— Знаешь, что находится за парком и озером? — прошептал он мне на ухо.
— Лес, — немного отодвинув голову, чтобы его дыхание не щекотало кожу, дала я немедленный ответ.
— А что за лесом?
— Ничего, — сказала, немного подумав. — Там граница, и море начинается. А к чему вопрос.
— Посмотри внимательнее, — он указал пальцем в том же направлении. — Ничего необычного не видишь?
Я не понимала, что он имеет в виду. Чего я там не видела? Но приглядевшись, заметила, что небо в той стороне светлее, и стены дождя вроде как не наблюдается. Это значит...
— За пределами страны туч нет? Все сюда плывут?
— Верно. Интересно, правда? Я сегодня это понял, когда приходил сюда с... Когда приходил сюда, — спохватившись, что болтает лишнего, исправился парень. — Только вот причину этого я понять не могу.
Я задумалась. Это что получается, раньше осадки нас обходили, а сейчас все наоборот. Пораскинем мозгами, если взять за действительность мое предположение о том, что имело место искусственное сдерживание облаков, то что-то у людей, организовавших локальную засуху, пошло не так. Либо их плетения дали трещину, либо они сами сняли заслон, сменив таким образом засуху на потоп. Интересно еще и то, что начало непрекращающихся дождей совпало со временем моего появления в парке. Хотя, наверное, это просто совпадение. Нужно будет на досуге изучить литературу по погодной магии, чтобы понять, что к чему.
— Хочешь еще здесь побыть или пойдем в другое место? — нарушил возникшую тишину Зирок, видя, что я начинаю мерзнуть. Капли дождя, принесенные ветром, холодили тело через тонкую ткань платья, которое в некоторых местах уже промокло. И как бы мне не хотелось любоваться природой и дальше, но мурашки, пробегающие по коже, заставили уйти с продуваемого балкона.
Следующим пунктом назначения стали мягкие диванчики, расположенные в переходе между учебными корпусами. Там во время перерывов любили сидеть студенты и списывать домашку, но сейчас они оказались свободными.
Я с облегчением опустилась на диван, и вытянула ноги, обутые в новые туфли и уже успевшие устать от хождения по крутым лестницам. А еще меня злило, что ректор не появляется на горизонте.
Стыдно признаться, но операцию я не продумала, понадеялась, что де Ниль как всегда окажется там, где я по его мнению творю непотребства, а значит, было самое время ему пройти мимо нас. Костеря свою самонадеянность и оглядываясь в поисках ректора, я не заметила как парень сел рядом и приобнял меня за плечи. Его попытки облобызать мне плечико я тоже не заметила, так как через ткань его губы практически не ощущались, но когда лялябры добрались до шеи, очень чувствительной и боящейся всякого намека на щекотку, я дернулась, повернув голову в его сторону, и чуть не угодила в засаду.
Герой амурных дел свернул свои красные лепестки сладострастия в трубочку и практически дотянулся ими до моих губ, но я потворствовать его желаниям не собиралась и голову назад отодвинула. Одно дело, когда рядом находится нужный объект, для которого такое представление было бы кстати, а совсем другое — редкие студенты, снующие мимо нас. Но такое похвальное рвение, такой пыл нужно использовать во благо, а значит...
— Зирок, а давай еще прогуляемся.
Энтузиазм парня поувял, губы приняли свою привычную форму, а он, плохо скрывая недовольство, спросил:
— Куда?
— А куда глаза глядят, — радостно пропела я, подскочив с дивана и хватая его за руку. Ухажеру не оставалось ничего, кроме как встать и поплестись за мной на буксире. Несмотря на свои слова, я знала, куда направляюсь, поэтому я ему соврала. Ну правда, не могла же я сообщить, что тащу его в общежитие преподавателей. А когда он понял это, то было уже поздно.
Меня удивляет, как он раньше не очухался и не сменил направление движения, наверное, летал где-то в облаках, надеясь на веселую ночку. Не вопрос, я ее ему обеспечу. И пусть потом не жалуется на исполнение желания.
