- Мышка, на нас смотрят, - он сидел на одном колене, придерживая заваливающуюся на бок меня.
Грегор был готов прожечь нас взглядом.
- Сядьте, - резко приказал он.
Валдор скривился, но спорить не стал, придвигая кресло рядом. Я же вновь внутренне сжалась, и лишь ладонь, необлаченная в кожаную перчатку, на руке, придавала сил.
- Значит, ты заставила меня любить тебя.
- Нет, лишь поверить в это.
- А еще принимать другие решения?
- Да.
- Это ты обрекла фолинтийцев на пытки?
Его голос давил на меня все сильнее. Я кивнула, проглотив давящий ком в горле.
- Причем здесь Эми, - возмутился Валдор, поддаваясь вперед.
Его порыв теплотой отозвался внутри. Он готов встать за меня, даже перед королем. Едва сдержала желание прижаться к нему, и лишь провела пальцем, поглаживая ладонь.
- Хотите кого-то винить, так пусть это будет Август, а не неопытная девушка, которой подло манипулировали, - продолжил Валдор.
- Она и сама в этом поднаторела, - бросил раздраженно король.
- Валдор, король правд. Я виновата и готова нести наказание. Я принимаю любой приказ, ваше величество. Назначьте суд. Или вовсе без суда, как пожелаете.
Оба мужчины смотрели странно. Один с тревогой, то и дело, сжимая пальцы на моем запястье, другой с сомнением.
- Я ведь тебя не люблю? – в голосе Грегора прозвучала надежда.
Я вдруг увидела того же человека, что знала, он нуждался в поддержке.
- Вы сами знаете ответ. Моей магии больше не существует, сгорела вместе с кардиналом и проклятым Источником. Ваша воля принадлежит лишь вам.
Грегор встал, молча пересекая комнату поперек.
- Что делать с инквизицией дальше? – отвлек его Валдор, за что я была благодарна.
- Пусть провалится под землю. ЗА своим главой.
- Но они не виновны. И принесли клятву верности вам лично. Инквизиторов забирали детьми и выращивали как убийц магов.
- И зачем они нам нужны?
Валдор пожал плечами. Только сейчас я заметила, что он не в серой форме, и вообще никак не выдавал себя за члена братства.
- Найдите полезное занятие, тем, кто остались на службе. Мы такие же маги, как и остальные. Просто с особым даром. И, мне кажется, что с того момента как рухнула стена, новых больше не будет рождаться.
- Хочешь взять на себя полное руководство? – хмыкнул король, прикидывая плюсы управления такой силой как бывшее братство.
Валдор отрицательно качнул головой, но ответил:
- Если прикажете…
Лицо его вновь прикрылось непроницаемой маской равнодушия, так привычного для инквизитора. Мне не нравилось видеть его таким, но наверное так легче себя контролировать. В моей памяти еще свежи воспоминания о сложности сдержать рвущийся поток магии.
Грегор размышлял, рассматривая нас, его глаза притягивали наши сцепленные руки. Прохаживаясь вдоль своего стола, он то и дело возвращал к ним взгляд. Сомнение или тревога? Хотелось бы знать, что творится в его голове, но больше у меня нет ни права, ни возможности спрашивать.
- Проваливайте ка вы оба, - вдруг выдохнул он, и я поймала блеснувший злой огонек в его зрачках. - Как можно дальше, - рыкнул Грегор, распрямляя плечи и нависа над нами с высоты своего немалого роста. Рядом с Валдором он бы был выше на пол головы, но сейчас явно специально заставил нас сидеть, смотря снизу вверх. – Не хочу вас обоих видеть при дворе.
- Наши земли? – деловито спросил Валдор, ничуть не огорченный приказом.
- Останутся. Пусть это будет моим подарком. Леди Винтерс, я не могу вас наказать, ведь если бы не вы и ваш… друг, мы все продолжали бы жить в клетке и обмане. Но и видеть больше не желаю. Вы лишились своей силы, а значит никто вас больше не использует во вред короне. Возвращайтесь домой, герцогство вернутся под вашу юрисдикцию. И ни ногой в столицу!
