восхищения?
Виконт сглотнул и, тяжело вздохнув, посмотрел прямо в глаза Игнис. Во взгляде его плескалась смесь ярости, обиды и… жалости?
- Я понимаю тебя, - мягко сказала Игнис, – отец говорил похожие вещи.
Она осознавала, что Лариэсу было непросто выговориться на столь болезненную тему и решила поддержать товарища. Кажется, ее простенький план удался – Щит вновь посмотрел на Игнис и во взгляде его глаз – уже вновь золотистых, почти лишенных красноты, - вновь появилось хорошо знакомое девушке любопытство.
- Надо же. И не подозревал.
«Кажется, я исправила собственную оплошность», - облегченно подумала Игнис. – «Теперь поддержим легкую и непринужденную беседу».
- Что, думал, наверное, что отец – этакий Темный Властелин из сказок и легенд? Что кошмарнее него только Неназываемый и Архимаг, да и то, если объединят силы?
- Конечно, - улыбнулся юноша. – Я был уверен, что он поедает по одному лунксу в неделю, каждый вечер на ужин ему жарят гарпию с яблоками, а все свободное время Вороний Король тратит на заполнение Книги Мерзких Поступков.
Последние слова полукровка произнес столь зловещим тоном, что Игнис не выдержала и прыснула в кулак.
- А раз в месяц ему приводят несчастную деву для поругания.
- Всего одну? Ты хочешь сказать, что величайший сковывающий нашего времени не в состоянии переплюнуть Эрика с Мелисом? Да ладно, как минимум сотню!
- После сотни дев, боюсь, у него не осталось бы сил на заполнение, кхм, - Игнис постаралась изобразить интонации собеседника, - Книги Мерзких Поступков.
Последние следы напряжения ушли из уголков глаз Лариэса, и он засмеялся, а вслед за ним захохотала и Игнис. Все напряжение последних дней, копившееся в молодых людях, стремительно вырвалось наружу в виде неудержимого смеха и когда огнерожденная сняла маску, чтобы утереть выступившие на глазах слезы, она почувствовала себя гораздо лучше, точно с плеч свалилась гора.
- На самом деле, он очень добрый, - вдруг произнесла она. – Никогда и никому не сделает зла просто так, чтобы повеселиться. Он старается осчастливить всех и каждого, хочет создать страну, в которой простой народ будет жить без страха, он хочет, чтобы во всем мире никто больше не голодал, чтобы не было войн, и чтобы магия служила всем, а не только горстке избранных.
- Но при этом содержит одну из сильнейших армий, а его ручные убийцы держат в страхе едва ли не весь континент.
- Да что ты знаешь! – вспылила Игнис и тотчас же взяла себя в руки. – Ой, прости. Ты никогда не разговаривал с дядей Изегримом, ты не понимаешь его и даже представить не можешь, какую тяжелую ношу тот несет.
Лариэс поперхнулся.
- Дядей Изегримом? Ты это сейчас про Охотника? Древнего, от которого никогда не уходила добыча? Человека, отправившего на тот свет весь род Драконов?!
Игнис улыбнулась, видя пораженный вид товарища.
- Весь мир знает его таким, а я видела доброго дядю, который вырезал мне игрушки из дерева и учил рыбачить.
Правый глаз Лариэса дернулся, очевидно, он сейчас представил фактического правителя Хавланда в соломенной шляпе и с тростинкой в зубах, закидывающего в реку удочку.
- Да уж, - выдавил из себя, наконец, юноша. – Ты умеешь удивить.
Игнис тепло улыбнулась ему, поняв вдруг, что не просто ничуть не стесняется находиться без маски рядом с Лариэсом, но даже, напротив, ей приятно это. Однако обдумать эту мысль девушка не успела – снизу донесся голос Ридгара:
- Ей вы там, кончайте болтать, выдвигаемся!
Оставив деревню, путники двинулись на восток.
