- Я проснулся, - задумчиво сказал Наг.
Он вспомнил зеленые прозрачные глаза с золотыми точками вокруг зрачка, испуганные такие глаза, и бледные жестко сжатые губы вспомнил.
- Капсула вибрировала, отключаясь. Я проснулся, ожидая нападения, ментально оттолкнул какую-то фигуру.
- В этот момент браслеты перешли к ней, - решил Рашук, - они предпочитают хозяев-женщин, может вы слышали, что стальные змейки не принимают в свои ряды мужчин.
- Браслеты нужно вернуть. Сегодня же. Ни одна местная дева недостойна ими владеть. Как ее зовут?
- Таисия Вереск, но, капитан, это не ее настоящее имя! Так забавно…
Беседа длилась около получаса. Рашук наслаждался тем, что может поведать дайгону нечто любопытное.
Когда Наг вышел из комнаты, Сергей уже успел спрятать за стенную панель монитор слежения.
- Иди сюда, Ищук, - прокричал мальчик. - Твой спутник уболтал меня продать толстосуму Евгеньевичу наследие предков. Только придется поторговаться. Принц не может остаться нищим после такой сделки. И наличных мне отсыпь на булавки, его высочество изволит сегодня кутить.
Таисия
Врача звали доктор Шторм. Его частный кабинет располагался неподалеку от ТЦ «Пирамида».
- Прекрасно, просто прекрасно, - он внимательно изучал результаты МРТ, сидя напротив за шикарным мореного дуба столом.
Я тяжело дышала, пытаясь унять сердцебиение. Аппарат для магнитно-резонансной томографии всегда меня так действовал. Я боролась с клаустрофобией изо всех сил, когда была внутри, потому что от моего спокойствия зависела точность результатов, но как только слышала звук финального зуммера, отпускала панику наружу.
В пакет что ли подышать?
Между нами на столешнице равномерно цокали шарики антистрессового мобиля. Я помнила, что он называется «маятник Ньютона». Цок, цок…
Я снова надела браслеты, которые пришлось снять перед обследованием. Дыхание понемногу приходило в норму, успокаивалось и сердце.
Шторм был ухоженным молодым человеком моих примерно лет, только очень солидным.
- Как самочувствие? - доверительно спросил он, поправляя на переносице солидные очки в черепаховой оправе.
- Прекрасно, - пожала я плечами, - если бы не выборочная амнезия, пожалуй, не стала бы вас тревожить.
- Ну, - он замялся, потом, будто решившись, продолжил, - не хочется вас расстраивать, Таисия, но, кажется, мы с вами наблюдаем… кхм… начало конца.
Я беззвучно всхлипнула. Одно дело знать, что это рано или поздно произойдет, а совсем другое, знать, что это произойдет скоро. Я умирала и уже немного смирилась с этой мыслью. В конце концов, все мы смертны и никто не будет жить вечно.
- Когда?
- Мне не хотелось бы говорить о точных сроках...
Доктор Шторм пригласил меня за ширму, где стояла кушетка, я разделась, его сухие как змеиная кожа пальцы пробежались по дорожкам шрамов, которыми тело мое было испещрено. Зачем все это? Я умру. Мое сердце перестанет биться уже через месяц, или даже раньше, так зачем наблюдать кожные покровы?
- Неплохо, неплохо, Таечка, - похлопал меня по плечу доктор. - Одевайтесь. Регенерация тела у вас потрясающая, жаль, что она не распространяется на…
Он помолчал, поняв, что слова его меня не утешают, подошел к письменному столу, толкнул шарик мобиля.
- Если хотите, мы сейчас разберемся с вашей амнезией. В юности я увлекался эриксонианским гипнозом, и кажется мне, что ваша амнезия может быть именно гипнотического происхождения.
Гипноз? Я испуганно прижала к груди руки. Нет! Ни за какие коврижки! Я, беззащитная, выбалтывающая все свои девичьи секреты постороннему человеку? Нет, это невозможно.
- Может к вам на улице подходила цыганка? Говорят, что их женщины промышляют подобным.
Я покачала головой. Шарики цокали.
