Я вздрогнула, натурально изобразив выход из транса, и схватила со стола салфетку.
- Я на минуточку.
В туалете я открыла до упора кран, заткнула сток смятой салфеткой и опустила в ледяную воду обожженную руку.
Больно-то как, черт!
Я улыбнулась сквозь слезы, фокус удался, гипноз на меня не подействовал, каждое слово сказанное инопланетным «стражем врат» было со мной. Я простояла над умывальником минуты три, пока жжение не ушло. На коже, конечно, останутся волдыри, но оно того стоило!
Пальцы я заклеила бактерицидным пластырем, обнаруженным в аптечке у входа. Он был бежевым и вполне незаметным, если не особо жестикулировать перед собеседником.
Вернувшись к столику, я еще раз извинилась и продолжила трапезу, стараясь использовать больше левую руку.
- Говорят, в ближайшую пятницу в ТЦ «Пирамида» будет вечеринка.
От звука мальчишеского голоса я вздрогнула.
-Да?
- Ну, по крайней мере, слухи такие курсируют.
- Сразу после покушения? - Удивление разыгрывать не пришлось.
Рашук смотрел на меня пытливо, видимо, желая убедиться, что гипноз подействовал, его черные длинные глаза вполне могли прожечь во мне дыру, с которой пластырю не справится.
- Надеюсь, персонал пригласят, - продолжила я. - Мне редко удается развлечься, вот как сегодня. Удачно мы с вами (Черт, мы на «вы», или на «ты»? Ему же лет двенадцать на вид, чего я политесы развожу? Я же с ним ругалась, когда он меня шутейной коробкой двинул!) сегодня встретились. То есть, с тобой.
- Угу, - он опять жевал что-то кремово-липкое, - просто судьба свела. Запиши меня там в свою бальную книжечку.
- Что?
- Ну, на вечеринках обычно танцуют, так что первый вальс за мной.
Я вежливо хихикнула. Разговор велено поддерживать нейтральный. О чем вообще люди говорят?
- Ты как вообще в наши палестины попал?
- А это, Таисия Алексеевна, наверное, точно судьба. Барин ваш очень мумиями интересуется.
Я знала. Да про это все знали.
- А у меня по случаю мумия во владении была. Ну, знаешь, я раньше в бродячем цирке подрабатывал египетским принцем. Узрите же царя древности и падите ниц!
- По наследству завладел?
- В силу обстоятельств. Но она мне больше не нужна, я ее буквально сегодня продал после продолжительного торга.
- Будешь теперь карнавальными костюмами заниматься?
Он хихикнул:
- «Шутейка»? Нет, это… Кстати, не говори никому, забудь, а то несолидно может получиться.
Я внутренне напряглась, но, кажется это «забудь» было не гипнотическим, поэтому я глупо хихикнула, заверив, что эту тайну унесу с собой в могилу.
Есть я уже не могла, даже мед, пить тоже, чай, кажется, собирался хлынуть у меня из ушей.
Рашук галантно отобрал оба счета, принесенных официанткой:
- Я сегодня богат, так что позволь заплатить за даму.
Деньги у него были в карманах халата, целый ворох смятых бумажек, он их так и на стол положил, кучей, не считая.
- Неизвестно, когда я милым хозяюшкам в следующий раз загляну, - сообщил он мне доверительно. - Учись, Таисия, печь, цены тебе на брачном рынке не будет. Если повторишь тутошний штрудель, или растегаи с клюквой, сам на тебе женюсь!
Я сказала, что подумаю, попрощалась и оседлала своего железного коня. На предпоследнюю электричку я успевала.
Наг
Рашук вошел в его апартаменты почти бесшумно. Наг медитировал, добиваясь, чтоб оба его сердца бились в унисон. Второе стало активным лишь несколько часов назад и еще не вошло в ритм, кровяное давление резко повысилось, замедляя регенерацию. Капитан был абсолютно обнажен, скрещенные ноги покоились на бедрах, расслабленные руки - открытыми ладонями вверх, прямая осанка позволяла почувствовать каждый позвонок спины. Он ровно и глубоко дышал, прикрыв глаза.
Пилот почтительно присел на краешек дивана, ожидая, когда медитация закончится.
