Неужели паук все-таки смог ранить Дэна? Но я не заметила у монстра ничего похожего на когти. Тогда откуда на теле мага появились эти отметины? И моя рука медленно потянулась к глубоким черным бороздам. Однако к ним я так и не прикоснулась. Грудь Дэнира неожиданно высоко поднялась, и я поняла, что он сделал первый глубокий вдох.
Приходит в себя?! От волнения кровь зашумела в ушах, и я с затаенной надеждой взглянула в лицо мага. Глаза Дэна открылись и на доли секунды из них хлынула голодная тьма, но стоило ему моргнуть, как она тотчас исчезла, сменяясь привычным карим оттенком. «Наверное, снова показалось», – подумала я, отгоняя странное видение, а вопросы «Как ты себя чувствуешь?», «Где болит?» и «Ты не ранен?» вылетели один за другим.
Дэнир заговорил не сразу, да и его слова мало походили на ответы.
– Снежинка… – вдруг пробормотал он.
Что? Какая «снежинка»? И я уставилась на него. Может в бою с пауком-гигантом у него поехала крыша?
– Ты похожа на снежинку, – снова едва слышно прошептал маг.
Ясно, значит бредит!
Однако чуть позже я поняла: что бы там не привиделось Дэниру, он по-прежнему гораздо лучше меня знал, как действовать в подобных ситуациях. Именно под его чутким руководством я откопала среди кучи вещей из пространственного кармана крохотный пузырек с по истине чудодейственным средством, после которого Дэн смог сначала приподняться, а затем и сесть.
– Не волнуйся! Паук меня даже не задел. Я просто полностью выложился и использовал не только личный запас энов, но и зачерпнул немного жизненных сил, а это, Снежинка, очень неприятная и опасная вещь.
Я снова кивнула, осмысливая сказанное, а затем с удивлением взглянула на него. Как он меня снова назвал?!
– Хочешь сказать, что я такая же холодная и мокрая?! – фыркнула в ответ.
– Нет. Ты просто не похожая на всех остальных, – улыбнулся маг.
И мои брови тут же приподнялись от изумления.
– Надеюсь, это комплимент, и на самом деле ты рад этому факту?
– Конечно! А, к твоему сведению, двух совершенно одинаковых снежинок не бывает, – маг улыбнулся. – Прости, но теперь я буду звать тебя именно так.
Хм… «снежинка» звучало довольно интересно и… мило … и в тысячи раз лучше, чем уже привычно-надоевшее «детка», которыми маг иногда называл даже противную Гвендолин.
– Спасибо, – и Дэнир сжал мою ладонь.
Так, только бы не растаять! Ведь «Снежинка» – это действительно красиво, а лужица – уже как-то не очень.
И все, казалось, вернулось на круги своя, и стало в чем-то даже лучше, но в сердце все еще тоненькой иглой сидело беспокойство. А я не знала, то ли оно просто предчувствовало неприятности, то ли все дело было в тех странных глубоких царапинах, о которых Дэнир даже не заикнулся.
История Гвендолин и ее брата
После того как мы спасли юного Гевина Жерьена и Дэнир заполучил записи его деда, в нашем доме поселилась, казалось, сама тишина. Маг сидел в своей комнате и теперь не вылезал оттуда днями и ночами, Гвендолин где-то пропадала и заявлялась обычно только поздним вечером, ну а на меня… на меня вдруг свалились все домашние обязанности. Вот и стоило выбираться за стены мегаполиса, подвергать в Магомирьи свою жизнь опасности, чтобы сейчас варить на кухне обычный суп и тушить овощи для рагу? Да… в данной ситуации меня утешало лишь одно: Дэнир обещал поделиться всеми интересными сведениями, которые только нароет в дневниках Сеттона Ирбинса, так что оставалось только надеяться на его честность. Но вот кто из нашей компании чувствовал себя полностью счастливым и беззаботным так это мой путанник. Крон то крутился на кухне, а потом я недосчитывалась то яблок, то морковки, то огурцов, то сновал по дому, засовывая свою остренькую мордочку в самые неожиданные места. Этот вездесущий проныра даже пытался просочиться в комнату Дэна, но был оттуда вовремя выдворен. Так что жизнь в доме текла вполне тихо и размеренно, пока сонный покой не нарушило бесцеремонное заявление Гвендолин.
