Да! Это шум прибоя. Генри повел своим большим резиновым носом на звук навалившейся на берег волны, растопырив при этом свои седые усы во все стороны. Но ведь рядом с гостиницей нет водоемов, продолжал рассуждать он, явно чувствуя запахи пропитанного солью влажного воздуха, птичьего помета и особый, такой знакомый, насыщенный памятью веков, запах лавовой породы. Наконец он осмелился приоткрыть один глаз.
— Анхель! Получилось! У нас получилось! — он посмотрел на друга и увидел, что тот все еще не решается открыть глаза. — Анхель! Открой глаза! Мы на острове Лансароте, это место я не спутаю ни с одним местом на свете!
— Я слышу шум прибоя и чувствую запахи океана, но вдруг это только иллюзия, и мы с тобой все еще находимся на террасе нашего номера? — в голосе Анхеля было столько тревоги, что Генри тут же вспомнил о своих недавних сомнениях.
— Я тоже сомневался, Анхель, но мы здесь! Здесь, на острове Лансароте, и с этим не поспоришь! Открой глаза, и ты убедишься, что это не иллюзия.
— Хорошо, я… — Анхель не успел договорить, как где-то высоко над их головами послышался шелест крыльев. Он открыл глаза и успел заметить, как странное, напоминающее огромную змею с множеством крыльев, существо пронеслось в ночном небе и через мгновение скрылось из виду.
— Ты видел это, Генри?! — Анхель был готов снова зажмуриться.
— Ночь — время напрасных страхов, Анхель?! — Генри тоже успел заметить пугающих размеров видение, но он уж точно знал, что на острове нет никого крупней коз, собак и магрибских белок. Птицы другое дело, их здесь всегда были тысячи. Карибские острова, и Лансароте не был исключением, всегда были птичьим царством, но увиденное ими существо явно не принадлежало к роду пернатых. — Скорей всего, за жуткого зверя мы приняли уносимое ветром перо благородного пуффина, — попытался он найти разумное объяснение увиденному. Слова его тут же успокоили Анхеля, и он позволил себе осмотреться. Открывшаяся картина заставила его на время забыть, зачем он оказался в этом месте. Огромный лик словно уставшей, стареющей Луны, покрытый морщинами и червоточинами, касался серебряной с пурпурным оттенком нити, рассекающей пространство надвое. Холодный свет ее пробивался сквозь сизую вуаль поднявшейся над океаном дымки, зажигая на его живом теле миллионы звезд, а прямо под ногами Анхеля лежали россыпи драгоценных камней, искрящихся всеми гранями в лунном свете. Словно соревнуясь в роскоши с океаном, все иссиня черное пространство над их головами было соткано из сверкающих созвездий. Ему даже показалось, что они с Генри парят посредине неба, потому что звезды были повсюду — и над головой, и под ногами. Немного присмотревшись, Анхель понял, что они стоят на возвышении, а внизу, по береговой линии, сверкают огни многочисленных отелей.
— Посмотри, Генри, как же здесь красиво! Огни сверкают, как драгоценные камни! Как будто пираты забыли сундуки с сокровищами, и любопытные птицы растащили их по всему острову!
— Раньше, когда судьба волей случая забросила меня на этот остров, ночами здесь была кромешная тьма, и он не светился огнями, как рождественская елка! И все это потому, что в те времена здесь было гораздо безлюдней.
— А что за случай привел тебя в эти удивительные места? — спросил Анхель, не в силах оторвать взгляд от красоты ночного острова.
— Я расскажу тебе об этом по пути! А сейчас нам нужно спешить! Луна в любой момент может скрыться из виду, и тогда в полной темноте мы навряд ли найдем дорогу к пещере! — Генри огляделся. Он знал эти места, как свой надломленный хвост, только с тех пор, как он бывал здесь, многое изменилось.