- Докладывайте, - разрешил капитан, когда второе сердце поймало и закрепило ритм.
Он поднялся с пола, набросил на плечи льняную простыню. Рашука нагота начальства нисколько не шокировала, в их мире не было подобных табу.
- Дева вернула браслеты, - он положил украшения на журнальный столик.
- Я должен их хранить?
Уголок рта мальчишки пополз в сторону, выдавая раздражение. Капитана он не любил, Наг знал об этом прекрасно и даже несколько оправдывал. Именно он, дайгон Наг был в команде новичком, он пришел на место безжалостной охотницы Хионы, прежнего капитана. Кстати, и браслеты эти раньше принадлежали ей.
- Как вам будет угодно.
Наг надел браслеты, напрягся, посылая ментальный сигнал левитрону.
- Какие-то проблемы? - саркастично вопросил пилот, неудача капитана его обрадовала. - Регенерация не окончена, вам недостает ментальной силы?
- Силы достаточно, просто ваша дева отдала вам пустышку. Это не исходники.
- Не может быть! - смуглое лицо Рашука побледнело. - Я сам видел, как она их снимала. Да она слабенькая совсем, ее продавить, раз плюнуть, я даже опасался за ее разум после моих манипуляций.
Он склонился, рассматривая украшения, почти обнюхав чеканные пластины. Наконец, разогнувшись, потерянно произнес:
- Запустился процесс деления. Браслеты трансформируются полный доспех.
- Чудесно, - капитан снял пластины и бросил их в ближайший картонный ящик, стоящий у стены. - Мы, - тут он слегка покривил душой, ибо никакой вины за собой не видел, но принимать на себя общую ответственность было одним из основных качеств руководителя, - потеряли сильный артефакт.
- Я заставлю деву вернуть исходники.
- Нет, Ра-Шу-и-Ки, вы займетесь делом, ради которого мы сюда прибыли. Ищите Итиеша.
- Мне понадобится местное поисковое оборудование и компьютеры, а для этого нужны деньги.
- Баринов сегодня переведет на ваш банковский счет некоторую сумму. Как себя чувствует рой?
- Я его не видел, а использовать привычные средства связи здесь мы не можем.
- Как только объявится, пусть займется кораблем. Мы должны быть готовы транспортировать преступника в любой момент.
- Позвольте вопрос, капитан, - Рашук изобразил нечто вроде военного приветствия. - Может нам стоит вернуться к чревоточине и нырнуть на три тысячи лет назад?
- Чтоб опять угодить в ловушку на выходе?
- Но она же не будет ждать нас вечно.
- И сколько у нас будет попыток, чтоб в этом убедиться? А если в следующий раз мы потеряем кого-нибудь из членов экипажа, или лишимся корабля?
- Вы правы, - неохотно согласился пилот, - значит, будем брать Итиеша здесь и сейчас.
- Можете быть свободны. Через семьдесят два часа я жду результатов.
Рашук заверил, что не подведет.
- А что мы будем делать с Таисией? - спросил он почти покинув апартаменты.
- С кем? Ах, с местной змейкой? Я сам ею займусь.
Наг отвечал с преувеличенной серьезностью, но когда за подчиненным закрылась дверь, позволил лицу расслабиться.
- Займусь не без удовольствия.
Таисия
Электричка была полупустой. Мне даже не пришлось стоять в тамбуре, я прокатила велосипед к окну вагона и с удобством устроилась на дощатой лакированной скамейке. Пригородные электрички в Славигорске были винтажные, вызывающие воспоминания о далеком детстве. До того как в нашей семье появился первый автомобиль, в точно таких же вагончиках мы добирались с мамой до дачного поселка. Каждая поездка была настоящим путешествием, полным удовольствия и маленьких открытий. Сейчас мне не нравился ни грохот составов, ни проносящийся за окном пейзаж. Зато во время пути можно было спокойно подумать.
Инопланетяне! Надо же! Рой-алкоголик в пузырящихся трениках, или сером деловом костюме, мальчик, который не мальчик, а целый инженер связи и живой труп в качестве капитана. Я вспомнила забинтованной страшилище в саркофаге и поморщилась. Да уж, мое непосредственное начальство выглядит все-таки получше.
