— Пускай, — эхом отозвалась Вельда.
И задумалась об опасности.
Противный Лиджес сбежал. Он всегда бежит, как только начинает чего-то или кого-то бояться. Впомнить только, как он от дедушки улепетывал. В городе до сих пор над ним из-за этого смеются. И теперь Лиджес сбежал. Следовало сразу обратить на это внимание. А сейчас уже поздно. Прошляпила. Просто не подумала вовремя.
— Хият, а ты еще можешь такие же сделать? — спросила совсем не о том, о чем собиралась.
Да и зачем спрашивать? Даже если они знают об опасности все, ей они не скажут. Потому что честь города, страшные тайны и старшие не велели. Как всегда.
— Защитки? — спросил водник.
Вельда кивнула.
— Могу. Иногда. Когда приходит ощущение, что вот сейчас я смогу сделать защитку. Когда этого ощущения нет, ничего у меня не получится.
— Понятно, — кивнула девчонка и задумалась. А потом улыбнулась. — Хият, женись на мне. Я из хорошей семьи.
Он не поверил. Тоже стал улыбаться. И головой покачал.
А вот его командир поверил и испугался. Глупый.
— Простите, высокая, но я не могу, — голос у водника был печальный, а выражение лица мечтательное и веселое.
— Почему не можешь?
— Я принадлежу этому городу, — опять улыбнулся Хият. — А еще одной смелой девушке.
— Грудастой дылде? — догадалась Вельда. Больше возле него никаких девушек не крутилось. — Я тоже смелая. И еще подрасту, когда-нибудь. Мне Ильтар обещал. А он… Папа говорит, что ему нужно верить. А еще его нужно бояться.
— Ну, если Ильтар и если смелая… — водник сделал вид, что задумался. — Нет, все равно не могу. У нее мама так готовит, ничего вкуснее не ел. И братьев у нее много, они мстить будут. И девушка мне нравится. Очень.
— Ну, ладно, тогда не надо на мне жениться, — милостиво разрешила Вельда. И кто над кем тут издеваться пытался? — Но в гости приезжай. Я тебя с кошками познакомлю.
— Мяу? — отозвалась Шмыга из-под кресла и выставила недовольно подергивающийся хвост.
Знакомства с подозрительными и наверняка породистыми кошками она не одобряла. После таких знакомств часто питомцы появляются. А черная приблуда считала этот дом своим и никого лишенего пускать в него не собиралась.
Вельда вздохнула и прикоснулась кончиком пальца к защитке.
Нет, она была не права. Дом хороший. И кресло уютное, гораздо уютнее тех новых, которые купила мама. И подсолнухи красивые.
Может папа прав, и сила дома зависит от того, кто в этом доме живет? Если хозяева любят новые вещи и начищенные полы, то он будет сильным, пока будет это получать. А если кому-то нравятся старые кресла и обтрепанные половики, то новые вещи дом не усилят. Потому что не будут сочетаться с хозяевами.
Об этом следовало подумать.
А за окном ярко светило солнце. Чирикали какие-то птицы. И пророк, стоявший у забора, к чему-то прислушивался и улыбался.
Иногда, чтобы начать расти, нужно всего лишь повзрослеть. И сказанные сгоряча слова больше не будут иметь силы.
Лииран переводил подозрительный взгляд с Вельды на Дорану и обратно. И подозревал какой-то заговор. Против него. Иначе почему они так себя ведут?
Вельду продолжали выгуливать, теперь, по заранее утвержденному маршруту. Потому что этой пигалице, видите ли, угрожает опасность. От придурочного Сарана. Если честно, Лииран был вовсе не против того, чтобы блондин и рыжее недоразумение поубивали друг друга. Но не сложилось. За одним стали следить, если верить Хияту и Ладаю. Вторую охраняют. А она даже не спорит и не ругается. Послушно идет туда, куда скажут и мрачно молчит. Это молчание Лиирана беспокоило больше, чем привычные вопли и обещания все разрушить и построить заново.
Дорана же, то мечтательно улыбалась, то цеплялась за руку Хията и что-то ему рассказывала, а то вдруг начинала смотреть на окрестные дома так, словно впервые их видела. И вот это непонятное внимание к домам Лиирана тоже беспокоило.
