- Сначала скажи, что тебе от меня нужно.
- Браслеты, - не стал спорить он. - Не знаю, каким образом они к тебе попали, но я должен их вернуть.
- Я тоже не знаю, - фальшиво вздохнула я. - Поэтому тебе придется доказать права владения.
- Что же делать? - воздел он перемазанные руки. - Может вернуть тебе память, Таисия Берг?
- Ты сейчас ко мне обращаешься? - переспросила я, внутренне похолодев. - Но фамилия у меня другая.
- Браслеты отдавай, - фыркнуло юное чудовище. - Я могу тебя в три секунды уничтожить, только шепнув кому надо пару слов.
Это был мат, окончательный и без права отыгрыша. Я сняла браслеты и положила их на небольшой свободный от тарелок пятачок. Он потянулся, схватил их со столешницы, засунул за пазуху, куда то в недра своего немыслимого тряпья.
Я поднялась на негнущихся ногах.
- Сидеть, - резко сказал мальчишка. - Мне подумать надо.
Я послушно опустилась на стул. Если бы он сейчас приказал мне встать на четвереньки и залаять, я бы это сделала. Потому что…
- Нет, я так не могу, - протянуло юное чудовище про себя. - Это она сейчас уйдет топиться, а я так и не узнаю, каким образом она левитрон активировала? Невыносимый пробел в информации.
Я тихонько дышала, сердце щемило, хотелось вскочить, разбить чайник, обвариться кипятком, хоть что-то ощутить кроме тупой боли в груди.
- Давай начнем заново, женщина, - сказало чудовище, перегнувшись через стол, - Ра-Шу-и-Ки, управляющий колесницами, страж врат и хранитель ключей, возвращает дурочке Тае ее память.
Запястья обожгло холодом, а голову болью. Наверное, примерно так чувствует себя человек, которому в темя попала пятсоттысячамперная молния, с тем небольшим отличием, что я выжила.
- Кто ты, черт тебя дери, такой? - успела я спросить за мгновение до того как меня накрыло.
Я завороженно смотрю на иссушенное лицо в бурых бинтах, стекло, которым накрыт саркофаг, дрожит, я отшатываюсь, оставляя на поверхности липкий медовый след. Я вляпалась в мед в лифте, там с потолка почему-то текло… Я вжимаюсь в закуток, вижу входящего в помещение мужчину, он боится, я чувствую его страх, потом ощущаю давление, стена за моей спиной поддается, я лечу в темноту. Страх, уже мой, переворот в воздухе, приземление на корточки, кончики пальцев упираются в напольное покрытие, я вижу каждую трещинку, каждую неровность. Мне срочно нужно кого-то найти. Опасность. Я должна защитить его. Бесконечные коридоры, к каждой двери, прежде чем открыть, я прикладываю раскрытую ладонь. Мальчик сидит на ковре, скрестив по-турецки ноги.
-Что?
- Молчи! Идем, у нас мало времени…
- Кто ты, женщина?
- Меня зовут Берг.
Я тащу мальчишку в ванную, вынимаю решетку вентиляции. Что я делаю, черт подери? Как я это делаю? Не думай! Сначала дело.
Мы входим в помещение с саркофагом. Незнакомца в зале уже нет. Мальчик подходит к мумии:
- Все в порядке. Зачем мы здесь?
Но моя миссия уже закончена,я растерянно пожимаю плечами.
Мальчик что-то делает со стеклом, потом бормочет:
- Уже скоро, еще несколько дней.
Где-то разъезжаются створки лифта, мы бежим к вентиляционному отверстию, протискиваемся в него, мальчик задвигает решетку на место.
Паническая атака. Слишком тесно, слишком темно, каждый вдох оборачивается стоном.
- Не бойся, сейчас будет свет.
На стенах расцветают алые лампочки. Ра-Шу-и-Ки, управляющий колесницами, страж врат и хранитель ключей…
Я резко вздохнула и вернулась к реальности. «Три с половиной поросенка», чай, выпечка, негромкая инструментальная музыка из динамиков, сквознячок потолочных кондиционеров.
- Так в какой момент твоей нелепой жизни у тебя появились эти браслеты? - Рашук хлопнул себя по груди.