То что Рашук знает теперь мою тайну, это не хорошо и не плохо. Это никак. Ну не пойдет же он меня в полицию сдавать? Или пойдет? Да даже если не полиция, если он Баринову словечко шепнет? От таких перспектив лоб мой покрылся испариной. Кто меня дуру за язык тянул? Черт! Я чуть не взвыла от догадки. Да Рашук меня и тянул. Он же меня гипнозом болтать заставил. Я почувствовала холодок в запястьях, когда он предложил быть откровенной. Почувствовала, а внимания не обратила. Оказывается, зря. А теперь я в любой момент могу стать жертвой шантажа.
Стоп паника! Мне тоже есть, чем его шантажировать. Если я про инопланетян в полиции начну рассказывать, мне, конечно никто не поверит. Но ведь есть еще спецслужбы. Неужели в нашей стране никто инопланетянами не занимается? Мне даже искать эти спецслужбы не придется. Я сегодня же заведу несколько фейковых аккаунтов на тематических форумах и настрочу там дюжину отложенных сообщений. Если со мной что-нибудь случится, они автоматически опубликуются, и уж тогда Рашуку придется гипнотизировать людей гораздо солиднее меня и в огромных количествах. Потому что, если такие спецслужбы у нас есть, форумы они мониторят всенепременно.
Я даже повеселела слегка, тупик переставал быть безвыходным.
Ну и, наконец, у меня есть козырь. Улыбаясь во весь рот, я выдвинула из-за манжет чеканные браслеты. То, что они остались на мне, когда я их же с себя снимала, чтоб отдать Рашуку, я почувствовала. Подавила испуганно-удивленный возглас и перестала о них думать, чтоб не выдать себя собеседнику.
- Хорошенькие, - погладила я металл, - верненькие, славненькие.
Я воровато оглянулась, не смотрит ли кто. Такими темпами я в психушку угожу еще до эпохальных откровений в полиции.
Вагонный динамик зашипел, фыркнул:
- Уважаемые пассажиры! Помните о собственной безопасности. В связи с … сами знаете какими событиями, просим вас в вечернее время не ходить поодиночке…
Текст был явно не заранее заготовленный, мне стало приятно, что машинист заботится о нас, припозднившихся доезжающих. И следователь мне о том же говорил, почти такими же словами.
- Девушка, а вы туфельку не теряли? - на противоположную скамью плюхнулся полноватый молодой человек.
Я встретила его улыбку злобным взглядом:
- Какую?
- Хрустальную.- Он наклонился и быстро пожал мне руку. - Эдуард.
Ладошка Эдуарда была потной.
Я перевела взгляд за его пухлое плечико:
- Кнопку на стенной панели видишь? Красненькую такую.
Он обернулся взглянуть, я продолжала:
- Это пульт связи с машинистом. Я сейчас на нее нажму и сообщу, что ко мне неадекватный товарищ пристает. Как ты думаешь, на какой остановке в наш вагон войдет полицейский патруль, чтоб задержать подозреваемого в зверских убийствах, Эдуард?
Толстячок пересел и больше к моей обуви интереса не проявлял. Бормотнул в пространство:
- Таких уродин в базарный день пучками продают.
На обшарпанном перроне своей станции я очутилась все равно одна, протащила велосипед по бетонным ступеням , освещенным таким же одиноким фонарем. Хотелось быстрее домой, в душ и под одеяло. Пискнул таймер. Кажется я пропустила сегодня несколько приемов таблеток. А, плевать. Перед смертью не надышишься. Перед смертью можно постараться доделать начатое. Это как раз важно. И значит, что даже на инопланетян я отвлекаться не буду. Пусть где-то в апартаментах и офисах «Пирамиды» проворачивают свои делишки странные охотники, моргает страшным глазом «организм в процессе регенерации», меняет костюмы рой, объедается шоколадом хамоватый Рашук. Меня все это не касается.