Год спустя
Ранним утром, оторвав нас от завтрака, королевский курьер принес письмо и потребовал личного вручения в руки герцогини.
Мне достаточно было услышать, что оно от Грегора. Не сдержавшись, я сорвалась с места, отобрала заветное послание у удивленного мужчины. Валдор посмотрел на меня с подозрительным прищуром, но вслух возражать не стал. Он знал, как сильно я ждала весточки от короля.
Я вбежала в спальню, прижимая к груди письмо с гербовым оттиском и вензелем, и села за стол, не смея его вскрывать. Наконец-то король мне ответил.
Весь последний год мы с Валдором не покидали пределов герцогства. Наверное это можно было назвать ссылкой и наказанием. Хотя особо жаловаться не на что. Дел хватало и здесь, а столица и раньше нам не нравилась.
А здесь был дом.
Но я все еще не могла найти покоя. Грегор не простил моего предательства.
Он игнорировал меня весь последний год, хотя нередко писал Валдору. Грегор нашел в моем женихе соратника пострадавшего ничуть не меньше его самого. Как говорил Валдор, вопросы обсуждали сугубо государственные. Королю было сложно строить новый мир без опоры. Раньше рядом был кардинал, совет, я, в конце концов. Его направляли. А теперь он сам строил будущее.
После того как мы покинули столицу, все маски сбросились. Нас встречал новый мир. Он еще не изменился. Но старые устои покачнулись и стали заваливаться как карточный домик.
Первым делом был назначен новый кардинал. Что интересно: он оказался из немагов. Обычный стряпчий, знающий, как читать и исполнять законы. Он надел алькон и отправился в главный храм Создателя. А на одном из служений сообщили о скоропостижной смерти Августа от сердечной болезни и возраста. И тогда весть понеслась по стране.
Службы не прекратились, но новый кардинал вместе со всем советом министров медленно вычищал старые законы, избавляя их от дискриминации и преследования магов.
Мне грело душу, что по предложению Валдора, во все монастыри были направлены проверяющие. И первой полетевшей головой стала мать-настоятельница Святой купели.
Для Ристании открылись торговые пути, а контрабанда сошла на нет. Зато нарушителей, не утративших своих привычек, нещадно наказывали. Так, в одной из утренних газет я прочла о заключении графа Риренцо Пирса под стражу и ничуть не огорчилась. Хотя, подумав, велела выслать ему посылку. С шоколадными конфетами.
И инквизиции больше не существовало. Те, кто остался на службе, стали частью особого отделения гвардии. Но там конечно не обходилось без скандалов. Король, поддаваясь давлению фолинтийцев, разрешил магам поступать на королевскую службу. А инквизиторам сложно отринуть старые привычки. Хотя неискоренимые приверженцы кардинала по большей части исчезли с поля зрения. Лишь пару раз в газетах гремели скандалы с нападением инквизитора на одаренного. Но их решил суд по обычным законам: за драку бросали в тюрьму.
Мир менялся, но уже без меня.
Поначалу вернувшись в свое поместье, я боялась вновь почувствовать себя одиноко. Но Валдор остался погостить на неделю, что переросла в месяц. Только время всех приличий вышло, и он меня покинул.
Расставание вышло для меня тяжелым.
Все это время, казалось, жизнь наладилась. В закрытом от посторонних глаз поместье мы не думали о приличиях. Наслаждаясь обретенным домом. Мне казалось, что для Валдора пол жизни проводившего в дороге без семьи и близких друзей это не менее важно.
Вечерами у камина я ловила на себе его изучающе-задумчивый взгляд. Но он едва замечал, лишь загадочно улыбался.Мы не говорили о будущем. И это не мало терзало.
Стоило затронуть тему, как он переводил ее на безопасную или обещал обсудить потом. Как леди, я не могла настасивать, хотя тревога нарастала с каждым днем. Но этого разговора так и не наступило. Валдор уехал ранним утром, пообещав в скором времени написать.
