- Что мне их одобрение, доченька.
Усталость от жизни, звучавшая в его голосе, меня может быть и впечатлила, или удивила, если бы одновременно Аристарх Евгеньевич не стал поглаживать мою ладонь подушечкой большого пальца. Ласка был ни капельки не отеческой.
Официанты начали сервировку стола. Ни я ни Баринов заказа не озвучивали, из чего я сделала вывод, что обслуга и так знает, что нужно хозяину. Воспользовавшись моментом, я выдернула руку:
- А сколько у вас финансовым директорам платят?
Он ответил. Я недоверчиво покачал головой.
- Простите, барышня, - склонился один из официантов. - Вы в дамской комнате телефон забыли.
Баринов схватил мой телефон из рук халдея.
- Кто-то звонил? Ты замужем?
- Не замужем, дядя Арик, - мне стало чуточку забавно, как вытянулось его лицо после этого «дяди». - У меня даже парня нет, все силы на учебу бросила не до романов было.
Он взглянул в записную книжку телефона. Эта бесцеремонность меня несколько покоробила, но я решила промолчать. Кого я видела перед собой? Врага, на чтем трупе я двадцать лет мечтала станцевать джигу? Да. Но еще я видела развращенного властью пожилого мужчину. Отчаянно молодящегося и отчаянно несчастливого. Он был суетлив, делал много лишних движений, трогал бокалы, вертел в пальцах краешек льняной салфетки, покусывал губы. Раньше, когда я наблюдала за ним издалека, я этого не замечала.
- Квартиру подыскала уже?
- Нет, но не думаю, что в Славигорске проблемы со съемным жильем.
Мы немного поболтали на общие темы. Я видела, что дяде Арику очень не хочется меня отпускать.
Может, не стоит мне тянуть? Я скажу ему да, потом предложу отметить новую работу, затем выпью шампанского и притворно опьянею. Наутро моя месть свершиться и я смогу танцевать джигу на трупе Баринова целых четырнадцать, нет, уже тринадцать дней.
- Что ты решила?
- Хочу еще немного подумать, - протянула я капризно.
Нет. Быстрая месть, это как накидаться бутербродами перед изысканной трапезой. Прав Рашук. Месть - это искусство, она должна быть изящной.
- Дядя Арик, дайте мне недельки две. Я пока изучу работу вашего финансового департамента, квартиру не спеша подыщу поближе к офису.
- Прекрасное решение, - Баринов все-таки умудрился взять меня за руку, из которой я невовремя выпустила бокал. - Приходи завтра ко мне часиков в одиннадцать, я сам тебе все покажу. Серый тебя пропустит. Сергей, подойди.
Помощник, все это время, оказывается, стоявший у меня за спиной, сместился в сторону и корректно поклонился.
- Договорились, - я поднялась из-за стола. - Тогда до завтра.
- Уже уходишь?
Я пожала плечами.
- Поздно уже.
- Хорошо, - Аристарх Евгеньевич тоже поднялся, - Сережа тебя проводит. До самого дома, Серый, понял? Внутрь не заходить, но убедиться, что все в порядке. Нет, я сам.
Баринов схватил со столешницы мой телефон, ввел несколько цифр и услышав едва слышную мелодию из своего нагрудного кармана, радостно улыбнулся:
- Я тебе позвоню минут через сорок, Таечка, узнаю, как ты доехала.
Детский сад, штаны на лямках. Всесильный Баринов узнает номер телефона понравившейся женшины таким забавным образом. А потмо мы будем с ним спорить, кто первый положит трубку? «Ты первая!» «Нет, ты первый!»
И он действительно мне позвонил. Я как раз сидела на своей кухне и в лицах пересказывала Рашуку весь сегодняшний вечер.
- Да? - сонным голосом ответила я в трубку.
- Ты спишь, Таечка? Ну спи, девочка, спи.
- Спокойной ночи, дядя Арик.
- А ты жестокая, Тайка, - задумчиво проговорил Рашук, откусывая от бутерброда. - Это так красиво, что у меня мурашки по всему телу.
- В смысле, что красиво? Я?
- Да ты ту при чем? Месть жестокой женщины — красиво. Хотя ты тоже... Я тебе нравлюсь? В принципе, если хочешь, я и трансформироваться могу.
