Значит, зря я была откровенно, надо было язык за зубами держать. Теперь Рашук от моего легкомыслия пострадает.
- Как ты меня нашел?
Движения невидимых рук возобновились, мне нужно было отвлечься, пока окончательно не потеряла голову.
- Ты меня разбудила, - шепот в ухо, от которого сладко ухнуло в груди. - Я запомнил твою ауру.
- Значит, с Рашуком, или с роем ты можешь связаться таким же образом?
- Нет, - это прозвучало невнятно, как будто его рот был чем-то занят, например, поцелуем, например, моей груди.
- Почему?
- Потому что я мужчина… А ты…
Что-то произошло. Он будто исчезал.
- Жаль, дорогая, мне придется оставить тебя без сладкого, - в голосе появились деловые нотки. - Скажи господину Ра-Шу-и-Ки, что если завтра он не явится ко мне с докладом, я разжалую его в корабельные золотари.
И все. Он пропал. Даже не поцеловав в щечку на прощание.
«Все мужики козлы», - думала я, обнимая подушку, - даже инопланетные мумии. Да что он там себе вообразил? Да от него любая барышня в ужасе сбежит, если увидит. А кстати, любопытно, если бы наша встреча сейчас произошла в реале,я бы убежала?»
Сон накрыл меня неожиданно, глубокий, без сновидений.
Наг
В спальне кто-то был, пришлось выныривать из приятнейшего транса. Он отправился к Таисии со вполне определенной целью — забрать браслеты, он даже пару раз успел прощупать застежки перед тем как планы изменились. Она была такой готовой, такой податливой, что дайгон не смог устоять. Астральная проекция? Неплохое название, отражающее суть его способности, доставшейся ему от многих поколений предков. Он действительно мог отделиться от тела и найти женщину по ауре. Именно женщину, движимый видовым инстинктом поиска пары. Видимо, инстинкт и толкнул его в девичью постель, пахшую медом и свежестью.
- Включи свет! - громко сказал он фигуре, стоящей у двери.
Щелкнул выключатель. Под потолком вспыхнули лампы. Лерочка Козлова кокетливо улыбнулась:
- Ты меня ждал?
Он посмотрел на нее равнодушно. Несколько минут назад у него почти была женщина, нисколько не похожая на эту, но во много раз более желанная. А эта… Эту ему не хотелось. Абсолютно.
- Конечно ждал, дорогая. Надеялся, что ты найдешь возможность проскользнуть в мою спальню.
- Тогда… - она резко приблизилась, протянула к нему руки.
- Сначала нам надо кое-что обсудить, - Наг усадил девушку на постель.
Таисия
Утро, петух, солнце, смятая постель. Кто-то вчера еще немножечко, и пошалил. Я с отвращением отбросила одеяло. Пискнул таймер наручных часов, оставленных на тумбочке. Рука автоматически поятнулась за блистером:
- это что? - Рашук стоял на пороге с подносом. Из толстостенных обличных кружек валил пар. - Кофе.
- Это таблетки. А кофе я не употребляю.
- Самое время начинать, - Рашук поставил поднос на тумбочку, выхватил у меня из рук блистер, прочел название, уселся на краешек постели. - Так-так, интересненько.
Мальчишка достал из кармана пижамы (пижаму выдала я, потому что он собирался ночевать голышом) коммуникатор, пробормотал в микрофон прочитанное на фольге название и углубился в интернет-серфинг.
- Неизлечимо? - спросил он, когда я, поморщившись, сделала первый глоток.
На вкус, кстати, было неплохо, тем более, что гость мой не забыл подсластить напиток медом.
- Да, я скоро умру.
- Скорби в голосе не слышу.
- Ее нет, - я пожала плечами, - есть смирение и желание отомстить. Так ты мне поможешь?
- Времени у тебя сколько осталось?
- две недели.
- Немного, - он поднялся с постели, блистер отправился в мусорную корзину. Стоящую под письменным столом. - Но я такие задачки люблю, меня они стимулируют. Во-первых, таблетки эти ты пить прекращаешь.
Я кивнула, не уточняя, что бросила их пить еще вчера.