Может она спрятавшихся в стенах призраков высматривает?
А еще у Лиирана было предчувствие. Ему казалось, что за спиной крадется большая пакость. Виляет по собачьи хвостом, останавливается, чтобы почесать ухо, клацает челюстями, пытаясь ухватить человека за ногу, иногда рычит на грани слуха. Знал бы кто, сколько усилий прикладывал Лииран, чтобы не оборачиваться через каждых два шага. А тут еще две рыжих девчонки ведут себя не так, как обычно вели. Будто назло.
Что-то должно было случиться.
Нет, Лииран знал что, ему рассказали Хият и Ладай.
Знал, что на город может кто-то напасть, знал, что могут попытаться убить Вельду, знал, что Сарана чуть не побили нетрезвые мужики, и что ему на голову вылили помои. Он все это знал. Но предчувствию этих знаний было мало. Оно продолжало предупреждать и не давало успокоиться.
Хоть бери и пей успокоительное.
Лииран глубоко вдохнул и решил думать о чем-то хорошем.
Например, если на город действительно кто-то нападет, этого нападающего ждет большой сюрприз — целая и невредимая защита на стенах. И Саран хранящим стать не сможет в любом случае. Вот если бы еще Хият тихо и мирно сидел в каком-то подвале подальше от опасностей, грозящих Вельде, было бы вообще хорошо. Но запереть водника не получится. И уговорить тоже.
А жаль.
С другой стороны, ну нападет кто-то и что? Вельду сейчас столько народа охраняет, сколько не охраняло легендарных императоров.
Так чего еще проклятущему предчувствию надо?!
А потом прошел еще один день. И еще один. И еще.
Вельда упрямо гуляла. Иногда останавливалась и долго смотрела на дома, наклонив голову то к левому плечу, то к правому.
Группа послушно ждала. Тиян, как всегда ел. Остальные скучали.
В городе было на удивление тихо и мирно. Солнечно и пыльно. И меленькие фиолетовые лепестки начали летать в воздухе. Они сыпались прохожим на головы с деревьев. Рисовали странные узоры на земле. А Хияту было настолько скучно, что он спросил что это за деревья, почему они надумали цвести посреди лета и какой идиот посадил их в городе, да еще и в таких количествах?
Отвечать ему никто не стал. Просто посмотрели как-то странно. Словно он спрашивает несусветную глупость.
Хият пожал плечами и решил выяснить самостоятельно. Из-за упрямства. Да и раздражали его почему-то фиолетовые лепестки. Всегда раздражали. Просто раньше их было гораздо меньше.
Расспрашивать людей парень не решился. Его и так считали идиотом, зачем усугублять? Лучше спросить у одной белой змеи, она наверняка знает.
А к вечеру он о лепестках забыл. Не до лепестков, когда рядом красивая девушка.
Утром Хият ничего выяснить не успел и дал себе слово, что сегодня с этой проблемой разберется, или попытается разобраться. Нехорошо забывать о своих решениях. Да и лепестки раздражали все больше своим количеством и неуместностью.
Их было много. Очень много. Местами под ноги стелился фиолетовый ковер, шуршал и источал травянисто-сладковатый запах.
И почему эти лепетски никто не убирает?
Вельда остановилась перед очередным домом. Неудачно остановилась, прямо под цветущим деревом. Лепестки сыпались как снег, застревали в волосах и липли к одежде, а никто не обращал на это внимания.
Хият хмыкнул. Снял лепесток с плеча и растер его между пальцами. Запах травы и сладкого стал сильнее. Хороший запах, но когда его много…
— Дорана, как они называются? — тихонько спросил Хият у стоявшей рядом девушки.
— Кто? — спросила она.
— Деревья, с которых сыплется это.
Парень снял с ее головы очередной фиолетовый лепесток и протянул девушке на ладони.
Она неуверенно улыбнулась. Зачем-то посмотрела на Ладая, чтоявшего скрестив руки на груди, вздохнула.