— Если я не ошибаюсь, мы попали как раз на северную часть острова. Здесь, совсем недалеко, и должен быть один из входов в пещеру, — Генри указал лапой направление. Лунного света хватало, чтобы видеть, и Анхель стал осторожно спускаться.
— Внимательно смотри под ноги, ты сейчас стоишь на вулканической лаве, которая застыла здесь несколько тысячелетий назад. Тут кругом выступы и камни. Если бы мы оказались здесь при свете Солнца, ты бы это сразу заметил, — беспокоясь за свою безопасность, предупредил Генри. На плече Анхеля ему было, конечно, удобно, но падать с такой высоты ему вовсе не хотелось, и он предусмотрительно вцепился в воротник куртки своего друга. Анхель и сам не мечтал покатиться кубарем вниз, а потому выверял каждый свой шаг.
— Много-много лет назад решил я отправиться в морское путешествие, — начал Генри свой рассказ, убедившись, что Анхель соблюдает меры предосторожности. — Мне было все равно, куда плыть, я тогда жил в Валенсии и мечтал увидеть весь мир. В ту ночь Луна была скудная, и первое, что я разглядел в полутьме, добравшись до берега, — лес высоких мачт. Дух свободы и морской романтики сразу же переполнил мое маленькое сердце, и я остановил свой выбор на пузатой, похожей на большую черепаху, трехпалубной карраке.
— Странный выбор, Генри! Я бы на твоем месте отправился в путешествие на каком-нибудь быстроходном фрегате! — перебил его Анхель. Он всегда представлял себя капитаном, когда видел такие парусники на картинках.
— В порту было полно военных фрегатов, трехмачтовых каравелл и быстроходных корветов, но выбор мой был не случайным. Путешествовать на военном корабле было крайне неразумно, а торговое судно, хоть и уступало в скорости, зато, как мне тогда казалось, было более безопасно. К тому же такие суда были всегда приспособлены для длительных морских походов, а я надеялся, что путешествие мое будет долгим. Так вот, в ту ночь в порту было слишком оживленно. Прибрежные кабаки были до отказа набиты изрядно подвыпившими матросами и портовыми девками, но это было мне только на руку. Без особого труда я пробрался на свою карраку и спустился в трюм. Мне очень повезло, брюхо корабля было до отказа набито спелым зерном, ароматными фруктами, бочками с бургундским и другими вполне съедобными товарами. Оказалось, что я не один тайный пассажир на этом судне, мне подобных там было несколько сотен, но делить нам было нечего, провизии было полно, поэтому мои сородичи не стали препятствовать моему ночному появлению, и я обосновался в небольшом закутке под лестницей. Ночь была полна волнений, сытный ужин располагал к созерцанию внутреннего мира, карраку покачивало, а волны так размеренно плюхались о борт, что я тут же уснул. Проснулся я от душераздирающих криков, топота сотен ног и…
— Вы напоролись на рифы? — Анхель аж присвистнул от восторга.
— К счастью, нет! — Генри нахохлился от важности. Ему нравилось производить на Анхеля впечатление своими рассказами. Еще бы, впервые за столько лет он встретил настоящего собеседника и благодарного слушателя. От восторга он причмокнул языком и выдержал паузу. — Ты не поверишь, Анхель! Это были пираты, настоящие пираты! Раньше я никогда не видел их, но слышал истории о варварских захватах торговых судов. На нашем судне были орудия, но атака была такой внезапной, что никто даже не успел опомниться, как на мачте нашей карраки появился черный флаг. Жуткое, я тебе скажу, было то время. Сам я, конечно, не казал нос на палубу, но оставшихся в живых после этой резни матросов бросили в трюм, и от их рассказов шерсть на моей голове вставала дыбом.
— Ох! — Анхель так живо представил себе морскую бойню на палубе старинного корабля, что даже почувствовал запахи холодной стали и крови.
