— Во-первых, я был пьян, как, помнится, и ты сам, а во-вторых, где в этом алкогольном бреду было о том, что мне что-то полагается от твоих щедрот?
Марк зарычал и бросился на брата, попытался душить, Демос вжался в стенку салона, Роджер хихикал, спина водителя оставалась неподвижной, такси неслось по улицам города.
Получив тумаков, Генри был явно сильнее, Марк откинулся на спинку сиденья, прижал рукав к разбитому носу.
— Я, кажется. Понимаю, в честь чего это представление, господа, — сказал Роджер. — Сыновняя ревность. Наш великий финансист почувствовал, что запахло жареным. Он теперь не любимчик папеньки. Вспомните, старикан с каждым из нас побеседовал наедине, недолго, несколько минут, с каждым, кроме Марка.
Братья переглянулись.
Роджер продолжал:
— Наверное, до владетеля Новой Теры дошли наконец слухи о некоторых денежных махинациях драгоценного отпрыска. Увы и ах, провальных, разорительных махинациях… Разорен, наш банкир разорен… Какая досада… Досада…— Он неожиданно сменил тон и быстро спросил: — Какую подсказку ты получил от старикана, Демос?
Тот открыл рот, чтоб ответить, но Генри хлопнул его по колену:
— Не поддавайся, господин ректор нас гипнотизирует.
Демос растерянно заморгал, протер глаза ладонями. Роджер вздохнул:
— Ладно, сдаюсь. Но почему бы нам сейчас по-родственному не обменяться подсказками?
— Может потому что обмен не будет равноценным? — предположил Генри. — Марк пуст.
— Так давайте его выбросим из автомобиля и распишем партию на троих?
Демос откашлялся:
— Герцог… то есть, отец, четко сказал, что поиски мы должны вести самостоятельно.
— Здесь никто не собирается быть честным… — начал Роджер.
Его перебил Генри:
— Я! Я собираюсь быть честным, так меня учили. Я воспользуюсь подаренной отцом подсказкой и попытаюсь выиграть состязание.
— Кто мог вообразить, — разбрызгивая кровь из носа, фыркнул Марк, — что наш отважный ветеран окажется самым хитрым из нас.
— Это не хитрость, — покачал головой Генри. — Да, титул герцога мне не интересен, я его не приму, но исполнить приказ отца я обязан. Посему, господа, — он постучал в перегородку, такси остановилось, — здесь я с вами попрощаюсь. Мой ординарец правильно оценил ситуацию и все время от замка ехал за нами.
Генри вышел, пересел в другой автомобиль. Марк выругался, Роджер хихикнул:
— Убирайся, ничтожество, вон твой дом!
— И оставит тебя наедине с этим птенцом? — Марк ткнул пальцем в Демоса. — Чтоб ты его заморочил и получил еще одну подсказку даром?
— Что же делать? Мое авто стоит в гараже у папеньки.
— Идем, я вызову тебе другое такси. — Марк по-крысиному оскалился.— Мне терять нечего, очкарик, ты знаешь, что сейчас будет… три… четыре…
— Хорошо! — выкрикнул Роджер. — Пока, Демос, приятно было познакомиться и все такое… До новых встреч…
Оба брата выбрались из автомобиля, зашагали к подъезду нарядного двухэтажного особняка. Они о чем-то спорили, такси, не дожидаясь указаний пассажира, тронулось с места, развернулось у перекрестка, быстро поехало от центра в сторону пригорода.
Демос обессилено откинулся на подголовник, потер ладонями лицо, пробормотал по-вортрански:
— Раз пятьдесят за сегодня чуть не сдох от ужаса.
— Не удивительно в таком-то змеюшнике, — ответил водитель на том же языке, перегородка звука не задерживала. — Ну, рассказывай.
— Все, как мы и предполагали, Герцог не знает, как выглядит его сын, внешность его не насторожила, а вот то, что у наследника за годы разлуки повысился магический фон, встревожило. Я выдал заготовку о неустанных занятиях магическими искусствами под руководством князя Вортана, продемонстрировал пару фокусов. Герцог впечатлился, но решил проверить метку, его секретарша, там такая красавица, Гала зовут, так вот, секретарша притащила образец для сверки. Все-таки, Риз, если бы ты занялся подделкой денег, мы разбогатели бы гораздо быстрее. Метка совпала с образцом, Герцог расслабился, обниматься полез… Огонь-очиститель, Риз, я чуть в обморок не брякнулся, по ощущениям, как будто тысяча пиявок одновременно тебя высасывают. Он же тянет эфир через прикосновения, старый урод.