Дорога – обычная утоптанная колея, которая осенью и весной наверняка превращалась в непроходимое болото, - вела строго на восток – к Валдбергу. Свернув на юг, по ней же можно было направиться к столице графства – портовому городу Мидбергу. В Дилирисе эту дорогу никто в жизни бы не назвал главным трактом страны, но тут, на востоке, в молодых и слабо населенных графствах, нечего было и думать о чем-то лучшем.
«А ведь сейчас еще ничего, вот когда двинемся на север, будет совсем грустно», - подумал Лариэс, вспоминая про лесной бурелом, через который им уже пришлось продираться, – «надеюсь, там хотя бы можно будет провести лошадей, иначе мы рискуем серьезно замедлиться».
Он похлопал изрядно отощавшую седельную сумку и вздохнул. У крестьян удалось частично пополнить припасы, но кто знает, сколько отряду придется питаться ими? Если верить старосте, восточный тракт буквально забит изначальными всех мастей и расцветок, равно как и все пути на юг, а потому остается лишь надеяться на радушие барона, замок которого придется посетить в любом случае, ведь амулет Архитектора в руках Мислии также указывал на северо-восток.
«Проклятье», - Лариэс, убрал руку с седельной сумки и коснулся рукояти своего пистолета, - «надеюсь, мы все-таки сумеем проскочить мимо изначальных, потому как ситуация с каждым днем становится только. Радует хоть, что Блаклинт с Игнис и Клариссой подружились».
Полукровка бросил короткий взгляд в сторону мило щебетавших о чем-то девушек и поразился переменам, произошедшим с Блаклинт за каких-то несколько дней. Поистине, северянке были нужны подруги, родственные души, которые поймут и дадут совет. Самым удивительным лично для него было то, что в компанию двух чародеек затесалась Кларисса. Какие уж общие интересы нашлись у столь непохожих девушек, виконт и представить себе не мог, но искренне был рад, что графиня сумела отыскать себе пару приятельниц, пускай и на время похода. Тем более, что это не мешало ей исполнять прямые служебные обязанности.
«Было бы здорово так же сдружиться с его высочеством», - подумал Лариэс и сам поразился собственной глупости - кто он, а кто наследник престола Дилириса. – «Игнис – тоже наследница», - непроизвольно подумал полукровка и тряхнул головой, однако разум не думал успокаиваться.
«А что, с ней я быстро нашел общий язык, хотя огнерожденная мало того, что великая герцогиня по крови, так еще и приемная дочка самого Вороньего Короля. И ей есть дело до меня, в отличии от его высочества. Интересно, каково было бы служить у ее отца»?
Мерзкие, грязные мыслишки, недостойные человека, по гроб жизни обязанного Вентисам, проскакивали одна за другой, сбивая, соблазняя и ведя к погибели души. Усилием воли он попытался запретить себе думать о подобном, однако это оказалось не так-то просто.
Чем дольше длилось путешествие и чем больше времени телохранитель проводил в компании сторонников Корвуса, тем больше неприятных и глупых мыслей посещало его голову. Он слушал рассказы Ридгара и Орелии, подолгу разговаривал с Игнис, и с каждой историей проникался все большим уважением к Вороньему Королю - этому поистине незаурядному человеку. Занятия на Грани также не способствовали восстановлению душевного равновесия. Корвус оказался требовательным, но великолепным наставником, пожалуй, даже лучше Кающегося, и за эти несколько дней успел рассказать и показать много интересного. Много, но недостаточно.
В какой-то момент юноша с ужасом осознал, что хотел бы расспросить Вороньего Короля о его легендарном учителе, услышать о Войнах Гнева, которые тот вел против первого ученика Архитектора, узнать, как выглядел мир после Последней войны, когда остаточная магия носилась в воздухе и нельзя было выйти за городские стены без оружия…
Бессмысленные и глупые надежды, которым не суждено сбыться. Когда они убьют королеву изначальных, уроки в мире фиолетовых небес закончатся, спутники отправятся по своим делам, и это безумное, но захватывающее приключение останется в прошлом. А он… он продолжит служить до последней капли крови, потому что никогда не выплатит долга Вентисам, потому что должен, потому что ни на что другое не годится…
Впрочем, на память о приключении останется дар, который дальше придется развивать самому и пускать на благо дома Вентисов. Естественно, он никому и никогда не расскажет о том, что является сноходцем…
«Все-таки Лариэс хорошо гоняет своих», - подумала Игнис. – «Вымуштровал идеально».