— Деваться мне было некуда, и я продолжил свое путешествие на украденном пиратами судне, которое вскоре взяло курс к Канарским островам. Мне совсем не хотелось и дальше путешествовать с такой отпетой командой, и как-то ночью, когда корабль приблизился к одному из островов, я тайком перебрался в шлюпку, которую вскоре спустили на воду. Тогда я еще не знал, что конечной точкой моего непродолжительного морского путешествия станет остров вулканов, похожий своими ландшафтами на поверхность Луны.
— Мы находимся над спящим вулканом? — любознательность Анхеля не давала ему покоя.
— Вулканы не спят, Анхель, они дремлют. На Лансароте их несколько сотен, и есть места, где лава бурлит почти под ногами, — ответил Генри, и Анхель на время замолк, пытаясь представить себе потоки раскаленной лавы, лижущей его подошвы. Ему это с легкостью удалось, и он непроизвольно ускорил шаг, чем вызвал у Генри очередной приступ беспокойства. Так шли они, каждый размышляя о своем, и в скором времени оказались на довольно ровном участке пути.
— Лавовые поля вулкана Корона. Под ними и находится пещера Куэва-де-лос-Вердес, — оживился Генри.
Анхель вздохнул с облегчением, его ноги ныли от жары в тесных туфлях, которые он надел, не подумав о трудностях предстоящего пути. Если раньше ему приходилось все время смотреть под ноги, то теперь он позволил себе посмотреть по сторонам и, к удивлению Генри, тут же бросился к большому валуну, лежащему неподалеку, и распластался на земле, словно расплавленная на Солнце медуза. Генри, не ожидавший от своего друга такой прыти, едва успел перебраться ему на спину.
— Какая муха тебя укусила! — завопил он.
— Тише, Генри! Там кто-то есть, — зашипел на него Анхель, и Генри, взобравшись на теплый камень, увидел едва различимые в ночи силуэты.
— Мы пропали, Анхель! Это пираты! — заохал он и, предварительно смахнув хвостом красную пыль, медленно улегся своим розовым брюшком на валун. Анхель почувствовал иронию в выходке Генри, но все еще не решался поднять головы.
— Эти восемь фигур очень мне напомнили стариков, когда я первый раз их увидел, — сжалился Генри. — На самом деле эти изваяния не живые люди. Они — творения вулкана Корона. Я видел их, когда исследовал остров. Именно рядом с ними я тогда и нашел вход в пещеру, — Генри был явно доволен собой. Анхель заворчал и поднялся. Вид у него бы слегка потрепанный, а выражение лица явно свидетельствовало о том, что ему не понравилась выходка Генри.
— Пойдем быстрей, нам еще предстоит преодолеть немалый путь в недрах самой пещеры, прежде чем мы доберемся до подземного озера, — засуетился Генри, заметив воинственное настроение Анхеля, и тут же растворился в сумерках. Анхелю ничего не оставалось, как последовать за своим другом. Когда они приблизились к месту, он с изумлением обнаружил, что все восемь изваяний действительно сильно напоминали фигуры настоящих стариков. Худые, высокие, с благородными лицами и развевающимися на ветру волосами. У самого первого в руке был посох, сплетенный из нескольких лавовых прутьев. Анхель осторожно коснулся теплого камня и улыбнулся. Что-то показалось ему в этих образах близкое. Едва уловимое чувство подсказывало, что эти изваяния, созданные природой, не просто вулканическая порода, однажды вырвавшаяся из-под земли и застывшая в этом безлюдном месте на века, а какой-то знак, направление, и он наконец успокоился. Теперь он знал наверняка, что все, что он должен сделать, он сделает. Старики навевали непривычную для него уверенность в себе и своих силах.
— Ты готов, Анхель? — спросил Генри, почувствовав перемену в своем друге.
— Да! — ответил Анхель. Только сейчас он заметил между изваяниями небольшой лаз, такой маленький, что его едва было видно.
— Не бойся, ты прекрасно поместишься в эту нору. — заметив сомнение на лице друга, сказал Генри и заглянул в зияющую темноту. — Обещаю, метров десять и лаз расширится, — как из бочки загудел его голос. — Он приведет нас в большую залу, из которой мы уже и направимся к озеру.