- Сразу после того, как я посмотрела на мумию, - честно, но с неохотой ответила я, - причем, появились они на запястьях мгновенно. Сразу после я провалилась в какую-то дыру, и, кажется, твои браслеты каким-то образом скорректировали полет, потому что я не расшиблась, а сгруппировавшись, вполне удачно приземлилась.
- Это левитрон, - кивнул мальчик, - всего лишь одна из возможностей.
Получив ответ он как-то сразу поскучнел,я догадалась, что сейчас последует. У меня опять отнимут память, об этом разговоре, скорее всего, тоже.
Я подняла ладонь, призывая официантку:
- Еще чаю, пожалуйста, - потом наклонилась к собеседнику. - Твоя очередь рассказывать.
- Что тебя интересует?
- Все. Кто ты? Что это за мумия, что тебя связывает с дядей Витей?
Официантка уже возвращалась к столику, неся исходящий паром чайник. Хороший сервис.
Рашук поперхнулся:
- С каким дядей Витей?
- Не притворяйся. Я слышала вчера вечером ваш разговор во дворе торгового центра. Хлеб и пиво-о, - протянула я тонким голоском.
Мальчик улыбнулся:
- А, этот дядя Витя!
Я сняла с чайника крышку, стоял он не очень удобно, почти на уровне коленей, на самом нижнем «лепестке».
- Ну расскажи! В конце концов, ты знаешь обо мне самую страшную тайну, тай дай мне что-нибудь взамен!
- Моя тайна гораздо круче!
Я недоверчиво покачала головой. Тут опять появилась официантка с плоским продолговатым блюдом с пирожными.
- Подарок от шефа любимому клиенту, - вручила она лакомство Рашику, тот раздул ноздри, прищелкнул языком:
- Передайте тете Люсе, вашему восхитительному шеф-повару мою благодарность.
Видимо, Рашук был здесь завсегдатаем. Пирожными со мной, разумеется, никто не поделился. Я прихлебывала чай. Интересно, ему для гипноза обязательно прикасаться к объекту? Кажется, нет. По крайней мере, он не трогал меня, когда возвращал память.
- Почему древний Египет? - спросила я осторожно, - Это потому-то барин им увлечен?
- Мы почти на три тысячи лет промазали, - мальчишка говорил с полным ртом. - На выходе из фрактала…
Он с усилием глотнул и вытер рот салфеткой:
- Ждали нас там, мне пришлось обратно в чревоточину корабль отводить. Борт всмятку, капитан в лепешку, штурман пополам. Вот на три тысячи и промахнулся. После экстренного приземления выяснил, что время не то, но мы же к готовились, языки учили, обычаи, пришлось работать с тем что есть. Кстати, неплохо у вас за эти годы технологии продвинулись.
Я поставила на стол пустую чашку.
- Ты инопланетянин?
- Я же говорил, что моя тайна круче, - расхохотался собеседник. - Инопланетянин, иномирянин и иногалактианин.
- Сегодня, кажется, не первое апреля.
- Что? - он выложил на столешницу свой коммуникатор, порылся в нем. - День дурака? Нет, женщина, сейчас я тебе не вру, смысла нет.
- Ты сказал, что управляешь колесницами.
Коммуникатор опять исчез в лохмотьях.
- А что мне надо было говорить, что я пилот и инженер связи?
- А ты инженер?
- Ну да.
- А засохший труп?
- Капитан. Только он не труп, а организм в процессе регенерации.
- Тогда кто дядя Витя?
Рашук вздохнул, примериваясь к последнему пирожному:
- Корабельный штурман и бортовой компьютер. И, предвосхищая очередной нелепый вопрос, он у нас рой - негуманоидное существо с неограниченными возможностями трансформации. Так что сегодня он дядя Витя, а завтра, например, тетя Люся. И ты в жизни его от шефповара не отличишь, разве что ватрушки печь заставишь, в этом рой не силен.
Мне захотелось сбежать, я привстала.
- Куда?
- Носик попудрить.
- Терпи.
Я поняла, что тактическое отступление накрылось медным тазом.
- Ничего больше не хочешь сделать? - Лукаво проговорил мальчишка. - Поорать, в обморок брякнуться, добрых санитаров вызвать? Выбирай.
