- Как тебе удалось? Там, в Мемфисе, я видела тебя с твоей семьей. Вы были счастливы, как тебе удалось пережить разлуку и не сломаться. Не с возлюбленной, не с братом, а со всей семьей?
Голос девушки постепенно упал к шепоту. Она прекрасно понимала, что вопрос по меньшей мере груб и ей не стоило этого спрашивать, но шок от пережитого кошмара все еще угнетал сознание, мешая ясно просчитывать последствия слов и действия.
- Нет, не станет. - честно ответил мужчина, на секунду прислушавшись к своим чувствам. - Но ты к этому привыкнешь, это становится, словно, частью тебя.
Амен пожал плечами и замолчал, пытаясь собрать воедино мысли и чувства, вызванные воспоминаниями.
- Я держал Лэйлу за руку, когда ее душа отправилась в обитель к Осирису. Видел, как выросли мои дети... И действительно, мы были счастливы, наверное, это дало мне сил.
Мужчина пожал плечами и сочувственно улыбнулся. Внезапно терять любимых тяжело, но еще труднее наблюдать за тем, как медленно угасает жизнь в их глазах.
Осторожно разжав ладони, только сейчас ощутив боль, от впившихся в кожу ногтей, девушка невольно закусила губу. Самая тяжелая тоска и самая горькая участь скрываются за светлой печалью. Следуя мимолетному порыву, девушка на миг подалась к мужчине, обняв его, не сказав ни слова, просто уткнулась лицом в его плечо, глубоко вдохнув.
Сны давно не посещали Габриэла. Засыпая, он просто проваливался в темную водную гладь, плавно качающую его на волнах сна. Но сегодня привычная тьма сменилась ярким светом, который ослеплял его, сбивал с толку. Он тонул в этом свете, казалось, тот проникал в самые темные уголки сознания и вдруг все снова померкло.
Разбуженный каким-то шумом на грани сна и реальности, профессор вскочил на ноги, успев заметить, как в дверном проеме скрылась темная фигура. Не медля ни секунды, мужчина бросился следом, однако фигура уже скрылась на лестнице, ведущей на первый этаж. Сбежав вниз следом за ней, Габриэл остановился, растеряно осмотревшись по сторонам.
Звук шагов вынудил Ноирин вздрогнуть и несколько поспешно отстраниться, ругая себя за излишнюю порывистость.
Обернувшись, Ноирин невольно нахмурилась, поднявшись с места.
- Профессор, все в порядке? - осторожно уточнила она.
Впрочем, взгляд мужчины говорил сам за себя. Странно расширенные зрачки, казалось, заполняли всю радужку. Чуть нахмурившись, ирландка осторожно шагнула к нему.
Глядя куда-то мимо девушки, мужчина утвердительно кивнул, не уверенный в том, действительно ли он что-то видел или ему померещилось.
Поднявшись на ноги, Амен внимательно следил за мужчиной, готовый в любой момент сорваться, чтобы не дать профессору навредить Ноирин или себе. Что-то было не так. Но что именно, этого бывший начальник стражи понять не мог.
Отступив на шаг назад, профессор опустил взгляд на бездну, разверзающуюся под ногами Ноирин, чей силуэт стал размытым и неясным и которая, однако, не падала, а парила над бездной… Все прекратилось, так же быстро и внезапно, как и началось. Пол был на месте, и рыжая девушка перед ним была самой обычной, настоящей и весьма четкой.
- Видимо, это влияние Эфира на организм. - проведя по лицу рукой, произнес Габриэл, решив, что могло бы быть и хуже, а с галлюцинациями можно и смириться, пока первозданная сила Эфира была им нужна. А потом нужно было извлечь Эфир обратно в сферу, не зря же его много веков держали взаперти.
Нахмурившись, девушка машинально обернулась на Амена. Как бы то ни было, понимать, что в случае чего она не одинока, куда приятнее.
- Но позже ведь может быть хуже? - уточнила она, все же шагнув к профессору, машинально смахнув с лица прядь волос.