— Ты первый, а я поползу за тобой, — Анхель не успел договорить, как Генри быстро скрылся в темноте хода. Фигуры стариков одобрительно кивнули, а на конце посоха засиял свет. «Конечно, это только плод моего воображения», — подумал Анхель и с трудом протиснулся в узкое отверстие. Обещанные Генри десять метров узкого хода показались ему огромным расстоянием. Он полз, цепляясь за стенки узкого горлышка. Дышать становилось все трудней, и самое страшное было то, что он ничего перед собой не видел. Генри то и дело окликал его, чтобы убедиться, что тот не застрял, и это раздражало Анхеля еще больше. Чтобы ответить на бесконечные вопросы Генри, ему приходилось останавливаться, так как одновременно ползти и говорить он просто не мог. Даже дышать приходилось вполсилы, чтобы при вдохе не застрять в этом узком пространстве.
— Генри, пожалуйста, не спрашивай меня каждую секунду, все ли у меня в порядке, иначе я действительно застряну и тебе придется приносить мне сюда каждый день еду и воду, чтобы я не умер, — попытался пошутить Анхель, но его слова произвели на Генри совсем другое впечатление. Тот сразу же нарисовал себе в голове такую неприглядную для них перспективу и умолк, больше не тревожа Анхеля. Наконец проход увеличился, и Анхель набрал полную грудь воздуха.
— Это единственный способ попасть в эту пещеру, Генри? — спросил он и, преодолев на четвереньках еще метров пять, поднялся на ноги. Он все еще не мог стоять в полный рост, но ощутить себя вертикально было замечательно.
— Нет, не единственный! — ответил Генри, понимая, к чему клонит Анхель. — Но это самый ближний от места нашего телепортического приземления. К тому же, как ты видишь, остров этот кишит туристами, и, скорее всего, пещера давно оборудована под экскурсии, а раз так, то ее точно охраняют. Возможно, люди и знают о существовании этого маленького входа, но никому и в голову не придет выставить здесь охрану, — Генри замолк и скрылся в одном из коридоров.
— Ты хотел сказать, о существовании этого вполза, — Анхель хохотнул и нагнал быстро удаляющийся в виляющем туннеле темный силуэт. Он видел вполне прилично, ведь как только они выбрались из узкого темного прохода, мягкий свет проник откуда-то издалека и разлился по темным стенам и сводам пещеры, путаясь в складках пористой породы. Доверившись Генри, Анхель шел по незнакомым коридорам быстрым шагом, но то и дело останавливался, чтобы полюбоваться художествами вулканической реки, которая текла здесь более пяти тысяч лет назад, чем вызывал неодобрение Генри.
— Не время наслаждаться местными достопримечательностями, Анхель! Нужно спешить! — сказал Генри, снова не услышав за своей спиной шагов. Анхель не отзывался, и ему пришлось немного вернуться, но и за поворотом он никого не обнаружил.
— Не хватало еще потерять этого любознательного мальчишку! — заворчал он.
— Тише, — услышал он шепот Анхеля и обнаружил его около входа в другой коридор туннеля. — Ты слышишь? — Анхель стоял, чуть наклонившись вперед, пытаясь уловить доносившиеся откуда-то издалека звуки.
— Я подумал было, что это ветер гуляет по коридорам пещеры, — Генри поднял свои полупрозрачные уши, которые при этом освещении приобрели оттенки золотистого лимонада.
— Это рояль, Генри! Но откуда звучит эта замечательная мелодия? — лицо Анхеля светилось от радости, как будто он услышал родной голос, а не звуки музыкального инструмента.
— Анхель! Что с тобой? Ты забыл, для чего мы здесь?
