Их сын, брат моего жениха, остановился на секунду, кинул на меня презрительный взгляд, негромко произнес, искривив в ухмылке краешек губ:
- А, потомственная девственница, - и неспешно последовал за родителями.
Принц слегка сжал мне руку, то ли прося прощения за поведение родственников, то ли обещая рассказать, кто такая «потомственная девственница», позже, и мы с ним тоже зашагали в комнату с алтарем.
Поведение императорской семьи меня немного покоробило, но я, конечно, и вида не подала – сейчас самым важным для меня было наконец-то выйти замуж. А остальное… Потом, все потом. Нужно закрепиться и в замке, и в государстве, стать частью этого мира, вполне официально, а уже после бракосочетания думать о нанесенных обидах. В данный момент я была никем. Следовало изменить ситуацию.
По полутемным коридорам, почему-то слабо освещенным магическими светильниками, мы без особой спешки дошли до «комнаты с алтарем», как я прозвала для себя это помещение.
Небольшой, «камерный», зал, практически не освещенный и тихий, пустовал. Мы с принцем и его родители с братом, вот и все. Принц подвел меня к большому камню, явно вытесанному из скальной породы. На его поверхности были высечены непонятные руны. Как раньше объяснил мне принц, это молитва богам скрепить брак и сделать его удачным. Лившийся из небольших окошек тусклый свет не позволял рассмотреть руны в подробностях. Да и вряд ли меня поняли бы. Невеста должна твердить про себя слова клятвы, а не гадать, на каком языке и что именно написано на алтарном камне.
Мы с принцем одновременно положили правые руки на поверхность алтаря. Я ощутила под пальцами шероховатость камня, словно слепая, начала водить пальцами по рунам.
- Ронья Анастасья, - негромко возмутился принц.
Ну и ладно. Ну и подумаешь.
Моя ладонь замерла на алтаре.
Принц начал произносить слова клятвы, на незнакомом мне языке. Я, вызубрившая свою часть, дождалась очереди и тоже произнесла все, что моложено. Мол, обязуюсь быть послушной женой, хранить верность мужу и воспитывать наших с ним детей.
Никаких спецэффектов после моих слов не произошло. Ни молнии, ни грома за окном. Вообще ничего. И непонятно, услышали ли боги мою клятву.
Словно в ответ на мои сомнения на груди нагрелось колье. Я тихонько охнула: спасибо, богиня, я намек поняла. Можно заканчивать сеанс связи.
Принц вопросительно посмотрел на меня. Я ответила кристально честным взглядом дурочки из переулочка. Не хватало только ресничками похлопать для закрепления эффекта.
- Поздравляю, сын, - послышался позади нас с принцем сухой голос, судя по всему, императора. – Теперь ты женат.
«Наконец-то», - прочитала я между строк.
- Благодарю, отец, - повернувшись на голос, ответил принц, так же сухо.
Какие высокие отношения в этом семействе. Я, конечно, понимала, что далека от идеала невестки, как и та, в чьем теле я находилась. Но вот так открыто давать понять, что на безрыбье и рак – рыба, и был бы нормальный выбор, в мою сторону никто и не посмотрел бы… Это по меньшей мере невежливо.
Мне очень сильно, до темных точек в глазах, захотелось поставить на место эту троицу, возомнившую себя непонятно кем.
По залу внезапно прошелся, усиливаясь, ветер. Я, повернувшись спиной к алтарю, со злорадством наблюдала за ошарашенными лицами императорской семейки.
Ветер между тем усиливался. Он не касался нас с принцем, направив всю свою мощь на императора с женой и их заносчивого сына.
- Что происходит?! – первым не выдержал император.
- Замок гневается, - последовал спокойный ответ принца. – Ему не понравилось, как вы обращаетесь с выбранной им хозяйкой.
На лицах троицы появилось изумление, смешанное почему-то со страхом.
- Она? – уточнил, не повышая голос, брат принца. Теперь он смотрел на меня без недавнего презрения.
- Да, Арнольд.
Сюрприз, угу.