Я ехала по грунтовке, врубив передний фонарь. Дорога была знакомой до мелочей, но осторожность на случай, если днем кто-нибудь что-нибудь на ней оставил, была нелишней. Я огибала кусты шиповника, когда свет выхватил из темноты скрюченную человеческую фигуру. «Труп!» - первая страшная мысль заставила меня изо всех сил сжать рычажки тормоза. Фонарь потух, он работал только при движении. Я оставила велосипед и спустилась в неглубокий овраг. Как только глаза привыкли к отсутствию электрического света, выяснилось, что луна нынче яркая. В смятой траве лежал дядя Витя, инопланетный рой, костюм его валялся рядом, а сам сумрачный гений был одет в майку-алкоголичку и сатиновые трусы. Такие еще носят?
Я опустилась на колени, прижала пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Сердцебиение было, а также был жар, градусов сорок, дядю Витю лихорадило. Я чертыхнулась, полезла в рюкзачок, достала мобильный. Надо вызывать скорую.
- Уберите устройство, барышня, - простонал рой. - очень вас прошу.
- Я могу чем-то помочь?
- Сущности, здесь сущности, - он всхлипнул как девчонка,
А я испуганно заозиралась, ожидая, что из темноты сейчас на меня гурьбой бросятся загадочные сущности. Бросился одинокий комар, я прихлопнула его ладонью.
- Насекомые, - грустно сказал дядя Витя. - Это очень плохо, они мешают трансформации.
Телефон, который я не успела спрятать, ожил мелодией ксилофона. Номер не определился.
- Слушаю!
- Тая-Таечка-Таисия, - проговорил мне в ухо Ра-Шу-и-Ки, - нехорошо маленьких обманывать.
- Я занята...
Черт! Рашук — единственный, наверное, кто может сейчас помочь. А мне раскрываться нельзя. Ведь если скажу, что я здесь с членом его экипажа, тем самым признаюсь, что память моя при мне. А если дядя Витя умрет? Виновата буду я. И дело даже в неоказании помощи пострадавшему, а просто в человеческом милосердии. Что важнее, моя месть, или чужая жизнь? Моя, или чужая?
- Послушай, - проговорила я в трубку, подленько ожидая, чтоб Рашук уже отключился, лишив меня сложного выбора.
- Да?
- Твоему штурману очень плохо, он… Насекомые, говорит, мешают. И лихорадка...
- Где вы находитесь? - быстро перебил он. - Нет, некогда в географии разбираться. Там рядом трасса есть какая-то?
- Километрах в двух, - я взглянула на подсвеченную вдали автомобильную магистраль, - но от нее дорога только через поля.
- Мобильный не отключай, - велел мальчишка, - скоро буду.
Я положила включенный телефон на землю и села рядом с дядей Витей. Он бредил, то выдавая тайны мумифицирования, то перечисляя египетских богов. Неплохо их команда к внедрению подготовилась. Рой корежило, мышцы, или что там у него под кожей, сводило судорогами.
Рашука я заметила издалека. Он несся через заросли кормовой кукурузы как ледокол через Баренцево море. Скорость передвижения была невероятной. Я взглянула на часы. Двадцать минут. Если бы я могла за такое время до «Пирамиды» добираться!
- Как он? - Рашук снял со спины брезентовый чехол, в каких обычно рыбаки носят удочки, и согнулся, уперев руки в колени.
- Без изменений, - отрапортовала я.
- В карманах у него поройся, там зажигалка быть должна.
Решив, что в трусах, даже сатиновых и даже с веселеньким принтом, карманов не бывает, я перетряхнула серый костюм. Зажигалка обнаружилась в пиджаке.
Пока я аккуратно складывала одежду, парень расстегнул чехол, извлек из него десяток деревянных шестов с насаженными на них дымовыми шашками:
- Пришлось таксиста еще в супермаркет ночной гонять, - пояснил Рашук, последовательно чиркая колесиком зажигалки и втыкая шесты в землю. - Это инсектицид, надо от роя ваших насекомых отогнать.
Дым пах хвойным ароматизатором, не противно, но и вдыхать лишний раз его не хотелось. Так вот значит, почему дядя Витя курил непереставая. Он от гнуса спасался!
Рашук присел, бросил зажигалку поверх одежной стопки:
- Держись, дружище. Наш господин и повелитель приказывает немедленно заняться кораблем. Ты знаешь, что нужно делать, рой?
