Не была бы в деле замешана моя сестра, я действительно рассказал бы Морган о РДАКе — все равно не собираюсь для них шпионить, — а потом пусть бы думала, связываться ей со мной или нет. В итоге или сработались бы, или она сразу же сдала бы меня Службе безопасности как шпиона, и дело с концом.
Но вероятность второго варианта развития событий была настолько велика, что я банально струсил.
Сейчас Морган мне доверилась (хотя по-прежнему не понимаю почему — женщина с ее историей и репутацией представлялась мне куда более расчетливой и хладнокровной), но, если бы я упомянул разведку Альфа Крита, ни о каком доверии можно было уже не мечтать.
Это своей шкурой можно рисковать, а когда на кону стоит жизнь сестры, желание вытворять глупости отпадает напрочь. Так что нужно отделаться от чувства вины и признать, что все к лучшему: Морган необходима видимость романа со мной, а мне — с ней. Все при своем.
Вытираюсь насухо и цепляю коммуникатор на запястье. Раздумываю пару секунд, а затем уверенно набираю сообщение: «С добрым утром!» Думаю еще немного и добавляю веселый смайлик — обычно женщинам такое нравится.
Ересь, конечно, но нам же нужно сделать вид, что у нас отношения. Именно отношения, а не просто секс. Впрочем, после вчерашнего не сомневаюсь, что она, как и я, от него бы не отказалась.
Как раз успеваю одеться, когда пищит сигнал, оповещающий о новом текстовом сообщении.
«Доброе))))» — Морган обошлась четырьмя скобками вместо цветных смайлов.
Никогда в жизни не заострял внимания на том, что на мне надето. Ну, разве что пытался принарядиться на выпускной, чтобы понравиться одной однокласснице, от которой был без ума. Правда, и тогда костюм мне выбирала мама…
Сейчас же, шагая из общежития к зданию ЛЛА в синей форме студента, вместо бежевой абитуриентской, чувствую себя бабочкой, которая только вчера была гусеницей.
На территории студгородка, как и всегда, полно народа, но теперь все одного цвета. Единственное отличие — количество желтых полосок на рукавах.
— Э-э-эй! Джейс!
Поворачиваю голову на голос: а вот и индивид с целыми тремя полосами на плече.
Тайлер ловко лавирует между другими студентами, пробираясь ко мне, пристраивается рядом, и мы вместе идем по направлению к зданию академии.
— Привет, — говорю.
Из головы упорно не выходит, чьим приемным сыном и чьим племянником оказался этот парень. С Рикардо Тайлером — еще куда ни шло. Но представить, что этот здоровый детина, выше меня ростом, зовет Морган мамой, мне по-настоящему трудно.
— Ага, привет, — отзывается мой незваный попутчик. Он какой-то взъерошенный. Бежал, что ли? — Еле догнал, — тут же подтверждает мою догадку. — Ты что, не слышал?
Когда услышал, тогда и обернулся.
Пожимаю плечом, не собираясь оправдываться, но Тайлер и не настаивает. Поправляет ремень сумки, перекинутый через плечо, поглядывает по сторонам, убеждается, что никого в особой близости от нас нет, и заговаривает уже совсем на другую тему:
— У меня проблемы, — сообщает заговорщически. Однако при этом у него на лице такое довольное выражение, что в реальность его проблем верится с трудом.
— Ноготь сломался? — интересуюсь с вежливой улыбкой.
Тайлер усмехается, но и не думает обижаться.
— Еще скажи, что ресница в глаз попала. — Потом бросает на меня понимающий взгляд. — Просветили, чей я племянник?
— Было дело, — не отрицаю.
В общем-то, мне он нравится. Всегда восхищался такими людьми, умеющими завязать беседу с первым встречным и всюду чувствовать себя в своей тарелке. Я этого никогда не умел, да и не стремился.
— Привыкнешь, — отмахивается тем временем мой собеседник. Будто он не родственник великого и ужасного Рикардо Тайлера, а прокаженный с бородавкой на носу.
Погода отличная; солнце ярко светит с самого утра, а теплый ветер покачивает верхушки деревьев, которыми обсажена вся территория студгородка. Тайлер задирает голову к небу и подставляет лицо под солнечные лучи, довольно щурится, как какой-нибудь кот. Удивительная непосредственность.