- Поверьте, ронья, - внезапно заговорил император. Смотрел он мне в глаза без дружелюбия, но и без откровенной враждебности, - никто из нас не желал оскорбить вас словом или взглядом.
О да. Лично вы, ваше величество, на пару с супругой просто проигнорировали меня, словно забыли о моем существовании. И конечно же, пренебрежительное «А, потомственная девственница», произнесенное вашим сыном, никак нельзя было назвать оскорблением, правда? Но, как бы ни было мне неприятно, я не видела смысла показывать свои чувства.
- Уверена в этом, ваше величество, - я ответила императору таким же прямым взглядом, давая понять, что не потерплю хамского отношения к себе. При этом я первая отвела глаза. Не стоило злить теперь уже и мою родню.
Ветер стих, постепенно, неохотно, словно через силу.
- Прошу к столу, - принц, которого про себя я уже называла мужем, повел рукой в приглашающем жесте. Я мысленно сделала зарубку узнать имя собственного супруга. Он представился только единожды, при первой нашей встрече, и я уже давно забыла, как его звать.
Шли мы назад молча, по тем же коридорам, на этот раз освещенным в полную мощь. Я слабо понимала действия замка, но, как заметил муж мимоходом во время наших с ним бесед, замок был пропитан магией от и до, считался одушевленным и имел характер.
Обеденный зал был украшен живыми цветами, испускавшими невероятно сладкий аромат. Красные, желтые, оранжевые, голубые, фиолетовые, они располагались по углам, на подоконниках, под потолком, подвешенные в кашпо, стояли в кадках на полу. Меня подобное «богатство» пугало. Мои спутники на него и внимания не обратили. Похоже, им было не в новинку проводить время за столом в таком убранстве.
Накрытый белоснежной скатертью стол радовал и глаз, и желудок. Мой – так уж точно. Я за все дни пребывания в замке ничего подобного не видела. Мясо жареное, вареное, пареное, тушеное, дичь, рыба, овощи всех мастей, каши, салаты, соленья, хлеб нескольких видов. В общем, пир горой. В сторону спиртных напитков я даже не смотрела. Алкоголь моему организму был противопоказан. Я становилась чересчур буйной, выпив даже бокал вина. Принцу я о данной особенности моего организма сообщила, и он пообещал, что в моем бокале будет плескаться компот.
Успевшие прибыть придворные, встретили нас, поднявшись из-за стола. Меня они разглядывали с любопытством и легким пренебрежением. На принца смотрели практически с обожанием. Похоже, знати он был по сердцу. Интересно, как относился к этому его брат, которому предстояло занять трон? Вряд ли был рад.
Мы с мужем сели в похожие на трон кресла, стоявшие во главе стола. Его родители и брат расселись по бокам. Слуги начали накладывать в тарелки первое – густой наваристый мясной суп. Я подавила желание облизнуться. Отлично. Надеюсь, прежде чем поздравлять молодоженов (если здесь вообще это практикуется), нам дадут возможность наесться. Слушать тосты на голодный желудок я не хотела.
Замковый повар превзошел сам себя: я поглощала ложки одну за другой, стараясь есть как можно медленнее, чтобы не выслушивать любопытное: «Ронья, вас совсем не кормят?». А между тем хотелось съесть все и сразу, настолько вкусным оказался суп.
Наесться мне все же не дали, по крайней мере, до конца. Я успела утолить лишь первый голод, когда посыпались поздравления, причем некоторые – весьма своеобразные. Родители и брат мужа пожелали традиционное, видимо, одинаковое во всех мирах: любви, благополучия, детей, богатства. В общем, ничего нового. То же желают на любой земной свадьбе.
Затем поднялась дама, сидевшая рядом с императрицей. Одетая в ярко-оранжевое закрытое платье, она казалась чересчур вульгарной среди других придворных, нарядившихся в одежду спокойных цветов. Как я потом узнала, дама оказалась первой фрейлиной моей новой свекрови. Стройная, высокая, «с формами», она облила теперь уже моего мужа взглядом, полным обожания, и выдала:
- В этот яркий день желаю молодоженам такого брака, который они оба заслуживают.