- Спасибо, доктор Шторм. Мне все понятно. Извините, что отняла у вас время.
- Давайте договоримся встретиться, например, через две недели.
- Собираетесь опустить гвоздику на крышку гроба?
Он смутился, я поняла, что даже двух недель у меня нет. Черт! Я ничего не успела!
Попрощавшись с доктором, я побрела по вечерним улицам. Велосипед остался у торгового центра, мне нужно было за ним вернуться и ехать домой.
Две недели, две недели, две…
О том, что я не жилец, я знала, кажется, всегда. Мне и так оказалось отмеряно больше, чем я могла рассчитывать. Когда мне было шесть лет, я попала в страшную аварию, перенесла семь или восемь операций и длительный период восстановления. Меня собрали буквально по частям, сращивая переломы и разрывы. Повезло мне лишь в том что от родителей мне остались деньги, которые пошли на лечение, а также судьба подарила встречу с человеком, который проследил за тем, чтоб деньги мои не разворовали детские учреждения и прочие мошенники. Янина Павловна была директором сиротского приюта в соседней области и, если бы не она, не дожила бы я до своих двадцати пяти лет. Она меня вырастила и воспитала, благодаря ей у меня было хорошее финансовое образование, и даже ученая степень, о которой, впрочем, я в данный момент не распространялась, потому что ТЦ «Пирамида» специалиста моего уровня себе позволить не мог, а мне необходимо было работать именно в нем.
Аутоиммунное заболевание мне диагностировали около полугода назад. Мне неожиданно стало плохо во время лекции, испуганные студенты вызвали скорую помощь. Сердце отказывало, современная медицина помочь мне ничем не могла. Даже пересадка не возымела бы эффекта, мой организм испортил бы и новое сердце.
Вместо ужаса я, к удивлению, почувствовала облегчение. Жизнь моя, не смотря на плотность рабочего графика и карьерные успехи, была несколько пуста. У меня никогда не было любовника, даже случайного, потому что испещренное шрамами тело я никому не могла показать, соответственно не было и детей, домашние животные были под запретом руководством кампуса, где я обитала. Нет, я конечно, могла бы переехать в местечко покруче и подороже, завести какого-нибудь кошачьего сфинкса, или хохлатую собаку, но тогда пришлось бы уменьшить суммы, ежемесячно отправляемые в тот самый приют. К тому же животные требуют ухода. А тут, будто судьба все решила за меня. Несколько месяцев я могу посвятить своим делам. И тогда я приняла решение вернуться в Славигорск.
Здание торгового центра теперь охранялось еще и полицейским нарядом. Я поздоровалась с блюстителями порядка и протянула свой пропуск.
- Мне только велосипед со стоянки забрать.
- Таисия Вереск? С вами хотел побеседовать следователь.
- Мы уже беседовали сегодня.
- Значит, он еще раз хочет, - проявил твердость полицейский и проводил меня в тот самый кабинет, из которого я два часа назад отправилась к врачу.
На лице служителя Фемиды читалась усталость и легкое отвращение:
- А вы ведь мне соврали, госпожа Вереск.
- Когда?
- Ну вот подумайте, может вспомните, - следователь вышел в коридор с полицейским, оставив меня одну.
Что за детский сад? Он что думает, я сразу в его документах рыться полезу? Да здесь камер больше, чем канцелярских скрепок в коробочке. В чем я ему соврала, интересно? Может, просто ляпнула что-то не подумав? Мысли-то другим заняты были.
Я рассеянно теребила резинку, которой были стянуты мои волосы, и она, разумеется, лопнула. Я тряхнула головой, поворошила ладонью массу волос у затылка. Вернулся следователь. Я не успела принять привычный мне строго-неприметный вид, поэтому закинув ногу на ногу, широко улыбнулась. В голове было холодно и спокойно, а в венах, судя по ощущениям, пузырилось шампанское. Да что он мне может сделать, честное слово? В тюрьму посадить? На сколько, на две недели? Да я неуязвима, черт меня дери!
- Давайте, побыстрей со всем разберемся, - голос мой приобрел отчетливую эротическую хрипотцу, - Вадик.