— Хият, у тебя в ладони ничего нет, — сказала совсем тихо.
— Нет? — удивился водник.
Он пошевелил пальцем лепесток, стряхнул его с ладони. Потом наклонился и подобрал целую горсть.
— И сейчас нет?
— И сейчас, — подтвердила Дорана.
Хият еще раз хмыкнул, а потом пошел к Ладаю.
Оказалось, Ладай лепестки видит, и они у него вызывают чувство брезгливости. Все остальные не видели. Только Лииран, помявшись, признался, что его преследует плохое предчувствие. И появилось это предчувствие именно тогда, когда лепестков на улицах стало слишком много.
— И что это значит? — спросил Калар.
— Не знаю, — признался Хият и пошел к любующейся домом Вельде.
Была у него одна мысль. И если кандидатка в хранящие тоже видит фиолетовый снегопад, то…
Вельда видела, но искренне считала, что так и надо. А еще, лепестки ей нравились. Особенно запах. Так пах десерт, который когда-то готовила ее бабушка. Умершая три года назад бабушка.
— Так что это значит? — повторил свой вопрос Калар.
Если бы эти проклятущие лепестки видел один Хият, беспокоиться было бы не о чем. Полечили бы его от галлюцинаций и все бы прошло. Но их видят трое. И, возможно, не только эти трое.
— Не знаю я, что это значит, — сказал Хият. — Но оно как-то связано с мертвыми. Понимаешь, я эти лепестки вижу ежегодно, примерно в это же время. Но обычно их мало, а сейчас настоящий снегопад. И с каждым днем он все сильнее.
— Мы все умрем, — мрачно сказал Дин и улыбнулся.
От него отмахнулись, посоветовались и решили, что открытием следует с кем-то поделиться.
Вельда жизнерадостно улыбнулась и предложила сразу идти к Даринэ Атане. Она точно сможет рассказать, кому следует. И кандидатку в хранящие принять будет вынуждена.
Предложение одобрили.
Даринэ Атана прятаться от Вельды не стала, и подсылать своих помощников тоже. Наверное, из-за того, что в ее кабинете уже сидел Ильтар.
Она выслушала рассказ о фиолетовых лепестках, которые большинство людей не видит, и посмотрела на пророка. Тот улыбнулся и пожал плечами.
— Ты и так догадалась, — сказал совершенно спокойно. — Зачем тебе мое подтверждение?
Атана фыркнула, как кошка, и стала гипнотизировать взглядом стену.
— Значит, количество неупокоеных духов возрастает. Не в городе, в городе их бы заметили, — сказала задумчиво. — Скоро день прощения. Моя бабушка говорила, что в такие дни все окрестные духи стараются подойти как можно ближе к людям, потому, что именно в это время они могут получить прощение, услышать что-то такое, что мир живых наконец их отпустит, и они смогут уйти. Отсюда и фиолетовые лепестки. Правильно?
Ильтар вздохнул, но все-таки подтвердил кивком.
— А раз лепестков очень много, то и духов тоже много, — продолжила разговаривать со стеной добрейшая и мудрейшая. — И они не в городе. Но где-то очень близко. Ильтар, что можно сделать с духами? Опасных призраков много быть не может. Призывателей на острове, кроме нашего гостя, нет, их бы давно нашли. Что еще можно сделать с духами?
— Что угодно, — вместо Ильтара отозвался Хият. — Если их заставить объединить усилия, то они корабли смогут унести и лес повалить, а потом швыряться деревьями в город. Еще они могут в трупы вселяться и нападать на людей. Только не знаю, где они эти трупы возьмут. Из-под земли они их выкопать без помощи живых не смогут и из пепла не восстановят. Еще воду заморозить могут, или ураган вызвать. Много что могут, если их очень много.
— Подожди, — потребовала Атана и застыла, даже не моргала. — Точно! Он ведь говорил, что идут мертвые. Где-то далеко. А мы не нашли портал и решили, что он бредит. Или врет, нагнетая обстановку.
— Портал можно открыть амулетом, — сказал Ладай. — Мой ныне почивший учитель такие умел делать. И продавал их часто.