— Прости, Генри! Эта пещера просто заворожила меня, а тут еще эта мелодия! Мне показалось, что я не раз слышал эту музыку, как будто она часть меня. Но я точно знаю, что никогда не слышал ее раньше, это просто наваждение какое-то! — Анхель встряхнул головой, как будто пытаясь освободиться от этих смутных воспоминаний, непонятно откуда появившихся в его памяти.
— Анхель! Получилось! У нас получилось! — он посмотрел на друга и увидел, что тот все еще не решается открыть глаза. — Анхель! Открой глаза! Мы на острове Лансароте, это место я не спутаю ни с одним местом на свете!
— Я слышу шум прибоя и чувствую запахи океана, но вдруг это только иллюзия, и мы с тобой все еще находимся на террасе нашего номера? — в голосе Анхеля было столько тревоги, что Генри тут же вспомнил о своих недавних сомнениях.
— Я тоже сомневался, Анхель, но мы здесь! Здесь, на острове Лансароте, и с этим не поспоришь! Открой глаза, и ты убедишься, что это не иллюзия.
— Хорошо, я… — Анхель не успел договорить, как где-то высоко над их головами послышался шелест крыльев. Он открыл глаза и успел заметить, как странное, напоминающее огромную змею с множеством крыльев, существо пронеслось в ночном небе и через мгновение скрылось из виду.
— Ты видел это, Генри?! — Анхель был готов снова зажмуриться.
— Ночь — время напрасных страхов, Анхель?! — Генри тоже успел заметить пугающих размеров видение, но он уж точно знал, что на острове нет никого крупней коз, собак и магрибских белок. Птицы другое дело, их здесь всегда были тысячи. Карибские острова, и Лансароте не был исключением, всегда были птичьим царством, но увиденное ими существо явно не принадлежало к роду пернатых. — Скорей всего, за жуткого зверя мы приняли уносимое ветром перо благородного пуффина, — попытался он найти разумное объяснение увиденному. Слова его тут же успокоили Анхеля, и он позволил себе осмотреться. Открывшаяся картина заставила его на время забыть, зачем он оказался в этом месте. Огромный лик словно уставшей, стареющей Луны, покрытый морщинами и червоточинами, касался серебряной с пурпурным оттенком нити, рассекающей пространство надвое. Холодный свет ее пробивался сквозь сизую вуаль поднявшейся над океаном дымки, зажигая на его живом теле миллионы звезд, а прямо под ногами Анхеля лежали россыпи драгоценных камней, искрящихся всеми гранями в лунном свете. Словно соревнуясь в роскоши с океаном, все иссиня черное пространство над их головами было соткано из сверкающих созвездий. Ему даже показалось, что они с Генри парят посредине неба, потому что звезды были повсюду — и над головой, и под ногами. Немного присмотревшись, Анхель понял, что они стоят на возвышении, а внизу, по береговой линии, сверкают огни многочисленных отелей.
— Посмотри, Генри, как же здесь красиво! Огни сверкают, как драгоценные камни! Как будто пираты забыли сундуки с сокровищами, и любопытные птицы растащили их по всему острову!
— Раньше, когда судьба волей случая забросила меня на этот остров, ночами здесь была кромешная тьма, и он не светился огнями, как рождественская елка! И все это потому, что в те времена здесь было гораздо безлюдней.
— А что за случай привел тебя в эти удивительные места? — спросил Анхель, не в силах оторвать взгляд от красоты ночного острова.
— Я расскажу тебе об этом по пути! А сейчас нам нужно спешить! Луна в любой момент может скрыться из виду, и тогда в полной темноте мы навряд ли найдем дорогу к пещере! — Генри огляделся. Он знал эти места, как свой надломленный хвост, только с тех пор, как он бывал здесь, многое изменилось.
— Если я не ошибаюсь, мы попали как раз на северную часть острова. Здесь, совсем недалеко, и должен быть один из входов в пещеру, — Генри указал лапой направление. Лунного света хватало, чтобы видеть, и Анхель стал осторожно спускаться.
