- Это поможет Эми? – вопрос вырвался быстрее, чем подумал, но Малкольм не стал вдаваться в подробности.
- Это поможет всем.
Эмилия
Я старалась сидеть лишь на краю кровати, чувствуя неловкость. Но других стульев и кресел в спальне не было. А сюда вбежала за взбешенным после концовки ужина королем. Грегор толкал мебель, отбрасывая все, что криво лежало. Или ровно. В стену отлетел и подсвечник, и древняя ваза.
Несколько раз я пыталась поймать его руку, но король так злобно посмотрел, что прекратила попытки. А что, если он сейчас и меня отшвырнет с той же силой, что несчастный графин, разлетевшийся тысячей осколков.
Не искушая судьбу, отошла подальше, но не посмела покинуть комнату.
- Нет, как я должен с этим мериться! Старик указывает, какие решения мне принимать. Отец позволял такое, и дед разрешал церкви вмешиваться. А я не намерен. Я монарх! – он крикнул это, развернувшись ко мне, с искаженным гневом лицом, отчего становилось страшно, хотя злость и была адресована другому человеку.
- Грегор, может стоит…
- Ты! – он указал пальцем прямо в грудь, наклонившись надо мной. – Хотя бы ты, не указывай! – в голосе послышалась мольба.
Я хотела было ответить, но в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения распахнули.
Кардинал, демонстративно вставший из-за стола раньше монарха и объявивший его решения необдуманными, явился собственной персоной.
- Грегор, не будь неразумным мальчишкой, - деловито прошагав мимо, проскрипел кардинал. Его фигура была подтянута и пряма, не имея ничего общего с прошлой скрученностью. Мне бы такую способность набираться сил за пару дней отдыха, как у Августа. Я же ощущала себя истощенной.
- Я не мальчишка, я король! – возмутился он, и в стену влетела очередная статуэтка, проносясь прямо над головой Августа. Тот даже не моргнул.
Грегор же притих, поняв, что чуть не задел дряхлого старика.
- Вы не понимаете, ваше святейшество, - начал он со вздохом. – Это мое решение, я хочу вести Ристанию новым путем. Он ничуть не противоречит постулатам церкви, лишь открывает новые дороги, развивает нас. В Фолинтии столько достижений науки, а мы застыли. Люди запуганы и не хотят делать ничего выдающегося, лишь бы их не заметили и не обвинили.
- Если человек не одарен, ему нечего бояться. Церковь благоволит науке.
Грегор с сомнением скривился.
- Разве не церковь казнит за преступления против воли Создателя? Да вы приговоров в месяц подписываете больше, чем я за все правление, - выдал король. – Стена, - он понизил голос. – Она мешает развитию.
- Это богухульство! – кардинал почти пропищал, уходя в скрип несмазанных петель. – Ты думаешь, мальчик мой, что ошибались все? Не только я, но и мои, - кардинал запнулся, закашлявшись, и продолжил - предшественники, и твои отец, дед, и прадед? Все глупы, все неверно правили. А едва взошедший на трон юнец, поправ их достижения, решил построить новый мир? Так вот, юнец, этот мир не твой.
Кардинал оказался рядом, чего мне хотелось меньше всего. Но меня удостоил лишь одного раздраженного взгляда. Я была мебелью. Насекомым в его глазах, которое пока нельзя было прихлопнуть. Подсаженный паразит, что медленно губил носителя.
Взгляд Грегора стал мягче. Он задумался, и нехотя качнул головой.
- Не хочу осквернять все то хорошее, что мои предки делали для Ристании, но…
- Никаких но, Грегор. Никаких. Есть только две стороны у монеты. И даже став на ребро, рано или поздно она должна будет упасть. Выбор неизбежен. И готов ли ты быть тем, кто сметёт основы? Разрушить легко, но способен ли ты подобно Ристану выстроить все с нуля? Новый мир?
