Слово за слово перепалка набирала обороты, Пончо уже вскочил на ноги и теснил братьев в сторону, сыпал обвинениями, близнецы оправдывались. Все как обычно. Я жевала сочное поджаренное мясо, запивала его горячим ягодно-травяным отваром, мне было очень хорошо.
Драйк поворошил угли догорающего костерка:
— Сама знаешь, они не такие болваны, какими хотят казаться.
— Знаю… Спасибо, Драйк.
Он кивнул, щедро присолил горбушку для бахура и отошел от костра.
Мы остались наедине с Саймоном. Мой рыжий друг сидел сгорбившись, смотрел на огонь.
— Ну прости, — вздохнула я. — Никак не получалось лично предупредить.
— Только за это извиняешься? — Парень порылся в поясной сумке, достал сложенный листок, развернул и с выражением прочитал: — Дорогие крысята, очень тороплюсь. Меня не искать, затаиться, забиться по щелочкам, на тракте не показываться. Риф Хуго настоящую охоту на банду Кружевного Джека объявил. Если до третьего месяца Ваяра не объявлюсь, значит, планы изменились и мы с вами встретимся уже в Триденте. Позаботьтесь о Модалене. Ваша Мышь. — Саймон потряс листком. — За это? Ах! Тут же еще пыс какой-то!
— Пи эс, — не удержалась я. — Постскриптум. Это, если хочешь что-нибудь совсем в конце добавить…
Гневный взгляд прожег во мне дыру и заставил заткнуться.
— Сарганатас со мной. — Прочел Сай последнюю строчку. — Чудесное предупреждение!
— Нормальное! Четкое и по существу. Тороплюсь. Там обоз отбывал, купеческий, с которым мы часть дороги… Не важно. Прошу меня не искать, потому что опасно, вернусь до Ваяра, если не вернусь…
— Дура! — Саймон раздраженно бросил бумагу на тлеющие угли. — Вернусь, не вернусь! Мы с парнями сразу в таверну Мод бросились, там пусто, окна заколочены. Тут и догадались, что Мод удалось тебя на какую-то авантюру подбить. Ну? Что там у нее на этот раз?
— Каспара арестовали и в Нобельбор увели.
— Каспара? Этого смазливого… — Сай прищелкнул пальцами, — барда?
— Мужа.
— О как! Беспутная Модалена Кроу решила в роли добродетельной супруги выступить?
— Ударю, — предупредила и шлепнула ладонью по веснушчатой щеке, — не смей мою сестру беспутной называть!
— Ладно, — поморщился Саймон, — прости.
Когда-то Мод с Саем были парой и это было одной из причин, почему в свои семейные дела я его впутывать не хотела. Моя сестра — моя ответственность.
— Мод в деревню за покупками ездила, таверну на Каспара оставила, — продолжила я после паузы, — вернулась, а его уже нет. Клиенты, их в тот день прилично набралось, сказали, примчался отряд стражи.
— Именно за бардом примчался?
— Стражники ворвались в таверну, велели всем хосты на стол, но, кто-то заметил, что у сержанта в руках листок с портретом был. Значит, — я пожала плечами, — скорее всего, искали именно Каспара.
— И что же бард натворил? — хмыкнул Сай. — Понятно, что стражники мужикам не отчитывались. Но Модалена хотя бы догадывается?
— Нет.
— Что меня в твоей сестре всегда восхищало, талант мужчин выбирать.
— Тебя в ней восхищала красота и веселый нрав, и то, что она тебя, Саймон Финн, выбрала, — сказала я спокойно. — А сейчас ты обижен и полон ревности. Отпусти уже наконец, было и прошло.
— Да отпустил, давно отпустил. И не ревность это, а злость. Причем, не на сестренку твою, а на тебя, дуру. Ну осталась Мод соломенной вдовушкой, не в первый, кажется, раз. Утешила бы ее, слезы вытерла. Может, Каспар ее сам бы скоро вернулся. А может, она ведь о прошлом «супруга» — Сай изобразил пальцами кавычки, — вообще ничего не узнала, он душегуб какой-нибудь.
— Ну да, у нас же только за дело арестовывают, — фыркнула я. — Душегуб! Ты сам-то себя слышишь?
— Ладно, тут погорячился, признаю.
— А ждать мы не могли. — Поглядев по сторонам и улежавшись, что остальная компания занята кормлением Сарика, я понизила голос почти до шепота. — В тот день Мод в деревню не за покупками, а к лекарю ездила. Она беременна, Сай! Понимаешь?
Он недоверчиво вытаращился:
— Как?