- Я на минуточку.
В туалете я открыла до упора кран, заткнула сток смятой салфеткой и опустила в ледяную воду обожженную руку.
Больно-то как, черт!
Я улыбнулась сквозь слезы, фокус удался, гипноз на меня не подействовал, каждое слово сказанное инопланетным «стражем врат» было со мной. Я простояла над умывальником минуты три, пока жжение не ушло. На коже, конечно, останутся волдыри, но оно того стоило!
Пальцы я заклеила бактерицидным пластырем, обнаруженным в аптечке у входа. Он был бежевым и вполне незаметным, если не особо жестикулировать перед собеседником.
Вернувшись к столику, я еще раз извинилась и продолжила трапезу, стараясь использовать больше левую руку.
- Говорят, в ближайшую пятницу в ТЦ «Пирамида» будет вечеринка.
От звука мальчишеского голоса я вздрогнула.
-Да?
- Ну, по крайней мере, слухи такие курсируют.
- Сразу после покушения? - Удивление разыгрывать не пришлось.
Рашук смотрел на меня пытливо, видимо, желая убедиться, что гипноз подействовал, его черные длинные глаза вполне могли прожечь во мне дыру, с которой пластырю не справится.
- Надеюсь, персонал пригласят, - продолжила я. - Мне редко удается развлечься, вот как сегодня. Удачно мы с вами (Черт, мы на «вы», или на «ты»? Ему же лет двенадцать на вид, чего я политесы развожу? Я же с ним ругалась, когда он меня шутейной коробкой двинул!) сегодня встретились. То есть, с тобой.
- Угу, - он опять жевал что-то кремово-липкое, - просто судьба свела. Запиши меня там в свою бальную книжечку.
- Что?
- Ну, на вечеринках обычно танцуют, так что первый вальс за мной.
Я вежливо хихикнула. Разговор велено поддерживать нейтральный. О чем вообще люди говорят?
- Ты как вообще в наши палестины попал?
- А это, Таисия Алексеевна, наверное, точно судьба. Барин ваш очень мумиями интересуется.
Я знала. Да про это все знали.
- А у меня по случаю мумия во владении была. Ну, знаешь, я раньше в бродячем цирке подрабатывал египетским принцем. Узрите же царя древности и падите ниц!
- По наследству завладел?
- В силу обстоятельств. Но она мне больше не нужна, я ее буквально сегодня продал после продолжительного торга.
- Будешь теперь карнавальными костюмами заниматься?
Он хихикнул:
- «Шутейка»? Нет, это… Кстати, не говори никому, забудь, а то несолидно может получиться.
Я внутренне напряглась, но, кажется это «забудь» было не гипнотическим, поэтому я глупо хихикнула, заверив, что эту тайну унесу с собой в могилу.
Есть я уже не могла, даже мед, пить тоже, чай, кажется, собирался хлынуть у меня из ушей.
Рашук галантно отобрал оба счета, принесенных официанткой:
- Я сегодня богат, так что позволь заплатить за даму.
Деньги у него были в карманах халата, целый ворох смятых бумажек, он их так и на стол положил, кучей, не считая.
- Неизвестно, когда я милым хозяюшкам в следующий раз загляну, - сообщил он мне доверительно. - Учись, Таисия, печь, цены тебе на брачном рынке не будет. Если повторишь тутошний штрудель, или растегаи с клюквой, сам на тебе женюсь!
Я сказала, что подумаю, попрощалась и оседлала своего железного коня. На предпоследнюю электричку я успевала.
Глава третья. Мышь меняет масть
Наг
Рашук вошел в его апартаменты почти бесшумно. Наг медитировал, добиваясь, чтоб оба его сердца бились в унисон. Второе стало активным лишь несколько часов назад и еще не вошло в ритм, кровяное давление резко повысилось, замедляя регенерацию. Капитан был абсолютно обнажен, скрещенные ноги покоились на бедрах, расслабленные руки - открытыми ладонями вверх, прямая осанка позволяла почувствовать каждый позвонок спины. Он ровно и глубоко дышал, прикрыв глаза.
Пилот почтительно присел на краешек дивана, ожидая, когда медитация закончится.