Этого я перенести уже не могла. Я хохотала до слез, до зеленых чертей.
- На рашуков тоже действуют змейкины вибрации? Ты настолько очарован, что готов умереть? Рашук! Умора! Мне только твоих ухаживаний не хватало!
- Я предложил, - не обидевшись сказал инопланетянин, - она отказалась. Так и запишем.
- Знаешь, что странно? - Отсмеявшись, сказала я. - Когда мы с Сергеем выходили из ресторана, он сказал Баринову что-то вроде - «Лера пропала», а Баринов махнул рукой. Лера — это кто?
- Любовница Аристарха Евгеньевича. Ты же не думала, что он целибат до встречи с тобой соблюдал?
- Думаешь, это он Леру убил?
- Знаешь, Таисия, - серьезно посмотрел на меня Рашук, - если бы не твое сердце, ты бы раньше от мозговой горячки померла, что-то в твоем мозгу такое ненормальное происходит, какая-то специфическая активность. Иди спать, и скажи дай… Просто иди спать.
И я пошла. Просто потому что на спор сил уже не было.
- Сонная…
- Отстань, - я отбрыкнулась от ночного гостя. - Мне поспать нужно, завтра трудный день.
- Я не мешаю, наоборот, собираю помочь.
- Знаю я твою помощь.
Он не возражал, но и не исчез без предупреждения, как у нас уже было заведено.
Меня обняли сильные мужские руки, не с вожделением, а с нежностью.
- Спи, медовая малышка, спи…
- А, знаешь, желанный, - прошептала я с удивлением, - кажется я абсолютно счастлива.
- Расскажи.
- Я максимально приблизилась к цели.
- Месть?
- Да, не перебивай, раз и так знаешь. Двадцать долгих лет я мечтала об этом моменте, но не знала, что он будет так сладостен. И знаешь чем? Тем, что я могу его оттянуть.
- Рашук учит тебя всякой ерунде, - он погладил меня по волосам. - Месть не может быть прекрасной, она деструктивна и ведет к хаосу.
- Тогда, что ты предлагаешь делать со злом?
- Наказывать.
- Это почти одно и то же.
- Но истина кроется в деталях.
Я зевнула, решив, что каждый имеет право на свое мнение, а счастливая Таисия — на отдых, и сладко заснула.
За окном проорал петух, я открыла глаза. Утро, привычное одиночество и крошечный червячок сомнения. Может, месть моя вовсе не так прекрасна, как мне кажется?
Рашук сидел на кухне, в окружении пустых тарелок и ноутбуков. Их было два (ноутбука, тарелок было штук пять, не меньше), один - по левую руку юного дарования, другой — по правую.
- Хлеб и пиво, женщина. И, кстати о хлебе, раз уж пиво по утрам не рекомендуют ваши местные медики. Завтрака нет, твоя очередь готовить. Начинай!
Он углубился в какую-то диаграмму, появившуюся на левом мониторе, одновременно щелкая клавишами другого компа.
Поставив на плиту чайник и засунув в тостер два хлебных квадратика, я пробежалась по дому. Жить в нем было негде, в прямом смысле. Аппаратура теснилась во всех комнатах. Только мою спальню миновала эта участь, и то, видимо, потому, что на ночь я заперла ее изнутри.
- Через две недели сюда въедут новые хозяева, - сообщила я Рашуку, возвращаясь на кухню. - Куда ты свое барахло девать будешь?
- Пфф, - мальчишка откинулся на спинку стула, разминая кисти рук. - Продам, или выброшу, или подарю господину Кузьмину на добрую память. Да кого интересует хлам, когда мой пытливый ум и прочие пытливые части достигли таких результатов!
Он кивнул на монитор, я туда взглянула, не отрываясь от заваривания чая.
- Что-то важное?
- План «Б». - смуглый палец ткнул в красную линию. - Это варианты временных петель, которыми мы сможем… Хотя, забудь, все равно не поймешь.
Я сервировала скудный завтрак, к чаю были тосты и все тот же мед. Рашук покрутил носом, намекнув, что святой долг любой женщины — кормить сожительствующих с нею мужчин свежей выпечкой по утрам, если уж не идентичной эталонной выпечке «Трех с половиной поросят», то хотя бы приближенной по качеству.
Я показала ему язык, намазала тост янтарным медом:
- Так что там с планом «Б»?