Отпускать его оказалось больно. И я чувствовала, он не из тех, кто станет вести милые сердцу переписки.
Меня снова оставили одну.
Две недели я бесцельно слонялась по коридорам, изредка разбавляя свои дни работой с учетными книгами вместе с управляющим и с портнихами. Мне требовалось соответствовать титулу герцогини, а потому сменить гардероб и убранство дома. Не далеко то время, когда откроется сезон приемов, а герцогская обязанность организовать хотя бы один.
И лишь ночью я могла тихо плакать закусывая одеяло. А потом звать няню, которая бы погладила по голове, словно маленькую и пробормотала, баюкая.
- Горе мое, несчастное. Будет тебе, все будет, милая. Вернется твой гордец.
- Не вернется. Помнишь, как он смотрел на это все, - утирая слезы, я обвела рукой дом. – Я герцогиня, а он граф, но аристократ до мозга. Гордый, ты правильно сказала. Он не станет принимать ничего от меня. А мне одной не нужны эти владения. Может написать королю и отказаться?
- Глупая девочка. Эх, молодость, - няня покачала головой и вдруг сурово погрозила пальцем. – Не вздумай ничего такого устроить, дитя. Жди. Если он тебя любит, то ничто не остановит, а если нет, то поделом.
Всхлип вырвался наружу. Не хочу, чтобы «нет». Но вдруг, он больше не желает вспоминать произошедшего.
К счастью, терзалась я не долго. До дня когда пришло письмо, о том, что граф Амрок едет с официальным визитом. Оно обидело меня своей холодностью, но лишь до тех пор, пока сам Валдор не появился на пороге.
Он смотрел недоверчиво, словно прощупывал, насколько может зайти дальше. Не говорил, не обнимал, а неотрывно держал мой взгляд.
Словно не замечая напряжения, едва касаясь кончиками пальцев, он провел по моей щеке.
- Эми, - тихий голос прогремел оглушающе, возвращая в реальность.
Сердце тревожно екнуло. Не в силах ответить, лишь слегка приоткрыла губы, потянувшись за поцелуем. Но он не спешил, высматривая во мне что-то.
- Не умею говорить красиво и поступать правильно. Меня не учили. Но я чувствую, что не могу позволить, чтобы кто-то так с тобой поступил. Пусть даже это я.
Он сделал шаг от меня, заставляя вцепиться в руку, не отпуская. Я уже знала, что дальше последует: извинения, прощание. Проступили слезы.
- Эми, закрой глаза.
Послушно выполнила, так проще сдерживать эмоции.
Рука Валдора легла на мое запястье, погладив. От щекотки пробежали приятные мурашки, и, вдруг, холодное неприятно коснулось кожи. Послышался щелчок.
Глаза удивленно раскрылись и, вырвав руку, взглянула на нее, а затем на стоявшего передо мной Валдора. Он вновь притянул к себе, целуя запястье, отчего по телу пробежала волнительный жар.
Валдор вдохнул, решаясь.
- Я не привык демонстрировать чувства. Неверное, это так глубоко внушили мне, что даже себе с трудом смог признаться. Но не имею права лишать тебя этого.
Он оказался так близко, что дыхание перехватывало. Ему с трудом удавалось вытягивать из себя слова, но, я увидела бушующую бурю. Ободряюще улыбнулась, хотя собственный страх таился внутри.
Валдор наклонился, практически касаясь губ.
- Знай, что бы ты не решила, я буду тебя любить, - губы опалило жаром, требовательно обхватывая мои и проникая.
Он выпалил это признание, так, словно не в первый раз, будто его чувства и без того были мне ясны, а меня накрыло нежностью.
Я ощущала себя тем самым плавящимся в его глазах золотом, растворяясь. Но Валдор не углубил поцелуй, отстраняясь, смотря с тревогой.