Казалось, проблемы, сев на хвост в тот злосчастный день, когда их самолет пошел на посадку в Египте, не спешили отставать ни на мгновение, напротив. Приближались семимильными шагами.
- Ну, - профессор пригладил растрепавшиеся волосы ладонью и присел на ступеньку, сцепив руки в замок, - отчего-то же Эфир держали в сфере из материи, удерживающей магию. - туманно ответил он, пожимая плечами.
Покачав головой, Ноирин все же не сказали ни слова.
Впрочем, за нее это сделал бесшумно вошедший вместе с Элис Джафар.
- И поместили не без причины, думаю. Так не ждет ли на финальной ступени нас что-то похуже Сета со всеми его гадостями? - поинтересовался он.
И пусть они не успели к началу представления, но и последствий было вполне достаточно, чтобы сложить общее представление о происходящем.
Протиснувшись мимо Джафара, бросив на того укоризненный взгляд, Элис поспешила к профессору, чей внешний вид ее порядком обеспокоил. Перед ними сидел, живой мертвец, с потускневшим взглядом и бледной, едва ли не прозрачной кожей. Скинув пальто, девушка присела рядом с мужчиной, не говоря не слова, отчасти потому, что самочувствие профессора взволновало ее не на шутку, но она не знала, что сказать, а отчасти - потому что задалась тем же вопросом, что и Джафар.
Амена тоже немало интересовал ответ на вопрос Джафара, но говорить ничего не стал, хотя бы потому, что отчетливо чувствовал, что с профессором что-то происходит. Словно, в плату за магическую мощь, Эфир забирает у него что-то, очень важное, хотя никаких изменений пока в профессоре не наблюдалось. Но некоторые соображения на этот счет у бывшего начальника стражи имелись.
Вопрос был закономерен, профессор и сам задавался им, но услышать его от кого-то, утвердиться в мысли, что он может стать таким же, как те, с кем он боролся всю свою жизнь... от этой мысли горечь неприятно кольнула душу. Габриэл понимал, что тревожит это не только Джафара, все разделяли эту мысль, даже он сам.
- Не думаю, что до этого дойдет. - просто ответил он, покачав головой.
Правда ли он так не думал или надеялся на это - профессор и сам не знал. Единственное, что он знал, так это то, что в конечном итоге, если вовремя не извлечь Эфир, последствия могут быть плачевные. Не зря же не было упоминаний о том, что кто-то обрел силу Эфира. Возможно, потому что орден не позволял никому завладеть такой могущественной силой, а возможно, просто потому, что рассказать об этом было уже некому.
Покачав головой, Джафар скрестил на груди руки.
- Будем надеяться, что нам еще остается. Но, в случае если ситуация будет совсем уж обострена, не будьте упрямцем, откройте карты. Подумайте о Элис. - серьезно заметил он.
Мрачная атмосфера давила на плечи, угнетая. На какое-то мгновение в комнате повисла тягостная тишина.
Ноирин, поежившись, невольно обхватила себя руками. Совершенно некстати вспомнился сон. Его последняя картина до того ярко всплыла в сознании, что девушка поморщилась, мотнув головой в попытке отогнать видение.
- Молодой человек, - профессор поднялся со ступенек и строго взглянул на принца, - если бы мне было, что вам рассказать, я бы сделал это, немедля. - отрезал Габриэл, складывая руки на груди. Он и без напоминаний осознавал степень опасности, которую может представлять для всех и не нуждался в том, чтобы ему лишний раз об этом говорили.
- А сейчас, я предлагаю всем вернуться в город и активно начать создавать видимость того, что ничего не произошло.
Совет профессора оказался как нельзя более своевременным.
Вспышки массовых убийств в двух районах Вайт-Сити добавили работы полицейским: опознание тел, поиск улик и пропавших среди которых фигурировали и фамилии Вуд и Бэрронс.
Возвращение оказалось довольно нелегким, особенно для Ноирин. Если оправданием отсутствия Вуд в городе был выезд за город с другом семьи, что подтвердил профессор, ей пришлось выдержать тонкую грань полуправды.