— Внимательно смотри под ноги, ты сейчас стоишь на вулканической лаве, которая застыла здесь несколько тысячелетий назад. Тут кругом выступы и камни. Если бы мы оказались здесь при свете Солнца, ты бы это сразу заметил, — беспокоясь за свою безопасность, предупредил Генри. На плече Анхеля ему было, конечно, удобно, но падать с такой высоты ему вовсе не хотелось, и он предусмотрительно вцепился в воротник куртки своего друга. Анхель и сам не мечтал покатиться кубарем вниз, а потому выверял каждый свой шаг.
— Много-много лет назад решил я отправиться в морское путешествие, — начал Генри свой рассказ, убедившись, что Анхель соблюдает меры предосторожности. — Мне было все равно, куда плыть, я тогда жил в Валенсии и мечтал увидеть весь мир. В ту ночь Луна была скудная, и первое, что я разглядел в полутьме, добравшись до берега, — лес высоких мачт. Дух свободы и морской романтики сразу же переполнил мое маленькое сердце, и я остановил свой выбор на пузатой, похожей на большую черепаху, трехпалубной карраке.
— Странный выбор, Генри! Я бы на твоем месте отправился в путешествие на каком-нибудь быстроходном фрегате! — перебил его Анхель. Он всегда представлял себя капитаном, когда видел такие парусники на картинках.
— В порту было полно военных фрегатов, трехмачтовых каравелл и быстроходных корветов, но выбор мой был не случайным. Путешествовать на военном корабле было крайне неразумно, а торговое судно, хоть и уступало в скорости, зато, как мне тогда казалось, было более безопасно. К тому же такие суда были всегда приспособлены для длительных морских походов, а я надеялся, что путешествие мое будет долгим. Так вот, в ту ночь в порту было слишком оживленно. Прибрежные кабаки были до отказа набиты изрядно подвыпившими матросами и портовыми девками, но это было мне только на руку. Без особого труда я пробрался на свою карраку и спустился в трюм. Мне очень повезло, брюхо корабля было до отказа набито спелым зерном, ароматными фруктами, бочками с бургундским и другими вполне съедобными товарами. Оказалось, что я не один тайный пассажир на этом судне, мне подобных там было несколько сотен, но делить нам было нечего, провизии было полно, поэтому мои сородичи не стали препятствовать моему ночному появлению, и я обосновался в небольшом закутке под лестницей. Ночь была полна волнений, сытный ужин располагал к созерцанию внутреннего мира, карраку покачивало, а волны так размеренно плюхались о борт, что я тут же уснул. Проснулся я от душераздирающих криков, топота сотен ног и…
— Вы напоролись на рифы? — Анхель аж присвистнул от восторга.
— К счастью, нет! — Генри нахохлился от важности. Ему нравилось производить на Анхеля впечатление своими рассказами. Еще бы, впервые за столько лет он встретил настоящего собеседника и благодарного слушателя. От восторга он причмокнул языком и выдержал паузу. — Ты не поверишь, Анхель! Это были пираты, настоящие пираты! Раньше я никогда не видел их, но слышал истории о варварских захватах торговых судов. На нашем судне были орудия, но атака была такой внезапной, что никто даже не успел опомниться, как на мачте нашей карраки появился черный флаг. Жуткое, я тебе скажу, было то время. Сам я, конечно, не казал нос на палубу, но оставшихся в живых после этой резни матросов бросили в трюм, и от их рассказов шерсть на моей голове вставала дыбом.
— Ох! — Анхель так живо представил себе морскую бойню на палубе старинного корабля, что даже почувствовал запахи холодной стали и крови.
— Деваться мне было некуда, и я продолжил свое путешествие на украденном пиратами судне, которое вскоре взяло курс к Канарским островам. Мне совсем не хотелось и дальше путешествовать с такой отпетой командой, и как-то ночью, когда корабль приблизился к одному из островов, я тайком перебрался в шлюпку, которую вскоре спустили на воду. Тогда я еще не знал, что конечной точкой моего непродолжительного морского путешествия станет остров вулканов, похожий своими ландшафтами на поверхность Луны.