Между строк так и читалось: «Разведись поскорей со своей мымрой и женись на мне».
Подобное хамство я спустить не могла. Да, может, мы с Анастасьей и мымры, но муж-то теперь мой, и отдавать его я никому не собиралась. Тем более – какой-то чересчур умной мадам, приближенной к императрице.
Оторвавшись от нежнейшего мяса птицы, так и таявшего во рту, я мило улыбнулась и, не вставая, ответила:
- Благодарю за пожелание. Мне, как пансионерке, оно очень приятно. Я всегда мечтала выйти замуж за принца, счастливо прожить с ним всю жизнь и родить ему детей. Сегодня наконец-то мои мечты осуществились.
И ведь не соврала ни единым словом. Многие, очень многие землянки спят и видят, как, особо не стараясь, выйти замуж, если не за принца, так хоть за обычного миллионера. Мне, можно сказать, выпал счастливый билет, я им воспользовалась и теперь свое не отдам.
Фрейлина скривилась, открыла было рот, чтобы что-то ответить, наткнулась взглядом на императора и молча села.
Зато я теперь прямо-таки извелась. Что там такого можно было увидеть, на лице или в глазах императора, что эта нахалка решила не нарываться? Да, императорская семья уже знала, что брак нельзя было разорвать. Но то они. Придворным не сообщили. И чем тогда император мог повлиять на говорившую?
Следом встал другой придворный, брюнет в годах, широкий в плечах, не особо высокий, с решительным лицом. В отличие от многих мужчин за столом, он был одет скромно, без лишних украшений камзола.
- Ваше высочество, - обратился он принцу, - как ваш бывший учитель, желаю вам выдержки, мужества, терпения и мудрости.
«Смотри, не прибей молодую супругу в порыве гнева», - перевела я для себя. Муж, видимо, перевел фразу так же, потому что довольно прохладно поблагодарил говорившего.
В дальнейшие тосты я особо не вслушивалась. Никаких гадостей больше не желали. А легкая ирония или сарказм в тостах, как я поняла, здесь прощались.
В отличие от земных застольных традиций, здесь не кричали: «Горько», и я смогла благополучно набить живот. Наконец, когда есть стало уже опасно для жизни, – бока так и норовили треснуть от попавшей в желудок еды – мы с принцем встали из-за стола и удались под внимательными взглядами его родных и двора.
- Не напрягайтесь так, ронья Анастасья, - негромко заметил муж, когда мы вышли из обеденного зала и поднимались по лестнице в одну из спален, чью, я не знала. – Ничего страшного с вами не произошло.
Угу. Подумаешь, несколько раз ткнули носом в неблагородное происхождение. Тебе, девка, рядом с принцем не место. Не страшно, да. Выжила? Пережила свадебный обряд? Вот и радуйся.
- Зато я теперь замужем, - невпопад заметила я, сама не понимая, кому отвечаю: мужу или собственным мыслям.
Тихий смешок. И затем:
- Вы чересчур откровенны, ронья Анастасья. При дворе это редкость.
Это везде редкость. В любом обществе, независимо от мира. В глаза лебезят, за глаза помоями обольют.
- Мне нечего скрывать, ваше высочество, - пожала я плечами. – Такие скромные девушки, как я, ничего не имеют за душой, чтобы по-настоящему бояться или лицемерить.
Между тем мы дошли до одной из комнат, явно не моей.
Дверь открылась, передо мной оказался интерьер незнакомой комнаты, явно мужской. И мебель, и ковры однозначно были дороже, чем в выделенной мне спальне. С другой стороны, никакой роскоши не наблюдалось. Все было по-спартански скромно: ни салфеток, ни статуэток, ни лишних кресел – ничего подобного. Кровать, шкаф, письменный стол, кресло у окна и стул напротив стола. Плюс ковры на стенах и полу, защищавшие от холода. Все.
- Прошу, ронья Анастасья, в мою скромную обитель, - шутливо поклонился муж, пропуская меня вперед.
