— О тебе, — поправляю. — Можно на «ты», — приходится уточнить, потому как мальчик теряется.
Зато после моих слов расплывается в улыбке.
— Здорово! — Но эта улыбка быстро меркнет, стоит Гаю взглянуть в окно на школьный двор. Он снова замолкает и замыкается.
Думаю, как бы его подбодрить, но ничего не приходит в голову — у меня небольшой опыт общения с детьми. Да и по себе помню, как это неприятно, когда твои родители идут в школу, после того как ты что-нибудь натворил.
В этот момент из дверей школы появляется Морган. Она больше не бледная и взволнованная — Миранда явно в бешенстве. В считаные секунды преодолевает расстояние от дверей здания до флайера, забирается в салон и с грохотом захлопывает дверцу. Даже начинаю опасаться за сохранность великолепного аппарата.
Гай втягивает голову в плечи. Я бы на его месте сделал так же — Морган выглядит устрашающе. И теперь я вполне могу представить ее с плазменным ружьем наперевес.
— Гай, — произносит капитан ледяным голосом, отчего мальчик вздрагивает, — тебе нравится эта школа?
— Н-нет, — отвечает тот с запинкой.
— Отлично! Ты здесь больше не учишься! — обрушивает Морган на него неожиданную новость, после чего поднимает флайер в воздух еще быстрее, чем у ворот академии.
Летим в молчании. Гай вообще подозрительно притих, должно быть, осмысливает произошедшее. Я сам в некотором шоке.
Хотя, наверное, я бы расцеловал свою маму, если бы она вернулась после встречи с кем-то из моей школы в таком воинственном настроении и с такими новостями.
Подлетаем к пункту назначения; флайер идет на снижение.
Удивительно, но Морган и ее приемные сыновья обитают не в огромном загородном особняке, соответствующем их статусу, а в самом обычном двухэтажном доме в черте города. Пожалуй, его можно даже назвать неприметным, разве что ярко-синяя кровля бросается в глаза на фоне темных крыш соседей.
А уже в следующий миг понимаю, что был не прав: у домика есть еще одна отличительная черта — силовое поле. Если присматриваться, то можно заметить искривление света — огромный купол покрывает не только здание, но и всю прилегающую к нему территорию до самого забора. А забор этот, надо сказать, высоченный.
Я не большой знаток силовых полей, но подозреваю, что это поле настроено не только на оповещение о вторжении, но и защищает от атаки с воздуха.
Морган вводит код на панели управления. Купол мигает и исчезает, а она опускает летательный аппарат прямо во двор.
За время полета никто не произнес ни слова. Только активировав режим парковки, Морган выдыхает и поворачивается назад, к Гаю. Не оборачиваюсь, но могу видеть в зеркало заднего вида, как округляются глаза мальчика, а сам он весь подбирается на сиденье.
Честно говоря, я тоже ожидаю услышать отповедь и удивленно моргаю, когда капитан произносит:
— Гай, ты ни в чем не виноват. Это разборки взрослых. Хорошо? — Тот надломленно кивает. — Со школой мы разберемся позже, но в этой ты больше учиться не будешь. Лаки я все объясню сама.
— Ладно, — Гай выглядит бледным и испуганным, не спорит.
— Иди домой. Я кое-что улажу и приеду.
— Ладно, — эхом повторяет мальчик, берется за ручку двери. — Пока, Джейс!
— До встречи. — Приподнимаю лежащую на колене руку.
После чего Гай выходит и направляется к крыльцу. Пальцы Морган — над панелью управления напряжены, но не касаются поверхности. Она смотрит в окно, дожидаясь, пока мальчик войдет в дом.
И только когда дверь за его спиной закрывается, капитан выдыхает, и мы стрелой взмываем в небо.
На этот раз не отрывая обеих рук от панели, Морган бросает на меня взгляд.
— Как насчет переставить местами свидание и занятие пилотированием? — предлагает.
Однако сомневаюсь, что могу отказаться, учитывая то, что флайер продолжает стремительно набирать скорость и высоту (это вообще законно — подниматься выше официальной транспортной сети?). С другой стороны, пытаться изображать свидание влюбленных с женщиной в таком настроении — заранее провальный номер.
