Он тогда как в трансе был, в непрекращающемся трансе, заставляющем пахать как вол, стремясь к цели, и все, что движению к цели мешало, убиралось, неважно какими средствами. Вот с Лешкой бы он поделился, но раньше, когда приятель не хотел ему недостающие канопы отдавать. Струсил друг детства, просто напросто струсил.
- Если то, что написано в манускрипте правда, - тряс он перед Ариком тряпочками древнего пергамента, - это существо несет угрозу всему человечеству. Ты смотри, что он со своим народом в древнем Египте делал! Ты хочешь погубить все живое?
Все живое Арик губить не хотел. А хотел он всего лишь власти, богатства и вечной жизни. Немного, правда? Кстати, из этих желаний проистекала и забота о родном мире. Над кем властвовать, если никого нет?
- Мы его перехитрим, - увещевал он друга. - Он нам все обещанное даст, а мы…
- Да ты даже не знаешь, что это за существо!
Лешка его первым так назвал - «существо».
- Это вообще неважно, - Аристарх злился на тугодума, - даже если он с того света к нам пролез. У него есть силы, которые можно обратить нам на пользу.
Лешка не согласился, отчего и пострадал. Арику за тот случай до сих пор было не то чтобы стыдно, а слегка неловко. Жена-то лешкина точно ни причем была, и девчонка… Но Алексей был не прав! У Арика получилось, он обманул существо, запер его в личной пирамиде и не позволяет вредить людям. То, какими способами, кроме чтения, Итиеш предпочитал разгонять скуку, решалось деньгами и связями в анатомичке. Правда и существо его обмануло. Богатство оказалось не совсем уж несметным, Баринову не удавалось возглавить список «Форбс», власть несколько ограниченной законами. А самый главный обман скрывался в обещанной вечной жизни. Оказалось, что она не подразумевает вечной молодости. Арик старел, и это ему абсолютно не нравилось. С годами Итиеш стал капризен. И Баринов вполне серьезно подумывал отказаться от их договора. Поэтому и с герантологами он связался, поэтому и пытался добыть эликсир из другой, похожей мумии. Золотистые пилюли из биологического материала, которыми снабжает его заграничный консультант, начали действовать, уже очень скоро он сможет разорвать договор. Как? Об этом Аристарх Евгеньевич старался даже не думать при Итиеше. Его способ был эксклюзивен и необратим для существа. У него была канопа, самая последняя. Без ее содержимого Итиеш не мог восстановиться полностью. Это была канопа с сердцем, со вторым сердцем, ибо у существа их было два.
- Смотри, человечек, - протянул Итиеш, - попытаешься сбежать,я тебя…
Огромная ножища шаркнула по мозаичному полу, из-под трона выкатился гладкий человеческий череп.
Аристарх Евгеньевич не хотел знать, как существо развлекается с трупами, он отвернулся и кивнул:
- Никогда и ни за что.
Поверил, или нет. Даже, если да… Голова взорвалась болью, почти видимой, почти овеществленной.
- Никогда, человечек. Помни, я могу тебя уничтожить, даже не пошевелив рукой. Я выжгу твой крошечный мозг, я заставлю страдать твое тело.
Аристарх Евгеньевич рухнул, повизгивая пополз к трону.
- Господин, мой господин… - сотрясаясь в рыданиях, он поцеловал огромные босые ступни.
Итиеш гортанно расспеялся.
Таисия
Подозреваемый обитал в ухоженном особнячке в полтора этажа, окруженном яблоневым садиком.
- Что мы здесь делаем? - спросил Вадим, глуша мотор.
Я подала плечами.
- Оперативное мероприятие проводим, - вкрадчиво пояснил Рашук. - Ты, Коростелев, провел огромную аналитическую работу и на подозреваемого вышел. Но так как объект наш в органах служит, сообщить коллегам не смог. Это же… неэтично? Правильно?
- Ну да, - неуверенно кивнул следователь. - Только у меня разрешения на обыск нет.
- А мы приглашением хозяина воспользуемся, правда, Тая?
Я опять пожала плечами и подняла руки к волосам, на запястьях звякнули четыре браслета.