— Мы находимся над спящим вулканом? — любознательность Анхеля не давала ему покоя.
— Вулканы не спят, Анхель, они дремлют. На Лансароте их несколько сотен, и есть места, где лава бурлит почти под ногами, — ответил Генри, и Анхель на время замолк, пытаясь представить себе потоки раскаленной лавы, лижущей его подошвы. Ему это с легкостью удалось, и он непроизвольно ускорил шаг, чем вызвал у Генри очередной приступ беспокойства. Так шли они, каждый размышляя о своем, и в скором времени оказались на довольно ровном участке пути.
— Лавовые поля вулкана Корона. Под ними и находится пещера Куэва-де-лос-Вердес, — оживился Генри.
Анхель вздохнул с облегчением, его ноги ныли от жары в тесных туфлях, которые он надел, не подумав о трудностях предстоящего пути. Если раньше ему приходилось все время смотреть под ноги, то теперь он позволил себе посмотреть по сторонам и, к удивлению Генри, тут же бросился к большому валуну, лежащему неподалеку, и распластался на земле, словно расплавленная на Солнце медуза. Генри, не ожидавший от своего друга такой прыти, едва успел перебраться ему на спину.
— Какая муха тебя укусила! — завопил он.
— Тише, Генри! Там кто-то есть, — зашипел на него Анхель, и Генри, взобравшись на теплый камень, увидел едва различимые в ночи силуэты.
— Мы пропали, Анхель! Это пираты! — заохал он и, предварительно смахнув хвостом красную пыль, медленно улегся своим розовым брюшком на валун. Анхель почувствовал иронию в выходке Генри, но все еще не решался поднять головы.
— Эти восемь фигур очень мне напомнили стариков, когда я первый раз их увидел, — сжалился Генри. — На самом деле эти изваяния не живые люди. Они — творения вулкана Корона. Я видел их, когда исследовал остров. Именно рядом с ними я тогда и нашел вход в пещеру, — Генри был явно доволен собой. Анхель заворчал и поднялся. Вид у него бы слегка потрепанный, а выражение лица явно свидетельствовало о том, что ему не понравилась выходка Генри.
— Пойдем быстрей, нам еще предстоит преодолеть немалый путь в недрах самой пещеры, прежде чем мы доберемся до подземного озера, — засуетился Генри, заметив воинственное настроение Анхеля, и тут же растворился в сумерках. Анхелю ничего не оставалось, как последовать за своим другом. Когда они приблизились к месту, он с изумлением обнаружил, что все восемь изваяний действительно сильно напоминали фигуры настоящих стариков. Худые, высокие, с благородными лицами и развевающимися на ветру волосами. У самого первого в руке был посох, сплетенный из нескольких лавовых прутьев. Анхель осторожно коснулся теплого камня и улыбнулся. Что-то показалось ему в этих образах близкое. Едва уловимое чувство подсказывало, что эти изваяния, созданные природой, не просто вулканическая порода, однажды вырвавшаяся из-под земли и застывшая в этом безлюдном месте на века, а какой-то знак, направление, и он наконец успокоился. Теперь он знал наверняка, что все, что он должен сделать, он сделает. Старики навевали непривычную для него уверенность в себе и своих силах.
— Ты готов, Анхель? — спросил Генри, почувствовав перемену в своем друге.
— Да! — ответил Анхель. Только сейчас он заметил между изваяниями небольшой лаз, такой маленький, что его едва было видно.
— Не бойся, ты прекрасно поместишься в эту нору. — заметив сомнение на лице друга, сказал Генри и заглянул в зияющую темноту. — Обещаю, метров десять и лаз расширится, — как из бочки загудел его голос. — Он приведет нас в большую залу, из которой мы уже и направимся к озеру.