— Так в чем проблема? — спрашиваю. Ясное дело, он специально тянет время, чтобы я продемонстрировал свой интерес и задал вопрос сам.
— Проблемище! — Снова поворачивается ко мне и округляет глаза для лучшего понимания масштабов катастрофы. — Миранда поручила мне организовать ваше свидание.
Закашливаюсь. То ли глотаю ветра, то ли просто давлюсь слюной. Похоже, прыгать с места в карьер у этих ребят семейное.
— Неожиданно, — бормочу, продышавшись.
Это что же получается? Наша сделка с Морган настолько секретна, что ее сын уже в курсе всего? Интересно, сколько еще народа она посвятила в это дело? Если ей наплевать на то, что Рикардо раньше времени прознает о том, что его обдурили, то мне не все равно, какая информация дойдет до разведки Альфа Крита.
Очевидно, все эти мысли достаточно явно отражаются на моем лице, потому что Тайлер тут же успокаивающе похлопывает меня по плечу.
— Спокойно. Я — могила.
Передергиваю этими самыми плечами. Тот понимает и быстро убирает ладонь.
— Кто еще в курсе? — спрашиваю прямо. Подозреваю, мой взгляд сейчас далек от дружелюбного.
Тайлер закатывает глаза, будто я задаю совершенно глупые вопросы.
— Никто не в курсе, — заверяет. — Расслабься. Я Морган люблю и не собираюсь ее подставлять. Поэтому проехали.
Уважительно приподнимаю брови: не каждый двадцатилетний молодой человек (или сколько ему там?) может так легко во всеуслышание сказать о любви к матери. Я бы в его возрасте точно не сказал. Да и в своем — тоже. Но мои проблемы с родителями — только мое дело.
— Так что, идеи есть? — спрашивает как ни в чем не бывало.
Идей у меня нет. Это, конечно, логично, что на «свидание» следовало бы приглашать Морган мне, а не ей меня. Но она так безапелляционно заявила, что сегодня вечером мы пойдем вместе в публичное место, что у меня и мысли не возникло, что у нее еще не все спланировано.
Кажется, проблемы не только у Тайлера, но и у меня.
Обреченно вздыхаю, смиряясь с неизбежным.
— И куда мне следует ее повести? — уточняю. — Туда, где ей нравится бывать, или туда, где нас непременно увидят люди твоего дяди?
Тайлер усмехается, смотрит снисходительно.
— Поверь мне, дядины люди вас везде найдут.
— Тогда?..
— А понятия не имею, — откликается весело. — Морган — тот еще любитель развлечений. Так что скажи, на свой вкус, куда бы ты повел женщину, которая тебе нравится?
— В парк, — отвечаю без раздумий.
Тайлер резко останавливается, так, что я по инерции пролетаю на несколько шагов вперед. Потом понимаю, что произошло, тоже останавливаюсь и жду, пока он меня догонит.
— Почему в парк-то?
Пожимаю плечами.
— В ресторан — избито, в кино — пошло.
Тайлер задумчиво ерошит волосы на затылке.
— А… — начинает и обрывает себя. — Ладно, забудь. В парк так в парк. Я все устрою.
Теперь приходит мой черед остановиться.
— Почему ты? Я думал, по всем правилам это моя обязанность.
— А потому… — Если я останавливался и ждал, когда Тайлер меня догонит, то он сам возвращается ко мне, да еще и подталкивает в спину, чтобы не стоял столбом посреди дороги. — …что, во-первых, Миранда попросила меня. А во-вторых, ты знаешь, где тут приличный парк?
Не вижу проблемы.
— Найду в сети.
Тайлер разводит руками.
— Что сказать, Морган не хотела лишний раз напрягать тебя и решила напрячь меня. Так что расслабься. Все равно она будет за рулем. Скажу ей, что сам придумал. А ты удивись потом, ладно?
Прищуриваюсь, смотря на спутника в упор.
— То есть ей нельзя знать о нашем разговоре? — уточняю вкрадчиво.