- Он Тайку впустит, - Рашук мне подмигнул, - И сам все покажет и расскажет.
- Так явку с повинной оформлять будет? - Вадим деловито выбирался из машины.
- Или труп, - Ращук закрыл пассажирскую дверь, и его слова приглушились хлопком.
Я пошла первой, нисколько не скрываясь, откинула засов на калитке с внутренней стороны, распахнула ее. Приглашая спутников войти.
- Не сомневайся, - сказал мне Рашук, - это точно он, я в таких вещах не ошибаюсь. Продавить могу, но не буду, расколи его сама.
- Я не знакома с гипнозом.
- Будь милой, Тайка, он сам захочет тебе обо все рассказать.
Вот с такими увещеваниями, я постучала в дверь. Спутники мои остались у крыльца, Рашук затащил Вадима в кусты бузины.
- Здравствуйте! - широко улыбнулась я появившемуся в дверях мужчине. - Жена ваша дома?
- Я не женат.
Мужик явно перед моим приходом спал, о чем свидетельствовали вколоченные волосы и то, как он тер ладонями лицо.
- Один живете?
Я отодвинула его корпусом и вошла в прихожую, от которой в стороны расходились рукава коридора.
Черт, я же даже не помню. как его зовут! Как мне быть милой? Но клиент, кажется, поплыл и без того, по крайней мере, он не задал ни одного вопроса, глядя на меня маслянисто поблескивающими глазками.
- Я из службы опроса общественного мнения, - выдала я импровизацию. - Вот вас опросить пришла… У вас стакана воды не будет?
Он улыбнулся:
- Конечно, конечно.
Он провел меня направо, в крошечную кухоньку, достал из холодильнику початую бутылку минералки.
- Спасибо, - пузырики воды щекотнули горло. - Вкусно.
Он молча смотрел на меня с каким-то хищным предвкушением. В голове зашумело, ноги подогнулись в коленях. Что он туда подсыпал, черт дери? Я отключилась.
Первой мыслью, когда я пришла в себя, было, что Рашук должен уже понять, что со мной произошло, и начать действовать. Тем более, что времени прошло достаточно. Этот вывод я сделала, убедившись, что нахожусь я в полутемном помещении без окон, с голыми кирпичными стенами и высоким потолком, лампочка на котором была забрана металлической сеткой. У одной из стен стояла алюминиевая кушетка с кожаными креплениями, на столе, задвинутом в угол, поблескивали лезвия ножей и пирамидкой высилась водяная воронка, на полу я заметила ведро с водой. Для того, чтоб перетащить меня сюда, пары минут не хватило бы. К тому же, одежды на мне теперь не было (плюс еще три минуты), а обнаженное тело, скованное у запястий, тащили вверх. Мой похититель использовал роликовую систему, через которую был переброшен канат с закрепленным крюком, который, после некоторых манипуляций, вздернул меня над полом, больно заломив плечевые суставы. Я ощутила себя персонажем фильма ужасов, слегка малобюджетного, и оттого нестрашного.
- Что вы делаете? - пискнула я для проформы, даже эпизодический персонаж должен что-то говорить.
- Подарок, это просто подарок, - мужик не слушал, жадно шаря руками по моему телу. - И ни за кем бегать не пришлось. Сама ко мне пришла. Сладенькая…
Он лизнул меня в живот, я взвизгнула, от щекотки и отвращения. Рашук ждет, пока этот хмырь надо мной надругается, чтоб помереть сразу после? Гадко-то как, черт побери!
Я дернулась, попыталась раскачаться. Похититель хихикнул, шлепнул меня пониже спины:
- Тихо, не дергайся! - В его правой руке появился хирургический скальпель. - Все же правильно сделать надо… Такая красота.
Боли я не почувствовала, надрез был неглубоким. По левому бедру потекла дорожка крови. Он опять присосался ко мне ртом, слизывая влагу.
- Хор-рошо…
А вот это было уже страшно. Безумные глаза похитителя, его лицо, измазанное моей кровью, лезвие, которое он занес для повторного надреза.
Я взвыла, дернулась, цепочка наручников звякнула, разрываясь, я свалилась вниз, подмяв под себя маньяка.
