Неужели мое общество так неприятно, а сам страшен, что лучше бежать по сугробам в монастырь, чем повести ночь здесь, а затем доехать с комфортом. Условным комфортом, учитывая почтовую карету.
Пока натягивал обувь, в окно едва слышно постучали. Я метнулся к раме в одном сапоге, и открыл, впуская черного, как ночь, ворона с едва заметным свертком.
Тот с готовностью протянул лапу и, дождавшись, когда освобожу от ноши, перелетел на насест, принявшись клевать зерно, приготовленное для таких вот почтальонов.
Я развернул послание, сложенное в три раза и свернутое в трубочку.
«Лорду инквизитору Валдору Амроку
Мать настоятельница Северной купели Агата
Милорд, как ближайшему слуге Церкви, с сожалением сообщаю о постигшей беде. У послушницы монастыря произошел Прорыв магии. Погибла невинная девочка. Мне не известно, какого рода сила пробудилась, а потому прошу выполнить свой священный долг.
Девушка сбежала, но не могла уйти далеко в такое ненастье.
Если она еще жива, найдите и доставьте к Его святейшеству для свершения правосудия».
Руки затряслись от бессильной злости. Костяшки на пальцах побелели, когда я сжимал ни в чем неповинный клочок бумажки. Выронив его, кинулся вниз.
Я не мог поверить, что это правда. Проверял ведь!
- Генри?
- Сбежала, милорд. Через задний ход вышла под видом Милли, лицо платком замотала.
- Коня приготовь, - крикнул, уже выбегая из дома. – Не важно, сам.
Не тут то было, фурией из темноты на меня выпрыгнула Милли.
- Милорд, вы должны остаться. Так велено.
Я оторопел от наглости. Кем велено? Произнес свой вопрос в слух, но девушка лишь сильнее повисла.
Резко дернув ее за руку, оплетавшую шею, сбросил с себя, ощутив, как по коже проскребли ногти.
Милли вновь кинулась в атаку, пришлось выставить руку и толкнуть. Не хотел, но выбирать не приходилось. К счастью, подбежал Генри, схватив бесноватую со спину. То что она не в себе было ясно по пустым раскрытым глазам и рваным движениям.
- Запри ее где-нибудь и присмотри.
Я вывел из конюшни фыркавшего и упиравшегося Бура, высокого гнедого коня в яблоко, и, не вскакивая в седло, прошелся вокруг дома. Следов уже не было. Всеми словами клял метель, скрывшую беглянку.
- Девчонка не так уж проста, - похлопал коня по раздувающемуся носу. – Ну ничего, далеко не уйдет.
Уже в седле на минуту застыл, размышляя. В версте от дома была деревня. Знала ли о ней Эми не ясно, но это единственная дорога, куда было бы логично идти. Но и девушка не могла не понять, что именно там ее станут искать. По другую сторону, через речку с навесным мостом и еще три версты была другая деревня. Если беглянка успела расспросить слуг, то, скорее всего, пошла туда.
Дернувшись то в одну, то в другую сторону, все же выбрал дальнее направление. Проносясь мимо дома и стоявшего на пороге Генри, крикнул:
- Велиха отправь в деревню Сорянку. Срочно, пусть попробует там найти. Тащить сюда, живой!
- Это если она не околела, - тихо заметил слуга.
Подстегивал Бура ударами в бока и возгласами. Сам же не замечал мороза щипавшего щеки и пальцы, которые с трудом шевелились. Редкие снежинки то и дело норовили залезть в глаза или нос.
Всю дорогу не давала покоя мысль о столь наглом обмане. Я ведь проверил леди Винтерс, никакой магии в ней нет. Прорыв не мог произойти бесследно. И все же не чувствовал от Эми запаха грозы, сопровождавшего магов. Совершенно обычная. Я легко касался ее без неприятных последствий, и не мог ошибиться.
Но мать настоятельница не склонна к дешевым шуткам и уж точно не стала бы беспокоить лорда инквизитора не будь ситуация столь серьезна. Значит дело в самой Эми.
Знала ли она, что одарена? А зачем иначе ей бежать. Я то наивно посчитал ее девочкой напуганной страшным инквизитором, о котором в народе ходят нехорошие слухи.