— В этом секрет волшебной моложавости Герцога, — сказал водитель. —Отбирает у всех понемногу, у всех, кроме офицера.
— Генри?
— Ну да, похоже, что сила этого бастарда — блок, он может закрыться от чужого магического воздействия.
— А в чем сила третьего? Марка?
— Откуда мне знать, Сэм? Нашел провидицу. За офицером я наблюдал в зеркальце заднего вида, когда очкарик заговаривать начал, всех повело, даже меня, только Генри устоял. Если он блокирует внушение, то изъятие тоже. Что же касается третьего, альбиноса, его способность явно опасна, недаром Роджер испугался. Продолжай, Герцог тебя признал. Что дальше?
— Дальше была пафосная речь про потомков Акселя и первородную кровь… Нет, погоди, речь была перед проверкой. Не важно. Короче, родитель согласен поделиться богатствами, но только с одним из сыновей, с тем, кто разыщет для него Кабир.
Автомобиль резко затормозил, Риз обернулся:
— Что? Герцогу нужен седьмой ковчег?
— Ну да, а ты что думал? Папочка немедленно выдаст мне ключи от всех сокровищ и благословит на разграбление? Нет, дружок, сначала придется нам с тобой попотеть.
— Я не о том? Зачем?
— Цитируя почти дословно, бла, бла, бла, ради дальнейшего процветания рода Акселя и большего загустения первородной крови, уверен, дети мои, Кабир не погиб, не распался на части, он где-то есть, ждет отважных, готов одарить их своими тайнами. Но лично мне показалось, что Герцог хочет отвлечь наследников от опасных мыслей, чтоб мы не заключили каких-то альянсов.— Фальшивый Демос оттянул воротник, поскреб пальцами шею. — В любом случае, почему бы и нет? Исполнять и исполнить — две большие разницы, как говорит наша мамочка, сделаю вид, что изо всех сил стараюсь, принесу кое-что в клювике, артефактов, слава Звездам, на черном рынке предостаточно, что-нибудь эффектное подберем. Герцог дал нам пол года времени, с началом зимнего сезона он обещает передать титул самому достойному из наследников. Я буду рядом, не первый, не самый, никому не интересный, и мы с тобой воспользуемся ситуацией на полную катушку.
Риз покачал головой, опять завел мотор, такси медленно въехало в открытые ворота ремонтного ангара, молодые люди вышли из авто, заперли ворота.
— Твоим драгоценным автомобилем займемся вечером, — Сэм зевнул, почесался. — Спать собираюсь часов семь, но сначала ванна, наследнеческая метка ужасно жжется, и… Ты ведь потрешь мне спинку, а Риз?
— Боюсь, мылом с мочалкой тут не обойтись, — Риз снял форменную фуражку водителя, швырнул ее куда-то в темноту, на его плечи упала копна черных как смоль волос. — Да и нескольких часов сна тебе не хватит, метка — штука серьезная.
Сэм его не слушал, пробормотал: «Да где же она?», распахнул фрак, похлопал себя по животу, открыл машину и стал искать что-то в салоне.
Риз приподнял брови, он был молод, как и Сэм, и также высок, но, в отличие от подельника, нескладно-долговяз.
— Что стряслось?
— Подсказка! Герцог дал мне подсказку! — Донеслось из салона. — И теперь она пропала. Помоги…
— Как она выглядит?
— Как книга.
Поиски успехом не увенчались.
— Тебя обокрали, — решил Риз, — тебя, некогда лучшего карманника Вортрана обчистили.
Сэм погрозил кулаком:
— Проклятые аристократишки. Это был Генри, он сидел в салоне рядом со мной.
— Или драчливый Марк. Сейчас неважно, подсказку ты прошляпил. Что ты о ней хоть помнишь?
— Книга, — бормотал Сэм, — о Кабире, папаша специально выделил нужные места. Он, ну ты слышал, удостоил троих из четырех наследников беседой…
— Что за книга? — перебил Риз. — Фолиант?
