- Привет, соседка!
- Глаза сломаешь!- рявкнула, зло зыркнула на парня, демонстративно захлопнула окно и шторой закрыла.
Пустила холодную воду и несколько раз умылась, остужая горящие щеки.
Кому-то из женщин такое внимание льстит. Только не мне. Мне сосед, в общем-то, нравился. Не будь он женат, я бы согласилась встречаться. Но когда представляла, что это я сутки не встаю, мучаюсь в больнице, вынашивая его ребенка, а он заигрывает да хоть с Настей, злость и обида душили, вот как сейчас.
- Ну,- прервала тишину сестра.- Это вся история?
- Нет, не вся,- шумно выдохнув, вспомнила, что начала рассказ.- Бегала она к бабушке и постоянно жаловалась, что мужик гуляет, любовницам счета нет, выпивать начал, скандалить. Брала-то в мужья приличного. Она ему тоже изменяла назло, ревность вызывать хотела. Бабуля ей советовала родить общего ребенка. Но та только отмахивалась. Как лет через пятнадцать утонул ее сын. Исполнилось ему ровно тридцать лет, как его отцу было, когда тот погиб. Женится не успел, внуков не было.
- Бумерангом вернулось,- хмыкнула Настя.
- Как бабушка говорит, вернулись ей свои же слова, сказанные про мальчика, что не рос без отца. Ее мальчик и не растет без отца. Потому что нет ни отца, ни мальчика. Желание ее лицемерное сбылось у нее самой. Осталась одна… с мужем, которого увела.
- Как поучительно,- скривилась Настя.- Говорят, в любви и на войне все средства хороши.
- Так то в любви, а не в… сама знаешь плохое слово на «б»,- я сложила руки на груди.- Не было у них любви. Не гулял бы от нее, если любил. И она бы ему родила. А так ей все равно было с кем жить. А если все равно, зачем семью рушить? Ищи неженатых.
- С такими понятиями останешься ты, Ленка, одна. С сорока кошками.
- Напугала,- вернула ей улыбку.- Я не делаю другим того, чего себе не хочу.
- Слишком ты правильная. Аж тошнит. Белое пальто не жмет?
- Не жмет. Если тошнит – лимончика съешь,- парировала я.- Слишком правильная - так не говорят. Есть правильно и неправильно. Превосходной степени нет.
Мы каждый остался при своем мнении. Слушая ее мне было неприятно и страшно. Страшно начинать отношения с кем-то, зная, что Настя пойдет на все, ради собственной выгоды.
- Знаешь, что мне про тебя бабушка как-то сказала?- Настя перестала улыбаться.- Она сказала, замуж Ленку отдам только, кому сама доверять буду. Обижать не позволю. А если мужик гулять будет, то женилку ему оторву, а сопернице в лицо кислотой плесну. Я старая, меня судить не будут.
На несколько секунд повисла тишина. Я переваривала сказанное сестрой и не могла поверить. В душе вопреки кошмарным словам разливалось теплое чувство к бабуле. Таким странным способом она выказывала мне свою любовь.
«Жаль, что мне она ничего такого не говорила. Но кислотой в лицо – это даже для нее чересчур».
- Ты серьезно!- не поверила я словам Насти.
- Ты нашу бабулю знаешь. И чего она так с тобой носиться? В любимицах ходишь.
- Насть, а тебе есть разница за кого замуж: за олигарха Молчанова или того же управленца Гаязова?- вопросом на вопрос ответила я.
Но вряд ли сестра меня поняла. Ей, как и большинству моих подруг, было все равно за кого замуж, лишь бы человек устраивал по главному критерию – толщина кошелька. Сердце Насти не разбить изменой мужа, если ей достанутся его деньги.
- У Молчанова денег больше и он симпатичнее,- Настя помешивала ложкой чай. Глаза у нее блестели. Это ж ее любимая тема: мужики и отношения.- Мне лишь бы состоятельный. А национальность, возраст – дело десятое.
- А если будучи женой Гаязова тобой заинтересуется Молчанов. Серьезно заинтересуется. Предложит брак.
- Уйду к Молчанову,- решительно произнесла она.- Если не будет проблем с брачным контрактом.
