Поскольку покои герцога Вольфенбург-Мекленбюттельского располагались на третьем этаже, все время своего отсутствия мистер Хагер провел, то крадучись, а то и бегом перемещаясь по этажам, чему можно найти подтверждение, хорошенько порасспросив слуг, и времени заниматься установкой ловушки у него категорически не было.
- Ну что же, с моим кузеном понятно, - сказала Гердта, слегка порозовев щеками. – Мне, однако, кажется, что ваша подозрительность в его отношении была чрезмерной. Вспомните, покушения начались задолго до нашей с ним встречи. И потому у Карла не было ни возможности, ни мотива, ни, если честно, разумения все это устроить.
- Кстати, об устройстве всего этого! – встрепенулась маркиза. – Вы, помнится, обещали нам поделиться информацией о том, как же ловушку соорудили…
При последних словах статс-дама с опаской потыкала оттопыренным мизинчиком в рукоять одного из лежащих перед ней пистолетов.
- Делать какие-то выводы рано, сбор сведений продолжается, - попытался оттянуть неизбежное мистер Хагер.
- Ничего-ничего, мы понимаем, что работы по выявлению злодея и супостата продолжаются. Мистер Старк, аки пчелка, собирает крупицы информации, дабы принести их вам, а уж вы эти крупицы обработаете и зальете в наши уши мед истины! Но мы вполне готовы узнать и выясненные на данный момент факты, без выводов! – голосом доброй бабушки-сказочницы произнесла маркиза и приготовилась слушать, выставив ухо по направлению к собеседнику.
Видя, что мистер Хагер не спешит выполнять просьбу пожилой леди, Гердта послала ему улыбку, более подходящую ледяной скульптуре, и продублировала пожелание маркизы. Секретарь в очередной раз вздохнул, потер лицо пятерней и осторожно начал:
- Я, разумеется, могу предоставить вам уже имеющиеся в моем распоряжении сведения, но должен предупредить, что преждевременная широкая огласка может свести на нет достигнутые к этому моменту успехи…
Принцесса и маркиза высказались одновременно.
- О широкой огласке речи не идет!
- Мальчик мой, о каких успехах вы говорите?
Мистер Хагер захлопнул рот и умолк, исподлобья уставившись на обеих. Лорд Палмсбери решил, что пора взять инициативу в свои руки, поскольку он не горел желанием лицезреть сцену избиения младенца, которую маркиза жаждала продемонстрировать, судя по хищному выражению лица и направлению взгляда, избрав в партнеры мистера Хагера.
- Позвольте поблагодарить вас, мистер Хагер, за столь своевременное напоминание о нежелательности огласки! – посол начал речь голосом бравым и жизнерадостным, затем, несколько приглушив звук и смягчив тембр, обратился к дамам: - Предлагаю очертить круг тех, кто будет допущен к сведениям подобного рода. Если не считаете меня достойным доверия, готов удалиться, но, признаться, надеюсь, что не буду простым балластом, если вы решите, что я могу присутствовать при докладе мистера Хагера.
Маркиза полоснула по послу ехидно-насмешливым взглядом, принцесса же одарила едва заметной благодарной улыбкой. Затем, неспешно поворачивая голову, посмотрела в глаза каждому из присутствующих. За столь внушительным столом их оказалось не так уж и много: маркиза, мистер Хагер, лорд Палмсбери, распорядитель поездки, командир гвардейцев и сидящий чуть в стороне доктор.
- Если я не могу положиться на здесь присутствующих, то и выжить мне будет затруднительно, - задумчиво произнесла Гердта, встретившись глазами с мистером Хагером.