- Докладывайте, - разрешил капитан, когда второе сердце поймало и закрепило ритм.
Он поднялся с пола, набросил на плечи льняную простыню. Рашука нагота начальства нисколько не шокировала, в их мире не было подобных табу.
- Дева вернула браслеты, - он положил украшения на журнальный столик.
- Я должен их хранить?
Уголок рта мальчишки пополз в сторону, выдавая раздражение. Капитана он не любил, Наг знал об этом прекрасно и даже несколько оправдывал. Именно он, дайгон Наг был в команде новичком, он пришел на место безжалостной охотницы Хионы, прежнего капитана. Кстати, и браслеты эти раньше принадлежали ей.
- Как вам будет угодно.
Наг надел браслеты, напрягся, посылая ментальный сигнал левитрону.
- Какие-то проблемы? - саркастично вопросил пилот, неудача капитана его обрадовала. - Регенерация не окончена, вам недостает ментальной силы?
- Силы достаточно, просто ваша дева отдала вам пустышку. Это не исходники.
- Не может быть! - смуглое лицо Рашука побледнело. - Я сам видел, как она их снимала. Да она слабенькая совсем, ее продавить, раз плюнуть, я даже опасался за ее разум после моих манипуляций.
Он склонился, рассматривая украшения, почти обнюхав чеканные пластины. Наконец, разогнувшись, потерянно произнес:
- Запустился процесс деления. Браслеты трансформируются полный доспех.
- Чудесно, - капитан снял пластины и бросил их в ближайший картонный ящик, стоящий у стены. - Мы, - тут он слегка покривил душой, ибо никакой вины за собой не видел, но принимать на себя общую ответственность было одним из основных качеств руководителя, - потеряли сильный артефакт.
- Я заставлю деву вернуть исходники.
- Нет, Ра-Шу-и-Ки, вы займетесь делом, ради которого мы сюда прибыли. Ищите Итиеша.
- Мне понадобится местное поисковое оборудование и компьютеры, а для этого нужны деньги.
- Баринов сегодня переведет на ваш банковский счет некоторую сумму. Как себя чувствует рой?
- Я его не видел, а использовать привычные средства связи здесь мы не можем.
- Как только объявится, пусть займется кораблем. Мы должны быть готовы транспортировать преступника в любой момент.
- Позвольте вопрос, капитан, - Рашук изобразил нечто вроде военного приветствия. - Может нам стоит вернуться к чревоточине и нырнуть на три тысячи лет назад?
- Чтоб опять угодить в ловушку на выходе?
- Но она же не будет ждать нас вечно.
- И сколько у нас будет попыток, чтоб в этом убедиться? А если в следующий раз мы потеряем кого-нибудь из членов экипажа, или лишимся корабля?
- Вы правы, - неохотно согласился пилот, - значит, будем брать Итиеша здесь и сейчас.
- Можете быть свободны. Через семьдесят два часа я жду результатов.
Рашук заверил, что не подведет.
- А что мы будем делать с Таисией? - спросил он почти покинув апартаменты.
- С кем? Ах, с местной змейкой? Я сам ею займусь.
Наг отвечал с преувеличенной серьезностью, но когда за подчиненным закрылась дверь, позволил лицу расслабиться.
- Займусь не без удовольствия.
Таисия
Электричка была полупустой. Мне даже не пришлось стоять в тамбуре, я прокатила велосипед к окну вагона и с удобством устроилась на дощатой лакированной скамейке. Пригородные электрички в Славигорске были винтажные, вызывающие воспоминания о далеком детстве. До того как в нашей семье появился первый автомобиль, в точно таких же вагончиках мы добирались с мамой до дачного поселка. Каждая поездка была настоящим путешествием, полным удовольствия и маленьких открытий. Сейчас мне не нравился ни грохот составов, ни проносящийся за окном пейзаж. Зато во время пути можно было спокойно подумать.
Инопланетяне! Надо же! Рой-алкоголик в пузырящихся трениках, или сером деловом костюме, мальчик, который не мальчик, а целый инженер связи и живой труп в качестве капитана. Я вспомнила забинтованной страшилище в саркофаге и поморщилась. Да уж, мое непосредственное начальство выглядит все-таки получше.