— Так, — мрачно сказала стене Атана и наконец перестала на нее таращиться. — Так, — она обвела взглядом людей в кабинете. — Проболтаетесь, очень об этом пожалеете. Дин, позови мне Кояна, он сейчас у огневиков. Марика, ты пойди к дедушке. Пускай он тихонько распространит эту новость в совете среди своих сторонников. Остальным знать незачем. Потому что теперь я точно уверена, что Сарану помогает кто-то в городе, иначе ни один амулет не поможет ему открыть портал достаточно близко. И первые подозреваемые те, кто требовал провести ритуал и позвать хранящих. Потом… Потом, мне нужны огневики и много-много смолы.
— Зачем? — заинтересованно спросила Вельда.
— Трупы жечь, — объяснила ей Дорана. — Это самое простое и действенное. Сражаться с ними бессмысленно, они все равно мертвые, хоть голову отруби, все равно дальше пойдут.
— Ага, — сказала побледневшая Вельда и о чем-то задумалась.
Возможно, даже о бренности жизни. Или о завещании, в котором напишет, что после смерти ее следует сжечь, а прах развеять над морем, чтобы никто случайно не откопал и не заставил воевать.
Дорана о таком завещании подумала сразу. Слишком уж ярко воображение нарисовало армию мертвецов.
На Вельду напали просто и незамысловато. В гостином доме.
К ней не стали подсылать наемников с ножами и ядом. Не пытались провести неизвестный ритуал или набросить убивающее плетение. Вельду попытались сжечь, вместе с половиной гостиного дома. Причем, сжигать пытались с помощью украденной смолы, заговоренной на лучшую горючесть.
Поджигателей поймали, пожар затушили в зародыше, смолу вернули на место, а Вельде не позволили никого убить.
Допрос поджигателей ничего не дал. Они оказались очередными фанатиками с материка, пришедшими в город под видом несчастных переселенцев. Им сказали, что вон в том доме живет самая страшная и самая злобная из всех ведьм, дали бочку, объяснили, что с ней делать и отправили на подвиг. О том, что сразу после активации поджигающего плетения от той бочки следует отбежать как можно дальше, сказать забыли. Видимо живыми эти фанатики никому не были нужны.
Правда, что-либо объяснять им оказалось бесполезным делом. Они хотели бороться со злом. Смысл жизни у них такой.
Объяснять что-то Вельде было тоже бесполезно. Нет, сначала она вела себя хорошо, почти. Всего лишь отпинала лежащих на земле поджигателей и клялась их поубивать. А после этого стала послушная-послушаная. Даже послушнее, чем незадолго до этого происшествия. Телохранителя слушалась. Просто так погулять не просилась. Думала о чем-то.
Наверное, именно на ее задумчивость следовало обратить внимание. Но всем было не до того. Все ждали дальнейших событий и боялись их пропустить.
Группа Лиирана Вуе, вообще, практически поселилась в гостином доме. Большей частью ради того, чтобы развлекать и успокаивать Вельду. Спасателей и защитников и без них хватало. А девчонка вела себя тихо и думала. Вот они и расслабились.
И убить подопечную больше никто не пытался.
И погода была хорошая, расслабляющая. В такую погоду как-то не верится, что кто-то хочет натравить на город ходячие трупы. Не вписываются они в пейзажи, залитые солнцем, не сочетаются со щебетом птиц и тихим шелестом волн. Даже с проклятущими фиолетовыми лепестками, которые все так же видел Хият, они не сочетались.
Как оказалось, Саран и его неведомый сообщник думали точно так же. Что именно в такой день никто ничего плохого не ждет. И сделали сюрприз.
Хият почувствовал и осознал это мгновенно, вместе с городом, чью защиту попытались смести одним сильным ударом. Стражи стены почувствовали и увидели почти сразу же после него. Сначала ощутили, как стена становится больше и крепче. Заметили, что сработавший щит легонько толкает назад, дальше от края, что он ярко вспыхивает в ответ на удар, становится видимым и начинает тихонько гудеть. Словно предупреждает врагов, что соваться к нему не следует. Потом стражи увидели появляющихся словно из воздуха мертвецов и подняли тревогу.