Однажды она явилась не ближе к ночи, а днем. Но и это было еще не все! Я давно заметила, что у нее с магом складывались довольно странные отношения, и девица могла сколько угодно ехидничать, хмыкать и задирать нос, но стоило только Дэниру отдать ей прямой приказ или пригрозить наказанием, как она тут же сдувалась и исполняла все в точности, хоть и с большой неохотой. Однако теперь Гвендолин влетела в дом словно ее преследовал рой рассерженных ос. Она ногой распахнула дверь в комнату мага, и с криком «Я нашла доказательства!» влетела к нему.
Э-э-э… и что это сейчас было?! Мы с Кроном в изумлении переглянулись и практически одновременно ринулись к узенькой щели, будто специально оставленной для нас.
– Гвенда, солнце, – послышалось из комнаты недовольным голосом, – не стоит так кричать! Разве ты не видишь, что я занят?! – и раздался шелест перелистываемых страниц.
– Дэнир, ты должен меня выслушать!
– Должен, детка? А ты ничего не путаешь?! – в своей обычное ехидной манере произнес маг, однако было сразу понятно, что на самом деле он жутко раздражен.
Но у швабры сегодня явно отказали тормоза, и она совсем утратила чувство самосохранения, иначе почему еще она вдруг громко выкрикнула:
– Нет! У тебя не выйдет отвертеться! Я в своем праве и хочу поговорить о брате! Мне удалось найти доказательства его невиновности!
– Знаю…
– И теперь я требую… Прости, что?!
– Гвендолин, давай поговорим и о тебе, и о Эрике чуть позже. У меня действительно нет времени на такие мелочи.
– Мелочи?! – возмутилась она, но затем уже с горечью продолжила: – Возможно судьба двух плетельщиков для Главного следователя и не важна, зато для нас это имеет первостепенное значение.
– Ладно давай поговорим начистоту, – вздохнул Дэн.
В комнате снова послышался шелест бумаг, затем скрежет отодвигаемого стула, быстрые шаги, и вдруг… дверь распахнулась, а мы, едва успев отпрянуть в сторону, двумя испуганными мышками застыли напротив мага. Вот черт, неудобно-то как получилось, но, с другой стороны, как тут устоять перед искушением узнать очередную тайну?
– Ну?! Чего застыли? Проходите! – усмехнулся он, и мы с виноватым видом бочком протиснулись внутрь.
– Неужели нельзя обойтись без них?! – Гвенда бросила на нас недовольный взгляд.
– Можно, но ты так орешь, что все равно слышно далеко за пределами этой комнаты. К тому же, зачем заставлять Снежинку мучиться угрызениями совести из-за подслушивания? Пускай уж присутствует при нашем разговоре официально.
Я фыркнула. Надо же волнуется о моем моральном облике, но возмущаться таким решением конечно же не стала.
– Итак, Гвенда, – продолжил Дэн, – ты утверждаешь, что Эрик не виновен в том преступлении, в котором его обвиняют?
– Верно! – выпалила она, яростно сверкая глазами.
– Ну и замечательно! – неожиданно усмехнулся маг. – Я с тобой полностью согласен.
– То есть как?! Но я ведь прекрасно помню всю ту грязь, которая вылилась на него во время расследования! А ты вместе с Магическим советом даже пальцем не пошевелил, чтобы доказать его невиновность. И в результате из-за этой истории от нас отвернулись друзья, знакомые и даже родственники, наша семья потеряла уважение и влияние в магическом сообществе.
– Все не совсем так, как ты вбила себе в голову. И поверь, меньше всего мне сейчас нужно, чтобы ты из-за этого наломала дров. Так что бросай поскорее свое дилетантское расследование.
Глаза девицы заискрили, словно оголенные провода, по которым пустили ток.
– Я пытаюсь спасти брата! – рявкнула она. – А ты – подлый лицемер, и я тебе ненавижу!