- А если не с контрактом, а с детьми? Гаязов не захочет отдавать ребенка.
- Пусть сам воспитывает. Я же не к нищему ухожу. Мне алименты Гаязова нафиг не нужны.- Она немного подумала. Глаза блестели. То ли от жары, то ли от фантазий на любимую тему она раскраснелась.- И хорошо, что дети останутся с ним. Мне они будут мешать. Мужчины не любят чужих детей.
- Значит, все дело в деньгах. А мне больно человека потерять.
- Ну, и дура!- не в первый раз насмешливо фыркнула сестра. – Знаешь, как это убожество надоело! У родителей такое же старье.
Она в сердцах пнула бок старенького холодильника. С него посыпались лежавшие в вазе яблоки и раскатились по полу. Настя поддела пальцами ноги краснобокий шар, запульнув его в угол.
- Алена, выйди!- с улицы послышался голос и пронзительный свист соседа.
Закатила глаза и сжала кулаки. Подавила желание выйти и послать противного прилипалу куда подальше. Сдерживалась. Не хотелось скандалить и портить свою репутацию хорошей внучки перед соседями.
«Я-то уеду, а бабуле жить и краснеть за меня. Она за словом в карман никогда не лезла. Ей многие хотят вернуть острое словцо. Не буду давать им повод. Этот еще…Привязался же черт женатый. И зачем женился, если не нагулялся?»
- И чего они бегают за тобой, точно медом намазано?- ревниво оглядела меня Настя.- Ничего в тебе особенного. Фигура как фигура. Лицо и красивее бывает. Разве что коса…
«Ну это смотря с кем сравнивать. Если с тобой в боевой раскраске и всегда при параде, то может и ничего такого. Но мужикам виднее».
- Помнишь фильм «Москва слезам не верит»?
- Ну, допустим,- сморщила лобик Настя.
Любительница корейских дорам и японского аниме, она не уважала родной кинематограф от слова «совсем». И ничего не смотрела, кроме телешоу.
- Там мужик говорил, что незамужняя женщина смотрит оценивающе. Прикидывает его возможности. Потянет он ее «хотелки» или нет. Мужикам не нравится, когда их используют. Никому не нравится, но им особенно.
- А ты не такая?
- Не замечала за собой. Я только на себя рассчитываю. И свои «хотелки» оплачиваю сама. Не люблю быть должной.
Я была уверена, что она снова назовет меня как-нибудь обидно. Мы во многом с ней расходились во мнении. Она считала, мужики существуют, чтобы облегчать жизнь, решая проблемы. А я… Я как-то не особо раздумывала над этим – некогда было. Отчим занимался, чем хотел, как и его сын. Все на себе тянула мама. Мы с сестрой помогали. Мужики были для мебели. И если не учили жизни и не распускали руки, то неплохо, что так.
- Тогда тебе прямая дорога к Гаязову,- сделала нужный ей вывод сестра.- Так я ему звоню?
Она достала свой смартфон. Мне показалось, что улыбка у нее слишком уж довольная. С чего бы это? – Тем более ты проиграла мне спор.
Она была права – спор я проиграла. И деньги мне нужны. Да и что может случиться там, где куча статусных гостей, охрана и прислуга. Даже если там будет Карен, он ничего мне не сделает. Не посмеет устроить скандал на глазах у всех. Это не кафешка его дяди.
- Звони, - кивнула я.
Степан
Весь вечер меня преследовали мысли об Алене. И сейчас перед сном я одиноко курил на балконе. Непривычная тишина, не нарушаемая работой телевизора давила на уши. Жанна уехала. Возвращаясь домой, я предполагал, что найду все свои вещи испорченными, а в квартире бардак и разбитую, разломанную технику. В кои-то веки я ошибся. Жанна съехала по-тихому.
Я оглядывал чистую комнату, такую, какой помнил с утра.
«М-да, резко же сменилась моя жизнь всего за сутки. Вышел с одной, а день провел с другой. И завтрашний, и послезавтрашний хочу провести с ней. Занятная девчонка. Зацепила своими колючками и глазами. А еще коса эта… Недотрога. Поцеловать на прощание так и не дала».