Но еретики всегда были таковы. Стоят из себя невинных овечек, а сами пытаются считать себя равными Создателю, применяя магию по собственному желанию, а не во имя церкви.
Магия развращает простого человека сильнее, чем богатство. Это была простая истина, что нам внушали долгих десять лет в ордене. Другую правду я пытался не видеть. Но это было сильней меня. Когда во сне, узнаешь, что это не реально, перестаешь бояться. Вот и мне открылось нечто, от чего пошатнулся карточный домик. Одно дуновение и все рухнет. Но пока я держался.
Вокруг царила лишь белоснежная зима, закрыв собой потяжелевшие от мокрого снега ветви редких деревьев. В основном в окрестностях поместья росли вековые ели. Спрячься девушка под хвойной лапой такого дерева, и вовек не найду. Не лазать же в каждую щель между ветвями.
К несчастью, дар инквизитора был способен обнаружить преступника, только если он стоит в поле зрения. А тут бы пригодился хороший поисковик.
Я знал, что такие способности существуют. У Гранда Луцуса, знаменитого инквизитора, вошедшего в историю как Молот, обнаружившего деревню ведьм в закромах королевства, была такая способность. Он словно мог протягивать видимую лишь ему путеводную нить к одаренному беглецу. Но инквизитор Луцус мертв уже два века, а я так не умею.
Мы миновали полторы версты, когда Бур неожиданно взлетел в воздух, перепрыгивая снежную яму.
Дорога была мягкой и еще не протоптанной, но я помнил, что где-то здесь был обрыв: летом осыпалась земля, образуя выемку в дороге. Но сейчас навалило столько снега, что неровности и не было заметно. Если бы не одно но.
- Тпруууу, тише-тише, Бур, - погладил по шелковистой шее, наклонившись к уху. – Кажется, прискакали.
Одним прыжком слез на землю, тут же провалившись по щиколотку. Справа зияла снежная яма, с темнотой на дне. Далеко провалиться не удалось, снег, что выпал на прошлой неделе, успел слежаться и покрыться ледяной корочкой, отчего упавшая девушка, оказалась лишь чуть ниже уровня дороги.
Я присел рядом с дырой с любопытством врача, вскрывавшего нарыв и спрашивавшего не больно ли, рассматривал ее.
- Эмилия!
В ответ донеслось кряхтение и стон. Лежавшая девушка попыталась встать и, не удержавшись, заскулила.
Я покачал головой и осмотрел края обрыва. Нащупав твердое основание, ухватился рукой и спустился. Посмотрел в бледное лицо с трясущимися потрескавшимися губами.
Ведьма. Я должен ее ненавидеть, но продолжал смотреть на беззащитное прекрасное создание. Ведь она есть вся мерзость, с которой мой орден борется. Так отчего прямо сейчас не хочу придушить ее своими руками. Не для того ли они облачены в цвет крови.
Кажется, Эмилия тоже об этом подумала, ее зрачки расширились, и она попыталась отстраниться. Но сил явно не хватало со мной справиться. Потянулся рукой, собираясь подхватить, как девушка, словно только поняла, что до нее добрались, пронзительно завизжала, отталкиваясь ногами, попыталась отползти. С первобытным ужасом она взирала на красную кожу, словно перчатки и есть карающая длань церкви.
Выругавшись, прихватил зубами кончик пальца и стянул. На морозе то еще удовольствие. Затем другую стащил уже рукой, подцепив от локтя. Показал девушке голые ладони. Обычно люди именно такого касания к инквизитору и избегали. Она же наоборот, словно разделяла меня и длань церкви.
- Тише, ушам же больно, так визжать, - медленно приблизился, Эмилия не шевелилась, лишь затравленно смотрела. – И…вот так, - подхватил, подсаживая наружу и слегка подтолкнул. С девушкой на руках, пусть и миниатюрной, вылезать проблематично.
Поставил руки, ища опору, чтобы подтянуться. Здесь дорога горная, много пустот, что заполнены снегом и в любой момент могут провалиться. И уже выбрался бы, если бы сумасшедшая девчонка не подскочила, ненароком бросив снег в глаза, и не побежала прочь. Явно не разбирая дороги.
