Несколько минут мы ничего не говорили. Просто ни могли: ни я, ни дочка. А потом она погладила меня по щеке, по волосам и произнесла:
– Мама, все хорошо. Больше не переживай. Я ведь жива, мы снова вместе. Не плачь, ну пожалуйста, не плачь мамочка.
Не знаю почему, но это подействовало и почище самой мощной магии. Я шмыгнула, улыбнулась, чуть отстранилась и заглянула в личико дочки. Танечка изменилась, но не разительно. Знакомые черты немного заострились и приобрели подростковую незрелость, когда ты уже не девочка, но еще и не девушка. Огромные глаза цвета янтаря достались дочке от моей породы. Тот же носик – курносик, светлые волосы, собранные в одну тугую косу. Хрупкая фигурка, немного нескладная, но уже готовая расцвести по женскому. Две круглые родинки на правой мочке. Маленький шрам над левой бровью – ударилась, когда носилась по дому, слишком заигралась с мужем в прятки. И еще один шрам – под подбородком. Качалась на качелях в арке между комнатами, хотела спрыгнуть и ободрала. Кровищи-то было, слез, паники! Я сама тогда до смерти перепугалась. Кровь шла так сильно и так долго, что испачкала всю мою домашнюю футболку. Алая на белом, нереально яркая, словно какое-то серьезное предупреждение.
Впрочем, все прошло – Танечка здорова. Я еще раз слегка обняла дочку и спросила:
– Кушать-то хочешь? Или чаю?
Она помотала русой головой.
– Меня накормили василиски по дороге. Тут живут оборотни, маги и ворожеи! Мы будто в сказке проснулись, мамочка!
Я почему-то до дрожи боялась, что Танюшка начнет вспоминать папу. Как объяснить, как аргументировать, что сказать маленькой девочке в утешение. Но Таня оказалась разумной девочкой. Мы не обсуждали то, что потеряли. Лишь разговаривали о возможном будущем.
– Откуда ты знаешь, что везли василиски? – спросила я у радостной девочки.
Та хитро прищурилась и объяснила:
– Ну мы же теперь не люди, а химеры, оборотни с особыми волшебными силами. Я видела ауры, очень красивые, в форме гигантских крылатых змей. Даже не так, что-то среднее между крылатыми змеями и драконами.
Я потянула Таню в спальню, и мы устроились на летучей кровати. Теперь мне очень не хватало гостиной, еще одной комнаты с диваном, креслами, огромным телевизором или что тут создали?
– Мама, Ковалль такой необычный… – дочка знакомо вскинула глаза, как обычно когда кем-то восхищалась. Первородный явно произвел впечатление. Я, признаться, отреагировала также. Просто давно уже отучилась от восторженности, от восприятия мира с открытым ртом.
– А ты знаешь, что из его крови и энергии создан эликсир, лишающий магии? Правда, к некоторым способности возвращаются. Но становятся намного слабее, чем прежде.
– Возвращаются? – переспросила я – просто, чтобы поддержать разговор. Кто же знал, что случайно оброненная фраза как раз о том, что мне следовало выяснить. Знала бы, конечно, соломку подстелила.
– Ага. Никто не знает почему. Но к некоторым магия неожиданно возвращается. Правда, спустя долгие десятилетия. И не целиком – лишь часть способностей. Так двое осужденных магов-преступников бежали и поклялись отомстить Коваллю.
– А об этом ты откуда узнала? – поразилась я осведомленности дочки.
– Так мы же много общались с Коваллем, пока ты приходила в себя, выздоравливала! Я поправилась раньше, и он меня опекал. Приносил подарки, всякие вкусности. Обещал забрать домой нас обеих, как только договорится с каким-то начальником.