Мои пальцы непроизвольно потянулись к запястью. Тонкий изящный браслет из белого золота, такой же холодный, как новый тон волос моего инквизитора. Прозрачные как слеза камни сверкали мелкой россыпью, в отблесках солнечных лучей.
Брачный браслет. Дух перехватило от понимания происходящего. До этого момента я словно пьяная не разбирала сути.
Наверное, озарение отразилось на лице, и Валдор спросил:
- Выйдешь за меня? – коротко и словно бы невзначай.
Я хотела ответить сразу. Видит Создатель, слова рвались. Но я заставила себя остановиться. Положив прохладную ладонь на его щеку, заметила, как он на миг прикрыл глаза.
- Почему ты ушел? Так долго…
Он кивнул, не пытаясь спорить.
- Эми, я всего лишь граф, а ты герцогиня. Я был не вправе действовать без разрешения короля. Предложи я тебе сразу, и потом, узнав, что король не позволит, что бы ты чувствовала.
- А что я чувствовала, не зная, вернёшься ли, нужна ли тебе? – говорить стало легко, слова возмущенной рекой лились на виновника, а он принял такой огорченный вид, что не было сомнений, признает.
Валдор молчал. В ожидании вердикта он плотно сжал губы, желваки напряглись, и был похож на натянутую тетиву.
- Признайся, - приказала я, ощущая потребность услышать.
- В чем именно?
- Что виноват! Что поступил как последний дурак, и не имел права так меня мучить.
Он кивал под каждое слово.
- Влюбленный дурак. Прости, родная, я просто хотел хоть раз поступить правильно, как ты того заслуживаешь. Сделать официальное предложение, - привычная маска разбилась вдребезги.
Его глаза горели, Валдор говорил тихо, но в каждом звуке я слышала его порыв. И верила.
На лице расплылась счастливая улыбка. Хотела бы я быть как правильная леди сдержанной. Поблагодарить вежливо, пообещав сообщить решение. А еще, промелькнула мстительная мысль потерзать его в неведении.
Но я не была такой. Не умела и больше никогда не желала лицемерить.
Обвив руками его шею потянулась за своим законным поцелуем, и Валдор нежно коснулся моих губ, но тут же отстранился.
- Ты дашь ответ? – неуверенность в голосе убрала последние сомнения.
Мой гордый инквизитор.
- Да! – рассмеялась я, и тогда он поцеловал по-настоящему.
И вот теперь, когда почти все в жизни стало правильным, мне написал король.
Валдор знал, как долго я ждала ответа на свои письма. Он бурчал раздраженно, советуя не унижаться перед Грегором, если он настолько глуп, что не понял, кого теряет. Друга.
Конечно, только это я испытывала к королю, и мой жених понимал, но легкой ревностью свои слова приправлял.
Сев за рабочий стол, положила на красное дерево конверт, любуясь. Выждав минуту, вскрыла ножом, и принялась читать.
«Эмилия, я был рад получить от тебя весть, хоть и расстались мы не слишком мирно. Знаю, ты писала мне не один раз, но я не имел сил читать или ответить, слишком жива была рана.
Слышал весть о вашей помолвке с графом Амроком. Увы, но отвечу отказом на приглашение, но это не помешает мне вас поздравить. Надеюсь, в этой жизни вы оба нашли сове счастье.
Знаешь, ты говорила, что мои чувства к тебе лишь мираж. Но прошел год, а сердце все еще тревожит мысль о тебе. Возможно, мне просто иногда хочется твоего совета и поддержки.
В том месяце приезжала леди Малена. Ты помнишь, она была в делегации. Теперь явилась сама. Такая же непристойная. Что за одежды в этой Фолинтии! Но не скрою, красиво. Может приказать и нам ввести другую моду?
Но это все шутки. А по правде, Малена привезла много книг и копий документов. Нам предстоит восполнить историю.
Люди все еще в смятении, ходят в церковь, прячут детей, открыв у них дар. Но больше не будет преследований. Ни в мое время, ни после.
А ты, Эмилия, пиши. Я надеюсь, спустя время мы сможем наладить мир и в наших отношениях.
