Оформляется вместе с мед.обследованием, и под присмотром специалистов. Ложь в документе исключена). Он предложил мне стать парой. А после уехал, сменив планету для жительства. И да, поставить меня в известность он не пожелал, а может просто забыл…
Я же полетела вслед за ним, бросив все в надежде хотя бы поговорить… Тогда о причине отъезда Ника я не знала. Разговора так и не случилось, пусть и прошло пять лет… В тот день, когда, наконец, собралась с силами для разговора я увидела ее, ту, другую — причину его странного (для меня) поступка. Красотку с зелеными глазами, рыжими волосами и большим круглым животиком! Девушка была беременна, и Ник был с ней счастлив…
Прошло пять лет, а, кажется, что все было только вчера. Я видела Ника на матчах по космоболу, писала про него репортажи и даже делала слайды. Он делал вид, что не знает меня… Давняя любовь еще цвела в моем сердце, но цвела как-то скупо, безжизненно, с долей обиды и массой претензий. Может быть, если бы мы объяснились, поговорили, было бы легче. Но мне так и не хватило мужества с ним встретиться наедине…
— Радкевич!
О, звезды! Кажется, я работала и думала о своем! Я резко выпрямилась… и посмотрела на сенсор. Кажется, я даже рецензию дописать успела, вон и значок отправки горит зеленым… Ладно, сейчас узнаем, что там от меня боссу понадобилось. И я резво поспешила в кабинет к главному.
Не успела я войти, как Рид захлопнул за нами дверь. Плохой знак, однако.
— Что с вами происходит? — сердито произнес босс.
— А что? Что я сделала не так? — произнесла тихо. Рид что-то буркнул и жестом указал мне на стул.
— До сих пор я мог упрекнуть вас в излишней язвительности и пристрастном подходе, но никак не в ошибках! Сейчас же, посмотрев присланный мне материал, я обнаружил вот это, — главный сунул поднос свой личный сенсор, и тихо добавил, — такое ощущения это писал человек, находящийся в бессознательном состоянии.
Я быстро бросила взгляд на собственную статью, старательно контролируя эмоции. Ибо захотелось спрятаться под стол и поджать ножки! Ошибок было море. Я бы сказала, что текст ими просто изобиловал! Но дело не только в них, дело еще и в словах, кажется, я частично сунула в текст свои нерадостные мысли…
— Вы прочитали все? — произнесла хрипло, надеюсь, что прочесть-то он прочел, но, может, не вдумывался… хотя бы…
— Внес правки и запустил материал в набор, — улыбнувшись лишь кончиками губ, произнес Рид. — В целом рецензия замечательная. Если подобное можно сказать об обзоре командного матча по космоболу. Но прямо-таки дикие ляпы испугали даже меня. Особенно впечатлился, собственно, эпитетами и странными «авторскими вставками». Поверьте, я многое успел повидать на своем веку, но эта рецензия — ее я буду помнить очень и очень долго…
И ни одной ухмылки на лице. Вот только кончики губ подозрительно подергиваются. Ясно! Рид едва сдерживается, чтобы не засмеяться.
— Верю, — произнесла глухо. Но это еще был не конец моего позора…
— Можно спросить, раз уж зашла речь… Ради удовлетворения, собственно, любопытства? Почему успешного капитана команды Ника Памберга вы периодически называете, — он с энтузиазмом во взгляде и улыбкой на устах, прежде мной не замеченной на его лице, склонился к сенсору, чтобы процитировать меня точнее, — ущербным ушлепком и безногим мачоменом!
Если быть до конца честной, слово «безногий» было несколько приукрашено Ридом и я, покрытая красным румянцем позора, была ему благодарна, что не произнес дословно то, что я написала в своей статье и чуть не запустила в набор — небольшое количество слайдов, автоматическое обновление в сети на всевозможных ресурсах, и небольшая партия бумаги.
Я ощущала благодарность, но в тоже время чувствовала несмываемый позор на своих плечах. От того благодарить Рида не стала, просто не нашла в себе сил. Лишь сверкнула глазами, произнося просто и коротко:
— Нельзя. Спросить нельзя, — и выскочила за дверь, вновь не ожидая разрешения.