- Во-вторых, ты увольняешься с работы. Терять восемь часов в день, не считая дороги, мы себе позволить не можем.
- Но я же туда устроилась только для того, чтоб поближе к Баринову быть…
- Глупая идея, - строго проговорил Рашук, - и расточительная. Давай, показывай.
- Что?
- У тебя точно есть какое-то помещение, где ты покушения планировала. Ну, в ваших фильмах такое показывать очень любят. Подвал, одна из стен обклеенная вырезками из старых газет, фотографии предполагаемой жертвы. Веди, дитя мое.
Я покраснела, выскользнула из-под одеяла и накинула на плечи халатик.
Крышка подпола открылась без скрипа: хорошо смазанные петли и частое использование. Мы спустились по лесенке, я дернула за шнур выключателя.
- Точь-в-точь как в кино! - хлопнул в ладоши Рашук.
- Покушений было три, - я указала на висящую на стене таблицу.
- Я знаю. Отказ тормозов на серпантине, выстрел на яхте, выстрел на вечеринке в «Пирамиде».
- Откуда?
- Я же не сплю, - серьезно ответил он. - Поэтому ночное время посвятил поискам информации. Оружие куда спрятала?
- В трансформаторную будку. Но его уже полиция обнаружила.
- Плохая работа.
Я пожала плечами.
- Через него на тебя выйти смогут?
- Нет. Оно — наследие лихих девяностых, мне от отца досталось.
Погодите. Если он по ночам не спит, значит он вчера все слышал? И стоны мои тоже?
- Кстати, твой капитан приветы тебе передает, - сказала я осторожно, надеясь, что в полутьме подпола моих красных щек незаметно. - Сказал, чтоб ты к нему с докладом явился.
- Так это ты с ним вчера, - Рашук расхохотался. - Дайгон настиг добычу? Ха-ха-ха! Вот умора!
- Он сказал, что если не доложишься, будешь главным по сортирам.
Это немножко понизило градус веселья.
- Жаль что я не женщина, не нужно было бы к нему ходить. Ну ладно, явлюсь, доложусь. Тебе все равно в «Пирамиду» надо, уволиться, вот я за компанию с тобой поеду.
- А когда ты будешь меня учить?
- В процессе. Вызови такси.
- И не подумаю. О Викторе ты забыл? Нам его проведать нужно, автомобиль по тем дорогам не проедет.
- Жалостливая земная женщина, - буркнул мальчишка. - Самой ласты склеивать скоро, а она о рое заботится. Завтрак мне хоть сделай!
Я накормила его омлетом. Пока Рашук жевал, удалось сделать телефонный звонок. Я позвонила юристам, сообщила, что готова подписать все что нужно.
- Скажи, что хочешь личную встречу с покупателем, - шепнул Рашук, искоса заглянувший в документы купли-продажи. - Сегодня, после обеда, ближе к пяти.
Я послушно повторила сказанное в трубку.
- Зачем? - спросила я мальчишку, отключившись.
- Потому что мне знакомо это имя. У меня кое-какая идея появилась.
- А как зовут вашего капитана?
Он качнул головой:
- Понимаешь, Таисия, в нашей культуре имя имеет почти сакральное значение, его нужно говорить самому, или не говорить. А почему тебя вдруг наша мумия заинтересовала?
- Я боюсь, что он запретит тебе со мной возиться.
- С чего бы это? Нашему делу это не помешает, а уж как я развлекаюсь в свободное от работы время, его волнует мало. Разве что он сам решиться поспособствовать. Инстинкт дайгона — вещь мощная, может он решит так свой интерес проявить.
- Что за инстинкт?
- Размножения, - непонятно объяснил Рашук и отставил тарелку. - Пошли, Таисия, время не ждет.
Пока мы ехали по грунтовке, он, сидя на раме велосипеда, с серьезным видом вещал:
- Самое главное для тебя, это не цепляться за свою ненависть. То есть, ненавидеть Баринова, это правильно, это дает тебе силы двигаться дальше. Но вот, представь себе, ты уже отомстила, стоишь над поверженным трупом врага. Дальше что?
- Мое сердце перестает биться и я падаю сверху?