- Хорошо, предположим, что ты инопланетянин, твой корабль с экипажем потерпел аварию…
- Предположим.
- При чем тут временные скачки?
- При том, что перемещаться на огромные расстояния возможно лишь при использовании чревоточин, складок пространства-времени. Ты, Таисия, в школе хорошо училась?
Я кивнула.
- Значит, при желании ты сможешь и в древний Египет вернуться через чревоточину?
- Если капитан так решит. Мы же не группа инопланетных туристов, мы отряд специального назначения, охотники. Миссия у нас галактической важности, все как у людей.
Рашук был треплом, говорить ему было приятно и радостно. Он рассчитывал отвести сейчас со мной душу, а затем заставить меня обо всем забыть, сведя на нет последствия своей болтовни.
- На кого охотитесь?
- Итиеш, сердцеед, истребитель народов, у вас даже фараон такой был, только наш не фараон… Хотя, знаешь, может это он и есть. Любит наш преследуемый во власть поиграть.
- Это ты его нашел?
- Ну да, методом тщательной обработки информации. Я же лучший специалист.
- В столь юном возрасте?
- Это так по-женски, - фыркнул Рашук, - обращать внимание на внешность. Я намного старше тебя, дитя, и в миллион раз опытнее.
«А треплешься как пятиклассник перед школьной красавицей», - подумала я.
- Какое отношение Славигорск имеет к вашему «убийце народов»?
- А вот это вопрос интересный…
Мальчик подозвал официантку:
- Пустую посуду у нас заберите, пожалуйста, и еще чайку мне и моей даме, - он обернулся ко мне. - В принципе, моей главной задачей было - обеспечить регенерацию капитана, я и обеспечивал, параллельно мониторя информацию об объекте. Самое забавное, что след вел сюда, не именно в Славигорск, а в горы. Тут очень удачно появился помощник господина Баринова, пригласивший меня к вам, и я решил, что на месте у меня будет больше возможностей для поисков. Я же тогда не знал, что поганый Ищук для меня настоящую тюрьму организует, шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте — попытка улететь. Кстати, Тая-Таечка-Таисия, как тебе удалось детекторы сетчатки обмануть?
- Думаю, все дело в браслетах, - указательным пальцем я ткнула в выпуклость на его груди. - Я накрывала сканеры раскрытой ладонью и они срабатывали.
- Уаджет, око Ра, - кивнул Рашук, - полезное свойство. Но ты знала, куда идти, ориентировалась в вентиляционных и лифтовых шахтах. Будь со мной откровенна, Таисия. Ты наемный убийца?
- Не наемный. Мне физической формы недостает, - мне показалось, что по коже от запястий пронесся ветерок, - и опыта, и простой удачливости, иначе давно бы его прихлопнула.
- Баринова?
- Да.
- Чем же он перед тобой провинился?
- Он убил моих родителей.
Я произнесла эту фразу вслух впервые. Мне было шесть лет, когда я потеряла родителей. И не было ни одного дня, чтоб я не повторяла шепотом: «Аристарх Баринов убил моих родителей и чуть не убил меня». Когда через полгода после катастрофы, я впервые вышла из больницы, Янина Павловна, моя опекунша, решила, что добиться справедливости сейчас мы не сможем. Господин Баринов был богат как крез и со всех сторон защищен связями, расследование по делу о смерти мамы с папой закрылось с формулировкой «несчастный случай».
- Лучшей местью будет, если ты вырастешь и станешь успешным человеком, Таечка, - говорила мне тетя Яна. - Живи будущим, а не прошлым, учись, работай. Не бери грех на душу, смерти врагу не желай.
Янина Павловна была глубоко религиозной, я ее концепцию христианского всепрощения не разделяла, но помалкивала, хотя то самое запретное желание со временем лишь окрепло.
Еще несколько лет мы опасались, что Баринов меня найдет, чтоб завершить начатое, но, казалось, он обо мне забыл.
Почему я сейчас решила рассказать обо всем Рашуку? Наверное, в психотерапевтических целях. Потому что тайна очень долго буквально выжигала меня изнутри.