Кардинал говорил словно с ребенком, насмешливо заглядывая в глаза. Даже будучи ниже на голову, он умудрялся смотреть надменно на монарха. В этот момент мне окончательно пришло осознание: Август ни во что не ставит Грегора. Он ему, что пятая нога собаке, лишь мешает вершить свою истину. И нет никакого права выбора строить будущее. И нет иного будущего у Ристании. Мир поделен Церковью на черное и белое, и эти законы сильнее законов физики и математики, они незыблемы. А кто считает иначе – обсудите с кардиналом, и он объяснит, где ваше место.
Удивительно, как власть священнослужителей умудрилась занять такое прочное место. Неужели Ристан был слаб и уступил. Или так сильно верил с собственные догмы?
Грегор с мольбой взглянул на меня.
- Лия, но хоть ты скажи, я ведь не совсем запутавшийся глупец? Мои идеи здравы! Можно перестать губить кучу магов, поданных, людей, что способны принести Ристании пользу. Мы можем многое получить от Фолинтии, открыв проходы в стене. Торговля начнет развиваться. Магия строго контролироваться. Я же не говорю о всеобщем праве творить беспредел.
В горле пересохло. Сейчас на меня уставились две пары глаз. Одни с надеждой и жаждой поддержки, другие с немой угрозой.
- Создатель осуждает магический дар вне служения Ему и жалеет о своей ошибке. И не стоит ее усугублять.
Пару мгновений король, еще не осознав смысл сказанного, продолжал смотреть на меня. В его глазах горела искра, что бывает лишь у гениев и сумасшедших. Она была его бесконечным вдохновением, источником нескончаемой энергии и веры в будущее.
А затем плечи опустились, Грегор словно осунулся и поник, а на лице проскользнуло удивление и обида.
Я вдруг поняла, что словами больно ранила человека, который мне доверял. Король не мог не понять, что я говорила под давлением, не свои мысли, но дела это не меняло. Моей смелости не хватало для поддержки.
Кажется, именно это расстроило его сильнее. Слабость и неспособность бороться ради него. Даже если на другой стороне кардинал.
Август же выглядел довольным. Он положил руку мне на голову, заставив слегка наклониться вперед. Что еще унизительного старик может со мной сделать? Но пришлось улыбаться с благодарностью, хотя губы сводила судорога.
- Пожалуй, уже поздно, - заявил Август. – Старому телу нужен отдых. Грегор, леди стоит проводить, не отправляться же ей одной через весь замок, - распорядился он и ушел.
Я все так же молча смотрела на него, и пыталась уловить хоть толику прежней теплоты. Грегор был молчалив и мрачен. Меж его бровей залегла морщинка, губы сжались в нить, а руки прятал, прижимая к себе. И пришлось сделать первый шаг самой.
- Прости, не могла иначе. Кардинал… - я подошла ближе, заглянув ему в лицо. - Он так сильно пугает меня. Когда смотрит… Боюсь, что одно неверное слово и меня казнят.
- Но ты ведь ничего не делала, и вообще, под моей защитой, - взгляд Грегора потеплел, а я, перехватив его руку, применила дар.
- Обними меня, и прости, пожалуйста.
Король подошел ближе, заключив в круг своих рук, и зарылся лицом в волосы.
- Неужели мы навсегда останемся в оковах, - тихо и устало произнес Грегор.
Не видела его, но представила по голосу, насколько расстроен.
- Если не найти сил, что то изменить. Грегор тебе нужна поддержка, настоящая, способная дать отпор силе Августа. Лишь так он тебя услышит.
- Церковь всегда была сильной. Как мне сместить чашу весов? – он спрашивал, но вряд ли у меня. Скорее искал ответ в своих мыслях, а потому решила молчать. Слишком опасно поддерживать Грегора, как и помогать кардиналу. Это игра в шахматы с самой собой: в любом случае придется проиграть. И пока, для меня нет иного выхода, как слушаться Августа.
Идя по коридору под руку с королем в голове зрела мысль. Я должна была это сделать давно, но каждый раз испытывала ужасную панику. Мерзко, очень мерзко. Но, если не заставить короля думать, что принадлежу только ему, здесь и сейчас, велика вероятность, что завтрашним утром меня вышвырнут из замка. А вскоре найдут в ближайшей подворотне с перерезанным горлом. И это в лучшем случае.