Твой король».
Грегор был готов прожечь нас взглядом.
- Сядьте, - резко приказал он.
Валдор скривился, но спорить не стал, придвигая кресло рядом. Я же вновь внутренне сжалась, и лишь ладонь, необлаченная в кожаную перчатку, на руке, придавала сил.
- Значит, ты заставила меня любить тебя.
- Нет, лишь поверить в это.
- А еще принимать другие решения?
- Да.
- Это ты обрекла фолинтийцев на пытки?
Его голос давил на меня все сильнее. Я кивнула, проглотив давящий ком в горле.
- Причем здесь Эми, - возмутился Валдор, поддаваясь вперед.
Его порыв теплотой отозвался внутри. Он готов встать за меня, даже перед королем. Едва сдержала желание прижаться к нему, и лишь провела пальцем, поглаживая ладонь.
- Хотите кого-то винить, так пусть это будет Август, а не неопытная девушка, которой подло манипулировали, - продолжил Валдор.
- Она и сама в этом поднаторела, - бросил раздраженно король.
- Валдор, король правд. Я виновата и готова нести наказание. Я принимаю любой приказ, ваше величество. Назначьте суд. Или вовсе без суда, как пожелаете.
Оба мужчины смотрели странно. Один с тревогой, то и дело, сжимая пальцы на моем запястье, другой с сомнением.
- Я ведь тебя не люблю? – в голосе Грегора прозвучала надежда.
Я вдруг увидела того же человека, что знала, он нуждался в поддержке.
- Вы сами знаете ответ. Моей магии больше не существует, сгорела вместе с кардиналом и проклятым Источником. Ваша воля принадлежит лишь вам.
Грегор встал, молча пересекая комнату поперек.
- Что делать с инквизицией дальше? – отвлек его Валдор, за что я была благодарна.
- Пусть провалится под землю. ЗА своим главой.
- Но они не виновны. И принесли клятву верности вам лично. Инквизиторов забирали детьми и выращивали как убийц магов.
- И зачем они нам нужны?
Валдор пожал плечами. Только сейчас я заметила, что он не в серой форме, и вообще никак не выдавал себя за члена братства.
- Найдите полезное занятие, тем, кто остались на службе. Мы такие же маги, как и остальные. Просто с особым даром. И, мне кажется, что с того момента как рухнула стена, новых больше не будет рождаться.
- Хочешь взять на себя полное руководство? – хмыкнул король, прикидывая плюсы управления такой силой как бывшее братство.
Валдор отрицательно качнул головой, но ответил:
- Если прикажете…
Лицо его вновь прикрылось непроницаемой маской равнодушия, так привычного для инквизитора. Мне не нравилось видеть его таким, но наверное так легче себя контролировать. В моей памяти еще свежи воспоминания о сложности сдержать рвущийся поток магии.
Грегор размышлял, рассматривая нас, его глаза притягивали наши сцепленные руки. Прохаживаясь вдоль своего стола, он то и дело возвращал к ним взгляд. Сомнение или тревога? Хотелось бы знать, что творится в его голове, но больше у меня нет ни права, ни возможности спрашивать.
- Проваливайте ка вы оба, - вдруг выдохнул он, и я поймала блеснувший злой огонек в его зрачках. - Как можно дальше, - рыкнул Грегор, распрямляя плечи и нависа над нами с высоты своего немалого роста. Рядом с Валдором он бы был выше на пол головы, но сейчас явно специально заставил нас сидеть, смотря снизу вверх. – Не хочу вас обоих видеть при дворе.
- Наши земли? – деловито спросил Валдор, ничуть не огорченный приказом.
- Останутся. Пусть это будет моим подарком. Леди Винтерс, я не могу вас наказать, ведь если бы не вы и ваш… друг, мы все продолжали бы жить в клетке и обмане. Но и видеть больше не желаю. Вы лишились своей силы, а значит никто вас больше не использует во вред короне. Возвращайтесь домой, герцогство вернутся под вашу юрисдикцию. И ни ногой в столицу!