Сэм жалко улыбнулся:
— Да нет, обычный романчик в мягкой обложке.
— О Кабире?
— Не конкретно о ковчеге, по крайней мере, в названии ничего такого, кажется, не было. Но Герцог уверен, что писал человек со знанием дела.
— Имя писателя ты, конечно же, тоже не запомнил?
— Нет, — Сэм покраснел, покачнулся, потер ладонью лоб. — Да я в тот момент как читать забыл…
Риз посмотрел в лицо напарника:
— Мда… Кое у кого, кажется, началась лихорадка, нужно быстрее стереть метку. Но еще минуточку обожди, — он достал из кармана полотняный мешочек, шагнул к автомобилю. — А вот ты, девочка моя, ждать не можешь, да? Горги хорошая, славная… Так нам сегодня помогла…
Риз бормотал, из мешочка на крышу такси сыпался разноцветный порошок, Сэм закатил глаза:
— Кое-кто любит Горгулью больше брата.
— Младшенький ревнует, — улыбнулся Риз. — Отдыхай, моя девочка.
Он засунул в карман опустевший мешочек, вытер руки, заметив, что Сэм пошатнулся, подхватил его за плечи:
— Держись, пойдем… Сейчас примешь ванну, поспишь… Все будет хорошо, организм крепкий, справится. — Они медленно побрели к дверям ангара — Будешь лежать в постели и читать, все дамские романы, которые продают в книжных лавках, может вспомнишь, какую именно книгу прошляпил… Двойная польза, может, научишься наконец общаться с женщинами…
Ангар опустел, в рассветной уже тишине монотонно поскрипывала раскачиваемая сквозняком лампа. Такси, как все они в Ковчеге, глянцево-черное, глянцевым быть перестало. Порошок вызвал какую-то химическую реакцию. Краска пошла пузырями, начала с шипением отваливаться. Под ней автомобиль оказался желтым, с алыми языками пламени на капоте, в центре этого намалеванного костра виднелась надпись: «Магический театр братьев Замбони».
10 марта
Стрекот печатных машинок оборвался ровно без четверти шесть. В наступившей тишине миз Фокс, наша начальница, захлопнула книгу, которую читала, сошла со своего начальственного возвышения и пустилась в свое ежевечернее путешествие между рядами, проверяя нашу работу.
Я тихонько пошевелила плечами, достала из зажимов лист бумаги, положила поверх дневной стопки рядом с именной табличкой «миз Пенелопа Пранк» и стала ждать. Хотелось пить, держать на рабочем месте еду и напитки нам запрещалось, а еще больше хотелось по-человечески размяться, все тело затекло, но миз Фокс не торопилась. Официально служба в Конторе заканчивалась в шесть, но начальница еще ни разу на моей памяти не отпускала нас вовремя. Полторы сотни девушек сидели за своими столиками перед печатными машинками в огромном машинописном зале, не переговаривались, это запрещено, не поглядывали на часы, это бесполезно, просто ждали.
— Отвратительно, ужасно, переделать, — отрывисто сообщала начальница, останавливаясь у каждого столика. — Вам, миз Лу, нужно вернуться в школу. «Ковчег «, как всем известно, пишется сакральным шрифтом, нет корректор здесь не поможет, нет, не только этот лист, перепечатайте весь документ.
Банни Лу, она сидела через ряд от меня, бормотала оправдания, ее щеки алели.
Миз Фокс пожала костлявыми плечами:
— Разумеется, завтра вы получите новую норму, миз Лу, а этим займетесь во время обеденного перерыва, сверхурочно. Тем более, милочка, вам неплохо было бы слегка похудеть.
Банни сгорбилась, пряча лицо, наверное плакала, кто-то хихикнул, начальница на это не среагировала, шагнула к следующему столику, протянула, как будто ни к кому конкретно не обращаясь:
— Огонь-очиститель, почему все окрестные фермеры мечтают устроить своих деток в Умавире, превратить их в белых воротничков, не заботясь при этом дать им приличного образования? Любая работа почетна, если она приносит пользу обществу, и крутить хвосты коровам нисколько не хуже, чем портить дорогую бумагу.