- Мой отец и Аристарх были друзьями детства, - по щекам текли слезы, но я не могла их вытереть, не могла поднять к лицу руки. - В конце прошлого века, это время еще называют «лихие девяностые», они занимались исследованиями не совсем законного характера…
Рашук сложил брови домиком?
- Что это значит?
- Знаешь, кто такие «черные археологи»?
- Мародеры?
- Что-то вроде. Они вели раскопки, минуя официальные инстанции, а находки отправлялись не в музеи, а на частные аукционы.
- Что у вас здесь копать? Пастушьи стойбища?
- Не только, но их интересы нашим регионом не ограничивались. Отец был по образованию историк, специализировался как раз на древнем Египте, его приглашали и зарубежные «коллеги». Ты же не думаешь, что «черные археологи» - это наше национальное ноу-хау?
- Не думаю, - успокоил меня Рашук, - продолжай.
- Мне было шесть лет, я могу ошибаться, но в тот год отец был в Африке, они вернулись вместе с какой-то невероятной добычей. В том, что она была невероятна, я уверена, переговоры велись у нас на кухне,я многое слышала. Взрослые редко обращают внимание на детей. Они что-то не поделили, я слышала как они скандалят за стеной. Наутро отец велел нам с мамой собираться, мы погрузились в машину, у нас был дорогой внедорожник, отец гнал как безумный, прикрикивая на маму, чтоб она не плакала. Мы ехали в горы, нам удалось добраться по серпантину до смотровой площадки над Славью, а там…
В горле пересохло, а мой чай уже кончился, поэтому схватила чайничек Рашука и отпила из носика.
- Нас настигли. Я помню, как кричал отец, а мама, прежде чем выйти из машины, отодвинула спинку заднего сиденья и буквально затолкала меня в закуток за багажником. Она тоже кричала, как будто захлебываясь, потом затихла. Кто-то открыл багажник, сбросил на землю наши пожитки. Меня не заметили, потому что я забилась за пластиковую перегородку. Видимо, в одном из чемоданов обнаружилось то, что было нужно Баринову. Он захохотал, остов машины за моей спиной скрипел, а потом схлопнулся, я ощутила, что вся автомобильная громада сползает вниз.
Я хлебнула еще чаю.
- Там обрыв. Сразу от смотровой площадки. Покореженная машина со мной внутри упала в реку, я не помню как я выбралась, не помню, как течением меня снесло километров на двадцать вниз. Уже в больнице я узнала, что родители мои погибли в автомобильной катастрофе. Меня разыскивала полиция, но потом перестала. Других родственников у меня не было и я осталась со своей спасительницей. Мы оформили мне документы на девичью фамилию матери.
- Сколько тебе лет? - быстро спросил Рашук.
- Двадцать пять.
- Ты девятнадцать лет ждала прежде чем вернуться и отомстить?
- Получается, что да.
Про свою болезнь, которая и послужила толчком к возвращению, я умолчала. Хорошенького понемножку.
Рашук приподнялся со стула и торжественно поклонился:
- Прими мое искренне уважение, Тая-Таечка-Таисия. Месть — прекрасный побудительный мотив многих великих деяний.
Я недоверчиво хмыкнула. Мне тут мастер-класс по сарказму что ли собираются провести?
- Я вполне серьезен, - плюхнулся на свое место мальчишка. - Месть - это то что подают холодным. Эх, жаль, что я… Я бы тебе помог. Однозначно. Зло должно быть наказано, а ты просто не умеешь все как надо провернуть. Эх, Таисия, мне бы тебя в обучение годков на пять, я бы из тебя такую смертоносную змейку сделал бы, все бы ахнули.
Официантка принесла свежий чай, я переместила свой чайник на нижнюю столешницу и опять сняла с него крышку. Наша беседа с «управляющим колесницами» подходила к финалу, и я собиралась попробовать кое-какой фокус.
- Эх-эх, - все сокрушался Рашук, искоса поглядывая на удаляющуюся обслугу, - а сейчас, дитя, ты забудешь наш разговор…
На его вдохе перед «дитя» я опустила в кипяток пальцы правой руки, стараясь не закричать от боли.
- Этого разговора не было, Тая, ты забежала в «Три с половиной поросенка», чтоб перекусить, мы случайно оказались соседями по столику, познакомились и почти подружились. Отмирай! Будем говорить на нейтральные темы.