- Ну это теория временных петель. Тебе правда любопытно?
- Угумс, - я энергично кивнула.
- Смотри, - он развернул ко мне монитор, - я расчитал траекторию, по которой мы с экипажем можем вернуться буквально сразу после аварии.
- Которую вам устроил Итиеш?
- Ну да. Только ему это тоже дорого обошлось. Так вот, мы возвращаемся и берем его тепленького, неспособного к сопротивлению. Шах и мат! Правда, здорово?
- А как же бабочка?
- Какая еще бабочка?
- Та. Которую кто-нибудь из вас обязательно раздавит сапожищем в моем далеком прошлом. Моя реальность от ваших действий изменится?
- Скорей всего, - он пожал плечами.
- И, например, мой отец никогда не встретит мою мать, отчего я не появлюсь на свет.
- Это будет, то есть было три тысячи лет назад, так далеко я твою родословную отследить сразу не смогу, поэтому ничего тебе не отвечу.
- Я не согласна.
- А твоего согласия никто и не требует.
- Подожди, - я опять зачерпнула мед, неловко вывернув запястье, липкая дорожка коснулась одного из браслетов и моментально исчезла.
- Ты бы их не перекармливала, - пожурил Рашук.
- Это для них вредно?
- Это для тебя тяжело будет. Они же делятся от кормежки, полный доспех формируют, а у него вес, - он задумчиво поднял глаза к потолку, - вполне сопоставим с твоим личным весом.
- Здорово, - я нарочно мазнула ложкой по запястью. - Ты разговор не переводи, будь любезен. План «Б» мне абсолютно не нравится. У тебя есть еще какой-нибудь? И, кстати, что включает в себя план «А».
- С «А» все просто. Мы находим Итиеша здесь и сейчас, но он может не сработать.
- Почему?
- У него было двадцать лет на регенерацию…
- Почему двадцать, а не три тысячи?
Рашук посмотрел на меня слегка затравлено:
- Ты в ментальную связь с Коростелевым вошла, чтоб овладеть искусством допроса? Кстати, я в его личном деле порылся, женат наш герой давно и счастливо, на дочери непосредственного начальства. Отомстить не желаешь, за то что он тебя обмануть пытался?
- Не желаю. Желаю знать, что ты от меня скрываешь.
- Три тысячи лет назад — первая точка временной петли, куда мы можем вернуться, вторая — приблизительно двадцать лет назад, географически, - он развернул ко мне другой монитор и ткнул пальцем в карту.
- Это смотровая площадка над Славью, - спокойно проговорила я. - Ты хочешь сказать, что…
Резко поднявшись, я дернула на себя стул, на котром сидел Рашук, мальчишка вскрикнул, халат распахнулся, из-за пазухи вывалилась толстая тетрадь в клеенчатом переплете.
- Ты хочешь сказать, что пока я отсутвовала, устроил обыск в моем доме, нашел дневниковые записи отца и попыталс яих присвоить?
- Каюсь, - огрызнулся мальчишка, - присвоить не пытался. Я бы их на место прложил, ты бы ничего и не заметила. Ты же вовобще ничего не замечаешь, у тебя куча подсказок под самым носом все это время была.
- каких еще подсказок?
- Вот это фото, например, - он кивнул на стену.
- это мой отец.
- с Бариновым.
- да? - я близоруко прищурилась, дейсвительно никогда ее внимательно не рассматривала. Точно Баринов, молодой, а не моложавый, и мой отец.
- Это канопа?
- На ней знак Итиеша.
- Мой отец раскопал вашего сердцееда? Молчи!
Я зажмурилась, вспоминая.
«- Арик, каждой мумии обычно полагалось четыре канопы.
- Да, я в курсе, по именам сыновей Гора. Амсет хранит печень, Дуамутеф — желудок, хапи — легкие, а кишечник охраняет Квебехсенуф.
- Почему здесь их шесть? Почему эти две не стилизованы, а просто залиты воском и закрыты печатью?
- Да какая разница, Лешка? Делим поровну, три тебе, три мне и разбежимся. Я на свои покупателя уже нашел.
- Мне кажется, это сердце. Ты же помнишь, его в мумии не было, что, в принципе, нетипично. Тогда почему в двух сосудах? Бальзамировщики разделили орган? Святотатство. Или сердец было несколько?