Испытывая чувства вины, я задержалась в редакции, проверяя свои «будущие опусы» более тщательно, чем обычно, «сканируя» взглядом каждое словечко на потаенный смыл. Все давно ушли, в редакции было темно, и только свет горел над моим столом. Итак, почему именно сейчас? Именно сейчас жизнь дала крен. Сначала это письмо, теперь позор перед боссом. Странно, но только сейчас я осознала как мне важно мнение главного… С чего вдруг?!
Я аккуратно порылась в сумке, извлекая на свет злосчастные кусочки разорванной бумаги и…
— Плох тот начальник, который не мечтает стать рабовладельцем, — прогремело над моей головой. Вздрогнула, дернулась как от удара.
— По-моему, у вас что-то стряслось? — прозвучало совсем рядом. Голос Рида показался раскатом грома над головой, оно и понятно, в тиши пустого здания даже шаги раздаются удивительно далеко. Прибавьте сюда странную картинку в моих руках, я, честно говоря, не хотела, чтоб «это» видели, и поймете мою реакцию. Сначала я вздрогнула и сжала кулаки, и только потом подняла взгляд на главного.
Рид стоял рядом и смотрел на меня, сжатые кулачки на столе не ушли от его внимания и странно, но он недовольно обвел взглядом мои руки.
— Я… нет, у меня все в порядке, — застигнутая врасплох я совершенно растерялась, но Рид сделал вид, что не заметил ни моего бегающего взгляда, ни нервозности, ни собственно растерянности.
— Я думаю, на сегодня хватит работы, Лика, — произнес он твердо и хлопнул в ладоши. Кое-где свет окончательно погас. — Пойдемте, я угощу вас сладким чаем и шоколадным тортиком.
— Но я… я не хочу! — произнесла я в замешательстве. Впервые главный назвал меня по имени! Он его, оказывается, знает!
— Шоколадные тортики любят все, и вы не исключение. Тем более, я очень хочу тортика. Именно его не хватает в моей жизни, — произнес тихо, спокойно и как-то двусмысленно и, не обращая внимание на мой молчаливый протест, подхватил под локоть и повел к выходу. Кстати, всунуть мне в руку мою сумочку, Рид тоже не забыл.
— Я, правда, не люблю шоколадные тортики, — вымолвила тихо, чтобы хоть что-то сказать. Идти с Ридом в тишине и темноте было страшно и в то же время волнительно.
— Вот и докажете мне это… скоро. Посмотрим, как вы запоете, когда перед вами окажется восхитительный шоколадный торт с орешками и кругленькими… воздушными… забыл название.
— Безешками?! — воскликнула глупенькая я.
— В точку! — усмехнулся Рид, а я осознала, как спалилась, и шла за ним уже молча. Уши жгло предательским румянцем. Дальше Рид говорил о погоде, о местном климате и об отдыхе, который как оказывается у него «не за горами», а практически вот-вот… Немного шутил, немного говорил о работе… Но я понимала, что он говорит все это, чтобы не дать мне уйти, не дать обличить свой внутренний и молчаливый отказ в слова. Напрасно, вырываться и бежать сломя голову я не собиралась. Я просто шла, как овечка на заклание, и изредка махала головой, пытаясь не потерять суть разговора. Рид поддерживал меня за локоть, а я шла рядом и чувствовала одно — улизнуть не удастся — босс твердо решил осчастливить меня шоколадным тортом, даже если ему и придется заталкивать мне его в рот насильно. И просто так босс не делает ничего и никогда, а значит, выслушать его все же придется. И да, странное поведение мужчины мне не нравилось. Более того, таким сосредоточенным, напряженным и очень настойчивым я не видела его никогда в жизни! Нет, настойчивым, конечно, видела… но сейчас эта настойчивость граничила с маниакальным стремлением.