Тот тяжело вздохнул и первым отвел взгляд, а затем заговорил усталым и каким-то обреченным голосом:
- Ну что же, если вы настаиваете. Еще раз напоминаю, что сбор сведений продолжается, сложившаяся к настоящему моменту картина неполна…
Мистер Хагер говорил медленно, перечисляя окружающим факты сухие, а иной раз и очевидные. О том, что злоумышленник проник в апартаменты принцессы в то время, когда она наслаждалась выступлением менестреля. Не ранее, чем за час до ее возвращения, поскольку до той поры в апартаментах находились слуги. Злоумышленник, вероятнее всего, вначале забрался на балкончик, а затем в будуар принцессы, и уже оттуда в гостиную, где и соорудил ловушку из имеющейся в комнате мебели и принесенных с собой пистолетов и мотка веревки. На балкон он, видимо, также попал при помощи веревки, при этом с одинаковой вероятностью мог спуститься с верхнего этажа или даже крыши или подняться с земли. Балкончик выходит в небольшой принадлежащий гостинице парк, отделенный от городского шума и от гама хозяйственного двора высокой и пышной зеленой оградой. Страж, дежуривший внизу, клянется, что все это время совершал обход парка в соответствии с утвержденным маршрутом и ничего подозрительного не заметил. Характер сооруженной ловушки говорит о том, что злоумышленник был в курсе сложившейся традиции распахивания дверей и отлично помнил параметры фигуры принцессы, а в частности ее рост, поскольку установил пистолеты таким образом, чтобы выстрелы пришлись ей в голову и в верхнюю часть туловища, и если бы двери открывали как обычно, принцесса вряд ли отделалась бы так же легко, как паж. Пистолеты новые. Ританского производства. В этом году такие пистолеты поступили на вооружение в некоторые подразделения ританских войск. Подобными вооружена и охрана, входящая в состав ританского посольства.
Гердта слушала мистера Хагера молча, с каждым словом бледнея все сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. После того как мистер Хагер закончил свой рассказ, в гостиной установилась полнейшая тишина. Лорд Палмсбери смотрел на принцессу, и смутная догадка, мелькнувшая в его голове еще в Либенбурге, в тот момент, когда Гердта изучала отчет об артефактах иллюзий, наконец-то оформилась во вполне четкий вопрос. Несколько мгновений лорд пытался решить, задавать этот вопрос сейчас или дождаться случая, когда они окажутся в более тесном кругу. Потом подумал, что хуже уже вряд ли будет, мысленно махнул рукой и спросил:
- Ваше высочество, не сочтите за праздное любопытство, но что вас связывает с Ританией, помимо заключенного не столь давно брака? Возможно, покушения связаны не с тем, что кто-то не желает видеть вас рядом с принцем Огэстом, а с тем, что кто-то чрезвычайно опасается вашего приезда в Ританию?
Гердта встрепенулась, подняла на посла удивленно-недоумевающий взгляд и приоткрыла рот с явным намерением возразить. Но ни одного звука так и не проронила, рот захлопнула, в глазах её появилась задумчивость, а меж бровей пролегла вертикальная складочка. Все присутствующие молчали, терпеливо дожидаясь результатов размышлений принцессы. Наконец Гердта отмерла, вздохнула, потеребила конец веревки, лежащей на столе, и произнесла:
- Возможно, вы в чем-то правы. Поскольку покушения начались после объявления о помолвке, а если точнее, то после приезда свадебного посольства, я связала все происшествия с тем, что кто-то пытается не допустить моего вхождения в королевскую семью Ритании. Однако если допустить вероятность того, что злоумышленник таким образом пытается или задержать меня в Вабрии, или помешать появиться в Ритании… Это стоит обдумать.
Принцесса вновь замолчала. Прикрыла глаза. Потерла пальцами виски. Наконец, придя к какому-то выводу, проронила:
- Я затрудняюсь навскидку сказать, чем именно это может быть вызвано. Я ничем не связана с Ританией или с любой другой страной мира, за исключением нескольких научных публикаций и участия в паре международных конкурсов. Кстати, один из этих конкурсов был организован Ританской короной, и после его завершения меня пару раз привлекали в качестве стороннего консультанта. Но это было уже довольно давно, все общение велось по переписке, и последний раз ко мне обращались с подобной просьбой незадолго до завершения Великой Континентальной Войны.
- Простите, ваше высочество, каких-каких публикаций? – слабым голосом переспросил посол.
- В Ритании? В Ритании было опубликовано не слишком много - пара работ по теории дифференциальных уравнений, одна - по теории твердого тела и ряд работ по функциям, описывающим пространственные поверхности. Последние актуальны при расчёте как классических иллюзий повышенной сложности, так и при построении динамически встроенных иллюзий, - воодушевленно начала перечислять принцесса, но, встретив слегка расфокусированный взгляд лорда Палмсбери, осеклась и после минутной заминки переспросила: – Вы не названия работ спрашивали?