Эпилог
Год спустя
Ранним утром, оторвав нас от завтрака, королевский курьер принес письмо и потребовал личного вручения в руки герцогини.
Мне достаточно было услышать, что оно от Грегора. Не сдержавшись, я сорвалась с места, отобрала заветное послание у удивленного мужчины. Валдор посмотрел на меня с подозрительным прищуром, но вслух возражать не стал. Он знал, как сильно я ждала весточки от короля.
Я вбежала в спальню, прижимая к груди письмо с гербовым оттиском и вензелем, и села за стол, не смея его вскрывать. Наконец-то король мне ответил.
Весь последний год мы с Валдором не покидали пределов герцогства. Наверное это можно было назвать ссылкой и наказанием. Хотя особо жаловаться не на что. Дел хватало и здесь, а столица и раньше нам не нравилась.
А здесь был дом.
Но я все еще не могла найти покоя. Грегор не простил моего предательства.
Он игнорировал меня весь последний год, хотя нередко писал Валдору. Грегор нашел в моем женихе соратника пострадавшего ничуть не меньше его самого. Как говорил Валдор, вопросы обсуждали сугубо государственные. Королю было сложно строить новый мир без опоры. Раньше рядом был кардинал, совет, я, в конце концов. Его направляли. А теперь он сам строил будущее.
После того как мы покинули столицу, все маски сбросились. Нас встречал новый мир. Он еще не изменился. Но старые устои покачнулись и стали заваливаться как карточный домик.
Первым делом был назначен новый кардинал. Что интересно: он оказался из немагов. Обычный стряпчий, знающий, как читать и исполнять законы. Он надел алькон и отправился в главный храм Создателя. А на одном из служений сообщили о скоропостижной смерти Августа от сердечной болезни и возраста. И тогда весть понеслась по стране.
Службы не прекратились, но новый кардинал вместе со всем советом министров медленно вычищал старые законы, избавляя их от дискриминации и преследования магов.
Мне грело душу, что по предложению Валдора, во все монастыри были направлены проверяющие. И первой полетевшей головой стала мать-настоятельница Святой купели.
Для Ристании открылись торговые пути, а контрабанда сошла на нет. Зато нарушителей, не утративших своих привычек, нещадно наказывали. Так, в одной из утренних газет я прочла о заключении графа Риренцо Пирса под стражу и ничуть не огорчилась. Хотя, подумав, велела выслать ему посылку. С шоколадными конфетами.
И инквизиции больше не существовало. Те, кто остался на службе, стали частью особого отделения гвардии. Но там конечно не обходилось без скандалов. Король, поддаваясь давлению фолинтийцев, разрешил магам поступать на королевскую службу. А инквизиторам сложно отринуть старые привычки. Хотя неискоренимые приверженцы кардинала по большей части исчезли с поля зрения. Лишь пару раз в газетах гремели скандалы с нападением инквизитора на одаренного. Но их решил суд по обычным законам: за драку бросали в тюрьму.
Мир менялся, но уже без меня.
Поначалу вернувшись в свое поместье, я боялась вновь почувствовать себя одиноко. Но Валдор остался погостить на неделю, что переросла в месяц. Только время всех приличий вышло, и он меня покинул.
Расставание вышло для меня тяжелым.
Все это время, казалось, жизнь наладилась. В закрытом от посторонних глаз поместье мы не думали о приличиях. Наслаждаясь обретенным домом. Мне казалось, что для Валдора пол жизни проводившего в дороге без семьи и близких друзей это не менее важно.
Вечерами у камина я ловила на себе его изучающе-задумчивый взгляд. Но он едва замечал, лишь загадочно улыбался.Мы не говорили о будущем. И это не мало терзало.
Стоило затронуть тему, как он переводил ее на безопасную или обещал обсудить потом. Как леди, я не могла настасивать, хотя тревога нарастала с каждым днем. Но этого разговора так и не наступило. Валдор уехал ранним утром, пообещав в скором времени написать.