— Шутишь? — Тот округляет глаза. — Она меня прибьет. Скажу ей, что это моя идея. И все будут довольны.
Ну, если так, то бога ради. Эти Тайлеры-Морганы точно не от мира сего. Но мне нужно не дружить с ними, а отираться поблизости, пока не придумаю, как отделаться от РДАКа. Поэтому потерпим.
Несколько десятков метров идем молча. До здания ЛЛА уже рукой подать.
— И ты сам не мог придумать, куда бы нам пойти? — интересуюсь, когда молчание затягивается.
Тайлер дергает плечом, расплывается в улыбке.
— Мог, конечно.
— И? — Не скажу, что его ответ мне понятен.
— Ладно. — Корчит гримасу. Я уже заметил: у пацана очень живая мимика. — Я тебе скажу, но Морган не вздумай проболтаться, что я тебе это говорил. Окей?
— Даю слово, — обещаю на полном серьезе. Это она разболтала о нашем якобы тайном уговоре своему сыну, а не я кому бы то ни было.
— Миранда не часто ходит на свидания, — говорит. Не слишком-то он и упирался. — Вернее, вообще не ходит. И уже давно. Я просто банально хочу, чтобы вы хорошо провели время. — Перехватывает мой взгляд. — Пойдет такая причина?
Ну, для любящего и заботливого сына…
— Вполне, — признаю.
Мы уже у самого крыльца. Тут наибольшее столпотворение, и продолжать разговор было бы бессмысленно.
— Ты только не обидь ее, ладно? — бросает мне Тайлер напоследок и явно собирается удрать.
— Стой! — окликаю, едва он успевает сделать шаг в сторону. Оборачивается. — Как мне теперь к тебе обращаться? — подразумеваю то, что как-то странно звать человека по фамилии, зная, что это фамилия. Впрочем, Морган вон как раз нравится. Может, у них это семейное?
Пожимает плечами.
— Как звал, так и зови. — А потом шагает обратно ко мне и сообщает, понизив голос: — Тут не все знают, кто мои родственники. Так что так проще.
И только тут до меня доходит: если ты живешь на Лондоре, и твоя фамилия — Тайлер, проще всего затеряться в толпе, делая вид, что это твое первое имя. Потому что на Лондоре Тайлерами зовут каждого второго.
Племянник премьер-министра подмигивает мне, видя, что я наконец понял, в чем суть, взмахивает рукой на прощание и бегом поднимается на крыльцо.
Нет, без шуток, мне нравится этот парень.
А теперь вопрос: как женщина, убившая сто тысяч человек (поющие ангелочки так и не выходят у меня из головы), могла воспитать такого сына?
Сегодняшнее тестирование проходит еще скучнее прошлого. Оливер Нолан больше не появляется, зато сам преподаватель справляется с навлечением тоски на аудиторию без чьей-либо помощи. На протяжении всего занятия сижу, подперев кулаком щеку, таким образом поддерживая голову, чтобы не уснуть. Тоска смертная.
Сегодняшний тест — психологический. Преподаватель — дипломированный психолог с кучей регалий. Откуда мне это известно? Да оттуда, что занятие мисс Мэри Морри начинает как раз с перечисления своих ученых степеней и наград. Тогда-то аудиторию и начинает клонить в сон в первый раз. Как такая неприятная особа может работать психологом, который, по идее, должен уметь располагать к себе людей, для меня — загадка.
Сама Мэри Морри (надеюсь, это псевдоним) — длинная и тонкая женщина неопределенного возраста в промежутке от двадцати пяти до сорока. Длинное у нее все: нос, волосы, ноги, носки туфель. И речи — такие же. Мы узнаем и о ее успехах на карьерной лестнице, и об ужасных годах работы в холодном климате планеты Аквилон (где это вообще?), на которой она провела несколько лет и даже участвовала в какой-то государственной программе реабилитации.
Словом, Мэри Морри делает все, чтобы излечить тех, кто болеет бессонницей, лучше любого снотворного, и только под конец четырехчасового с десятиминутным перерывом издевательства над нашей психикой раздает бланки, где нужно выбрать понравившийся вариант и поставить галочку, — собирается составлять психологические портреты учащихся.