- Браслеты, - не стал спорить он. - Не знаю, каким образом они к тебе попали, но я должен их вернуть.
- Я тоже не знаю, - фальшиво вздохнула я. - Поэтому тебе придется доказать права владения.
- Что же делать? - воздел он перемазанные руки. - Может вернуть тебе память, Таисия Берг?
- Ты сейчас ко мне обращаешься? - переспросила я, внутренне похолодев. - Но фамилия у меня другая.
- Браслеты отдавай, - фыркнуло юное чудовище. - Я могу тебя в три секунды уничтожить, только шепнув кому надо пару слов.
Это был мат, окончательный и без права отыгрыша. Я сняла браслеты и положила их на небольшой свободный от тарелок пятачок. Он потянулся, схватил их со столешницы, засунул за пазуху, куда то в недра своего немыслимого тряпья.
Я поднялась на негнущихся ногах.
- Сидеть, - резко сказал мальчишка. - Мне подумать надо.
Я послушно опустилась на стул. Если бы он сейчас приказал мне встать на четвереньки и залаять, я бы это сделала. Потому что…
- Нет, я так не могу, - протянуло юное чудовище про себя. - Это она сейчас уйдет топиться, а я так и не узнаю, каким образом она левитрон активировала? Невыносимый пробел в информации.
Я тихонько дышала, сердце щемило, хотелось вскочить, разбить чайник, обвариться кипятком, хоть что-то ощутить кроме тупой боли в груди.
- Давай начнем заново, женщина, - сказало чудовище, перегнувшись через стол, - Ра-Шу-и-Ки, управляющий колесницами, страж врат и хранитель ключей, возвращает дурочке Тае ее память.
Запястья обожгло холодом, а голову болью. Наверное, примерно так чувствует себя человек, которому в темя попала пятсоттысячамперная молния, с тем небольшим отличием, что я выжила.
- Кто ты, черт тебя дери, такой? - успела я спросить за мгновение до того как меня накрыло.
Я завороженно смотрю на иссушенное лицо в бурых бинтах, стекло, которым накрыт саркофаг, дрожит, я отшатываюсь, оставляя на поверхности липкий медовый след. Я вляпалась в мед в лифте, там с потолка почему-то текло… Я вжимаюсь в закуток, вижу входящего в помещение мужчину, он боится, я чувствую его страх, потом ощущаю давление, стена за моей спиной поддается, я лечу в темноту. Страх, уже мой, переворот в воздухе, приземление на корточки, кончики пальцев упираются в напольное покрытие, я вижу каждую трещинку, каждую неровность. Мне срочно нужно кого-то найти. Опасность. Я должна защитить его. Бесконечные коридоры, к каждой двери, прежде чем открыть, я прикладываю раскрытую ладонь. Мальчик сидит на ковре, скрестив по-турецки ноги.
-Что?
- Молчи! Идем, у нас мало времени…
- Кто ты, женщина?
- Меня зовут Берг.
Я тащу мальчишку в ванную, вынимаю решетку вентиляции. Что я делаю, черт подери? Как я это делаю? Не думай! Сначала дело.
Мы входим в помещение с саркофагом. Незнакомца в зале уже нет. Мальчик подходит к мумии:
- Все в порядке. Зачем мы здесь?
Но моя миссия уже закончена,я растерянно пожимаю плечами.
Мальчик что-то делает со стеклом, потом бормочет:
- Уже скоро, еще несколько дней.
Где-то разъезжаются створки лифта, мы бежим к вентиляционному отверстию, протискиваемся в него, мальчик задвигает решетку на место.
Паническая атака. Слишком тесно, слишком темно, каждый вдох оборачивается стоном.
- Не бойся, сейчас будет свет.
На стенах расцветают алые лампочки. Ра-Шу-и-Ки, управляющий колесницами, страж врат и хранитель ключей…
Я резко вздохнула и вернулась к реальности. «Три с половиной поросенка», чай, выпечка, негромкая инструментальная музыка из динамиков, сквознячок потолочных кондиционеров.
- Так в какой момент твоей нелепой жизни у тебя появились эти браслеты? - Рашук хлопнул себя по груди.