Смешки зрителей стали громче, Банни Лу уже не скрывала слез. Бедняжка, она была здесь новенькой, к унижениям еще не привыкла. Привыкнет, или уедет обратно на свою ферму, как сотни и сотни девушек до нее. В конце концов, на Ковчеге Умавир свет клином не сошелся. Жалованье машинистки крошечное, перспектив карьерного роста почти нет, если повезет, можно стать личным секретарем, но это при условии, что тебя заметит какой-нибудь конкретный инженер или юрист. Шансы ничтожны, на моей памяти, а я работала в Конторе почти два года, это удалось только двум девушкам. Одну перевели на верхний этаж в канцелярию, а другая устроилась помощником директора банка. Но там, кажется, дело было не в профессионализме, а выдающихся внешних качествах претендентки.
Миз Фокс уже измывалась над новой жертвой, я заскучала. На стене размеренно тикали огромные часы, минутная стрелка дрогнула, половина седьмого. Венди Нас, сидящая за соседним столиком, посмотрела на меня, приподняв брови. На вечер у нее с ней и нашей третьей подругой — Дорой Бум были планы, двойное свидание, она боялась опоздать.
Я пожала плечами. От того, чтоб свидание из двойного превратилась в тройное, я отказалась накануне, поэтому опоздание мне не грозило. Будет обычный вечер, я воспользуюсь подземкой, потом конным трамвайчиком, дорога занимает обычно полтора часа, приду домой, поужинаю, расскажу маме, как прошел день…
— Миз Скрилл! — воскликнула начальница. — Что с вашими руками? Это что, маникюр?
Мери Скрилл попыталась сделать вид, что у нее вовсе нет никаких рук, хотя на перерыве, помнится, хвасталась нам великолепными алыми ногтями в россыпи стразов и колечком с крупным драгоценным камнем.
Миз Фокс бушевала:
— Профессионализм и опрятность — основные требования к машинистке. Опрятность! Профессионализм! Или вы, миз Скрилл, собрались здесь не работать, а привлекать внимание мужчин? Вы охотница, миз Скрилл? Вертихвостка? Кокетка?
Я сдержала саркастический смешок. Внимание мужчин? Кажется, под мужчинами подразумевается наш курьер господин Фокс, супруг начальницы. Но тут она может быть спокойна, Мери метит гораздо выше.
— Вертихвостка и кокетка! — повторила миз Фокс. — Немедленно, слышите, немедленно избавьтесь от этого непотребства!
К окрикам начальства мы привыкли, Мери могла просто перетерпеть бурю, но решила в этот раз не терпеть.
— Знаете что, — сказала она, поднимаясь с места и став на пол головы выше сухонькой миз Фокс, — провалитесь вы пропадом, мерзкая старуха. Все! С меня довольно! Я увольняюсь!
Широким отрепетированным жестом Мери отправила в мусорную корзину бумаги со своего стола и зашагала к выходу, покачивая бедрами. Каблуки ее туфелек колотили об пол. Шикарный уход, Скрилл могла себе его позволить, на прошлой неделе она обручилась, в Конторе ее больше ничего не держало.
— Вы вернетесь, миз, — пообещала миз Фокс в спину девушки. — Через месяц, или два, когда поймете, что одного жалованья для семьи недостаточно, когда получите отказы в других местах…
— Посмотрим! — Мери обернулась от двери.
— Посмотрим, — кивнула начальница. — Кстати, ваш камень, — миз Фокс помахала перед лицом растопыренной пятерней, — он поддельный. Да что вы застыли? Ступайте, миз Скрилл, вы уволены! Или мне вызвать охрану?
По шепоткам было понятно, что вызов охраны всех очень развлечет. Еще бы, рослые молодые мужчины при оружии. Но покрасневшая от злости Мери ушла, хлопнув дверью.
Миз Фокс повернулась к нам:
— Запомните, мои дорогие, мы клерки — белые воротнички, в нашей среде жесточайшая конкуренция, не дайте любовным глупостям сломать вашу жизнь. Посмотрите на эту Скрилл, дурочка воображает, что поймала в ладошки очистительный огонь, выскочив замуж за такого же как она провинциала, едва закрепившегося в Ковчеге. Что ее ждет? Нищета! Голод! Презрение общества. А закончит она, попомните мое слово, рабочей на фабрике у ленты сортировки.