– Ну и зря. Это чувство только разрушает! Кроме того, в таком состоянии ты способна наделать глупостей и еще сильнее усугубить и так непростое положение Эрика.
– Интересно, а что, по-твоему, я должна делать?! Сидеть сложа руки?! – снова взвилась девица.
– Если нужно для дела, то да, – совершенно спокойно заметил маг. – Твоему брату сейчас могут помочь только логика, факты и немного везения. Ну и не мешало бы еще раз восстановить цепь событий, часто это тоже помогает делу.
– Сам ее «восстанавливай»! – злобно рявкнула Гвенда, а затем добавила уже чуть тише: – Иначе я, боюсь, сорвусь в самый неподходящий момент и наброшусь на тебя с кулаками, несмотря ни на твое положение в Совете, ни на магическую силу.
Ого, сколько эмоций! Я давно поняла, что Гвенда с прохладцей относится к Дэниру, но мне и в голову не приходило, что все настолько серьезно.
Однако маг не принял близко к сердцу ее выпада и довольно спокойно пояснил:
– Брат нашей дорогой Гвенды, Эрик, действительно довольно перспективный молодой человек, который уверенно поднимался по карьерной лестнице.
– Пока не попал к вам в лапы! – не удержалась от реплики Гвендолин.
– Будь добра, не перебивай!
– А иначе что?! Заставишь меня?! Арестуешь?!
– А иначе не узнаешь последние новости о брате, – припечатал Дэн и продолжил: – Так случилось, что Эрику предложили войти в состав дипломатической миссии, направляющейся к нашим северным соседям на переговоры. А, должен заметить, Снежинка, это всегда считалось признаком высшей степени доверия со стороны нашего Магического Совета. Отношения между Северным и Южным Магомирьем давно не складывались и усложнять их еще больше никто не собирался.
– Да-да, я читала про это многолетнее противостояние, – призналась я.
Маг одобрительно кивнул и продолжил:
– Однако во время пребывания наших дипломатов в чужом государстве случилось непредвиденное. Перед подписанием важного для обеих сторон соглашения неожиданно пропала дочь одного из сильнейших магов Севера, а все улики указали на Эрика. Он был знаком с девушкой и виделся с ней довольно часто.
– Потому что она ему нравилась, – вставила Гвенда.
– Не совсем, детка. Подозреваю, что твой братец влюбился в нее по уши, и это и стало причиной его сумасшедшего поступка.
– Что?! Не понимаю! – не то удивилась, не то возмутилась она.
– Гвенда, неужели ты думаешь, что в нашем отделе расследований работают одни идиоты?! – устало произнес Дэнир. – И уж конечно мы все прекрасно понимаем, что влюбленный молодой маг здесь и вовсе не при чем, хотя улики и говорят обратное. Просто кто-то очень сильно не хочет подписания мирного договора. А теперь сама посуди: девушка украдена, ее отец – в отчаянии, подписание бумаг откладывается, а всю вину пытаются спихнуть на молодого человека из вражеской страны. А он вместо того, чтобы подождать приезда моих людей, как любой здравомыслящий человек, решает сбежать из-под стражи на поиски Ореллы.
– То есть в его виновность ты не веришь? – уточнила Гвенда.
– Нет.
– Но если это действительно так, то я тогда все еще не понимаю, почему ты столько времени держал меня в неведении, почему заставил заключить с тобой соглашение просто на каких-то драконовских условиях, по которым я обязана была исполнять твои приказы беспрекословно?! Да ты вел себя со мной, как с самой настоящей пособницей преступника!
– Ну, вообще-то на заключении такого договора настоял твой брат, –признался Дэнир.
– Что?! Не верю! Он бы со мной никогда так не поступил!
– Уверена?! – фыркнул Дэн. – А ты вспомни, что творила, когда его обвинили в похищения?! Да он побоялся, что ты наломаешь дров, вот и оставил для меня письмо, в котором просто умолял во имя нашей давней дружбы, приглядывать за тобой.
– Не может быть! – вспыхнула Гвенда.
– Но разве я тебя хоть в чем-нибудь когда-нибудь обманывал?