Рисую закорючки в бланке, почти не глядя. Умиляет вопрос в лоб: «Вы склонны к суициду?» Интересно, что будет, если поставить крыжик напротив положительного ответа? Исключат как психически неуравновешенного?
Почему-то в голову приходит мысль, что Морган посмеется. Забавно: один поцелуй — и я уже записал ее в добрячки. Рано. О том, что на ее руках кровь ста сорока тысяч человек, тоже забывать не стоит — эта женщина может быть опасной, несмотря на свой безобидный внешний вид.
Впрочем, сейчас Мэри Морри вызывает у меня куда большую неприязнь, чем капитан Морган. Хотя вру — Морган вообще не вызывает у меня неприязни.
Наконец этот мини-ад заканчивается, и мисс Морри великодушно разрешает собравшимся покинуть аудиторию. Замечаю, как Дилайла потирает глаза, пытаясь проснуться. Зато Лиам снова в восторге от происходящего.
Проходя мимо, рыжий парнишка толкает меня в плечо.
— Она классная, правда? — делится впечатлением. Похоже, Лиам таки записал меня в свои приятели.
— Класснее некуда, — отзываюсь. И пусть интерпретирует как хочет.
Покидаю аудиторию в числе последних — торопиться мне решительно некуда, а, судя по давке у выхода, остальные очень даже спешат.
Нас тридцать новобранцев: четырнадцать женщин и шестнадцать мужчин. Точнее: девочки и мальчики — и один я. Надо бы, что ли, познакомиться с остальными, а то, кроме Лиама и Ди, никого не знаю. Не уверен, что мне оно нужно, но как-то невежливо не знать имен тех, с кем проводишь каждый день бок о бок.
В коридоре останавливаюсь у стены и набираю сообщение Морган: «Мы встретимся вечером или?..» Отправляю и только потом спохватываюсь, что вопрос звучит слишком по-деловому. Но будет еще несуразнее слать следующим сообщением дополнительный смайлик или скобку, как предпочитает капитан Морган.
Кажется, вчера шла речь о чем-то вроде ужина, но если Тайлер уговорил ее отправиться в парк, то днем реализовать это было бы уместнее.
Ответа нет, поэтому направляюсь к выходу из ЛЛА. Не сидеть же на подоконнике в ожидании ответной реакции? В конце концов, общежитие недалеко — вернусь.
Сегодня в здании академии многолюднее, чем до этого. Видимо, подтянулись второй и третий курсы, бывающие в ЛЛА в эти дни лишь набегами.
Пробираюсь через толпу в холле. Не люблю столпотворения: нет никакой возможности контролировать, кто к тебе приближается. Не отношу себя к параноикам, но предпочитаю контролировать личное пространство — мало ли что.
Уже почти достигаю выхода, когда на комм падает сообщение: «Давай сейчас. Ты где?» — тоже по-деловому и без скобочек. Не похожи мы на влюбленную парочку, как ни старайся.
«В холле. Подняться?»
«Не надо. Сейчас спущусь».
Проходит секунды две, а затем приходит еще одно сообщение. Без текста, только скобка, обозначающая улыбку. Усмехаюсь: тоже вспомнила.
Останавливаю себя от идиотского поступка послать пару скобочек в ответ. Но забавно.
Осматриваюсь и понимаю, что в этой толпе людей, одетых в одинаковую синюю форму, Морган придется искать меня долго и усердно. Поэтому решаю добраться до самой двери и ждать ее там. Если не догадается, созвониться всегда успеем.
И тут замечаю щупленькую невысокую фигурку. Мальчик, лет десяти-двенадцати. Он зачем-то пробирается в этой толкотне в обратную моему маршруту сторону: от двери. Какие-то парни гогочут; один из них запрокидывает голову и, не в силах устоять на ногах от смеха, не глядя делает шаг назад — и сбивает мальчишку с ног. А тот, такой мелкий и к тому же худющий, падает на пол, пытается встать, но тут же получает сумкой по голове от бегущей куда-то девушки. Что любопытно, ни хохотун, ни владелица сумки даже не посмотрели, что именно они сшибли, и не оказалось ли это «что-то» кем-то.