- Ненормальная! Стой! – выскочил из ямы, одной рукой нещадно растирая щипавшие глаза.
Уже видел, как она собирается ступить не в ту сторону, летом там лежит навал камней, что ползут вниз, и если сейчас нога пропадет в пустоту…
Рефлекторно вскинул руку в ее сторону и сделал быстрей, чем подумал. Единственная мысль была: остановить.
Эмилия с криком раненой птицы рухнула на землю в полуметре от опасного места. Ее грудь выгнуло колесом, руки цеплялись в снег под собой. Девушка хрипло дышала.
Я тут же кинулся к ней, склонившись рядом, проводя рукой по бледному лицу, убирая мокрые пряди волос. Перетащил ее голову на колени, прижимая к себе.
- Тшш… сейчас пройдет. Дыши, давай, раз, два, - отросшая челка упала на глаза, но не обращал внимания, схватив девушку за руку. – Я не хотел, правда.
Ненавижу свой дар!
Причинять нечеловеческую боль не нормально. Даже Создатель не вправе позволять подобному происходить. Вспомнил, как изгибался папа, и кричала мама.
- Неправильный мир, - прошептал я фразу, что не так давно мне сказал другой человек. Я не хотел ее повторять, видит бог, не хотел. Но он сам поселил во мне зерно сомнения.
Девушка, кажется, успокоилась, дышала ровно, неотрывно следя за мной взглядом. Отстранив ее, встал и оказался над ней, заслонив своей тенью.
- П-пожалуйста. Не так, - ее голос был тих, захотелось наклониться, чтобы расслышать – Я не хочу умирать здесь, от руки инквизитора, - она, задействовав последние силы, вскочила, оказавшись на уровни моей шеи и задрав голову, продолжила, – Пусть будет суд и казнь. Только не нужно вашего дара.
В этом я был с ней абсолютно согласен. Не нужно.
Поймав ее подбородок, заглянул в глаза. Вполне себе ясные. Я видел, как другие от силы инквизитора лишаются рассудка.
- Ты в порядке? – сдавленные связки охрипли.
Та кивнула и взяла мою протянутую руку, хоть и не без опаски.
- Эмилия, ты знаешь, что я должен доставить тебя в столицу на суд кардинала? Таков закон соблюдаемый веками. Всякий одаренный - ошибка Создателя, которую нужно исправить.
Только вот, что если Создатель не этого хочет?
Девушка снова махнула головой утвердительно. До чего же понятливой вдруг стала, аж раздражает своей покорностью этой идее. Я хотел видеть как в других роятся те же сомнения, что поедают меня.
Вот передо мной красивая милая девушка, а по закон я должен отвести ее на бойню. Лишь за ту особенность, что дарована ей природой, с которой ее не учили обращаться.
Интересно, что же за магия в ней сокрыта. На меня чужие силы не действуют, но лишь напрямую. Косвенно же, если это стихийный маг, задеть вполне способен: от булыжника в голову сила инквизитора не спасет.
Но Эмилия не была похожа на человека планировавшего убийство прямо сейчас. И все же, очень загадочна ее история.
- Давай так, сейчас мы вернемся в дом и все с тобой нормально обсудим. Ты же не хочешь околеть?
- А есть разница?
- А вот и проснулась гордая герцогиня, такой ты мне нравишься больше - хмыкнул я и вдруг прижал ее к себе.
Сложно объяснить, что вызвало столь странный порыв. Но не хотелось мне увидеть эту красивую девушку ледяной статуей лежащей у подножья горы, как лицо ее будет заметать снег, поглощая в свои объятья.
И не желал ей смерти от инквизиторского дара. Никому не желал.
- Идем.
Поднял ее к стременам, придерживая, пока заберется в седло, и сел позади. Ощутил, как Эмилия отстраняется, поддавшись вперед, словно планировала перелезть на лошадиную шею, и рывком придвинул вплотную к себе, придерживая талию. Дрожит, точно мышонок перед загнавшим в ловушку котом.
Тут же развернул Бура, пуская чуть вперед. Перед лицом мелькали растрепанные белые локоны, платок давно сполз с головы.