Пожимаю плечами.
— Почему бы и нет.
— Скорости не боишься? — уточняет Морган, как-то зловеще ухмыляясь. Не хватает только ее «охо-хо», которым она закончила прошлый разговор с Тайлером.
То есть планирует ускориться еще? Куда больше-то, хотелось бы мне знать? Потому что в боковые окна можно уже не смотреть — все сливается воедино.
— Не боюсь, — отвечаю уверенно.
Опасаюсь, по правде говоря. Но сейчас не тот момент, чтобы признаваться в чем-либо: мы все равно полетим так и с той скоростью, как Морган захочет. Но кричать от страха и просить остановиться я точно не буду.
— Вот и проверим, — усмехается капитан.
И мы ускоряемся.
Этот полет непохож ни на один из тех, что мне удалось испытать прежде. Адреналин, скорость и… Нет, не страх — восторг.
В какой-то момент нам сигналит полицейский флайер и даже пытается гнаться следом, но быстро отстает: то ли понимают, что не сумеют догнать, то ли опознают приметный летательный аппарат и предпочитают не связываться.
В итоге оказываемся далеко за городом и садимся где-то в горах. Пожалуй, на обычной скорости перелет сюда занял бы часа два, но мы оказываемся тут спустя какие-то минут тридцать.
Морган рывком распахивает дверцу и выпрыгивает наружу. Выбираюсь следом. Согласен, урок был полезен: скорости я и вправду не боюсь.
Солнце слепит глаза, и в первое мгновение, оказавшись снаружи, я чертовски сожалею об очках, оставленных в комнате общежития. Тут гораздо прохладнее. Форма плотная, но не спасает от пронизывающего ветра. Ежусь и обхожу флайер.
Морган стоит у бока своего красного красавца, согнувшись и уперев ладони в колени; тяжело дышит. Останавливаюсь поодаль и тактично жду, пока она выпрямится или хотя бы вспомнит о моем присутствии. Эта женщина не перестает меня удивлять, и не уверен, что это к лучшему. Но неприязни в отношении нее я по-прежнему не испытываю. Скорее любопытство.
Наконец Морган встает в полный рост, откидывает волосы со лба.
— Ну как, понравилось?
Ее глаза горят, а на губах широкая совершенно счастливая улыбка. Адреналиновая наркоманка — вот оно что.
Усмехаюсь, пожимаю плечами.
— Ничего так.
Она тоже смеется, бросает мне ключ-карту; ловлю.
— Повторишь?
В ее глазах азарт, вызов. Пытается взять на «слабо», понимаю.
Качаю головой, верчу ключ в пальцах.
— И не подумаю.
Лицо Морган вытягивается.
— Почему? — Кажется, не ожидала, что я струшу.
— У меня так не получится, — говорю то, что думаю на самом деле. — А угробиться мне пока не хочется.
Если бы за «Искателем-VIII» не гнался вооруженный до зубов дредноут, я и тогда бы в жизни не решился так разгоняться и тем более прыгать в «окна».
Капитан смеется.
— Спасибо за честность. — Протягиваю ей ключ, но она отрицательно машет головой. — Нет, все равно садись за панель. Сделай как умеешь, я посмотрю.
Пожимаю плечами.
— Как скажете, госпожа-инструктор.
Морган дарит мне укоризненный взгляд, после чего направляется к пассажирской двери.
Как я и думал, на дорогу до города с обычной безопасной скоростью уходит полтора часа. Я не превышаю допустимый скоростной режим и на подлете к городу законопослушно встраиваюсь в транспортную сеть.
Морган всю дорогу следит за моими действиями, лишь изредка комментируя, чаще — не вмешиваясь в мою манеру вождения, а подсказывая, где что находится на панели ее сверхсовременного аппарата.
Садимся у ворот ЛЛА — капитан решила подбросить меня, а заодно помозолить соглядатаям глаза. Не спорю, потому как считаю это решение логичным.
— Глуши двигатель, — велит Морган. Выполняю приказ. — Давай посидим, — предлагает уже мягче. — Если за нами следят, то лучше перестраховаться.