- Благодарю, - серьезно кивнула я. – А чем мы здесь будем заниматься?
«Ты, Настька, тролль, причем тролль языкатый», - как-то заявила сотрудница, старавшаяся, как и остальные работники библиотеки, не попадаться мне под раздачу. Троллем я себя не считала, хотя и любила прикинуться дурочкой.
Муж закашлялся, видимо, скрывая смех.
- Странный вопрос, ронья Анастасья. Особенно если учесть, что вы так любите читать. Чем еще занимаются муж с женой после бракосочетания?
- Разговаривают, - мило улыбнулась я. – Муж может объяснить жене, кто такая потомственная девственница.
Муж хмыкнул:
- Признаться, я рассчитывал на другое времяпрепровождение.
Сочувствую. Я очень любопытна и стараюсь свое любопытство удовлетворять.
- Потомственными девственницами называют выпускниц вашего пансиона, ронья Анастасья. Это довольно жесткое название. В моем мире общество уверено, что женщина может состояться только как жена и мать. Остальное второстепенно. Если женщина низкого достатка до определенного времени не вышла замуж, она считается кем-то вроде проклятой, неудачницы. С ней стараются не иметь дел существа разных рас. Ее удел – прислуживать богатым, нянчить их детей, убирать их дома. Те, кто выпускается из вашего пансиона, как раз и есть будущие служанки. Все они – дочери крестьян, небогатых горожан, разорившихся помещиков. Их учебу оплачивает государство.
- То есть я должна была стать служанкой у богатого и родовитого? – уточнила я. – И мне невероятно повезло, что вы выбрали меня в качестве жены? Почему, кстати, меня, а не какую-нибудь другую девушку из пансиона?
- Мне было все равно, кого брать в жены, - последовал ответ. - Дольше трех лет этот брак не продлился бы.
А за это время любая здоровая девушка забеременеет, если муж будет подходить к делу ответственно. Что ж, теперь я поняла, какая роль была уготовлена Анастасье.
- Теперь, когда я утолил ваше любопытство, ронья Анастасья, мы можем приступать к другим действиям? – уточнил муж, улыбаясь краешком губ.
- Конечно, ваше высочество, - важно кивнула я. – Вы мне ответите, кто была та фрейлина, которая так и поедала вас глазами?
Секундное замешательство. Затем муж запрокинул голову и весело расхохотался:
- Ронья Анастасья, вы чудо. Чувствую, мой брак будет нескучным. Не нужно ревновать, ронья Анастасья. Теперь мы с вами связаны до конца жизни.
Я ревную? Э нет, это я не ревную, это я пытаюсь расклад понять. Ревновать я буду по-другому, более бурно, что ли.
- И все же, ваше высочество?
- Подруга детства, ронья Анастасья. Разведена. Во второй раз. Вбила себе в голову, что любит меня. Хотя я уверен, что после двух-трех ночей со мной она сразу же потеряет ко мне интерес.
Мужчины. Потеряет интерес, как же. Да она тебя глазами поедает. Ей волю дай, она тут поселится навеки, еще и кандалами себя прикует к твоей постели, чтобы ты ее наконец-то заметил.
Больше мне вопросы задать не дали. Принц притянул меня к себе, обнял, поцеловал в губы.
Меня накрыла эйфория: мало того, что я вышла замуж, наконец-то, дожив почти что до сорока лет, так теперь мой муж еще и целует меня! А скоро я наконец-то с девственностью расстанусь!
Голова закружилась, непонятно от чего: то ли от недостатка кислорода, то ли от той самой эйфории, ноги подогнулись, и я, выскользнув из объятий мужа, не ожидавшего от меня подобной прыти, свалилась на ковер.
- Прекрасно, - пробормотал муж, и я расслышала в его голосе с трудом скрываемую досаду. – Ронья Анастасья, я говорил, что вы – необычная девушка?
О да, и скоро ты, милый, узнаешь, насколько я необычная! Вот сделаешь женщиной и узнаешь!