Отпускать его оказалось больно. И я чувствовала, он не из тех, кто станет вести милые сердцу переписки.
Меня снова оставили одну.
Две недели я бесцельно слонялась по коридорам, изредка разбавляя свои дни работой с учетными книгами вместе с управляющим и с портнихами. Мне требовалось соответствовать титулу герцогини, а потому сменить гардероб и убранство дома. Не далеко то время, когда откроется сезон приемов, а герцогская обязанность организовать хотя бы один.
И лишь ночью я могла тихо плакать закусывая одеяло. А потом звать няню, которая бы погладила по голове, словно маленькую и пробормотала, баюкая.
- Горе мое, несчастное. Будет тебе, все будет, милая. Вернется твой гордец.
- Не вернется. Помнишь, как он смотрел на это все, - утирая слезы, я обвела рукой дом. – Я герцогиня, а он граф, но аристократ до мозга. Гордый, ты правильно сказала. Он не станет принимать ничего от меня. А мне одной не нужны эти владения. Может написать королю и отказаться?
- Глупая девочка. Эх, молодость, - няня покачала головой и вдруг сурово погрозила пальцем. – Не вздумай ничего такого устроить, дитя. Жди. Если он тебя любит, то ничто не остановит, а если нет, то поделом.
Всхлип вырвался наружу. Не хочу, чтобы «нет». Но вдруг, он больше не желает вспоминать произошедшего.
К счастью, терзалась я не долго. До дня когда пришло письмо, о том, что граф Амрок едет с официальным визитом. Оно обидело меня своей холодностью, но лишь до тех пор, пока сам Валдор не появился на пороге.
Он смотрел недоверчиво, словно прощупывал, насколько может зайти дальше. Не говорил, не обнимал, а неотрывно держал мой взгляд.
Словно не замечая напряжения, едва касаясь кончиками пальцев, он провел по моей щеке.
- Эми, - тихий голос прогремел оглушающе, возвращая в реальность.
Сердце тревожно екнуло. Не в силах ответить, лишь слегка приоткрыла губы, потянувшись за поцелуем. Но он не спешил, высматривая во мне что-то.
- Не умею говорить красиво и поступать правильно. Меня не учили. Но я чувствую, что не могу позволить, чтобы кто-то так с тобой поступил. Пусть даже это я.
Он сделал шаг от меня, заставляя вцепиться в руку, не отпуская. Я уже знала, что дальше последует: извинения, прощание. Проступили слезы.
- Эми, закрой глаза.
Послушно выполнила, так проще сдерживать эмоции.
Рука Валдора легла на мое запястье, погладив. От щекотки пробежали приятные мурашки, и, вдруг, холодное неприятно коснулось кожи. Послышался щелчок.
Глаза удивленно раскрылись и, вырвав руку, взглянула на нее, а затем на стоявшего передо мной Валдора. Он вновь притянул к себе, целуя запястье, отчего по телу пробежала волнительный жар.
Валдор вдохнул, решаясь.
- Я не привык демонстрировать чувства. Неверное, это так глубоко внушили мне, что даже себе с трудом смог признаться. Но не имею права лишать тебя этого.
Он оказался так близко, что дыхание перехватывало. Ему с трудом удавалось вытягивать из себя слова, но, я увидела бушующую бурю. Ободряюще улыбнулась, хотя собственный страх таился внутри.
Валдор наклонился, практически касаясь губ.
- Знай, что бы ты не решила, я буду тебя любить, - губы опалило жаром, требовательно обхватывая мои и проникая.
Он выпалил это признание, так, словно не в первый раз, будто его чувства и без того были мне ясны, а меня накрыло нежностью.
Я ощущала себя тем самым плавящимся в его глазах золотом, растворяясь. Но Валдор не углубил поцелуй, отстраняясь, смотря с тревогой.
Мои пальцы непроизвольно потянулись к запястью. Тонкий изящный браслет из белого золота, такой же холодный, как новый тон волос моего инквизитора. Прозрачные как слеза камни сверкали мелкой россыпью, в отблесках солнечных лучей.