Сизые колечки дыма растворялись в ночной прохладе. Ветерок покачивал занавеску, остужая шальные мысли. Ярко вспыхивали эпизоды знакомства. Истерика Жанны. Выяснение отношений с гориллой на задворках кафе. Алена, бегущая вдоль берега в купальнике за бесхозной псиной, пробравшейся на пляж и утащившей ее босоножек…
«А я так надеялся ее потискать, играя в воде. Но лохматый кабыздох спутал мне все планы по соблазнению неприступной Алены. Вместо барахтанья в воде, мы в четыре руки ловили вертлявого пса, веселя отдыхающих. Нас сняли на телефоны человек десять, и уже сегодня в Ютубе над нами оборжется весь мир. Босоножек спасли, но игривое настроение испарилось у обоих. Тяжело дыша, красные и взъерошенные возвращались домой. Разговаривать не хотелось. Весь диалог свелся к поминанию блохастой мамы воришки нехорошими словами и междометиям огорчения.
Усмехнувшись воспоминаниям, почувствовал, как урчит в животе. Перед мысленным взором появилась Алена, жующая греческий салат.
- Ты так аппетитно жуешь, можно попробовать?- не выдержал я.
Буквально завис, разглядывая ее губы, снимающие с вилки кусочки красных томатов и белую брынзу. Представил себе всякое, и дышать стало тяжелее.
«Никогда не думал, что еда – это так сексуально. Или все зависит от девушки? С другими заводился от прикосновений. С этой от одних мыслей о прикосновениях».
Жаркая волна из паха поднялась и ударила в голову. Я перестал жевать, демонстративно отложил вилку и ждал, когда она сама протянет еду. Она бросила пару взглядов, догадалась, чего я жду и нахмурилась. Голубые озера глаза превратились в узкие щелочки. Перспектива кормить меня ей не нравилась.
- Даже не фантазируй,- нехорошо улыбнулась Алена.
Опустив глаза, я невесело усмехнулся, переживая облом. Цепляло самолюбие ее такое отстраненное отношение. Она отталкивала. Намеренно и обидно. И я ее проучил. Не собирался, но раз подвернулся случай, то грех не воспользоваться.
Старенький домик, утопающий в цветах, видал еще Ленина. Напомнил бабушкин дом в деревне и детство. Внутри было почти так, как я помнил с детства.
Алена жила не одна. Нас вышла встречать девчонка, разодетая и накрашенная, точно собралась танцевать приват для заказчика.
У нее все было маленьким: рост, ладошки, ступни. Маленькое личико сердечком с крохотными ушками, булавочным ротиком. Она так быстро хлопала длинными ресницами, что нас едва не сдувало ветром. Ничего особенного, если не грудь… М-да, выдающаяся во всех смыслах. Меня тут же повело в мыслях. В красках, детально представлял, что я мог бы с этой грудью сделать. Девица о чем-то трещала. Но я даже не услышал, как ее зовут. Свое имя произнес на автомате, вставив в паузу. Отвесил дежурный комплимент, стараясь не смотреть в ее декольте. Плохо помню, как мы переместились в комнату, и как Алену сменила ее бойкая и трепливая сестрица. Она из маечки выпрыгивала, желая мне понравиться. И у нее получалось. Два ее аргумента призывно колыхались перед моими глазами. Я ж мужик, а грудь – это мужская слабость. Все знают эту истину. Дайте мужчине любого возраста грудь, и он успокоиться. У меня все мысли, кроме нескромных вылетели из головы.
Поймав разочарованный взгляд Алены, точно с разбегу на стену налетел. Кажется, она спросила про кофе и чай. Получив ответ, тут же ушла. Обругал себя, вспомнив, кто я, где я и зачем я тут. Я же не пятнадцатилетний пацан или голодный дембель, чтобы на пятый размер с разбега.
«Я-то думал, она обиделась. Но услышав, как Аленка мило хихикает и трещит по телефону с кем-то мужского пола, взревновал.
У нас с ней не клеилось от слова «совсем». В отличие от других она не собиралась мне подыгрывать и облегчать задачу. Если бы я был уверен, что не нравлюсь ей – отступился бы. Но я же видел, что нравлюсь. Только понять не мог, что я делаю не так. Или должен делать, но не делаю. Не на треп же с ее сестрицей, она обиделась».