Резко меняю курс, перехватываю и отвожу чей-то локоть, летящий мне в солнечное сплетение, и наконец добираюсь до все еще барахтающегося на полу пацана.
Но вероятность второго варианта развития событий была настолько велика, что я банально струсил.
Сейчас Морган мне доверилась (хотя по-прежнему не понимаю почему — женщина с ее историей и репутацией представлялась мне куда более расчетливой и хладнокровной), но, если бы я упомянул разведку Альфа Крита, ни о каком доверии можно было уже не мечтать.
Это своей шкурой можно рисковать, а когда на кону стоит жизнь сестры, желание вытворять глупости отпадает напрочь. Так что нужно отделаться от чувства вины и признать, что все к лучшему: Морган необходима видимость романа со мной, а мне — с ней. Все при своем.
Вытираюсь насухо и цепляю коммуникатор на запястье. Раздумываю пару секунд, а затем уверенно набираю сообщение: «С добрым утром!» Думаю еще немного и добавляю веселый смайлик — обычно женщинам такое нравится.
Ересь, конечно, но нам же нужно сделать вид, что у нас отношения. Именно отношения, а не просто секс. Впрочем, после вчерашнего не сомневаюсь, что она, как и я, от него бы не отказалась.
Как раз успеваю одеться, когда пищит сигнал, оповещающий о новом текстовом сообщении.
«Доброе))))» — Морган обошлась четырьмя скобками вместо цветных смайлов.
***
Никогда в жизни не заострял внимания на том, что на мне надето. Ну, разве что пытался принарядиться на выпускной, чтобы понравиться одной однокласснице, от которой был без ума. Правда, и тогда костюм мне выбирала мама…
Сейчас же, шагая из общежития к зданию ЛЛА в синей форме студента, вместо бежевой абитуриентской, чувствую себя бабочкой, которая только вчера была гусеницей.
На территории студгородка, как и всегда, полно народа, но теперь все одного цвета. Единственное отличие — количество желтых полосок на рукавах.
— Э-э-эй! Джейс!
Поворачиваю голову на голос: а вот и индивид с целыми тремя полосами на плече.
Тайлер ловко лавирует между другими студентами, пробираясь ко мне, пристраивается рядом, и мы вместе идем по направлению к зданию академии.
— Привет, — говорю.
Из головы упорно не выходит, чьим приемным сыном и чьим племянником оказался этот парень. С Рикардо Тайлером — еще куда ни шло. Но представить, что этот здоровый детина, выше меня ростом, зовет Морган мамой, мне по-настоящему трудно.
— Ага, привет, — отзывается мой незваный попутчик. Он какой-то взъерошенный. Бежал, что ли? — Еле догнал, — тут же подтверждает мою догадку. — Ты что, не слышал?
Когда услышал, тогда и обернулся.
Пожимаю плечом, не собираясь оправдываться, но Тайлер и не настаивает. Поправляет ремень сумки, перекинутый через плечо, поглядывает по сторонам, убеждается, что никого в особой близости от нас нет, и заговаривает уже совсем на другую тему:
— У меня проблемы, — сообщает заговорщически. Однако при этом у него на лице такое довольное выражение, что в реальность его проблем верится с трудом.
— Ноготь сломался? — интересуюсь с вежливой улыбкой.
Тайлер усмехается, но и не думает обижаться.
— Еще скажи, что ресница в глаз попала. — Потом бросает на меня понимающий взгляд. — Просветили, чей я племянник?
— Было дело, — не отрицаю.
В общем-то, мне он нравится. Всегда восхищался такими людьми, умеющими завязать беседу с первым встречным и всюду чувствовать себя в своей тарелке. Я этого никогда не умел, да и не стремился.
— Привыкнешь, — отмахивается тем временем мой собеседник. Будто он не родственник великого и ужасного Рикардо Тайлера, а прокаженный с бородавкой на носу.
Погода отличная; солнце ярко светит с самого утра, а теплый ветер покачивает верхушки деревьев, которыми обсажена вся территория студгородка. Тайлер задирает голову к небу и подставляет лицо под солнечные лучи, довольно щурится, как какой-нибудь кот. Удивительная непосредственность.