Старик кивнул и Тар удовлетворенно улыбнулся.
- Отлично. Теперь посмотри сюда, - его палец вновь переместился на тракт. – Как думаешь, уважаемый, есть ли у нас шанс добраться до Валдберга или, если пойти на юг, до Мирберга?
На этот раз молчание длилось ощутимо дольше, а сеточка морщин, испещрившая лоб старика, стала куда гуще. Наконец тот сокрушенно покачал головой.
- Ваша светлость, хотел бы я сказать: «да», но мнится мне, что сгинете вы, коли по тракту скакать будете. Тараканы за ним следят больно хорошо. И на югах тьма-тмущая их - парни на лодчонках плавали, проверяли. Говорили, войско пробьется, но одному - смерть. Своими глазами видели.
Таривас удовлетворенно кивнул, словно староста только что подтвердил эти его мысли.
«Стало быть» - подумала Игнис, - «барон Урсус Гарский, хм-м».
Она помнила этого бородатого здоровяка, любителя выпить и посмеяться над хорошей шуткой. Он, как и другие бароны, контролирующие товарооборот по Серене, были на хорошем счету в Волукриме, и отец однажды брал ее на встречу с Хозяевами Реки, как в народе называли этих людей.
А принц, меж тем, углубился в расспросы и Игнис решила, что можно проведать Лариэса, так как Тар тут еще надолго, да и остальные не скучали – Ридгар присоединился к принцу, Орелия допрашивала пленных, не разрешая Мелису немного пощипать их, Блаклинт с Вилнаром куда-то запропастилась, а Мислия, удобно устроившись в тени одного из домов на противоположной части площади, извлекла Звериный Амулет и, как всегда, погрузилась в созерцание артефакта.
Лариэс отыскался на самом высоком месте в деревне – на колокольне храма.
Поднявшись по узкой винтовой лестнице, девушка с удивлением обнаружила, что виконт сидит, опершись спиной о стену, и с мечтательным видом любуется пейзажем.
- Дым все портит, - заметила она.
- Полностью с тобой согласен, Игнис, - не оборачиваясь ответил полукровка. – Слишком много черных столбов, устремившихся в небо. Слишком много смертей.
- Причем поджигают не насекомые - им ни к чему - а люди, - с горечью добавила принцесса. – И поэтому мы должны остановить и изначальных и их ненормальных последователей. Именно ради этого мы отправились в путь.
- Да, именно ради этого, - невпопад ответил Лариэс. – За чем же еще?
Кисточки на кончиках его ушей дернулись и лункс обернулся к своей собеседнице.
- Прошу прощения, не хотел показаться невежливым.
- Все хорошо, - она присела рядом. – Как думаешь, сможем мы прошмыгнуть мимо изначальных?
- Думаю, да. Как видишь, они действительно не сидят за каждым холмиком, в этом староста прав.
Игнис взглянула вниз, туда, где Тар сейчас общался с селянином, и в очередной раз подивилась восхитительному слуху, которым был наделен каждый из этого древнего народа.
- Замечу, - продолжал Лариэс, - что крестьянам еще повезло – река под боком, всегда можно убежать и спрятаться. Думаю, что у тех, кто обитает восточнее, все заметно хуже, если, только они не успели добежать до господских замков.
- И все же, оставаться тут – опасно, - заметила девушка. – Им следовало укрыться на речных островах и переждать беду. Не дело крестьян воевать, это наша задача.
Лариэс кивнул.
- Так было испокон веков. Одни пашут, другие молятся, третьи – воюют. Таков порядок вещей, и он незыблем. А потому они, - палец указал в сторону большой группы селян, направившихся прочь из деревни, - делают то, что должно, а не то, что хотят, как говорил твой отец.
Игнис пригляделась.