— А-а-а, — начал было он, но я его перебила.
— Ой, смотри какое красивое место, — фальшиво восхитилась я, ступая в коридор, ничем не отличающийся от десятков других. Но меня это не смущало.
— Э-э-э, — умно промычал Зирок, спасовавший перед женскими вкусами и логикой.
— Я знала, что тебе тоже понравится, — по-своему интерпретировала я его замешательство. А когда впереди показались первые двери преподавательских апартаментов, еще больше прибавила скорость. Цель была близка и могла появиться в любой момент.
Чтобы еще больше задурить голову парню, а заодно наградить за молчаливое следование за командиром, я внезапно развернулась на пятках, врезаясь телом в Зирока, обняла за шею, притянула к себе и впилась страстным поцелуем. Парень от такого на краткий миг прибалдел, но потом опыт дал свое, и он стал действовать на рефлексах, прижав меня к себе и отвечая на поцелуй. Я тем временем оценила окружающую обстановку, с сожалением признала, что ректора поблизости не наблюдается и оттолкнула опешившего от такого поворота героя-любовника. Мило улыбнулась и, щебеча какие-то глупости, стараясь при этом создавать как можно больше шума, потянула его дальше в сторону оплота тишины и спокойствия ужаса академии. А если говорить проще, то прямехонько под двери де Ниля, который наравне со всеми преподавателями жил здесь.
Проходя мимо нее, я топала и говорила особенно громко, но не дождавшись явления ректора народу, прошествовала дальше по коридору, в конце которого располагалось окно. Оно пришлось весьма кстати, потому что иного повода задержаться здесь даже моя больная фантазия была уже не в состоянии.
— Смотри, мне кажется, что дождь стал утихать, — привлекла внимание к происходящему за окном я.
— Может быть, — нервно произнес мой кавалер, нервно оглядываясь по сторонам. — Слушай, может мы пойдем...
Но договорить я ему не дала, заткнув рот еще одним поцелуем. Он к моим выходкам уже стал привыкать, поэтому не растерялся и ответил.
— Какая ты страстная, — хрипло прошептал Зирок, прикусывая мочку моего уха. Я ему это позволила, так как смотрела на заветную дверь и бдила. А еще начинала злиться, так как нужный объект все не появлялся, а целоваться мне уже надоело. В итоге, плюнула на это безнадежное дело. Не торчать же здесь до поздней ночи, еще одного нарушения комендантского часа мне не простят.
— Ну пойдем, — не смотря на собеседника, я почапала прочь с преподавательского корпуса.
— Куда?
— Куда глаза глядят, — заученно пробормотала я и в этот момент обратила внимание на свет, льющийся из под двери де Ниля. Просто там небольшое отверстие было между полом и собственно самой дверью, поэтому нахождение ректора в комнате сомнению не подвергалось. В душе воспарила вера, что еще не все потеряно и с минуты на минуту он выйдет, тогда-то я и устрою представление для одного зрителя. Я резко затормозила.
— Ой, — воскликнула, снова останавливая парня. — Там таааакой интересный узорчик. Прелесть просто, нужно его рассмотреть.
— Амелия, в студенческом общежитии в точности такой же, — обреченно выдохнул Зирок, но слушать я его не собиралась. Подошла к стене, потыкала в узор пальцем, не забывая при этом громко восхищаться и одним глазом косить в сторону. Прошла минута, две, были просмотрены все завитушки, оценено мастерство, обсуждены используемые при создании такой красоты материалы, а положительных результатов не было. Я начинала все больше злиться на ректора. Здесь его невесту соблазняют, склоняют к непотребствам и прочим недетским штукам, а он сидит себе в комнате и в ус не дует.
Крайне раздосадованная, я сообщила надеющемуся на логическое продолжение вечера парню, что устала и хочу спать. Посмотрела на его поникшие плечи, и на душе стало веселее. Не одной мне сегодня ничего не обломилось. Как говорится, сделал гадость — сердцу радость.