Я ненадолго застыла в недоумении. Так… Мне сказали, что дочка очнулась, но уверяли что лишь вчера…
Хотя… Да что такое «вчера» в глазах существ, что живут веками? Возможно, имелось в виду – раньше… Но что-то настораживало меня в рассказе черноволосого мага из лаборатории, заставляло задуматься, подобраться и подготовиться к неприятностям…
Случившееся пока в голове не укладывалось. Зачем Ковалль общался с Танюшкой? Навещал, помогал, приносил подарки? Нет, любые нездоровые варианты я исключила сразу и моментально. Не знаю почему – интуиция подсказала. Придется выяснять у самого первородного. Если только Ковалль согласится ответить. У меня складывалось стойкое ощущение, что ему в этом мире никто не указ. Захочет – сделает, пожелает – скажет. Нет – значит нет и ничего не попишешь.
– А еще он обещал, что скоро тебя вылечат. Я думала, Ковалль меня успокаивает. Обращается как с ребенком, с бедной сироткой, – продолжила после короткой паузы дочка. Смешно скривилась и закончила: – Но он выполнил все обещанное.
– А Мейдрис? – не удержалась я от вопроса.
– Какой еще Мейдрис? Это вообще кто? – Танюша уставилась как на пингвина, что бьет чечетку на южном пляже.
– Оборотень такой, полусфинкс, полулельдис… – я поздно смекнула, что так разговариваю, словно дочка разбирается в местных расах. Она, может, и слышать о них не слышала… Но замешательство длилось недолго. Танюша пожала худенькими плечиками:
– Нет, такого я бы точно запомнила. Слышала у оборотней не рождаются помеси. Обычно дети двусущих получаются либо в отца, либо в мать. Порой у смешанных пар оборотней рождаются дети обоих видов. Но смешанные… я о таком не слышала.
– Про оборотней тоже Ковалль рассказывал?
Танюша кивнула.
– Мы много беседовали. Ковалль объяснял про новую Землю, Сварайю, магию и все остальное. А! Мама! Возможно гибриды получаются вовсе не у оборотней разных видов. Их могут создавать в правительственных лабораториях, как нас с тобой, в качестве эксперимента!
Я не разделяла восторгов дочки. Ладно, нас ведь пытались вылечить. Тут никакими средствами уже не побрезгуешь. Так что на эксперименты я не в обиде. Но выводить новые, гибридные виды… скрещивать оборотней, как породистых кошек… Меня даже передернуло от таких мыслей. Танюшка собиралась что-то сказать, но в эту минуту в дверь постучали.
– Ковалль! – уверенно сообщила дочка.
Я сомневалась пару секунд. Танюша ведь не знала о присутствии Мея. Может она руководствуется чистой логикой. Но дверь почти бесшумно отворилась – маг не ожидал нашего приглашения. Сообщил что идет негромким стуком и посчитал, что этого вполне достаточно. Даже не знаю. Но в эту минуту накатила какая-то странная паника.
Я в чужом доме, ничего не имею: ничего своего, ни единой вещи. Он может здесь делать, что пожелает. Заходить, когда вздумается, принуждать к отношениям. Откуда взялись эти мысли не знаю. То ли сказывалась нервная ситуация, когда нас преследовали правительственные агенты, то ли общение Ковалля и дочки, пока я еще находилась в коме, то ли обман черноволосого мага.
Первородный вошел в комнату неспешно, какой-то лениво-расслабленной походкой. Но чудилось – эта расслабленность обманчива. В любую минуту Ковалль атакует, если потребуется броситься в драку. Ему и секунды собраться не потребуется.
Я замерла, а дочка вскочила и встретила первородного радостным возгласом:
– Ковалль! Ведь вы же пришли за нами? Сейчас поведете на магическую тренировку? В тот самый невероятный зал особняка, где стены и окна защищены от заклятий и везде ловушки для остаточной магии? Я очень хочу все это увидеть.
Она обернулась в мою сторону и затараторила с искренним восторгом:
– Ковалль говорил в замке есть зал. Он очень большой, с новыми измерениями. Он не горит, не плавится, не ломается. И защищен мощной магией. Там можно бросаться боевыми заклятьями – ловушки на стенах поглотят и обезвредят…
Маг потрепал по плечу Танюшку, улыбнулся ей – кажется, вполне искренне. Глаза Ковалля на мгновение просияли. И я поверила в его добрые намерения. Затем первородный резко выпрямился, и сосредоточился на моей персоне. Обвел внимательным взглядом фигуру, оценил, как сидит новая одежда – я почему-то чувствовала направление внимания – и загипнотизировал сверкающим взглядом.