Показалась дверь спальни. Мы вошли вовнутрь, я чуть впереди, Грегор, закрывая за собой засов. Его рука по-хозяйски обхватила мою талию, притягивая к себе. Спиной почувствовала, как тяжело дышит. Откинув локоны с шеи, он припал к ней губами, заскользив руками по груди. Я ощутила, как расслабляется шнуровка корсета.
В голове крутилась паническая мысль, что хочу все прекратить.
Но вопреки своим желаниям, потянула короля вглубь покоев, к спальне. Он и не сопротивлялся, шагал, нога в ногу, упираясь в мою спину, когда я стала замедляться. Мужчина резко развернул лицом к себе и, придержав за подбородок, заглянул в глаза.
Не знаю, что он в них увидел, но вдруг отклонился. От того стало еще страшнее. Я не могу позволить ему уйти.
Практически повиснув у него на шее, заставила повернуться и поцеловать, выпуская всю силу, что рвалась наружу.
«Ты провел со мной ночь. Я была с тобой искренне и страстна, ты чувствовал, что я отвечаю взаимностью. Ты доверяешь мне. Полностью доверяешь. Засыпай».
Я с трудом удержала заваливающееся тело Грегора, поняв свою ошибку. Нужно было зайти чуть дальше, но струсила. Теперь же пришлось втаскивать его на высокую кровать, с трудом затягивая под руки. Уложив головой на подушку, оценила картину. Король лежал точно усопший, со сложенными на животе руками.
Выругавшись, принялась растягивать рубашку, стащить которую так и не удалось.
- Пусть так, - бросила, и принялась за обувь и ремень.
Закончив с наведением марафета короля, я вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и устало повалилась в кресло, пол сам уходил из-под ног.
В этот момент в двери постучали и, оглянувшись на спящего мужчину, я выскользнула из комнаты и выглянула за дверь.
Петра. С ее вечно недовольным надменным выражением лица. Окинув меня выразительным взглядом она протянула записку и криво улыбнувшись, ушла, бросив напоследок: - Развлекайтесь, леди.
Я развернула маленькую бумажку:
«Король должен обвинить фолинтийцев в покушении».
Ночь предстояла быть длинной. Час за часом, пришлось внушать спящему монарху эту мысль, так чтобы она надежно засела у него в голове.
Эмилия
Весь дворцовый свет выгнали к парадному въезду. Именно так мне показалось, когда увидела бегающих по коридорам леди в широких длинных юбках и лордов, ругаясь, на ходу цеплявших шпаги к поясу.
Многих из них предупредили о встрече достаточно поздно. Для любого аристократа, пять часов это слишком маленький срок для сборов. Но все вышло так не со зла.
Фолинтийская делегация, что должна было прибыть лишь к вечеру, вдруг оказалась на подъезде. Об этом за завтраком сообщил вломившийся в зал гонец.
Грегор крайне удивился скорости их передвижений, но сразу же получил объяснения.
- Ваше Величество, фолинтийцы прошли коротким путем.
- Что значит «коротким»? Проходы есть лишь на севере, и они под охраной войск и инквизиции. Как они могли пройти иным? – вставая, проскрипел кардинал.
- Возник новый, прямо на их пути вдоль стены. Огромный ход в часе от столицы. Стена, ваше святейшество, она словно слабеет, истончается. Под поселком Ливневым ее больше нет. Люди обеспокоены, чем это может грозить.
Я смотрела с сомнением. Полагаю, народ, во всяком случае, те, кто моложе да посмелее, ринулся в новую землю, туда, где нет власти кардинала. Поколение постарше, конечно, может переживать, не будет ли неизвестное еще худшим злом. Но если там были одаренные, они уже сбежали в Фолинтию. А делегация попала к нам.
Отец писал, что стена слабеет из-за найденных осколков Источника. И в его записях найдено четыре. Три обнаружили спрятанными, в разных частях страны и один у кардинала.