Марк зарычал и бросился на брата, попытался душить, Демос вжался в стенку салона, Роджер хихикал, спина водителя оставалась неподвижной, такси неслось по улицам города.
Получив тумаков, Генри был явно сильнее, Марк откинулся на спинку сиденья, прижал рукав к разбитому носу.
— Я, кажется. Понимаю, в честь чего это представление, господа, — сказал Роджер. — Сыновняя ревность. Наш великий финансист почувствовал, что запахло жареным. Он теперь не любимчик папеньки. Вспомните, старикан с каждым из нас побеседовал наедине, недолго, несколько минут, с каждым, кроме Марка.
Братья переглянулись.
Роджер продолжал:
— Наверное, до владетеля Новой Теры дошли наконец слухи о некоторых денежных махинациях драгоценного отпрыска. Увы и ах, провальных, разорительных махинациях… Разорен, наш банкир разорен… Какая досада… Досада…— Он неожиданно сменил тон и быстро спросил: — Какую подсказку ты получил от старикана, Демос?
Тот открыл рот, чтоб ответить, но Генри хлопнул его по колену:
— Не поддавайся, господин ректор нас гипнотизирует.
Демос растерянно заморгал, протер глаза ладонями. Роджер вздохнул:
— Ладно, сдаюсь. Но почему бы нам сейчас по-родственному не обменяться подсказками?
— Может потому что обмен не будет равноценным? — предположил Генри. — Марк пуст.
— Так давайте его выбросим из автомобиля и распишем партию на троих?
Демос откашлялся:
— Герцог… то есть, отец, четко сказал, что поиски мы должны вести самостоятельно.
— Здесь никто не собирается быть честным… — начал Роджер.
Его перебил Генри:
— Я! Я собираюсь быть честным, так меня учили. Я воспользуюсь подаренной отцом подсказкой и попытаюсь выиграть состязание.
— Кто мог вообразить, — разбрызгивая кровь из носа, фыркнул Марк, — что наш отважный ветеран окажется самым хитрым из нас.
— Это не хитрость, — покачал головой Генри. — Да, титул герцога мне не интересен, я его не приму, но исполнить приказ отца я обязан. Посему, господа, — он постучал в перегородку, такси остановилось, — здесь я с вами попрощаюсь. Мой ординарец правильно оценил ситуацию и все время от замка ехал за нами.
Генри вышел, пересел в другой автомобиль. Марк выругался, Роджер хихикнул:
— Убирайся, ничтожество, вон твой дом!
— И оставит тебя наедине с этим птенцом? — Марк ткнул пальцем в Демоса. — Чтоб ты его заморочил и получил еще одну подсказку даром?
— Что же делать? Мое авто стоит в гараже у папеньки.
— Идем, я вызову тебе другое такси. — Марк по-крысиному оскалился.— Мне терять нечего, очкарик, ты знаешь, что сейчас будет… три… четыре…
— Хорошо! — выкрикнул Роджер. — Пока, Демос, приятно было познакомиться и все такое… До новых встреч…
Оба брата выбрались из автомобиля, зашагали к подъезду нарядного двухэтажного особняка. Они о чем-то спорили, такси, не дожидаясь указаний пассажира, тронулось с места, развернулось у перекрестка, быстро поехало от центра в сторону пригорода.
Демос обессилено откинулся на подголовник, потер ладонями лицо, пробормотал по-вортрански:
— Раз пятьдесят за сегодня чуть не сдох от ужаса.
— Не удивительно в таком-то змеюшнике, — ответил водитель на том же языке, перегородка звука не задерживала. — Ну, рассказывай.
— Все, как мы и предполагали, Герцог не знает, как выглядит его сын, внешность его не насторожила, а вот то, что у наследника за годы разлуки повысился магический фон, встревожило. Я выдал заготовку о неустанных занятиях магическими искусствами под руководством князя Вортана, продемонстрировал пару фокусов. Герцог впечатлился, но решил проверить метку, его секретарша, там такая красавица, Гала зовут, так вот, секретарша притащила образец для сверки. Все-таки, Риз, если бы ты занялся подделкой денег, мы разбогатели бы гораздо быстрее. Метка совпала с образцом, Герцог расслабился, обниматься полез… Огонь-очиститель, Риз, я чуть в обморок не брякнулся, по ощущениям, как будто тысяча пиявок одновременно тебя высасывают. Он же тянет эфир через прикосновения, старый урод.