- Да, - он даже прищелкнул языком от удовольствия. - Это очень красиво, такого нарочно не придумаешь. Очень изящный поворот. Но за те пару минут. Что ты чувствуешь?
- Пустоту, - сказала я потерянно. -Не удовольствие, а именно пустоту, и нежелание жить дальше. Цель достигнута, значит, исчезла.
- Воо-от! - Он ахнул на крутом вираже, когда мы съезжали на утоптанную тропинку. - А должна испытывать удовлетворение, как после хорошего секса, такое, чтоб хотелось еще раз вызвать в памяти сам процесс, а не результат. Поэтому месть на расстоянии, выстрел, или подстроенная авария — это неизящно.
- Я хочу, чтоб он умер.
- А должна хотеть, чтоб перед смертью страдал, лишенный всего, что ему дорого - денег, друзей, здоровья, будущего.
Я представила Баринова грязным привокзальным попрошайкой. Видение мне понравилось.
- Как это сделать?
- Ну уж не в бухгалтерии ягодицами стул полировать. Надо войти в его ближний круг. Лучше всего в качестве любовницы.
- Ты его девушек видел? Я вообще из низшей категории, барин на меня второй раз не взглянет.
- На стальных змеек смотрят все, даже незрячие, - смуглые пальцы с обкусанными ногтями легли мне на запястья. - Змейки умеют вибрировать так, что любое существо в штанах стремиться из них выпрыгнуть. Вибрация и феромоны, и яд!
- Про яд я не поняла.
- У вас тоже есть легенды про дев, чей поцелуй смертелен. Тут, конечно, речь идет не совсем о поцелуях, а скорее не только о них. Змейка ядовита по умолчанию, любой, кто проведет с ней ночь — покойник.
А ведь это было здорово. Ну то есть, было бы здорово, если было бы возможно.
- Ядовитость мне обеспечат браслеты?
- Они тебе ее уже обеспечили, как и нужные вибрации. Ты разве не заметила повышение интереса со стороны противоположного пола? Стой! Дура! Мы же разобьемся!
Я стащила Рашука с велосипеда, схватила за отвороты халата и энергично встряхнула:
- Твои драные браслеты превратили меня в самку богомола?
- Не мои, а твои, - пискнул пацан. - Пусти, больно же! А чего ты их на себя напялила и таскала сутками не снимая? Тебя не учили, что чужие украшения носить опасно?
Я опустила руки:
- Я же не знала.
- Им это скажи, - Рашук отряхивал грудь, будто я могла как-то испачкать его засаленное одеяние. - Они тебя выбрали. Все. Они же тоже не знали, что ты просто так их медом кормишь. Они тебе доверились, между прочим, преподнесли бесценный дар. Ты думаешь, змеек в обитаемых мирах много осталось? Считанные единицы. Гордись, Таисия. И стыдись! Нельзя маленьких обижать!
- Прости…
Я подняла с земли велосипед , села на него и кивнула мальчишке, приглашая занять раму:
- Это действительно дар, я зря на тебя наорала.
Браслеты на запястьях, будто понимая, о чем я говорю, потеплели. И вам спасибо, девочки. Я отомщу барину самым страшным образом. Я буду смотреть, как его покидает жизнь, и в душе моей поселится покой.
Дяди Вити в канаве не было, впрочем как и его одежды. Там был муравейник, огромный, метра полтора высотой курган со злющими жнецами, угрожающе наставившими на нас усики-антеннки.
- Я же говорил, на рассвете он сам со всем разобрался, - сказал Рашук, доставая из кармана шоколадный батончик. - Жрите, пока дядя Рашук добрый.
Обертку он положил обратно, а батончик бросил в копошащихся муравьев.
- Это дядя Витя устроил?
- Он, иначе бы они за несколько часов такую громадину не сложили, - мальчишка вытер руку о халат. - Рой оставил мне сообщение. Теперь я должен угадать, в кого он трансформировался. Это наше с ним дружеское развлечение.
- Ты его всегда называешь рой, у него имени нет?
- Таисия, - сказал Рашук. - Запомни наконец, мы не бросаемся именами, тем более чужими.