И правда, селяне несли с собой косы и направлялись к ближайшему лугу, раскинувшемуся прямо за деревенской оградой.
- Далеко они не уйдут, конечно же, - продолжал Лариэс, - но успеют подготовить хотя бы немного сена для скотины. В следующий день, если повезет, прополют картофельное поле на другой стороне, а через пару неделек, если, конечно, дела не ухудшатся, соберут всех мужчин и женщин и отправятся на ближайшие поля – собирать пшеницу.
- Но это же дико опасно! – воскликнула Игнис.
«Без охраны, почти без оружия, без единого чародея», - подумала она, ежась. – «Смерти подобно»!
- Опасно, - согласился Лариэс. – Но разве есть выбор? Если не собрать хотя бы что-то, нечего будет посеять следующей весной. Если не заготовить сена, не получится сохранить даже часть стада. Если не выкопать картофель, зимой придется голодать.
- А что насчет постоялого двора для путников? Что заставляет их так рисковать, ведь сейчас каждый всадник на дороге – это возможный грабитель и убийца?
Лариэс грустно улыбнулся и взглянул на принцессу.
- А ты сама не догадываешься?
Игнис отрицательно покачала головой.
- Сразу видно, что, обучаясь тонким наукам и искусству управлять государством, ты нечасто покидала столицу. – Лариэс пригладил растрепанные волосы и вздохнул. – Ответить на твой вопрос до смешного легко. У них почти не будет урожая в этом году, едва хватит пищи для того, чтобы пережить зиму. Не факт, что получится посеять озимые. Зерно для посева весной придется вырывать изо ртов голодных детей. Скотины почти не останется. Дома с немалой долей вероятности сгорят, как и у их соседей.
Телохранитель указал на ближайший из дымных столбов и Игнис машинально проследила за движением его пальца.
- Так вот, - продолжил Лариэс. – Когда снега сойдут, люди окажутся в бедственном положении, вот только из этого не следует, что им не придется платить налоги. Быть может, барон сделает поблажку, он вряд ли станет выжимать из крестьян то, чего у них нет, но мытари все равно придут. Зерна, кукурузы, картофеля, мяса, льна и других даров земли едва хватит на себя. А значит, нужны деньги. Поэтому каждый путник на дороге - это не только угроза, но и несколько медяков, а если очень повезет, возможно даже, мелкая серебряная монетка, которую получится сберечь до весны.
Он договорил и умолк, лениво глядя куда-то поверх головы Игнис, пристыженной тем, что не осознала столь очевидной истины.
- Ты уважаешь крестьян, - произнесла девушка.
- Их и их труд, - тотчас же поддержал ее лункс. – Конечно. Лучшие годы моей жизни прошли на ферме.
- Но ведь они закончились погромом, - сказала Игнис и тотчас же пожалела о собственной болтливости.
Лариэс помрачнел и осунулся, его зрачки заблестели бардовым, что у любого лункса было вернейшим признаком ярости.
- Прости, - поспешно выговорила она, - я не должна была…
- Все нормально, - вымученно улыбнулся виконт, переводя взгляд куда-то вниз. – Я могу говорить об этом… Недолго.
Он умолк и прикрыл глаза, лишь бешено дергающиеся кисточки на ушах выдавали переполнявшие телохранителя эмоции. Наконец, виконт немного совладал с собой и произнес:
- Я ненавижу тех, кто убил отца и спалил наш дом. Ненавижу всем сердцем и каюсь в этом едва ли не на каждой исповеди… Но разве все крестьяне виноваты в том, что произошло? Нет. Жизнь простых землепашцев тяжела и коротка, но все-таки, они стараются прожить ее так, чтобы попасть в рай. Не все… Не всегда… Но ведь стараются. И продолжают кормить нас, тех кто воюет и молится. Разве это… - он на миг запнулся, подбирая правильные слова, и, наконец, договорил, - разве это не достойно восхищения?
Виконт сглотнул и, тяжело вздохнув, посмотрел прямо в глаза Игнис. Во взгляде его плескалась смесь ярости, обиды и… жалости?