— В этом секрет волшебной моложавости Герцога, — сказал водитель. —Отбирает у всех понемногу, у всех, кроме офицера.
— Генри?
— Ну да, похоже, что сила этого бастарда — блок, он может закрыться от чужого магического воздействия.
— А в чем сила третьего? Марка?
— Откуда мне знать, Сэм? Нашел провидицу. За офицером я наблюдал в зеркальце заднего вида, когда очкарик заговаривать начал, всех повело, даже меня, только Генри устоял. Если он блокирует внушение, то изъятие тоже. Что же касается третьего, альбиноса, его способность явно опасна, недаром Роджер испугался. Продолжай, Герцог тебя признал. Что дальше?
— Дальше была пафосная речь про потомков Акселя и первородную кровь… Нет, погоди, речь была перед проверкой. Не важно. Короче, родитель согласен поделиться богатствами, но только с одним из сыновей, с тем, кто разыщет для него Кабир.
Автомобиль резко затормозил, Риз обернулся:
— Что? Герцогу нужен седьмой ковчег?
— Ну да, а ты что думал? Папочка немедленно выдаст мне ключи от всех сокровищ и благословит на разграбление? Нет, дружок, сначала придется нам с тобой попотеть.
— Я не о том? Зачем?
— Цитируя почти дословно, бла, бла, бла, ради дальнейшего процветания рода Акселя и большего загустения первородной крови, уверен, дети мои, Кабир не погиб, не распался на части, он где-то есть, ждет отважных, готов одарить их своими тайнами. Но лично мне показалось, что Герцог хочет отвлечь наследников от опасных мыслей, чтоб мы не заключили каких-то альянсов.— Фальшивый Демос оттянул воротник, поскреб пальцами шею. — В любом случае, почему бы и нет? Исполнять и исполнить — две большие разницы, как говорит наша мамочка, сделаю вид, что изо всех сил стараюсь, принесу кое-что в клювике, артефактов, слава Звездам, на черном рынке предостаточно, что-нибудь эффектное подберем. Герцог дал нам пол года времени, с началом зимнего сезона он обещает передать титул самому достойному из наследников. Я буду рядом, не первый, не самый, никому не интересный, и мы с тобой воспользуемся ситуацией на полную катушку.
Риз покачал головой, опять завел мотор, такси медленно въехало в открытые ворота ремонтного ангара, молодые люди вышли из авто, заперли ворота.
— Твоим драгоценным автомобилем займемся вечером, — Сэм зевнул, почесался. — Спать собираюсь часов семь, но сначала ванна, наследнеческая метка ужасно жжется, и… Ты ведь потрешь мне спинку, а Риз?
— Боюсь, мылом с мочалкой тут не обойтись, — Риз снял форменную фуражку водителя, швырнул ее куда-то в темноту, на его плечи упала копна черных как смоль волос. — Да и нескольких часов сна тебе не хватит, метка — штука серьезная.
Сэм его не слушал, пробормотал: «Да где же она?», распахнул фрак, похлопал себя по животу, открыл машину и стал искать что-то в салоне.
Риз приподнял брови, он был молод, как и Сэм, и также высок, но, в отличие от подельника, нескладно-долговяз.
— Что стряслось?
— Подсказка! Герцог дал мне подсказку! — Донеслось из салона. — И теперь она пропала. Помоги…
— Как она выглядит?
— Как книга.
Поиски успехом не увенчались.
— Тебя обокрали, — решил Риз, — тебя, некогда лучшего карманника Вортрана обчистили.
Сэм погрозил кулаком:
— Проклятые аристократишки. Это был Генри, он сидел в салоне рядом со мной.
— Или драчливый Марк. Сейчас неважно, подсказку ты прошляпил. Что ты о ней хоть помнишь?
— Книга, — бормотал Сэм, — о Кабире, папаша специально выделил нужные места. Он, ну ты слышал, удостоил троих из четырех наследников беседой…
— Что за книга? — перебил Риз. — Фолиант?