Против своей воли, уткнулся в ее волосы лицом, вдохнул и ощутил легкий цветочный запах, мягко стелющийся и ласкавший обоняние. Я прикрыл глаза, вбирая аромат и наслаждаясь.
Бур нетерпеливо фыркнул, недовольный удвоенной ношей на спине, чем привел меня в чувство. Тряхнув голов, я резко дернул поводья.
- Платок надень, - раздраженно бросил девушке и пустил лошадь в скачку.
Эмилия
Забравшись с ногами на диван, я разглядывала свои руки с большим вниманием, чем они того стоили. А все потому что альтернативой был инквизитор, сидевший слишком близко. Этот человек меня притягивал и пугал одновременно. Его лицо оставалось абсолютно неподвижным, а оттого предугадать, о чем думает мужчина, было невозможно.
А сейчас это было жизненно важно, ведь несколько минут назад он выдал нечто, не укладывающееся в мое понимание.
Какое-то время мы просто молчали, он бросил несколько ничего не значивших фраз, передал принесенный слугой чай прямо в руки, и, спровадив всех посторонних, сел напротив.
В кабинете не зажгли свет, лишь свечи, расставленные на тумбе и столе. Оттого живые тени падали на лицо, делая его зловещим.
- Я прекрасно понимаю, почему ты сбежала, - в голосе Валдора не звучало обвинений. – Объяснений требовать не стану. Но другое придется все же прояснить.
Я покорно кивнула. Навалилась такая сильная усталость. Так бывает после сильного холода, согревшись, тело становится мягким и непослушным. Сил на борьбу с судьбой не осталось. Почему бы не насладиться спокойными минутами.
- Ты убила человека?
Хотела ответить, резко, не думая, не задерживая эту мысль в голове, но горло сжалось.
- Да, милорд, - выдавила с трудом. – Это вышло случайно. Я лишь защищалась, когда на меня напали другие послушницы.
Брови у инквизитора нахмурились, отчего стало еще хуже. Вот этот человек, который общался со мной как с нормальной, вдруг меняется в лице. Такие как я не могут жить в этом мире.
- И часто подобные нападения случались? – вдруг спросил он, чем несказанно удивил.
Неопределенно пожала плечами. Кто ж упомнит, сколько раз мне угрожали и обижали. Но с другой стороны, никогда не заходило до серьезных травм.
- Бывало и раньше. Но в этот раз они словно взбесились, угрожали ножом, а я просто защитилась.
Говорила сухо, словно не об ужасном преступлении и не о себе, но лишь так удавалось сдерживаться. Плечи передернулись от воспоминаний и Валдор, кажется, заметил. Поднявшись, протянул мне свой плед, лежавший до этого на коленях.
Я закуталась вторым слоем, а мужчина продолжил расспросы.
- Значит, они просто так на тебя накинулись?
- Из-за конфет, - буркнула я смущенная.
Он так изумленно посмотрел на меня, словно выдала полнейший бред. Несколько лет назад я бы тоже посмеялась.
- И почему не отдала?
Я промолчала. Сама не знала, зачем заупрямилась. Наверное, хотела нарваться и, наконец, закончить мучения. По своей воле бы не смогла такое сделать.
Кажется, он понял или сделал вид, но вникать дальше в мои душевные перипетии не стал. Он пересекал комнату, задумчиво потирая подбородок. И мне было не понять, что за мысли клубились в его голове.
- Что за сила в тебе проснулась?
А вот это объяснить сложно, названий того дара, что как мне казалось, появился, я не знала.
- Просто объясни, как все произошло.
Нехотя пересказала события вчерашнего дня, казавшегося такими далекими.
- А потом, у меня снова получилось, - тихо добавила.
- На Милли? – губы графа исказила кривая усмешка. – Я почему-то так и подумал. Хорошо.
Инквизитор встал, пересекая кабинет, и подошел к окну. Слегка пододвинув занавеску, выглянул наружу. По его спокойным движениям ничего не угадать. Как бы мне хотелось толику его уверенности.
- У кого-то из родственников был дар? Любой?