Лорд Палмсбери вздохнул и обвел взглядом всех присутствующих. Судя по одухотворенному лицу мистера Хагера, он тоже был впечатлен перечнем принцессы, и не меньше лорда был удивлен им. Распорядитель поездки и командир гвардейцев сидели с видом несколько скучающим и равнодушным, то ли для них сказанное принцессой не стало открытием, то ли просто не показалось стоящим внимания. Маркиза, видимо утомленная недавней перепалкой с секретарем, посапывала, свесив голову на грудь, а доктор задумчиво рисовал пальцем на столешнице видимые лишь ему узоры.
- Не названия, - кривовато усмехнулся посол. – Признаться, я удивлен глубиной ваших знаний.
- Но разве вас не знакомили с моей биографией? - в свою очередь растерялась Гердта.
- Видимо, мне предоставили сокращенный вариант, - развел руками лорд Палмсбери.
- Ну что же, - задумчиво протянула принцесса. – Этот факт тоже следует обдумать. Возвращаясь к моей биографии… Вы, наверное, в курсе, что Вабрия – это одна из немногих стран на Континенте, где женщинам предоставляется возможность получить высшее образование. Да, здесь тоже есть немало ограничений, но получить профессию реально. Этот шанс я не упустила, после выпуска из пансионата поступила в государственную академию в Глине. Мне очень повезло с наставниками, поскольку девушкам запрещено посещать лекции и практикумы с основным потоком, многое приходилось осваивать самостоятельно, но ни один из преподавателей не отказал мне в консультациях. Так что в двадцать два года я защитила диссертацию и мне присвоили степень доктора естественных наук. Спустя ещё два года стала приват-доцентом, даже читала в академии курс лекций по математике. Правда, на акушерском отделении, но тут опять сложности и ограничения, связанные с полом. Женщина имеет право читать лекции лишь в женских группах.
Гердта в очередной раз замолчала и, протянув руку к веревке, вновь принялась теребить оставленный было в покое кончик.
- Вы упоминали, что консультировали кого-то в Ритании, - напомнил лорд Палмсбери.
Гердта оставила в покое изрядно потрепанную веревку и сцепила руки в замок.
- Да, после одного конкурса. Он проходил под патронажем ританской короны. Сообщение между странами на Континенте ещё не было подорвано войной. В официальных государственных изданиях шести стран единовременно были напечатаны условия нескольких задач, на решение давалось три месяца, затем надлежало отправить расчеты письмом, дату отправки фиксировали. Условия были столь каверзны, что я просто не могла пройти мимо. При подведении итогов оказалось, что я вхожу в число немногих, кто справился. Всем победителям полагался денежный приз и чрезвычайно заманчивое приглашение на работу в Ританию. Мне приглашения не досталось. В Ритании официально не признают существование женщин-математиков, - при этих словах Гердта позволила себе скупую улыбку. – Но это не помешало в дальнейшем обращаться ко мне за консультативной помощью в паре спорных случаев.
- С кем именно вы состояли в переписке? Вы можете назвать этих людей? А может быть, и разъяснить суть вопросов, к вам обращенных? – поинтересовался наконец-то очнувшийся мистер Хагер.
- Суть вопросов? Разве что в общих чертах. Один раз это были расчеты магического плетения медицинского характера, а второй раз – алгоритм расчета динамически встроенных иллюзий. Переписка велась с группой специалистов, я напишу вам их фамилии чуть позже. А одно из первых писем, обращенных ко мне, было непосредственно от Его Высочайшего Величества Матиаса I.
Кити походила на большую восковую куклу. Жизнь едва теплилась в хрупком теле девушки. Счет шел не на минуты, на секунды. Уже шепча останавливающее кровотечение заклинание, Грегори понимал, что слишком поздно. Это уже не поможет. Что делать дальше, он решительно не понимал. Необходимо было накладывать стазис, но для этого нужно было как минимум два магически одаренных и грамотных в медицине человека. А где их взять в течение трех секунд?
На единственную дельную идею Грегори натолкнула всплывшая из глубин памяти трагедия детства Селии, когда мать пыталась спасти жизнь дочери, отдавая ей свою силу и жизнь. Имея такой случай в семейной истории, невозможно не выяснить, а есть ли у донора шанс выжить в случае переливания сырой силы пострадавшему. Выяснилось, что шанс есть. Но способ передачи достаточно трудоемкий и энергозатратный. Грегори абсолютно точно разучивал эту зубодробительную и мозговыворачивающую формулу. И сейчас не раздумывая воспроизвел её как можно точнее. И только после этого понял, что загнал себя в ловушку и вряд ли спас сестру. Искорка жизни продолжала мерцать в теле девушки, но только за счет непрерывной подпитки силой брата.