Шли мы недолго, всего лишь пересекли дорогу. Рядом с редакцией находилась замечательная кафешка. Из официантов роботы, фантастические пирожные на любой вкус, а главное истинно-землянская атмосфера. Никаких тебе голограмм, гладких поверхностей танцпола и радужной подсветки. Все тихо и мирно! Вкусно и недорого!
На самом деле я искренне надеялась, что в это время в кафе много народу и песочить меня будут тихо и осмысленно. Для чего же еще босс позвал меня на «торт»?! Правильно, очередной раз сделать внушение!
Но мои надежды, увы, не оправдались. В небольшом зале было всего человека три, пара инопланетных граждан и робот-официант. Рид выбрал самый дальний столик, расположенный за габаритной колонной, видимо, подальше от любопытных глаз. От позднего ужина я попробовала отказаться, но Рид был настроен воинственно и сделал заказ за нас двоих. А после откинулся назад, устремляя на меня взгляд своих поистине необычных глаз.
Что сказать… говорить я с ним не желала, впрочем, как и восседать в этом милом местечке наедине. Но выбора мне не предоставили… Впрочем, Рид начал первым.
— Я вам не нравлюсь. Это очевидно. С тех пор как я появился в «Сокрушительной правде», вы постоянно выказываете мне свою антипатию, встречая любое мое распоряжение чуть ли не в штыки. Впрочем, это обычные реалии существования в «Правде». А вот необычное, это то, что произошло сегодня. Так вот, сегодня произошло кое-что из ряда вон… И я хотел бы обсудить это с вами. О, звезды! Мне просто необходимо это обсудить! — негромко произнес он и вперил в меня поистине невероятный взгляд.
Заинтересовалась? Конечно! Но, сдержав свое любопытство, как можно равнодушнее произнесла:
— Со мной, значит? Хорошо, — пожала плечами, — раз уж мы здесь — я вас внимательно слушаю.
— Собственно, повод желать вашего внимания у меня есть, — с издевкой произнес Рид и уже более сдержанно добавил, — сегодня нашли одну из пропавших женщин. Она мертва.
— Наш похититель начал действовать, — произнесла спокойно. На самом деле, подобное развитие событий я считала лишь делом времени.
— Девушка была молода, примерно вашего возраста. Имела длинные, курчавые рыжие волосы, желтые глаза, стройную комплекцию…
— Кто-то объявил войну рыжим? — усмехнулась я и тут же прикусила язык, смущенно поднося к губам сладкий напиток айдохе — морс из одноименных ягод, произрастающих на одной из ближайших к нам сельскохозяйственной планете.
— Похититель, а теперь уже и убийца, выбирает жертв с учетом их внешности. Все девять похищенных чем-то похожи друг на друга, сходные черты лица, цвет волос, глаз, фигура…
— Да, этот факт я отражу в своей статье. Спасибо за подсказку.
Рид, кажется, собирался меня пристукнуть. Он с таким нажимом отковырял себе кусочек торта, что было очевидно — на его месте (на месте торта) он представляет чью-то голову. Только вот все равно мне было не совсем понятно, при чем здесь я?! Я, конечно, рыжая и стройная, но все же… на планете нас таких миллионы! Похищения затронули разные города… Поэтому и я с удовольствием вкусила сладкого тортика, ибо подобные новости настроения мне не портили.
Главный прожевал торт, глотнул айдохе и произнес следующее:
— Все девушки обладали рыжими волосами, частенько собирая их в хвост при помощи резинок, заколок… вы, должно быть, представляете, что это такое…
Я замерла, глядя в его глаза, а он продолжил:
— Так вот сегодня я обнаружил подобную резинку у себя под дверью.
— Но… с чего вы решили, что это не простая резинка, утерянная одной из ветреных дам, проживающих рядом с вами, по неосторожности? — растерянно выдохнула я. Теперь странное поведение главного стало мне понятным. И присмотревшись к лицу Рида, я заметила не только усталость, но и странный напряженный взгляд. На мои слова он лишь ухмыльнулся и извлек свой личный сенсор и положил передо мной, плотно придвигаясь сбоку. Легкое движение пальцами, экран засветился, и на нем появилась рыженькая девушка с длинной косой. Рид начал листать фотографии девушки, я же напряженно смотрела за его руками… и никак не могла отвести взгляд.
