Я поблагодарила лакея, пожелала спокойной ночи, прихватив графский конверт, спустилась к маме. Она сидела за обеденным столиком, хрустела леденцами. Графское послание было брошено на бюро нераспечатанным.
— Нет, нет, Поппи, на сегодня больше никаких дел, спокойный семейный вечер, только вдвоем. Ну же, садись кушать, расскажи, как прошел день… Знаешь, дорогая, мне вдруг подумалось, у тебя скоро день рождения, девятнадцать лет, не шутка. Хочу сделать тебе подарок, который запомнится. Что если мы с тобой отправимся в путешествие? Посетим сначала все три Ковчега Новой Теры, а потом поплывем на пароходе до Вортрана?
Пенелопа Пранк — лгунья, поэтому чужую ложь распознает с полуслова. Я проглотила спаржу, с таким же удовольствием можно жевать картон, честное слово, и спросила:
— Что произошло?
— Ничего, — соврала госпожа Гала, — ровным счетом ничего. Просто вдруг пришло в голову, что я не молодею, а всех денег мира все равно не заработать. Да и сколько там нам с тобой надо? Переведем сбережения в банковские билеты…
Тут зажегся свет, сразу стало заметно, что глаза у мамы красные, она плакала и сейчас еле сдерживает слезы. Я повторила:
— Что случилось?
Мама отвернулась, прижала к губам костяшки пальцев:
— Письмо из университета Ковчега, ты не прошла отбор.
Всего-то? Вступительные экзамены я сдавала полгода назад в Умавире, еще на собеседовании меня предупредили, что шансы ничтожны из-за квоты, женщин берут в университет неохотно, чтоб туда попасть, нужно быть гением.
— Маам, — протянула я с улыбкой, — ну что ты в самом деле? Даже ты поступила не с первого раза, а я вообще не миз гениальность, на мне природа отдохнула.
Нет, экзамены я сдавала честно, старалась изо всех сил, и получила высшие баллы, но сейчас испытала облегчение.
— Не с первого раза, — пробормотала госпожа Гала, — попробуем в следующем году, и еще через год, если понадобится…
Я ела свою спаржу, думала, что путешествовать было бы прекрасно, но мама предложила это сгоряча, работа для нее — вся жизнь, и дело вовсе не в жаловании, здесь в замке Грей госпожа Гала на своем месте, она незаменима, использует свой ум и таланты на полную катушку. Предположим, мама оставляет службу, мы уезжаем, мама ради меня старается получить удовольствие от путешествия, но сама при этом несчастна. Я все понимаю, виню себя и вот уже у нас две несчастные женщины. Нет, нет, никаких увольнений. Через пол года в Умавир опять приедет приемная комиссия из университета Ковчега, я опять сдам экзамены. Результат не важен, главное, чтоб мама не волновалась.
Отодвинув пустую тарелку, я приступила к десерту. Госпожа Гала задумчиво барабанила пальцами по столу, поглядывала на бюро, не на письмо графа, как можно было подумать, а на серебристый портсигар, лежащий поверх стопки документов.
— Возьми леденец, — строго сказала я. — Курение вредит здоровью.
Она потянулась к пакетику с конфетами, высыпала их на тарелку и стала выкладывать из розовых сердечек орнамент.
— Давай начистоту, Поппи. Ты обрадовалась отказу из университета?
— Нет, нет, Поппи, на сегодня больше никаких дел, спокойный семейный вечер, только вдвоем. Ну же, садись кушать, расскажи, как прошел день… Знаешь, дорогая, мне вдруг подумалось, у тебя скоро день рождения, девятнадцать лет, не шутка. Хочу сделать тебе подарок, который запомнится. Что если мы с тобой отправимся в путешествие? Посетим сначала все три Ковчега Новой Теры, а потом поплывем на пароходе до Вортрана?
Пенелопа Пранк — лгунья, поэтому чужую ложь распознает с полуслова. Я проглотила спаржу, с таким же удовольствием можно жевать картон, честное слово, и спросила:
— Что произошло?
— Ничего, — соврала госпожа Гала, — ровным счетом ничего. Просто вдруг пришло в голову, что я не молодею, а всех денег мира все равно не заработать. Да и сколько там нам с тобой надо? Переведем сбережения в банковские билеты…
Тут зажегся свет, сразу стало заметно, что глаза у мамы красные, она плакала и сейчас еле сдерживает слезы. Я повторила:
— Что случилось?
Мама отвернулась, прижала к губам костяшки пальцев:
— Письмо из университета Ковчега, ты не прошла отбор.
Всего-то? Вступительные экзамены я сдавала полгода назад в Умавире, еще на собеседовании меня предупредили, что шансы ничтожны из-за квоты, женщин берут в университет неохотно, чтоб туда попасть, нужно быть гением.
— Маам, — протянула я с улыбкой, — ну что ты в самом деле? Даже ты поступила не с первого раза, а я вообще не миз гениальность, на мне природа отдохнула.
Нет, экзамены я сдавала честно, старалась изо всех сил, и получила высшие баллы, но сейчас испытала облегчение.
— Не с первого раза, — пробормотала госпожа Гала, — попробуем в следующем году, и еще через год, если понадобится…
Я ела свою спаржу, думала, что путешествовать было бы прекрасно, но мама предложила это сгоряча, работа для нее — вся жизнь, и дело вовсе не в жаловании, здесь в замке Грей госпожа Гала на своем месте, она незаменима, использует свой ум и таланты на полную катушку. Предположим, мама оставляет службу, мы уезжаем, мама ради меня старается получить удовольствие от путешествия, но сама при этом несчастна. Я все понимаю, виню себя и вот уже у нас две несчастные женщины. Нет, нет, никаких увольнений. Через пол года в Умавир опять приедет приемная комиссия из университета Ковчега, я опять сдам экзамены. Результат не важен, главное, чтоб мама не волновалась.
Отодвинув пустую тарелку, я приступила к десерту. Госпожа Гала задумчиво барабанила пальцами по столу, поглядывала на бюро, не на письмо графа, как можно было подумать, а на серебристый портсигар, лежащий поверх стопки документов.
— Возьми леденец, — строго сказала я. — Курение вредит здоровью.
Она потянулась к пакетику с конфетами, высыпала их на тарелку и стала выкладывать из розовых сердечек орнамент.
— Давай начистоту, Поппи. Ты обрадовалась отказу из университета?