Помимо воспроизведения сложной формулы, переливание сырой силы требовало непрерывного контакта с пострадавшим и предельной концентрации, чтобы держать в узде интенсивность передачи. Ко всему прочему этот способ был ограничен и по времени в том числе. Процедура прекращалась, как только от резерва донора оставалось менее тридцати процентов. Реально оценивая свои силы, Грегори понимал, что его хватит максимум на двадцать минут.
Двадцать минут жизни - это безумно много по сравнению с несколькими мгновениями! Но в случае, если за это время к ним никто не придет на помощь, это будут не минуты жизни, а лишь искусственно растянутая предсмертная агония. Время бежало стремительно и неумолимо. Никогда раньше Грегори не чувствовал себя столь беспомощным. Он не мог запустить еще одно заклинание. Да что заклинание! Он не мог даже дотянуться до звонка, чтобы вызвать кого-то из прислуги, поскольку руки от висков сестры отрывать нельзя было.
Просидев в луже крови пять из двадцати отвоеванных для сестры минут, Грегори наконец сообразил закричать:
- Помогите! Кто-нибудь! На помощь!
Минуты утекали, как вода в песок. Густой запах крови лез в ноздри, вызывая тошноту. От резкой потери силы кружилась голова. Голос молодого человека становился все отчаяннее, все отчетливее в нем слышалась безнадежность.
- Люди! Спасите! – уже хрипел он, когда в коридоре наконец послышались чьи-то шаги и на пороге появилась горничная в парадной форме. В руках она держала аккуратную стопку салфеток. Увидев распростертую на полу девушку и склонившегося над ней Грегори, горничная всплеснула руками, и все, что она до этого момента столь бережно несла, превратилось в неопрятную кучу у её ног. Служанка еще мгновение смотрела на залитых кровью молодых людей, потом вяло махнула ладонями, словно отгоняя увиденное, и плавно осела на пол, где и осталась лежать, потеряв сознание от ужаса.
- Хоть бы завизжала сперва, - просипел Грегори сорванным голосом.
Этажом ниже прямо под ним молодежь продолжала беззаботно веселиться, играть в фанты. Селия заливисто хохотала. Она только что лихо справилась с неимоверно сложным заданием - жестами изобразила один из последних сонетов, вышедших из-под пера Брэндона Рэйма.
- Ну что же, с моим кузеном понятно, - сказала Гердта, слегка порозовев щеками. – Мне, однако, кажется, что ваша подозрительность в его отношении была чрезмерной. Вспомните, покушения начались задолго до нашей с ним встречи. И потому у Карла не было ни возможности, ни мотива, ни, если честно, разумения все это устроить.
- Кстати, об устройстве всего этого! – встрепенулась маркиза. – Вы, помнится, обещали нам поделиться информацией о том, как же ловушку соорудили…
При последних словах статс-дама с опаской потыкала оттопыренным мизинчиком в рукоять одного из лежащих перед ней пистолетов.
- Делать какие-то выводы рано, сбор сведений продолжается, - попытался оттянуть неизбежное мистер Хагер.
- Ничего-ничего, мы понимаем, что работы по выявлению злодея и супостата продолжаются. Мистер Старк, аки пчелка, собирает крупицы информации, дабы принести их вам, а уж вы эти крупицы обработаете и зальете в наши уши мед истины! Но мы вполне готовы узнать и выясненные на данный момент факты, без выводов! – голосом доброй бабушки-сказочницы произнесла маркиза и приготовилась слушать, выставив ухо по направлению к собеседнику.
Видя, что мистер Хагер не спешит выполнять просьбу пожилой леди, Гердта послала ему улыбку, более подходящую ледяной скульптуре, и продублировала пожелание маркизы. Секретарь в очередной раз вздохнул, потер лицо пятерней и осторожно начал:
- Я, разумеется, могу предоставить вам уже имеющиеся в моем распоряжении сведения, но должен предупредить, что преждевременная широкая огласка может свести на нет достигнутые к этому моменту успехи…
Принцесса и маркиза высказались одновременно.
- О широкой огласке речи не идет!
- Мальчик мой, о каких успехах вы говорите?
Мистер Хагер захлопнул рот и умолк, исподлобья уставившись на обеих. Лорд Палмсбери решил, что пора взять инициативу в свои руки, поскольку он не горел желанием лицезреть сцену избиения младенца, которую маркиза жаждала продемонстрировать, судя по хищному выражению лица и направлению взгляда, избрав в партнеры мистера Хагера.