Он же мне представился при первой нашей встречи. Вадим чего-то там, я не запомнила. Но этот полуинтимный «Вадик» пришелся как нельзя более кстати. Следователь покраснел и слегка растерял свою уверенность.
- Вы же вчера после работы здесь задержались, Таисия?
- А я разве не говорила? - Я опустила локти на столешницу, лацканы делового пиджака разъехались в стороны, открывая ложбинку груди. Такое декольте я позволить себе могла, шрам начинался сантиметров на семь ниже. - Отчет не успела вовремя свести, пришлось остаться, доделывать. Уже по дороге услышала вой сирен, а утром из новостей о покушении на хозяина узнала.
- А почему же не вернулись?
- Я на слух полицейскую сирену от пожарной не отличу, и вообще нелюбопытна.
- А вот это вот как объяснить можете? - он протянул мне через стол мобильный.
Я посмотрела, чуть прищурившись, к вечеру глаза всегда уставали, видимо вследствие проведенной за учебниками юности.
- Вы желаете, чтоб я объяснила, почему у такого приятного молодого человека в памяти телефона храниться фото какого-то оружия?
- Это помповое ружье.
- Допустим.
- Укороченное.
- И что дальше?
- Именно из него вчера был произведен выстрел в господина Баринова. Оружие обнаружили полицейские в одной из трансформаторных будок на территории торгового центра. Вместе с этой вот вещью, - он сдвинул фотографию, открывая следующую.
- А это что?
- Балахон и маска, похожие на те, в которых была одета обслуга на торжественном приеме.
- Первый раз такое вижу, - покачала я головой.
- Что ж, - вздохнул следователь. - Мы просмотрели терабайты информации, накопленные с видеокамер и выяснили, что вы, Таисия, вчера около девяти утра посещали…
Он порылся в файлах:
- Вот.
На этой фотографии, снятой сбоку и сверху мой вполне узнаваемый непосредственный начальник тискал слабоодетого главного бухгалтера Маргариту Александровну.
Я захихикала, Вадим покраснел, извинился, опять уткнулся в мобильный.
А вот на этом кусочке видео была я, точно я, и молодой человек экзотической наружности, а попросту пацан Рашук, с которым я сегодня ругалась у фургончика «Шутейка». Слов, которыми мы обменивались, слышно не было, я ткнула пальцем в монитор, регулируя громкость.
- Прощай, Таисия. Возвращайся… Ну, туда куда ты шла, когда тебя отвлекли, - говорило юное чудовище.
Я прослушала диалог до конца, потом меня буквально втолкнули в дверь лифта и запись прервалась.
- Что вы скажете на это, Таисия?
А и правда. Что я могу на это сказать? Может, что только что обнаружила ту самую придуманную доктором Штормом цыганку? Ведь разговора этого я не помнила, как и того, почему оказалась с мальчишкой в… Кстати, а где это было?
Я вызвала в памяти поэтажный план. Кухня должна была остаться по правую руку, налево склад, прямо… Хорошо, где я была, примерно понятно. Но вот зачем?
Пожав плечами, я посмотрела на следователя долгим туманным взглядом:
- Вы не допускаете, что я люблю детей?
- Что вы там делали?
- Заблудилась. А что делал там юный Рашук? Вы его допросили?
Судя по выражению лица следователя, допросили, и результаты его не порадовали. Хотя, если пацан сильный гипнотизер, вполне вероятно, что и Вадик подвергся воздействию.
Беседа продолжалась еще минут двадцать. Следователь, судя по всему, под конец жалел, что пытки в нашей стране запрещены, а еще… Несколько раз я ловила на себе его вполне недвусмысленные взгляды. Кажется, я ему нравилась, в самом эротическом аспекте этого слова.
- Давайте, когда это все закончится, - нерешительно предложил он, когда мы уже прощались, - куда нибудь сходим?
- Куда?
Видимо, я среагировала слишком резко, потому что он смутился еще больше. Я, поняв ошибку, улыбнулась:
- Простите, стресс. Конечно я с удовольствием встречусь с вами, Вадим, когда все закончится.