То что Рашук знает теперь мою тайну, это не хорошо и не плохо. Это никак. Ну не пойдет же он меня в полицию сдавать? Или пойдет? Да даже если не полиция, если он Баринову словечко шепнет? От таких перспектив лоб мой покрылся испариной. Кто меня дуру за язык тянул? Черт! Я чуть не взвыла от догадки. Да Рашук меня и тянул. Он же меня гипнозом болтать заставил. Я почувствовала холодок в запястьях, когда он предложил быть откровенной. Почувствовала, а внимания не обратила. Оказывается, зря. А теперь я в любой момент могу стать жертвой шантажа.
Стоп паника! Мне тоже есть, чем его шантажировать. Если я про инопланетян в полиции начну рассказывать, мне, конечно никто не поверит. Но ведь есть еще спецслужбы. Неужели в нашей стране никто инопланетянами не занимается? Мне даже искать эти спецслужбы не придется. Я сегодня же заведу несколько фейковых аккаунтов на тематических форумах и настрочу там дюжину отложенных сообщений. Если со мной что-нибудь случится, они автоматически опубликуются, и уж тогда Рашуку придется гипнотизировать людей гораздо солиднее меня и в огромных количествах. Потому что, если такие спецслужбы у нас есть, форумы они мониторят всенепременно.
Я даже повеселела слегка, тупик переставал быть безвыходным.
Ну и, наконец, у меня есть козырь. Улыбаясь во весь рот, я выдвинула из-за манжет чеканные браслеты. То, что они остались на мне, когда я их же с себя снимала, чтоб отдать Рашуку, я почувствовала. Подавила испуганно-удивленный возглас и перестала о них думать, чтоб не выдать себя собеседнику.
- Хорошенькие, - погладила я металл, - верненькие, славненькие.
Я воровато оглянулась, не смотрит ли кто. Такими темпами я в психушку угожу еще до эпохальных откровений в полиции.
Вагонный динамик зашипел, фыркнул:
- Уважаемые пассажиры! Помните о собственной безопасности. В связи с … сами знаете какими событиями, просим вас в вечернее время не ходить поодиночке…
Текст был явно не заранее заготовленный, мне стало приятно, что машинист заботится о нас, припозднившихся доезжающих. И следователь мне о том же говорил, почти такими же словами.
- Девушка, а вы туфельку не теряли? - на противоположную скамью плюхнулся полноватый молодой человек.
Я встретила его улыбку злобным взглядом:
- Какую?
- Хрустальную.- Он наклонился и быстро пожал мне руку. - Эдуард.
Ладошка Эдуарда была потной.
Я перевела взгляд за его пухлое плечико:
- Кнопку на стенной панели видишь? Красненькую такую.
Он обернулся взглянуть, я продолжала:
- Это пульт связи с машинистом. Я сейчас на нее нажму и сообщу, что ко мне неадекватный товарищ пристает. Как ты думаешь, на какой остановке в наш вагон войдет полицейский патруль, чтоб задержать подозреваемого в зверских убийствах, Эдуард?
Толстячок пересел и больше к моей обуви интереса не проявлял. Бормотнул в пространство:
- Таких уродин в базарный день пучками продают.
На обшарпанном перроне своей станции я очутилась все равно одна, протащила велосипед по бетонным ступеням , освещенным таким же одиноким фонарем. Хотелось быстрее домой, в душ и под одеяло. Пискнул таймер. Кажется я пропустила сегодня несколько приемов таблеток. А, плевать. Перед смертью не надышишься. Перед смертью можно постараться доделать начатое. Это как раз важно. И значит, что даже на инопланетян я отвлекаться не буду. Пусть где-то в апартаментах и офисах «Пирамиды» проворачивают свои делишки странные охотники, моргает страшным глазом «организм в процессе регенерации», меняет костюмы рой, объедается шоколадом хамоватый Рашук. Меня все это не касается.