Обратно мы шли, держась за руки. Он — неслышно ступал в мягких ботинках, я же наоборот громко цокала каблучками по каменным плитам пола. И именно поэтому не услышала, как сзади нас слегка приоткрылась дверь, а на лице смотрящего вслед мужчины опасно сверкнула пара черных бездонных глаз.
Утром я проснулась от вопля соседки: «Амелия, хватит дрыхнуть, на пары опоздаем». С трудом открыв один глаз, заметила неодетую подругу и снова его закрыла. Врет, как пить дать. Иначе давно бы уже оделась. Поэтому я натянула одеяло на голову и отвернулась к стенке досыпать. Но кто-то, не будем показывать пальцем, молчаливый посыл не понял и продолжил мешать приятному времяпрепровождению.
— Ну, Амелииииия, давай рассказывай, что там вчера было.
— Ничего, — буркнула я, недовольно повернув голову к ней. А потом потянулась и встала с постели. Если подруга начала допрос, то скрываться от нее бесполезно. Итак вчера с трудом отделалась, пообещав, что обо всем расскажу утром. А рассказывать в принципе было и не о чем. Об этом я ей сейчас и поведала.
— Да ты издеваешься! Не верю, что ничего не было.
— Ну почему сразу ничего, — пошла я на попятный. — Поцеловались пару раз. Так ведь все равно все бесполезно. Представляешь, сколько времени курсировали перед дверью ректора, а он так и не вышел. И где справедливость? Где, я тебя спрашиваю? Почему, когда не нужно, он тут как тут, будто засаду на меня устраивает и подкарауливает. А сейчас, эх, — махнула рукой. — Я с самого начала думала, что это плохая идея. Как видишь, я была права.
— А может еще не все потеряно? — попыталась подбодрить Элая. — Возьмешь парня в охапку и попробуешь еще раз.
Я скорчила гримасу. Не то, чтобы я совсем исключала данный вариант, но слишком уж приставучим оказался Зирок. За проведенное с ним время, он три раза успел намекнуть на веселое продолжение ночи, а сколько раз попытался облапать ниже пояса я вообще молчу. Поэтому оставлю его на самый крайний и безнадежный случай.
— Все с тобой ясно, — поняла меня подруга. — Ты давай, умывайся быстрее. Я ведь не шутила, что опаздываем.
А видя, что я с сомнением окинула ее полуголый вид взглядом, пояснила:
— Встала поздно. Серьезно, на время посмотри.
Посмотрела, впечатлилась и метнулась в ванную. Душ принять уже не успевала и, чтобы окончательно проснуться, засунула голову под холодную струю в раковине. Взбодрило невероятно. Потянулась за висевшим над зеркалом полотенцем, чтобы замотать волосы и замерла, глядя на свое отражение.
— Убью!!!
Гневный рык разнесся по всему общежитию. Из зеркало на меня смотрело разъяренное существо, но не это было главным. На шее у меня красовался засос. Такой большой и лиловый. Пулей вылетела из ванной, чтобы врезаться в удивленную моим криком Элаю.
— Дай мне мазь от синяков, у тебя вроде была такая.
В глазах подруги появилось понимание, и она перевела внимательный взгляд на посиневшее место. А потом из внимательного взгляд стал сочувствующим и немного виноватым. И причину этого я поняла, когда она пискнула:
— Она кончилась.
— Замечательно, — с новой силой вспыхнуло мое раздражение. — Теперь еще и с этим — я указала пальцем на синяк, — целый день ходить.
— Слушай, так это ведь хорошо.
— И чего здесь хорошего, — посмотрела на нее как на умалишенную. В воображении уже предстали понимающие мужские ухмылочки и косые взгляды, и настроения это не прибавило.
— Так ты же хотела репутацию испортить, вот и испортишь.