В электричке инопланетный организм вел себя как ребенок. Этот вид транспорта был ему в новинку, и Рашук не скрывал своего удовольствия. Он пялился в окна, дергал рычажки оконных рам, попытался отжать стоп-кран, но был становлен каким-то бдительным пассажиром, потом подсел к группке поющих под гитару студентов и общался с ними до самого города. У привокзальной площади он сказал, что молодому растущему организму требуется нормальный завтрак, а до «Пирамиды» он и на такси доберется и отправился в «Три с половиной поросенка».
- Дома увидимся, я теперь у тебя жить буду.
Я поехала на работу. У меня, так у меня.
В офисе бухгалтерии никого еще не было. Я набрала на компьютере заявление на увольнение, распечатала его, добыла в кофе-автомате картонный стаканчик эспрессо, и просидела за своим столом, потягивая напиток, пока не явился начальник.
Разговор получился неприятным. Меня не желали отпускать. Меня некем было заменить, работа остановилась, и именно такие легкомысленные особы как я, были тому виной. Пришлось с серьезным лицом сообщить начальству, что копировальная комната на нашем этаже оборудована камерами, а белье нашего главного бухгалтера Маргариты Александровны из прошлогоднего каталога «Виктория Сикрет». Это был сильный ход. Начальство, пораженное в самое сердце то ли наличием камер, то ли тем, что его возлюбленная отоваривается в столь солидном магазине, подписало мое заявление в мгновение ока. Поэтому через десять минут после начала рабочего дня я опять оказалась на стоянке, но теперь в качестве безработной. Заняться было нечем.
У дверей служебного хода курили офисные барышни. Я поздоровалась.
- Ты слышала, Таисия? - звонко спросила одна из них, выпуская розовыми губками колечко дыма. - Завтра барин Баринов вечеринку закатывает.
Я кивнула.
- Хорошо вам повеселиться.
- Из наших только главбуха пригласили, - вторая барышня говорила зло.
«А ведь я даже не помню, как кого из них зовут», - пришла запоздалая мысль.
Я выразила сочувствие. Девушки, докурив, побежали на работу. Я побрела в сторону реки. Топографию всех этих территорий я знала как свои пять пальцев. В подполе дома у меня была подробнейшая карта местности с моими пометками. Я знала, как наикратчайшим путем покинуть площадки торгового центра, знала все чуланы, каморки, трансформаторные будки, вытяжные трубы, торчащие из-под земли и забранные металлической сеткой в целях безопасности.
Я взобралась на холм, бросила на траву рюкзак и села, скрестив ноги. Погода была прекрасной. Расстегнув жакет, я прикрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.
Значит, работников на этот праздник не приглашают? И хорошо, что я уже уволилась, все равно шансов пробраться к Баринову у меня не было. На VIP сборище я проникла под видом обслуги. Дресс-код официантов включал балахон и маску. Одежду эту для них заказать через интернет-магазин поручили мне. Я заказала на два комплекта больше, на два, а не на один потому, что за такое количество полагалась скидка. Короткое ружье прекрасно пряталось под балахоном, закрепленное кожаными ремнями. Я тогда была уверена, что выстрел будет удачным, и что бог троицу любит.
Ну и что бы сейчас было, получись у меня тогда? Пустота.
- Грустишь? - знакомый шепот, знакомое прикосновение ветра.
- Немножко. - Мои губы растянулись в улыбке. - Я думала, ты только ночью можешь к девушкам приставать.
- Ты ошибалась…
Невидимые ладони погладили мои плечи, сместились по груди на живот.
- Между прочим, я в людном месте, - пробормотала я.
- В безлюдном.
- Ты меня видишь?
Он гортанно рассмеялся, пуговки моей блузки одна за другой выскальзывали из петель.
Может это последняя радость, которая у меня осталась? Пусть он не человек, а ужасное чудовище, пусть близость наша не на самом деле. У меня уже не будет ничего настоящего. И дело даже не в мести, и не с четырнадцати, уже тринадцати днях, которые у меня остались. А в том, что для любого реального мужчины я стану смертельным ядом, значит, получить реального мужчину я не смогу.
Поцелуи в изгиб шеи, от которых по позвоночнику опускается горячая волна.