– Нет, – сдулась она, но затем, вздернув воинственно подбородок, добавила: – Однако я знаю, как ты любишь не договаривать.
– Все верно, – легко согласился маг. – Я решил, что твоя ненависть должны выглядеть правдоподобно. Пусть все думают, что Главный следователь Магического Совета полностью поддерживает версию виновности твоего брата, а мои люди тем временем тихо проведут свое расследование. Видишь ли, и у нас, и у наших соседей есть маги, которым выгодно текущее положение вещей, и они всеми силами добиваются разрыва любых дружественных отношений.
Гвендолин согласно кивнула и замолчала.
– Ну что, ты прояснила все вопросы?!
– Не все! Но у меня теперь есть, о чем подумать, – пробормотала девушка, и вышла из комнаты.
– Ну и как тебе эта история, Снежинка?! – усмехнулся маг, когда мы с ним остались одни. – Достойная пера будущей звезды журналистики?!
– Сойдет! Только стоит, пожалуй, добавить немного экшена, слез, переживаний и не забыть при этом про хэппи-энд.
Дэн усмехнулся:
– А вот с этим, я думаю, ты разберешься и сама. Ну а теперь позволь мне все-таки вернутся к изучению дневников.
– Нашел что-нибудь интересное? – тут же поинтересовалась я, кивнув на тетради, сложенные небольшой стопочкой на его столе.
– Да, Снежинка, но только для любителей древности, а для меня пока что, увы, ничего полезного.
Эх, мне бы и «не полезное» с точки зрения мага тоже бы пригодилось.
Дэнир снова углубился в работу, а мне ничего другого не оставалось, как покинуть его кабинет.
После того памятного разговора прошло несколько дней. Все это время Гвенда ходила задумчивой и непривычно тихой. Я к ней тоже с душевными разговорами не лезла. Ведь ни приятельницами, ни уж тем более подругами мы с ней никогда не были. Да и сама девушка избегала лишних встреч и большую часть времени проводила в своей комнате. Не знаю, чем именно она занималась, но порой оттуда доносились довольно странные неприятные звуки, которые почему-то напоминали мне вой котов в марте.
Первый раз, услыхав подобное, я всполошилась, но, глядя на отсутствие малейших признаков беспокойства у окружающих, не стала поднимать лишнего шума. Однако совладать с собственным любопытством оказалось тяжелее, чем я думала, и от выяснения истины удержаться не получилось. Правда, к магу со своими вопросами я обращаться не стала, в последнее время он выглядел немного раздраженным, и я понимала, что с записями Сеттона Ирбинса все идет не на столько гладко, как бы ему того хотелось. Так что его кандидатуру пришлось отмести практически сразу, а вот моего дорогого Крона можно было лишний раз и потормошить. Тем более, что в последнее время он только и делала, что медитировал в кресле, а, по-моему, просто бессовестно дрых. Впрочем, ни первое, ни второе не помешало мне без всяких угрызений совести заявить еще с порога гостиной:
– Крон! Надо поговорить!
Лохматик встрепенулся, и его мордочка тут же высунулась из буро-зеленой шерсти.
– Ты совсем ополоумела?! Ну нельзя же прерывать медитацию на самом важном месте! – заявил он.
– Ага, где-то между восьмым и девятым сном, – подколола лохматика.
Крон возмущенно фыркнул, но моей решимости сломить не смог, и я задала вопрос:
– Слушай, а что происходит с нашей шваброй?
– Ну и стоило отвлекать меня по таким пустякам? – пробурчал приятель. – И вообще, надо в таких случаях не волноваться, а наоборот радоваться, что эта девица теперь не шляется где попало или достает всех в доме своими придирками, а наконец взялась за ум.
– В смысле?! Ничего не понимаю!
– Да за работу взялась наша плетельщица! И теперь небось накладывает узоры на какую-нибудь очередную юбку, брюки или рубашку.
– Э-э-э… кружево что ли пришивает?
– Вот ты темная! А как, по-твоему, накладывают заклинания на одежду?!