Не знаю, выслеживают ли нас люди Рикардо Тайлера, но агенты РДАКа — наверняка.
Поглядываю по сторонам, и тут до меня доходит, что окна у флайера без тонировки.
— Пожалуй, нам следует как-то изобразить прощание влюбленных, — говорю, указывая на улицу. Мимо флайера только что прошла женщина с собачкой на руках, беззастенчиво заглянув через окно к нам в салон. А чем не шпионка? Таких и вербуют — ни у кого не вызовет подозрения, зато всюду засунет свой нос.
Между бровей Морган появляется морщинка.
— Действительно.
Синхронно расстегиваем ремни безопасности. Капитан тоже это отмечает, хмыкает, но никак не комментирует.
Оба поворачиваемся вполоборота. Морган первая тянется ко мне и кладет руку на плечо, затем поворачивает голову так, чтобы обзор на наши лица через стекло был перекрыт ее пышными волосами. Помещаю свою ладонь ей на талию.
— Отличная идея, — говорю. Выходит как-то хрипло. Она очень близко, и мне на самом деле хочется ее поцеловать. Но не дергаюсь: это было бы глупо: у нас деловые отношения.
Морган же думает явно не в том ключе, что и я. Она опускает взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Джейс, серьезно, извини. Это все так глупо… Боже, давно столько не извинялась.
— Потерпим, — заверяю.
Морган криво улыбается и повторяет эхом:
— Потерпим.
Но что-то мне подсказывает, что под этим словом мы сейчас подразумеваем не одно и то же. Потому что сидеть так мне уже некомфортно: хочется большего или холодный душ.
— Могу я спросить, что произошло в школе? — спрашиваю осторожно, пытаясь показать, что ни на чем не настаиваю.
На этот раз глаза не отводит, смотрит прямо.
— Дерьмо произошло.
— Гая исключили за ту драку? — предполагаю.
Морган фыркает.
— Никто его не исключал, это я сказала, что он больше не будет учиться в этом месте.
— Почему? — не знаю, кто тянет меня за язык.
В глазах капитана так и читается: «Оно тебе надо?» Но, видимо, она не считает данную информацию секретной; вздыхает.
— Тот учитель надул Гая. Он знал, что его мать погибла, и знал, с кем сейчас он живет… Тонкий психолог, мать его… — Сжимает зубы. — Воспользовался ничего не значащей и уже не первой мелкой потасовкой, разыграл сцену и намеренно подтолкнул Гая к тому, чтобы тот привел в школу меня, а не брата, хотя именно тот является его официальным опекуном.
— Он же учитель, — не понимаю, — мог бы вызвать тебя сам.
— Хотел, чтобы пришла сама. — Морган качает головой, и ее кудряшки щекочут мне щеку. — С порога сообщил мне, что у него погибли на Эйдане родственники, и он требует материальную компенсацию, иначе устроит Гаю веселую жизнь. — Ее ладонь, лежащая на моем плече у основания шеи, напрягается.
— Шею оторвешь, — шепчу.
Не то чтобы мне было прямо-таки больно, но выражение ее лица мне не нравится совершенно, хочу отвлечь, а то, того и гляди, прямо сейчас возьмет свое пресловутое плазменное ружье и пойдет убивать обидчика-учителя.
Пальцы на моей шее мгновенно расслабляются.
— И правда, — отзывается. — Но ты понял? Я не могла оставить Гая там.
— А учитель? — Что-то мне подсказывает, что, по всей логике, и его карьере конец. Не с теми людьми связался, тем более здесь: у Рикардо Тайлера вся планета в руках.
— А учителю я уже перевела запрашиваемую им сумму прямо там, у него в кабинете, — ошарашивает меня Морган. — Если он считает, что смерть его близких можно искупить деньгами, то мне же лучше.
То есть она просто оставит его в покое? Не говорю вслух, но подозреваю, что этот вопрос написан у меня на лице.
— Да-да, — Морган усмехается. — В первые полчаса я чертовски хотела его убить, но меня уже отпустило. К тому же в этой школе у Гая не клеились отношения с одноклассниками. Может быть, в новой будет легче.