Сэм жалко улыбнулся:
— Да нет, обычный романчик в мягкой обложке.
— О Кабире?
— Не конкретно о ковчеге, по крайней мере, в названии ничего такого, кажется, не было. Но Герцог уверен, что писал человек со знанием дела.
— Имя писателя ты, конечно же, тоже не запомнил?
— Нет, — Сэм покраснел, покачнулся, потер ладонью лоб. — Да я в тот момент как читать забыл…
Риз посмотрел в лицо напарника:
— Мда… Кое у кого, кажется, началась лихорадка, нужно быстрее стереть метку. Но еще минуточку обожди, — он достал из кармана полотняный мешочек, шагнул к автомобилю. — А вот ты, девочка моя, ждать не можешь, да? Горги хорошая, славная… Так нам сегодня помогла…
Риз бормотал, из мешочка на крышу такси сыпался разноцветный порошок, Сэм закатил глаза:
— Кое-кто любит Горгулью больше брата.
— Младшенький ревнует, — улыбнулся Риз. — Отдыхай, моя девочка.
Он засунул в карман опустевший мешочек, вытер руки, заметив, что Сэм пошатнулся, подхватил его за плечи:
— Держись, пойдем… Сейчас примешь ванну, поспишь… Все будет хорошо, организм крепкий, справится. — Они медленно побрели к дверям ангара — Будешь лежать в постели и читать, все дамские романы, которые продают в книжных лавках, может вспомнишь, какую именно книгу прошляпил… Двойная польза, может, научишься наконец общаться с женщинами…
Ангар опустел, в рассветной уже тишине монотонно поскрипывала раскачиваемая сквозняком лампа. Такси, как все они в Ковчеге, глянцево-черное, глянцевым быть перестало. Порошок вызвал какую-то химическую реакцию. Краска пошла пузырями, начала с шипением отваливаться. Под ней автомобиль оказался желтым, с алыми языками пламени на капоте, в центре этого намалеванного костра виднелась надпись: «Магический театр братьев Замбони».
10 марта
Глава 1. Белые воротнички
Стрекот печатных машинок оборвался ровно без четверти шесть. В наступившей тишине миз Фокс, наша начальница, захлопнула книгу, которую читала, сошла со своего начальственного возвышения и пустилась в свое ежевечернее путешествие между рядами, проверяя нашу работу.
Я тихонько пошевелила плечами, достала из зажимов лист бумаги, положила поверх дневной стопки рядом с именной табличкой «миз Пенелопа Пранк» и стала ждать. Хотелось пить, держать на рабочем месте еду и напитки нам запрещалось, а еще больше хотелось по-человечески размяться, все тело затекло, но миз Фокс не торопилась. Официально служба в Конторе заканчивалась в шесть, но начальница еще ни разу на моей памяти не отпускала нас вовремя. Полторы сотни девушек сидели за своими столиками перед печатными машинками в огромном машинописном зале, не переговаривались, это запрещено, не поглядывали на часы, это бесполезно, просто ждали.
— Отвратительно, ужасно, переделать, — отрывисто сообщала начальница, останавливаясь у каждого столика. — Вам, миз Лу, нужно вернуться в школу. «Ковчег «, как всем известно, пишется сакральным шрифтом, нет корректор здесь не поможет, нет, не только этот лист, перепечатайте весь документ.
Банни Лу, она сидела через ряд от меня, бормотала оправдания, ее щеки алели.
Миз Фокс пожала костлявыми плечами:
— Разумеется, завтра вы получите новую норму, миз Лу, а этим займетесь во время обеденного перерыва, сверхурочно. Тем более, милочка, вам неплохо было бы слегка похудеть.
Банни сгорбилась, пряча лицо, наверное плакала, кто-то хихикнул, начальница на это не среагировала, шагнула к следующему столику, протянула, как будто ни к кому конкретно не обращаясь:
— Огонь-очиститель, почему все окрестные фермеры мечтают устроить своих деток в Умавире, превратить их в белых воротничков, не заботясь при этом дать им приличного образования? Любая работа почетна, если она приносит пользу обществу, и крутить хвосты коровам нисколько не хуже, чем портить дорогую бумагу.