– Ну... – пробормотала я, – наверное, шепчут всякую тарабарщину из волшебных слов, посыпая свое колдовство какими-нибудь сухими лягушечьими лапками, дохлыми дождевыми червями или…
Приходит в себя?! От волнения кровь зашумела в ушах, и я с затаенной надеждой взглянула в лицо мага. Глаза Дэна открылись и на доли секунды из них хлынула голодная тьма, но стоило ему моргнуть, как она тотчас исчезла, сменяясь привычным карим оттенком. «Наверное, снова показалось», – подумала я, отгоняя странное видение, а вопросы «Как ты себя чувствуешь?», «Где болит?» и «Ты не ранен?» вылетели один за другим.
Дэнир заговорил не сразу, да и его слова мало походили на ответы.
– Снежинка… – вдруг пробормотал он.
Что? Какая «снежинка»? И я уставилась на него. Может в бою с пауком-гигантом у него поехала крыша?
– Ты похожа на снежинку, – снова едва слышно прошептал маг.
Ясно, значит бредит!
Однако чуть позже я поняла: что бы там не привиделось Дэниру, он по-прежнему гораздо лучше меня знал, как действовать в подобных ситуациях. Именно под его чутким руководством я откопала среди кучи вещей из пространственного кармана крохотный пузырек с по истине чудодейственным средством, после которого Дэн смог сначала приподняться, а затем и сесть.
– Не волнуйся! Паук меня даже не задел. Я просто полностью выложился и использовал не только личный запас энов, но и зачерпнул немного жизненных сил, а это, Снежинка, очень неприятная и опасная вещь.
Я снова кивнула, осмысливая сказанное, а затем с удивлением взглянула на него. Как он меня снова назвал?!
– Хочешь сказать, что я такая же холодная и мокрая?! – фыркнула в ответ.
– Нет. Ты просто не похожая на всех остальных, – улыбнулся маг.
И мои брови тут же приподнялись от изумления.
– Надеюсь, это комплимент, и на самом деле ты рад этому факту?
– Конечно! А, к твоему сведению, двух совершенно одинаковых снежинок не бывает, – маг улыбнулся. – Прости, но теперь я буду звать тебя именно так.
Хм… «снежинка» звучало довольно интересно и… мило … и в тысячи раз лучше, чем уже привычно-надоевшее «детка», которыми маг иногда называл даже противную Гвендолин.
– Спасибо, – и Дэнир сжал мою ладонь.
Так, только бы не растаять! Ведь «Снежинка» – это действительно красиво, а лужица – уже как-то не очень.
И все, казалось, вернулось на круги своя, и стало в чем-то даже лучше, но в сердце все еще тоненькой иглой сидело беспокойство. А я не знала, то ли оно просто предчувствовало неприятности, то ли все дело было в тех странных глубоких царапинах, о которых Дэнир даже не заикнулся.
Глава 13
История Гвендолин и ее брата
После того как мы спасли юного Гевина Жерьена и Дэнир заполучил записи его деда, в нашем доме поселилась, казалось, сама тишина. Маг сидел в своей комнате и теперь не вылезал оттуда днями и ночами, Гвендолин где-то пропадала и заявлялась обычно только поздним вечером, ну а на меня… на меня вдруг свалились все домашние обязанности. Вот и стоило выбираться за стены мегаполиса, подвергать в Магомирьи свою жизнь опасности, чтобы сейчас варить на кухне обычный суп и тушить овощи для рагу? Да… в данной ситуации меня утешало лишь одно: Дэнир обещал поделиться всеми интересными сведениями, которые только нароет в дневниках Сеттона Ирбинса, так что оставалось только надеяться на его честность. Но вот кто из нашей компании чувствовал себя полностью счастливым и беззаботным так это мой путанник. Крон то крутился на кухне, а потом я недосчитывалась то яблок, то морковки, то огурцов, то сновал по дому, засовывая свою остренькую мордочку в самые неожиданные места. Этот вездесущий проныра даже пытался просочиться в комнату Дэна, но был оттуда вовремя выдворен. Так что жизнь в доме текла вполне тихо и размеренно, пока сонный покой не нарушило бесцеремонное заявление Гвендолин.