После почти двух часов допроса, Бэрронс все же смогла выстроить нерушимую стену истории: нападение произошло внезапно, когда они были с братом, который был ранен впоследствии. Побег через крышу представлялся логичным, но наиболее сложно оказалось пояснить отчего она не явилась в полицию сразу. Над этим вопросом пришлось хорошо поразмыслить, в результате заявить о погоне, от которой пришлось скрываться.
К концу недели прожитой в стиле бешеной польки, Ноирин едва не валилась с ног, но упрямо шагала по тротуару к дому подруги. В этот момент она отчаянно завидовала Амену и Джафару. Им объяснить куда они исчезали не приходилось.
Как бы нам не хотелось, нельзя повернуть время вспять, исправить ошибки прошлого и вернуть тех, кого больше с нами нет. Изображать видимость того, что ничего не произошло оказалось сложнее, чем предполагалось. Находиться в собственном доме, где все напоминало о том, что еще какой-то месяц назад все ее друзья собирались здесь, пили, обсуждали предстоящую поездку, а теперь они все мертвы, оказалось невыносимо.
По ночам ей мерещились знакомые силуэты, а днем Элис практически не бывала дома. Все свободное время заняли походы по инстанциям: сначала - полиция, потом - похоронное бюро и всевозможные нотариусы.
Подругу и мужчин Элис в последний раз видела в участке, когда давала показания. Больше они не виделись. Да и, особо не хотелось никого видеть. Груз вины с каждым днем все сильнее давил на плечи, заставляя девушку сгибаться все ниже, грозя со временем и вовсе раздавить ее.
Однако, сегодня Элис осталась дома. Облачившись в старые, поношенные капри и черную футболку на несколько размеров больше, девушка вооружилась метлой и принялась за уборку, предварительно подняв все коробки с вещами на небольшую часть мебели, пережившей погром.
Взбежав по, чудом уцелевшим ступеням, на крыльцо, Ноирин толкнула дверь дома подруги, тотчас оглушительно чихнув от незабываемого аромата пыли. Видимо, уборку прихожей Вуд решила оставить на десерт. Впрочем, сегодня острить по этому поводу не хотелось.
- Элис? - осмотревшись, пытаясь сориентироваться где искать Вуд, ирландка все же окликнула ее, невольно нахмурившись.
Всю неделю удавалось удачно гнать прочь воспоминания о смерти брата. Даже в квартире, где она видела его живым и здоровым в последний раз это удавалось. Но здесь, на пороге дома где они так часто виделись, перебрасывались колкостями... Сжав губы, девушка ощутила подозрительное жжение в глазах, тотчас мотнув головой, пытаясь подавить слезы.
- Я в гостиной, иди сюда и постарайся не задеть коробки. - подала голос Элис, убирая в коробку, одно за другим, фото с каминной полке, невольно засмотревшись на старую фотографию, в треснувшей рамке. На ней были запечатлены темноволосый мужчина с открытой улыбкой и лукавым прищуром зеленых глаз, светловолосая женщина, чьи карие глаза, казалось, источали какой-то необъяснимый свет и маленькая девочка, поразительно похожая и на мать, и на отца, одновременно.
Покачав головой, Элис положила фотографию в коробку, после чего закрыла ее. О родителях Вуд вспоминала не часто, стараясь не тревожить сокровенные воспоминания, чтобы они не поблекли, не утратили свою живость, но они всегда были в сердце, где она всегда могла найти их. Взяв в руки тряпку, Элис принялась методично протирать пустые полки от пыли.
- Легче сказать, чем сделать... - чуть хрипло протянула Ноирин, подавляя желание разреветься здесь же.
Успеется.
Осторожно, поминутно отступая вправо, точно исполняя причудливый танец по минному полю, девушка все же прошла две комнаты, прежде чем нырнуть в проход гостиной.
- Да ты просто превзошла себя... - криво усмехнувшись, заметила ирландка, оценивая масштаб проделанной работы.