- Позвольте поблагодарить вас, мистер Хагер, за столь своевременное напоминание о нежелательности огласки! – посол начал речь голосом бравым и жизнерадостным, затем, несколько приглушив звук и смягчив тембр, обратился к дамам: - Предлагаю очертить круг тех, кто будет допущен к сведениям подобного рода. Если не считаете меня достойным доверия, готов удалиться, но, признаться, надеюсь, что не буду простым балластом, если вы решите, что я могу присутствовать при докладе мистера Хагера.
Маркиза полоснула по послу ехидно-насмешливым взглядом, принцесса же одарила едва заметной благодарной улыбкой. Затем, неспешно поворачивая голову, посмотрела в глаза каждому из присутствующих. За столь внушительным столом их оказалось не так уж и много: маркиза, мистер Хагер, лорд Палмсбери, распорядитель поездки, командир гвардейцев и сидящий чуть в стороне доктор.
- Если я не могу положиться на здесь присутствующих, то и выжить мне будет затруднительно, - задумчиво произнесла Гердта, встретившись глазами с мистером Хагером.
Тот тяжело вздохнул и первым отвел взгляд, а затем заговорил усталым и каким-то обреченным голосом:
- Ну что же, если вы настаиваете. Еще раз напоминаю, что сбор сведений продолжается, сложившаяся к настоящему моменту картина неполна…
Мистер Хагер говорил медленно, перечисляя окружающим факты сухие, а иной раз и очевидные. О том, что злоумышленник проник в апартаменты принцессы в то время, когда она наслаждалась выступлением менестреля. Не ранее, чем за час до ее возвращения, поскольку до той поры в апартаментах находились слуги. Злоумышленник, вероятнее всего, вначале забрался на балкончик, а затем в будуар принцессы, и уже оттуда в гостиную, где и соорудил ловушку из имеющейся в комнате мебели и принесенных с собой пистолетов и мотка веревки. На балкон он, видимо, также попал при помощи веревки, при этом с одинаковой вероятностью мог спуститься с верхнего этажа или даже крыши или подняться с земли. Балкончик выходит в небольшой принадлежащий гостинице парк, отделенный от городского шума и от гама хозяйственного двора высокой и пышной зеленой оградой. Страж, дежуривший внизу, клянется, что все это время совершал обход парка в соответствии с утвержденным маршрутом и ничего подозрительного не заметил. Характер сооруженной ловушки говорит о том, что злоумышленник был в курсе сложившейся традиции распахивания дверей и отлично помнил параметры фигуры принцессы, а в частности ее рост, поскольку установил пистолеты таким образом, чтобы выстрелы пришлись ей в голову и в верхнюю часть туловища, и если бы двери открывали как обычно, принцесса вряд ли отделалась бы так же легко, как паж. Пистолеты новые. Ританского производства. В этом году такие пистолеты поступили на вооружение в некоторые подразделения ританских войск. Подобными вооружена и охрана, входящая в состав ританского посольства.
Гердта слушала мистера Хагера молча, с каждым словом бледнея все сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. После того как мистер Хагер закончил свой рассказ, в гостиной установилась полнейшая тишина. Лорд Палмсбери смотрел на принцессу, и смутная догадка, мелькнувшая в его голове еще в Либенбурге, в тот момент, когда Гердта изучала отчет об артефактах иллюзий, наконец-то оформилась во вполне четкий вопрос. Несколько мгновений лорд пытался решить, задавать этот вопрос сейчас или дождаться случая, когда они окажутся в более тесном кругу. Потом подумал, что хуже уже вряд ли будет, мысленно махнул рукой и спросил:
- Ваше высочество, не сочтите за праздное любопытство, но что вас связывает с Ританией, помимо заключенного не столь давно брака? Возможно, покушения связаны не с тем, что кто-то не желает видеть вас рядом с принцем Огэстом, а с тем, что кто-то чрезвычайно опасается вашего приезда в Ританию?