И тут я поняла, как она права. Улыбка сама собой заиграла на моих губах, и я с новыми силами принялась одеваться на пары. Волосы решила оставить распущенными, чтобы засос в глаза не бросался, а вот когда рядом появится глава академии, перекину их назад. И он будет полным слепцом, если не заметит сию отметину страсти.
С новыми силами и воспарившей в душе надежде, я полетела на занятия. Ничего не могло испортить мне настроение. Даже бурчащий от голода желудок, который лишили еды до самого обеда по причине отсутствия времени, был на это неспособен.
— Чувствую, что самое интересное ты мне так и не рассказала.
Мы сидели за партой и ждали начала пары. Студенты тонким ручейком стекались в аудиторию, где должна проходить лекция, а я в это время читала книжку. Чего время зря терять. Элаю мои развлечения не привлекали, и она коротала время, разглядывая вновь входящих. Ее обвинение меня заинтересовало и заставило оторвать голову от увлекательного чтива.
— С чего ты это взяла?
— Посмотри туда, — я последовала совету и челюсть моя с трудом не встретилась с твердостью деревянного стола. А все дело было в том, что я увидела Зирока. Даже с такого расстояния был виден синяк на его скуле, а одна нога была перемотана, от чего он сильно хромал.
— Признавайся, за что ты его так?
Я не ответила. Мне и самой было интересно, за что это его, а главное — кто. И когда он успел, ведь сейчас только утро, первая пара, а расстались мы с ним около десяти часов. По идее, он должен был сразу в комнату пойти.
Будто почувствовав мой взгляд, парень посмотрел на меня, и лицо его приняло еще более мучениское выражение, а потом он отвернулся. Не поняла. Мне кажется, или он меня в произошедшем винит? И не спросишь теперь, так как сел он подальше, а пара должна была вот-вот начаться. Кстати, через пару человек от него сидела Азиза. С того дня, когда ее поймали, мы не разговаривали, все интересующее меня я узнала еще во время ее допроса, а более разговаривать с ней у меня желания не было. Впрочем, у нее тоже.
Поначалу меня удивляло, почему ее не отчислили или хотя бы не взяли под стражу до выяснения всех обстоятельств и свойств артефактов, но потом до меня дошло, что она при всем желании покинуть академию не сможет. Разве что, если снимет дверь в своей комнате и на ней до города поплывет.
А когда лекция закончилась, я на всех парах рванула к Зироку. Удрать этот инвалид не успел, хотя видела, что хотел. Но куда ему теперь до моей прыти.
— Привет, — подхватила его под локоток. — Что случилось?
Спросила и с участием заглянула ему в глаза. Мгновение в нем шла борьба между желанием все рассказать или просто вежливо послать. Но выбрал он третий вариант.
— Я упал.
Недоверчиво посмотрела на синяк на скуле, потом на ногу и снова в его глаза.
— Сильно упал, — ничуть не смутился студент.
— Лицом вперед?
— И им тоже, — недовольно проворчал он, потерев больное место.
— И кто же тебя упал?
— Сам.
И глаза такие честные-честные, сразу поняла — врет. И чтобы в этом окончательно убедиться спросила:
— Погуляем после пар?
— Нет! — отшатнулся он от меня. — И знаешь, нам лучше больше не встречаться. Нет общих точек соприкосновения, разные жизненные приоритеты и все такое.
Что и требовалось доказать. Скорбно вздохнула, всем своим видом показывая, как я огорчена, а мысленно решала нехитрую задачу — кто мог его так запугать. Ответ напрашивался только один. Или я ошибаюсь, и ректор тут ни при чем?
Расписание сегодня было весьма паршивое. Вот скажите, кто придумал делать в день пять пар с двумя окнами? Вот и я думаю, что садисты. И это при том, что делать в перерывах было откровенно нечего. Разве что желудок в столовой набивать, благо, что еда здесь халявная. Это мы и делали.
Сидя за столиком у окна, я с воодушевлением наблюдала за практически закончившимся дождем. А это значит, что уже через пару дней, когда уберут все последствия затопления, можно будет выйти в город.