- Это я еще только начала. - положив тряпку на полку, Элис обернулась к подруге. - Похороны назначены на завтра. - помедлив, сообщила она.
Поскольку Ноирин была занята в участке, все хлопоты пришлось взять на себя Элис. Подруге же Вуд сообщила о дате похорон по телефону, но сейчас, сочла нужным произнести это вслух. Наверное, для того, чтобы еще раз убедиться, что все это не сон, разрушая последние иллюзии того, что все может быть, как раньше.
Напускная бравада не помогла. Как Ноирин не пыталась сдерживать маску небрежности она все же дала трещины. Помрачнев, девушка опустила взгляд.
- Мне до сих пор сложно поверить, что это все реально... - негромко произнесла она, оперевшись плечом о дверной косяк.
Самым тяжелым испытанием на этой неделе для нее было опознание. Как ей удалось выдержать и не потерять сознание в морге, Ноирин не знала. Слишком чужим, далеким, точно сломанная кукла был тот, кто совсем недавно был ее братом. Последним родным по крови.
Покачав головой, Элис принялась поднимать с пола коробки и переставлять их на мебель. Она тоже не до конца осознала, что все происходящее - не кошмарный сон, от которого можно проснуться и все будет, как было прежде, а реальность. Но говорить об этом не хотелось. Говорить не хотелось вообще, не зря же она всю неделю избегала встреч с Ноирин и остальными.
- После похорон нужно будет решить, что делать с фотоателье. - не в силах больше сосредоточиться на уборке, произнесла Элис, присаживаясь на край дивана.
Сжав ладони, Ноирин нахмурилась, глубоко вдохнув. Фотоателье было любимым детищем Джона, где тот мог проводить недели. Больше он любил разве что нелегальную подработку черного археолога.
- Формально наследником Джона являюсь я. Но думаю он бы хотел, чтобы его работенку продолжила ты. Нельзя ведь развалить то, что он строил годами, не то и оттуда доберется к нам и устроит... - на последних словах девушка уже просто не могла сдержаться, прижала ладонь к губам, тихо всхлипнув.
Утвердительно кивнув, Элис подняла взгляд на подругу и невольно закусила губу. Она хотела бы что-то сказать, как-то ободрить Ноирин, но вместо этого лишь снова молча кивнула. Прав был Джафар, утешать она не умела, точно так же, как и открывать свои чувства. Элис было проще переживать все в одиночку, чем показать перед кем-то свою слабость.
- Я уже нашла нотариуса, который поможет с оформлением бумаг.
Слабо кивнув, Ноирин опустила голову, проведя носком туфли по полу, оставляя полосу на, засыпанной пылью, части пола.
- Как профессор? - спустя некоторое время все же поинтересовалась ирландка.
Да, она прекрасно знала, что Элис сейчас было бы лучше оставить в одиночестве, но в разрез с этим пониманием шло эгоистичное желание не оставаться в одиночестве самой.
- Не знаю, - честно ответила Элис, откидываясь на спинку дивана. - Последний раз, когда я его видела, он был полон решимости найти способ избавиться от Эфира. Не знаю, получилось или нет, он не выходит на связь.
Элис пожала плечами и нахмурилась. Если за Ноирин и других она не переживала, то состояние профессора заставляло девушку тревожиться за него. Но мистер Коллинз явно дал понять, что не хочет, чтобы кто-то его тревожил, пообещав связаться с ними, как только что-то удастся узнать об Эфире или о Сете.
- Как у тебя дела, хм, на работе? Наши египетские друзья не появлялись? - решив, что игнорировать подругу и отправлять ее восвояси, как бы ей этого не хотелось, было бы свинством с ее стороны, Элис решила, что им стоит поговорить.
- Несколько раз приходили в отдел, но я, тогда как раз была или на допросе, или не выезде. - вздохнув, Ноирин потерла переносицу, все же взглянув на подругу. - А как ты?
Как бы не тревожно было за человека, спасшего их в этой передряге, сама Ноирин больше беспокоилась о подруге. Ирландка прекрасно понимала, что та вполне может погрузиться в бездну самокопания и прийти к выводу, что во всем произошедшем виновата только и исключительно она одна.