Я ехала по грунтовке, врубив передний фонарь. Дорога была знакомой до мелочей, но осторожность на случай, если днем кто-нибудь что-нибудь на ней оставил, была нелишней. Я огибала кусты шиповника, когда свет выхватил из темноты скрюченную человеческую фигуру. «Труп!» - первая страшная мысль заставила меня изо всех сил сжать рычажки тормоза. Фонарь потух, он работал только при движении. Я оставила велосипед и спустилась в неглубокий овраг. Как только глаза привыкли к отсутствию электрического света, выяснилось, что луна нынче яркая. В смятой траве лежал дядя Витя, инопланетный рой, костюм его валялся рядом, а сам сумрачный гений был одет в майку-алкоголичку и сатиновые трусы. Такие еще носят?
Я опустилась на колени, прижала пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Сердцебиение было, а также был жар, градусов сорок, дядю Витю лихорадило. Я чертыхнулась, полезла в рюкзачок, достала мобильный. Надо вызывать скорую.
- Уберите устройство, барышня, - простонал рой. - очень вас прошу.
- Я могу чем-то помочь?
- Сущности, здесь сущности, - он всхлипнул как девчонка,
А я испуганно заозиралась, ожидая, что из темноты сейчас на меня гурьбой бросятся загадочные сущности. Бросился одинокий комар, я прихлопнула его ладонью.
- Насекомые, - грустно сказал дядя Витя. - Это очень плохо, они мешают трансформации.
Телефон, который я не успела спрятать, ожил мелодией ксилофона. Номер не определился.
- Слушаю!
- Тая-Таечка-Таисия, - проговорил мне в ухо Ра-Шу-и-Ки, - нехорошо маленьких обманывать.
- Я занята...
Черт! Рашук — единственный, наверное, кто может сейчас помочь. А мне раскрываться нельзя. Ведь если скажу, что я здесь с членом его экипажа, тем самым признаюсь, что память моя при мне. А если дядя Витя умрет? Виновата буду я. И дело даже в неоказании помощи пострадавшему, а просто в человеческом милосердии. Что важнее, моя месть, или чужая жизнь? Моя, или чужая?
- Послушай, - проговорила я в трубку, подленько ожидая, чтоб Рашук уже отключился, лишив меня сложного выбора.
- Да?
- Твоему штурману очень плохо, он… Насекомые, говорит, мешают. И лихорадка...
- Где вы находитесь? - быстро перебил он. - Нет, некогда в географии разбираться. Там рядом трасса есть какая-то?
- Километрах в двух, - я взглянула на подсвеченную вдали автомобильную магистраль, - но от нее дорога только через поля.
- Мобильный не отключай, - велел мальчишка, - скоро буду.
Я положила включенный телефон на землю и села рядом с дядей Витей. Он бредил, то выдавая тайны мумифицирования, то перечисляя египетских богов. Неплохо их команда к внедрению подготовилась. Рой корежило, мышцы, или что там у него под кожей, сводило судорогами.
Рашука я заметила издалека. Он несся через заросли кормовой кукурузы как ледокол через Баренцево море. Скорость передвижения была невероятной. Я взглянула на часы. Двадцать минут. Если бы я могла за такое время до «Пирамиды» добираться!
- Как он? - Рашук снял со спины брезентовый чехол, в каких обычно рыбаки носят удочки, и согнулся, уперев руки в колени.
- Без изменений, - отрапортовала я.
- В карманах у него поройся, там зажигалка быть должна.
Решив, что в трусах, даже сатиновых и даже с веселеньким принтом, карманов не бывает, я перетряхнула серый костюм. Зажигалка обнаружилась в пиджаке.
Пока я аккуратно складывала одежду, парень расстегнул чехол, извлек из него десяток деревянных шестов с насаженными на них дымовыми шашками:
- Пришлось таксиста еще в супермаркет ночной гонять, - пояснил Рашук, последовательно чиркая колесиком зажигалки и втыкая шесты в землю. - Это инсектицид, надо от роя ваших насекомых отогнать.
Дым пах хвойным ароматизатором, не противно, но и вдыхать лишний раз его не хотелось. Так вот значит, почему дядя Витя курил непереставая. Он от гнуса спасался!
Рашук присел, бросил зажигалку поверх одежной стопки:
- Держись, дружище. Наш господин и повелитель приказывает немедленно заняться кораблем. Ты знаешь, что нужно делать, рой?