— Симпатичная, — только и смогла произнести я, прекрасно понимая, что девушки может и не быть в живых.
— Ее еще не нашли, — глухо произнес Рид и замер. На экране сенсора была фотография девушки. Я медленно взглянула на нее, и мне стало плохо. Поистине плохо. В волосах девушки была на первый взгляд простая оранжевая резинка. А на второй — копия моей любимой резинки! Оранжевой, с крохотной милой брошкой в виде мишки.
— Я видел на вас подобную, — произнес тихо. — Обратил на нее внимание.
— Таких резинок миллионы, — попробовала откреститься от происходящего я.
— Эта резинка сейчас у меня, следственные органы поставлены в известность и, собственно, экспертиза проведена. Резинка принадлежит похищенной. Об этом я и хотел поговорить.
— Но причем здесь я?
Рид пошевелил пальцами, одна фотография сменилась другой. Одна рыжая девушка сменилась другой. Ее лицо было размытым, нечеткими и смазанным, только интересовало меня вовсе не оно. А обыкновенный фиолетовый платок на ее голове. Такой платок был и у меня… и да, я сравнительно недавно теряла его…
Я собралась что-то сказать, но Рид поднял руку, останавливая меня и шепотом, прямо на ухо, произнес:
— Логично предположить, что похититель имеет к вам какое-то отношение. Он хочет, чтобы вы знали о нем, жаждет привлечь внимание… Ваше внимание, раз уж теперь непосредственно вы занимаетесь освещением происходящего в прессе.
— Он хочет, чтобы его нашли?
— Не знаю. Но улики он оставляет намеренно. Похищает девушек, чем-то похожих на вас и присылает вещь, принадлежащую жертве. Так что выводы сделать не трудно.
— Но почему он прислал вещь вам? А не мне?
— Не знаю. Может, он пытался прислать ее вам, но вы, к примеру, не заметили… не обратили внимания… Женщины существа ветреные и…
— Платок, — произнесла тихо. — Вы правы. Он пытался, но я не придала значения такой мелочи… — Я потеряла фиолетовый платок. Точнее, как потеряла, не помню, но вот что нашла и подумала, что это мой, помню точно. Только вот неясно, почему резинку прислали именно вам? Ни тетушке, ни дядюшке, а вам…
— Мне ясно, — усмехнулся он и посмотрел на меня. Пронзительно так посмотрел, долго.
— И все же…
— В редакции нас считают любовниками, а слухами, как известно, земля полнится.
Как ушат холодной воды и прямо на голову! Открыла и закрыла рот. Снова открыла и снова закрыла. Теперь мне стали понятны некоторые странности в поведении коллег, постоянные недомолвки в купе с пошлыми намеками Грега и… нет, я все же сказала:
— И давно?
— Несколько месяцев назад я в этом убедился и, собственно, никого разубеждать не стал. Впрочем, мы-то с вами знаем, что подобное предположение лишь нестоящий внимания слух. Одним словом, происходящее радует…
— И чем же? — с сарказмом произнесла я.
— Похититель не из числа ваших близких друзей, — удивительно весело для нашей «ситуации» произнес Рид. — Друг бы знал, что близости между нами нет.
Эх, слабое утешение. Я-то знала, что друзей, с которыми я бы делилась личным у меня нет… Даже Грега, которого считала другом, я держала на расстоянии…
Сил улыбаться не было, желание спорить тоже куда-то исчезло. Сейчас я боролась с желанием рассказать Риду про электронное письмо с «обнажённой натурой». Почему-то мне было страшно ему доверять. Предрассудки, не иначе! Я выдохнула пару раз и улыбнулась. Ну, как улыбнулась, старательно так натягивая на лицо улыбку. Улыбка получилась кривая и кислая и чем-то напоминала оскал.