Удивительная некровожадность при ее-то возможностях. Я поражен: просто полетала, выпустила пар и отпустила ситуацию.
— Думаю, мы уже отыграли этот акт, — говорю, первым отпуская ее и отстраняясь. Ну невозможно долго сидеть в обнимку с женщиной, которая тебя очень привлекает физически, но трогать которую крайне не рекомендуется здравым смыслом.
Морган поспешно убирает от меня руки.
— До встречи, — говорит как-то устало и вымученно улыбается. Занять место водителя не торопится. — Ты иди, я еще посижу.
— До встречи, — отзеркаливаю ее слова и покидаю салон флайера.
«Если он считает, что смерть его близких можно искупить деньгами, то мне же лучше», — эта фраза не уходит у меня из головы на протяжении всего пути к общежитию. И глаза, и голос. Разве может женщина, ходившая с плазменным ружьем по улицам города и выжегшая там все живое, испытывать чувство вины?
Или я ее настолько хочу, что оправдываю?
Морган
Я паркую флайер во дворе и плетусь к дому. Казалось бы, пара десятков шагов, но я умудряюсь потратить на них не меньше пяти минут.
Чертов Джейсон Риган и чертова моя реакция на него.
Хотя лгу сама себе: как раз на Ригана не злюсь совершенно. А вот на себя — да.
Учитель Гая вызверил меня не на шутку. Одному богу известно, чего мне стоило удержать себя в руках, холодно ему улыбнуться и равнодушно уточнить номер счета, на который следует перевести деньги. Выполнила перевод и вышла, не прощаясь.
Идиотизм, бред, а учитель вовсе не жертва, а алчный тип, воспользовавшийся ситуацией, да к тому же вовлекший в нее невинного ребенка. Тем не менее это Эйдон, мой крест, реки крови на моих руках.
Если бы от чувства вины можно было бы откупиться деньгами…
Когда мы отлетели от школы, все внутри меня клокотало: и от злости, и от вновь нахлынувших воспоминаний, и от собственного бессилия что-либо изменить. Скорость всегда меня успокаивала, и я точно знала, что мне нужно, чтобы выплеснуть свои эмоции. Правда, стоило бы высадить пассажира. Всегда остаюсь во флайере одна, когда выделываю нечто подобное. Но почему-то в этот раз не стала.
Думала, Джейсон испугается. Прямо-таки подсознательно жаждала повода объявить его в своей голове трусом и разочароваться. То, что я вытворяла в воздухе, обычно с восторгом переносит только Лаки, сам обожающий безумство. Другие же, если не седеют в процессе и намертво не прирастают к креслу, после посадки обкладывают меня такими словами, что диву даешься их словарному запасу.
А Риган не испугался.
Поглядывала на него всю дорогу, так увлеклась, что вообще забыла о существовании спидометра и зашкаливающих на нем цифрах. А Джейсон — хоть бы ухом повел: сидел совершенно расслабленно, руки на коленях. Хоть бы пальцем пошевелил или ладонь в кулак сжал.
Так что я перестала думать о мерзком учителе Гая и начала предрекать Ригану великую карьеру пилота. А потом поймала себя на том, что мне очень спокойно в его присутствии. Опять вспомнила о скорости, на которой летела, и начала получать истинное удовольствие от полета. Выжала максимум из своего новенького флайера, но уже не чтобы снять стресс, а просто потому что мне это нравилось.
А еще я хотела покрасоваться.
Черт меня дери, я именно хотела покрасоваться перед этим парнем. Я, почти что сорокалетняя тетка, хотела покрасоваться перед своим студентом, который младше меня больше чем на десять лет. Морган, ты идиотка!
А потом? Когда сидели у ворот ЛЛА. Только и делала, что старалась не смотреть ему в глаза, чтобы не подумал, что я чертова извращенка.
Это была плохая-плохая идея — предложить сделку человеку, который мне понравился и до этого. Понравился иначе — как будущий студент, разумеется. Но тем не менее. Однако если бы у меня хватило ума выбрать кого-то, кто мне неприятен, я бы точно сейчас не сгорала от стыда из-за того, что в каждую встречу с Риганом я только и думаю о том, чтобы остаться с ним наедине и желательно без одежды.