- Да брось, дружище. Давай лучше выпьем...»
Фрагмент разговора всплыл в памяти с невероятной четкостью.
- Говорить уже можно? - подал голос Рашук.
- Да.
- Итиеша забальзамировали по всем тогдашним правилам, большинсво внутренних органов оказались захоронены отдельно. Сердцеед не мог начать регенерацию три тысячи лет. Пока твой отец и Баринов не завладели … гм… фрагментами и кто-то из них, думаю, не твой отец, а его напарник не собрал этот пазл.
Я сидела на стуле и тоже пыталась собрать пазл, информационный.
- Ты чего зависла?
- Ничего, продолжай.
Тут залился трелью мой мобильный,одновременно с пиканьем автомобильного клаксона, донесшимся со двора.
Черт! Звонил Баринов.
- Доброе утро, дядя Арик, - радостно провозгласила я в трубку, пока Рашук, отодвинув штору, осторожно выглядывал наружу.
- Выходи, Таечка, - голос магната был полон густого удовольствия, - карета подана.
Пробравшись к окну в лучших традициях шпионских романов, я выглянула поверх рашукового плеча. У забора стоял блестящий большой автомобиль, за рудем которого восседал безэмоциональный корректный Сергей.
- Ох, - деликатно зевнула я в трубку, - мне в душ надо и одеться. Ваши люди могут полчасика подождать?
- Конечно, моя хорошая. - Совсем уж засиропился собеседник, - собирайся, чисти перышки, эти люди подождут.
- Ничего себе, - протянул Рашук, когда я отключилась. - Умеет твой кровник за женщинами ухаживать.
Я побежала в душ, надеясь, что Сергей не явится в дом, чтоб подожадть меня внутри.
- Чем заняться планируешь? В пентхаус к Баринову пойдешь? - Ра-Шу-и-Ки, не страдающий излишней стеснительностью. Поплелся со мной в ванную.
- а нужно?
- мне нужно, - Рашук сел на стиральную машину. - Тут такое дело, мне очень нужно, чтоб в десять вечера в «Пирамиде», жилой ее части, случился пожар. А так как ты единсвенная из нас можешь туда пробраться…
Я ощутила что-то вроде ответсвенности за деяния предков. Все-таки мой папа этого их Итиеща раскопал, значит его дочь просто обязана помочь его обартно закопать.
- Я никогда раньше не устраивала пожаров.
- Я тебя научу.
Сергей
Барин явно съехал с катушек, сбрендил, рехнулся, тронулся, сошел с ума. Он буквально бредил хорошенькой блондинкой Таисией. Он даже, наплевав на субординацию, затащил Сергея вечером, после ого как помощник отвез девушку домой, в свою спальню и заставил принимать участие в суровой мужской пьянке. Причем, пить за двоих пришлось Сереже, сам барин алкоголя не употреблял.
- Конфетка, скажи серый. Конфетка.
Помощник согласился. Таисия и ему понравилась, причем на каком-то очень животном уровне. Это было удивительно, ведь совсем недавно у Сережи был сексуальный контакт с Лерой и, казалось, еще какое-то время у него не должно возникать мужских желаний. Но блондинка действительно была хороша. Высокая, стройная, с округлостями в нужных местах. Да дело было даже не во внешности, или не только в ней. То как она двигалась, как поправляла спадающие на плечи волосы, закусывала нижнюю губу, внимательно глядя на собеседника, то как блестели ее зеленые глаза, все это дышало какой-то первобытной сексуальностью. Она не кокетничала, не старалась понравиться, и, кажется, слегка раздражалась от мужского внимания. Действительно конфетка.
Но то, как она подействовала на Аристарха Евгеньевича, было каким-то колдовством.
- Лера пропала, - Сережа сообщал эту информацию раз в четвертый.
Он, проводив барина на кухню и убедившись, что тот обеспечен и талой водой, и ломтиками авокадо с йогуртовым соусом, всеми элементами позднего ужина., вернулся в спальню начальника. Выйти самостоятельно из нее Лере бы не удалось, Сергей помнил, что запирал дверь снаружи. Он всегда так делал в целях безопасности. Он подумал, что она от испуга могла забиться в какой-нибудь уголок и там задремать, поэтому методично обыскал апартаменты, сантиметр за сантиметром.