- Ты этих девочек так же мучил, - выдохнула я. - Так же, скотина?
Он бился в конвульсиях, изо рта шла пена.
- Животное! - Я сомкнула пальцы на кадыке. Один рывок и этот мерзавец сдохнет раньше, чем…
- Стой, Тайка, - кричал Рашук. - Тайка, он уже почти мертв. Стой, дура!
- С чего это? - я неохотно обернулась.
Рашук был один, без Вадима.
- Он твою кровь пил? Ну вот тебе и ответ. Ты же ядовитая, Тайка, змейка моя смертоносная.
Мальчишка хлопал в ладоши, как на театрально представлении.
- Он сдохнет? - спросила я, пинком указывая объект вопроса. - Или не сдохнет?
Я повторила пинок.
- Ну, чисто теоретически, - Рашук внимательно посмотрел на полутруп маньяка. - Если бы кто-то немедленно промыл ему желудок… Если бы кто-то желающий это сделать находился с нами в одном помещении…
Я взяла со стола воронку и, нисколько не озаботившись осторожностью, вставила маньяку в рот. Рашук смотрел на мои манипуляции с удивлением, но ничего не говорил. Я легко подняла с пола ведро с водой и медленно, тонкой струйкой, начала выливать его содержимое в раструб. Ведро опустело на треть, когда мужика вывернуло. Он скрючился на полу в луже собственной рвоты. Я, отставив ведро, схватила маньяка за волосы и опять засунула воронку ему в рот.
- Ты же хочешь жить, животное, - зло шипела я. - А я хочу, чтоб ты был наказан. Смерть — это мелко, слишком мелко. Я хочу, чтоб ты страдал, падаль.
Он послушно терпел промывание, он плакал слезами боли и благодарности. А мне было так противно, что хотелось согнуться и…
- Коростелев там подкрепление вызвал, - негромко сказал Рашук. - Если не хочешь до утра с правоохранителями общаться, нам пора уходить.
- Продави его, - с брезгливостью сказала я. - пусть забудет обо мне и о моей ядовитой крови.
- Это, Тайка, называется, подчистить, - Рашук присел перед маньяком на корточки. - а подчистка включает, кроме стирания нежелательных воспоминаний, также и уничтожение нежелательных улик. Здесь явно кто-то шалил и этого не скроешь.
- Пусть об этом болит голова не у меня, - я равнодушно проследовала к выходу.
То что я слегка поторопилась, выяснилось уже в коридоре, где я столкнулась с Вадимом.
- Ты голая?
- Иногда, - ответ мой прозвучал рассеянно, я, отодвинув Вадима, прошла на кухню.
Моя одежда обнаружилась под кухонным столом, Я просто сгребла ее в кучу. Что еще? Отпечатки? На бутылке точно есть, еще я за столешницу ухватилась, когда падала. Плевать. В полицейской системе их нет, значит, меня не опознают. Вот и пригодилось мое неумение и нежелание водить машину. Иначе, при получении прав, у меня бы точно отпечатки сняли.
Рашук догнал меня уже на проселочной дороге.
- Коростелев уверен, что сам маньяка выследил. Сейчас журналисты подъедут.
Я молча шла вперед.
- Ты бы оделась, Тая-Таечка-Таисия, внимание привлекаем.
Я рухнула на колени и расплакалась. Рашук опустил мне на голову горячую ладонь:
- Ладно, реви. Стресс у тебя, наверное. Хотя, если начистоту, текст ты провалила.
- Почему? - всхлипнула я.
- Этика у тебя, - выплюнул мальчишка. - Ты должна была ему голыми руками бошку открутить, а не ждать, пока он сам отравится. И спасать его не должна была.
- Я не могла его убить.
- Могла и должна была. Он убийца, он недостоин жить.
- Я не суд, чтоб решать, кому жить, а кому умереть.
- Тогда почему Баринова ты лишаешь суда?
Я зарычала, сбросила его руку, замахнулась.
- Упс, - сказал Рашук тоненьким голоском, - а браслетики от наручников снять надо. Неэстетично.
Он ловко ушел с линии удара и схватил меня за запястья.