И задумалась об опасности.
Противный Лиджес сбежал. Он всегда бежит, как только начинает чего-то или кого-то бояться. Впомнить только, как он от дедушки улепетывал. В городе до сих пор над ним из-за этого смеются. И теперь Лиджес сбежал. Следовало сразу обратить на это внимание. А сейчас уже поздно. Прошляпила. Просто не подумала вовремя.
— Хият, а ты еще можешь такие же сделать? — спросила совсем не о том, о чем собиралась.
Да и зачем спрашивать? Даже если они знают об опасности все, ей они не скажут. Потому что честь города, страшные тайны и старшие не велели. Как всегда.
— Защитки? — спросил водник.
Вельда кивнула.
— Могу. Иногда. Когда приходит ощущение, что вот сейчас я смогу сделать защитку. Когда этого ощущения нет, ничего у меня не получится.
— Понятно, — кивнула девчонка и задумалась. А потом улыбнулась. — Хият, женись на мне. Я из хорошей семьи.
Он не поверил. Тоже стал улыбаться. И головой покачал.
А вот его командир поверил и испугался. Глупый.
— Простите, высокая, но я не могу, — голос у водника был печальный, а выражение лица мечтательное и веселое.
— Почему не можешь?
— Я принадлежу этому городу, — опять улыбнулся Хият. — А еще одной смелой девушке.
— Грудастой дылде? — догадалась Вельда. Больше возле него никаких девушек не крутилось. — Я тоже смелая. И еще подрасту, когда-нибудь. Мне Ильтар обещал. А он… Папа говорит, что ему нужно верить. А еще его нужно бояться.
— Ну, если Ильтар и если смелая… — водник сделал вид, что задумался. — Нет, все равно не могу. У нее мама так готовит, ничего вкуснее не ел. И братьев у нее много, они мстить будут. И девушка мне нравится. Очень.
— Ну, ладно, тогда не надо на мне жениться, — милостиво разрешила Вельда. И кто над кем тут издеваться пытался? — Но в гости приезжай. Я тебя с кошками познакомлю.
— Мяу? — отозвалась Шмыга из-под кресла и выставила недовольно подергивающийся хвост.
Знакомства с подозрительными и наверняка породистыми кошками она не одобряла. После таких знакомств часто питомцы появляются. А черная приблуда считала этот дом своим и никого лишенего пускать в него не собиралась.
Вельда вздохнула и прикоснулась кончиком пальца к защитке.
Нет, она была не права. Дом хороший. И кресло уютное, гораздо уютнее тех новых, которые купила мама. И подсолнухи красивые.
Может папа прав, и сила дома зависит от того, кто в этом доме живет? Если хозяева любят новые вещи и начищенные полы, то он будет сильным, пока будет это получать. А если кому-то нравятся старые кресла и обтрепанные половики, то новые вещи дом не усилят. Потому что не будут сочетаться с хозяевами.
Об этом следовало подумать.
А за окном ярко светило солнце. Чирикали какие-то птицы. И пророк, стоявший у забора, к чему-то прислушивался и улыбался.
Иногда, чтобы начать расти, нужно всего лишь повзрослеть. И сказанные сгоряча слова больше не будут иметь силы.
Лииран переводил подозрительный взгляд с Вельды на Дорану и обратно. И подозревал какой-то заговор. Против него. Иначе почему они так себя ведут?
Вельду продолжали выгуливать, теперь, по заранее утвержденному маршруту. Потому что этой пигалице, видите ли, угрожает опасность. От придурочного Сарана. Если честно, Лииран был вовсе не против того, чтобы блондин и рыжее недоразумение поубивали друг друга. Но не сложилось. За одним стали следить, если верить Хияту и Ладаю. Вторую охраняют. А она даже не спорит и не ругается. Послушно идет туда, куда скажут и мрачно молчит. Это молчание Лиирана беспокоило больше, чем привычные вопли и обещания все разрушить и построить заново.
Дорана же, то мечтательно улыбалась, то цеплялась за руку Хията и что-то ему рассказывала, а то вдруг начинала смотреть на окрестные дома так, словно впервые их видела. И вот это непонятное внимание к домам Лиирана тоже беспокоило.