Усталость от жизни, звучавшая в его голосе, меня может быть и впечатлила, или удивила, если бы одновременно Аристарх Евгеньевич не стал поглаживать мою ладонь подушечкой большого пальца. Ласка был ни капельки не отеческой.
Официанты начали сервировку стола. Ни я ни Баринов заказа не озвучивали, из чего я сделала вывод, что обслуга и так знает, что нужно хозяину. Воспользовавшись моментом, я выдернула руку:
- А сколько у вас финансовым директорам платят?
Он ответил. Я недоверчиво покачал головой.
- Простите, барышня, - склонился один из официантов. - Вы в дамской комнате телефон забыли.
Баринов схватил мой телефон из рук халдея.
- Кто-то звонил? Ты замужем?
- Не замужем, дядя Арик, - мне стало чуточку забавно, как вытянулось его лицо после этого «дяди». - У меня даже парня нет, все силы на учебу бросила не до романов было.
Он взглянул в записную книжку телефона. Эта бесцеремонность меня несколько покоробила, но я решила промолчать. Кого я видела перед собой? Врага, на чтем трупе я двадцать лет мечтала станцевать джигу? Да. Но еще я видела развращенного властью пожилого мужчину. Отчаянно молодящегося и отчаянно несчастливого. Он был суетлив, делал много лишних движений, трогал бокалы, вертел в пальцах краешек льняной салфетки, покусывал губы. Раньше, когда я наблюдала за ним издалека, я этого не замечала.
- Квартиру подыскала уже?
- Нет, но не думаю, что в Славигорске проблемы со съемным жильем.
Мы немного поболтали на общие темы. Я видела, что дяде Арику очень не хочется меня отпускать.
Может, не стоит мне тянуть? Я скажу ему да, потом предложу отметить новую работу, затем выпью шампанского и притворно опьянею. Наутро моя месть свершиться и я смогу танцевать джигу на трупе Баринова целых четырнадцать, нет, уже тринадцать дней.
- Что ты решила?
- Хочу еще немного подумать, - протянула я капризно.
Нет. Быстрая месть, это как накидаться бутербродами перед изысканной трапезой. Прав Рашук. Месть - это искусство, она должна быть изящной.
- Дядя Арик, дайте мне недельки две. Я пока изучу работу вашего финансового департамента, квартиру не спеша подыщу поближе к офису.
- Прекрасное решение, - Баринов все-таки умудрился взять меня за руку, из которой я невовремя выпустила бокал. - Приходи завтра ко мне часиков в одиннадцать, я сам тебе все покажу. Серый тебя пропустит. Сергей, подойди.
Помощник, все это время, оказывается, стоявший у меня за спиной, сместился в сторону и корректно поклонился.
- Договорились, - я поднялась из-за стола. - Тогда до завтра.
- Уже уходишь?
Я пожала плечами.
- Поздно уже.
- Хорошо, - Аристарх Евгеньевич тоже поднялся, - Сережа тебя проводит. До самого дома, Серый, понял? Внутрь не заходить, но убедиться, что все в порядке. Нет, я сам.
Баринов схватил со столешницы мой телефон, ввел несколько цифр и услышав едва слышную мелодию из своего нагрудного кармана, радостно улыбнулся:
- Я тебе позвоню минут через сорок, Таечка, узнаю, как ты доехала.
Детский сад, штаны на лямках. Всесильный Баринов узнает номер телефона понравившейся женшины таким забавным образом. А потмо мы будем с ним спорить, кто первый положит трубку? «Ты первая!» «Нет, ты первый!»
И он действительно мне позвонил. Я как раз сидела на своей кухне и в лицах пересказывала Рашуку весь сегодняшний вечер.
- Да? - сонным голосом ответила я в трубку.
- Ты спишь, Таечка? Ну спи, девочка, спи.
- Спокойной ночи, дядя Арик.
- А ты жестокая, Тайка, - задумчиво проговорил Рашук, откусывая от бутерброда. - Это так красиво, что у меня мурашки по всему телу.
- В смысле, что красиво? Я?
- Да ты ту при чем? Месть жестокой женщины — красиво. Хотя ты тоже... Я тебе нравлюсь? В принципе, если хочешь, я и трансформироваться могу.
Этого я перенести уже не могла. Я хохотала до слез, до зеленых чертей.