— Лес, — немного отодвинув голову, чтобы его дыхание не щекотало кожу, дала я немедленный ответ.
— А что за лесом?
— Ничего, — сказала, немного подумав. — Там граница, и море начинается. А к чему вопрос.
— Посмотри внимательнее, — он указал пальцем в том же направлении. — Ничего необычного не видишь?
Я не понимала, что он имеет в виду. Чего я там не видела? Но приглядевшись, заметила, что небо в той стороне светлее, и стены дождя вроде как не наблюдается. Это значит...
— За пределами страны туч нет? Все сюда плывут?
— Верно. Интересно, правда? Я сегодня это понял, когда приходил сюда с... Когда приходил сюда, — спохватившись, что болтает лишнего, исправился парень. — Только вот причину этого я понять не могу.
Я задумалась. Это что получается, раньше осадки нас обходили, а сейчас все наоборот. Пораскинем мозгами, если взять за действительность мое предположение о том, что имело место искусственное сдерживание облаков, то что-то у людей, организовавших локальную засуху, пошло не так. Либо их плетения дали трещину, либо они сами сняли заслон, сменив таким образом засуху на потоп. Интересно еще и то, что начало непрекращающихся дождей совпало со временем моего появления в парке. Хотя, наверное, это просто совпадение. Нужно будет на досуге изучить литературу по погодной магии, чтобы понять, что к чему.
— Хочешь еще здесь побыть или пойдем в другое место? — нарушил возникшую тишину Зирок, видя, что я начинаю мерзнуть. Капли дождя, принесенные ветром, холодили тело через тонкую ткань платья, которое в некоторых местах уже промокло. И как бы мне не хотелось любоваться природой и дальше, но мурашки, пробегающие по коже, заставили уйти с продуваемого балкона.
Следующим пунктом назначения стали мягкие диванчики, расположенные в переходе между учебными корпусами. Там во время перерывов любили сидеть студенты и списывать домашку, но сейчас они оказались свободными.
Я с облегчением опустилась на диван, и вытянула ноги, обутые в новые туфли и уже успевшие устать от хождения по крутым лестницам. А еще меня злило, что ректор не появляется на горизонте.
Стыдно признаться, но операцию я не продумала, понадеялась, что де Ниль как всегда окажется там, где я по его мнению творю непотребства, а значит, было самое время ему пройти мимо нас. Костеря свою самонадеянность и оглядываясь в поисках ректора, я не заметила как парень сел рядом и приобнял меня за плечи. Его попытки облобызать мне плечико я тоже не заметила, так как через ткань его губы практически не ощущались, но когда лялябры добрались до шеи, очень чувствительной и боящейся всякого намека на щекотку, я дернулась, повернув голову в его сторону, и чуть не угодила в засаду.
Герой амурных дел свернул свои красные лепестки сладострастия в трубочку и практически дотянулся ими до моих губ, но я потворствовать его желаниям не собиралась и голову назад отодвинула. Одно дело, когда рядом находится нужный объект, для которого такое представление было бы кстати, а совсем другое — редкие студенты, снующие мимо нас. Но такое похвальное рвение, такой пыл нужно использовать во благо, а значит...
— Зирок, а давай еще прогуляемся.
Энтузиазм парня поувял, губы приняли свою привычную форму, а он, плохо скрывая недовольство, спросил:
— Куда?
— А куда глаза глядят, — радостно пропела я, подскочив с дивана и хватая его за руку. Ухажеру не оставалось ничего, кроме как встать и поплестись за мной на буксире. Несмотря на свои слова, я знала, куда направляюсь, поэтому я ему соврала. Ну правда, не могла же я сообщить, что тащу его в общежитие преподавателей. А когда он понял это, то было уже поздно.
Меня удивляет, как он раньше не очухался и не сменил направление движения, наверное, летал где-то в облаках, надеясь на веселую ночку. Не вопрос, я ее ему обеспечу. И пусть потом не жалуется на исполнение желания.