— Ты первый, а я поползу за тобой, — Анхель не успел договорить, как Генри быстро скрылся в темноте хода. Фигуры стариков одобрительно кивнули, а на конце посоха засиял свет. «Конечно, это только плод моего воображения», — подумал Анхель и с трудом протиснулся в узкое отверстие. Обещанные Генри десять метров узкого хода показались ему огромным расстоянием. Он полз, цепляясь за стенки узкого горлышка. Дышать становилось все трудней, и самое страшное было то, что он ничего перед собой не видел. Генри то и дело окликал его, чтобы убедиться, что тот не застрял, и это раздражало Анхеля еще больше. Чтобы ответить на бесконечные вопросы Генри, ему приходилось останавливаться, так как одновременно ползти и говорить он просто не мог. Даже дышать приходилось вполсилы, чтобы при вдохе не застрять в этом узком пространстве.
— Генри, пожалуйста, не спрашивай меня каждую секунду, все ли у меня в порядке, иначе я действительно застряну и тебе придется приносить мне сюда каждый день еду и воду, чтобы я не умер, — попытался пошутить Анхель, но его слова произвели на Генри совсем другое впечатление. Тот сразу же нарисовал себе в голове такую неприглядную для них перспективу и умолк, больше не тревожа Анхеля. Наконец проход увеличился, и Анхель набрал полную грудь воздуха.
— Это единственный способ попасть в эту пещеру, Генри? — спросил он и, преодолев на четвереньках еще метров пять, поднялся на ноги. Он все еще не мог стоять в полный рост, но ощутить себя вертикально было замечательно.
— Нет, не единственный! — ответил Генри, понимая, к чему клонит Анхель. — Но это самый ближний от места нашего телепортического приземления. К тому же, как ты видишь, остров этот кишит туристами, и, скорее всего, пещера давно оборудована под экскурсии, а раз так, то ее точно охраняют. Возможно, люди и знают о существовании этого маленького входа, но никому и в голову не придет выставить здесь охрану, — Генри замолк и скрылся в одном из коридоров.
— Ты хотел сказать, о существовании этого вполза, — Анхель хохотнул и нагнал быстро удаляющийся в виляющем туннеле темный силуэт. Он видел вполне прилично, ведь как только они выбрались из узкого темного прохода, мягкий свет проник откуда-то издалека и разлился по темным стенам и сводам пещеры, путаясь в складках пористой породы. Доверившись Генри, Анхель шел по незнакомым коридорам быстрым шагом, но то и дело останавливался, чтобы полюбоваться художествами вулканической реки, которая текла здесь более пяти тысяч лет назад, чем вызывал неодобрение Генри.
— Не время наслаждаться местными достопримечательностями, Анхель! Нужно спешить! — сказал Генри, снова не услышав за своей спиной шагов. Анхель не отзывался, и ему пришлось немного вернуться, но и за поворотом он никого не обнаружил.
— Не хватало еще потерять этого любознательного мальчишку! — заворчал он.
— Тише, — услышал он шепот Анхеля и обнаружил его около входа в другой коридор туннеля. — Ты слышишь? — Анхель стоял, чуть наклонившись вперед, пытаясь уловить доносившиеся откуда-то издалека звуки.
— Я подумал было, что это ветер гуляет по коридорам пещеры, — Генри поднял свои полупрозрачные уши, которые при этом освещении приобрели оттенки золотистого лимонада.
— Это рояль, Генри! Но откуда звучит эта замечательная мелодия? — лицо Анхеля светилось от радости, как будто он услышал родной голос, а не звуки музыкального инструмента.
— Анхель! Что с тобой? Ты забыл, для чего мы здесь?
— Прости, Генри! Эта пещера просто заворожила меня, а тут еще эта мелодия! Мне показалось, что я не раз слышал эту музыку, как будто она часть меня. Но я точно знаю, что никогда не слышал ее раньше, это просто наваждение какое-то! — Анхель встряхнул головой, как будто пытаясь освободиться от этих смутных воспоминаний, непонятно откуда появившихся в его памяти.