Если появился новый проход, значит ли это, что одаренным удалось достать тот самый фрагмент артефакта, что оставался сокрыт?
- Вздор! – выкрикнул кардинал. – Ересь! Стража, запереть этого сквернослова, пусть подумает о силе Создателя.
- Ваше святейшество? – король выглядел озадаченным, в свое правление с подобным он не сталкивался. - Как стена может ослабевать, Создатель же не допустит подобного?
Август впился в него ястребиным взглядом, ища в словах короля подвох или насмешку, но Грегор казался искренне удивлённым. Не обнаружив обмана, Август вскинул ладони к небу и, прикрыв глаза, зашептал молитву. Все присутствующие склонили головы в почтении.
Я же не смогла удержать злорадства. Не следуя ритуалу, продолжала с вызовом смотреть на молившегося кардинала. И заметила это, лишь встретив тяжелый взгляд. И в тот момент поняла, что улыбаюсь.
В таком сумбуре, даже не перепало угроз и скандалов. Зато взволнованный король напротив, взяв за руку, увел в сторону.
- Лия, ты понимаешь, они уже здесь! Это невиданное событие.
- А что же со стеной будет?
Это событие в понимании короля было менее грандиозным, хотя и важным.
- Теперь все станет намного проще. Если стена исчезает сама, значит, воля Создателя подтверждает мои решения. Кардинал не сможет больше спорить.
- О, ваше величество, вы недооцениваете старика, - улыбнулась я. – А это для вас опасно.
Но король не слышал. Он размышлял, размахивая руками, как сильно наука продвинется вперед, сколько нового привнесут фолинтийцы в нашу жизнь.
- С их медициной, образованием, мы можем сделать Ристанию великой. Начнем вести торговлю, обмениваться опытом…
Какое-то время следовала за королем, но поняла, что не так уж ему и нужен собеседник.
- Грегор, я должна привести себя в должный вид, - пояснила, по привычке приседая в реверансе.
Король кивнул, мечтательно улыбнувшись и поцеловав на прощанье руку, отпустил.
А теперь все обитатели стояли в дворцовом саду, разместившись в белых ажурных беседках, ожидая, когда на главную площадь выедут гости. Путь оказался все же не так короток, и еще около часа мы маялись в нетерпении. Сложней всего было с Грегором, он метался, то и дело, намереваясь взять коня и скакать навстречу.
- Ваше величество, это будет неразумно, и опасно, - придерживая его локоть, шептала я, и король замирал.
Что удивительно, Август тоже явился на встречу иностранцев. Выражение его лица сложно назвать кислым, оно отражало вселенское презрение к каждому собравшемуся поглазеть.
Не выходя к снующей толпе и волнующемуся королю, кардинал засел в дальней беседке и наблюдал из тени. То и дело я ощущала на себе его пронзающий взгляд и оборачивалась, чтобы убедиться. Август предупредительно качал головой или пальцем, но больше никак себя не проявлял.
Я же не могла выбросить из головы мысль, что все части артефакта собраны одаренными по наставлениям папы. Но это означало не только маленькую победу, но и большую беду для меня. Источник должен быть уничтожен и лишь потомку Фолинтия это удастся.
Люди Малкольма скоро будут здесь. Уверенность в этом росла с каждым мгновением, а вместе с ней и тревога. Справлюсь ли я с той ношей, что возложили, не спросив мнения? Я не герой, не воин, даже одаренная не очень вышла.
Как бы я хотела закрыть глаза, а открыв, понять, что все кончено. Просто оставьте меня в покое. Есть те, кто готов сражаться, они способны на это и морально, и физически. Не то что брошенная семьей девчонка из монастыря.
Эгоистка. Создатель бы осудил, существуй он. Хотя, столько грехов мной совершено, что земля давно должна была подо мной провалиться, затянув в бездну.
Открыла глаза, все еще в саду в окружении придворных.
- Едут! – звонкий голос оказался для уставших людей неожиданным.
Я обернулась к королю, что практически дремал в тени лозы, и тихо повторила, наклоняясь к его самому уху. Грегор встрепенулся, вставая и поправляя свои одежды и золотой обруч на голове.