«Во снах тебе буду являться, дубина подозрительная, стенать и греметь цепями», - подумала я уже за дверью.
Накатило невероятное раздражение. У меня нет времени отвлекаться на флирт со всякими Вадиками, нет времени разбираться с гипнотизерами, нет времени… Ни на что!
В рюкзаке зазвонил мобильный, мой, а не следователя. Я нажала на иконку приема вызова и рявкнула:
- Кто это?
- Но-но, женщина, чего ты на меня орешь?
Я отключилась. Высокий вибрирующий голос я узнала. Рашук, мелкое чудовище. Как только номер мой узнал?
Мобильный вновь ожил, я проигнорировала звонок и выключила телефон.
Мой велосипед стоял на месте. Я повозилась с замком, отстегнула шлем, который приходилось оставлять на стоянке, в рюкзак он не помещался.
- Гормоны бушуют? - раздался за спиной вкрадчивый голос.
- У меня нет времени, - не оборачиваясь, ответила я.
- Найдешь. Слушай сюда, женщина, - Рашук явно запыхался, преследуя меня, - если ты не будешь милой со мной, я сдам тебя милейшему следователю Вадиму Григорьевичу Коростелеву, прямо с картой-планом твоих перемещений по тайным ходам ТЦ «Пирамида» здам.
- А если буду милой, прикроешь? - резко обернувшись, я встретила удивленный взгляд пацана. - Сможешь ему внушить, что как подозреваемый я не выступаю, и вовсе следствию неинтересна?
Он кивнул с сомнением, видимо прикидывая, откуда я знаю о его талантах.
- Через сорок минут жди меня в привокзальной харчевне «Три с половиной поросенка», - проговорил он наконец. - Нам нужно многое обсудить.
- До встречи.
То, что он назвал харчевней было на самом деле приятнейшим заведением с домашней выпечкой и травяными чаями. Где оно располагалось, я знала прекрасно.
Дорога заняла минут пятнадцать. Сделав заказ, куда входил яблочный штрудель, чай с брусникой и натуральный мед к нему, я уткнулась в свой мобильный. Здесь был бесплатный вай-фай, и оставшееся до встречи время я посвятила поиску в интернете информации о гипнозе и о способах ему противостоять. Меня интересовали действенные методы, не требующие предварительной подготовки. Оказалось, что существовал небольшой процент людей, загипнотизировать которых было невозможно. Я позавидовала чужой невосприимчивости.
Пролистывая десятки страниц с общей информацией, или с обычным флеймом, я наткнулась на форум, где пострадальцы от уличных цыганок делились неприятным опытом. «Главное в глаза им при этом не смотреть», - писал какой-то ник, состоящий из цифр и заглавных букв. Другой возражал, что хороший гипнотизер такого препятствия просто не заметит, заговорит, заставит, а нужно в момент, когда воля твоя еще не подчинилась, причинить себе резкую боль, например, уколоться булавкой, и тогда…
Дочитать я не успела. У моего столика появился Рашук все в том же махровом халате:
- Булочек мне ваших фирменных с десяточек, хозяюшка, - скомандовал он подошедшей официантке. - И всего, что к ним полагается, масло там, нарезочку, и еще большой чайник, лучше сразу два.
Столики в «Поросятах» были забавные, - три небольших столешницы крепились к толстой деревянной ножке лесенкой, их можно было раздвинуть как лепестки, или наоборот, сдвинуть, если заказ был небольшим и помещался только на одной столешнице. Когда официантка принесла заказ Рашука, ей пришлось заставить тарелочками, плошечками и чайничками все три «лепестка».
Я спрятала мобильный в рюкзак, опустить руки на стол не получалось, там попросту не было места, браслет стукнулся о плошку с медом, я отдернула руку, убедилась, что рукав не запачкан, а потом уставилась на плошку, абсолютно пустую. Неужели я успела весь мед съесть, пока читала?
- Поведай, что тебе удалось узнать обо мне, - предложил Рашук с набитым ртом.
Пацан был явно голоден и уплетал булочки так энергично, что уши шевелились.