- Ваше высочество, - жалобно протянула я с пола, - меня ноги не держат… Совсем…
- А, потомственная девственница, - и неспешно последовал за родителями.
Принц слегка сжал мне руку, то ли прося прощения за поведение родственников, то ли обещая рассказать, кто такая «потомственная девственница», позже, и мы с ним тоже зашагали в комнату с алтарем.
Поведение императорской семьи меня немного покоробило, но я, конечно, и вида не подала – сейчас самым важным для меня было наконец-то выйти замуж. А остальное… Потом, все потом. Нужно закрепиться и в замке, и в государстве, стать частью этого мира, вполне официально, а уже после бракосочетания думать о нанесенных обидах. В данный момент я была никем. Следовало изменить ситуацию.
По полутемным коридорам, почему-то слабо освещенным магическими светильниками, мы без особой спешки дошли до «комнаты с алтарем», как я прозвала для себя это помещение.
Небольшой, «камерный», зал, практически не освещенный и тихий, пустовал. Мы с принцем и его родители с братом, вот и все. Принц подвел меня к большому камню, явно вытесанному из скальной породы. На его поверхности были высечены непонятные руны. Как раньше объяснил мне принц, это молитва богам скрепить брак и сделать его удачным. Лившийся из небольших окошек тусклый свет не позволял рассмотреть руны в подробностях. Да и вряд ли меня поняли бы. Невеста должна твердить про себя слова клятвы, а не гадать, на каком языке и что именно написано на алтарном камне.
Мы с принцем одновременно положили правые руки на поверхность алтаря. Я ощутила под пальцами шероховатость камня, словно слепая, начала водить пальцами по рунам.
- Ронья Анастасья, - негромко возмутился принц.
Ну и ладно. Ну и подумаешь.
Моя ладонь замерла на алтаре.
Принц начал произносить слова клятвы, на незнакомом мне языке. Я, вызубрившая свою часть, дождалась очереди и тоже произнесла все, что моложено. Мол, обязуюсь быть послушной женой, хранить верность мужу и воспитывать наших с ним детей.
Никаких спецэффектов после моих слов не произошло. Ни молнии, ни грома за окном. Вообще ничего. И непонятно, услышали ли боги мою клятву.
Словно в ответ на мои сомнения на груди нагрелось колье. Я тихонько охнула: спасибо, богиня, я намек поняла. Можно заканчивать сеанс связи.
Принц вопросительно посмотрел на меня. Я ответила кристально честным взглядом дурочки из переулочка. Не хватало только ресничками похлопать для закрепления эффекта.
- Поздравляю, сын, - послышался позади нас с принцем сухой голос, судя по всему, императора. – Теперь ты женат.
«Наконец-то», - прочитала я между строк.
- Благодарю, отец, - повернувшись на голос, ответил принц, так же сухо.
Какие высокие отношения в этом семействе. Я, конечно, понимала, что далека от идеала невестки, как и та, в чьем теле я находилась. Но вот так открыто давать понять, что на безрыбье и рак – рыба, и был бы нормальный выбор, в мою сторону никто и не посмотрел бы… Это по меньшей мере невежливо.
Мне очень сильно, до темных точек в глазах, захотелось поставить на место эту троицу, возомнившую себя непонятно кем.
По залу внезапно прошелся, усиливаясь, ветер. Я, повернувшись спиной к алтарю, со злорадством наблюдала за ошарашенными лицами императорской семейки.
Ветер между тем усиливался. Он не касался нас с принцем, направив всю свою мощь на императора с женой и их заносчивого сына.
- Что происходит?! – первым не выдержал император.
- Замок гневается, - последовал спокойный ответ принца. – Ему не понравилось, как вы обращаетесь с выбранной им хозяйкой.
На лицах троицы появилось изумление, смешанное почему-то со страхом.
- Она? – уточнил, не повышая голос, брат принца. Теперь он смотрел на меня без недавнего презрения.
- Да, Арнольд.
Сюрприз, угу.