— А-а-а, — начал было он, но я его перебила.
— Ой, смотри какое красивое место, — фальшиво восхитилась я, ступая в коридор, ничем не отличающийся от десятков других. Но меня это не смущало.
— Э-э-э, — умно промычал Зирок, спасовавший перед женскими вкусами и логикой.
— Я знала, что тебе тоже понравится, — по-своему интерпретировала я его замешательство. А когда впереди показались первые двери преподавательских апартаментов, еще больше прибавила скорость. Цель была близка и могла появиться в любой момент.
Чтобы еще больше задурить голову парню, а заодно наградить за молчаливое следование за командиром, я внезапно развернулась на пятках, врезаясь телом в Зирока, обняла за шею, притянула к себе и впилась страстным поцелуем. Парень от такого на краткий миг прибалдел, но потом опыт дал свое, и он стал действовать на рефлексах, прижав меня к себе и отвечая на поцелуй. Я тем временем оценила окружающую обстановку, с сожалением признала, что ректора поблизости не наблюдается и оттолкнула опешившего от такого поворота героя-любовника. Мило улыбнулась и, щебеча какие-то глупости, стараясь при этом создавать как можно больше шума, потянула его дальше в сторону оплота тишины и спокойствия ужаса академии. А если говорить проще, то прямехонько под двери де Ниля, который наравне со всеми преподавателями жил здесь.
Проходя мимо нее, я топала и говорила особенно громко, но не дождавшись явления ректора народу, прошествовала дальше по коридору, в конце которого располагалось окно. Оно пришлось весьма кстати, потому что иного повода задержаться здесь даже моя больная фантазия была уже не в состоянии.
— Смотри, мне кажется, что дождь стал утихать, — привлекла внимание к происходящему за окном я.
— Может быть, — нервно произнес мой кавалер, нервно оглядываясь по сторонам. — Слушай, может мы пойдем...
Но договорить я ему не дала, заткнув рот еще одним поцелуем. Он к моим выходкам уже стал привыкать, поэтому не растерялся и ответил.
— Какая ты страстная, — хрипло прошептал Зирок, прикусывая мочку моего уха. Я ему это позволила, так как смотрела на заветную дверь и бдила. А еще начинала злиться, так как нужный объект все не появлялся, а целоваться мне уже надоело. В итоге, плюнула на это безнадежное дело. Не торчать же здесь до поздней ночи, еще одного нарушения комендантского часа мне не простят.
— Ну пойдем, — не смотря на собеседника, я почапала прочь с преподавательского корпуса.
— Куда?
— Куда глаза глядят, — заученно пробормотала я и в этот момент обратила внимание на свет, льющийся из под двери де Ниля. Просто там небольшое отверстие было между полом и собственно самой дверью, поэтому нахождение ректора в комнате сомнению не подвергалось. В душе воспарила вера, что еще не все потеряно и с минуты на минуту он выйдет, тогда-то я и устрою представление для одного зрителя. Я резко затормозила.
— Ой, — воскликнула, снова останавливая парня. — Там таааакой интересный узорчик. Прелесть просто, нужно его рассмотреть.
— Амелия, в студенческом общежитии в точности такой же, — обреченно выдохнул Зирок, но слушать я его не собиралась. Подошла к стене, потыкала в узор пальцем, не забывая при этом громко восхищаться и одним глазом косить в сторону. Прошла минута, две, были просмотрены все завитушки, оценено мастерство, обсуждены используемые при создании такой красоты материалы, а положительных результатов не было. Я начинала все больше злиться на ректора. Здесь его невесту соблазняют, склоняют к непотребствам и прочим недетским штукам, а он сидит себе в комнате и в ус не дует.
Крайне раздосадованная, я сообщила надеющемуся на логическое продолжение вечера парню, что устала и хочу спать. Посмотрела на его поникшие плечи, и на душе стало веселее. Не одной мне сегодня ничего не обломилось. Как говорится, сделал гадость — сердцу радость.