Хотя у меня будет мужчина. Первый и последний. У меня будет Аристарх Евгеньевич Баринов.
- Как ты меня нашел?
Движения невидимых рук возобновились, мне нужно было отвлечься, пока окончательно не потеряла голову.
- Ты меня разбудила, - шепот в ухо, от которого сладко ухнуло в груди. - Я запомнил твою ауру.
- Значит, с Рашуком, или с роем ты можешь связаться таким же образом?
- Нет, - это прозвучало невнятно, как будто его рот был чем-то занят, например, поцелуем, например, моей груди.
- Почему?
- Потому что я мужчина… А ты…
Что-то произошло. Он будто исчезал.
- Жаль, дорогая, мне придется оставить тебя без сладкого, - в голосе появились деловые нотки. - Скажи господину Ра-Шу-и-Ки, что если завтра он не явится ко мне с докладом, я разжалую его в корабельные золотари.
И все. Он пропал. Даже не поцеловав в щечку на прощание.
«Все мужики козлы», - думала я, обнимая подушку, - даже инопланетные мумии. Да что он там себе вообразил? Да от него любая барышня в ужасе сбежит, если увидит. А кстати, любопытно, если бы наша встреча сейчас произошла в реале,я бы убежала?»
Сон накрыл меня неожиданно, глубокий, без сновидений.
Наг
В спальне кто-то был, пришлось выныривать из приятнейшего транса. Он отправился к Таисии со вполне определенной целью — забрать браслеты, он даже пару раз успел прощупать застежки перед тем как планы изменились. Она была такой готовой, такой податливой, что дайгон не смог устоять. Астральная проекция? Неплохое название, отражающее суть его способности, доставшейся ему от многих поколений предков. Он действительно мог отделиться от тела и найти женщину по ауре. Именно женщину, движимый видовым инстинктом поиска пары. Видимо, инстинкт и толкнул его в девичью постель, пахшую медом и свежестью.
- Включи свет! - громко сказал он фигуре, стоящей у двери.
Щелкнул выключатель. Под потолком вспыхнули лампы. Лерочка Козлова кокетливо улыбнулась:
- Ты меня ждал?
Он посмотрел на нее равнодушно. Несколько минут назад у него почти была женщина, нисколько не похожая на эту, но во много раз более желанная. А эта… Эту ему не хотелось. Абсолютно.
- Конечно ждал, дорогая. Надеялся, что ты найдешь возможность проскользнуть в мою спальню.
- Тогда… - она резко приблизилась, протянула к нему руки.
- Сначала нам надо кое-что обсудить, - Наг усадил девушку на постель.
Таисия
Утро, петух, солнце, смятая постель. Кто-то вчера еще немножечко, и пошалил. Я с отвращением отбросила одеяло. Пискнул таймер наручных часов, оставленных на тумбочке. Рука автоматически поятнулась за блистером:
- это что? - Рашук стоял на пороге с подносом. Из толстостенных обличных кружек валил пар. - Кофе.
- Это таблетки. А кофе я не употребляю.
- Самое время начинать, - Рашук поставил поднос на тумбочку, выхватил у меня из рук блистер, прочел название, уселся на краешек постели. - Так-так, интересненько.
Мальчишка достал из кармана пижамы (пижаму выдала я, потому что он собирался ночевать голышом) коммуникатор, пробормотал в микрофон прочитанное на фольге название и углубился в интернет-серфинг.
- Неизлечимо? - спросил он, когда я, поморщившись, сделала первый глоток.
На вкус, кстати, было неплохо, тем более, что гость мой не забыл подсластить напиток медом.
- Да, я скоро умру.
- Скорби в голосе не слышу.
- Ее нет, - я пожала плечами, - есть смирение и желание отомстить. Так ты мне поможешь?
- Времени у тебя сколько осталось?
- две недели.
- Немного, - он поднялся с постели, блистер отправился в мусорную корзину. Стоящую под письменным столом. - Но я такие задачки люблю, меня они стимулируют. Во-первых, таблетки эти ты пить прекращаешь.
Я кивнула, не уточняя, что бросила их пить еще вчера.
- Во-вторых, ты увольняешься с работы. Терять восемь часов в день, не считая дороги, мы себе позволить не можем.