Зато после моих слов расплывается в улыбке.
— Здорово! — Но эта улыбка быстро меркнет, стоит Гаю взглянуть в окно на школьный двор. Он снова замолкает и замыкается.
Думаю, как бы его подбодрить, но ничего не приходит в голову — у меня небольшой опыт общения с детьми. Да и по себе помню, как это неприятно, когда твои родители идут в школу, после того как ты что-нибудь натворил.
В этот момент из дверей школы появляется Морган. Она больше не бледная и взволнованная — Миранда явно в бешенстве. В считаные секунды преодолевает расстояние от дверей здания до флайера, забирается в салон и с грохотом захлопывает дверцу. Даже начинаю опасаться за сохранность великолепного аппарата.
Гай втягивает голову в плечи. Я бы на его месте сделал так же — Морган выглядит устрашающе. И теперь я вполне могу представить ее с плазменным ружьем наперевес.
— Гай, — произносит капитан ледяным голосом, отчего мальчик вздрагивает, — тебе нравится эта школа?
— Н-нет, — отвечает тот с запинкой.
— Отлично! Ты здесь больше не учишься! — обрушивает Морган на него неожиданную новость, после чего поднимает флайер в воздух еще быстрее, чем у ворот академии.
***
Летим в молчании. Гай вообще подозрительно притих, должно быть, осмысливает произошедшее. Я сам в некотором шоке.
Хотя, наверное, я бы расцеловал свою маму, если бы она вернулась после встречи с кем-то из моей школы в таком воинственном настроении и с такими новостями.
Подлетаем к пункту назначения; флайер идет на снижение.
Удивительно, но Морган и ее приемные сыновья обитают не в огромном загородном особняке, соответствующем их статусу, а в самом обычном двухэтажном доме в черте города. Пожалуй, его можно даже назвать неприметным, разве что ярко-синяя кровля бросается в глаза на фоне темных крыш соседей.
А уже в следующий миг понимаю, что был не прав: у домика есть еще одна отличительная черта — силовое поле. Если присматриваться, то можно заметить искривление света — огромный купол покрывает не только здание, но и всю прилегающую к нему территорию до самого забора. А забор этот, надо сказать, высоченный.
Я не большой знаток силовых полей, но подозреваю, что это поле настроено не только на оповещение о вторжении, но и защищает от атаки с воздуха.
Морган вводит код на панели управления. Купол мигает и исчезает, а она опускает летательный аппарат прямо во двор.
За время полета никто не произнес ни слова. Только активировав режим парковки, Морган выдыхает и поворачивается назад, к Гаю. Не оборачиваюсь, но могу видеть в зеркало заднего вида, как округляются глаза мальчика, а сам он весь подбирается на сиденье.
Честно говоря, я тоже ожидаю услышать отповедь и удивленно моргаю, когда капитан произносит:
— Гай, ты ни в чем не виноват. Это разборки взрослых. Хорошо? — Тот надломленно кивает. — Со школой мы разберемся позже, но в этой ты больше учиться не будешь. Лаки я все объясню сама.
— Ладно, — Гай выглядит бледным и испуганным, не спорит.
— Иди домой. Я кое-что улажу и приеду.
— Ладно, — эхом повторяет мальчик, берется за ручку двери. — Пока, Джейс!
— До встречи. — Приподнимаю лежащую на колене руку.
После чего Гай выходит и направляется к крыльцу. Пальцы Морган — над панелью управления напряжены, но не касаются поверхности. Она смотрит в окно, дожидаясь, пока мальчик войдет в дом.
И только когда дверь за его спиной закрывается, капитан выдыхает, и мы стрелой взмываем в небо.
На этот раз не отрывая обеих рук от панели, Морган бросает на меня взгляд.
— Как насчет переставить местами свидание и занятие пилотированием? — предлагает.
Однако сомневаюсь, что могу отказаться, учитывая то, что флайер продолжает стремительно набирать скорость и высоту (это вообще законно — подниматься выше официальной транспортной сети?). С другой стороны, пытаться изображать свидание влюбленных с женщиной в таком настроении — заранее провальный номер.
Пожимаю плечами.