- Это поможет всем.
Глава 6
Эмилия
Я старалась сидеть лишь на краю кровати, чувствуя неловкость. Но других стульев и кресел в спальне не было. А сюда вбежала за взбешенным после концовки ужина королем. Грегор толкал мебель, отбрасывая все, что криво лежало. Или ровно. В стену отлетел и подсвечник, и древняя ваза.
Несколько раз я пыталась поймать его руку, но король так злобно посмотрел, что прекратила попытки. А что, если он сейчас и меня отшвырнет с той же силой, что несчастный графин, разлетевшийся тысячей осколков.
Не искушая судьбу, отошла подальше, но не посмела покинуть комнату.
- Нет, как я должен с этим мериться! Старик указывает, какие решения мне принимать. Отец позволял такое, и дед разрешал церкви вмешиваться. А я не намерен. Я монарх! – он крикнул это, развернувшись ко мне, с искаженным гневом лицом, отчего становилось страшно, хотя злость и была адресована другому человеку.
- Грегор, может стоит…
- Ты! – он указал пальцем прямо в грудь, наклонившись надо мной. – Хотя бы ты, не указывай! – в голосе послышалась мольба.
Я хотела было ответить, но в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения распахнули.
Кардинал, демонстративно вставший из-за стола раньше монарха и объявивший его решения необдуманными, явился собственной персоной.
- Грегор, не будь неразумным мальчишкой, - деловито прошагав мимо, проскрипел кардинал. Его фигура была подтянута и пряма, не имея ничего общего с прошлой скрученностью. Мне бы такую способность набираться сил за пару дней отдыха, как у Августа. Я же ощущала себя истощенной.
- Я не мальчишка, я король! – возмутился он, и в стену влетела очередная статуэтка, проносясь прямо над головой Августа. Тот даже не моргнул.
Грегор же притих, поняв, что чуть не задел дряхлого старика.
- Вы не понимаете, ваше святейшество, - начал он со вздохом. – Это мое решение, я хочу вести Ристанию новым путем. Он ничуть не противоречит постулатам церкви, лишь открывает новые дороги, развивает нас. В Фолинтии столько достижений науки, а мы застыли. Люди запуганы и не хотят делать ничего выдающегося, лишь бы их не заметили и не обвинили.
- Если человек не одарен, ему нечего бояться. Церковь благоволит науке.
Грегор с сомнением скривился.
- Разве не церковь казнит за преступления против воли Создателя? Да вы приговоров в месяц подписываете больше, чем я за все правление, - выдал король. – Стена, - он понизил голос. – Она мешает развитию.
- Это богухульство! – кардинал почти пропищал, уходя в скрип несмазанных петель. – Ты думаешь, мальчик мой, что ошибались все? Не только я, но и мои, - кардинал запнулся, закашлявшись, и продолжил - предшественники, и твои отец, дед, и прадед? Все глупы, все неверно правили. А едва взошедший на трон юнец, поправ их достижения, решил построить новый мир? Так вот, юнец, этот мир не твой.
Кардинал оказался рядом, чего мне хотелось меньше всего. Но меня удостоил лишь одного раздраженного взгляда. Я была мебелью. Насекомым в его глазах, которое пока нельзя было прихлопнуть. Подсаженный паразит, что медленно губил носителя.
Взгляд Грегора стал мягче. Он задумался, и нехотя качнул головой.
- Не хочу осквернять все то хорошее, что мои предки делали для Ристании, но…
- Никаких но, Грегор. Никаких. Есть только две стороны у монеты. И даже став на ребро, рано или поздно она должна будет упасть. Выбор неизбежен. И готов ли ты быть тем, кто сметёт основы? Разрушить легко, но способен ли ты подобно Ристану выстроить все с нуля? Новый мир?