Может она спрятавшихся в стенах призраков высматривает?
А еще у Лиирана было предчувствие. Ему казалось, что за спиной крадется большая пакость. Виляет по собачьи хвостом, останавливается, чтобы почесать ухо, клацает челюстями, пытаясь ухватить человека за ногу, иногда рычит на грани слуха. Знал бы кто, сколько усилий прикладывал Лииран, чтобы не оборачиваться через каждых два шага. А тут еще две рыжих девчонки ведут себя не так, как обычно вели. Будто назло.
Что-то должно было случиться.
Нет, Лииран знал что, ему рассказали Хият и Ладай.
Знал, что на город может кто-то напасть, знал, что могут попытаться убить Вельду, знал, что Сарана чуть не побили нетрезвые мужики, и что ему на голову вылили помои. Он все это знал. Но предчувствию этих знаний было мало. Оно продолжало предупреждать и не давало успокоиться.
Хоть бери и пей успокоительное.
Лииран глубоко вдохнул и решил думать о чем-то хорошем.
Например, если на город действительно кто-то нападет, этого нападающего ждет большой сюрприз — целая и невредимая защита на стенах. И Саран хранящим стать не сможет в любом случае. Вот если бы еще Хият тихо и мирно сидел в каком-то подвале подальше от опасностей, грозящих Вельде, было бы вообще хорошо. Но запереть водника не получится. И уговорить тоже.
А жаль.
С другой стороны, ну нападет кто-то и что? Вельду сейчас столько народа охраняет, сколько не охраняло легендарных императоров.
Так чего еще проклятущему предчувствию надо?!
А потом прошел еще один день. И еще один. И еще.
Вельда упрямо гуляла. Иногда останавливалась и долго смотрела на дома, наклонив голову то к левому плечу, то к правому.
Группа послушно ждала. Тиян, как всегда ел. Остальные скучали.
В городе было на удивление тихо и мирно. Солнечно и пыльно. И меленькие фиолетовые лепестки начали летать в воздухе. Они сыпались прохожим на головы с деревьев. Рисовали странные узоры на земле. А Хияту было настолько скучно, что он спросил что это за деревья, почему они надумали цвести посреди лета и какой идиот посадил их в городе, да еще и в таких количествах?
Отвечать ему никто не стал. Просто посмотрели как-то странно. Словно он спрашивает несусветную глупость.
Хият пожал плечами и решил выяснить самостоятельно. Из-за упрямства. Да и раздражали его почему-то фиолетовые лепестки. Всегда раздражали. Просто раньше их было гораздо меньше.
Расспрашивать людей парень не решился. Его и так считали идиотом, зачем усугублять? Лучше спросить у одной белой змеи, она наверняка знает.
А к вечеру он о лепестках забыл. Не до лепестков, когда рядом красивая девушка.
Утром Хият ничего выяснить не успел и дал себе слово, что сегодня с этой проблемой разберется, или попытается разобраться. Нехорошо забывать о своих решениях. Да и лепестки раздражали все больше своим количеством и неуместностью.
Их было много. Очень много. Местами под ноги стелился фиолетовый ковер, шуршал и источал травянисто-сладковатый запах.
И почему эти лепетски никто не убирает?
Вельда остановилась перед очередным домом. Неудачно остановилась, прямо под цветущим деревом. Лепестки сыпались как снег, застревали в волосах и липли к одежде, а никто не обращал на это внимания.
Хият хмыкнул. Снял лепесток с плеча и растер его между пальцами. Запах травы и сладкого стал сильнее. Хороший запах, но когда его много…
— Дорана, как они называются? — тихонько спросил Хият у стоявшей рядом девушки.
— Кто? — спросила она.
— Деревья, с которых сыплется это.
Парень снял с ее головы очередной фиолетовый лепесток и протянул девушке на ладони.
Она неуверенно улыбнулась. Зачем-то посмотрела на Ладая, чтоявшего скрестив руки на груди, вздохнула.
— Хият, у тебя в ладони ничего нет, — сказала совсем тихо.