- Попробуешь продавить меня, голыми руками бошку откручу.
- Руки у тебя на меня слегка не отросли, - Рашук показал мне два полуколечка наручников, затем, жестом фокусника, сжал ладони. На землю просыпалось крошево. - Подрастешь, так же сможешь.
- Не подрасту, - в сердце некстати кольнуло, напоминая об отпущенных мне двух неделях. Я стала одеваться.
Лера
- Почему мне сюда нельзя, чем Арик занят? - допытывалась девушка у Сергея.
Они стояли у двери в спальню барина, и если бы Лера не устроила шум, колотя в нее, помощник и не подумал бы явиться на зов разозленной девушки.
- Не нужно шуметь. Аристарха Евгеньевича нет на месте.
- Что вообще происходит? - почти визжала она. - Арик не отвечает на мои сообщения, сбрасывает звонки на личный номер, он игнорирует меня. За что? Почему?
- А ваши сверхчеловеческие способности что об этом говорят? - Некстати съязвил Сергей. - Дым воскурений не помог?
- В дымке мне видится некто черный и громадный, стоящий за плечом нашего господина, - доверительно сообщила Лера, - а еще — фея.
- Почему вы решили, что это фея?
- Она летит, - Лера хихикнула.
Когда некая птичка нашептала ей, что Баринов в курсе, кто именно сдает информацию журналистам, Лерочка слегка запаниковала. Получать отставку таким образом не хотелось. Наг предложил ей чудесный выход — отъезд, и кругленькую сумму на счет. Мужчины глупы, они всегда стремятся помочь хорошенькой девушке — деньгами, советом, билетом на самолет в далекую жаркую страну, или всем этим одновременно. Видимо, Лерочка очень постаралась, чтоб иностранец так к ней прикипел. Секса она почему-то не помнила, но раз Наг помогает, близость состоялась и была великолепной, можно сказать эпичной.
- Конечно мы поженимся, дорогая, - смуглые пальцы осторожно гладили влажную от слез щечку. - Я приеду к тебе как только закончу здесь свои дела. Оставаться тебе нельзя. Если Аристарх узнает о нас, проблем не избежать, это может навредить моему бизнесу.
Голос его был густым и сексуальным. Лерочка кивала. Все правильно. Мужчина должен зарабатывать, с милым рай в шалаше только в фантазиях, а в жизни хочется чего-то поосновательней веток и парусины, например двухэтажный коттеджик на берегу океана, пара-тройка слуг, повар, личный шофер. Госпожа Козлова на минуточку позволила себе погрузиться в мечты.
- Тем более сейчас, когда Баринов узнал, что именно ты выступала информатором для местных журналистов, ситуация может некстати накалиться. Нам лучше переждать.
Лерочка потянулась губами к возлюбленному, ей хотелось продолжения того самого эпического секса. В этот раз она все запомнит, и ее отпустит тянущее чувство внизу живота.
Но им помешали. Наг, извинившись, достал из кармана пиджака мобильный телефон. Звонка Лера не слышала, видимо тот был в вибрирующем режиме. Наг проговорил в трубку:
- Подождите, - и обернулся к Лере. - Ступай, дорогая, я позвоню тебе, когда ты уже будешь в самолете.
Девушке не оставалось ничего другого как удалиться.
Она уедет, улетит в жаркую далекую страну. Потом приедет Наг, потом… Что будет потом, не желало выстраиваться в четкую радужную картину. А действительно, что дальше? Изо дня в день бродить по пляжу, любуясь разноцветными рыбками, до одури заниматься любовью, срывать с веток спелые фрукты, спать? Ее хватит максимум на пару месяцев, затем станет скучно. Она — натура деятельная. Нужно будет открыть какое-нибудь собственное дело, магический салон, или детективное агентство. Оба эти направления госпожу Козлову влекли, в обоих она могла достигнуть определенных высот.
Лера поднялась в пентхаус, она хотела заглянуть в свою спальню, прихватить на память пару тройку побрякушек. Деньги Нага — это конечно замечательно, но и независимость дорогого стоит. Она не какая-нибудь Золушка, у нее в любом случае будут и свои финансы, о которых жениху знать не обязательно.