- Мне о таком неизвестно. Род Винтерс довольно древний, но ни в одной родовой книге не встречала указаний. Может быть сотни лет назад, еще до разделения Ристании и Фолинтии?
Пока натягивал обувь, в окно едва слышно постучали. Я метнулся к раме в одном сапоге, и открыл, впуская черного, как ночь, ворона с едва заметным свертком.
Тот с готовностью протянул лапу и, дождавшись, когда освобожу от ноши, перелетел на насест, принявшись клевать зерно, приготовленное для таких вот почтальонов.
Я развернул послание, сложенное в три раза и свернутое в трубочку.
«Лорду инквизитору Валдору Амроку
Мать настоятельница Северной купели Агата
Милорд, как ближайшему слуге Церкви, с сожалением сообщаю о постигшей беде. У послушницы монастыря произошел Прорыв магии. Погибла невинная девочка. Мне не известно, какого рода сила пробудилась, а потому прошу выполнить свой священный долг.
Девушка сбежала, но не могла уйти далеко в такое ненастье.
Если она еще жива, найдите и доставьте к Его святейшеству для свершения правосудия».
Руки затряслись от бессильной злости. Костяшки на пальцах побелели, когда я сжимал ни в чем неповинный клочок бумажки. Выронив его, кинулся вниз.
Я не мог поверить, что это правда. Проверял ведь!
- Генри?
- Сбежала, милорд. Через задний ход вышла под видом Милли, лицо платком замотала.
- Коня приготовь, - крикнул, уже выбегая из дома. – Не важно, сам.
Не тут то было, фурией из темноты на меня выпрыгнула Милли.
- Милорд, вы должны остаться. Так велено.
Я оторопел от наглости. Кем велено? Произнес свой вопрос в слух, но девушка лишь сильнее повисла.
Резко дернув ее за руку, оплетавшую шею, сбросил с себя, ощутив, как по коже проскребли ногти.
Милли вновь кинулась в атаку, пришлось выставить руку и толкнуть. Не хотел, но выбирать не приходилось. К счастью, подбежал Генри, схватив бесноватую со спину. То что она не в себе было ясно по пустым раскрытым глазам и рваным движениям.
- Запри ее где-нибудь и присмотри.
Я вывел из конюшни фыркавшего и упиравшегося Бура, высокого гнедого коня в яблоко, и, не вскакивая в седло, прошелся вокруг дома. Следов уже не было. Всеми словами клял метель, скрывшую беглянку.
- Девчонка не так уж проста, - похлопал коня по раздувающемуся носу. – Ну ничего, далеко не уйдет.
Уже в седле на минуту застыл, размышляя. В версте от дома была деревня. Знала ли о ней Эми не ясно, но это единственная дорога, куда было бы логично идти. Но и девушка не могла не понять, что именно там ее станут искать. По другую сторону, через речку с навесным мостом и еще три версты была другая деревня. Если беглянка успела расспросить слуг, то, скорее всего, пошла туда.
Дернувшись то в одну, то в другую сторону, все же выбрал дальнее направление. Проносясь мимо дома и стоявшего на пороге Генри, крикнул:
- Велиха отправь в деревню Сорянку. Срочно, пусть попробует там найти. Тащить сюда, живой!
- Это если она не околела, - тихо заметил слуга.
Подстегивал Бура ударами в бока и возгласами. Сам же не замечал мороза щипавшего щеки и пальцы, которые с трудом шевелились. Редкие снежинки то и дело норовили залезть в глаза или нос.
Всю дорогу не давала покоя мысль о столь наглом обмане. Я ведь проверил леди Винтерс, никакой магии в ней нет. Прорыв не мог произойти бесследно. И все же не чувствовал от Эми запаха грозы, сопровождавшего магов. Совершенно обычная. Я легко касался ее без неприятных последствий, и не мог ошибиться.
Но мать настоятельница не склонна к дешевым шуткам и уж точно не стала бы беспокоить лорда инквизитора не будь ситуация столь серьезна. Значит дело в самой Эми.
Знала ли она, что одарена? А зачем иначе ей бежать. Я то наивно посчитал ее девочкой напуганной страшным инквизитором, о котором в народе ходят нехорошие слухи.