Он вспомнил зеленые прозрачные глаза с золотыми точками вокруг зрачка, испуганные такие глаза, и бледные жестко сжатые губы вспомнил.
- Капсула вибрировала, отключаясь. Я проснулся, ожидая нападения, ментально оттолкнул какую-то фигуру.
- В этот момент браслеты перешли к ней, - решил Рашук, - они предпочитают хозяев-женщин, может вы слышали, что стальные змейки не принимают в свои ряды мужчин.
- Браслеты нужно вернуть. Сегодня же. Ни одна местная дева недостойна ими владеть. Как ее зовут?
- Таисия Вереск, но, капитан, это не ее настоящее имя! Так забавно…
Беседа длилась около получаса. Рашук наслаждался тем, что может поведать дайгону нечто любопытное.
Когда Наг вышел из комнаты, Сергей уже успел спрятать за стенную панель монитор слежения.
- Иди сюда, Ищук, - прокричал мальчик. - Твой спутник уболтал меня продать толстосуму Евгеньевичу наследие предков. Только придется поторговаться. Принц не может остаться нищим после такой сделки. И наличных мне отсыпь на булавки, его высочество изволит сегодня кутить.
Таисия
Врача звали доктор Шторм. Его частный кабинет располагался неподалеку от ТЦ «Пирамида».
- Прекрасно, просто прекрасно, - он внимательно изучал результаты МРТ, сидя напротив за шикарным мореного дуба столом.
Я тяжело дышала, пытаясь унять сердцебиение. Аппарат для магнитно-резонансной томографии всегда меня так действовал. Я боролась с клаустрофобией изо всех сил, когда была внутри, потому что от моего спокойствия зависела точность результатов, но как только слышала звук финального зуммера, отпускала панику наружу.
В пакет что ли подышать?
Между нами на столешнице равномерно цокали шарики антистрессового мобиля. Я помнила, что он называется «маятник Ньютона». Цок, цок…
Я снова надела браслеты, которые пришлось снять перед обследованием. Дыхание понемногу приходило в норму, успокаивалось и сердце.
Шторм был ухоженным молодым человеком моих примерно лет, только очень солидным.
- Как самочувствие? - доверительно спросил он, поправляя на переносице солидные очки в черепаховой оправе.
- Прекрасно, - пожала я плечами, - если бы не выборочная амнезия, пожалуй, не стала бы вас тревожить.
- Ну, - он замялся, потом, будто решившись, продолжил, - не хочется вас расстраивать, Таисия, но, кажется, мы с вами наблюдаем… кхм… начало конца.
Я беззвучно всхлипнула. Одно дело знать, что это рано или поздно произойдет, а совсем другое, знать, что это произойдет скоро. Я умирала и уже немного смирилась с этой мыслью. В конце концов, все мы смертны и никто не будет жить вечно.
- Когда?
- Мне не хотелось бы говорить о точных сроках...
Доктор Шторм пригласил меня за ширму, где стояла кушетка, я разделась, его сухие как змеиная кожа пальцы пробежались по дорожкам шрамов, которыми тело мое было испещрено. Зачем все это? Я умру. Мое сердце перестанет биться уже через месяц, или даже раньше, так зачем наблюдать кожные покровы?
- Неплохо, неплохо, Таечка, - похлопал меня по плечу доктор. - Одевайтесь. Регенерация тела у вас потрясающая, жаль, что она не распространяется на…
Он помолчал, поняв, что слова его меня не утешают, подошел к письменному столу, толкнул шарик мобиля.
- Если хотите, мы сейчас разберемся с вашей амнезией. В юности я увлекался эриксонианским гипнозом, и кажется мне, что ваша амнезия может быть именно гипнотического происхождения.
Гипноз? Я испуганно прижала к груди руки. Нет! Ни за какие коврижки! Я, беззащитная, выбалтывающая все свои девичьи секреты постороннему человеку? Нет, это невозможно.
- Может к вам на улице подходила цыганка? Говорят, что их женщины промышляют подобным.
Я покачала головой. Шарики цокали.