Голос девушки постепенно упал к шепоту. Она прекрасно понимала, что вопрос по меньшей мере груб и ей не стоило этого спрашивать, но шок от пережитого кошмара все еще угнетал сознание, мешая ясно просчитывать последствия слов и действия.
- Нет, не станет. - честно ответил мужчина, на секунду прислушавшись к своим чувствам. - Но ты к этому привыкнешь, это становится, словно, частью тебя.
Амен пожал плечами и замолчал, пытаясь собрать воедино мысли и чувства, вызванные воспоминаниями.
- Я держал Лэйлу за руку, когда ее душа отправилась в обитель к Осирису. Видел, как выросли мои дети... И действительно, мы были счастливы, наверное, это дало мне сил.
Мужчина пожал плечами и сочувственно улыбнулся. Внезапно терять любимых тяжело, но еще труднее наблюдать за тем, как медленно угасает жизнь в их глазах.
Осторожно разжав ладони, только сейчас ощутив боль, от впившихся в кожу ногтей, девушка невольно закусила губу. Самая тяжелая тоска и самая горькая участь скрываются за светлой печалью. Следуя мимолетному порыву, девушка на миг подалась к мужчине, обняв его, не сказав ни слова, просто уткнулась лицом в его плечо, глубоко вдохнув.
Сны давно не посещали Габриэла. Засыпая, он просто проваливался в темную водную гладь, плавно качающую его на волнах сна. Но сегодня привычная тьма сменилась ярким светом, который ослеплял его, сбивал с толку. Он тонул в этом свете, казалось, тот проникал в самые темные уголки сознания и вдруг все снова померкло.
Разбуженный каким-то шумом на грани сна и реальности, профессор вскочил на ноги, успев заметить, как в дверном проеме скрылась темная фигура. Не медля ни секунды, мужчина бросился следом, однако фигура уже скрылась на лестнице, ведущей на первый этаж. Сбежав вниз следом за ней, Габриэл остановился, растеряно осмотревшись по сторонам.
Звук шагов вынудил Ноирин вздрогнуть и несколько поспешно отстраниться, ругая себя за излишнюю порывистость.
Обернувшись, Ноирин невольно нахмурилась, поднявшись с места.
- Профессор, все в порядке? - осторожно уточнила она.
Впрочем, взгляд мужчины говорил сам за себя. Странно расширенные зрачки, казалось, заполняли всю радужку. Чуть нахмурившись, ирландка осторожно шагнула к нему.
Глядя куда-то мимо девушки, мужчина утвердительно кивнул, не уверенный в том, действительно ли он что-то видел или ему померещилось.
Поднявшись на ноги, Амен внимательно следил за мужчиной, готовый в любой момент сорваться, чтобы не дать профессору навредить Ноирин или себе. Что-то было не так. Но что именно, этого бывший начальник стражи понять не мог.
Отступив на шаг назад, профессор опустил взгляд на бездну, разверзающуюся под ногами Ноирин, чей силуэт стал размытым и неясным и которая, однако, не падала, а парила над бездной… Все прекратилось, так же быстро и внезапно, как и началось. Пол был на месте, и рыжая девушка перед ним была самой обычной, настоящей и весьма четкой.
- Видимо, это влияние Эфира на организм. - проведя по лицу рукой, произнес Габриэл, решив, что могло бы быть и хуже, а с галлюцинациями можно и смириться, пока первозданная сила Эфира была им нужна. А потом нужно было извлечь Эфир обратно в сферу, не зря же его много веков держали взаперти.
Нахмурившись, девушка машинально обернулась на Амена. Как бы то ни было, понимать, что в случае чего она не одинока, куда приятнее.
- Но позже ведь может быть хуже? - уточнила она, все же шагнув к профессору, машинально смахнув с лица прядь волос.
Казалось, проблемы, сев на хвост в тот злосчастный день, когда их самолет пошел на посадку в Египте, не спешили отставать ни на мгновение, напротив. Приближались семимильными шагами.