— Я начинаю вас бояться, — заметив перемены в облике, произнес Рид.
Несколько секунд я размышляла, а потом тихо произнесла:
Я же полетела вслед за ним, бросив все в надежде хотя бы поговорить… Тогда о причине отъезда Ника я не знала. Разговора так и не случилось, пусть и прошло пять лет… В тот день, когда, наконец, собралась с силами для разговора я увидела ее, ту, другую — причину его странного (для меня) поступка. Красотку с зелеными глазами, рыжими волосами и большим круглым животиком! Девушка была беременна, и Ник был с ней счастлив…
Прошло пять лет, а, кажется, что все было только вчера. Я видела Ника на матчах по космоболу, писала про него репортажи и даже делала слайды. Он делал вид, что не знает меня… Давняя любовь еще цвела в моем сердце, но цвела как-то скупо, безжизненно, с долей обиды и массой претензий. Может быть, если бы мы объяснились, поговорили, было бы легче. Но мне так и не хватило мужества с ним встретиться наедине…
— Радкевич!
О, звезды! Кажется, я работала и думала о своем! Я резко выпрямилась… и посмотрела на сенсор. Кажется, я даже рецензию дописать успела, вон и значок отправки горит зеленым… Ладно, сейчас узнаем, что там от меня боссу понадобилось. И я резво поспешила в кабинет к главному.
Не успела я войти, как Рид захлопнул за нами дверь. Плохой знак, однако.
— Что с вами происходит? — сердито произнес босс.
— А что? Что я сделала не так? — произнесла тихо. Рид что-то буркнул и жестом указал мне на стул.
— До сих пор я мог упрекнуть вас в излишней язвительности и пристрастном подходе, но никак не в ошибках! Сейчас же, посмотрев присланный мне материал, я обнаружил вот это, — главный сунул поднос свой личный сенсор, и тихо добавил, — такое ощущения это писал человек, находящийся в бессознательном состоянии.
Я быстро бросила взгляд на собственную статью, старательно контролируя эмоции. Ибо захотелось спрятаться под стол и поджать ножки! Ошибок было море. Я бы сказала, что текст ими просто изобиловал! Но дело не только в них, дело еще и в словах, кажется, я частично сунула в текст свои нерадостные мысли…
— Вы прочитали все? — произнесла хрипло, надеюсь, что прочесть-то он прочел, но, может, не вдумывался… хотя бы…
— Внес правки и запустил материал в набор, — улыбнувшись лишь кончиками губ, произнес Рид. — В целом рецензия замечательная. Если подобное можно сказать об обзоре командного матча по космоболу. Но прямо-таки дикие ляпы испугали даже меня. Особенно впечатлился, собственно, эпитетами и странными «авторскими вставками». Поверьте, я многое успел повидать на своем веку, но эта рецензия — ее я буду помнить очень и очень долго…
И ни одной ухмылки на лице. Вот только кончики губ подозрительно подергиваются. Ясно! Рид едва сдерживается, чтобы не засмеяться.
— Верю, — произнесла глухо. Но это еще был не конец моего позора…
— Можно спросить, раз уж зашла речь… Ради удовлетворения, собственно, любопытства? Почему успешного капитана команды Ника Памберга вы периодически называете, — он с энтузиазмом во взгляде и улыбкой на устах, прежде мной не замеченной на его лице, склонился к сенсору, чтобы процитировать меня точнее, — ущербным ушлепком и безногим мачоменом!
Если быть до конца честной, слово «безногий» было несколько приукрашено Ридом и я, покрытая красным румянцем позора, была ему благодарна, что не произнес дословно то, что я написала в своей статье и чуть не запустила в набор — небольшое количество слайдов, автоматическое обновление в сети на всевозможных ресурсах, и небольшая партия бумаги.
Я ощущала благодарность, но в тоже время чувствовала несмываемый позор на своих плечах. От того благодарить Рида не стала, просто не нашла в себе сил. Лишь сверкнула глазами, произнося просто и коротко:
— Нельзя. Спросить нельзя, — и выскочила за дверь, вновь не ожидая разрешения.