- Спасибо, доктор Шторм. Мне все понятно. Извините, что отняла у вас время.
- Давайте договоримся встретиться, например, через две недели.
- Собираетесь опустить гвоздику на крышку гроба?
Он смутился, я поняла, что даже двух недель у меня нет. Черт! Я ничего не успела!
Попрощавшись с доктором, я побрела по вечерним улицам. Велосипед остался у торгового центра, мне нужно было за ним вернуться и ехать домой.
Две недели, две недели, две…
О том, что я не жилец, я знала, кажется, всегда. Мне и так оказалось отмеряно больше, чем я могла рассчитывать. Когда мне было шесть лет, я попала в страшную аварию, перенесла семь или восемь операций и длительный период восстановления. Меня собрали буквально по частям, сращивая переломы и разрывы. Повезло мне лишь в том что от родителей мне остались деньги, которые пошли на лечение, а также судьба подарила встречу с человеком, который проследил за тем, чтоб деньги мои не разворовали детские учреждения и прочие мошенники. Янина Павловна была директором сиротского приюта в соседней области и, если бы не она, не дожила бы я до своих двадцати пяти лет. Она меня вырастила и воспитала, благодаря ей у меня было хорошее финансовое образование, и даже ученая степень, о которой, впрочем, я в данный момент не распространялась, потому что ТЦ «Пирамида» специалиста моего уровня себе позволить не мог, а мне необходимо было работать именно в нем.
Аутоиммунное заболевание мне диагностировали около полугода назад. Мне неожиданно стало плохо во время лекции, испуганные студенты вызвали скорую помощь. Сердце отказывало, современная медицина помочь мне ничем не могла. Даже пересадка не возымела бы эффекта, мой организм испортил бы и новое сердце.
Вместо ужаса я, к удивлению, почувствовала облегчение. Жизнь моя, не смотря на плотность рабочего графика и карьерные успехи, была несколько пуста. У меня никогда не было любовника, даже случайного, потому что испещренное шрамами тело я никому не могла показать, соответственно не было и детей, домашние животные были под запретом руководством кампуса, где я обитала. Нет, я конечно, могла бы переехать в местечко покруче и подороже, завести какого-нибудь кошачьего сфинкса, или хохлатую собаку, но тогда пришлось бы уменьшить суммы, ежемесячно отправляемые в тот самый приют. К тому же животные требуют ухода. А тут, будто судьба все решила за меня. Несколько месяцев я могу посвятить своим делам. И тогда я приняла решение вернуться в Славигорск.
Здание торгового центра теперь охранялось еще и полицейским нарядом. Я поздоровалась с блюстителями порядка и протянула свой пропуск.
- Мне только велосипед со стоянки забрать.
- Таисия Вереск? С вами хотел побеседовать следователь.
- Мы уже беседовали сегодня.
- Значит, он еще раз хочет, - проявил твердость полицейский и проводил меня в тот самый кабинет, из которого я два часа назад отправилась к врачу.
На лице служителя Фемиды читалась усталость и легкое отвращение:
- А вы ведь мне соврали, госпожа Вереск.
- Когда?
- Ну вот подумайте, может вспомните, - следователь вышел в коридор с полицейским, оставив меня одну.
Что за детский сад? Он что думает, я сразу в его документах рыться полезу? Да здесь камер больше, чем канцелярских скрепок в коробочке. В чем я ему соврала, интересно? Может, просто ляпнула что-то не подумав? Мысли-то другим заняты были.
Я рассеянно теребила резинку, которой были стянуты мои волосы, и она, разумеется, лопнула. Я тряхнула головой, поворошила ладонью массу волос у затылка. Вернулся следователь. Я не успела принять привычный мне строго-неприметный вид, поэтому закинув ногу на ногу, широко улыбнулась. В голове было холодно и спокойно, а в венах, судя по ощущениям, пузырилось шампанское. Да что он мне может сделать, честное слово? В тюрьму посадить? На сколько, на две недели? Да я неуязвима, черт меня дери!
- Давайте, побыстрей со всем разберемся, - голос мой приобрел отчетливую эротическую хрипотцу, - Вадик.