Глава 23
- Поверьте, ронья, - внезапно заговорил император. Смотрел он мне в глаза без дружелюбия, но и без откровенной враждебности, - никто из нас не желал оскорбить вас словом или взглядом.
О да. Лично вы, ваше величество, на пару с супругой просто проигнорировали меня, словно забыли о моем существовании. И конечно же, пренебрежительное «А, потомственная девственница», произнесенное вашим сыном, никак нельзя было назвать оскорблением, правда? Но, как бы ни было мне неприятно, я не видела смысла показывать свои чувства.
- Уверена в этом, ваше величество, - я ответила императору таким же прямым взглядом, давая понять, что не потерплю хамского отношения к себе. При этом я первая отвела глаза. Не стоило злить теперь уже и мою родню.
Ветер стих, постепенно, неохотно, словно через силу.
- Прошу к столу, - принц, которого про себя я уже называла мужем, повел рукой в приглашающем жесте. Я мысленно сделала зарубку узнать имя собственного супруга. Он представился только единожды, при первой нашей встрече, и я уже давно забыла, как его звать.
Шли мы назад молча, по тем же коридорам, на этот раз освещенным в полную мощь. Я слабо понимала действия замка, но, как заметил муж мимоходом во время наших с ним бесед, замок был пропитан магией от и до, считался одушевленным и имел характер.
Обеденный зал был украшен живыми цветами, испускавшими невероятно сладкий аромат. Красные, желтые, оранжевые, голубые, фиолетовые, они располагались по углам, на подоконниках, под потолком, подвешенные в кашпо, стояли в кадках на полу. Меня подобное «богатство» пугало. Мои спутники на него и внимания не обратили. Похоже, им было не в новинку проводить время за столом в таком убранстве.
Накрытый белоснежной скатертью стол радовал и глаз, и желудок. Мой – так уж точно. Я за все дни пребывания в замке ничего подобного не видела. Мясо жареное, вареное, пареное, тушеное, дичь, рыба, овощи всех мастей, каши, салаты, соленья, хлеб нескольких видов. В общем, пир горой. В сторону спиртных напитков я даже не смотрела. Алкоголь моему организму был противопоказан. Я становилась чересчур буйной, выпив даже бокал вина. Принцу я о данной особенности моего организма сообщила, и он пообещал, что в моем бокале будет плескаться компот.
Успевшие прибыть придворные, встретили нас, поднявшись из-за стола. Меня они разглядывали с любопытством и легким пренебрежением. На принца смотрели практически с обожанием. Похоже, знати он был по сердцу. Интересно, как относился к этому его брат, которому предстояло занять трон? Вряд ли был рад.
Мы с мужем сели в похожие на трон кресла, стоявшие во главе стола. Его родители и брат расселись по бокам. Слуги начали накладывать в тарелки первое – густой наваристый мясной суп. Я подавила желание облизнуться. Отлично. Надеюсь, прежде чем поздравлять молодоженов (если здесь вообще это практикуется), нам дадут возможность наесться. Слушать тосты на голодный желудок я не хотела.
Замковый повар превзошел сам себя: я поглощала ложки одну за другой, стараясь есть как можно медленнее, чтобы не выслушивать любопытное: «Ронья, вас совсем не кормят?». А между тем хотелось съесть все и сразу, настолько вкусным оказался суп.
Наесться мне все же не дали, по крайней мере, до конца. Я успела утолить лишь первый голод, когда посыпались поздравления, причем некоторые – весьма своеобразные. Родители и брат мужа пожелали традиционное, видимо, одинаковое во всех мирах: любви, благополучия, детей, богатства. В общем, ничего нового. То же желают на любой земной свадьбе.
Затем поднялась дама, сидевшая рядом с императрицей. Одетая в ярко-оранжевое закрытое платье, она казалась чересчур вульгарной среди других придворных, нарядившихся в одежду спокойных цветов. Как я потом узнала, дама оказалась первой фрейлиной моей новой свекрови. Стройная, высокая, «с формами», она облила теперь уже моего мужа взглядом, полным обожания, и выдала:
- В этот яркий день желаю молодоженам такого брака, который они оба заслуживают.