- Ну, - профессор пригладил растрепавшиеся волосы ладонью и присел на ступеньку, сцепив руки в замок, - отчего-то же Эфир держали в сфере из материи, удерживающей магию. - туманно ответил он, пожимая плечами.
Покачав головой, Ноирин все же не сказали ни слова.
Впрочем, за нее это сделал бесшумно вошедший вместе с Элис Джафар.
- И поместили не без причины, думаю. Так не ждет ли на финальной ступени нас что-то похуже Сета со всеми его гадостями? - поинтересовался он.
И пусть они не успели к началу представления, но и последствий было вполне достаточно, чтобы сложить общее представление о происходящем.
Протиснувшись мимо Джафара, бросив на того укоризненный взгляд, Элис поспешила к профессору, чей внешний вид ее порядком обеспокоил. Перед ними сидел, живой мертвец, с потускневшим взглядом и бледной, едва ли не прозрачной кожей. Скинув пальто, девушка присела рядом с мужчиной, не говоря не слова, отчасти потому, что самочувствие профессора взволновало ее не на шутку, но она не знала, что сказать, а отчасти - потому что задалась тем же вопросом, что и Джафар.
Амена тоже немало интересовал ответ на вопрос Джафара, но говорить ничего не стал, хотя бы потому, что отчетливо чувствовал, что с профессором что-то происходит. Словно, в плату за магическую мощь, Эфир забирает у него что-то, очень важное, хотя никаких изменений пока в профессоре не наблюдалось. Но некоторые соображения на этот счет у бывшего начальника стражи имелись.
Вопрос был закономерен, профессор и сам задавался им, но услышать его от кого-то, утвердиться в мысли, что он может стать таким же, как те, с кем он боролся всю свою жизнь... от этой мысли горечь неприятно кольнула душу. Габриэл понимал, что тревожит это не только Джафара, все разделяли эту мысль, даже он сам.
- Не думаю, что до этого дойдет. - просто ответил он, покачав головой.
Правда ли он так не думал или надеялся на это - профессор и сам не знал. Единственное, что он знал, так это то, что в конечном итоге, если вовремя не извлечь Эфир, последствия могут быть плачевные. Не зря же не было упоминаний о том, что кто-то обрел силу Эфира. Возможно, потому что орден не позволял никому завладеть такой могущественной силой, а возможно, просто потому, что рассказать об этом было уже некому.
Покачав головой, Джафар скрестил на груди руки.
- Будем надеяться, что нам еще остается. Но, в случае если ситуация будет совсем уж обострена, не будьте упрямцем, откройте карты. Подумайте о Элис. - серьезно заметил он.
Мрачная атмосфера давила на плечи, угнетая. На какое-то мгновение в комнате повисла тягостная тишина.
Ноирин, поежившись, невольно обхватила себя руками. Совершенно некстати вспомнился сон. Его последняя картина до того ярко всплыла в сознании, что девушка поморщилась, мотнув головой в попытке отогнать видение.
- Молодой человек, - профессор поднялся со ступенек и строго взглянул на принца, - если бы мне было, что вам рассказать, я бы сделал это, немедля. - отрезал Габриэл, складывая руки на груди. Он и без напоминаний осознавал степень опасности, которую может представлять для всех и не нуждался в том, чтобы ему лишний раз об этом говорили.
- А сейчас, я предлагаю всем вернуться в город и активно начать создавать видимость того, что ничего не произошло.
Совет профессора оказался как нельзя более своевременным.
Вспышки массовых убийств в двух районах Вайт-Сити добавили работы полицейским: опознание тел, поиск улик и пропавших среди которых фигурировали и фамилии Вуд и Бэрронс.
Возвращение оказалось довольно нелегким, особенно для Ноирин. Если оправданием отсутствия Вуд в городе был выезд за город с другом семьи, что подтвердил профессор, ей пришлось выдержать тонкую грань полуправды.