Он же мне представился при первой нашей встречи. Вадим чего-то там, я не запомнила. Но этот полуинтимный «Вадик» пришелся как нельзя более кстати. Следователь покраснел и слегка растерял свою уверенность.
- Вы же вчера после работы здесь задержались, Таисия?
- А я разве не говорила? - Я опустила локти на столешницу, лацканы делового пиджака разъехались в стороны, открывая ложбинку груди. Такое декольте я позволить себе могла, шрам начинался сантиметров на семь ниже. - Отчет не успела вовремя свести, пришлось остаться, доделывать. Уже по дороге услышала вой сирен, а утром из новостей о покушении на хозяина узнала.
- А почему же не вернулись?
- Я на слух полицейскую сирену от пожарной не отличу, и вообще нелюбопытна.
- А вот это вот как объяснить можете? - он протянул мне через стол мобильный.
Я посмотрела, чуть прищурившись, к вечеру глаза всегда уставали, видимо вследствие проведенной за учебниками юности.
- Вы желаете, чтоб я объяснила, почему у такого приятного молодого человека в памяти телефона храниться фото какого-то оружия?
- Это помповое ружье.
- Допустим.
- Укороченное.
- И что дальше?
- Именно из него вчера был произведен выстрел в господина Баринова. Оружие обнаружили полицейские в одной из трансформаторных будок на территории торгового центра. Вместе с этой вот вещью, - он сдвинул фотографию, открывая следующую.
- А это что?
- Балахон и маска, похожие на те, в которых была одета обслуга на торжественном приеме.
- Первый раз такое вижу, - покачала я головой.
- Что ж, - вздохнул следователь. - Мы просмотрели терабайты информации, накопленные с видеокамер и выяснили, что вы, Таисия, вчера около девяти утра посещали…
Он порылся в файлах:
- Вот.
На этой фотографии, снятой сбоку и сверху мой вполне узнаваемый непосредственный начальник тискал слабоодетого главного бухгалтера Маргариту Александровну.
Я захихикала, Вадим покраснел, извинился, опять уткнулся в мобильный.
А вот на этом кусочке видео была я, точно я, и молодой человек экзотической наружности, а попросту пацан Рашук, с которым я сегодня ругалась у фургончика «Шутейка». Слов, которыми мы обменивались, слышно не было, я ткнула пальцем в монитор, регулируя громкость.
- Прощай, Таисия. Возвращайся… Ну, туда куда ты шла, когда тебя отвлекли, - говорило юное чудовище.
Я прослушала диалог до конца, потом меня буквально втолкнули в дверь лифта и запись прервалась.
- Что вы скажете на это, Таисия?
А и правда. Что я могу на это сказать? Может, что только что обнаружила ту самую придуманную доктором Штормом цыганку? Ведь разговора этого я не помнила, как и того, почему оказалась с мальчишкой в… Кстати, а где это было?
Я вызвала в памяти поэтажный план. Кухня должна была остаться по правую руку, налево склад, прямо… Хорошо, где я была, примерно понятно. Но вот зачем?
Пожав плечами, я посмотрела на следователя долгим туманным взглядом:
- Вы не допускаете, что я люблю детей?
- Что вы там делали?
- Заблудилась. А что делал там юный Рашук? Вы его допросили?
Судя по выражению лица следователя, допросили, и результаты его не порадовали. Хотя, если пацан сильный гипнотизер, вполне вероятно, что и Вадик подвергся воздействию.
Беседа продолжалась еще минут двадцать. Следователь, судя по всему, под конец жалел, что пытки в нашей стране запрещены, а еще… Несколько раз я ловила на себе его вполне недвусмысленные взгляды. Кажется, я ему нравилась, в самом эротическом аспекте этого слова.
- Давайте, когда это все закончится, - нерешительно предложил он, когда мы уже прощались, - куда нибудь сходим?
- Куда?
Видимо, я среагировала слишком резко, потому что он смутился еще больше. Я, поняв ошибку, улыбнулась:
- Простите, стресс. Конечно я с удовольствием встречусь с вами, Вадим, когда все закончится.