В спальне успели прибраться, застелили постель, сложили разбросанную одежду. Она высыпала содержимое шкатулки в сумочку. Больше ничего ее здесь нет.
- Если то, что написано в манускрипте правда, - тряс он перед Ариком тряпочками древнего пергамента, - это существо несет угрозу всему человечеству. Ты смотри, что он со своим народом в древнем Египте делал! Ты хочешь погубить все живое?
Все живое Арик губить не хотел. А хотел он всего лишь власти, богатства и вечной жизни. Немного, правда? Кстати, из этих желаний проистекала и забота о родном мире. Над кем властвовать, если никого нет?
- Мы его перехитрим, - увещевал он друга. - Он нам все обещанное даст, а мы…
- Да ты даже не знаешь, что это за существо!
Лешка его первым так назвал - «существо».
- Это вообще неважно, - Аристарх злился на тугодума, - даже если он с того света к нам пролез. У него есть силы, которые можно обратить нам на пользу.
Лешка не согласился, отчего и пострадал. Арику за тот случай до сих пор было не то чтобы стыдно, а слегка неловко. Жена-то лешкина точно ни причем была, и девчонка… Но Алексей был не прав! У Арика получилось, он обманул существо, запер его в личной пирамиде и не позволяет вредить людям. То, какими способами, кроме чтения, Итиеш предпочитал разгонять скуку, решалось деньгами и связями в анатомичке. Правда и существо его обмануло. Богатство оказалось не совсем уж несметным, Баринову не удавалось возглавить список «Форбс», власть несколько ограниченной законами. А самый главный обман скрывался в обещанной вечной жизни. Оказалось, что она не подразумевает вечной молодости. Арик старел, и это ему абсолютно не нравилось. С годами Итиеш стал капризен. И Баринов вполне серьезно подумывал отказаться от их договора. Поэтому и с герантологами он связался, поэтому и пытался добыть эликсир из другой, похожей мумии. Золотистые пилюли из биологического материала, которыми снабжает его заграничный консультант, начали действовать, уже очень скоро он сможет разорвать договор. Как? Об этом Аристарх Евгеньевич старался даже не думать при Итиеше. Его способ был эксклюзивен и необратим для существа. У него была канопа, самая последняя. Без ее содержимого Итиеш не мог восстановиться полностью. Это была канопа с сердцем, со вторым сердцем, ибо у существа их было два.
- Смотри, человечек, - протянул Итиеш, - попытаешься сбежать,я тебя…
Огромная ножища шаркнула по мозаичному полу, из-под трона выкатился гладкий человеческий череп.
Аристарх Евгеньевич не хотел знать, как существо развлекается с трупами, он отвернулся и кивнул:
- Никогда и ни за что.
Поверил, или нет. Даже, если да… Голова взорвалась болью, почти видимой, почти овеществленной.
- Никогда, человечек. Помни, я могу тебя уничтожить, даже не пошевелив рукой. Я выжгу твой крошечный мозг, я заставлю страдать твое тело.
Аристарх Евгеньевич рухнул, повизгивая пополз к трону.
- Господин, мой господин… - сотрясаясь в рыданиях, он поцеловал огромные босые ступни.
Итиеш гортанно расспеялся.
Таисия
Подозреваемый обитал в ухоженном особнячке в полтора этажа, окруженном яблоневым садиком.
- Что мы здесь делаем? - спросил Вадим, глуша мотор.
Я подала плечами.
- Оперативное мероприятие проводим, - вкрадчиво пояснил Рашук. - Ты, Коростелев, провел огромную аналитическую работу и на подозреваемого вышел. Но так как объект наш в органах служит, сообщить коллегам не смог. Это же… неэтично? Правильно?
- Ну да, - неуверенно кивнул следователь. - Только у меня разрешения на обыск нет.
- А мы приглашением хозяина воспользуемся, правда, Тая?
Я опять пожала плечами и подняла руки к волосам, на запястьях звякнули четыре браслета.
- Он Тайку впустит, - Рашук мне подмигнул, - И сам все покажет и расскажет.
- Так явку с повинной оформлять будет? - Вадим деловито выбирался из машины.