Закат над морем догорал алыми красками. Город накрывала ночь, зажигая сотни огней. Позабыв о голоде, я впитывал запахи и картинки. Хотелось надышаться и насмотреться, чтобы потом долго вспоминать все это вечерами. Скоро возвращаться домой, а оттуда прямиком в царство льда и холода. Впервые меня не радовал отъезд. Раньше я бежал от ревности и тупой боли, которую причиняли мысли о Веронике, ее уходы после наших встреч к мужу. Меня никуда не тянуло. Я не сожалел об отъездах. Но так было раньше.
«А Алена? Если я улечу на полгода минимум, ее же уведут. У нее фантастическая способность влипать в происшествия. Ни у кого псина ничего не тронула, только у нее. И в кафе, когда мы уже вышли, ребенок уронил мороженое на ее подол. Из всех кафе города она выбрала для работы то, в котором к ней пристал родич хозяина. Как с таким везением она отучилась на врача!»
Впервые меня посетила мысль сменить работу и остаться дома. Понимая, что скорее всего пожалею, я набрал Алену. Она точно сейчас с сестрицей где-то оттягивается и кадрит парней. На работу ей не надо, самое время гулять.
- Слушаю,- зазвучал в динамике сонный голос.
- Извини, я разбудил. Не подумал, что ты уже спишь. Время детское.
- Стой, я сейчас,- прервала меня она.
Я услышал, как что-то грохнуло. Алена зашипела и тихо выругалась.
- Ты там цела? Все в порядке?
- Да, норм все. Это я в темноте брожу, и немного не вписалась в дверь.
Снова зашуршало, зажурчала вода, глухо звякнул металл.
- В темноте зачем? Пробки перегорели?
- От соседа шифруюсь. Если в доме темно, значит, все спят или нет никого,- поделилась она лайфхаком.- Я одна. Настя ускакала гулять. Держать оборону мне одной. Так есть шанс, что прокатит, и он не припрется.
- Прятаться от соседа зачем? Что ты натворила? Малину его ела?
Хлопала дверца холодильника, шуршали упаковки от еды.
Алена не торопилась отвечать. Я уже всякой фигни себе напредставлял, коей девчонки могли досадить старику соседу. Сад обнесли или в непотребном виде во дворе гуляли, оскорбляя его невинность.
- Он женат. Жена беременная. Сейчас в больнице. А он…- она запнулась и замолчала, но я уже понял.
«Не знаю, почему решил, что рядом с Аленой живет старик. Может из-за ее дома. Насколько меня обманывает память, рядом вполне себе современный коттедж».
- Понятно. Надо сломать челюсть и он тоже ляжет в больницу к жене поближе,- предложил я.
- Нет, не надо. Я скоро уеду, а бабуле тут жить. Не хочу, чтобы ей было за меня стыдно.
- Терпеть урода лучше, по-твоему?- негодовал я. – Я сам все решу. Как его зовут?
- Забудь. Я все равно не скажу,- заупрямилась она.- Не вмешивайся, я все решу сама.
- Так же сама как с гориллой? Или тебе нравится, когда они тебя?
- Ну, знаешь…!- вспылила Алена.- Тебя не касается, что мне нравится! Я тебя не просила мне помогать! Со своими «самоварами» разберись!
В динамике послышались короткие гудки. Я мысленно чертыхнулся и отключил телефон. Бросил последний взгляд на сияющий огнями город и вернулся в комнату.
«Дались ей мои «самовары»! Ревнует что ли? Сама она… Я, может, помочь хочу. Мне, может, не все равно. И почему с ней так сложно-то! Неужели нельзя просто принять помощь и дать мужикам разобраться между собой! Так всегда было. А гулящему соседу давно пора мозг вправить. Женился – хули гулять? Я бы от своей жены беременной не гулял. Я бы с ней гулял. Персиками кормил и виноградом или… морошкой».
Почему-то вспомнилась эта золотисто-солнечная ягода, любимая с детства. Телефон звякнул СМС от Вероники. Она желала спокойной ночи. Представил ее беременную рядом с собой и невесело усмехнулся. Милая картинка совсем не вызвала нежных чувств. Бежать за персиками ради нее не хотелось. Ради нее вообще ничего не хотелось.