С минуту чудилось – я ему нравлюсь. Как женщина, а вовсе не как колдунья. Я так и не поняла – правда ли это. Действительно ли Ковалль мне симпатизировал. Первородный резко стал обычным: сосредоточенным и невозмутимым.
– Танюша меня уже немного знает. А вам, видимо, придется еще привыкнуть. Дарина, хочу отмести все сомнения. Вы здесь не гостья, не бесправная приживалка. Все, что вам куплено – ваше по праву. На вашем счету в электронном банке уже лежат переведенные деньги. Чуть позже научу как ими воспользоваться. Или вы можете попросить Танюшу. Она уже практически с этим освоилась.
Дочка так отчаянно закивала, что мне оставалось лишь поддакнуть. Ковалль снова предугадывал сомнения, читал меня, будто раскрытую книгу. Я же никак не могла определиться: ужасно это или все-таки неплохо.
На долю секунды наши взгляды соединились. Не встретились – вот именно что соединились. И что-то промелькнуло в глазах мага… Способности включились сами собой. Я резко увидела вспышки эмоций, и даже начала отчасти читать их. Слабые всполохи волнения, беспокойства, затаенной надежды на что-то особенное и… более сильные – удивления. Он будто не верил, что подобное чувствует. Я посильнее сосредоточилась, попыталась лучше считать эмоции, но в эту минуту лавочка захлопнулась. Чувства Ковалля пропали из виду. Я почему-то интуитивно ощущала: они не исчезли, просто спрятаны. Первородный торопился скрыть впечатления, загнать их в самую глубину ауры. Этому трюку мне еще учиться. Чтобы каждая встречная-поперечная ворожея, маг или высший альфа-оборотень не знали, чем живу, что важно и дорого.
Слишком рискованно, живя в будущем, выставлять напоказ слабые точки. Даже смертные учились скрывать эмоции. И лишь самые мощные порывы и чувства прорывались наружу помимо воли. Думаю, так с Коваллем и случилось. Мне же оставалось теперь лишь гадать – что это было и почему.
– Собираетесь на тренировку? Меня обождите! – бархатистый голос Мея прорезал тишину. Мы сразу очнулись: внимательная Танюшка, задумчивая я и, конечно же, Ковалль. Почти синхронно обернулись к двусущему. Лицо первородного окаменело, Танюша издала удивленный возглас. Я же сочла возможным вмешаться:
– Дочка, это тот самый Мейдрис. Я тебя о нем недавно спрашивала. Он оборотень и наш учитель по обращению.
Не хотелось рассказывать о проблемах и загадках, чьи корни лежат в правительственной лаборатории. Не стоит лишний раз пугать дочку тем, что меня могли и не выпустить. А Мея фактически приставили следить, охранять «добрых граждан» от трехликой химеры. Да и зачем? Стычка с агентами лучше всяких слов и аргументов доказала, что Мей все-таки на моей стороне или придерживается стороны Ковалля.
Танюша оценила фигуру оборотня: рост под два метра, бугры мышц, чуть всклокоченные рыжие волосы и поздоровалась:
– Добрый день, я – Татьяна.
И по тому насколько официально, формальным тоном она выражалась, я поняла, что дочка не впечатлилась. Ковалль определенно нравился ей больше. И первородный это тоже отметил. Губы его тронула слабая улыбка, одна бровь едва заметно изогнулась, из горла вырвался довольный возглас. Но спустя секунду на лицо мага вернулось прежнее невозмутимое выражение. Я не успела поймать эмоцию – способности выключились или изменились, заработал дар другой химеры. Но отголоски все-таки уловила.
Внезапно, на какие-то жалкие секунды в меня ударил поток энергии, или окружил или втянул. Даже не могу толком описать. Я вдруг ощутила, что магия, аура и энергия Ковалля настолько велики, что отпусти он сейчас переживания – полгорода смело бы волной эмоций. Люди совсем перестали бы воспринимать собственные порывы и ощущения, полностью захваченные чувствами первородного. Далеко не сразу пришли бы в себя. След от такого массированного воздействия оставался бы в аурах многие месяцы. Не то чтобы Ковалль навредил бы горожанам, но здорово изменил восприятие мира, ощущения от других существ и вещей. Первородный не только маскировал чувства – удерживал, чтобы не навредить окружению. Хотя, наверное, и скрывал тоже. Чудилось – внутри него таятся и не дремлют те еще демоны и ангелы тоже. Мей с первой встречи казался попроще и оттого почему-то безопасней. Но Ковалль все равно притягивал больше. Не только пресловутым ореолом таинственности. Чем-то еще, едва уловимым, что неизменно между нами проскальзывало. Странное волнение, ощущение тепла, какой-то инстинктивной, непонятной симпатии… И чудилось – эти переживания обоюдны. Или мне только хотелось так думать?
Пока я переключилась на эмоции, ауры, Мей приветливо улыбнулся дочке, слегка наклонился и ответил:
– Я научу вас контролировать сущности. Обращаться мгновенно, когда пожелаете и использовать преимущества второй ипостаси.
– Главное, не забудь, что химеры особенные. Не навреди, специалист по обращению!
В голосе Ковалля звучала ехидца, но и слабая угроза тоже. Мол, только попробуй сделать им плохо… Одной только магией разорву на молекулы. На секунду мужчины обернулись друг к другу и обменялись испепеляющими взглядами. Я привыкала к их вечному противостоянию, и больше не задавалась вопросами о причинах. Ждала, что сама когда-нибудь да узнаю…
С минуту в комнате воцарилась тишина: странная, очень напряженная, ватная. Но дочка подлила маслица в огонь.
– Дядя Ковалль, я вам доверяю. Вы же не допустите ничего плохого? Пожалуйста, проследите за нашим обращением. Вы ведь сильнее, и вы самый лучший! Вы нас никому не дадите в обиду! Еще когда мама была в коме, вы нас защищали, помогали, поддерживали. Заходили ко мне, маму навещали. Я верю только вам и никому другому!
Первородный впервые за наше знакомство улыбнулся во все тридцать два зуба, словно получил чудесный подарок. Мей практически по-звериному оскалился.
– Конечно, Танюша. Я вас не оставлю, – пообещал Ковалль с очевидным удовольствием.
Но Мей не собирался сдавать позиции. Стер с лица свирепую гримасу хищника, от которой Танюшка даже шарахнулась, попытался улыбнуться и пояснил:
– Я специалист широкого профиля. Обучал девочек в школе Химер. Поэтому можете ни минуты не сомневаться.
В его голосе слышалась обида и досада, аура полыхала яростью и расстройством.
Ковалль сильно задел оборотня, а Танюша помогла, пускай и невольно – искренне волновалась за исход тренировок. Мужчины еще некоторое время медлили, смотрели друг на друга как два барса, что встретились за охотой на одну антилопу. Я решила прекратить молчаливое противостояние. В конце концов пора бы и делом заняться! А выяснить отношения можно и после.
– Давайте уже учиться магии и обращению? Хотелось бы поскорее совладать с силами. Тем более, вы знаете – за мной следят. Хотят убедиться в моей безопасности, в том, что сумею оседлать способности, – попыталась я образумить взвинченных «тренеров». Так, наудачу сказала, не думая.
Мужчины моментально отвлеклись от соперничества, сосредоточились на мне и внезапно согласились.
Я думала Мей сдастся первым – обычно его надолго не хватало, но сейчас Ковалль опередил.
– Надо поскорее начать обучение. Чтобы понять над чем нам работать. Как подступиться к твоей магии. Какими силами ты обладаешь. Ты слишком необычная и сильная химера. В тебе есть способности к созданию заклятий, которых ни одна химера не имеет. И множество других возможностей дара… Вот их нам и предстоит сейчас выяснить. Танюшка тоже не совсем простая…
– Короче, пора проверить вас в деле, – вставил свои пять копеек оборотень.
– Мама, все хорошо. Больше не переживай. Я ведь жива, мы снова вместе. Не плачь, ну пожалуйста, не плачь мамочка.
Не знаю почему, но это подействовало и почище самой мощной магии. Я шмыгнула, улыбнулась, чуть отстранилась и заглянула в личико дочки. Танечка изменилась, но не разительно. Знакомые черты немного заострились и приобрели подростковую незрелость, когда ты уже не девочка, но еще и не девушка. Огромные глаза цвета янтаря достались дочке от моей породы. Тот же носик – курносик, светлые волосы, собранные в одну тугую косу. Хрупкая фигурка, немного нескладная, но уже готовая расцвести по женскому. Две круглые родинки на правой мочке. Маленький шрам над левой бровью – ударилась, когда носилась по дому, слишком заигралась с мужем в прятки. И еще один шрам – под подбородком. Качалась на качелях в арке между комнатами, хотела спрыгнуть и ободрала. Кровищи-то было, слез, паники! Я сама тогда до смерти перепугалась. Кровь шла так сильно и так долго, что испачкала всю мою домашнюю футболку. Алая на белом, нереально яркая, словно какое-то серьезное предупреждение.
Впрочем, все прошло – Танечка здорова. Я еще раз слегка обняла дочку и спросила:
– Кушать-то хочешь? Или чаю?
Она помотала русой головой.
– Меня накормили василиски по дороге. Тут живут оборотни, маги и ворожеи! Мы будто в сказке проснулись, мамочка!
Я почему-то до дрожи боялась, что Танюшка начнет вспоминать папу. Как объяснить, как аргументировать, что сказать маленькой девочке в утешение. Но Таня оказалась разумной девочкой. Мы не обсуждали то, что потеряли. Лишь разговаривали о возможном будущем.
– Откуда ты знаешь, что везли василиски? – спросила я у радостной девочки.
Та хитро прищурилась и объяснила:
– Ну мы же теперь не люди, а химеры, оборотни с особыми волшебными силами. Я видела ауры, очень красивые, в форме гигантских крылатых змей. Даже не так, что-то среднее между крылатыми змеями и драконами.
Я потянула Таню в спальню, и мы устроились на летучей кровати. Теперь мне очень не хватало гостиной, еще одной комнаты с диваном, креслами, огромным телевизором или что тут создали?
– Мама, Ковалль такой необычный… – дочка знакомо вскинула глаза, как обычно когда кем-то восхищалась. Первородный явно произвел впечатление. Я, признаться, отреагировала также. Просто давно уже отучилась от восторженности, от восприятия мира с открытым ртом.
– А ты знаешь, что из его крови и энергии создан эликсир, лишающий магии? Правда, к некоторым способности возвращаются. Но становятся намного слабее, чем прежде.
– Возвращаются? – переспросила я – просто, чтобы поддержать разговор. Кто же знал, что случайно оброненная фраза как раз о том, что мне следовало выяснить. Знала бы, конечно, соломку подстелила.
– Ага. Никто не знает почему. Но к некоторым магия неожиданно возвращается. Правда, спустя долгие десятилетия. И не целиком – лишь часть способностей. Так двое осужденных магов-преступников бежали и поклялись отомстить Коваллю.
– А об этом ты откуда узнала? – поразилась я осведомленности дочки.
– Так мы же много общались с Коваллем, пока ты приходила в себя, выздоравливала! Я поправилась раньше, и он меня опекал. Приносил подарки, всякие вкусности. Обещал забрать домой нас обеих, как только договорится с каким-то начальником.
Я ненадолго застыла в недоумении. Так… Мне сказали, что дочка очнулась, но уверяли что лишь вчера…
ГЛАВА 3.8
Хотя… Да что такое «вчера» в глазах существ, что живут веками? Возможно, имелось в виду – раньше… Но что-то настораживало меня в рассказе черноволосого мага из лаборатории, заставляло задуматься, подобраться и подготовиться к неприятностям…
Случившееся пока в голове не укладывалось. Зачем Ковалль общался с Танюшкой? Навещал, помогал, приносил подарки? Нет, любые нездоровые варианты я исключила сразу и моментально. Не знаю почему – интуиция подсказала. Придется выяснять у самого первородного. Если только Ковалль согласится ответить. У меня складывалось стойкое ощущение, что ему в этом мире никто не указ. Захочет – сделает, пожелает – скажет. Нет – значит нет и ничего не попишешь.
– А еще он обещал, что скоро тебя вылечат. Я думала, Ковалль меня успокаивает. Обращается как с ребенком, с бедной сироткой, – продолжила после короткой паузы дочка. Смешно скривилась и закончила: – Но он выполнил все обещанное.
– А Мейдрис? – не удержалась я от вопроса.
– Какой еще Мейдрис? Это вообще кто? – Танюша уставилась как на пингвина, что бьет чечетку на южном пляже.
– Оборотень такой, полусфинкс, полулельдис… – я поздно смекнула, что так разговариваю, словно дочка разбирается в местных расах. Она, может, и слышать о них не слышала… Но замешательство длилось недолго. Танюша пожала худенькими плечиками:
– Нет, такого я бы точно запомнила. Слышала у оборотней не рождаются помеси. Обычно дети двусущих получаются либо в отца, либо в мать. Порой у смешанных пар оборотней рождаются дети обоих видов. Но смешанные… я о таком не слышала.
– Про оборотней тоже Ковалль рассказывал?
Танюша кивнула.
– Мы много беседовали. Ковалль объяснял про новую Землю, Сварайю, магию и все остальное. А! Мама! Возможно гибриды получаются вовсе не у оборотней разных видов. Их могут создавать в правительственных лабораториях, как нас с тобой, в качестве эксперимента!
Я не разделяла восторгов дочки. Ладно, нас ведь пытались вылечить. Тут никакими средствами уже не побрезгуешь. Так что на эксперименты я не в обиде. Но выводить новые, гибридные виды… скрещивать оборотней, как породистых кошек… Меня даже передернуло от таких мыслей. Танюшка собиралась что-то сказать, но в эту минуту в дверь постучали.
– Ковалль! – уверенно сообщила дочка.
Я сомневалась пару секунд. Танюша ведь не знала о присутствии Мея. Может она руководствуется чистой логикой. Но дверь почти бесшумно отворилась – маг не ожидал нашего приглашения. Сообщил что идет негромким стуком и посчитал, что этого вполне достаточно. Даже не знаю. Но в эту минуту накатила какая-то странная паника.
Я в чужом доме, ничего не имею: ничего своего, ни единой вещи. Он может здесь делать, что пожелает. Заходить, когда вздумается, принуждать к отношениям. Откуда взялись эти мысли не знаю. То ли сказывалась нервная ситуация, когда нас преследовали правительственные агенты, то ли общение Ковалля и дочки, пока я еще находилась в коме, то ли обман черноволосого мага.
Первородный вошел в комнату неспешно, какой-то лениво-расслабленной походкой. Но чудилось – эта расслабленность обманчива. В любую минуту Ковалль атакует, если потребуется броситься в драку. Ему и секунды собраться не потребуется.
Я замерла, а дочка вскочила и встретила первородного радостным возгласом:
– Ковалль! Ведь вы же пришли за нами? Сейчас поведете на магическую тренировку? В тот самый невероятный зал особняка, где стены и окна защищены от заклятий и везде ловушки для остаточной магии? Я очень хочу все это увидеть.
Она обернулась в мою сторону и затараторила с искренним восторгом:
– Ковалль говорил в замке есть зал. Он очень большой, с новыми измерениями. Он не горит, не плавится, не ломается. И защищен мощной магией. Там можно бросаться боевыми заклятьями – ловушки на стенах поглотят и обезвредят…
Маг потрепал по плечу Танюшку, улыбнулся ей – кажется, вполне искренне. Глаза Ковалля на мгновение просияли. И я поверила в его добрые намерения. Затем первородный резко выпрямился, и сосредоточился на моей персоне. Обвел внимательным взглядом фигуру, оценил, как сидит новая одежда – я почему-то чувствовала направление внимания – и загипнотизировал сверкающим взглядом.
С минуту чудилось – я ему нравлюсь. Как женщина, а вовсе не как колдунья. Я так и не поняла – правда ли это. Действительно ли Ковалль мне симпатизировал. Первородный резко стал обычным: сосредоточенным и невозмутимым.
– Танюша меня уже немного знает. А вам, видимо, придется еще привыкнуть. Дарина, хочу отмести все сомнения. Вы здесь не гостья, не бесправная приживалка. Все, что вам куплено – ваше по праву. На вашем счету в электронном банке уже лежат переведенные деньги. Чуть позже научу как ими воспользоваться. Или вы можете попросить Танюшу. Она уже практически с этим освоилась.
Дочка так отчаянно закивала, что мне оставалось лишь поддакнуть. Ковалль снова предугадывал сомнения, читал меня, будто раскрытую книгу. Я же никак не могла определиться: ужасно это или все-таки неплохо.
ГЛАВА 3.9
На долю секунды наши взгляды соединились. Не встретились – вот именно что соединились. И что-то промелькнуло в глазах мага… Способности включились сами собой. Я резко увидела вспышки эмоций, и даже начала отчасти читать их. Слабые всполохи волнения, беспокойства, затаенной надежды на что-то особенное и… более сильные – удивления. Он будто не верил, что подобное чувствует. Я посильнее сосредоточилась, попыталась лучше считать эмоции, но в эту минуту лавочка захлопнулась. Чувства Ковалля пропали из виду. Я почему-то интуитивно ощущала: они не исчезли, просто спрятаны. Первородный торопился скрыть впечатления, загнать их в самую глубину ауры. Этому трюку мне еще учиться. Чтобы каждая встречная-поперечная ворожея, маг или высший альфа-оборотень не знали, чем живу, что важно и дорого.
Слишком рискованно, живя в будущем, выставлять напоказ слабые точки. Даже смертные учились скрывать эмоции. И лишь самые мощные порывы и чувства прорывались наружу помимо воли. Думаю, так с Коваллем и случилось. Мне же оставалось теперь лишь гадать – что это было и почему.
– Собираетесь на тренировку? Меня обождите! – бархатистый голос Мея прорезал тишину. Мы сразу очнулись: внимательная Танюшка, задумчивая я и, конечно же, Ковалль. Почти синхронно обернулись к двусущему. Лицо первородного окаменело, Танюша издала удивленный возглас. Я же сочла возможным вмешаться:
– Дочка, это тот самый Мейдрис. Я тебя о нем недавно спрашивала. Он оборотень и наш учитель по обращению.
Не хотелось рассказывать о проблемах и загадках, чьи корни лежат в правительственной лаборатории. Не стоит лишний раз пугать дочку тем, что меня могли и не выпустить. А Мея фактически приставили следить, охранять «добрых граждан» от трехликой химеры. Да и зачем? Стычка с агентами лучше всяких слов и аргументов доказала, что Мей все-таки на моей стороне или придерживается стороны Ковалля.
Танюша оценила фигуру оборотня: рост под два метра, бугры мышц, чуть всклокоченные рыжие волосы и поздоровалась:
– Добрый день, я – Татьяна.
И по тому насколько официально, формальным тоном она выражалась, я поняла, что дочка не впечатлилась. Ковалль определенно нравился ей больше. И первородный это тоже отметил. Губы его тронула слабая улыбка, одна бровь едва заметно изогнулась, из горла вырвался довольный возглас. Но спустя секунду на лицо мага вернулось прежнее невозмутимое выражение. Я не успела поймать эмоцию – способности выключились или изменились, заработал дар другой химеры. Но отголоски все-таки уловила.
Внезапно, на какие-то жалкие секунды в меня ударил поток энергии, или окружил или втянул. Даже не могу толком описать. Я вдруг ощутила, что магия, аура и энергия Ковалля настолько велики, что отпусти он сейчас переживания – полгорода смело бы волной эмоций. Люди совсем перестали бы воспринимать собственные порывы и ощущения, полностью захваченные чувствами первородного. Далеко не сразу пришли бы в себя. След от такого массированного воздействия оставался бы в аурах многие месяцы. Не то чтобы Ковалль навредил бы горожанам, но здорово изменил восприятие мира, ощущения от других существ и вещей. Первородный не только маскировал чувства – удерживал, чтобы не навредить окружению. Хотя, наверное, и скрывал тоже. Чудилось – внутри него таятся и не дремлют те еще демоны и ангелы тоже. Мей с первой встречи казался попроще и оттого почему-то безопасней. Но Ковалль все равно притягивал больше. Не только пресловутым ореолом таинственности. Чем-то еще, едва уловимым, что неизменно между нами проскальзывало. Странное волнение, ощущение тепла, какой-то инстинктивной, непонятной симпатии… И чудилось – эти переживания обоюдны. Или мне только хотелось так думать?
Пока я переключилась на эмоции, ауры, Мей приветливо улыбнулся дочке, слегка наклонился и ответил:
– Я научу вас контролировать сущности. Обращаться мгновенно, когда пожелаете и использовать преимущества второй ипостаси.
– Главное, не забудь, что химеры особенные. Не навреди, специалист по обращению!
В голосе Ковалля звучала ехидца, но и слабая угроза тоже. Мол, только попробуй сделать им плохо… Одной только магией разорву на молекулы. На секунду мужчины обернулись друг к другу и обменялись испепеляющими взглядами. Я привыкала к их вечному противостоянию, и больше не задавалась вопросами о причинах. Ждала, что сама когда-нибудь да узнаю…
С минуту в комнате воцарилась тишина: странная, очень напряженная, ватная. Но дочка подлила маслица в огонь.
– Дядя Ковалль, я вам доверяю. Вы же не допустите ничего плохого? Пожалуйста, проследите за нашим обращением. Вы ведь сильнее, и вы самый лучший! Вы нас никому не дадите в обиду! Еще когда мама была в коме, вы нас защищали, помогали, поддерживали. Заходили ко мне, маму навещали. Я верю только вам и никому другому!
ГЛАВА 3.10
Первородный впервые за наше знакомство улыбнулся во все тридцать два зуба, словно получил чудесный подарок. Мей практически по-звериному оскалился.
– Конечно, Танюша. Я вас не оставлю, – пообещал Ковалль с очевидным удовольствием.
Но Мей не собирался сдавать позиции. Стер с лица свирепую гримасу хищника, от которой Танюшка даже шарахнулась, попытался улыбнуться и пояснил:
– Я специалист широкого профиля. Обучал девочек в школе Химер. Поэтому можете ни минуты не сомневаться.
В его голосе слышалась обида и досада, аура полыхала яростью и расстройством.
Ковалль сильно задел оборотня, а Танюша помогла, пускай и невольно – искренне волновалась за исход тренировок. Мужчины еще некоторое время медлили, смотрели друг на друга как два барса, что встретились за охотой на одну антилопу. Я решила прекратить молчаливое противостояние. В конце концов пора бы и делом заняться! А выяснить отношения можно и после.
– Давайте уже учиться магии и обращению? Хотелось бы поскорее совладать с силами. Тем более, вы знаете – за мной следят. Хотят убедиться в моей безопасности, в том, что сумею оседлать способности, – попыталась я образумить взвинченных «тренеров». Так, наудачу сказала, не думая.
Мужчины моментально отвлеклись от соперничества, сосредоточились на мне и внезапно согласились.
Я думала Мей сдастся первым – обычно его надолго не хватало, но сейчас Ковалль опередил.
– Надо поскорее начать обучение. Чтобы понять над чем нам работать. Как подступиться к твоей магии. Какими силами ты обладаешь. Ты слишком необычная и сильная химера. В тебе есть способности к созданию заклятий, которых ни одна химера не имеет. И множество других возможностей дара… Вот их нам и предстоит сейчас выяснить. Танюшка тоже не совсем простая…
– Короче, пора проверить вас в деле, – вставил свои пять копеек оборотень.