— Так в чем проблема? — спрашиваю. Ясное дело, он специально тянет время, чтобы я продемонстрировал свой интерес и задал вопрос сам.
— Проблемище! — Снова поворачивается ко мне и округляет глаза для лучшего понимания масштабов катастрофы. — Миранда поручила мне организовать ваше свидание.
Закашливаюсь. То ли глотаю ветра, то ли просто давлюсь слюной. Похоже, прыгать с места в карьер у этих ребят семейное.
— Неожиданно, — бормочу, продышавшись.
Это что же получается? Наша сделка с Морган настолько секретна, что ее сын уже в курсе всего? Интересно, сколько еще народа она посвятила в это дело? Если ей наплевать на то, что Рикардо раньше времени прознает о том, что его обдурили, то мне не все равно, какая информация дойдет до разведки Альфа Крита.
Очевидно, все эти мысли достаточно явно отражаются на моем лице, потому что Тайлер тут же успокаивающе похлопывает меня по плечу.
— Спокойно. Я — могила.
Передергиваю этими самыми плечами. Тот понимает и быстро убирает ладонь.
— Кто еще в курсе? — спрашиваю прямо. Подозреваю, мой взгляд сейчас далек от дружелюбного.
Тайлер закатывает глаза, будто я задаю совершенно глупые вопросы.
— Никто не в курсе, — заверяет. — Расслабься. Я Морган люблю и не собираюсь ее подставлять. Поэтому проехали.
Уважительно приподнимаю брови: не каждый двадцатилетний молодой человек (или сколько ему там?) может так легко во всеуслышание сказать о любви к матери. Я бы в его возрасте точно не сказал. Да и в своем — тоже. Но мои проблемы с родителями — только мое дело.
— Так что, идеи есть? — спрашивает как ни в чем не бывало.
Идей у меня нет. Это, конечно, логично, что на «свидание» следовало бы приглашать Морган мне, а не ей меня. Но она так безапелляционно заявила, что сегодня вечером мы пойдем вместе в публичное место, что у меня и мысли не возникло, что у нее еще не все спланировано.
Кажется, проблемы не только у Тайлера, но и у меня.
Обреченно вздыхаю, смиряясь с неизбежным.
— И куда мне следует ее повести? — уточняю. — Туда, где ей нравится бывать, или туда, где нас непременно увидят люди твоего дяди?
Тайлер усмехается, смотрит снисходительно.
— Поверь мне, дядины люди вас везде найдут.
— Тогда?..
— А понятия не имею, — откликается весело. — Морган — тот еще любитель развлечений. Так что скажи, на свой вкус, куда бы ты повел женщину, которая тебе нравится?
— В парк, — отвечаю без раздумий.
Тайлер резко останавливается, так, что я по инерции пролетаю на несколько шагов вперед. Потом понимаю, что произошло, тоже останавливаюсь и жду, пока он меня догонит.
— Почему в парк-то?
Пожимаю плечами.
— В ресторан — избито, в кино — пошло.
Тайлер задумчиво ерошит волосы на затылке.
— А… — начинает и обрывает себя. — Ладно, забудь. В парк так в парк. Я все устрою.
Теперь приходит мой черед остановиться.
— Почему ты? Я думал, по всем правилам это моя обязанность.
— А потому… — Если я останавливался и ждал, когда Тайлер меня догонит, то он сам возвращается ко мне, да еще и подталкивает в спину, чтобы не стоял столбом посреди дороги. — …что, во-первых, Миранда попросила меня. А во-вторых, ты знаешь, где тут приличный парк?
Не вижу проблемы.
— Найду в сети.
Тайлер разводит руками.
— Что сказать, Морган не хотела лишний раз напрягать тебя и решила напрячь меня. Так что расслабься. Все равно она будет за рулем. Скажу ей, что сам придумал. А ты удивись потом, ладно?
Прищуриваюсь, смотря на спутника в упор.
— То есть ей нельзя знать о нашем разговоре? — уточняю вкрадчиво.
— Шутишь? — Тот округляет глаза. — Она меня прибьет. Скажу ей, что это моя идея. И все будут довольны.