Но еретики всегда были таковы. Стоят из себя невинных овечек, а сами пытаются считать себя равными Создателю, применяя магию по собственному желанию, а не во имя церкви.
Магия развращает простого человека сильнее, чем богатство. Это была простая истина, что нам внушали долгих десять лет в ордене. Другую правду я пытался не видеть. Но это было сильней меня. Когда во сне, узнаешь, что это не реально, перестаешь бояться. Вот и мне открылось нечто, от чего пошатнулся карточный домик. Одно дуновение и все рухнет. Но пока я держался.
Вокруг царила лишь белоснежная зима, закрыв собой потяжелевшие от мокрого снега ветви редких деревьев. В основном в окрестностях поместья росли вековые ели. Спрячься девушка под хвойной лапой такого дерева, и вовек не найду. Не лазать же в каждую щель между ветвями.
К несчастью, дар инквизитора был способен обнаружить преступника, только если он стоит в поле зрения. А тут бы пригодился хороший поисковик.
Я знал, что такие способности существуют. У Гранда Луцуса, знаменитого инквизитора, вошедшего в историю как Молот, обнаружившего деревню ведьм в закромах королевства, была такая способность. Он словно мог протягивать видимую лишь ему путеводную нить к одаренному беглецу. Но инквизитор Луцус мертв уже два века, а я так не умею.
Мы миновали полторы версты, когда Бур неожиданно взлетел в воздух, перепрыгивая снежную яму.
Дорога была мягкой и еще не протоптанной, но я помнил, что где-то здесь был обрыв: летом осыпалась земля, образуя выемку в дороге. Но сейчас навалило столько снега, что неровности и не было заметно. Если бы не одно но.
- Тпруууу, тише-тише, Бур, - погладил по шелковистой шее, наклонившись к уху. – Кажется, прискакали.
Одним прыжком слез на землю, тут же провалившись по щиколотку. Справа зияла снежная яма, с темнотой на дне. Далеко провалиться не удалось, снег, что выпал на прошлой неделе, успел слежаться и покрыться ледяной корочкой, отчего упавшая девушка, оказалась лишь чуть ниже уровня дороги.
Я присел рядом с дырой с любопытством врача, вскрывавшего нарыв и спрашивавшего не больно ли, рассматривал ее.
- Эмилия!
В ответ донеслось кряхтение и стон. Лежавшая девушка попыталась встать и, не удержавшись, заскулила.
Я покачал головой и осмотрел края обрыва. Нащупав твердое основание, ухватился рукой и спустился. Посмотрел в бледное лицо с трясущимися потрескавшимися губами.
Ведьма. Я должен ее ненавидеть, но продолжал смотреть на беззащитное прекрасное создание. Ведь она есть вся мерзость, с которой мой орден борется. Так отчего прямо сейчас не хочу придушить ее своими руками. Не для того ли они облачены в цвет крови.
Кажется, Эмилия тоже об этом подумала, ее зрачки расширились, и она попыталась отстраниться. Но сил явно не хватало со мной справиться. Потянулся рукой, собираясь подхватить, как девушка, словно только поняла, что до нее добрались, пронзительно завизжала, отталкиваясь ногами, попыталась отползти. С первобытным ужасом она взирала на красную кожу, словно перчатки и есть карающая длань церкви.
Выругавшись, прихватил зубами кончик пальца и стянул. На морозе то еще удовольствие. Затем другую стащил уже рукой, подцепив от локтя. Показал девушке голые ладони. Обычно люди именно такого касания к инквизитору и избегали. Она же наоборот, словно разделяла меня и длань церкви.
- Тише, ушам же больно, так визжать, - медленно приблизился, Эмилия не шевелилась, лишь затравленно смотрела. – И…вот так, - подхватил, подсаживая наружу и слегка подтолкнул. С девушкой на руках, пусть и миниатюрной, вылезать проблематично.
Поставил руки, ища опору, чтобы подтянуться. Здесь дорога горная, много пустот, что заполнены снегом и в любой момент могут провалиться. И уже выбрался бы, если бы сумасшедшая девчонка не подскочила, ненароком бросив снег в глаза, и не побежала прочь. Явно не разбирая дороги.