- На рашуков тоже действуют змейкины вибрации? Ты настолько очарован, что готов умереть? Рашук! Умора! Мне только твоих ухаживаний не хватало!
- Я предложил, - не обидевшись сказал инопланетянин, - она отказалась. Так и запишем.
- Знаешь, что странно? - Отсмеявшись, сказала я. - Когда мы с Сергеем выходили из ресторана, он сказал Баринову что-то вроде - «Лера пропала», а Баринов махнул рукой. Лера — это кто?
- Любовница Аристарха Евгеньевича. Ты же не думала, что он целибат до встречи с тобой соблюдал?
- Думаешь, это он Леру убил?
- Знаешь, Таисия, - серьезно посмотрел на меня Рашук, - если бы не твое сердце, ты бы раньше от мозговой горячки померла, что-то в твоем мозгу такое ненормальное происходит, какая-то специфическая активность. Иди спать, и скажи дай… Просто иди спать.
И я пошла. Просто потому что на спор сил уже не было.
- Сонная…
- Отстань, - я отбрыкнулась от ночного гостя. - Мне поспать нужно, завтра трудный день.
- Я не мешаю, наоборот, собираю помочь.
- Знаю я твою помощь.
Он не возражал, но и не исчез без предупреждения, как у нас уже было заведено.
Меня обняли сильные мужские руки, не с вожделением, а с нежностью.
- Спи, медовая малышка, спи…
- А, знаешь, желанный, - прошептала я с удивлением, - кажется я абсолютно счастлива.
- Расскажи.
- Я максимально приблизилась к цели.
- Месть?
- Да, не перебивай, раз и так знаешь. Двадцать долгих лет я мечтала об этом моменте, но не знала, что он будет так сладостен. И знаешь чем? Тем, что я могу его оттянуть.
- Рашук учит тебя всякой ерунде, - он погладил меня по волосам. - Месть не может быть прекрасной, она деструктивна и ведет к хаосу.
- Тогда, что ты предлагаешь делать со злом?
- Наказывать.
- Это почти одно и то же.
- Но истина кроется в деталях.
Я зевнула, решив, что каждый имеет право на свое мнение, а счастливая Таисия — на отдых, и сладко заснула.
За окном проорал петух, я открыла глаза. Утро, привычное одиночество и крошечный червячок сомнения. Может, месть моя вовсе не так прекрасна, как мне кажется?
Рашук сидел на кухне, в окружении пустых тарелок и ноутбуков. Их было два (ноутбука, тарелок было штук пять, не меньше), один - по левую руку юного дарования, другой — по правую.
- Хлеб и пиво, женщина. И, кстати о хлебе, раз уж пиво по утрам не рекомендуют ваши местные медики. Завтрака нет, твоя очередь готовить. Начинай!
Он углубился в какую-то диаграмму, появившуюся на левом мониторе, одновременно щелкая клавишами другого компа.
Поставив на плиту чайник и засунув в тостер два хлебных квадратика, я пробежалась по дому. Жить в нем было негде, в прямом смысле. Аппаратура теснилась во всех комнатах. Только мою спальню миновала эта участь, и то, видимо, потому, что на ночь я заперла ее изнутри.
- Через две недели сюда въедут новые хозяева, - сообщила я Рашуку, возвращаясь на кухню. - Куда ты свое барахло девать будешь?
- Пфф, - мальчишка откинулся на спинку стула, разминая кисти рук. - Продам, или выброшу, или подарю господину Кузьмину на добрую память. Да кого интересует хлам, когда мой пытливый ум и прочие пытливые части достигли таких результатов!
Он кивнул на монитор, я туда взглянула, не отрываясь от заваривания чая.
- Что-то важное?
- План «Б». - смуглый палец ткнул в красную линию. - Это варианты временных петель, которыми мы сможем… Хотя, забудь, все равно не поймешь.
Я сервировала скудный завтрак, к чаю были тосты и все тот же мед. Рашук покрутил носом, намекнув, что святой долг любой женщины — кормить сожительствующих с нею мужчин свежей выпечкой по утрам, если уж не идентичной эталонной выпечке «Трех с половиной поросят», то хотя бы приближенной по качеству.
Я показала ему язык, намазала тост янтарным медом:
- Так что там с планом «Б»?