Смешки зрителей стали громче, Банни Лу уже не скрывала слез. Бедняжка, она была здесь новенькой, к унижениям еще не привыкла. Привыкнет, или уедет обратно на свою ферму, как сотни и сотни девушек до нее. В конце концов, на Ковчеге Умавир свет клином не сошелся. Жалованье машинистки крошечное, перспектив карьерного роста почти нет, если повезет, можно стать личным секретарем, но это при условии, что тебя заметит какой-нибудь конкретный инженер или юрист. Шансы ничтожны, на моей памяти, а я работала в Конторе почти два года, это удалось только двум девушкам. Одну перевели на верхний этаж в канцелярию, а другая устроилась помощником директора банка. Но там, кажется, дело было не в профессионализме, а выдающихся внешних качествах претендентки.
Миз Фокс уже измывалась над новой жертвой, я заскучала. На стене размеренно тикали огромные часы, минутная стрелка дрогнула, половина седьмого. Венди Нас, сидящая за соседним столиком, посмотрела на меня, приподняв брови. На вечер у нее с ней и нашей третьей подругой — Дорой Бум были планы, двойное свидание, она боялась опоздать.
Я пожала плечами. От того, чтоб свидание из двойного превратилась в тройное, я отказалась накануне, поэтому опоздание мне не грозило. Будет обычный вечер, я воспользуюсь подземкой, потом конным трамвайчиком, дорога занимает обычно полтора часа, приду домой, поужинаю, расскажу маме, как прошел день…
— Миз Скрилл! — воскликнула начальница. — Что с вашими руками? Это что, маникюр?
Мери Скрилл попыталась сделать вид, что у нее вовсе нет никаких рук, хотя на перерыве, помнится, хвасталась нам великолепными алыми ногтями в россыпи стразов и колечком с крупным драгоценным камнем.
Миз Фокс бушевала:
— Профессионализм и опрятность — основные требования к машинистке. Опрятность! Профессионализм! Или вы, миз Скрилл, собрались здесь не работать, а привлекать внимание мужчин? Вы охотница, миз Скрилл? Вертихвостка? Кокетка?
Я сдержала саркастический смешок. Внимание мужчин? Кажется, под мужчинами подразумевается наш курьер господин Фокс, супруг начальницы. Но тут она может быть спокойна, Мери метит гораздо выше.
— Вертихвостка и кокетка! — повторила миз Фокс. — Немедленно, слышите, немедленно избавьтесь от этого непотребства!
К окрикам начальства мы привыкли, Мери могла просто перетерпеть бурю, но решила в этот раз не терпеть.
— Знаете что, — сказала она, поднимаясь с места и став на пол головы выше сухонькой миз Фокс, — провалитесь вы пропадом, мерзкая старуха. Все! С меня довольно! Я увольняюсь!
Широким отрепетированным жестом Мери отправила в мусорную корзину бумаги со своего стола и зашагала к выходу, покачивая бедрами. Каблуки ее туфелек колотили об пол. Шикарный уход, Скрилл могла себе его позволить, на прошлой неделе она обручилась, в Конторе ее больше ничего не держало.
— Вы вернетесь, миз, — пообещала миз Фокс в спину девушки. — Через месяц, или два, когда поймете, что одного жалованья для семьи недостаточно, когда получите отказы в других местах…
— Посмотрим! — Мери обернулась от двери.
— Посмотрим, — кивнула начальница. — Кстати, ваш камень, — миз Фокс помахала перед лицом растопыренной пятерней, — он поддельный. Да что вы застыли? Ступайте, миз Скрилл, вы уволены! Или мне вызвать охрану?
По шепоткам было понятно, что вызов охраны всех очень развлечет. Еще бы, рослые молодые мужчины при оружии. Но покрасневшая от злости Мери ушла, хлопнув дверью.
Миз Фокс повернулась к нам:
— Запомните, мои дорогие, мы клерки — белые воротнички, в нашей среде жесточайшая конкуренция, не дайте любовным глупостям сломать вашу жизнь. Посмотрите на эту Скрилл, дурочка воображает, что поймала в ладошки очистительный огонь, выскочив замуж за такого же как она провинциала, едва закрепившегося в Ковчеге. Что ее ждет? Нищета! Голод! Презрение общества. А закончит она, попомните мое слово, рабочей на фабрике у ленты сортировки.