- Сразу после того, как я посмотрела на мумию, - честно, но с неохотой ответила я, - причем, появились они на запястьях мгновенно. Сразу после я провалилась в какую-то дыру, и, кажется, твои браслеты каким-то образом скорректировали полет, потому что я не расшиблась, а сгруппировавшись, вполне удачно приземлилась.
- Это левитрон, - кивнул мальчик, - всего лишь одна из возможностей.
Получив ответ он как-то сразу поскучнел,я догадалась, что сейчас последует. У меня опять отнимут память, об этом разговоре, скорее всего, тоже.
Я подняла ладонь, призывая официантку:
- Еще чаю, пожалуйста, - потом наклонилась к собеседнику. - Твоя очередь рассказывать.
- Что тебя интересует?
- Все. Кто ты? Что это за мумия, что тебя связывает с дядей Витей?
Официантка уже возвращалась к столику, неся исходящий паром чайник. Хороший сервис.
Рашук поперхнулся:
- С каким дядей Витей?
- Не притворяйся. Я слышала вчера вечером ваш разговор во дворе торгового центра. Хлеб и пиво-о, - протянула я тонким голоском.
Мальчик улыбнулся:
- А, этот дядя Витя!
Я сняла с чайника крышку, стоял он не очень удобно, почти на уровне коленей, на самом нижнем «лепестке».
- Ну расскажи! В конце концов, ты знаешь обо мне самую страшную тайну, тай дай мне что-нибудь взамен!
- Моя тайна гораздо круче!
Я недоверчиво покачала головой. Тут опять появилась официантка с плоским продолговатым блюдом с пирожными.
- Подарок от шефа любимому клиенту, - вручила она лакомство Рашику, тот раздул ноздри, прищелкнул языком:
- Передайте тете Люсе, вашему восхитительному шеф-повару мою благодарность.
Видимо, Рашук был здесь завсегдатаем. Пирожными со мной, разумеется, никто не поделился. Я прихлебывала чай. Интересно, ему для гипноза обязательно прикасаться к объекту? Кажется, нет. По крайней мере, он не трогал меня, когда возвращал память.
- Почему древний Египет? - спросила я осторожно, - Это потому-то барин им увлечен?
- Мы почти на три тысячи лет промазали, - мальчишка говорил с полным ртом. - На выходе из фрактала…
Он с усилием глотнул и вытер рот салфеткой:
- Ждали нас там, мне пришлось обратно в чревоточину корабль отводить. Борт всмятку, капитан в лепешку, штурман пополам. Вот на три тысячи и промахнулся. После экстренного приземления выяснил, что время не то, но мы же к готовились, языки учили, обычаи, пришлось работать с тем что есть. Кстати, неплохо у вас за эти годы технологии продвинулись.
Я поставила на стол пустую чашку.
- Ты инопланетянин?
- Я же говорил, что моя тайна круче, - расхохотался собеседник. - Инопланетянин, иномирянин и иногалактианин.
- Сегодня, кажется, не первое апреля.
- Что? - он выложил на столешницу свой коммуникатор, порылся в нем. - День дурака? Нет, женщина, сейчас я тебе не вру, смысла нет.
- Ты сказал, что управляешь колесницами.
Коммуникатор опять исчез в лохмотьях.
- А что мне надо было говорить, что я пилот и инженер связи?
- А ты инженер?
- Ну да.
- А засохший труп?
- Капитан. Только он не труп, а организм в процессе регенерации.
- Тогда кто дядя Витя?
Рашук вздохнул, примериваясь к последнему пирожному:
- Корабельный штурман и бортовой компьютер. И, предвосхищая очередной нелепый вопрос, он у нас рой - негуманоидное существо с неограниченными возможностями трансформации. Так что сегодня он дядя Витя, а завтра, например, тетя Люся. И ты в жизни его от шефповара не отличишь, разве что ватрушки печь заставишь, в этом рой не силен.
Мне захотелось сбежать, я привстала.
- Куда?
- Носик попудрить.
- Терпи.
Я поняла, что тактическое отступление накрылось медным тазом.
- Ничего больше не хочешь сделать? - Лукаво проговорил мальчишка. - Поорать, в обморок брякнуться, добрых санитаров вызвать? Выбирай.