- Но я же туда устроилась только для того, чтоб поближе к Баринову быть…
- Глупая идея, - строго проговорил Рашук, - и расточительная. Давай, показывай.
- Что?
- У тебя точно есть какое-то помещение, где ты покушения планировала. Ну, в ваших фильмах такое показывать очень любят. Подвал, одна из стен обклеенная вырезками из старых газет, фотографии предполагаемой жертвы. Веди, дитя мое.
Я покраснела, выскользнула из-под одеяла и накинула на плечи халатик.
Крышка подпола открылась без скрипа: хорошо смазанные петли и частое использование. Мы спустились по лесенке, я дернула за шнур выключателя.
- Точь-в-точь как в кино! - хлопнул в ладоши Рашук.
- Покушений было три, - я указала на висящую на стене таблицу.
- Я знаю. Отказ тормозов на серпантине, выстрел на яхте, выстрел на вечеринке в «Пирамиде».
- Откуда?
- Я же не сплю, - серьезно ответил он. - Поэтому ночное время посвятил поискам информации. Оружие куда спрятала?
- В трансформаторную будку. Но его уже полиция обнаружила.
- Плохая работа.
Я пожала плечами.
- Через него на тебя выйти смогут?
- Нет. Оно — наследие лихих девяностых, мне от отца досталось.
Погодите. Если он по ночам не спит, значит он вчера все слышал? И стоны мои тоже?
- Кстати, твой капитан приветы тебе передает, - сказала я осторожно, надеясь, что в полутьме подпола моих красных щек незаметно. - Сказал, чтоб ты к нему с докладом явился.
- Так это ты с ним вчера, - Рашук расхохотался. - Дайгон настиг добычу? Ха-ха-ха! Вот умора!
- Он сказал, что если не доложишься, будешь главным по сортирам.
Это немножко понизило градус веселья.
- Жаль что я не женщина, не нужно было бы к нему ходить. Ну ладно, явлюсь, доложусь. Тебе все равно в «Пирамиду» надо, уволиться, вот я за компанию с тобой поеду.
- А когда ты будешь меня учить?
- В процессе. Вызови такси.
- И не подумаю. О Викторе ты забыл? Нам его проведать нужно, автомобиль по тем дорогам не проедет.
- Жалостливая земная женщина, - буркнул мальчишка. - Самой ласты склеивать скоро, а она о рое заботится. Завтрак мне хоть сделай!
Я накормила его омлетом. Пока Рашук жевал, удалось сделать телефонный звонок. Я позвонила юристам, сообщила, что готова подписать все что нужно.
- Скажи, что хочешь личную встречу с покупателем, - шепнул Рашук, искоса заглянувший в документы купли-продажи. - Сегодня, после обеда, ближе к пяти.
Я послушно повторила сказанное в трубку.
- Зачем? - спросила я мальчишку, отключившись.
- Потому что мне знакомо это имя. У меня кое-какая идея появилась.
- А как зовут вашего капитана?
Он качнул головой:
- Понимаешь, Таисия, в нашей культуре имя имеет почти сакральное значение, его нужно говорить самому, или не говорить. А почему тебя вдруг наша мумия заинтересовала?
- Я боюсь, что он запретит тебе со мной возиться.
- С чего бы это? Нашему делу это не помешает, а уж как я развлекаюсь в свободное от работы время, его волнует мало. Разве что он сам решиться поспособствовать. Инстинкт дайгона — вещь мощная, может он решит так свой интерес проявить.
- Что за инстинкт?
- Размножения, - непонятно объяснил Рашук и отставил тарелку. - Пошли, Таисия, время не ждет.
Пока мы ехали по грунтовке, он, сидя на раме велосипеда, с серьезным видом вещал:
- Самое главное для тебя, это не цепляться за свою ненависть. То есть, ненавидеть Баринова, это правильно, это дает тебе силы двигаться дальше. Но вот, представь себе, ты уже отомстила, стоишь над поверженным трупом врага. Дальше что?
- Мое сердце перестает биться и я падаю сверху?
- Да, - он даже прищелкнул языком от удовольствия. - Это очень красиво, такого нарочно не придумаешь. Очень изящный поворот. Но за те пару минут. Что ты чувствуешь?