- Я понимаю тебя, - мягко сказала Игнис, – отец говорил похожие вещи.
Она осознавала, что Лариэсу было непросто выговориться на столь болезненную тему и решила поддержать товарища. Кажется, ее простенький план удался – Щит вновь посмотрел на Игнис и во взгляде его глаз – уже вновь золотистых, почти лишенных красноты, - вновь появилось хорошо знакомое девушке любопытство.
- Надо же. И не подозревал.
«Кажется, я исправила собственную оплошность», - облегченно подумала Игнис. – «Теперь поддержим легкую и непринужденную беседу».
- Что, думал, наверное, что отец – этакий Темный Властелин из сказок и легенд? Что кошмарнее него только Неназываемый и Архимаг, да и то, если объединят силы?
- Конечно, - улыбнулся юноша. – Я был уверен, что он поедает по одному лунксу в неделю, каждый вечер на ужин ему жарят гарпию с яблоками, а все свободное время Вороний Король тратит на заполнение Книги Мерзких Поступков.
Последние слова полукровка произнес столь зловещим тоном, что Игнис не выдержала и прыснула в кулак.
- А раз в месяц ему приводят несчастную деву для поругания.
- Всего одну? Ты хочешь сказать, что величайший сковывающий нашего времени не в состоянии переплюнуть Эрика с Мелисом? Да ладно, как минимум сотню!
- После сотни дев, боюсь, у него не осталось бы сил на заполнение, кхм, - Игнис постаралась изобразить интонации собеседника, - Книги Мерзких Поступков.
Последние следы напряжения ушли из уголков глаз Лариэса, и он засмеялся, а вслед за ним захохотала и Игнис. Все напряжение последних дней, копившееся в молодых людях, стремительно вырвалось наружу в виде неудержимого смеха и когда огнерожденная сняла маску, чтобы утереть выступившие на глазах слезы, она почувствовала себя гораздо лучше, точно с плеч свалилась гора.
- На самом деле, он очень добрый, - вдруг произнесла она. – Никогда и никому не сделает зла просто так, чтобы повеселиться. Он старается осчастливить всех и каждого, хочет создать страну, в которой простой народ будет жить без страха, он хочет, чтобы во всем мире никто больше не голодал, чтобы не было войн, и чтобы магия служила всем, а не только горстке избранных.
- Но при этом содержит одну из сильнейших армий, а его ручные убийцы держат в страхе едва ли не весь континент.
- Да что ты знаешь! – вспылила Игнис и тотчас же взяла себя в руки. – Ой, прости. Ты никогда не разговаривал с дядей Изегримом, ты не понимаешь его и даже представить не можешь, какую тяжелую ношу тот несет.
Лариэс поперхнулся.
- Дядей Изегримом? Ты это сейчас про Охотника? Древнего, от которого никогда не уходила добыча? Человека, отправившего на тот свет весь род Драконов?!
Игнис улыбнулась, видя пораженный вид товарища.
- Весь мир знает его таким, а я видела доброго дядю, который вырезал мне игрушки из дерева и учил рыбачить.
Правый глаз Лариэса дернулся, очевидно, он сейчас представил фактического правителя Хавланда в соломенной шляпе и с тростинкой в зубах, закидывающего в реку удочку.
- Да уж, - выдавил из себя, наконец, юноша. – Ты умеешь удивить.
Игнис тепло улыбнулась ему, поняв вдруг, что не просто ничуть не стесняется находиться без маски рядом с Лариэсом, но даже, напротив, ей приятно это. Однако обдумать эту мысль девушка не успела – снизу донесся голос Ридгара:
- Ей вы там, кончайте болтать, выдвигаемся!
Глава 22.
Оставив деревню, путники двинулись на восток.
Дорога – обычная утоптанная колея, которая осенью и весной наверняка превращалась в непроходимое болото, - вела строго на восток – к Валдбергу. Свернув на юг, по ней же можно было направиться к столице графства – портовому городу Мидбергу. В Дилирисе эту дорогу никто в жизни бы не назвал главным трактом страны, но тут, на востоке, в молодых и слабо населенных графствах, нечего было и думать о чем-то лучшем.