Гердта встрепенулась, подняла на посла удивленно-недоумевающий взгляд и приоткрыла рот с явным намерением возразить. Но ни одного звука так и не проронила, рот захлопнула, в глазах её появилась задумчивость, а меж бровей пролегла вертикальная складочка. Все присутствующие молчали, терпеливо дожидаясь результатов размышлений принцессы. Наконец Гердта отмерла, вздохнула, потеребила конец веревки, лежащей на столе, и произнесла:
- Возможно, вы в чем-то правы. Поскольку покушения начались после объявления о помолвке, а если точнее, то после приезда свадебного посольства, я связала все происшествия с тем, что кто-то пытается не допустить моего вхождения в королевскую семью Ритании. Однако если допустить вероятность того, что злоумышленник таким образом пытается или задержать меня в Вабрии, или помешать появиться в Ритании… Это стоит обдумать.
Принцесса вновь замолчала. Прикрыла глаза. Потерла пальцами виски. Наконец, придя к какому-то выводу, проронила:
- Я затрудняюсь навскидку сказать, чем именно это может быть вызвано. Я ничем не связана с Ританией или с любой другой страной мира, за исключением нескольких научных публикаций и участия в паре международных конкурсов. Кстати, один из этих конкурсов был организован Ританской короной, и после его завершения меня пару раз привлекали в качестве стороннего консультанта. Но это было уже довольно давно, все общение велось по переписке, и последний раз ко мне обращались с подобной просьбой незадолго до завершения Великой Континентальной Войны.
- Простите, ваше высочество, каких-каких публикаций? – слабым голосом переспросил посол.
- В Ритании? В Ритании было опубликовано не слишком много - пара работ по теории дифференциальных уравнений, одна - по теории твердого тела и ряд работ по функциям, описывающим пространственные поверхности. Последние актуальны при расчёте как классических иллюзий повышенной сложности, так и при построении динамически встроенных иллюзий, - воодушевленно начала перечислять принцесса, но, встретив слегка расфокусированный взгляд лорда Палмсбери, осеклась и после минутной заминки переспросила: – Вы не названия работ спрашивали?
Лорд Палмсбери вздохнул и обвел взглядом всех присутствующих. Судя по одухотворенному лицу мистера Хагера, он тоже был впечатлен перечнем принцессы, и не меньше лорда был удивлен им. Распорядитель поездки и командир гвардейцев сидели с видом несколько скучающим и равнодушным, то ли для них сказанное принцессой не стало открытием, то ли просто не показалось стоящим внимания. Маркиза, видимо утомленная недавней перепалкой с секретарем, посапывала, свесив голову на грудь, а доктор задумчиво рисовал пальцем на столешнице видимые лишь ему узоры.
- Не названия, - кривовато усмехнулся посол. – Признаться, я удивлен глубиной ваших знаний.
- Но разве вас не знакомили с моей биографией? - в свою очередь растерялась Гердта.
- Видимо, мне предоставили сокращенный вариант, - развел руками лорд Палмсбери.
- Ну что же, - задумчиво протянула принцесса. – Этот факт тоже следует обдумать. Возвращаясь к моей биографии… Вы, наверное, в курсе, что Вабрия – это одна из немногих стран на Континенте, где женщинам предоставляется возможность получить высшее образование. Да, здесь тоже есть немало ограничений, но получить профессию реально. Этот шанс я не упустила, после выпуска из пансионата поступила в государственную академию в Глине. Мне очень повезло с наставниками, поскольку девушкам запрещено посещать лекции и практикумы с основным потоком, многое приходилось осваивать самостоятельно, но ни один из преподавателей не отказал мне в консультациях. Так что в двадцать два года я защитила диссертацию и мне присвоили степень доктора естественных наук. Спустя ещё два года стала приват-доцентом, даже читала в академии курс лекций по математике. Правда, на акушерском отделении, но тут опять сложности и ограничения, связанные с полом. Женщина имеет право читать лекции лишь в женских группах.
Гердта в очередной раз замолчала и, протянув руку к веревке, вновь принялась теребить оставленный было в покое кончик.
- Вы упоминали, что консультировали кого-то в Ритании, - напомнил лорд Палмсбери.
Гердта оставила в покое изрядно потрепанную веревку и сцепила руки в замок.
- Да, после одного конкурса. Он проходил под патронажем ританской короны. Сообщение между странами на Континенте ещё не было подорвано войной. В официальных государственных изданиях шести стран единовременно были напечатаны условия нескольких задач, на решение давалось три месяца, затем надлежало отправить расчеты письмом, дату отправки фиксировали. Условия были столь каверзны, что я просто не могла пройти мимо. При подведении итогов оказалось, что я вхожу в число немногих, кто справился. Всем победителям полагался денежный приз и чрезвычайно заманчивое приглашение на работу в Ританию. Мне приглашения не досталось. В Ритании официально не признают существование женщин-математиков, - при этих словах Гердта позволила себе скупую улыбку. – Но это не помешало в дальнейшем обращаться ко мне за консультативной помощью в паре спорных случаев.