- Глаза сломаешь!- рявкнула, зло зыркнула на парня, демонстративно захлопнула окно и шторой закрыла.
Пустила холодную воду и несколько раз умылась, остужая горящие щеки.
Кому-то из женщин такое внимание льстит. Только не мне. Мне сосед, в общем-то, нравился. Не будь он женат, я бы согласилась встречаться. Но когда представляла, что это я сутки не встаю, мучаюсь в больнице, вынашивая его ребенка, а он заигрывает да хоть с Настей, злость и обида душили, вот как сейчас.
- Ну,- прервала тишину сестра.- Это вся история?
- Нет, не вся,- шумно выдохнув, вспомнила, что начала рассказ.- Бегала она к бабушке и постоянно жаловалась, что мужик гуляет, любовницам счета нет, выпивать начал, скандалить. Брала-то в мужья приличного. Она ему тоже изменяла назло, ревность вызывать хотела. Бабуля ей советовала родить общего ребенка. Но та только отмахивалась. Как лет через пятнадцать утонул ее сын. Исполнилось ему ровно тридцать лет, как его отцу было, когда тот погиб. Женится не успел, внуков не было.
- Бумерангом вернулось,- хмыкнула Настя.
- Как бабушка говорит, вернулись ей свои же слова, сказанные про мальчика, что не рос без отца. Ее мальчик и не растет без отца. Потому что нет ни отца, ни мальчика. Желание ее лицемерное сбылось у нее самой. Осталась одна… с мужем, которого увела.
- Как поучительно,- скривилась Настя.- Говорят, в любви и на войне все средства хороши.
- Так то в любви, а не в… сама знаешь плохое слово на «б»,- я сложила руки на груди.- Не было у них любви. Не гулял бы от нее, если любил. И она бы ему родила. А так ей все равно было с кем жить. А если все равно, зачем семью рушить? Ищи неженатых.
- С такими понятиями останешься ты, Ленка, одна. С сорока кошками.
- Напугала,- вернула ей улыбку.- Я не делаю другим того, чего себе не хочу.
- Слишком ты правильная. Аж тошнит. Белое пальто не жмет?
- Не жмет. Если тошнит – лимончика съешь,- парировала я.- Слишком правильная - так не говорят. Есть правильно и неправильно. Превосходной степени нет.
Мы каждый остался при своем мнении. Слушая ее мне было неприятно и страшно. Страшно начинать отношения с кем-то, зная, что Настя пойдет на все, ради собственной выгоды.
- Знаешь, что мне про тебя бабушка как-то сказала?- Настя перестала улыбаться.- Она сказала, замуж Ленку отдам только, кому сама доверять буду. Обижать не позволю. А если мужик гулять будет, то женилку ему оторву, а сопернице в лицо кислотой плесну. Я старая, меня судить не будут.
На несколько секунд повисла тишина. Я переваривала сказанное сестрой и не могла поверить. В душе вопреки кошмарным словам разливалось теплое чувство к бабуле. Таким странным способом она выказывала мне свою любовь.
«Жаль, что мне она ничего такого не говорила. Но кислотой в лицо – это даже для нее чересчур».
- Ты серьезно!- не поверила я словам Насти.
- Ты нашу бабулю знаешь. И чего она так с тобой носиться? В любимицах ходишь.
- Насть, а тебе есть разница за кого замуж: за олигарха Молчанова или того же управленца Гаязова?- вопросом на вопрос ответила я.
Но вряд ли сестра меня поняла. Ей, как и большинству моих подруг, было все равно за кого замуж, лишь бы человек устраивал по главному критерию – толщина кошелька. Сердце Насти не разбить изменой мужа, если ей достанутся его деньги.
- У Молчанова денег больше и он симпатичнее,- Настя помешивала ложкой чай. Глаза у нее блестели. Это ж ее любимая тема: мужики и отношения.- Мне лишь бы состоятельный. А национальность, возраст – дело десятое.
- А если будучи женой Гаязова тобой заинтересуется Молчанов. Серьезно заинтересуется. Предложит брак.
- Уйду к Молчанову,- решительно произнесла она.- Если не будет проблем с брачным контрактом.
- А если не с контрактом, а с детьми? Гаязов не захочет отдавать ребенка.