После почти двух часов допроса, Бэрронс все же смогла выстроить нерушимую стену истории: нападение произошло внезапно, когда они были с братом, который был ранен впоследствии. Побег через крышу представлялся логичным, но наиболее сложно оказалось пояснить отчего она не явилась в полицию сразу. Над этим вопросом пришлось хорошо поразмыслить, в результате заявить о погоне, от которой пришлось скрываться.
К концу недели прожитой в стиле бешеной польки, Ноирин едва не валилась с ног, но упрямо шагала по тротуару к дому подруги. В этот момент она отчаянно завидовала Амену и Джафару. Им объяснить куда они исчезали не приходилось.
Как бы нам не хотелось, нельзя повернуть время вспять, исправить ошибки прошлого и вернуть тех, кого больше с нами нет. Изображать видимость того, что ничего не произошло оказалось сложнее, чем предполагалось. Находиться в собственном доме, где все напоминало о том, что еще какой-то месяц назад все ее друзья собирались здесь, пили, обсуждали предстоящую поездку, а теперь они все мертвы, оказалось невыносимо.
По ночам ей мерещились знакомые силуэты, а днем Элис практически не бывала дома. Все свободное время заняли походы по инстанциям: сначала - полиция, потом - похоронное бюро и всевозможные нотариусы.
Подругу и мужчин Элис в последний раз видела в участке, когда давала показания. Больше они не виделись. Да и, особо не хотелось никого видеть. Груз вины с каждым днем все сильнее давил на плечи, заставляя девушку сгибаться все ниже, грозя со временем и вовсе раздавить ее.
Однако, сегодня Элис осталась дома. Облачившись в старые, поношенные капри и черную футболку на несколько размеров больше, девушка вооружилась метлой и принялась за уборку, предварительно подняв все коробки с вещами на небольшую часть мебели, пережившей погром.
Взбежав по, чудом уцелевшим ступеням, на крыльцо, Ноирин толкнула дверь дома подруги, тотчас оглушительно чихнув от незабываемого аромата пыли. Видимо, уборку прихожей Вуд решила оставить на десерт. Впрочем, сегодня острить по этому поводу не хотелось.
- Элис? - осмотревшись, пытаясь сориентироваться где искать Вуд, ирландка все же окликнула ее, невольно нахмурившись.
Всю неделю удавалось удачно гнать прочь воспоминания о смерти брата. Даже в квартире, где она видела его живым и здоровым в последний раз это удавалось. Но здесь, на пороге дома где они так часто виделись, перебрасывались колкостями... Сжав губы, девушка ощутила подозрительное жжение в глазах, тотчас мотнув головой, пытаясь подавить слезы.
- Я в гостиной, иди сюда и постарайся не задеть коробки. - подала голос Элис, убирая в коробку, одно за другим, фото с каминной полке, невольно засмотревшись на старую фотографию, в треснувшей рамке. На ней были запечатлены темноволосый мужчина с открытой улыбкой и лукавым прищуром зеленых глаз, светловолосая женщина, чьи карие глаза, казалось, источали какой-то необъяснимый свет и маленькая девочка, поразительно похожая и на мать, и на отца, одновременно.
Покачав головой, Элис положила фотографию в коробку, после чего закрыла ее. О родителях Вуд вспоминала не часто, стараясь не тревожить сокровенные воспоминания, чтобы они не поблекли, не утратили свою живость, но они всегда были в сердце, где она всегда могла найти их. Взяв в руки тряпку, Элис принялась методично протирать пустые полки от пыли.
- Легче сказать, чем сделать... - чуть хрипло протянула Ноирин, подавляя желание разреветься здесь же.
Успеется.
Осторожно, поминутно отступая вправо, точно исполняя причудливый танец по минному полю, девушка все же прошла две комнаты, прежде чем нырнуть в проход гостиной.
- Да ты просто превзошла себя... - криво усмехнувшись, заметила ирландка, оценивая масштаб проделанной работы.
- Это я еще только начала. - положив тряпку на полку, Элис обернулась к подруге. - Похороны назначены на завтра. - помедлив, сообщила она.