- С кем именно вы состояли в переписке? Вы можете назвать этих людей? А может быть, и разъяснить суть вопросов, к вам обращенных? – поинтересовался наконец-то очнувшийся мистер Хагер.
- Суть вопросов? Разве что в общих чертах. Один раз это были расчеты магического плетения медицинского характера, а второй раз – алгоритм расчета динамически встроенных иллюзий. Переписка велась с группой специалистов, я напишу вам их фамилии чуть позже. А одно из первых писем, обращенных ко мне, было непосредственно от Его Высочайшего Величества Матиаса I.
Глава 23
Кити походила на большую восковую куклу. Жизнь едва теплилась в хрупком теле девушки. Счет шел не на минуты, на секунды. Уже шепча останавливающее кровотечение заклинание, Грегори понимал, что слишком поздно. Это уже не поможет. Что делать дальше, он решительно не понимал. Необходимо было накладывать стазис, но для этого нужно было как минимум два магически одаренных и грамотных в медицине человека. А где их взять в течение трех секунд?
На единственную дельную идею Грегори натолкнула всплывшая из глубин памяти трагедия детства Селии, когда мать пыталась спасти жизнь дочери, отдавая ей свою силу и жизнь. Имея такой случай в семейной истории, невозможно не выяснить, а есть ли у донора шанс выжить в случае переливания сырой силы пострадавшему. Выяснилось, что шанс есть. Но способ передачи достаточно трудоемкий и энергозатратный. Грегори абсолютно точно разучивал эту зубодробительную и мозговыворачивающую формулу. И сейчас не раздумывая воспроизвел её как можно точнее. И только после этого понял, что загнал себя в ловушку и вряд ли спас сестру. Искорка жизни продолжала мерцать в теле девушки, но только за счет непрерывной подпитки силой брата.
Помимо воспроизведения сложной формулы, переливание сырой силы требовало непрерывного контакта с пострадавшим и предельной концентрации, чтобы держать в узде интенсивность передачи. Ко всему прочему этот способ был ограничен и по времени в том числе. Процедура прекращалась, как только от резерва донора оставалось менее тридцати процентов. Реально оценивая свои силы, Грегори понимал, что его хватит максимум на двадцать минут.
Двадцать минут жизни - это безумно много по сравнению с несколькими мгновениями! Но в случае, если за это время к ним никто не придет на помощь, это будут не минуты жизни, а лишь искусственно растянутая предсмертная агония. Время бежало стремительно и неумолимо. Никогда раньше Грегори не чувствовал себя столь беспомощным. Он не мог запустить еще одно заклинание. Да что заклинание! Он не мог даже дотянуться до звонка, чтобы вызвать кого-то из прислуги, поскольку руки от висков сестры отрывать нельзя было.
Просидев в луже крови пять из двадцати отвоеванных для сестры минут, Грегори наконец сообразил закричать:
- Помогите! Кто-нибудь! На помощь!
Минуты утекали, как вода в песок. Густой запах крови лез в ноздри, вызывая тошноту. От резкой потери силы кружилась голова. Голос молодого человека становился все отчаяннее, все отчетливее в нем слышалась безнадежность.
- Люди! Спасите! – уже хрипел он, когда в коридоре наконец послышались чьи-то шаги и на пороге появилась горничная в парадной форме. В руках она держала аккуратную стопку салфеток. Увидев распростертую на полу девушку и склонившегося над ней Грегори, горничная всплеснула руками, и все, что она до этого момента столь бережно несла, превратилось в неопрятную кучу у её ног. Служанка еще мгновение смотрела на залитых кровью молодых людей, потом вяло махнула ладонями, словно отгоняя увиденное, и плавно осела на пол, где и осталась лежать, потеряв сознание от ужаса.
- Хоть бы завизжала сперва, - просипел Грегори сорванным голосом.
Этажом ниже прямо под ним молодежь продолжала беззаботно веселиться, играть в фанты. Селия заливисто хохотала. Она только что лихо справилась с неимоверно сложным заданием - жестами изобразила один из последних сонетов, вышедших из-под пера Брэндона Рэйма.