Испытывая чувства вины, я задержалась в редакции, проверяя свои «будущие опусы» более тщательно, чем обычно, «сканируя» взглядом каждое словечко на потаенный смыл. Все давно ушли, в редакции было темно, и только свет горел над моим столом. Итак, почему именно сейчас? Именно сейчас жизнь дала крен. Сначала это письмо, теперь позор перед боссом. Странно, но только сейчас я осознала как мне важно мнение главного… С чего вдруг?!
Я аккуратно порылась в сумке, извлекая на свет злосчастные кусочки разорванной бумаги и…
— Плох тот начальник, который не мечтает стать рабовладельцем, — прогремело над моей головой. Вздрогнула, дернулась как от удара.
— По-моему, у вас что-то стряслось? — прозвучало совсем рядом. Голос Рида показался раскатом грома над головой, оно и понятно, в тиши пустого здания даже шаги раздаются удивительно далеко. Прибавьте сюда странную картинку в моих руках, я, честно говоря, не хотела, чтоб «это» видели, и поймете мою реакцию. Сначала я вздрогнула и сжала кулаки, и только потом подняла взгляд на главного.
Рид стоял рядом и смотрел на меня, сжатые кулачки на столе не ушли от его внимания и странно, но он недовольно обвел взглядом мои руки.
— Я… нет, у меня все в порядке, — застигнутая врасплох я совершенно растерялась, но Рид сделал вид, что не заметил ни моего бегающего взгляда, ни нервозности, ни собственно растерянности.
— Я думаю, на сегодня хватит работы, Лика, — произнес он твердо и хлопнул в ладоши. Кое-где свет окончательно погас. — Пойдемте, я угощу вас сладким чаем и шоколадным тортиком.
— Но я… я не хочу! — произнесла я в замешательстве. Впервые главный назвал меня по имени! Он его, оказывается, знает!
— Шоколадные тортики любят все, и вы не исключение. Тем более, я очень хочу тортика. Именно его не хватает в моей жизни, — произнес тихо, спокойно и как-то двусмысленно и, не обращая внимание на мой молчаливый протест, подхватил под локоть и повел к выходу. Кстати, всунуть мне в руку мою сумочку, Рид тоже не забыл.
— Я, правда, не люблю шоколадные тортики, — вымолвила тихо, чтобы хоть что-то сказать. Идти с Ридом в тишине и темноте было страшно и в то же время волнительно.
— Вот и докажете мне это… скоро. Посмотрим, как вы запоете, когда перед вами окажется восхитительный шоколадный торт с орешками и кругленькими… воздушными… забыл название.
— Безешками?! — воскликнула глупенькая я.
— В точку! — усмехнулся Рид, а я осознала, как спалилась, и шла за ним уже молча. Уши жгло предательским румянцем. Дальше Рид говорил о погоде, о местном климате и об отдыхе, который как оказывается у него «не за горами», а практически вот-вот… Немного шутил, немного говорил о работе… Но я понимала, что он говорит все это, чтобы не дать мне уйти, не дать обличить свой внутренний и молчаливый отказ в слова. Напрасно, вырываться и бежать сломя голову я не собиралась. Я просто шла, как овечка на заклание, и изредка махала головой, пытаясь не потерять суть разговора. Рид поддерживал меня за локоть, а я шла рядом и чувствовала одно — улизнуть не удастся — босс твердо решил осчастливить меня шоколадным тортом, даже если ему и придется заталкивать мне его в рот насильно. И просто так босс не делает ничего и никогда, а значит, выслушать его все же придется. И да, странное поведение мужчины мне не нравилось. Более того, таким сосредоточенным, напряженным и очень настойчивым я не видела его никогда в жизни! Нет, настойчивым, конечно, видела… но сейчас эта настойчивость граничила с маниакальным стремлением.
Шли мы недолго, всего лишь пересекли дорогу. Рядом с редакцией находилась замечательная кафешка. Из официантов роботы, фантастические пирожные на любой вкус, а главное истинно-землянская атмосфера. Никаких тебе голограмм, гладких поверхностей танцпола и радужной подсветки. Все тихо и мирно! Вкусно и недорого!