Между строк так и читалось: «Разведись поскорей со своей мымрой и женись на мне».
Подобное хамство я спустить не могла. Да, может, мы с Анастасьей и мымры, но муж-то теперь мой, и отдавать его я никому не собиралась. Тем более – какой-то чересчур умной мадам, приближенной к императрице.
Оторвавшись от нежнейшего мяса птицы, так и таявшего во рту, я мило улыбнулась и, не вставая, ответила:
- Благодарю за пожелание. Мне, как пансионерке, оно очень приятно. Я всегда мечтала выйти замуж за принца, счастливо прожить с ним всю жизнь и родить ему детей. Сегодня наконец-то мои мечты осуществились.
И ведь не соврала ни единым словом. Многие, очень многие землянки спят и видят, как, особо не стараясь, выйти замуж, если не за принца, так хоть за обычного миллионера. Мне, можно сказать, выпал счастливый билет, я им воспользовалась и теперь свое не отдам.
Фрейлина скривилась, открыла было рот, чтобы что-то ответить, наткнулась взглядом на императора и молча села.
Зато я теперь прямо-таки извелась. Что там такого можно было увидеть, на лице или в глазах императора, что эта нахалка решила не нарываться? Да, императорская семья уже знала, что брак нельзя было разорвать. Но то они. Придворным не сообщили. И чем тогда император мог повлиять на говорившую?
Следом встал другой придворный, брюнет в годах, широкий в плечах, не особо высокий, с решительным лицом. В отличие от многих мужчин за столом, он был одет скромно, без лишних украшений камзола.
- Ваше высочество, - обратился он принцу, - как ваш бывший учитель, желаю вам выдержки, мужества, терпения и мудрости.
«Смотри, не прибей молодую супругу в порыве гнева», - перевела я для себя. Муж, видимо, перевел фразу так же, потому что довольно прохладно поблагодарил говорившего.
В дальнейшие тосты я особо не вслушивалась. Никаких гадостей больше не желали. А легкая ирония или сарказм в тостах, как я поняла, здесь прощались.
Глава 24
В отличие от земных застольных традиций, здесь не кричали: «Горько», и я смогла благополучно набить живот. Наконец, когда есть стало уже опасно для жизни, – бока так и норовили треснуть от попавшей в желудок еды – мы с принцем встали из-за стола и удались под внимательными взглядами его родных и двора.
- Не напрягайтесь так, ронья Анастасья, - негромко заметил муж, когда мы вышли из обеденного зала и поднимались по лестнице в одну из спален, чью, я не знала. – Ничего страшного с вами не произошло.
Угу. Подумаешь, несколько раз ткнули носом в неблагородное происхождение. Тебе, девка, рядом с принцем не место. Не страшно, да. Выжила? Пережила свадебный обряд? Вот и радуйся.
- Зато я теперь замужем, - невпопад заметила я, сама не понимая, кому отвечаю: мужу или собственным мыслям.
Тихий смешок. И затем:
- Вы чересчур откровенны, ронья Анастасья. При дворе это редкость.
Это везде редкость. В любом обществе, независимо от мира. В глаза лебезят, за глаза помоями обольют.
- Мне нечего скрывать, ваше высочество, - пожала я плечами. – Такие скромные девушки, как я, ничего не имеют за душой, чтобы по-настоящему бояться или лицемерить.
Между тем мы дошли до одной из комнат, явно не моей.
Дверь открылась, передо мной оказался интерьер незнакомой комнаты, явно мужской. И мебель, и ковры однозначно были дороже, чем в выделенной мне спальне. С другой стороны, никакой роскоши не наблюдалось. Все было по-спартански скромно: ни салфеток, ни статуэток, ни лишних кресел – ничего подобного. Кровать, шкаф, письменный стол, кресло у окна и стул напротив стола. Плюс ковры на стенах и полу, защищавшие от холода. Все.
- Прошу, ронья Анастасья, в мою скромную обитель, - шутливо поклонился муж, пропуская меня вперед.