- Пусть сам воспитывает. Я же не к нищему ухожу. Мне алименты Гаязова нафиг не нужны.- Она немного подумала. Глаза блестели. То ли от жары, то ли от фантазий на любимую тему она раскраснелась.- И хорошо, что дети останутся с ним. Мне они будут мешать. Мужчины не любят чужих детей.
- Значит, все дело в деньгах. А мне больно человека потерять.
- Ну, и дура!- не в первый раз насмешливо фыркнула сестра. – Знаешь, как это убожество надоело! У родителей такое же старье.
Она в сердцах пнула бок старенького холодильника. С него посыпались лежавшие в вазе яблоки и раскатились по полу. Настя поддела пальцами ноги краснобокий шар, запульнув его в угол.
- Алена, выйди!- с улицы послышался голос и пронзительный свист соседа.
Закатила глаза и сжала кулаки. Подавила желание выйти и послать противного прилипалу куда подальше. Сдерживалась. Не хотелось скандалить и портить свою репутацию хорошей внучки перед соседями.
«Я-то уеду, а бабуле жить и краснеть за меня. Она за словом в карман никогда не лезла. Ей многие хотят вернуть острое словцо. Не буду давать им повод. Этот еще…Привязался же черт женатый. И зачем женился, если не нагулялся?»
- И чего они бегают за тобой, точно медом намазано?- ревниво оглядела меня Настя.- Ничего в тебе особенного. Фигура как фигура. Лицо и красивее бывает. Разве что коса…
«Ну это смотря с кем сравнивать. Если с тобой в боевой раскраске и всегда при параде, то может и ничего такого. Но мужикам виднее».
- Помнишь фильм «Москва слезам не верит»?
- Ну, допустим,- сморщила лобик Настя.
Любительница корейских дорам и японского аниме, она не уважала родной кинематограф от слова «совсем». И ничего не смотрела, кроме телешоу.
- Там мужик говорил, что незамужняя женщина смотрит оценивающе. Прикидывает его возможности. Потянет он ее «хотелки» или нет. Мужикам не нравится, когда их используют. Никому не нравится, но им особенно.
- А ты не такая?
- Не замечала за собой. Я только на себя рассчитываю. И свои «хотелки» оплачиваю сама. Не люблю быть должной.
Я была уверена, что она снова назовет меня как-нибудь обидно. Мы во многом с ней расходились во мнении. Она считала, мужики существуют, чтобы облегчать жизнь, решая проблемы. А я… Я как-то не особо раздумывала над этим – некогда было. Отчим занимался, чем хотел, как и его сын. Все на себе тянула мама. Мы с сестрой помогали. Мужики были для мебели. И если не учили жизни и не распускали руки, то неплохо, что так.
- Тогда тебе прямая дорога к Гаязову,- сделала нужный ей вывод сестра.- Так я ему звоню?
Она достала свой смартфон. Мне показалось, что улыбка у нее слишком уж довольная. С чего бы это? – Тем более ты проиграла мне спор.
Она была права – спор я проиграла. И деньги мне нужны. Да и что может случиться там, где куча статусных гостей, охрана и прислуга. Даже если там будет Карен, он ничего мне не сделает. Не посмеет устроить скандал на глазах у всех. Это не кафешка его дяди.
- Звони, - кивнула я.
Глава 6
Степан
Весь вечер меня преследовали мысли об Алене. И сейчас перед сном я одиноко курил на балконе. Непривычная тишина, не нарушаемая работой телевизора давила на уши. Жанна уехала. Возвращаясь домой, я предполагал, что найду все свои вещи испорченными, а в квартире бардак и разбитую, разломанную технику. В кои-то веки я ошибся. Жанна съехала по-тихому.
Я оглядывал чистую комнату, такую, какой помнил с утра.
«М-да, резко же сменилась моя жизнь всего за сутки. Вышел с одной, а день провел с другой. И завтрашний, и послезавтрашний хочу провести с ней. Занятная девчонка. Зацепила своими колючками и глазами. А еще коса эта… Недотрога. Поцеловать на прощание так и не дала».