— Нет? — удивился водник.
Он пошевелил пальцем лепесток, стряхнул его с ладони. Потом наклонился и подобрал целую горсть.
— И сейчас нет?
— И сейчас, — подтвердила Дорана.
Хият еще раз хмыкнул, а потом пошел к Ладаю.
Оказалось, Ладай лепестки видит, и они у него вызывают чувство брезгливости. Все остальные не видели. Только Лииран, помявшись, признался, что его преследует плохое предчувствие. И появилось это предчувствие именно тогда, когда лепестков на улицах стало слишком много.
— И что это значит? — спросил Калар.
— Не знаю, — признался Хият и пошел к любующейся домом Вельде.
Была у него одна мысль. И если кандидатка в хранящие тоже видит фиолетовый снегопад, то…
Вельда видела, но искренне считала, что так и надо. А еще, лепестки ей нравились. Особенно запах. Так пах десерт, который когда-то готовила ее бабушка. Умершая три года назад бабушка.
— Так что это значит? — повторил свой вопрос Калар.
Если бы эти проклятущие лепестки видел один Хият, беспокоиться было бы не о чем. Полечили бы его от галлюцинаций и все бы прошло. Но их видят трое. И, возможно, не только эти трое.
— Не знаю я, что это значит, — сказал Хият. — Но оно как-то связано с мертвыми. Понимаешь, я эти лепестки вижу ежегодно, примерно в это же время. Но обычно их мало, а сейчас настоящий снегопад. И с каждым днем он все сильнее.
— Мы все умрем, — мрачно сказал Дин и улыбнулся.
От него отмахнулись, посоветовались и решили, что открытием следует с кем-то поделиться.
Вельда жизнерадостно улыбнулась и предложила сразу идти к Даринэ Атане. Она точно сможет рассказать, кому следует. И кандидатку в хранящие принять будет вынуждена.
Предложение одобрили.
Даринэ Атана прятаться от Вельды не стала, и подсылать своих помощников тоже. Наверное, из-за того, что в ее кабинете уже сидел Ильтар.
Она выслушала рассказ о фиолетовых лепестках, которые большинство людей не видит, и посмотрела на пророка. Тот улыбнулся и пожал плечами.
— Ты и так догадалась, — сказал совершенно спокойно. — Зачем тебе мое подтверждение?
Атана фыркнула, как кошка, и стала гипнотизировать взглядом стену.
— Значит, количество неупокоеных духов возрастает. Не в городе, в городе их бы заметили, — сказала задумчиво. — Скоро день прощения. Моя бабушка говорила, что в такие дни все окрестные духи стараются подойти как можно ближе к людям, потому, что именно в это время они могут получить прощение, услышать что-то такое, что мир живых наконец их отпустит, и они смогут уйти. Отсюда и фиолетовые лепестки. Правильно?
Ильтар вздохнул, но все-таки подтвердил кивком.
— А раз лепестков очень много, то и духов тоже много, — продолжила разговаривать со стеной добрейшая и мудрейшая. — И они не в городе. Но где-то очень близко. Ильтар, что можно сделать с духами? Опасных призраков много быть не может. Призывателей на острове, кроме нашего гостя, нет, их бы давно нашли. Что еще можно сделать с духами?
— Что угодно, — вместо Ильтара отозвался Хият. — Если их заставить объединить усилия, то они корабли смогут унести и лес повалить, а потом швыряться деревьями в город. Еще они могут в трупы вселяться и нападать на людей. Только не знаю, где они эти трупы возьмут. Из-под земли они их выкопать без помощи живых не смогут и из пепла не восстановят. Еще воду заморозить могут, или ураган вызвать. Много что могут, если их очень много.
— Подожди, — потребовала Атана и застыла, даже не моргала. — Точно! Он ведь говорил, что идут мертвые. Где-то далеко. А мы не нашли портал и решили, что он бредит. Или врет, нагнетая обстановку.
— Портал можно открыть амулетом, — сказал Ладай. — Мой ныне почивший учитель такие умел делать. И продавал их часто.