На самом деле я искренне надеялась, что в это время в кафе много народу и песочить меня будут тихо и осмысленно. Для чего же еще босс позвал меня на «торт»?! Правильно, очередной раз сделать внушение!
Но мои надежды, увы, не оправдались. В небольшом зале было всего человека три, пара инопланетных граждан и робот-официант. Рид выбрал самый дальний столик, расположенный за габаритной колонной, видимо, подальше от любопытных глаз. От позднего ужина я попробовала отказаться, но Рид был настроен воинственно и сделал заказ за нас двоих. А после откинулся назад, устремляя на меня взгляд своих поистине необычных глаз.
Что сказать… говорить я с ним не желала, впрочем, как и восседать в этом милом местечке наедине. Но выбора мне не предоставили… Впрочем, Рид начал первым.
— Я вам не нравлюсь. Это очевидно. С тех пор как я появился в «Сокрушительной правде», вы постоянно выказываете мне свою антипатию, встречая любое мое распоряжение чуть ли не в штыки. Впрочем, это обычные реалии существования в «Правде». А вот необычное, это то, что произошло сегодня. Так вот, сегодня произошло кое-что из ряда вон… И я хотел бы обсудить это с вами. О, звезды! Мне просто необходимо это обсудить! — негромко произнес он и вперил в меня поистине невероятный взгляд.
Заинтересовалась? Конечно! Но, сдержав свое любопытство, как можно равнодушнее произнесла:
— Со мной, значит? Хорошо, — пожала плечами, — раз уж мы здесь — я вас внимательно слушаю.
— Собственно, повод желать вашего внимания у меня есть, — с издевкой произнес Рид и уже более сдержанно добавил, — сегодня нашли одну из пропавших женщин. Она мертва.
— Наш похититель начал действовать, — произнесла спокойно. На самом деле, подобное развитие событий я считала лишь делом времени.
— Девушка была молода, примерно вашего возраста. Имела длинные, курчавые рыжие волосы, желтые глаза, стройную комплекцию…
— Кто-то объявил войну рыжим? — усмехнулась я и тут же прикусила язык, смущенно поднося к губам сладкий напиток айдохе — морс из одноименных ягод, произрастающих на одной из ближайших к нам сельскохозяйственной планете.
— Похититель, а теперь уже и убийца, выбирает жертв с учетом их внешности. Все девять похищенных чем-то похожи друг на друга, сходные черты лица, цвет волос, глаз, фигура…
— Да, этот факт я отражу в своей статье. Спасибо за подсказку.
Рид, кажется, собирался меня пристукнуть. Он с таким нажимом отковырял себе кусочек торта, что было очевидно — на его месте (на месте торта) он представляет чью-то голову. Только вот все равно мне было не совсем понятно, при чем здесь я?! Я, конечно, рыжая и стройная, но все же… на планете нас таких миллионы! Похищения затронули разные города… Поэтому и я с удовольствием вкусила сладкого тортика, ибо подобные новости настроения мне не портили.
Главный прожевал торт, глотнул айдохе и произнес следующее:
— Все девушки обладали рыжими волосами, частенько собирая их в хвост при помощи резинок, заколок… вы, должно быть, представляете, что это такое…
Я замерла, глядя в его глаза, а он продолжил:
— Так вот сегодня я обнаружил подобную резинку у себя под дверью.
— Но… с чего вы решили, что это не простая резинка, утерянная одной из ветреных дам, проживающих рядом с вами, по неосторожности? — растерянно выдохнула я. Теперь странное поведение главного стало мне понятным. И присмотревшись к лицу Рида, я заметила не только усталость, но и странный напряженный взгляд. На мои слова он лишь ухмыльнулся и извлек свой личный сенсор и положил передо мной, плотно придвигаясь сбоку. Легкое движение пальцами, экран засветился, и на нем появилась рыженькая девушка с длинной косой. Рид начал листать фотографии девушки, я же напряженно смотрела за его руками… и никак не могла отвести взгляд.