Кардинал говорил словно с ребенком, насмешливо заглядывая в глаза. Даже будучи ниже на голову, он умудрялся смотреть надменно на монарха. В этот момент мне окончательно пришло осознание: Август ни во что не ставит Грегора. Он ему, что пятая нога собаке, лишь мешает вершить свою истину. И нет никакого права выбора строить будущее. И нет иного будущего у Ристании. Мир поделен Церковью на черное и белое, и эти законы сильнее законов физики и математики, они незыблемы. А кто считает иначе – обсудите с кардиналом, и он объяснит, где ваше место.
Удивительно, как власть священнослужителей умудрилась занять такое прочное место. Неужели Ристан был слаб и уступил. Или так сильно верил с собственные догмы?
Грегор с мольбой взглянул на меня.
- Лия, но хоть ты скажи, я ведь не совсем запутавшийся глупец? Мои идеи здравы! Можно перестать губить кучу магов, поданных, людей, что способны принести Ристании пользу. Мы можем многое получить от Фолинтии, открыв проходы в стене. Торговля начнет развиваться. Магия строго контролироваться. Я же не говорю о всеобщем праве творить беспредел.
В горле пересохло. Сейчас на меня уставились две пары глаз. Одни с надеждой и жаждой поддержки, другие с немой угрозой.
- Создатель осуждает магический дар вне служения Ему и жалеет о своей ошибке. И не стоит ее усугублять.
Пару мгновений король, еще не осознав смысл сказанного, продолжал смотреть на меня. В его глазах горела искра, что бывает лишь у гениев и сумасшедших. Она была его бесконечным вдохновением, источником нескончаемой энергии и веры в будущее.
А затем плечи опустились, Грегор словно осунулся и поник, а на лице проскользнуло удивление и обида.
Я вдруг поняла, что словами больно ранила человека, который мне доверял. Король не мог не понять, что я говорила под давлением, не свои мысли, но дела это не меняло. Моей смелости не хватало для поддержки.
Кажется, именно это расстроило его сильнее. Слабость и неспособность бороться ради него. Даже если на другой стороне кардинал.
Август же выглядел довольным. Он положил руку мне на голову, заставив слегка наклониться вперед. Что еще унизительного старик может со мной сделать? Но пришлось улыбаться с благодарностью, хотя губы сводила судорога.
- Пожалуй, уже поздно, - заявил Август. – Старому телу нужен отдых. Грегор, леди стоит проводить, не отправляться же ей одной через весь замок, - распорядился он и ушел.
Я все так же молча смотрела на него, и пыталась уловить хоть толику прежней теплоты. Грегор был молчалив и мрачен. Меж его бровей залегла морщинка, губы сжались в нить, а руки прятал, прижимая к себе. И пришлось сделать первый шаг самой.
- Прости, не могла иначе. Кардинал… - я подошла ближе, заглянув ему в лицо. - Он так сильно пугает меня. Когда смотрит… Боюсь, что одно неверное слово и меня казнят.
- Но ты ведь ничего не делала, и вообще, под моей защитой, - взгляд Грегора потеплел, а я, перехватив его руку, применила дар.
- Обними меня, и прости, пожалуйста.
Король подошел ближе, заключив в круг своих рук, и зарылся лицом в волосы.
- Неужели мы навсегда останемся в оковах, - тихо и устало произнес Грегор.
Не видела его, но представила по голосу, насколько расстроен.
- Если не найти сил, что то изменить. Грегор тебе нужна поддержка, настоящая, способная дать отпор силе Августа. Лишь так он тебя услышит.
- Церковь всегда была сильной. Как мне сместить чашу весов? – он спрашивал, но вряд ли у меня. Скорее искал ответ в своих мыслях, а потому решила молчать. Слишком опасно поддерживать Грегора, как и помогать кардиналу. Это игра в шахматы с самой собой: в любом случае придется проиграть. И пока, для меня нет иного выхода, как слушаться Августа.
Идя по коридору под руку с королем в голове зрела мысль. Я должна была это сделать давно, но каждый раз испытывала ужасную панику. Мерзко, очень мерзко. Но, если не заставить короля думать, что принадлежу только ему, здесь и сейчас, велика вероятность, что завтрашним утром меня вышвырнут из замка. А вскоре найдут в ближайшей подворотне с перерезанным горлом. И это в лучшем случае.