- Пустоту, - сказала я потерянно. -Не удовольствие, а именно пустоту, и нежелание жить дальше. Цель достигнута, значит, исчезла.
- Воо-от! - Он ахнул на крутом вираже, когда мы съезжали на утоптанную тропинку. - А должна испытывать удовлетворение, как после хорошего секса, такое, чтоб хотелось еще раз вызвать в памяти сам процесс, а не результат. Поэтому месть на расстоянии, выстрел, или подстроенная авария — это неизящно.
- Я хочу, чтоб он умер.
- А должна хотеть, чтоб перед смертью страдал, лишенный всего, что ему дорого - денег, друзей, здоровья, будущего.
Я представила Баринова грязным привокзальным попрошайкой. Видение мне понравилось.
- Как это сделать?
- Ну уж не в бухгалтерии ягодицами стул полировать. Надо войти в его ближний круг. Лучше всего в качестве любовницы.
- Ты его девушек видел? Я вообще из низшей категории, барин на меня второй раз не взглянет.
- На стальных змеек смотрят все, даже незрячие, - смуглые пальцы с обкусанными ногтями легли мне на запястья. - Змейки умеют вибрировать так, что любое существо в штанах стремиться из них выпрыгнуть. Вибрация и феромоны, и яд!
- Про яд я не поняла.
- У вас тоже есть легенды про дев, чей поцелуй смертелен. Тут, конечно, речь идет не совсем о поцелуях, а скорее не только о них. Змейка ядовита по умолчанию, любой, кто проведет с ней ночь — покойник.
А ведь это было здорово. Ну то есть, было бы здорово, если было бы возможно.
- Ядовитость мне обеспечат браслеты?
- Они тебе ее уже обеспечили, как и нужные вибрации. Ты разве не заметила повышение интереса со стороны противоположного пола? Стой! Дура! Мы же разобьемся!
Я стащила Рашука с велосипеда, схватила за отвороты халата и энергично встряхнула:
- Твои драные браслеты превратили меня в самку богомола?
- Не мои, а твои, - пискнул пацан. - Пусти, больно же! А чего ты их на себя напялила и таскала сутками не снимая? Тебя не учили, что чужие украшения носить опасно?
Я опустила руки:
- Я же не знала.
- Им это скажи, - Рашук отряхивал грудь, будто я могла как-то испачкать его засаленное одеяние. - Они тебя выбрали. Все. Они же тоже не знали, что ты просто так их медом кормишь. Они тебе доверились, между прочим, преподнесли бесценный дар. Ты думаешь, змеек в обитаемых мирах много осталось? Считанные единицы. Гордись, Таисия. И стыдись! Нельзя маленьких обижать!
- Прости…
Я подняла с земли велосипед , села на него и кивнула мальчишке, приглашая занять раму:
- Это действительно дар, я зря на тебя наорала.
Браслеты на запястьях, будто понимая, о чем я говорю, потеплели. И вам спасибо, девочки. Я отомщу барину самым страшным образом. Я буду смотреть, как его покидает жизнь, и в душе моей поселится покой.
Дяди Вити в канаве не было, впрочем как и его одежды. Там был муравейник, огромный, метра полтора высотой курган со злющими жнецами, угрожающе наставившими на нас усики-антеннки.
- Я же говорил, на рассвете он сам со всем разобрался, - сказал Рашук, доставая из кармана шоколадный батончик. - Жрите, пока дядя Рашук добрый.
Обертку он положил обратно, а батончик бросил в копошащихся муравьев.
- Это дядя Витя устроил?
- Он, иначе бы они за несколько часов такую громадину не сложили, - мальчишка вытер руку о халат. - Рой оставил мне сообщение. Теперь я должен угадать, в кого он трансформировался. Это наше с ним дружеское развлечение.
- Ты его всегда называешь рой, у него имени нет?
- Таисия, - сказал Рашук. - Запомни наконец, мы не бросаемся именами, тем более чужими.