- Ну это теория временных петель. Тебе правда любопытно?
- Угумс, - я энергично кивнула.
- Смотри, - он развернул ко мне монитор, - я расчитал траекторию, по которой мы с экипажем можем вернуться буквально сразу после аварии.
- Которую вам устроил Итиеш?
- Ну да. Только ему это тоже дорого обошлось. Так вот, мы возвращаемся и берем его тепленького, неспособного к сопротивлению. Шах и мат! Правда, здорово?
- А как же бабочка?
- Какая еще бабочка?
- Та. Которую кто-нибудь из вас обязательно раздавит сапожищем в моем далеком прошлом. Моя реальность от ваших действий изменится?
- Скорей всего, - он пожал плечами.
- И, например, мой отец никогда не встретит мою мать, отчего я не появлюсь на свет.
- Это будет, то есть было три тысячи лет назад, так далеко я твою родословную отследить сразу не смогу, поэтому ничего тебе не отвечу.
- Я не согласна.
- А твоего согласия никто и не требует.
- Подожди, - я опять зачерпнула мед, неловко вывернув запястье, липкая дорожка коснулась одного из браслетов и моментально исчезла.
- Ты бы их не перекармливала, - пожурил Рашук.
- Это для них вредно?
- Это для тебя тяжело будет. Они же делятся от кормежки, полный доспех формируют, а у него вес, - он задумчиво поднял глаза к потолку, - вполне сопоставим с твоим личным весом.
- Здорово, - я нарочно мазнула ложкой по запястью. - Ты разговор не переводи, будь любезен. План «Б» мне абсолютно не нравится. У тебя есть еще какой-нибудь? И, кстати, что включает в себя план «А».
- С «А» все просто. Мы находим Итиеша здесь и сейчас, но он может не сработать.
- Почему?
- У него было двадцать лет на регенерацию…
- Почему двадцать, а не три тысячи?
Рашук посмотрел на меня слегка затравлено:
- Ты в ментальную связь с Коростелевым вошла, чтоб овладеть искусством допроса? Кстати, я в его личном деле порылся, женат наш герой давно и счастливо, на дочери непосредственного начальства. Отомстить не желаешь, за то что он тебя обмануть пытался?
- Не желаю. Желаю знать, что ты от меня скрываешь.
- Три тысячи лет назад — первая точка временной петли, куда мы можем вернуться, вторая — приблизительно двадцать лет назад, географически, - он развернул ко мне другой монитор и ткнул пальцем в карту.
- Это смотровая площадка над Славью, - спокойно проговорила я. - Ты хочешь сказать, что…
Резко поднявшись, я дернула на себя стул, на котром сидел Рашук, мальчишка вскрикнул, халат распахнулся, из-за пазухи вывалилась толстая тетрадь в клеенчатом переплете.
- Ты хочешь сказать, что пока я отсутвовала, устроил обыск в моем доме, нашел дневниковые записи отца и попыталс яих присвоить?
- Каюсь, - огрызнулся мальчишка, - присвоить не пытался. Я бы их на место прложил, ты бы ничего и не заметила. Ты же вовобще ничего не замечаешь, у тебя куча подсказок под самым носом все это время была.
- каких еще подсказок?
- Вот это фото, например, - он кивнул на стену.
- это мой отец.
- с Бариновым.
- да? - я близоруко прищурилась, дейсвительно никогда ее внимательно не рассматривала. Точно Баринов, молодой, а не моложавый, и мой отец.
- Это канопа?
- На ней знак Итиеша.
- Мой отец раскопал вашего сердцееда? Молчи!
Я зажмурилась, вспоминая.
«- Арик, каждой мумии обычно полагалось четыре канопы.
- Да, я в курсе, по именам сыновей Гора. Амсет хранит печень, Дуамутеф — желудок, хапи — легкие, а кишечник охраняет Квебехсенуф.
- Почему здесь их шесть? Почему эти две не стилизованы, а просто залиты воском и закрыты печатью?
- Да какая разница, Лешка? Делим поровну, три тебе, три мне и разбежимся. Я на свои покупателя уже нашел.
- Мне кажется, это сердце. Ты же помнишь, его в мумии не было, что, в принципе, нетипично. Тогда почему в двух сосудах? Бальзамировщики разделили орган? Святотатство. Или сердец было несколько?