Показалась дверь спальни. Мы вошли вовнутрь, я чуть впереди, Грегор, закрывая за собой засов. Его рука по-хозяйски обхватила мою талию, притягивая к себе. Спиной почувствовала, как тяжело дышит. Откинув локоны с шеи, он припал к ней губами, заскользив руками по груди. Я ощутила, как расслабляется шнуровка корсета.
В голове крутилась паническая мысль, что хочу все прекратить.
Но вопреки своим желаниям, потянула короля вглубь покоев, к спальне. Он и не сопротивлялся, шагал, нога в ногу, упираясь в мою спину, когда я стала замедляться. Мужчина резко развернул лицом к себе и, придержав за подбородок, заглянул в глаза.
Не знаю, что он в них увидел, но вдруг отклонился. От того стало еще страшнее. Я не могу позволить ему уйти.
Практически повиснув у него на шее, заставила повернуться и поцеловать, выпуская всю силу, что рвалась наружу.
«Ты провел со мной ночь. Я была с тобой искренне и страстна, ты чувствовал, что я отвечаю взаимностью. Ты доверяешь мне. Полностью доверяешь. Засыпай».
Я с трудом удержала заваливающееся тело Грегора, поняв свою ошибку. Нужно было зайти чуть дальше, но струсила. Теперь же пришлось втаскивать его на высокую кровать, с трудом затягивая под руки. Уложив головой на подушку, оценила картину. Король лежал точно усопший, со сложенными на животе руками.
Выругавшись, принялась растягивать рубашку, стащить которую так и не удалось.
- Пусть так, - бросила, и принялась за обувь и ремень.
Закончив с наведением марафета короля, я вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и устало повалилась в кресло, пол сам уходил из-под ног.
В этот момент в двери постучали и, оглянувшись на спящего мужчину, я выскользнула из комнаты и выглянула за дверь.
Петра. С ее вечно недовольным надменным выражением лица. Окинув меня выразительным взглядом она протянула записку и криво улыбнувшись, ушла, бросив напоследок: - Развлекайтесь, леди.
Я развернула маленькую бумажку:
«Король должен обвинить фолинтийцев в покушении».
Ночь предстояла быть длинной. Час за часом, пришлось внушать спящему монарху эту мысль, так чтобы она надежно засела у него в голове.
***
Эмилия
Весь дворцовый свет выгнали к парадному въезду. Именно так мне показалось, когда увидела бегающих по коридорам леди в широких длинных юбках и лордов, ругаясь, на ходу цеплявших шпаги к поясу.
Многих из них предупредили о встрече достаточно поздно. Для любого аристократа, пять часов это слишком маленький срок для сборов. Но все вышло так не со зла.
Фолинтийская делегация, что должна было прибыть лишь к вечеру, вдруг оказалась на подъезде. Об этом за завтраком сообщил вломившийся в зал гонец.
Грегор крайне удивился скорости их передвижений, но сразу же получил объяснения.
- Ваше Величество, фолинтийцы прошли коротким путем.
- Что значит «коротким»? Проходы есть лишь на севере, и они под охраной войск и инквизиции. Как они могли пройти иным? – вставая, проскрипел кардинал.
- Возник новый, прямо на их пути вдоль стены. Огромный ход в часе от столицы. Стена, ваше святейшество, она словно слабеет, истончается. Под поселком Ливневым ее больше нет. Люди обеспокоены, чем это может грозить.
Я смотрела с сомнением. Полагаю, народ, во всяком случае, те, кто моложе да посмелее, ринулся в новую землю, туда, где нет власти кардинала. Поколение постарше, конечно, может переживать, не будет ли неизвестное еще худшим злом. Но если там были одаренные, они уже сбежали в Фолинтию. А делегация попала к нам.
Отец писал, что стена слабеет из-за найденных осколков Источника. И в его записях найдено четыре. Три обнаружили спрятанными, в разных частях страны и один у кардинала.
Если появился новый проход, значит ли это, что одаренным удалось достать тот самый фрагмент артефакта, что оставался сокрыт?