«А ведь сейчас еще ничего, вот когда двинемся на север, будет совсем грустно», - подумал Лариэс, вспоминая про лесной бурелом, через который им уже пришлось продираться, – «надеюсь, там хотя бы можно будет провести лошадей, иначе мы рискуем серьезно замедлиться».
Он похлопал изрядно отощавшую седельную сумку и вздохнул. У крестьян удалось частично пополнить припасы, но кто знает, сколько отряду придется питаться ими? Если верить старосте, восточный тракт буквально забит изначальными всех мастей и расцветок, равно как и все пути на юг, а потому остается лишь надеяться на радушие барона, замок которого придется посетить в любом случае, ведь амулет Архитектора в руках Мислии также указывал на северо-восток.
«Проклятье», - Лариэс, убрал руку с седельной сумки и коснулся рукояти своего пистолета, - «надеюсь, мы все-таки сумеем проскочить мимо изначальных, потому как ситуация с каждым днем становится только. Радует хоть, что Блаклинт с Игнис и Клариссой подружились».
Полукровка бросил короткий взгляд в сторону мило щебетавших о чем-то девушек и поразился переменам, произошедшим с Блаклинт за каких-то несколько дней. Поистине, северянке были нужны подруги, родственные души, которые поймут и дадут совет. Самым удивительным лично для него было то, что в компанию двух чародеек затесалась Кларисса. Какие уж общие интересы нашлись у столь непохожих девушек, виконт и представить себе не мог, но искренне был рад, что графиня сумела отыскать себе пару приятельниц, пускай и на время похода. Тем более, что это не мешало ей исполнять прямые служебные обязанности.
«Было бы здорово так же сдружиться с его высочеством», - подумал Лариэс и сам поразился собственной глупости - кто он, а кто наследник престола Дилириса. – «Игнис – тоже наследница», - непроизвольно подумал полукровка и тряхнул головой, однако разум не думал успокаиваться.
«А что, с ней я быстро нашел общий язык, хотя огнерожденная мало того, что великая герцогиня по крови, так еще и приемная дочка самого Вороньего Короля. И ей есть дело до меня, в отличии от его высочества. Интересно, каково было бы служить у ее отца»?
Мерзкие, грязные мыслишки, недостойные человека, по гроб жизни обязанного Вентисам, проскакивали одна за другой, сбивая, соблазняя и ведя к погибели души. Усилием воли он попытался запретить себе думать о подобном, однако это оказалось не так-то просто.
Чем дольше длилось путешествие и чем больше времени телохранитель проводил в компании сторонников Корвуса, тем больше неприятных и глупых мыслей посещало его голову. Он слушал рассказы Ридгара и Орелии, подолгу разговаривал с Игнис, и с каждой историей проникался все большим уважением к Вороньему Королю - этому поистине незаурядному человеку. Занятия на Грани также не способствовали восстановлению душевного равновесия. Корвус оказался требовательным, но великолепным наставником, пожалуй, даже лучше Кающегося, и за эти несколько дней успел рассказать и показать много интересного. Много, но недостаточно.
В какой-то момент юноша с ужасом осознал, что хотел бы расспросить Вороньего Короля о его легендарном учителе, услышать о Войнах Гнева, которые тот вел против первого ученика Архитектора, узнать, как выглядел мир после Последней войны, когда остаточная магия носилась в воздухе и нельзя было выйти за городские стены без оружия…
Бессмысленные и глупые надежды, которым не суждено сбыться. Когда они убьют королеву изначальных, уроки в мире фиолетовых небес закончатся, спутники отправятся по своим делам, и это безумное, но захватывающее приключение останется в прошлом. А он… он продолжит служить до последней капли крови, потому что никогда не выплатит долга Вентисам, потому что должен, потому что ни на что другое не годится…
Впрочем, на память о приключении останется дар, который дальше придется развивать самому и пускать на благо дома Вентисов. Естественно, он никому и никогда не расскажет о том, что является сноходцем…