«Во снах тебе буду являться, дубина подозрительная, стенать и греметь цепями», - подумала я уже за дверью.
Накатило невероятное раздражение. У меня нет времени отвлекаться на флирт со всякими Вадиками, нет времени разбираться с гипнотизерами, нет времени… Ни на что!
В рюкзаке зазвонил мобильный, мой, а не следователя. Я нажала на иконку приема вызова и рявкнула:
- Кто это?
- Но-но, женщина, чего ты на меня орешь?
Я отключилась. Высокий вибрирующий голос я узнала. Рашук, мелкое чудовище. Как только номер мой узнал?
Мобильный вновь ожил, я проигнорировала звонок и выключила телефон.
Мой велосипед стоял на месте. Я повозилась с замком, отстегнула шлем, который приходилось оставлять на стоянке, в рюкзак он не помещался.
- Гормоны бушуют? - раздался за спиной вкрадчивый голос.
- У меня нет времени, - не оборачиваясь, ответила я.
- Найдешь. Слушай сюда, женщина, - Рашук явно запыхался, преследуя меня, - если ты не будешь милой со мной, я сдам тебя милейшему следователю Вадиму Григорьевичу Коростелеву, прямо с картой-планом твоих перемещений по тайным ходам ТЦ «Пирамида» здам.
- А если буду милой, прикроешь? - резко обернувшись, я встретила удивленный взгляд пацана. - Сможешь ему внушить, что как подозреваемый я не выступаю, и вовсе следствию неинтересна?
Он кивнул с сомнением, видимо прикидывая, откуда я знаю о его талантах.
- Через сорок минут жди меня в привокзальной харчевне «Три с половиной поросенка», - проговорил он наконец. - Нам нужно многое обсудить.
- До встречи.
То, что он назвал харчевней было на самом деле приятнейшим заведением с домашней выпечкой и травяными чаями. Где оно располагалось, я знала прекрасно.
Дорога заняла минут пятнадцать. Сделав заказ, куда входил яблочный штрудель, чай с брусникой и натуральный мед к нему, я уткнулась в свой мобильный. Здесь был бесплатный вай-фай, и оставшееся до встречи время я посвятила поиску в интернете информации о гипнозе и о способах ему противостоять. Меня интересовали действенные методы, не требующие предварительной подготовки. Оказалось, что существовал небольшой процент людей, загипнотизировать которых было невозможно. Я позавидовала чужой невосприимчивости.
Пролистывая десятки страниц с общей информацией, или с обычным флеймом, я наткнулась на форум, где пострадальцы от уличных цыганок делились неприятным опытом. «Главное в глаза им при этом не смотреть», - писал какой-то ник, состоящий из цифр и заглавных букв. Другой возражал, что хороший гипнотизер такого препятствия просто не заметит, заговорит, заставит, а нужно в момент, когда воля твоя еще не подчинилась, причинить себе резкую боль, например, уколоться булавкой, и тогда…
Дочитать я не успела. У моего столика появился Рашук все в том же махровом халате:
- Булочек мне ваших фирменных с десяточек, хозяюшка, - скомандовал он подошедшей официантке. - И всего, что к ним полагается, масло там, нарезочку, и еще большой чайник, лучше сразу два.
Столики в «Поросятах» были забавные, - три небольших столешницы крепились к толстой деревянной ножке лесенкой, их можно было раздвинуть как лепестки, или наоборот, сдвинуть, если заказ был небольшим и помещался только на одной столешнице. Когда официантка принесла заказ Рашука, ей пришлось заставить тарелочками, плошечками и чайничками все три «лепестка».
Я спрятала мобильный в рюкзак, опустить руки на стол не получалось, там попросту не было места, браслет стукнулся о плошку с медом, я отдернула руку, убедилась, что рукав не запачкан, а потом уставилась на плошку, абсолютно пустую. Неужели я успела весь мед съесть, пока читала?
- Поведай, что тебе удалось узнать обо мне, - предложил Рашук с набитым ртом.
Пацан был явно голоден и уплетал булочки так энергично, что уши шевелились.