- Или труп, - Ращук закрыл пассажирскую дверь, и его слова приглушились хлопком.
Я пошла первой, нисколько не скрываясь, откинула засов на калитке с внутренней стороны, распахнула ее. Приглашая спутников войти.
- Не сомневайся, - сказал мне Рашук, - это точно он, я в таких вещах не ошибаюсь. Продавить могу, но не буду, расколи его сама.
- Я не знакома с гипнозом.
- Будь милой, Тайка, он сам захочет тебе обо все рассказать.
Вот с такими увещеваниями, я постучала в дверь. Спутники мои остались у крыльца, Рашук затащил Вадима в кусты бузины.
- Здравствуйте! - широко улыбнулась я появившемуся в дверях мужчине. - Жена ваша дома?
- Я не женат.
Мужик явно перед моим приходом спал, о чем свидетельствовали вколоченные волосы и то, как он тер ладонями лицо.
- Один живете?
Я отодвинула его корпусом и вошла в прихожую, от которой в стороны расходились рукава коридора.
Черт, я же даже не помню. как его зовут! Как мне быть милой? Но клиент, кажется, поплыл и без того, по крайней мере, он не задал ни одного вопроса, глядя на меня маслянисто поблескивающими глазками.
- Я из службы опроса общественного мнения, - выдала я импровизацию. - Вот вас опросить пришла… У вас стакана воды не будет?
Он улыбнулся:
- Конечно, конечно.
Он провел меня направо, в крошечную кухоньку, достал из холодильнику початую бутылку минералки.
- Спасибо, - пузырики воды щекотнули горло. - Вкусно.
Он молча смотрел на меня с каким-то хищным предвкушением. В голове зашумело, ноги подогнулись в коленях. Что он туда подсыпал, черт дери? Я отключилась.
Первой мыслью, когда я пришла в себя, было, что Рашук должен уже понять, что со мной произошло, и начать действовать. Тем более, что времени прошло достаточно. Этот вывод я сделала, убедившись, что нахожусь я в полутемном помещении без окон, с голыми кирпичными стенами и высоким потолком, лампочка на котором была забрана металлической сеткой. У одной из стен стояла алюминиевая кушетка с кожаными креплениями, на столе, задвинутом в угол, поблескивали лезвия ножей и пирамидкой высилась водяная воронка, на полу я заметила ведро с водой. Для того, чтоб перетащить меня сюда, пары минут не хватило бы. К тому же, одежды на мне теперь не было (плюс еще три минуты), а обнаженное тело, скованное у запястий, тащили вверх. Мой похититель использовал роликовую систему, через которую был переброшен канат с закрепленным крюком, который, после некоторых манипуляций, вздернул меня над полом, больно заломив плечевые суставы. Я ощутила себя персонажем фильма ужасов, слегка малобюджетного, и оттого нестрашного.
- Что вы делаете? - пискнула я для проформы, даже эпизодический персонаж должен что-то говорить.
- Подарок, это просто подарок, - мужик не слушал, жадно шаря руками по моему телу. - И ни за кем бегать не пришлось. Сама ко мне пришла. Сладенькая…
Он лизнул меня в живот, я взвизгнула, от щекотки и отвращения. Рашук ждет, пока этот хмырь надо мной надругается, чтоб помереть сразу после? Гадко-то как, черт побери!
Я дернулась, попыталась раскачаться. Похититель хихикнул, шлепнул меня пониже спины:
- Тихо, не дергайся! - В его правой руке появился хирургический скальпель. - Все же правильно сделать надо… Такая красота.
Боли я не почувствовала, надрез был неглубоким. По левому бедру потекла дорожка крови. Он опять присосался ко мне ртом, слизывая влагу.
- Хор-рошо…
А вот это было уже страшно. Безумные глаза похитителя, его лицо, измазанное моей кровью, лезвие, которое он занес для повторного надреза.
Я взвыла, дернулась, цепочка наручников звякнула, разрываясь, я свалилась вниз, подмяв под себя маньяка.
- Ты этих девочек так же мучил, - выдохнула я. - Так же, скотина?
Он бился в конвульсиях, изо рта шла пена.