Обратно мы шли, держась за руки. Он — неслышно ступал в мягких ботинках, я же наоборот громко цокала каблучками по каменным плитам пола. И именно поэтому не услышала, как сзади нас слегка приоткрылась дверь, а на лице смотрящего вслед мужчины опасно сверкнула пара черных бездонных глаз.
ГЛАВА 28 Последствия
Утром я проснулась от вопля соседки: «Амелия, хватит дрыхнуть, на пары опоздаем». С трудом открыв один глаз, заметила неодетую подругу и снова его закрыла. Врет, как пить дать. Иначе давно бы уже оделась. Поэтому я натянула одеяло на голову и отвернулась к стенке досыпать. Но кто-то, не будем показывать пальцем, молчаливый посыл не понял и продолжил мешать приятному времяпрепровождению.
— Ну, Амелииииия, давай рассказывай, что там вчера было.
— Ничего, — буркнула я, недовольно повернув голову к ней. А потом потянулась и встала с постели. Если подруга начала допрос, то скрываться от нее бесполезно. Итак вчера с трудом отделалась, пообещав, что обо всем расскажу утром. А рассказывать в принципе было и не о чем. Об этом я ей сейчас и поведала.
— Да ты издеваешься! Не верю, что ничего не было.
— Ну почему сразу ничего, — пошла я на попятный. — Поцеловались пару раз. Так ведь все равно все бесполезно. Представляешь, сколько времени курсировали перед дверью ректора, а он так и не вышел. И где справедливость? Где, я тебя спрашиваю? Почему, когда не нужно, он тут как тут, будто засаду на меня устраивает и подкарауливает. А сейчас, эх, — махнула рукой. — Я с самого начала думала, что это плохая идея. Как видишь, я была права.
— А может еще не все потеряно? — попыталась подбодрить Элая. — Возьмешь парня в охапку и попробуешь еще раз.
Я скорчила гримасу. Не то, чтобы я совсем исключала данный вариант, но слишком уж приставучим оказался Зирок. За проведенное с ним время, он три раза успел намекнуть на веселое продолжение ночи, а сколько раз попытался облапать ниже пояса я вообще молчу. Поэтому оставлю его на самый крайний и безнадежный случай.
— Все с тобой ясно, — поняла меня подруга. — Ты давай, умывайся быстрее. Я ведь не шутила, что опаздываем.
А видя, что я с сомнением окинула ее полуголый вид взглядом, пояснила:
— Встала поздно. Серьезно, на время посмотри.
Посмотрела, впечатлилась и метнулась в ванную. Душ принять уже не успевала и, чтобы окончательно проснуться, засунула голову под холодную струю в раковине. Взбодрило невероятно. Потянулась за висевшим над зеркалом полотенцем, чтобы замотать волосы и замерла, глядя на свое отражение.
— Убью!!!
Гневный рык разнесся по всему общежитию. Из зеркало на меня смотрело разъяренное существо, но не это было главным. На шее у меня красовался засос. Такой большой и лиловый. Пулей вылетела из ванной, чтобы врезаться в удивленную моим криком Элаю.
— Дай мне мазь от синяков, у тебя вроде была такая.
В глазах подруги появилось понимание, и она перевела внимательный взгляд на посиневшее место. А потом из внимательного взгляд стал сочувствующим и немного виноватым. И причину этого я поняла, когда она пискнула:
— Она кончилась.
— Замечательно, — с новой силой вспыхнуло мое раздражение. — Теперь еще и с этим — я указала пальцем на синяк, — целый день ходить.
— Слушай, так это ведь хорошо.
— И чего здесь хорошего, — посмотрела на нее как на умалишенную. В воображении уже предстали понимающие мужские ухмылочки и косые взгляды, и настроения это не прибавило.
— Так ты же хотела репутацию испортить, вот и испортишь.