— Так, — мрачно сказала стене Атана и наконец перестала на нее таращиться. — Так, — она обвела взглядом людей в кабинете. — Проболтаетесь, очень об этом пожалеете. Дин, позови мне Кояна, он сейчас у огневиков. Марика, ты пойди к дедушке. Пускай он тихонько распространит эту новость в совете среди своих сторонников. Остальным знать незачем. Потому что теперь я точно уверена, что Сарану помогает кто-то в городе, иначе ни один амулет не поможет ему открыть портал достаточно близко. И первые подозреваемые те, кто требовал провести ритуал и позвать хранящих. Потом… Потом, мне нужны огневики и много-много смолы.
— Зачем? — заинтересованно спросила Вельда.
— Трупы жечь, — объяснила ей Дорана. — Это самое простое и действенное. Сражаться с ними бессмысленно, они все равно мертвые, хоть голову отруби, все равно дальше пойдут.
— Ага, — сказала побледневшая Вельда и о чем-то задумалась.
Возможно, даже о бренности жизни. Или о завещании, в котором напишет, что после смерти ее следует сжечь, а прах развеять над морем, чтобы никто случайно не откопал и не заставил воевать.
Дорана о таком завещании подумала сразу. Слишком уж ярко воображение нарисовало армию мертвецов.
На Вельду напали просто и незамысловато. В гостином доме.
К ней не стали подсылать наемников с ножами и ядом. Не пытались провести неизвестный ритуал или набросить убивающее плетение. Вельду попытались сжечь, вместе с половиной гостиного дома. Причем, сжигать пытались с помощью украденной смолы, заговоренной на лучшую горючесть.
Поджигателей поймали, пожар затушили в зародыше, смолу вернули на место, а Вельде не позволили никого убить.
Допрос поджигателей ничего не дал. Они оказались очередными фанатиками с материка, пришедшими в город под видом несчастных переселенцев. Им сказали, что вон в том доме живет самая страшная и самая злобная из всех ведьм, дали бочку, объяснили, что с ней делать и отправили на подвиг. О том, что сразу после активации поджигающего плетения от той бочки следует отбежать как можно дальше, сказать забыли. Видимо живыми эти фанатики никому не были нужны.
Правда, что-либо объяснять им оказалось бесполезным делом. Они хотели бороться со злом. Смысл жизни у них такой.
Объяснять что-то Вельде было тоже бесполезно. Нет, сначала она вела себя хорошо, почти. Всего лишь отпинала лежащих на земле поджигателей и клялась их поубивать. А после этого стала послушная-послушаная. Даже послушнее, чем незадолго до этого происшествия. Телохранителя слушалась. Просто так погулять не просилась. Думала о чем-то.
Наверное, именно на ее задумчивость следовало обратить внимание. Но всем было не до того. Все ждали дальнейших событий и боялись их пропустить.
Группа Лиирана Вуе, вообще, практически поселилась в гостином доме. Большей частью ради того, чтобы развлекать и успокаивать Вельду. Спасателей и защитников и без них хватало. А девчонка вела себя тихо и думала. Вот они и расслабились.
И убить подопечную больше никто не пытался.
И погода была хорошая, расслабляющая. В такую погоду как-то не верится, что кто-то хочет натравить на город ходячие трупы. Не вписываются они в пейзажи, залитые солнцем, не сочетаются со щебетом птиц и тихим шелестом волн. Даже с проклятущими фиолетовыми лепестками, которые все так же видел Хият, они не сочетались.
Как оказалось, Саран и его неведомый сообщник думали точно так же. Что именно в такой день никто ничего плохого не ждет. И сделали сюрприз.
Хият почувствовал и осознал это мгновенно, вместе с городом, чью защиту попытались смести одним сильным ударом. Стражи стены почувствовали и увидели почти сразу же после него. Сначала ощутили, как стена становится больше и крепче. Заметили, что сработавший щит легонько толкает назад, дальше от края, что он ярко вспыхивает в ответ на удар, становится видимым и начинает тихонько гудеть. Словно предупреждает врагов, что соваться к нему не следует. Потом стражи увидели появляющихся словно из воздуха мертвецов и подняли тревогу.