- Ненормальная! Стой! – выскочил из ямы, одной рукой нещадно растирая щипавшие глаза.
Уже видел, как она собирается ступить не в ту сторону, летом там лежит навал камней, что ползут вниз, и если сейчас нога пропадет в пустоту…
Рефлекторно вскинул руку в ее сторону и сделал быстрей, чем подумал. Единственная мысль была: остановить.
Эмилия с криком раненой птицы рухнула на землю в полуметре от опасного места. Ее грудь выгнуло колесом, руки цеплялись в снег под собой. Девушка хрипло дышала.
Я тут же кинулся к ней, склонившись рядом, проводя рукой по бледному лицу, убирая мокрые пряди волос. Перетащил ее голову на колени, прижимая к себе.
- Тшш… сейчас пройдет. Дыши, давай, раз, два, - отросшая челка упала на глаза, но не обращал внимания, схватив девушку за руку. – Я не хотел, правда.
Ненавижу свой дар!
Причинять нечеловеческую боль не нормально. Даже Создатель не вправе позволять подобному происходить. Вспомнил, как изгибался папа, и кричала мама.
- Неправильный мир, - прошептал я фразу, что не так давно мне сказал другой человек. Я не хотел ее повторять, видит бог, не хотел. Но он сам поселил во мне зерно сомнения.
Девушка, кажется, успокоилась, дышала ровно, неотрывно следя за мной взглядом. Отстранив ее, встал и оказался над ней, заслонив своей тенью.
- П-пожалуйста. Не так, - ее голос был тих, захотелось наклониться, чтобы расслышать – Я не хочу умирать здесь, от руки инквизитора, - она, задействовав последние силы, вскочила, оказавшись на уровни моей шеи и задрав голову, продолжила, – Пусть будет суд и казнь. Только не нужно вашего дара.
В этом я был с ней абсолютно согласен. Не нужно.
Поймав ее подбородок, заглянул в глаза. Вполне себе ясные. Я видел, как другие от силы инквизитора лишаются рассудка.
- Ты в порядке? – сдавленные связки охрипли.
Та кивнула и взяла мою протянутую руку, хоть и не без опаски.
- Эмилия, ты знаешь, что я должен доставить тебя в столицу на суд кардинала? Таков закон соблюдаемый веками. Всякий одаренный - ошибка Создателя, которую нужно исправить.
Только вот, что если Создатель не этого хочет?
Девушка снова махнула головой утвердительно. До чего же понятливой вдруг стала, аж раздражает своей покорностью этой идее. Я хотел видеть как в других роятся те же сомнения, что поедают меня.
Вот передо мной красивая милая девушка, а по закон я должен отвести ее на бойню. Лишь за ту особенность, что дарована ей природой, с которой ее не учили обращаться.
Интересно, что же за магия в ней сокрыта. На меня чужие силы не действуют, но лишь напрямую. Косвенно же, если это стихийный маг, задеть вполне способен: от булыжника в голову сила инквизитора не спасет.
Но Эмилия не была похожа на человека планировавшего убийство прямо сейчас. И все же, очень загадочна ее история.
- Давай так, сейчас мы вернемся в дом и все с тобой нормально обсудим. Ты же не хочешь околеть?
- А есть разница?
- А вот и проснулась гордая герцогиня, такой ты мне нравишься больше - хмыкнул я и вдруг прижал ее к себе.
Сложно объяснить, что вызвало столь странный порыв. Но не хотелось мне увидеть эту красивую девушку ледяной статуей лежащей у подножья горы, как лицо ее будет заметать снег, поглощая в свои объятья.
И не желал ей смерти от инквизиторского дара. Никому не желал.
- Идем.
Поднял ее к стременам, придерживая, пока заберется в седло, и сел позади. Ощутил, как Эмилия отстраняется, поддавшись вперед, словно планировала перелезть на лошадиную шею, и рывком придвинул вплотную к себе, придерживая талию. Дрожит, точно мышонок перед загнавшим в ловушку котом.
Тут же развернул Бура, пуская чуть вперед. Перед лицом мелькали растрепанные белые локоны, платок давно сполз с головы.