Ну, если так, то бога ради. Эти Тайлеры-Морганы точно не от мира сего. Но мне нужно не дружить с ними, а отираться поблизости, пока не придумаю, как отделаться от РДАКа. Поэтому потерпим.
Несколько десятков метров идем молча. До здания ЛЛА уже рукой подать.
— И ты сам не мог придумать, куда бы нам пойти? — интересуюсь, когда молчание затягивается.
Тайлер дергает плечом, расплывается в улыбке.
— Мог, конечно.
— И? — Не скажу, что его ответ мне понятен.
— Ладно. — Корчит гримасу. Я уже заметил: у пацана очень живая мимика. — Я тебе скажу, но Морган не вздумай проболтаться, что я тебе это говорил. Окей?
— Даю слово, — обещаю на полном серьезе. Это она разболтала о нашем якобы тайном уговоре своему сыну, а не я кому бы то ни было.
— Миранда не часто ходит на свидания, — говорит. Не слишком-то он и упирался. — Вернее, вообще не ходит. И уже давно. Я просто банально хочу, чтобы вы хорошо провели время. — Перехватывает мой взгляд. — Пойдет такая причина?
Ну, для любящего и заботливого сына…
— Вполне, — признаю.
Мы уже у самого крыльца. Тут наибольшее столпотворение, и продолжать разговор было бы бессмысленно.
— Ты только не обидь ее, ладно? — бросает мне Тайлер напоследок и явно собирается удрать.
— Стой! — окликаю, едва он успевает сделать шаг в сторону. Оборачивается. — Как мне теперь к тебе обращаться? — подразумеваю то, что как-то странно звать человека по фамилии, зная, что это фамилия. Впрочем, Морган вон как раз нравится. Может, у них это семейное?
Пожимает плечами.
— Как звал, так и зови. — А потом шагает обратно ко мне и сообщает, понизив голос: — Тут не все знают, кто мои родственники. Так что так проще.
И только тут до меня доходит: если ты живешь на Лондоре, и твоя фамилия — Тайлер, проще всего затеряться в толпе, делая вид, что это твое первое имя. Потому что на Лондоре Тайлерами зовут каждого второго.
Племянник премьер-министра подмигивает мне, видя, что я наконец понял, в чем суть, взмахивает рукой на прощание и бегом поднимается на крыльцо.
Нет, без шуток, мне нравится этот парень.
А теперь вопрос: как женщина, убившая сто тысяч человек (поющие ангелочки так и не выходят у меня из головы), могла воспитать такого сына?
***
Сегодняшнее тестирование проходит еще скучнее прошлого. Оливер Нолан больше не появляется, зато сам преподаватель справляется с навлечением тоски на аудиторию без чьей-либо помощи. На протяжении всего занятия сижу, подперев кулаком щеку, таким образом поддерживая голову, чтобы не уснуть. Тоска смертная.
Сегодняшний тест — психологический. Преподаватель — дипломированный психолог с кучей регалий. Откуда мне это известно? Да оттуда, что занятие мисс Мэри Морри начинает как раз с перечисления своих ученых степеней и наград. Тогда-то аудиторию и начинает клонить в сон в первый раз. Как такая неприятная особа может работать психологом, который, по идее, должен уметь располагать к себе людей, для меня — загадка.
Сама Мэри Морри (надеюсь, это псевдоним) — длинная и тонкая женщина неопределенного возраста в промежутке от двадцати пяти до сорока. Длинное у нее все: нос, волосы, ноги, носки туфель. И речи — такие же. Мы узнаем и о ее успехах на карьерной лестнице, и об ужасных годах работы в холодном климате планеты Аквилон (где это вообще?), на которой она провела несколько лет и даже участвовала в какой-то государственной программе реабилитации.
Словом, Мэри Морри делает все, чтобы излечить тех, кто болеет бессонницей, лучше любого снотворного, и только под конец четырехчасового с десятиминутным перерывом издевательства над нашей психикой раздает бланки, где нужно выбрать понравившийся вариант и поставить галочку, — собирается составлять психологические портреты учащихся.
Рисую закорючки в бланке, почти не глядя. Умиляет вопрос в лоб: «Вы склонны к суициду?» Интересно, что будет, если поставить крыжик напротив положительного ответа? Исключат как психически неуравновешенного?