Сизые колечки дыма растворялись в ночной прохладе. Ветерок покачивал занавеску, остужая шальные мысли. Ярко вспыхивали эпизоды знакомства. Истерика Жанны. Выяснение отношений с гориллой на задворках кафе. Алена, бегущая вдоль берега в купальнике за бесхозной псиной, пробравшейся на пляж и утащившей ее босоножек…
«А я так надеялся ее потискать, играя в воде. Но лохматый кабыздох спутал мне все планы по соблазнению неприступной Алены. Вместо барахтанья в воде, мы в четыре руки ловили вертлявого пса, веселя отдыхающих. Нас сняли на телефоны человек десять, и уже сегодня в Ютубе над нами оборжется весь мир. Босоножек спасли, но игривое настроение испарилось у обоих. Тяжело дыша, красные и взъерошенные возвращались домой. Разговаривать не хотелось. Весь диалог свелся к поминанию блохастой мамы воришки нехорошими словами и междометиям огорчения.
Усмехнувшись воспоминаниям, почувствовал, как урчит в животе. Перед мысленным взором появилась Алена, жующая греческий салат.
- Ты так аппетитно жуешь, можно попробовать?- не выдержал я.
Буквально завис, разглядывая ее губы, снимающие с вилки кусочки красных томатов и белую брынзу. Представил себе всякое, и дышать стало тяжелее.
«Никогда не думал, что еда – это так сексуально. Или все зависит от девушки? С другими заводился от прикосновений. С этой от одних мыслей о прикосновениях».
Жаркая волна из паха поднялась и ударила в голову. Я перестал жевать, демонстративно отложил вилку и ждал, когда она сама протянет еду. Она бросила пару взглядов, догадалась, чего я жду и нахмурилась. Голубые озера глаза превратились в узкие щелочки. Перспектива кормить меня ей не нравилась.
- Даже не фантазируй,- нехорошо улыбнулась Алена.
Опустив глаза, я невесело усмехнулся, переживая облом. Цепляло самолюбие ее такое отстраненное отношение. Она отталкивала. Намеренно и обидно. И я ее проучил. Не собирался, но раз подвернулся случай, то грех не воспользоваться.
Старенький домик, утопающий в цветах, видал еще Ленина. Напомнил бабушкин дом в деревне и детство. Внутри было почти так, как я помнил с детства.
Алена жила не одна. Нас вышла встречать девчонка, разодетая и накрашенная, точно собралась танцевать приват для заказчика.
У нее все было маленьким: рост, ладошки, ступни. Маленькое личико сердечком с крохотными ушками, булавочным ротиком. Она так быстро хлопала длинными ресницами, что нас едва не сдувало ветром. Ничего особенного, если не грудь… М-да, выдающаяся во всех смыслах. Меня тут же повело в мыслях. В красках, детально представлял, что я мог бы с этой грудью сделать. Девица о чем-то трещала. Но я даже не услышал, как ее зовут. Свое имя произнес на автомате, вставив в паузу. Отвесил дежурный комплимент, стараясь не смотреть в ее декольте. Плохо помню, как мы переместились в комнату, и как Алену сменила ее бойкая и трепливая сестрица. Она из маечки выпрыгивала, желая мне понравиться. И у нее получалось. Два ее аргумента призывно колыхались перед моими глазами. Я ж мужик, а грудь – это мужская слабость. Все знают эту истину. Дайте мужчине любого возраста грудь, и он успокоиться. У меня все мысли, кроме нескромных вылетели из головы.
Поймав разочарованный взгляд Алены, точно с разбегу на стену налетел. Кажется, она спросила про кофе и чай. Получив ответ, тут же ушла. Обругал себя, вспомнив, кто я, где я и зачем я тут. Я же не пятнадцатилетний пацан или голодный дембель, чтобы на пятый размер с разбега.
«Я-то думал, она обиделась. Но услышав, как Аленка мило хихикает и трещит по телефону с кем-то мужского пола, взревновал.
У нас с ней не клеилось от слова «совсем». В отличие от других она не собиралась мне подыгрывать и облегчать задачу. Если бы я был уверен, что не нравлюсь ей – отступился бы. Но я же видел, что нравлюсь. Только понять не мог, что я делаю не так. Или должен делать, но не делаю. Не на треп же с ее сестрицей, она обиделась».