— Симпатичная, — только и смогла произнести я, прекрасно понимая, что девушки может и не быть в живых.
— Ее еще не нашли, — глухо произнес Рид и замер. На экране сенсора была фотография девушки. Я медленно взглянула на нее, и мне стало плохо. Поистине плохо. В волосах девушки была на первый взгляд простая оранжевая резинка. А на второй — копия моей любимой резинки! Оранжевой, с крохотной милой брошкой в виде мишки.
— Я видел на вас подобную, — произнес тихо. — Обратил на нее внимание.
— Таких резинок миллионы, — попробовала откреститься от происходящего я.
— Эта резинка сейчас у меня, следственные органы поставлены в известность и, собственно, экспертиза проведена. Резинка принадлежит похищенной. Об этом я и хотел поговорить.
— Но причем здесь я?
Рид пошевелил пальцами, одна фотография сменилась другой. Одна рыжая девушка сменилась другой. Ее лицо было размытым, нечеткими и смазанным, только интересовало меня вовсе не оно. А обыкновенный фиолетовый платок на ее голове. Такой платок был и у меня… и да, я сравнительно недавно теряла его…
Я собралась что-то сказать, но Рид поднял руку, останавливая меня и шепотом, прямо на ухо, произнес:
— Логично предположить, что похититель имеет к вам какое-то отношение. Он хочет, чтобы вы знали о нем, жаждет привлечь внимание… Ваше внимание, раз уж теперь непосредственно вы занимаетесь освещением происходящего в прессе.
— Он хочет, чтобы его нашли?
— Не знаю. Но улики он оставляет намеренно. Похищает девушек, чем-то похожих на вас и присылает вещь, принадлежащую жертве. Так что выводы сделать не трудно.
— Но почему он прислал вещь вам? А не мне?
— Не знаю. Может, он пытался прислать ее вам, но вы, к примеру, не заметили… не обратили внимания… Женщины существа ветреные и…
— Платок, — произнесла тихо. — Вы правы. Он пытался, но я не придала значения такой мелочи… — Я потеряла фиолетовый платок. Точнее, как потеряла, не помню, но вот что нашла и подумала, что это мой, помню точно. Только вот неясно, почему резинку прислали именно вам? Ни тетушке, ни дядюшке, а вам…
— Мне ясно, — усмехнулся он и посмотрел на меня. Пронзительно так посмотрел, долго.
— И все же…
— В редакции нас считают любовниками, а слухами, как известно, земля полнится.
Как ушат холодной воды и прямо на голову! Открыла и закрыла рот. Снова открыла и снова закрыла. Теперь мне стали понятны некоторые странности в поведении коллег, постоянные недомолвки в купе с пошлыми намеками Грега и… нет, я все же сказала:
— И давно?
— Несколько месяцев назад я в этом убедился и, собственно, никого разубеждать не стал. Впрочем, мы-то с вами знаем, что подобное предположение лишь нестоящий внимания слух. Одним словом, происходящее радует…
— И чем же? — с сарказмом произнесла я.
— Похититель не из числа ваших близких друзей, — удивительно весело для нашей «ситуации» произнес Рид. — Друг бы знал, что близости между нами нет.
Эх, слабое утешение. Я-то знала, что друзей, с которыми я бы делилась личным у меня нет… Даже Грега, которого считала другом, я держала на расстоянии…
Сил улыбаться не было, желание спорить тоже куда-то исчезло. Сейчас я боролась с желанием рассказать Риду про электронное письмо с «обнажённой натурой». Почему-то мне было страшно ему доверять. Предрассудки, не иначе! Я выдохнула пару раз и улыбнулась. Ну, как улыбнулась, старательно так натягивая на лицо улыбку. Улыбка получилась кривая и кислая и чем-то напоминала оскал.
— Я начинаю вас бояться, — заметив перемены в облике, произнес Рид.
Несколько секунд я размышляла, а потом тихо произнесла:
