— Ой, да ладно тебе, — совсем по-девичьи хихикнула Эйна. — Любопытный.
— Но, бабушка! — поддержала деда мама.
— И ты туда же, — всплеснула руками Эйна. — Не поможет оно вам. Воду голыми руками не поймаешь. Ее можно зачерпнуть в ладони, но она все равно убежит.
— Воду? — подозрительно переспросил дед.
— Воду, — подтвердила бабка. — Мальчик талантливее, чем ты. Даже не надейся его переребороть. Он меньше знает, но он может просто попросить, и вода его послушается. И перестанет слушаться тебя. Хочешь опозориться подобным образом?
Дед покачал головой и задумался.
— Так что нам делать? — спросил отец.
— А что хотите. Вон твои сыновья уже пытались сделать.
— Так это он! — подскочил Кайран. — А говорила…
И получил локтем в бок от брата.
— Какие же вы нетерпеливые, — покачала головой Эйна. — Когда нужно было сестру защищать, не сделали этого. Когда не нужно — опередили события.
— Так! — громко сказал дед, явно настроившись на допрос внуков.
Эйна печально вздохнула и похлопала его по колену.
— Уймись, пожалеешь. Тебя ни живые, ни мертвые не простят. Смотри сюда. Знаешь, что это?
Она ткнула пальцем в пластину. Что на ней было изображено, Дорана не видела, далековато лежит. Зато дед рассмотрел и застыл с приоткрытым ртом. Потом почти прохрипел:
— Нужно беречь.
— Нужно, — подтвердила прабабка и улыбнулась Доране. — Молодец, девочка.
— Что вы там увидели? — заполошно спросила мама и потянулась к той самой пластине.
— Подсказку, — улыбнулась Эйна и ловко смела пластину в общую кучу. — Не беспокойся, мальчик действительно хороший. А как оно будет дальше, попробуй спросить у одного старого хрыча. Он как раз в городе опять объявился.
— У Ильтара? — предположила Дорана.
И прабабушка величественно кивнула. А потом заявила, что будущее лучше не знать. Вообще. Это слишком тяжелое знание, его не многие выдерживают. Вон Ильтар выдержал. Только чудить начал. И стареть перестал. А один хороший человек возомнил себя вершителем судеб, попытался все переделать и уничтожил великую империю, заодно едва не уничтожив всех магов. Закончил этот человек плохо. Его, конечно, считают сейчас богом в одном отсталом королевстве, но разорванный на части дух это не склеит. Так что ни умереть нормально, ни переродиться он больше не сможет. Так и будет нетленным трупом до скончания веков. Лежать в саркофаге и якобы творить чудеса.
На этом гадание и закончилось. Братья стали расспрашивать о трупе в саркофаге и были отправлены в библиотеку. Дедушка заявил, что напьется на радостях и будет всю ночь петь песни, а потом что-то долго доказывал отцу, шепотом, на ухо. Дорану, к счастью, ни поучать, ни предостерегать не стали. О ней вообще на некоторое время забыли. И вспомнили только тогда, когда дедушка, успевший наполовину выполнить свою угрозу — напиться на радостях — сел рядом с внучкой и стал ее убеждать побыстрее выйти замуж и нарожать детей. Вспыхнувшему от негодования отцу он заявил, что так надо. Немного с ним поругавшись разрешил Доране рожать детей не выходя замуж, главное ухажера при этом не менять. Попутно он пообещал защиту, поддержку и сжечь чей-то дом.
Закончилось это безумие тем, что Доране приказали привести ухажера как можно быстрее и познакомить его с семьей. Папе хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза. Братьям хотелось набить морду, но их отговорили дедушка и Дорана, от безнадеги сдавшая сволочь, которой сломала челюсть. Пускай лучше ему морду бьют, хоть и поздно уже. Прабабка с дедом решили не возвращаться пока домой. Потому что они не могли пропустить «это». Что именно, ни он, ни она не уточнили. Мама спрашивала, что хороший мальчик любит из еды? Дорана, имевшая об этом смутное представление, сказала, что бутерброды и жареное мясо.
А потом пришло утро. Родственники угомонились и расползлись по комнатам. А Дорана осталась с проблемой.
Как объяснить Хияту, почему и зачем его приглашают в гости?! И как заставить его согласиться?!
Зато дому было хорошо. Люди внутри продолжали пылать эмоциями, хотя уже и не так ярко. А тот человек, который случайно наполнил энергией артефакты в фундаменте и вернул дому умение понимать, радоваться и защищать своих жильцов, постоял немного снаружи, с маленьким зверьком за пазухой, погдадил забор и, зевая, пошел дальше. Дому этот человек нравился, и он тоже будет ждать его в гости.
Дела семейные
Как ни странно, по возвращении домой Хията никто не трогал. Ладай, выглянувший на шум, громко хмыкнул, махнул рукой и вернулся в свою комнату. Дилы видно не было. То ли так крепко спала и не слышала, как засыпающий на ходу подопечный уронил вешалку и столкнулся со стулом. То ли до сих пор не вернулась со своей загадочной работы.
Нет, работа у Дилы была обыкновенная. На первый взгляд. Она была аналитиком, что-то вечно изучала и высчитывала. А вот как эта работа сочетается со структуризацией заклинаний и почему частенько приходится их структуировать по ночам, Хият не понимал. Он даже подозревал, что на самом деле у тетушки появился мужчина. Но не спрашивать же об этом.
Парень положил в кресло извлеченную из-под рубашки кошку, которую унес с собой, потому что больше ее некуда было деть. Она была ручная, но вряд ли домашняя — Лиджес поймал ее, когда она вместе с другими приблудами обедала тем, что вынесла из питейни тощенькая подавальщица.
Хият никогда о домашнем животном не мечтал, даже в самом раннем детстве. Зачем ему кошка теперь, откровенно говоря, не знал. Скорее всего, жалко стало. Да и животное небольшое, самостоятельное. И Дила вряд ли будет против.
— Вот, — сказал парень хвостатому приобретению. — Привыкай. А я посплю.
Одежду он бросил на спинку того же кресла, упал на кровать и, судя по всему, мгновенно уснул.
Сны на этот раз не беспокоили, и проснулся Хият в хорошем настроении. Его не испортила даже кошка, нахально спящая на голове. И недовольный вид Дилы не испортил. Впрочем, довольная физиономия Ладая тоже.
— Есть будешь? — мрачно спросила опекунша.
— Мяу! — взбодрилась идущая следом за парнем кошка, обогнала Хията и чинно села перед человеком, предлагающим еду.
— Хм, — сказала Дила.
— Это Шмыга, — представил приобретение Хият. — Она шмыгает туда, потом сюда, когда на руках не сидит.
Опекунша кивнула и погладила кошку ногой. Та не возражала.
— Так, за стол! — велела Дила и сняла с плиты большую сковороду, в которой обнаружилась такая же большая яичница.
— Хият, почему я чуть ли не каждый день узнаю, что ты опять влип в какие-то приключения? — спросила опекунша, когда яичница была поделена между парнями и кошкой.
Подопечный вздохнул и пожал плечами.
— Ты взрослый парень. Я не собираюсь за тобой следить. Но ты почти не ночуешь дома, ловишь каких-то призраков, придурков, еще кого-то. И ничего мне не говоришь. Я… Я отправила письмо Таладату. Потребовала, чтобы он вернулся, немедленно. Тебе нужно с ним поговорить.
Хият кивнул. Поговорить с неуловимым опекуном будет не лишним.
— И в следующий раз предупреждай, если не собираешься возвращаться домой! — категорически потребовала Дила. — А то так однажды тебя убьют или похитят, а я и знать не буду.
Ладай закашлялся, а Хият только улыбнулся и опять кивнул. Он к подобной заботе был привычен и понимал все как надо. Дила беспокоится, а правильно выражать свое беспокойство в словах она никогда не умела.
Вельда, как ни странно, испортить хорошее настроение тоже не пыталась. Наверное, из-за того, что у нее самой настроение было не просто хорошим, оно у нее было великолепным. Она цвела, сияла и раздавала прохожим улыбки. Оне не раскритиковала ни одного дома и не обратила ни малейшего внимания на торговку посмевшую заигрывать с ее телохранителем.
Сопроводждающие, уныло бредущие следом за девчонкой по улицам города, долго удивлялись такому поведеию. А потом, наконец, пришел Лииран и все объяснил. Оказывается, Лиджес ночью хорошо подумал и сегодня ранним утром решил покинуть город. Что означало полную и безоговорочную капитуляцию. Откуда Вельда узнала о том, что в борьбе за город у нее теперь на одного конкурента меньше, она так и не сказала. Но радовалась девчонка искренне и открыто. Почему Лиджес решил больше не бороться, Вельду не интересовало. Совсем. И думать об этом она не собиралась, несмотря на намеки доброй Марики, решившей уберечь девочку от неведомой опасности, от которой взрослые мужики разбегаются.
Ладай, выслушав Лиирана, решил поинтересоваться, где Хият нашел приключения, на которые намекала опекунша? Водник пожал плечами и шепотом рассказал, как на пару с Ильтаром прервал ритуал. Заодно поведал, откуда взялась кошка. И о том, что Ильтара ведет дар упомянуть не забыл.
К удивлению Хията, Ладая больше всего озаботило то, что людей знающих, что у города есть хранящий, становится все больше с каждым днем. Он даже заговор высших сил заподозрил. Но потом махнул рукой и согласился, что открыть эту великую тайну рано или поздно действительно придется. И лучше, если к тому времени рассекреченного хранящего будет кому поддержать. Так что, возможно, следует послушаться высших сил и заняться поиском желающих эту поддержку оказать.
— И не мешает поговорить со странным дедушкой Лиирана, — добавил к сказанному Ладай и пошел смотреть, почему орет Дин. Даже возражения Хията слушать не стал.
Ладая тут же заменила Дорана. Она подошла слева, дернула за воротник, заставив наклониться к ней, и стала шепотом рассказывать странные вещи. Первой из этих вещей было то, что ее семья всю ночь не спала. А уж когда девушка дошла до гадания, Хият даже удивиться не смог.
Может Ладай прав и во всем виноват заговор высших сил?
Хият шел в гости.
Дорана его вела, за руку, как маленького. Ей почему-то всю дорогу казалось, что он в любой момент может передумать, нырнуть в кусты, хотя бы вон в те, жасминовые, и сбежать. А дома ведь семья. И они ждут. Оправдываться перед ними девушке совсем не хотелось, особенно перед дедушкой. Дед мог принять любое, самое неожиданное решение. И ничем хорошим это не закончится.
Вообще согласился Хият легко. Дорана изначально выбрала правильную тактику. Сначала рассказала о том, что его заинтересует наверняка — о гадании, о том, что дед водил дружбу с родственником Хиятовой бабки, о том, что и дед, и бабушка что-то рассмотрели на пластине и теперь наверняка знают, чей Хият внук. Много о чем рассказала. И только после этого сообщила, что теперь его ждут в гости. Зачем и почему ждут, сказать не забыла. Но парень только рассеянно улыбнулся и заявил, что будет рад. Чему он там будет рад, Дорана не поняла, но разумно решила не выяснять. А то еще опомнится и вежливо откажется идти в гости к злобным братьям. Или время начнет тянуть. Да мало ли, что он может придумать.
И вот они шли.
Дорана с подозрением косилась на кусты. Хият витал в облаках, и позволял себя вести за руку. Во второй руке он нес корзину, в которой были две бутылки, всученные сияющей непонятной радостью Дилой, и выпечка, которую парень купил по собственному почину. В общем, деду понравится и то, и другое. Может даже, Хият понравится настолько, что его не попытаются свести с ума.
— Хотя тут неизвестно, кто в итоге с этого ума сойдет, — пробормотала девушка.
Дом приближался неотвратимо, как последний экзамен. Доране захотелось свернуть и пойти кружным путем, но она задавила это трусливое желание.
Ну, да, впервые ведет парня знакомиться с семьей. Что тут такого? Все так делают.
Но не у всех парни при этом выглядят так странно.
Нет, одет Хият был прилично. И прическа не расстрепаная. Даже обувь чистая. Но вот выражение лица. Неподходящее выражение лица. Сразу понятно, что думает парень о чем-то постороннем.
Может пнуть его легонько, чтобы очнулся?
Дорана вздохнула, посмотрела на водника и поняла, что не пнет. Пускай все идет, как идет.
А потом времени на подумать и осознать не осталось. Оно закончилось именно в тот момент, когда девушка поняла, что размышляет о чем-то не том.
Дед стоял на крыльце, опираясь на палку, и старательно изображал немочного и неопасного старика. И ерунда, что весит эта палка немало и что внутри дерева прячется тонкий клинок. Главное создать правильный образ, и кто-то обязательно поверит.
Хият не поверил. У него изменилась походка, а взгляд стал еще более рассеянным, чем обычно. Вежливо поздороваться и склонить голову перед старшим он не забыл. Вопрос деда нахально проигнорировал. Вместо этого всучил Доране корзину и прикоснулся ладонью к стене дома. Постоял так немного. Подумал о чем-то возвышенном. Потом резко развернулся к девушке и восторженно заявил:
— Он живой!
Дед издал непонятный звук, поудобнее перехватил палку и с ее помощью загнал внучку и гостя в дом.
— Кто живой? — спросила ошарашенная Дорана, когда дверь громко захлопнулась за спиной.
— Дом, — сказал Хият, уставившись на потолок и не глядя отодвигая от себя дедову палку. — Удивительно. Словно город в городе. Словно… Дорана, вот он ваш хранитель!
— Кто?! — спросила девушка, мягко говоря, не понимая, о чем он вообще говорит.
— Дом! Не понимаю, как так могло получиться, но этот дом стал хранителем твоей семьи. Удивительно. Если подумать, с одной стороны, ему это дает множество преимуществ, он может одновременно защищать множество человек. Но вот с другой стороны… Он мобильность потерял, понимаешь? Дом не может сняться с места и… Или может?
Дальше Хият повел себя совсем уж странно. Он шлепнулся на колени, уперся ладонями в пол и застыл.
— Что? — растерянно спросила девушка.
— Слушает, — объяснил повеселевший дед.
— Что слушает?
— Дом слушает.
Дорана уставилась на деда и пропустила тот момент, когда Хият вскочил на ноги.
— Нет, — заявил в пространство парень. — В мобильности он не потерял. Он может дотянуться куда угодно, даже за море, лишь бы энергии хватило. Вы почему его не кормите?
— Не кормим? — удивилась Дорана. Хотя казалось, куда уж дальше?
— Он не может сам дотянуться до линии силы. Хотя нет, не так. Дотянуться он может, он взять, сколько нужно, не может. Поэтому рискует раствориться в энергии, перестать существовать. Вот и сидел голодным столько времени. Спал. Ему нужно помогать черпать силу. Не так уж много, на самом деле, но регулярно. Раз в семь лет, примерно.
— Мы не умеем его кормить, — к удивлению Дораны сказал дед. — Мой брат умел, а я… А я был бестолочью и не хотел учиться. А потом некому стало учить.
Хият вылупился на него как на заговоривший ботинок. Немного посмотрел и хихикнул.
— Не умеете? — переспросил очень странным тоном.
Дед оскорблено поджал губы.
— Удивительно, — покачал головой Хият. — Кормить они не умеют. Великая наука. Раньше в школах не учили подпитываться от природных стихийных источников?
— Учили, — недовольно сказал дед.
— Вы этот урок проспали? — с надеждой спросил Хият.
— Нет.
Дед нахохлился, как старый ворон и опять оперся на палку.
— Тогда вы все умеете, — сказал водник и широко улыбнулся.
Доране показалось, что сейчас дед огреет его своей палкой по голове, но он только ругнулся и спросил:
— Чем подпитка от источников поможет?
— Это одно и то же, — обрадовал его водник. — Просто нужно не в себя энергию вбирать, а в него передавать. Как в амулет. Или хранилку. Где-то в доме должен быть рисунок.
— Но, бабушка! — поддержала деда мама.
— И ты туда же, — всплеснула руками Эйна. — Не поможет оно вам. Воду голыми руками не поймаешь. Ее можно зачерпнуть в ладони, но она все равно убежит.
— Воду? — подозрительно переспросил дед.
— Воду, — подтвердила бабка. — Мальчик талантливее, чем ты. Даже не надейся его переребороть. Он меньше знает, но он может просто попросить, и вода его послушается. И перестанет слушаться тебя. Хочешь опозориться подобным образом?
Дед покачал головой и задумался.
— Так что нам делать? — спросил отец.
— А что хотите. Вон твои сыновья уже пытались сделать.
— Так это он! — подскочил Кайран. — А говорила…
И получил локтем в бок от брата.
— Какие же вы нетерпеливые, — покачала головой Эйна. — Когда нужно было сестру защищать, не сделали этого. Когда не нужно — опередили события.
— Так! — громко сказал дед, явно настроившись на допрос внуков.
Эйна печально вздохнула и похлопала его по колену.
— Уймись, пожалеешь. Тебя ни живые, ни мертвые не простят. Смотри сюда. Знаешь, что это?
Она ткнула пальцем в пластину. Что на ней было изображено, Дорана не видела, далековато лежит. Зато дед рассмотрел и застыл с приоткрытым ртом. Потом почти прохрипел:
— Нужно беречь.
— Нужно, — подтвердила прабабка и улыбнулась Доране. — Молодец, девочка.
— Что вы там увидели? — заполошно спросила мама и потянулась к той самой пластине.
— Подсказку, — улыбнулась Эйна и ловко смела пластину в общую кучу. — Не беспокойся, мальчик действительно хороший. А как оно будет дальше, попробуй спросить у одного старого хрыча. Он как раз в городе опять объявился.
— У Ильтара? — предположила Дорана.
И прабабушка величественно кивнула. А потом заявила, что будущее лучше не знать. Вообще. Это слишком тяжелое знание, его не многие выдерживают. Вон Ильтар выдержал. Только чудить начал. И стареть перестал. А один хороший человек возомнил себя вершителем судеб, попытался все переделать и уничтожил великую империю, заодно едва не уничтожив всех магов. Закончил этот человек плохо. Его, конечно, считают сейчас богом в одном отсталом королевстве, но разорванный на части дух это не склеит. Так что ни умереть нормально, ни переродиться он больше не сможет. Так и будет нетленным трупом до скончания веков. Лежать в саркофаге и якобы творить чудеса.
На этом гадание и закончилось. Братья стали расспрашивать о трупе в саркофаге и были отправлены в библиотеку. Дедушка заявил, что напьется на радостях и будет всю ночь петь песни, а потом что-то долго доказывал отцу, шепотом, на ухо. Дорану, к счастью, ни поучать, ни предостерегать не стали. О ней вообще на некоторое время забыли. И вспомнили только тогда, когда дедушка, успевший наполовину выполнить свою угрозу — напиться на радостях — сел рядом с внучкой и стал ее убеждать побыстрее выйти замуж и нарожать детей. Вспыхнувшему от негодования отцу он заявил, что так надо. Немного с ним поругавшись разрешил Доране рожать детей не выходя замуж, главное ухажера при этом не менять. Попутно он пообещал защиту, поддержку и сжечь чей-то дом.
Закончилось это безумие тем, что Доране приказали привести ухажера как можно быстрее и познакомить его с семьей. Папе хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза. Братьям хотелось набить морду, но их отговорили дедушка и Дорана, от безнадеги сдавшая сволочь, которой сломала челюсть. Пускай лучше ему морду бьют, хоть и поздно уже. Прабабка с дедом решили не возвращаться пока домой. Потому что они не могли пропустить «это». Что именно, ни он, ни она не уточнили. Мама спрашивала, что хороший мальчик любит из еды? Дорана, имевшая об этом смутное представление, сказала, что бутерброды и жареное мясо.
А потом пришло утро. Родственники угомонились и расползлись по комнатам. А Дорана осталась с проблемой.
Как объяснить Хияту, почему и зачем его приглашают в гости?! И как заставить его согласиться?!
Зато дому было хорошо. Люди внутри продолжали пылать эмоциями, хотя уже и не так ярко. А тот человек, который случайно наполнил энергией артефакты в фундаменте и вернул дому умение понимать, радоваться и защищать своих жильцов, постоял немного снаружи, с маленьким зверьком за пазухой, погдадил забор и, зевая, пошел дальше. Дому этот человек нравился, и он тоже будет ждать его в гости.
Глава 10
Дела семейные
Как ни странно, по возвращении домой Хията никто не трогал. Ладай, выглянувший на шум, громко хмыкнул, махнул рукой и вернулся в свою комнату. Дилы видно не было. То ли так крепко спала и не слышала, как засыпающий на ходу подопечный уронил вешалку и столкнулся со стулом. То ли до сих пор не вернулась со своей загадочной работы.
Нет, работа у Дилы была обыкновенная. На первый взгляд. Она была аналитиком, что-то вечно изучала и высчитывала. А вот как эта работа сочетается со структуризацией заклинаний и почему частенько приходится их структуировать по ночам, Хият не понимал. Он даже подозревал, что на самом деле у тетушки появился мужчина. Но не спрашивать же об этом.
Парень положил в кресло извлеченную из-под рубашки кошку, которую унес с собой, потому что больше ее некуда было деть. Она была ручная, но вряд ли домашняя — Лиджес поймал ее, когда она вместе с другими приблудами обедала тем, что вынесла из питейни тощенькая подавальщица.
Хият никогда о домашнем животном не мечтал, даже в самом раннем детстве. Зачем ему кошка теперь, откровенно говоря, не знал. Скорее всего, жалко стало. Да и животное небольшое, самостоятельное. И Дила вряд ли будет против.
— Вот, — сказал парень хвостатому приобретению. — Привыкай. А я посплю.
Одежду он бросил на спинку того же кресла, упал на кровать и, судя по всему, мгновенно уснул.
Сны на этот раз не беспокоили, и проснулся Хият в хорошем настроении. Его не испортила даже кошка, нахально спящая на голове. И недовольный вид Дилы не испортил. Впрочем, довольная физиономия Ладая тоже.
— Есть будешь? — мрачно спросила опекунша.
— Мяу! — взбодрилась идущая следом за парнем кошка, обогнала Хията и чинно села перед человеком, предлагающим еду.
— Хм, — сказала Дила.
— Это Шмыга, — представил приобретение Хият. — Она шмыгает туда, потом сюда, когда на руках не сидит.
Опекунша кивнула и погладила кошку ногой. Та не возражала.
— Так, за стол! — велела Дила и сняла с плиты большую сковороду, в которой обнаружилась такая же большая яичница.
— Хият, почему я чуть ли не каждый день узнаю, что ты опять влип в какие-то приключения? — спросила опекунша, когда яичница была поделена между парнями и кошкой.
Подопечный вздохнул и пожал плечами.
— Ты взрослый парень. Я не собираюсь за тобой следить. Но ты почти не ночуешь дома, ловишь каких-то призраков, придурков, еще кого-то. И ничего мне не говоришь. Я… Я отправила письмо Таладату. Потребовала, чтобы он вернулся, немедленно. Тебе нужно с ним поговорить.
Хият кивнул. Поговорить с неуловимым опекуном будет не лишним.
— И в следующий раз предупреждай, если не собираешься возвращаться домой! — категорически потребовала Дила. — А то так однажды тебя убьют или похитят, а я и знать не буду.
Ладай закашлялся, а Хият только улыбнулся и опять кивнул. Он к подобной заботе был привычен и понимал все как надо. Дила беспокоится, а правильно выражать свое беспокойство в словах она никогда не умела.
Вельда, как ни странно, испортить хорошее настроение тоже не пыталась. Наверное, из-за того, что у нее самой настроение было не просто хорошим, оно у нее было великолепным. Она цвела, сияла и раздавала прохожим улыбки. Оне не раскритиковала ни одного дома и не обратила ни малейшего внимания на торговку посмевшую заигрывать с ее телохранителем.
Сопроводждающие, уныло бредущие следом за девчонкой по улицам города, долго удивлялись такому поведеию. А потом, наконец, пришел Лииран и все объяснил. Оказывается, Лиджес ночью хорошо подумал и сегодня ранним утром решил покинуть город. Что означало полную и безоговорочную капитуляцию. Откуда Вельда узнала о том, что в борьбе за город у нее теперь на одного конкурента меньше, она так и не сказала. Но радовалась девчонка искренне и открыто. Почему Лиджес решил больше не бороться, Вельду не интересовало. Совсем. И думать об этом она не собиралась, несмотря на намеки доброй Марики, решившей уберечь девочку от неведомой опасности, от которой взрослые мужики разбегаются.
Ладай, выслушав Лиирана, решил поинтересоваться, где Хият нашел приключения, на которые намекала опекунша? Водник пожал плечами и шепотом рассказал, как на пару с Ильтаром прервал ритуал. Заодно поведал, откуда взялась кошка. И о том, что Ильтара ведет дар упомянуть не забыл.
К удивлению Хията, Ладая больше всего озаботило то, что людей знающих, что у города есть хранящий, становится все больше с каждым днем. Он даже заговор высших сил заподозрил. Но потом махнул рукой и согласился, что открыть эту великую тайну рано или поздно действительно придется. И лучше, если к тому времени рассекреченного хранящего будет кому поддержать. Так что, возможно, следует послушаться высших сил и заняться поиском желающих эту поддержку оказать.
— И не мешает поговорить со странным дедушкой Лиирана, — добавил к сказанному Ладай и пошел смотреть, почему орет Дин. Даже возражения Хията слушать не стал.
Ладая тут же заменила Дорана. Она подошла слева, дернула за воротник, заставив наклониться к ней, и стала шепотом рассказывать странные вещи. Первой из этих вещей было то, что ее семья всю ночь не спала. А уж когда девушка дошла до гадания, Хият даже удивиться не смог.
Может Ладай прав и во всем виноват заговор высших сил?
Хият шел в гости.
Дорана его вела, за руку, как маленького. Ей почему-то всю дорогу казалось, что он в любой момент может передумать, нырнуть в кусты, хотя бы вон в те, жасминовые, и сбежать. А дома ведь семья. И они ждут. Оправдываться перед ними девушке совсем не хотелось, особенно перед дедушкой. Дед мог принять любое, самое неожиданное решение. И ничем хорошим это не закончится.
Вообще согласился Хият легко. Дорана изначально выбрала правильную тактику. Сначала рассказала о том, что его заинтересует наверняка — о гадании, о том, что дед водил дружбу с родственником Хиятовой бабки, о том, что и дед, и бабушка что-то рассмотрели на пластине и теперь наверняка знают, чей Хият внук. Много о чем рассказала. И только после этого сообщила, что теперь его ждут в гости. Зачем и почему ждут, сказать не забыла. Но парень только рассеянно улыбнулся и заявил, что будет рад. Чему он там будет рад, Дорана не поняла, но разумно решила не выяснять. А то еще опомнится и вежливо откажется идти в гости к злобным братьям. Или время начнет тянуть. Да мало ли, что он может придумать.
И вот они шли.
Дорана с подозрением косилась на кусты. Хият витал в облаках, и позволял себя вести за руку. Во второй руке он нес корзину, в которой были две бутылки, всученные сияющей непонятной радостью Дилой, и выпечка, которую парень купил по собственному почину. В общем, деду понравится и то, и другое. Может даже, Хият понравится настолько, что его не попытаются свести с ума.
— Хотя тут неизвестно, кто в итоге с этого ума сойдет, — пробормотала девушка.
Дом приближался неотвратимо, как последний экзамен. Доране захотелось свернуть и пойти кружным путем, но она задавила это трусливое желание.
Ну, да, впервые ведет парня знакомиться с семьей. Что тут такого? Все так делают.
Но не у всех парни при этом выглядят так странно.
Нет, одет Хият был прилично. И прическа не расстрепаная. Даже обувь чистая. Но вот выражение лица. Неподходящее выражение лица. Сразу понятно, что думает парень о чем-то постороннем.
Может пнуть его легонько, чтобы очнулся?
Дорана вздохнула, посмотрела на водника и поняла, что не пнет. Пускай все идет, как идет.
А потом времени на подумать и осознать не осталось. Оно закончилось именно в тот момент, когда девушка поняла, что размышляет о чем-то не том.
Дед стоял на крыльце, опираясь на палку, и старательно изображал немочного и неопасного старика. И ерунда, что весит эта палка немало и что внутри дерева прячется тонкий клинок. Главное создать правильный образ, и кто-то обязательно поверит.
Хият не поверил. У него изменилась походка, а взгляд стал еще более рассеянным, чем обычно. Вежливо поздороваться и склонить голову перед старшим он не забыл. Вопрос деда нахально проигнорировал. Вместо этого всучил Доране корзину и прикоснулся ладонью к стене дома. Постоял так немного. Подумал о чем-то возвышенном. Потом резко развернулся к девушке и восторженно заявил:
— Он живой!
Дед издал непонятный звук, поудобнее перехватил палку и с ее помощью загнал внучку и гостя в дом.
— Кто живой? — спросила ошарашенная Дорана, когда дверь громко захлопнулась за спиной.
— Дом, — сказал Хият, уставившись на потолок и не глядя отодвигая от себя дедову палку. — Удивительно. Словно город в городе. Словно… Дорана, вот он ваш хранитель!
— Кто?! — спросила девушка, мягко говоря, не понимая, о чем он вообще говорит.
— Дом! Не понимаю, как так могло получиться, но этот дом стал хранителем твоей семьи. Удивительно. Если подумать, с одной стороны, ему это дает множество преимуществ, он может одновременно защищать множество человек. Но вот с другой стороны… Он мобильность потерял, понимаешь? Дом не может сняться с места и… Или может?
Дальше Хият повел себя совсем уж странно. Он шлепнулся на колени, уперся ладонями в пол и застыл.
— Что? — растерянно спросила девушка.
— Слушает, — объяснил повеселевший дед.
— Что слушает?
— Дом слушает.
Дорана уставилась на деда и пропустила тот момент, когда Хият вскочил на ноги.
— Нет, — заявил в пространство парень. — В мобильности он не потерял. Он может дотянуться куда угодно, даже за море, лишь бы энергии хватило. Вы почему его не кормите?
— Не кормим? — удивилась Дорана. Хотя казалось, куда уж дальше?
— Он не может сам дотянуться до линии силы. Хотя нет, не так. Дотянуться он может, он взять, сколько нужно, не может. Поэтому рискует раствориться в энергии, перестать существовать. Вот и сидел голодным столько времени. Спал. Ему нужно помогать черпать силу. Не так уж много, на самом деле, но регулярно. Раз в семь лет, примерно.
— Мы не умеем его кормить, — к удивлению Дораны сказал дед. — Мой брат умел, а я… А я был бестолочью и не хотел учиться. А потом некому стало учить.
Хият вылупился на него как на заговоривший ботинок. Немного посмотрел и хихикнул.
— Не умеете? — переспросил очень странным тоном.
Дед оскорблено поджал губы.
— Удивительно, — покачал головой Хият. — Кормить они не умеют. Великая наука. Раньше в школах не учили подпитываться от природных стихийных источников?
— Учили, — недовольно сказал дед.
— Вы этот урок проспали? — с надеждой спросил Хият.
— Нет.
Дед нахохлился, как старый ворон и опять оперся на палку.
— Тогда вы все умеете, — сказал водник и широко улыбнулся.
Доране показалось, что сейчас дед огреет его своей палкой по голове, но он только ругнулся и спросил:
— Чем подпитка от источников поможет?
— Это одно и то же, — обрадовал его водник. — Просто нужно не в себя энергию вбирать, а в него передавать. Как в амулет. Или хранилку. Где-то в доме должен быть рисунок.