Закат над морем догорал алыми красками. Город накрывала ночь, зажигая сотни огней. Позабыв о голоде, я впитывал запахи и картинки. Хотелось надышаться и насмотреться, чтобы потом долго вспоминать все это вечерами. Скоро возвращаться домой, а оттуда прямиком в царство льда и холода. Впервые меня не радовал отъезд. Раньше я бежал от ревности и тупой боли, которую причиняли мысли о Веронике, ее уходы после наших встреч к мужу. Меня никуда не тянуло. Я не сожалел об отъездах. Но так было раньше.
«А Алена? Если я улечу на полгода минимум, ее же уведут. У нее фантастическая способность влипать в происшествия. Ни у кого псина ничего не тронула, только у нее. И в кафе, когда мы уже вышли, ребенок уронил мороженое на ее подол. Из всех кафе города она выбрала для работы то, в котором к ней пристал родич хозяина. Как с таким везением она отучилась на врача!»
Впервые меня посетила мысль сменить работу и остаться дома. Понимая, что скорее всего пожалею, я набрал Алену. Она точно сейчас с сестрицей где-то оттягивается и кадрит парней. На работу ей не надо, самое время гулять.
- Слушаю,- зазвучал в динамике сонный голос.
- Извини, я разбудил. Не подумал, что ты уже спишь. Время детское.
- Стой, я сейчас,- прервала меня она.
Я услышал, как что-то грохнуло. Алена зашипела и тихо выругалась.
- Ты там цела? Все в порядке?
- Да, норм все. Это я в темноте брожу, и немного не вписалась в дверь.
Снова зашуршало, зажурчала вода, глухо звякнул металл.
- В темноте зачем? Пробки перегорели?
- От соседа шифруюсь. Если в доме темно, значит, все спят или нет никого,- поделилась она лайфхаком.- Я одна. Настя ускакала гулять. Держать оборону мне одной. Так есть шанс, что прокатит, и он не припрется.
- Прятаться от соседа зачем? Что ты натворила? Малину его ела?
Хлопала дверца холодильника, шуршали упаковки от еды.
Алена не торопилась отвечать. Я уже всякой фигни себе напредставлял, коей девчонки могли досадить старику соседу. Сад обнесли или в непотребном виде во дворе гуляли, оскорбляя его невинность.
- Он женат. Жена беременная. Сейчас в больнице. А он…- она запнулась и замолчала, но я уже понял.
«Не знаю, почему решил, что рядом с Аленой живет старик. Может из-за ее дома. Насколько меня обманывает память, рядом вполне себе современный коттедж».
- Понятно. Надо сломать челюсть и он тоже ляжет в больницу к жене поближе,- предложил я.
- Нет, не надо. Я скоро уеду, а бабуле тут жить. Не хочу, чтобы ей было за меня стыдно.
- Терпеть урода лучше, по-твоему?- негодовал я. – Я сам все решу. Как его зовут?
- Забудь. Я все равно не скажу,- заупрямилась она.- Не вмешивайся, я все решу сама.
- Так же сама как с гориллой? Или тебе нравится, когда они тебя?
- Ну, знаешь…!- вспылила Алена.- Тебя не касается, что мне нравится! Я тебя не просила мне помогать! Со своими «самоварами» разберись!
В динамике послышались короткие гудки. Я мысленно чертыхнулся и отключил телефон. Бросил последний взгляд на сияющий огнями город и вернулся в комнату.
«Дались ей мои «самовары»! Ревнует что ли? Сама она… Я, может, помочь хочу. Мне, может, не все равно. И почему с ней так сложно-то! Неужели нельзя просто принять помощь и дать мужикам разобраться между собой! Так всегда было. А гулящему соседу давно пора мозг вправить. Женился – хули гулять? Я бы от своей жены беременной не гулял. Я бы с ней гулял. Персиками кормил и виноградом или… морошкой».
Почему-то вспомнилась эта золотисто-солнечная ягода, любимая с детства. Телефон звякнул СМС от Вероники. Она желала спокойной ночи. Представил ее беременную рядом с собой и невесело усмехнулся. Милая картинка совсем не вызвала нежных чувств. Бежать за персиками ради нее не хотелось. Ради нее вообще ничего не хотелось.