Поскольку Ноирин была занята в участке, все хлопоты пришлось взять на себя Элис. Подруге же Вуд сообщила о дате похорон по телефону, но сейчас, сочла нужным произнести это вслух. Наверное, для того, чтобы еще раз убедиться, что все это не сон, разрушая последние иллюзии того, что все может быть, как раньше.
Напускная бравада не помогла. Как Ноирин не пыталась сдерживать маску небрежности она все же дала трещины. Помрачнев, девушка опустила взгляд.
- Мне до сих пор сложно поверить, что это все реально... - негромко произнесла она, оперевшись плечом о дверной косяк.
Самым тяжелым испытанием на этой неделе для нее было опознание. Как ей удалось выдержать и не потерять сознание в морге, Ноирин не знала. Слишком чужим, далеким, точно сломанная кукла был тот, кто совсем недавно был ее братом. Последним родным по крови.
Покачав головой, Элис принялась поднимать с пола коробки и переставлять их на мебель. Она тоже не до конца осознала, что все происходящее - не кошмарный сон, от которого можно проснуться и все будет, как было прежде, а реальность. Но говорить об этом не хотелось. Говорить не хотелось вообще, не зря же она всю неделю избегала встреч с Ноирин и остальными.
- После похорон нужно будет решить, что делать с фотоателье. - не в силах больше сосредоточиться на уборке, произнесла Элис, присаживаясь на край дивана.
Сжав ладони, Ноирин нахмурилась, глубоко вдохнув. Фотоателье было любимым детищем Джона, где тот мог проводить недели. Больше он любил разве что нелегальную подработку черного археолога.
- Формально наследником Джона являюсь я. Но думаю он бы хотел, чтобы его работенку продолжила ты. Нельзя ведь развалить то, что он строил годами, не то и оттуда доберется к нам и устроит... - на последних словах девушка уже просто не могла сдержаться, прижала ладонь к губам, тихо всхлипнув.
Утвердительно кивнув, Элис подняла взгляд на подругу и невольно закусила губу. Она хотела бы что-то сказать, как-то ободрить Ноирин, но вместо этого лишь снова молча кивнула. Прав был Джафар, утешать она не умела, точно так же, как и открывать свои чувства. Элис было проще переживать все в одиночку, чем показать перед кем-то свою слабость.
- Я уже нашла нотариуса, который поможет с оформлением бумаг.
Слабо кивнув, Ноирин опустила голову, проведя носком туфли по полу, оставляя полосу на, засыпанной пылью, части пола.
- Как профессор? - спустя некоторое время все же поинтересовалась ирландка.
Да, она прекрасно знала, что Элис сейчас было бы лучше оставить в одиночестве, но в разрез с этим пониманием шло эгоистичное желание не оставаться в одиночестве самой.
- Не знаю, - честно ответила Элис, откидываясь на спинку дивана. - Последний раз, когда я его видела, он был полон решимости найти способ избавиться от Эфира. Не знаю, получилось или нет, он не выходит на связь.
Элис пожала плечами и нахмурилась. Если за Ноирин и других она не переживала, то состояние профессора заставляло девушку тревожиться за него. Но мистер Коллинз явно дал понять, что не хочет, чтобы кто-то его тревожил, пообещав связаться с ними, как только что-то удастся узнать об Эфире или о Сете.
- Как у тебя дела, хм, на работе? Наши египетские друзья не появлялись? - решив, что игнорировать подругу и отправлять ее восвояси, как бы ей этого не хотелось, было бы свинством с ее стороны, Элис решила, что им стоит поговорить.
- Несколько раз приходили в отдел, но я, тогда как раз была или на допросе, или не выезде. - вздохнув, Ноирин потерла переносицу, все же взглянув на подругу. - А как ты?
Как бы не тревожно было за человека, спасшего их в этой передряге, сама Ноирин больше беспокоилась о подруге. Ирландка прекрасно понимала, что та вполне может погрузиться в бездну самокопания и прийти к выводу, что во всем произошедшем виновата только и исключительно она одна.