Почему-то в голову приходит мысль, что Морган посмеется. Забавно: один поцелуй — и я уже записал ее в добрячки. Рано. О том, что на ее руках кровь ста сорока тысяч человек, тоже забывать не стоит — эта женщина может быть опасной, несмотря на свой безобидный внешний вид.
Впрочем, сейчас Мэри Морри вызывает у меня куда большую неприязнь, чем капитан Морган. Хотя вру — Морган вообще не вызывает у меня неприязни.
Наконец этот мини-ад заканчивается, и мисс Морри великодушно разрешает собравшимся покинуть аудиторию. Замечаю, как Дилайла потирает глаза, пытаясь проснуться. Зато Лиам снова в восторге от происходящего.
Проходя мимо, рыжий парнишка толкает меня в плечо.
— Она классная, правда? — делится впечатлением. Похоже, Лиам таки записал меня в свои приятели.
— Класснее некуда, — отзываюсь. И пусть интерпретирует как хочет.
Покидаю аудиторию в числе последних — торопиться мне решительно некуда, а, судя по давке у выхода, остальные очень даже спешат.
Нас тридцать новобранцев: четырнадцать женщин и шестнадцать мужчин. Точнее: девочки и мальчики — и один я. Надо бы, что ли, познакомиться с остальными, а то, кроме Лиама и Ди, никого не знаю. Не уверен, что мне оно нужно, но как-то невежливо не знать имен тех, с кем проводишь каждый день бок о бок.
В коридоре останавливаюсь у стены и набираю сообщение Морган: «Мы встретимся вечером или?..» Отправляю и только потом спохватываюсь, что вопрос звучит слишком по-деловому. Но будет еще несуразнее слать следующим сообщением дополнительный смайлик или скобку, как предпочитает капитан Морган.
Кажется, вчера шла речь о чем-то вроде ужина, но если Тайлер уговорил ее отправиться в парк, то днем реализовать это было бы уместнее.
Ответа нет, поэтому направляюсь к выходу из ЛЛА. Не сидеть же на подоконнике в ожидании ответной реакции? В конце концов, общежитие недалеко — вернусь.
Сегодня в здании академии многолюднее, чем до этого. Видимо, подтянулись второй и третий курсы, бывающие в ЛЛА в эти дни лишь набегами.
Пробираюсь через толпу в холле. Не люблю столпотворения: нет никакой возможности контролировать, кто к тебе приближается. Не отношу себя к параноикам, но предпочитаю контролировать личное пространство — мало ли что.
Уже почти достигаю выхода, когда на комм падает сообщение: «Давай сейчас. Ты где?» — тоже по-деловому и без скобочек. Не похожи мы на влюбленную парочку, как ни старайся.
«В холле. Подняться?»
«Не надо. Сейчас спущусь».
Проходит секунды две, а затем приходит еще одно сообщение. Без текста, только скобка, обозначающая улыбку. Усмехаюсь: тоже вспомнила.
Останавливаю себя от идиотского поступка послать пару скобочек в ответ. Но забавно.
Осматриваюсь и понимаю, что в этой толпе людей, одетых в одинаковую синюю форму, Морган придется искать меня долго и усердно. Поэтому решаю добраться до самой двери и ждать ее там. Если не догадается, созвониться всегда успеем.
И тут замечаю щупленькую невысокую фигурку. Мальчик, лет десяти-двенадцати. Он зачем-то пробирается в этой толкотне в обратную моему маршруту сторону: от двери. Какие-то парни гогочут; один из них запрокидывает голову и, не в силах устоять на ногах от смеха, не глядя делает шаг назад — и сбивает мальчишку с ног. А тот, такой мелкий и к тому же худющий, падает на пол, пытается встать, но тут же получает сумкой по голове от бегущей куда-то девушки. Что любопытно, ни хохотун, ни владелица сумки даже не посмотрели, что именно они сшибли, и не оказалось ли это «что-то» кем-то.
Резко меняю курс, перехватываю и отвожу чей-то локоть, летящий мне в солнечное сплетение, и наконец добираюсь до все еще барахтающегося на полу пацана.