- Хорошо, предположим, что ты инопланетянин, твой корабль с экипажем потерпел аварию…
- Предположим.
- При чем тут временные скачки?
- При том, что перемещаться на огромные расстояния возможно лишь при использовании чревоточин, складок пространства-времени. Ты, Таисия, в школе хорошо училась?
Я кивнула.
- Значит, при желании ты сможешь и в древний Египет вернуться через чревоточину?
- Если капитан так решит. Мы же не группа инопланетных туристов, мы отряд специального назначения, охотники. Миссия у нас галактической важности, все как у людей.
Рашук был треплом, говорить ему было приятно и радостно. Он рассчитывал отвести сейчас со мной душу, а затем заставить меня обо всем забыть, сведя на нет последствия своей болтовни.
- На кого охотитесь?
- Итиеш, сердцеед, истребитель народов, у вас даже фараон такой был, только наш не фараон… Хотя, знаешь, может это он и есть. Любит наш преследуемый во власть поиграть.
- Это ты его нашел?
- Ну да, методом тщательной обработки информации. Я же лучший специалист.
- В столь юном возрасте?
- Это так по-женски, - фыркнул Рашук, - обращать внимание на внешность. Я намного старше тебя, дитя, и в миллион раз опытнее.
«А треплешься как пятиклассник перед школьной красавицей», - подумала я.
- Какое отношение Славигорск имеет к вашему «убийце народов»?
- А вот это вопрос интересный…
Мальчик подозвал официантку:
- Пустую посуду у нас заберите, пожалуйста, и еще чайку мне и моей даме, - он обернулся ко мне. - В принципе, моей главной задачей было - обеспечить регенерацию капитана, я и обеспечивал, параллельно мониторя информацию об объекте. Самое забавное, что след вел сюда, не именно в Славигорск, а в горы. Тут очень удачно появился помощник господина Баринова, пригласивший меня к вам, и я решил, что на месте у меня будет больше возможностей для поисков. Я же тогда не знал, что поганый Ищук для меня настоящую тюрьму организует, шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте — попытка улететь. Кстати, Тая-Таечка-Таисия, как тебе удалось детекторы сетчатки обмануть?
- Думаю, все дело в браслетах, - указательным пальцем я ткнула в выпуклость на его груди. - Я накрывала сканеры раскрытой ладонью и они срабатывали.
- Уаджет, око Ра, - кивнул Рашук, - полезное свойство. Но ты знала, куда идти, ориентировалась в вентиляционных и лифтовых шахтах. Будь со мной откровенна, Таисия. Ты наемный убийца?
- Не наемный. Мне физической формы недостает, - мне показалось, что по коже от запястий пронесся ветерок, - и опыта, и простой удачливости, иначе давно бы его прихлопнула.
- Баринова?
- Да.
- Чем же он перед тобой провинился?
- Он убил моих родителей.
Я произнесла эту фразу вслух впервые. Мне было шесть лет, когда я потеряла родителей. И не было ни одного дня, чтоб я не повторяла шепотом: «Аристарх Баринов убил моих родителей и чуть не убил меня». Когда через полгода после катастрофы, я впервые вышла из больницы, Янина Павловна, моя опекунша, решила, что добиться справедливости сейчас мы не сможем. Господин Баринов был богат как крез и со всех сторон защищен связями, расследование по делу о смерти мамы с папой закрылось с формулировкой «несчастный случай».
- Лучшей местью будет, если ты вырастешь и станешь успешным человеком, Таечка, - говорила мне тетя Яна. - Живи будущим, а не прошлым, учись, работай. Не бери грех на душу, смерти врагу не желай.
Янина Павловна была глубоко религиозной, я ее концепцию христианского всепрощения не разделяла, но помалкивала, хотя то самое запретное желание со временем лишь окрепло.
Еще несколько лет мы опасались, что Баринов меня найдет, чтоб завершить начатое, но, казалось, он обо мне забыл.
Почему я сейчас решила рассказать обо всем Рашуку? Наверное, в психотерапевтических целях. Потому что тайна очень долго буквально выжигала меня изнутри.
- Мой отец и Аристарх были друзьями детства, - по щекам текли слезы, но я не могла их вытереть, не могла поднять к лицу руки. - В конце прошлого века, это время еще называют «лихие девяностые», они занимались исследованиями не совсем законного характера…
Рашук сложил брови домиком?