- Благодарю, - серьезно кивнула я. – А чем мы здесь будем заниматься?
«Ты, Настька, тролль, причем тролль языкатый», - как-то заявила сотрудница, старавшаяся, как и остальные работники библиотеки, не попадаться мне под раздачу. Троллем я себя не считала, хотя и любила прикинуться дурочкой.
Муж закашлялся, видимо, скрывая смех.
- Странный вопрос, ронья Анастасья. Особенно если учесть, что вы так любите читать. Чем еще занимаются муж с женой после бракосочетания?
- Разговаривают, - мило улыбнулась я. – Муж может объяснить жене, кто такая потомственная девственница.
Муж хмыкнул:
- Признаться, я рассчитывал на другое времяпрепровождение.
Сочувствую. Я очень любопытна и стараюсь свое любопытство удовлетворять.
- Потомственными девственницами называют выпускниц вашего пансиона, ронья Анастасья. Это довольно жесткое название. В моем мире общество уверено, что женщина может состояться только как жена и мать. Остальное второстепенно. Если женщина низкого достатка до определенного времени не вышла замуж, она считается кем-то вроде проклятой, неудачницы. С ней стараются не иметь дел существа разных рас. Ее удел – прислуживать богатым, нянчить их детей, убирать их дома. Те, кто выпускается из вашего пансиона, как раз и есть будущие служанки. Все они – дочери крестьян, небогатых горожан, разорившихся помещиков. Их учебу оплачивает государство.
- То есть я должна была стать служанкой у богатого и родовитого? – уточнила я. – И мне невероятно повезло, что вы выбрали меня в качестве жены? Почему, кстати, меня, а не какую-нибудь другую девушку из пансиона?
- Мне было все равно, кого брать в жены, - последовал ответ. - Дольше трех лет этот брак не продлился бы.
А за это время любая здоровая девушка забеременеет, если муж будет подходить к делу ответственно. Что ж, теперь я поняла, какая роль была уготовлена Анастасье.
- Теперь, когда я утолил ваше любопытство, ронья Анастасья, мы можем приступать к другим действиям? – уточнил муж, улыбаясь краешком губ.
- Конечно, ваше высочество, - важно кивнула я. – Вы мне ответите, кто была та фрейлина, которая так и поедала вас глазами?
Секундное замешательство. Затем муж запрокинул голову и весело расхохотался:
- Ронья Анастасья, вы чудо. Чувствую, мой брак будет нескучным. Не нужно ревновать, ронья Анастасья. Теперь мы с вами связаны до конца жизни.
Я ревную? Э нет, это я не ревную, это я пытаюсь расклад понять. Ревновать я буду по-другому, более бурно, что ли.
- И все же, ваше высочество?
- Подруга детства, ронья Анастасья. Разведена. Во второй раз. Вбила себе в голову, что любит меня. Хотя я уверен, что после двух-трех ночей со мной она сразу же потеряет ко мне интерес.
Мужчины. Потеряет интерес, как же. Да она тебя глазами поедает. Ей волю дай, она тут поселится навеки, еще и кандалами себя прикует к твоей постели, чтобы ты ее наконец-то заметил.
Больше мне вопросы задать не дали. Принц притянул меня к себе, обнял, поцеловал в губы.
Меня накрыла эйфория: мало того, что я вышла замуж, наконец-то, дожив почти что до сорока лет, так теперь мой муж еще и целует меня! А скоро я наконец-то с девственностью расстанусь!
Голова закружилась, непонятно от чего: то ли от недостатка кислорода, то ли от той самой эйфории, ноги подогнулись, и я, выскользнув из объятий мужа, не ожидавшего от меня подобной прыти, свалилась на ковер.
- Прекрасно, - пробормотал муж, и я расслышала в его голосе с трудом скрываемую досаду. – Ронья Анастасья, я говорил, что вы – необычная девушка?
О да, и скоро ты, милый, узнаешь, насколько я необычная! Вот сделаешь женщиной и узнаешь!
- Ваше высочество, - жалобно протянула я с пола, - меня ноги не держат… Совсем…