— Почему бы и нет.
— Скорости не боишься? — уточняет Морган, как-то зловеще ухмыляясь. Не хватает только ее «охо-хо», которым она закончила прошлый разговор с Тайлером.
То есть планирует ускориться еще? Куда больше-то, хотелось бы мне знать? Потому что в боковые окна можно уже не смотреть — все сливается воедино.
— Не боюсь, — отвечаю уверенно.
Опасаюсь, по правде говоря. Но сейчас не тот момент, чтобы признаваться в чем-либо: мы все равно полетим так и с той скоростью, как Морган захочет. Но кричать от страха и просить остановиться я точно не буду.
— Вот и проверим, — усмехается капитан.
И мы ускоряемся.
***
Этот полет непохож ни на один из тех, что мне удалось испытать прежде. Адреналин, скорость и… Нет, не страх — восторг.
В какой-то момент нам сигналит полицейский флайер и даже пытается гнаться следом, но быстро отстает: то ли понимают, что не сумеют догнать, то ли опознают приметный летательный аппарат и предпочитают не связываться.
В итоге оказываемся далеко за городом и садимся где-то в горах. Пожалуй, на обычной скорости перелет сюда занял бы часа два, но мы оказываемся тут спустя какие-то минут тридцать.
Морган рывком распахивает дверцу и выпрыгивает наружу. Выбираюсь следом. Согласен, урок был полезен: скорости я и вправду не боюсь.
Солнце слепит глаза, и в первое мгновение, оказавшись снаружи, я чертовски сожалею об очках, оставленных в комнате общежития. Тут гораздо прохладнее. Форма плотная, но не спасает от пронизывающего ветра. Ежусь и обхожу флайер.
Морган стоит у бока своего красного красавца, согнувшись и уперев ладони в колени; тяжело дышит. Останавливаюсь поодаль и тактично жду, пока она выпрямится или хотя бы вспомнит о моем присутствии. Эта женщина не перестает меня удивлять, и не уверен, что это к лучшему. Но неприязни в отношении нее я по-прежнему не испытываю. Скорее любопытство.
Наконец Морган встает в полный рост, откидывает волосы со лба.
— Ну как, понравилось?
Ее глаза горят, а на губах широкая совершенно счастливая улыбка. Адреналиновая наркоманка — вот оно что.
Усмехаюсь, пожимаю плечами.
— Ничего так.
Она тоже смеется, бросает мне ключ-карту; ловлю.
— Повторишь?
В ее глазах азарт, вызов. Пытается взять на «слабо», понимаю.
Качаю головой, верчу ключ в пальцах.
— И не подумаю.
Лицо Морган вытягивается.
— Почему? — Кажется, не ожидала, что я струшу.
— У меня так не получится, — говорю то, что думаю на самом деле. — А угробиться мне пока не хочется.
Если бы за «Искателем-VIII» не гнался вооруженный до зубов дредноут, я и тогда бы в жизни не решился так разгоняться и тем более прыгать в «окна».
Капитан смеется.
— Спасибо за честность. — Протягиваю ей ключ, но она отрицательно машет головой. — Нет, все равно садись за панель. Сделай как умеешь, я посмотрю.
Пожимаю плечами.
— Как скажете, госпожа-инструктор.
Морган дарит мне укоризненный взгляд, после чего направляется к пассажирской двери.
***
Как я и думал, на дорогу до города с обычной безопасной скоростью уходит полтора часа. Я не превышаю допустимый скоростной режим и на подлете к городу законопослушно встраиваюсь в транспортную сеть.
Морган всю дорогу следит за моими действиями, лишь изредка комментируя, чаще — не вмешиваясь в мою манеру вождения, а подсказывая, где что находится на панели ее сверхсовременного аппарата.
Садимся у ворот ЛЛА — капитан решила подбросить меня, а заодно помозолить соглядатаям глаза. Не спорю, потому как считаю это решение логичным.
— Глуши двигатель, — велит Морган. Выполняю приказ. — Давай посидим, — предлагает уже мягче. — Если за нами следят, то лучше перестраховаться.
Не знаю, выслеживают ли нас люди Рикардо Тайлера, но агенты РДАКа — наверняка.