Однажды она явилась не ближе к ночи, а днем. Но и это было еще не все! Я давно заметила, что у нее с магом складывались довольно странные отношения, и девица могла сколько угодно ехидничать, хмыкать и задирать нос, но стоило только Дэниру отдать ей прямой приказ или пригрозить наказанием, как она тут же сдувалась и исполняла все в точности, хоть и с большой неохотой. Однако теперь Гвендолин влетела в дом словно ее преследовал рой рассерженных ос. Она ногой распахнула дверь в комнату мага, и с криком «Я нашла доказательства!» влетела к нему.
Э-э-э… и что это сейчас было?! Мы с Кроном в изумлении переглянулись и практически одновременно ринулись к узенькой щели, будто специально оставленной для нас.
– Гвенда, солнце, – послышалось из комнаты недовольным голосом, – не стоит так кричать! Разве ты не видишь, что я занят?! – и раздался шелест перелистываемых страниц.
– Дэнир, ты должен меня выслушать!
– Должен, детка? А ты ничего не путаешь?! – в своей обычное ехидной манере произнес маг, однако было сразу понятно, что на самом деле он жутко раздражен.
Но у швабры сегодня явно отказали тормоза, и она совсем утратила чувство самосохранения, иначе почему еще она вдруг громко выкрикнула:
– Нет! У тебя не выйдет отвертеться! Я в своем праве и хочу поговорить о брате! Мне удалось найти доказательства его невиновности!
– Знаю…
– И теперь я требую… Прости, что?!
– Гвендолин, давай поговорим и о тебе, и о Эрике чуть позже. У меня действительно нет времени на такие мелочи.
– Мелочи?! – возмутилась она, но затем уже с горечью продолжила: – Возможно судьба двух плетельщиков для Главного следователя и не важна, зато для нас это имеет первостепенное значение.
– Ладно давай поговорим начистоту, – вздохнул Дэн.
В комнате снова послышался шелест бумаг, затем скрежет отодвигаемого стула, быстрые шаги, и вдруг… дверь распахнулась, а мы, едва успев отпрянуть в сторону, двумя испуганными мышками застыли напротив мага. Вот черт, неудобно-то как получилось, но, с другой стороны, как тут устоять перед искушением узнать очередную тайну?
– Ну?! Чего застыли? Проходите! – усмехнулся он, и мы с виноватым видом бочком протиснулись внутрь.
– Неужели нельзя обойтись без них?! – Гвенда бросила на нас недовольный взгляд.
– Можно, но ты так орешь, что все равно слышно далеко за пределами этой комнаты. К тому же, зачем заставлять Снежинку мучиться угрызениями совести из-за подслушивания? Пускай уж присутствует при нашем разговоре официально.
Я фыркнула. Надо же волнуется о моем моральном облике, но возмущаться таким решением конечно же не стала.
– Итак, Гвенда, – продолжил Дэн, – ты утверждаешь, что Эрик не виновен в том преступлении, в котором его обвиняют?
– Верно! – выпалила она, яростно сверкая глазами.
– Ну и замечательно! – неожиданно усмехнулся маг. – Я с тобой полностью согласен.
– То есть как?! Но я ведь прекрасно помню всю ту грязь, которая вылилась на него во время расследования! А ты вместе с Магическим советом даже пальцем не пошевелил, чтобы доказать его невиновность. И в результате из-за этой истории от нас отвернулись друзья, знакомые и даже родственники, наша семья потеряла уважение и влияние в магическом сообществе.
– Все не совсем так, как ты вбила себе в голову. И поверь, меньше всего мне сейчас нужно, чтобы ты из-за этого наломала дров. Так что бросай поскорее свое дилетантское расследование.
Глаза девицы заискрили, словно оголенные провода, по которым пустили ток.
– Я пытаюсь спасти брата! – рявкнула она. – А ты – подлый лицемер, и я тебе ненавижу!
– Ну и зря. Это чувство только разрушает! Кроме того, в таком состоянии ты способна наделать глупостей и еще сильнее усугубить и так непростое положение Эрика.