- Вздор! – выкрикнул кардинал. – Ересь! Стража, запереть этого сквернослова, пусть подумает о силе Создателя.
- Ваше святейшество? – король выглядел озадаченным, в свое правление с подобным он не сталкивался. - Как стена может ослабевать, Создатель же не допустит подобного?
Август впился в него ястребиным взглядом, ища в словах короля подвох или насмешку, но Грегор казался искренне удивлённым. Не обнаружив обмана, Август вскинул ладони к небу и, прикрыв глаза, зашептал молитву. Все присутствующие склонили головы в почтении.
Я же не смогла удержать злорадства. Не следуя ритуалу, продолжала с вызовом смотреть на молившегося кардинала. И заметила это, лишь встретив тяжелый взгляд. И в тот момент поняла, что улыбаюсь.
В таком сумбуре, даже не перепало угроз и скандалов. Зато взволнованный король напротив, взяв за руку, увел в сторону.
- Лия, ты понимаешь, они уже здесь! Это невиданное событие.
- А что же со стеной будет?
Это событие в понимании короля было менее грандиозным, хотя и важным.
- Теперь все станет намного проще. Если стена исчезает сама, значит, воля Создателя подтверждает мои решения. Кардинал не сможет больше спорить.
- О, ваше величество, вы недооцениваете старика, - улыбнулась я. – А это для вас опасно.
Но король не слышал. Он размышлял, размахивая руками, как сильно наука продвинется вперед, сколько нового привнесут фолинтийцы в нашу жизнь.
- С их медициной, образованием, мы можем сделать Ристанию великой. Начнем вести торговлю, обмениваться опытом…
Какое-то время следовала за королем, но поняла, что не так уж ему и нужен собеседник.
- Грегор, я должна привести себя в должный вид, - пояснила, по привычке приседая в реверансе.
Король кивнул, мечтательно улыбнувшись и поцеловав на прощанье руку, отпустил.
А теперь все обитатели стояли в дворцовом саду, разместившись в белых ажурных беседках, ожидая, когда на главную площадь выедут гости. Путь оказался все же не так короток, и еще около часа мы маялись в нетерпении. Сложней всего было с Грегором, он метался, то и дело, намереваясь взять коня и скакать навстречу.
- Ваше величество, это будет неразумно, и опасно, - придерживая его локоть, шептала я, и король замирал.
Что удивительно, Август тоже явился на встречу иностранцев. Выражение его лица сложно назвать кислым, оно отражало вселенское презрение к каждому собравшемуся поглазеть.
Не выходя к снующей толпе и волнующемуся королю, кардинал засел в дальней беседке и наблюдал из тени. То и дело я ощущала на себе его пронзающий взгляд и оборачивалась, чтобы убедиться. Август предупредительно качал головой или пальцем, но больше никак себя не проявлял.
Я же не могла выбросить из головы мысль, что все части артефакта собраны одаренными по наставлениям папы. Но это означало не только маленькую победу, но и большую беду для меня. Источник должен быть уничтожен и лишь потомку Фолинтия это удастся.
Люди Малкольма скоро будут здесь. Уверенность в этом росла с каждым мгновением, а вместе с ней и тревога. Справлюсь ли я с той ношей, что возложили, не спросив мнения? Я не герой, не воин, даже одаренная не очень вышла.
Как бы я хотела закрыть глаза, а открыв, понять, что все кончено. Просто оставьте меня в покое. Есть те, кто готов сражаться, они способны на это и морально, и физически. Не то что брошенная семьей девчонка из монастыря.
Эгоистка. Создатель бы осудил, существуй он. Хотя, столько грехов мной совершено, что земля давно должна была подо мной провалиться, затянув в бездну.
Открыла глаза, все еще в саду в окружении придворных.
- Едут! – звонкий голос оказался для уставших людей неожиданным.
Я обернулась к королю, что практически дремал в тени лозы, и тихо повторила, наклоняясь к его самому уху. Грегор встрепенулся, вставая и поправляя свои одежды и золотой обруч на голове.