В электричке инопланетный организм вел себя как ребенок. Этот вид транспорта был ему в новинку, и Рашук не скрывал своего удовольствия. Он пялился в окна, дергал рычажки оконных рам, попытался отжать стоп-кран, но был становлен каким-то бдительным пассажиром, потом подсел к группке поющих под гитару студентов и общался с ними до самого города. У привокзальной площади он сказал, что молодому растущему организму требуется нормальный завтрак, а до «Пирамиды» он и на такси доберется и отправился в «Три с половиной поросенка».
- Дома увидимся, я теперь у тебя жить буду.
Я поехала на работу. У меня, так у меня.
В офисе бухгалтерии никого еще не было. Я набрала на компьютере заявление на увольнение, распечатала его, добыла в кофе-автомате картонный стаканчик эспрессо, и просидела за своим столом, потягивая напиток, пока не явился начальник.
Разговор получился неприятным. Меня не желали отпускать. Меня некем было заменить, работа остановилась, и именно такие легкомысленные особы как я, были тому виной. Пришлось с серьезным лицом сообщить начальству, что копировальная комната на нашем этаже оборудована камерами, а белье нашего главного бухгалтера Маргариты Александровны из прошлогоднего каталога «Виктория Сикрет». Это был сильный ход. Начальство, пораженное в самое сердце то ли наличием камер, то ли тем, что его возлюбленная отоваривается в столь солидном магазине, подписало мое заявление в мгновение ока. Поэтому через десять минут после начала рабочего дня я опять оказалась на стоянке, но теперь в качестве безработной. Заняться было нечем.
У дверей служебного хода курили офисные барышни. Я поздоровалась.
- Ты слышала, Таисия? - звонко спросила одна из них, выпуская розовыми губками колечко дыма. - Завтра барин Баринов вечеринку закатывает.
Я кивнула.
- Хорошо вам повеселиться.
- Из наших только главбуха пригласили, - вторая барышня говорила зло.
«А ведь я даже не помню, как кого из них зовут», - пришла запоздалая мысль.
Я выразила сочувствие. Девушки, докурив, побежали на работу. Я побрела в сторону реки. Топографию всех этих территорий я знала как свои пять пальцев. В подполе дома у меня была подробнейшая карта местности с моими пометками. Я знала, как наикратчайшим путем покинуть площадки торгового центра, знала все чуланы, каморки, трансформаторные будки, вытяжные трубы, торчащие из-под земли и забранные металлической сеткой в целях безопасности.
Я взобралась на холм, бросила на траву рюкзак и села, скрестив ноги. Погода была прекрасной. Расстегнув жакет, я прикрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.
Значит, работников на этот праздник не приглашают? И хорошо, что я уже уволилась, все равно шансов пробраться к Баринову у меня не было. На VIP сборище я проникла под видом обслуги. Дресс-код официантов включал балахон и маску. Одежду эту для них заказать через интернет-магазин поручили мне. Я заказала на два комплекта больше, на два, а не на один потому, что за такое количество полагалась скидка. Короткое ружье прекрасно пряталось под балахоном, закрепленное кожаными ремнями. Я тогда была уверена, что выстрел будет удачным, и что бог троицу любит.
Ну и что бы сейчас было, получись у меня тогда? Пустота.
- Грустишь? - знакомый шепот, знакомое прикосновение ветра.
- Немножко. - Мои губы растянулись в улыбке. - Я думала, ты только ночью можешь к девушкам приставать.
- Ты ошибалась…
Невидимые ладони погладили мои плечи, сместились по груди на живот.
- Между прочим, я в людном месте, - пробормотала я.
- В безлюдном.
- Ты меня видишь?
Он гортанно рассмеялся, пуговки моей блузки одна за другой выскальзывали из петель.
Может это последняя радость, которая у меня осталась? Пусть он не человек, а ужасное чудовище, пусть близость наша не на самом деле. У меня уже не будет ничего настоящего. И дело даже не в мести, и не с четырнадцати, уже тринадцати днях, которые у меня остались. А в том, что для любого реального мужчины я стану смертельным ядом, значит, получить реального мужчину я не смогу.
Поцелуи в изгиб шеи, от которых по позвоночнику опускается горячая волна.
Хотя у меня будет мужчина. Первый и последний. У меня будет Аристарх Евгеньевич Баринов.