– Интересно, а что, по-твоему, я должна делать?! Сидеть сложа руки?! – снова взвилась девица.
– Если нужно для дела, то да, – совершенно спокойно заметил маг. – Твоему брату сейчас могут помочь только логика, факты и немного везения. Ну и не мешало бы еще раз восстановить цепь событий, часто это тоже помогает делу.
– Сам ее «восстанавливай»! – злобно рявкнула Гвенда, а затем добавила уже чуть тише: – Иначе я, боюсь, сорвусь в самый неподходящий момент и наброшусь на тебя с кулаками, несмотря ни на твое положение в Совете, ни на магическую силу.
Ого, сколько эмоций! Я давно поняла, что Гвенда с прохладцей относится к Дэниру, но мне и в голову не приходило, что все настолько серьезно.
Однако маг не принял близко к сердцу ее выпада и довольно спокойно пояснил:
– Брат нашей дорогой Гвенды, Эрик, действительно довольно перспективный молодой человек, который уверенно поднимался по карьерной лестнице.
– Пока не попал к вам в лапы! – не удержалась от реплики Гвендолин.
– Будь добра, не перебивай!
– А иначе что?! Заставишь меня?! Арестуешь?!
– А иначе не узнаешь последние новости о брате, – припечатал Дэн и продолжил: – Так случилось, что Эрику предложили войти в состав дипломатической миссии, направляющейся к нашим северным соседям на переговоры. А, должен заметить, Снежинка, это всегда считалось признаком высшей степени доверия со стороны нашего Магического Совета. Отношения между Северным и Южным Магомирьем давно не складывались и усложнять их еще больше никто не собирался.
– Да-да, я читала про это многолетнее противостояние, – призналась я.
Маг одобрительно кивнул и продолжил:
– Однако во время пребывания наших дипломатов в чужом государстве случилось непредвиденное. Перед подписанием важного для обеих сторон соглашения неожиданно пропала дочь одного из сильнейших магов Севера, а все улики указали на Эрика. Он был знаком с девушкой и виделся с ней довольно часто.
– Потому что она ему нравилась, – вставила Гвенда.
– Не совсем, детка. Подозреваю, что твой братец влюбился в нее по уши, и это и стало причиной его сумасшедшего поступка.
– Что?! Не понимаю! – не то удивилась, не то возмутилась она.
– Гвенда, неужели ты думаешь, что в нашем отделе расследований работают одни идиоты?! – устало произнес Дэнир. – И уж конечно мы все прекрасно понимаем, что влюбленный молодой маг здесь и вовсе не при чем, хотя улики и говорят обратное. Просто кто-то очень сильно не хочет подписания мирного договора. А теперь сама посуди: девушка украдена, ее отец – в отчаянии, подписание бумаг откладывается, а всю вину пытаются спихнуть на молодого человека из вражеской страны. А он вместо того, чтобы подождать приезда моих людей, как любой здравомыслящий человек, решает сбежать из-под стражи на поиски Ореллы.
– То есть в его виновность ты не веришь? – уточнила Гвенда.
– Нет.
– Но если это действительно так, то я тогда все еще не понимаю, почему ты столько времени держал меня в неведении, почему заставил заключить с тобой соглашение просто на каких-то драконовских условиях, по которым я обязана была исполнять твои приказы беспрекословно?! Да ты вел себя со мной, как с самой настоящей пособницей преступника!
– Ну, вообще-то на заключении такого договора настоял твой брат, –признался Дэнир.
– Что?! Не верю! Он бы со мной никогда так не поступил!
– Уверена?! – фыркнул Дэн. – А ты вспомни, что творила, когда его обвинили в похищения?! Да он побоялся, что ты наломаешь дров, вот и оставил для меня письмо, в котором просто умолял во имя нашей давней дружбы, приглядывать за тобой.
– Не может быть! – вспыхнула Гвенда.
– Но разве я тебя хоть в чем-нибудь когда-нибудь обманывал?
– Нет, – сдулась она, но затем, вздернув воинственно подбородок, добавила: – Однако я знаю, как ты любишь не договаривать.