- Животное! - Я сомкнула пальцы на кадыке. Один рывок и этот мерзавец сдохнет раньше, чем…
- Стой, Тайка, - кричал Рашук. - Тайка, он уже почти мертв. Стой, дура!
- С чего это? - я неохотно обернулась.
Рашук был один, без Вадима.
- Он твою кровь пил? Ну вот тебе и ответ. Ты же ядовитая, Тайка, змейка моя смертоносная.
Мальчишка хлопал в ладоши, как на театрально представлении.
- Он сдохнет? - спросила я, пинком указывая объект вопроса. - Или не сдохнет?
Я повторила пинок.
- Ну, чисто теоретически, - Рашук внимательно посмотрел на полутруп маньяка. - Если бы кто-то немедленно промыл ему желудок… Если бы кто-то желающий это сделать находился с нами в одном помещении…
Я взяла со стола воронку и, нисколько не озаботившись осторожностью, вставила маньяку в рот. Рашук смотрел на мои манипуляции с удивлением, но ничего не говорил. Я легко подняла с пола ведро с водой и медленно, тонкой струйкой, начала выливать его содержимое в раструб. Ведро опустело на треть, когда мужика вывернуло. Он скрючился на полу в луже собственной рвоты. Я, отставив ведро, схватила маньяка за волосы и опять засунула воронку ему в рот.
- Ты же хочешь жить, животное, - зло шипела я. - А я хочу, чтоб ты был наказан. Смерть — это мелко, слишком мелко. Я хочу, чтоб ты страдал, падаль.
Он послушно терпел промывание, он плакал слезами боли и благодарности. А мне было так противно, что хотелось согнуться и…
- Коростелев там подкрепление вызвал, - негромко сказал Рашук. - Если не хочешь до утра с правоохранителями общаться, нам пора уходить.
- Продави его, - с брезгливостью сказала я. - пусть забудет обо мне и о моей ядовитой крови.
- Это, Тайка, называется, подчистить, - Рашук присел перед маньяком на корточки. - а подчистка включает, кроме стирания нежелательных воспоминаний, также и уничтожение нежелательных улик. Здесь явно кто-то шалил и этого не скроешь.
- Пусть об этом болит голова не у меня, - я равнодушно проследовала к выходу.
То что я слегка поторопилась, выяснилось уже в коридоре, где я столкнулась с Вадимом.
- Ты голая?
- Иногда, - ответ мой прозвучал рассеянно, я, отодвинув Вадима, прошла на кухню.
Моя одежда обнаружилась под кухонным столом, Я просто сгребла ее в кучу. Что еще? Отпечатки? На бутылке точно есть, еще я за столешницу ухватилась, когда падала. Плевать. В полицейской системе их нет, значит, меня не опознают. Вот и пригодилось мое неумение и нежелание водить машину. Иначе, при получении прав, у меня бы точно отпечатки сняли.
Рашук догнал меня уже на проселочной дороге.
- Коростелев уверен, что сам маньяка выследил. Сейчас журналисты подъедут.
Я молча шла вперед.
- Ты бы оделась, Тая-Таечка-Таисия, внимание привлекаем.
Я рухнула на колени и расплакалась. Рашук опустил мне на голову горячую ладонь:
- Ладно, реви. Стресс у тебя, наверное. Хотя, если начистоту, текст ты провалила.
- Почему? - всхлипнула я.
- Этика у тебя, - выплюнул мальчишка. - Ты должна была ему голыми руками бошку открутить, а не ждать, пока он сам отравится. И спасать его не должна была.
- Я не могла его убить.
- Могла и должна была. Он убийца, он недостоин жить.
- Я не суд, чтоб решать, кому жить, а кому умереть.
- Тогда почему Баринова ты лишаешь суда?
Я зарычала, сбросила его руку, замахнулась.
- Упс, - сказал Рашук тоненьким голоском, - а браслетики от наручников снять надо. Неэстетично.
Он ловко ушел с линии удара и схватил меня за запястья.
- Попробуешь продавить меня, голыми руками бошку откручу.
- Руки у тебя на меня слегка не отросли, - Рашук показал мне два полуколечка наручников, затем, жестом фокусника, сжал ладони. На землю просыпалось крошево. - Подрастешь, так же сможешь.