Поглядываю по сторонам, и тут до меня доходит, что окна у флайера без тонировки.
— Пожалуй, нам следует как-то изобразить прощание влюбленных, — говорю, указывая на улицу. Мимо флайера только что прошла женщина с собачкой на руках, беззастенчиво заглянув через окно к нам в салон. А чем не шпионка? Таких и вербуют — ни у кого не вызовет подозрения, зато всюду засунет свой нос.
Между бровей Морган появляется морщинка.
— Действительно.
Синхронно расстегиваем ремни безопасности. Капитан тоже это отмечает, хмыкает, но никак не комментирует.
Оба поворачиваемся вполоборота. Морган первая тянется ко мне и кладет руку на плечо, затем поворачивает голову так, чтобы обзор на наши лица через стекло был перекрыт ее пышными волосами. Помещаю свою ладонь ей на талию.
— Отличная идея, — говорю. Выходит как-то хрипло. Она очень близко, и мне на самом деле хочется ее поцеловать. Но не дергаюсь: это было бы глупо: у нас деловые отношения.
Морган же думает явно не в том ключе, что и я. Она опускает взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Джейс, серьезно, извини. Это все так глупо… Боже, давно столько не извинялась.
— Потерпим, — заверяю.
Морган криво улыбается и повторяет эхом:
— Потерпим.
Но что-то мне подсказывает, что под этим словом мы сейчас подразумеваем не одно и то же. Потому что сидеть так мне уже некомфортно: хочется большего или холодный душ.
— Могу я спросить, что произошло в школе? — спрашиваю осторожно, пытаясь показать, что ни на чем не настаиваю.
На этот раз глаза не отводит, смотрит прямо.
— Дерьмо произошло.
— Гая исключили за ту драку? — предполагаю.
Морган фыркает.
— Никто его не исключал, это я сказала, что он больше не будет учиться в этом месте.
— Почему? — не знаю, кто тянет меня за язык.
В глазах капитана так и читается: «Оно тебе надо?» Но, видимо, она не считает данную информацию секретной; вздыхает.
— Тот учитель надул Гая. Он знал, что его мать погибла, и знал, с кем сейчас он живет… Тонкий психолог, мать его… — Сжимает зубы. — Воспользовался ничего не значащей и уже не первой мелкой потасовкой, разыграл сцену и намеренно подтолкнул Гая к тому, чтобы тот привел в школу меня, а не брата, хотя именно тот является его официальным опекуном.
— Он же учитель, — не понимаю, — мог бы вызвать тебя сам.
— Хотел, чтобы пришла сама. — Морган качает головой, и ее кудряшки щекочут мне щеку. — С порога сообщил мне, что у него погибли на Эйдане родственники, и он требует материальную компенсацию, иначе устроит Гаю веселую жизнь. — Ее ладонь, лежащая на моем плече у основания шеи, напрягается.
— Шею оторвешь, — шепчу.
Не то чтобы мне было прямо-таки больно, но выражение ее лица мне не нравится совершенно, хочу отвлечь, а то, того и гляди, прямо сейчас возьмет свое пресловутое плазменное ружье и пойдет убивать обидчика-учителя.
Пальцы на моей шее мгновенно расслабляются.
— И правда, — отзывается. — Но ты понял? Я не могла оставить Гая там.
— А учитель? — Что-то мне подсказывает, что, по всей логике, и его карьере конец. Не с теми людьми связался, тем более здесь: у Рикардо Тайлера вся планета в руках.
— А учителю я уже перевела запрашиваемую им сумму прямо там, у него в кабинете, — ошарашивает меня Морган. — Если он считает, что смерть его близких можно искупить деньгами, то мне же лучше.
То есть она просто оставит его в покое? Не говорю вслух, но подозреваю, что этот вопрос написан у меня на лице.
— Да-да, — Морган усмехается. — В первые полчаса я чертовски хотела его убить, но меня уже отпустило. К тому же в этой школе у Гая не клеились отношения с одноклассниками. Может быть, в новой будет легче.
Удивительная некровожадность при ее-то возможностях. Я поражен: просто полетала, выпустила пар и отпустила ситуацию.