– Все верно, – легко согласился маг. – Я решил, что твоя ненависть должны выглядеть правдоподобно. Пусть все думают, что Главный следователь Магического Совета полностью поддерживает версию виновности твоего брата, а мои люди тем временем тихо проведут свое расследование. Видишь ли, и у нас, и у наших соседей есть маги, которым выгодно текущее положение вещей, и они всеми силами добиваются разрыва любых дружественных отношений.
Гвендолин согласно кивнула и замолчала.
– Ну что, ты прояснила все вопросы?!
– Не все! Но у меня теперь есть, о чем подумать, – пробормотала девушка, и вышла из комнаты.
– Ну и как тебе эта история, Снежинка?! – усмехнулся маг, когда мы с ним остались одни. – Достойная пера будущей звезды журналистики?!
– Сойдет! Только стоит, пожалуй, добавить немного экшена, слез, переживаний и не забыть при этом про хэппи-энд.
Дэн усмехнулся:
– А вот с этим, я думаю, ты разберешься и сама. Ну а теперь позволь мне все-таки вернутся к изучению дневников.
– Нашел что-нибудь интересное? – тут же поинтересовалась я, кивнув на тетради, сложенные небольшой стопочкой на его столе.
– Да, Снежинка, но только для любителей древности, а для меня пока что, увы, ничего полезного.
Эх, мне бы и «не полезное» с точки зрения мага тоже бы пригодилось.
Дэнир снова углубился в работу, а мне ничего другого не оставалось, как покинуть его кабинет.
После того памятного разговора прошло несколько дней. Все это время Гвенда ходила задумчивой и непривычно тихой. Я к ней тоже с душевными разговорами не лезла. Ведь ни приятельницами, ни уж тем более подругами мы с ней никогда не были. Да и сама девушка избегала лишних встреч и большую часть времени проводила в своей комнате. Не знаю, чем именно она занималась, но порой оттуда доносились довольно странные неприятные звуки, которые почему-то напоминали мне вой котов в марте.
Первый раз, услыхав подобное, я всполошилась, но, глядя на отсутствие малейших признаков беспокойства у окружающих, не стала поднимать лишнего шума. Однако совладать с собственным любопытством оказалось тяжелее, чем я думала, и от выяснения истины удержаться не получилось. Правда, к магу со своими вопросами я обращаться не стала, в последнее время он выглядел немного раздраженным, и я понимала, что с записями Сеттона Ирбинса все идет не на столько гладко, как бы ему того хотелось. Так что его кандидатуру пришлось отмести практически сразу, а вот моего дорогого Крона можно было лишний раз и потормошить. Тем более, что в последнее время он только и делала, что медитировал в кресле, а, по-моему, просто бессовестно дрых. Впрочем, ни первое, ни второе не помешало мне без всяких угрызений совести заявить еще с порога гостиной:
– Крон! Надо поговорить!
Лохматик встрепенулся, и его мордочка тут же высунулась из буро-зеленой шерсти.
– Ты совсем ополоумела?! Ну нельзя же прерывать медитацию на самом важном месте! – заявил он.
– Ага, где-то между восьмым и девятым сном, – подколола лохматика.
Крон возмущенно фыркнул, но моей решимости сломить не смог, и я задала вопрос:
– Слушай, а что происходит с нашей шваброй?
– Ну и стоило отвлекать меня по таким пустякам? – пробурчал приятель. – И вообще, надо в таких случаях не волноваться, а наоборот радоваться, что эта девица теперь не шляется где попало или достает всех в доме своими придирками, а наконец взялась за ум.
– В смысле?! Ничего не понимаю!
– Да за работу взялась наша плетельщица! И теперь небось накладывает узоры на какую-нибудь очередную юбку, брюки или рубашку.
– Э-э-э… кружево что ли пришивает?
– Вот ты темная! А как, по-твоему, накладывают заклинания на одежду?!
– Ну... – пробормотала я, – наверное, шепчут всякую тарабарщину из волшебных слов, посыпая свое колдовство какими-нибудь сухими лягушечьими лапками, дохлыми дождевыми червями или…