- Не подрасту, - в сердце некстати кольнуло, напоминая об отпущенных мне двух неделях. Я стала одеваться.
Лера
- Почему мне сюда нельзя, чем Арик занят? - допытывалась девушка у Сергея.
Они стояли у двери в спальню барина, и если бы Лера не устроила шум, колотя в нее, помощник и не подумал бы явиться на зов разозленной девушки.
- Не нужно шуметь. Аристарха Евгеньевича нет на месте.
- Что вообще происходит? - почти визжала она. - Арик не отвечает на мои сообщения, сбрасывает звонки на личный номер, он игнорирует меня. За что? Почему?
- А ваши сверхчеловеческие способности что об этом говорят? - Некстати съязвил Сергей. - Дым воскурений не помог?
- В дымке мне видится некто черный и громадный, стоящий за плечом нашего господина, - доверительно сообщила Лера, - а еще — фея.
- Почему вы решили, что это фея?
- Она летит, - Лера хихикнула.
Когда некая птичка нашептала ей, что Баринов в курсе, кто именно сдает информацию журналистам, Лерочка слегка запаниковала. Получать отставку таким образом не хотелось. Наг предложил ей чудесный выход — отъезд, и кругленькую сумму на счет. Мужчины глупы, они всегда стремятся помочь хорошенькой девушке — деньгами, советом, билетом на самолет в далекую жаркую страну, или всем этим одновременно. Видимо, Лерочка очень постаралась, чтоб иностранец так к ней прикипел. Секса она почему-то не помнила, но раз Наг помогает, близость состоялась и была великолепной, можно сказать эпичной.
- Конечно мы поженимся, дорогая, - смуглые пальцы осторожно гладили влажную от слез щечку. - Я приеду к тебе как только закончу здесь свои дела. Оставаться тебе нельзя. Если Аристарх узнает о нас, проблем не избежать, это может навредить моему бизнесу.
Голос его был густым и сексуальным. Лерочка кивала. Все правильно. Мужчина должен зарабатывать, с милым рай в шалаше только в фантазиях, а в жизни хочется чего-то поосновательней веток и парусины, например двухэтажный коттеджик на берегу океана, пара-тройка слуг, повар, личный шофер. Госпожа Козлова на минуточку позволила себе погрузиться в мечты.
- Тем более сейчас, когда Баринов узнал, что именно ты выступала информатором для местных журналистов, ситуация может некстати накалиться. Нам лучше переждать.
Лерочка потянулась губами к возлюбленному, ей хотелось продолжения того самого эпического секса. В этот раз она все запомнит, и ее отпустит тянущее чувство внизу живота.
Но им помешали. Наг, извинившись, достал из кармана пиджака мобильный телефон. Звонка Лера не слышала, видимо тот был в вибрирующем режиме. Наг проговорил в трубку:
- Подождите, - и обернулся к Лере. - Ступай, дорогая, я позвоню тебе, когда ты уже будешь в самолете.
Девушке не оставалось ничего другого как удалиться.
Она уедет, улетит в жаркую далекую страну. Потом приедет Наг, потом… Что будет потом, не желало выстраиваться в четкую радужную картину. А действительно, что дальше? Изо дня в день бродить по пляжу, любуясь разноцветными рыбками, до одури заниматься любовью, срывать с веток спелые фрукты, спать? Ее хватит максимум на пару месяцев, затем станет скучно. Она — натура деятельная. Нужно будет открыть какое-нибудь собственное дело, магический салон, или детективное агентство. Оба эти направления госпожу Козлову влекли, в обоих она могла достигнуть определенных высот.
Лера поднялась в пентхаус, она хотела заглянуть в свою спальню, прихватить на память пару тройку побрякушек. Деньги Нага — это конечно замечательно, но и независимость дорогого стоит. Она не какая-нибудь Золушка, у нее в любом случае будут и свои финансы, о которых жениху знать не обязательно.
В спальне успели прибраться, застелили постель, сложили разбросанную одежду. Она высыпала содержимое шкатулки в сумочку. Больше ничего ее здесь нет.