— Думаю, мы уже отыграли этот акт, — говорю, первым отпуская ее и отстраняясь. Ну невозможно долго сидеть в обнимку с женщиной, которая тебя очень привлекает физически, но трогать которую крайне не рекомендуется здравым смыслом.
Морган поспешно убирает от меня руки.
— До встречи, — говорит как-то устало и вымученно улыбается. Занять место водителя не торопится. — Ты иди, я еще посижу.
— До встречи, — отзеркаливаю ее слова и покидаю салон флайера.
«Если он считает, что смерть его близких можно искупить деньгами, то мне же лучше», — эта фраза не уходит у меня из головы на протяжении всего пути к общежитию. И глаза, и голос. Разве может женщина, ходившая с плазменным ружьем по улицам города и выжегшая там все живое, испытывать чувство вины?
Или я ее настолько хочу, что оправдываю?
ГЛАВА 15
Морган
Я паркую флайер во дворе и плетусь к дому. Казалось бы, пара десятков шагов, но я умудряюсь потратить на них не меньше пяти минут.
Чертов Джейсон Риган и чертова моя реакция на него.
Хотя лгу сама себе: как раз на Ригана не злюсь совершенно. А вот на себя — да.
Учитель Гая вызверил меня не на шутку. Одному богу известно, чего мне стоило удержать себя в руках, холодно ему улыбнуться и равнодушно уточнить номер счета, на который следует перевести деньги. Выполнила перевод и вышла, не прощаясь.
Идиотизм, бред, а учитель вовсе не жертва, а алчный тип, воспользовавшийся ситуацией, да к тому же вовлекший в нее невинного ребенка. Тем не менее это Эйдон, мой крест, реки крови на моих руках.
Если бы от чувства вины можно было бы откупиться деньгами…
Когда мы отлетели от школы, все внутри меня клокотало: и от злости, и от вновь нахлынувших воспоминаний, и от собственного бессилия что-либо изменить. Скорость всегда меня успокаивала, и я точно знала, что мне нужно, чтобы выплеснуть свои эмоции. Правда, стоило бы высадить пассажира. Всегда остаюсь во флайере одна, когда выделываю нечто подобное. Но почему-то в этот раз не стала.
Думала, Джейсон испугается. Прямо-таки подсознательно жаждала повода объявить его в своей голове трусом и разочароваться. То, что я вытворяла в воздухе, обычно с восторгом переносит только Лаки, сам обожающий безумство. Другие же, если не седеют в процессе и намертво не прирастают к креслу, после посадки обкладывают меня такими словами, что диву даешься их словарному запасу.
А Риган не испугался.
Поглядывала на него всю дорогу, так увлеклась, что вообще забыла о существовании спидометра и зашкаливающих на нем цифрах. А Джейсон — хоть бы ухом повел: сидел совершенно расслабленно, руки на коленях. Хоть бы пальцем пошевелил или ладонь в кулак сжал.
Так что я перестала думать о мерзком учителе Гая и начала предрекать Ригану великую карьеру пилота. А потом поймала себя на том, что мне очень спокойно в его присутствии. Опять вспомнила о скорости, на которой летела, и начала получать истинное удовольствие от полета. Выжала максимум из своего новенького флайера, но уже не чтобы снять стресс, а просто потому что мне это нравилось.
А еще я хотела покрасоваться.
Черт меня дери, я именно хотела покрасоваться перед этим парнем. Я, почти что сорокалетняя тетка, хотела покрасоваться перед своим студентом, который младше меня больше чем на десять лет. Морган, ты идиотка!
А потом? Когда сидели у ворот ЛЛА. Только и делала, что старалась не смотреть ему в глаза, чтобы не подумал, что я чертова извращенка.
Это была плохая-плохая идея — предложить сделку человеку, который мне понравился и до этого. Понравился иначе — как будущий студент, разумеется. Но тем не менее. Однако если бы у меня хватило ума выбрать кого-то, кто мне неприятен, я бы точно сейчас не сгорала от стыда из-за того, что в каждую встречу с Риганом я только и думаю о том, чтобы остаться с ним наедине и желательно без одежды.