- Да брось, дружище. Давай лучше выпьем...»
Фрагмент разговора всплыл в памяти с невероятной четкостью.
- Говорить уже можно? - подал голос Рашук.
- Да.
- Итиеша забальзамировали по всем тогдашним правилам, большинсво внутренних органов оказались захоронены отдельно. Сердцеед не мог начать регенерацию три тысячи лет. Пока твой отец и Баринов не завладели … гм… фрагментами и кто-то из них, думаю, не твой отец, а его напарник не собрал этот пазл.
Я сидела на стуле и тоже пыталась собрать пазл, информационный.
- Ты чего зависла?
- Ничего, продолжай.
Тут залился трелью мой мобильный,одновременно с пиканьем автомобильного клаксона, донесшимся со двора.
Черт! Звонил Баринов.
- Доброе утро, дядя Арик, - радостно провозгласила я в трубку, пока Рашук, отодвинув штору, осторожно выглядывал наружу.
- Выходи, Таечка, - голос магната был полон густого удовольствия, - карета подана.
Пробравшись к окну в лучших традициях шпионских романов, я выглянула поверх рашукового плеча. У забора стоял блестящий большой автомобиль, за рудем которого восседал безэмоциональный корректный Сергей.
- Ох, - деликатно зевнула я в трубку, - мне в душ надо и одеться. Ваши люди могут полчасика подождать?
- Конечно, моя хорошая. - Совсем уж засиропился собеседник, - собирайся, чисти перышки, эти люди подождут.
- Ничего себе, - протянул Рашук, когда я отключилась. - Умеет твой кровник за женщинами ухаживать.
Я побежала в душ, надеясь, что Сергей не явится в дом, чтоб подожадть меня внутри.
- Чем заняться планируешь? В пентхаус к Баринову пойдешь? - Ра-Шу-и-Ки, не страдающий излишней стеснительностью. Поплелся со мной в ванную.
- а нужно?
- мне нужно, - Рашук сел на стиральную машину. - Тут такое дело, мне очень нужно, чтоб в десять вечера в «Пирамиде», жилой ее части, случился пожар. А так как ты единсвенная из нас можешь туда пробраться…
Я ощутила что-то вроде ответсвенности за деяния предков. Все-таки мой папа этого их Итиеща раскопал, значит его дочь просто обязана помочь его обартно закопать.
- Я никогда раньше не устраивала пожаров.
- Я тебя научу.
Сергей
Барин явно съехал с катушек, сбрендил, рехнулся, тронулся, сошел с ума. Он буквально бредил хорошенькой блондинкой Таисией. Он даже, наплевав на субординацию, затащил Сергея вечером, после ого как помощник отвез девушку домой, в свою спальню и заставил принимать участие в суровой мужской пьянке. Причем, пить за двоих пришлось Сереже, сам барин алкоголя не употреблял.
- Конфетка, скажи серый. Конфетка.
Помощник согласился. Таисия и ему понравилась, причем на каком-то очень животном уровне. Это было удивительно, ведь совсем недавно у Сережи был сексуальный контакт с Лерой и, казалось, еще какое-то время у него не должно возникать мужских желаний. Но блондинка действительно была хороша. Высокая, стройная, с округлостями в нужных местах. Да дело было даже не во внешности, или не только в ней. То как она двигалась, как поправляла спадающие на плечи волосы, закусывала нижнюю губу, внимательно глядя на собеседника, то как блестели ее зеленые глаза, все это дышало какой-то первобытной сексуальностью. Она не кокетничала, не старалась понравиться, и, кажется, слегка раздражалась от мужского внимания. Действительно конфетка.
Но то, как она подействовала на Аристарха Евгеньевича, было каким-то колдовством.
- Лера пропала, - Сережа сообщал эту информацию раз в четвертый.
Он, проводив барина на кухню и убедившись, что тот обеспечен и талой водой, и ломтиками авокадо с йогуртовым соусом, всеми элементами позднего ужина., вернулся в спальню начальника. Выйти самостоятельно из нее Лере бы не удалось, Сергей помнил, что запирал дверь снаружи. Он всегда так делал в целях безопасности. Он подумал, что она от испуга могла забиться в какой-нибудь уголок и там задремать, поэтому методично обыскал апартаменты, сантиметр за сантиметром.