Против своей воли, уткнулся в ее волосы лицом, вдохнул и ощутил легкий цветочный запах, мягко стелющийся и ласкавший обоняние. Я прикрыл глаза, вбирая аромат и наслаждаясь.
Бур нетерпеливо фыркнул, недовольный удвоенной ношей на спине, чем привел меня в чувство. Тряхнув голов, я резко дернул поводья.
- Платок надень, - раздраженно бросил девушке и пустил лошадь в скачку.
Глава 6
Эмилия
Забравшись с ногами на диван, я разглядывала свои руки с большим вниманием, чем они того стоили. А все потому что альтернативой был инквизитор, сидевший слишком близко. Этот человек меня притягивал и пугал одновременно. Его лицо оставалось абсолютно неподвижным, а оттого предугадать, о чем думает мужчина, было невозможно.
А сейчас это было жизненно важно, ведь несколько минут назад он выдал нечто, не укладывающееся в мое понимание.
Какое-то время мы просто молчали, он бросил несколько ничего не значивших фраз, передал принесенный слугой чай прямо в руки, и, спровадив всех посторонних, сел напротив.
В кабинете не зажгли свет, лишь свечи, расставленные на тумбе и столе. Оттого живые тени падали на лицо, делая его зловещим.
- Я прекрасно понимаю, почему ты сбежала, - в голосе Валдора не звучало обвинений. – Объяснений требовать не стану. Но другое придется все же прояснить.
Я покорно кивнула. Навалилась такая сильная усталость. Так бывает после сильного холода, согревшись, тело становится мягким и непослушным. Сил на борьбу с судьбой не осталось. Почему бы не насладиться спокойными минутами.
- Ты убила человека?
Хотела ответить, резко, не думая, не задерживая эту мысль в голове, но горло сжалось.
- Да, милорд, - выдавила с трудом. – Это вышло случайно. Я лишь защищалась, когда на меня напали другие послушницы.
Брови у инквизитора нахмурились, отчего стало еще хуже. Вот этот человек, который общался со мной как с нормальной, вдруг меняется в лице. Такие как я не могут жить в этом мире.
- И часто подобные нападения случались? – вдруг спросил он, чем несказанно удивил.
Неопределенно пожала плечами. Кто ж упомнит, сколько раз мне угрожали и обижали. Но с другой стороны, никогда не заходило до серьезных травм.
- Бывало и раньше. Но в этот раз они словно взбесились, угрожали ножом, а я просто защитилась.
Говорила сухо, словно не об ужасном преступлении и не о себе, но лишь так удавалось сдерживаться. Плечи передернулись от воспоминаний и Валдор, кажется, заметил. Поднявшись, протянул мне свой плед, лежавший до этого на коленях.
Я закуталась вторым слоем, а мужчина продолжил расспросы.
- Значит, они просто так на тебя накинулись?
- Из-за конфет, - буркнула я смущенная.
Он так изумленно посмотрел на меня, словно выдала полнейший бред. Несколько лет назад я бы тоже посмеялась.
- И почему не отдала?
Я промолчала. Сама не знала, зачем заупрямилась. Наверное, хотела нарваться и, наконец, закончить мучения. По своей воле бы не смогла такое сделать.
Кажется, он понял или сделал вид, но вникать дальше в мои душевные перипетии не стал. Он пересекал комнату, задумчиво потирая подбородок. И мне было не понять, что за мысли клубились в его голове.
- Что за сила в тебе проснулась?
А вот это объяснить сложно, названий того дара, что как мне казалось, появился, я не знала.
- Просто объясни, как все произошло.
Нехотя пересказала события вчерашнего дня, казавшегося такими далекими.
- А потом, у меня снова получилось, - тихо добавила.
- На Милли? – губы графа исказила кривая усмешка. – Я почему-то так и подумал. Хорошо.
Инквизитор встал, пересекая кабинет, и подошел к окну. Слегка пододвинув занавеску, выглянул наружу. По его спокойным движениям ничего не угадать. Как бы мне хотелось толику его уверенности.
- У кого-то из родственников был дар? Любой?
- Мне о таком неизвестно. Род Винтерс довольно древний, но ни в одной родовой книге не встречала указаний. Может быть сотни лет назад, еще до разделения Ристании и Фолинтии?