Брачный браслет. Дух перехватило от понимания происходящего. До этого момента я словно пьяная не разбирала сути.
Наверное, озарение отразилось на лице, и Валдор спросил:
- Выйдешь за меня? – коротко и словно бы невзначай.
Я хотела ответить сразу. Видит Создатель, слова рвались. Но я заставила себя остановиться. Положив прохладную ладонь на его щеку, заметила, как он на миг прикрыл глаза.
- Почему ты ушел? Так долго…
Он кивнул, не пытаясь спорить.
- Эми, я всего лишь граф, а ты герцогиня. Я был не вправе действовать без разрешения короля. Предложи я тебе сразу, и потом, узнав, что король не позволит, что бы ты чувствовала.
- А что я чувствовала, не зная, вернёшься ли, нужна ли тебе? – говорить стало легко, слова возмущенной рекой лились на виновника, а он принял такой огорченный вид, что не было сомнений, признает.
Валдор молчал. В ожидании вердикта он плотно сжал губы, желваки напряглись, и был похож на натянутую тетиву.
- Признайся, - приказала я, ощущая потребность услышать.
- В чем именно?
- Что виноват! Что поступил как последний дурак, и не имел права так меня мучить.
Он кивал под каждое слово.
- Влюбленный дурак. Прости, родная, я просто хотел хоть раз поступить правильно, как ты того заслуживаешь. Сделать официальное предложение, - привычная маска разбилась вдребезги.
Его глаза горели, Валдор говорил тихо, но в каждом звуке я слышала его порыв. И верила.
На лице расплылась счастливая улыбка. Хотела бы я быть как правильная леди сдержанной. Поблагодарить вежливо, пообещав сообщить решение. А еще, промелькнула мстительная мысль потерзать его в неведении.
Но я не была такой. Не умела и больше никогда не желала лицемерить.
Обвив руками его шею потянулась за своим законным поцелуем, и Валдор нежно коснулся моих губ, но тут же отстранился.
- Ты дашь ответ? – неуверенность в голосе убрала последние сомнения.
Мой гордый инквизитор.
- Да! – рассмеялась я, и тогда он поцеловал по-настоящему.
И вот теперь, когда почти все в жизни стало правильным, мне написал король.
Валдор знал, как долго я ждала ответа на свои письма. Он бурчал раздраженно, советуя не унижаться перед Грегором, если он настолько глуп, что не понял, кого теряет. Друга.
Конечно, только это я испытывала к королю, и мой жених понимал, но легкой ревностью свои слова приправлял.
Сев за рабочий стол, положила на красное дерево конверт, любуясь. Выждав минуту, вскрыла ножом, и принялась читать.
«Эмилия, я был рад получить от тебя весть, хоть и расстались мы не слишком мирно. Знаю, ты писала мне не один раз, но я не имел сил читать или ответить, слишком жива была рана.
Слышал весть о вашей помолвке с графом Амроком. Увы, но отвечу отказом на приглашение, но это не помешает мне вас поздравить. Надеюсь, в этой жизни вы оба нашли сове счастье.
Знаешь, ты говорила, что мои чувства к тебе лишь мираж. Но прошел год, а сердце все еще тревожит мысль о тебе. Возможно, мне просто иногда хочется твоего совета и поддержки.
В том месяце приезжала леди Малена. Ты помнишь, она была в делегации. Теперь явилась сама. Такая же непристойная. Что за одежды в этой Фолинтии! Но не скрою, красиво. Может приказать и нам ввести другую моду?
Но это все шутки. А по правде, Малена привезла много книг и копий документов. Нам предстоит восполнить историю.
Люди все еще в смятении, ходят в церковь, прячут детей, открыв у них дар. Но больше не будет преследований. Ни в мое время, ни после.
А ты, Эмилия, пиши. Я надеюсь, спустя время мы сможем наладить мир и в наших отношениях.
Твой король».