- Что это значит?
- Знаешь, кто такие «черные археологи»?
- Мародеры?
- Что-то вроде. Они вели раскопки, минуя официальные инстанции, а находки отправлялись не в музеи, а на частные аукционы.
- Что у вас здесь копать? Пастушьи стойбища?
- Не только, но их интересы нашим регионом не ограничивались. Отец был по образованию историк, специализировался как раз на древнем Египте, его приглашали и зарубежные «коллеги». Ты же не думаешь, что «черные археологи» - это наше национальное ноу-хау?
- Не думаю, - успокоил меня Рашук, - продолжай.
- Мне было шесть лет, я могу ошибаться, но в тот год отец был в Африке, они вернулись вместе с какой-то невероятной добычей. В том, что она была невероятна, я уверена, переговоры велись у нас на кухне,я многое слышала. Взрослые редко обращают внимание на детей. Они что-то не поделили, я слышала как они скандалят за стеной. Наутро отец велел нам с мамой собираться, мы погрузились в машину, у нас был дорогой внедорожник, отец гнал как безумный, прикрикивая на маму, чтоб она не плакала. Мы ехали в горы, нам удалось добраться по серпантину до смотровой площадки над Славью, а там…
В горле пересохло, а мой чай уже кончился, поэтому схватила чайничек Рашука и отпила из носика.
- Нас настигли. Я помню, как кричал отец, а мама, прежде чем выйти из машины, отодвинула спинку заднего сиденья и буквально затолкала меня в закуток за багажником. Она тоже кричала, как будто захлебываясь, потом затихла. Кто-то открыл багажник, сбросил на землю наши пожитки. Меня не заметили, потому что я забилась за пластиковую перегородку. Видимо, в одном из чемоданов обнаружилось то, что было нужно Баринову. Он захохотал, остов машины за моей спиной скрипел, а потом схлопнулся, я ощутила, что вся автомобильная громада сползает вниз.
Я хлебнула еще чаю.
- Там обрыв. Сразу от смотровой площадки. Покореженная машина со мной внутри упала в реку, я не помню как я выбралась, не помню, как течением меня снесло километров на двадцать вниз. Уже в больнице я узнала, что родители мои погибли в автомобильной катастрофе. Меня разыскивала полиция, но потом перестала. Других родственников у меня не было и я осталась со своей спасительницей. Мы оформили мне документы на девичью фамилию матери.
- Сколько тебе лет? - быстро спросил Рашук.
- Двадцать пять.
- Ты девятнадцать лет ждала прежде чем вернуться и отомстить?
- Получается, что да.
Про свою болезнь, которая и послужила толчком к возвращению, я умолчала. Хорошенького понемножку.
Рашук приподнялся со стула и торжественно поклонился:
- Прими мое искренне уважение, Тая-Таечка-Таисия. Месть — прекрасный побудительный мотив многих великих деяний.
Я недоверчиво хмыкнула. Мне тут мастер-класс по сарказму что ли собираются провести?
- Я вполне серьезен, - плюхнулся на свое место мальчишка. - Месть - это то что подают холодным. Эх, жаль, что я… Я бы тебе помог. Однозначно. Зло должно быть наказано, а ты просто не умеешь все как надо провернуть. Эх, Таисия, мне бы тебя в обучение годков на пять, я бы из тебя такую смертоносную змейку сделал бы, все бы ахнули.
Официантка принесла свежий чай, я переместила свой чайник на нижнюю столешницу и опять сняла с него крышку. Наша беседа с «управляющим колесницами» подходила к финалу, и я собиралась попробовать кое-какой фокус.
- Эх-эх, - все сокрушался Рашук, искоса поглядывая на удаляющуюся обслугу, - а сейчас, дитя, ты забудешь наш разговор…
На его вдохе перед «дитя» я опустила в кипяток пальцы правой руки, стараясь не закричать от боли.
- Этого разговора не было, Тая, ты забежала в «Три с половиной поросенка», чтоб перекусить, мы случайно оказались соседями по столику, познакомились и почти подружились. Отмирай! Будем говорить на нейтральные темы.