И тут я поняла, как она права. Улыбка сама собой заиграла на моих губах, и я с новыми силами принялась одеваться на пары. Волосы решила оставить распущенными, чтобы засос в глаза не бросался, а вот когда рядом появится глава академии, перекину их назад. И он будет полным слепцом, если не заметит сию отметину страсти.
С новыми силами и воспарившей в душе надежде, я полетела на занятия. Ничего не могло испортить мне настроение. Даже бурчащий от голода желудок, который лишили еды до самого обеда по причине отсутствия времени, был на это неспособен.
***
— Чувствую, что самое интересное ты мне так и не рассказала.
Мы сидели за партой и ждали начала пары. Студенты тонким ручейком стекались в аудиторию, где должна проходить лекция, а я в это время читала книжку. Чего время зря терять. Элаю мои развлечения не привлекали, и она коротала время, разглядывая вновь входящих. Ее обвинение меня заинтересовало и заставило оторвать голову от увлекательного чтива.
— С чего ты это взяла?
— Посмотри туда, — я последовала совету и челюсть моя с трудом не встретилась с твердостью деревянного стола. А все дело было в том, что я увидела Зирока. Даже с такого расстояния был виден синяк на его скуле, а одна нога была перемотана, от чего он сильно хромал.
— Признавайся, за что ты его так?
Я не ответила. Мне и самой было интересно, за что это его, а главное — кто. И когда он успел, ведь сейчас только утро, первая пара, а расстались мы с ним около десяти часов. По идее, он должен был сразу в комнату пойти.
Будто почувствовав мой взгляд, парень посмотрел на меня, и лицо его приняло еще более мучениское выражение, а потом он отвернулся. Не поняла. Мне кажется, или он меня в произошедшем винит? И не спросишь теперь, так как сел он подальше, а пара должна была вот-вот начаться. Кстати, через пару человек от него сидела Азиза. С того дня, когда ее поймали, мы не разговаривали, все интересующее меня я узнала еще во время ее допроса, а более разговаривать с ней у меня желания не было. Впрочем, у нее тоже.
Поначалу меня удивляло, почему ее не отчислили или хотя бы не взяли под стражу до выяснения всех обстоятельств и свойств артефактов, но потом до меня дошло, что она при всем желании покинуть академию не сможет. Разве что, если снимет дверь в своей комнате и на ней до города поплывет.
А когда лекция закончилась, я на всех парах рванула к Зироку. Удрать этот инвалид не успел, хотя видела, что хотел. Но куда ему теперь до моей прыти.
— Привет, — подхватила его под локоток. — Что случилось?
Спросила и с участием заглянула ему в глаза. Мгновение в нем шла борьба между желанием все рассказать или просто вежливо послать. Но выбрал он третий вариант.
— Я упал.
Недоверчиво посмотрела на синяк на скуле, потом на ногу и снова в его глаза.
— Сильно упал, — ничуть не смутился студент.
— Лицом вперед?
— И им тоже, — недовольно проворчал он, потерев больное место.
— И кто же тебя упал?
— Сам.
И глаза такие честные-честные, сразу поняла — врет. И чтобы в этом окончательно убедиться спросила:
— Погуляем после пар?
— Нет! — отшатнулся он от меня. — И знаешь, нам лучше больше не встречаться. Нет общих точек соприкосновения, разные жизненные приоритеты и все такое.
Что и требовалось доказать. Скорбно вздохнула, всем своим видом показывая, как я огорчена, а мысленно решала нехитрую задачу — кто мог его так запугать. Ответ напрашивался только один. Или я ошибаюсь, и ректор тут ни при чем?
Расписание сегодня было весьма паршивое. Вот скажите, кто придумал делать в день пять пар с двумя окнами? Вот и я думаю, что садисты. И это при том, что делать в перерывах было откровенно нечего. Разве что желудок в столовой набивать, благо, что еда здесь халявная. Это мы и делали.
Сидя за столиком у окна, я с воодушевлением наблюдала за практически закончившимся дождем. А это значит, что уже через пару дней, когда уберут все последствия затопления, можно будет выйти в город.