— Тебе версию про тычинки с пестиками или про пчелок? — Не удержалась я от шпильки. — Не глупи! Она возвращалась в таверну с такой новостью и в этот момент ее мужа лишили. Понимаешь? Каспар не знает о том, что скоро станет отцом.
Саймон покачал головой:
— Ну вот все и сложилось, глупая ученая мышь. Последний кусочек мозаики на место встал.
— Какой еще кусочек?
— Мне стало понятно, какую роль в твоем безупречном плане должен был Сарик сыграть.
— Неужели?
— Сам план только в общих чертах. Ты почему-то уверена, что, проникнув в Нобельбор, сможешь оттуда барда вытащить.
— Ну?
— Уверена? Почему?
— Сначала хочу твои предположения до конца выслушать.
— Сейчас — начало осени, оба пути из Ландсхорна закрываются. А Сарганатас, я помню, Джек Два Тесака хвастался, дорогу через ледник Торнвальда знает. Вывозить своего нового родственника ты собиралась именно по суше и не дожидаясь весны.
Испытав укол разочарования из-за того, что кое-кто мои планы читает как раскрытую книгу, я кивнула:
— Молодец.
И охнула, неожиданно получив затрещину.
— За что?
— Встретимся в Триденте? Втроем на одном бахуре? Это невозможно, ты собиралась только Мод с Каспаром из Ландсхорна отправить.
— Ну да, а потом, как в письме и написала, вернуться к вам.
— Не ври, а то опять получишь! — Пригрозил Сай. — Побег из замка, побеги из которого невозможны, поднимет на уши всю армию наместника, тебя затравят как зайца. И ты об этом знаешь, поэтому… Поэтому ты и просила позаботиться о сестре. Ей ты собиралась велеть нас с ребятами в столицу разыскать, а сама… Это же самоубийство.
Мы помолчали. Крыть мне было нечем, Саймон знал меня лучше всех и разложил все по полочкам.
— Все равно нужно в Тридент возвращаться, — пробормотала я. — Вам нужно, лорд Хуго всерьез за банду Кружевного Джека принялся.
— Ты даже не представляешь, насколько всерьез. Мы с ребятами редко из леса к людям выходили, но кое-что слышали. Во всех деревнях Ландсхорна твои портреты развешаны.
— Какие еще портреты?
— Погоди, — он порылся в сумке, достал изломанную бумажную трубочку, — Сай Финн — секретарь, скоро портфель для документов понадобится… Вот.
Он развернул плотный лист.
— Ого! — восхитилась я. — Цветной? Это же дорого.
— Лорд-риф настолько вашей встречей впечатлился, что никаких денег не пожалел.
Портрет изображал худощавого человека с головы до ног закутанного в черную одежду, из щелочки между плотной шляпой и платком виднелись только глаза.
— Поняла теперь, почему я встревожился и стрелу с дурацким стишком послал?
— Ты несколько дней за Тульпинхоллом наблюдал, видел, что я Хуго общаюсь. Может, кого-то из слуг о молодой леди расспросил?
— О леди — дочери короля и о лорде-рифе, который зачем-то кольцо лучника на пальце носит. — Подтвердил Саймон. — Слуги в поместье болтливые, с ними Пончо общался, он обаятельный. Твое положение там мы более-менее уяснили. Но я подумал, что Хуго об обмане догадался и просто с тобой в кошки-мышки играет.
— В подзорную трубу цвета глаз не рассмотреть, о каплях Оскопиуса, которые я использовала, ты знать не мог, — перебила я, — вот и решил меня вытащить.
— Ага.
— Молодец, при этих исходных лучше ничего не придумать.
Саймон слегка порозовел от удовольствия:
— И что теперь?
— Теперь мы с меня эту штуку, — прикоснулась я к «поводку» — снимем, доберемся до Ведьминых Пней, а там попрощаемся. Вы заляжете на дно до весны, а я пойду из Нобельбора мужа сестры вызволять.
На меня посмотрели с брезгливым недоумением, помолчали, я вздохнула:
— Ладно, ты прав. Ситуация изменилась, нужно менять и план. Давай так, сначала разберемся с артефактом, а потом я все ребятам и Драйку расскажу. Помощь мне — дело добровольное, а план придумаем исходя из количества людей, которые со мной останутся.
Я встала, повернулась к парням:
— Леди Фуриана скоро проснется, Сай будет его допрашивать, давайте быстренько роли распределим.
— Джек, погоди, — дернул меня за драный подол Саймон, — ты так и не объяснила, как организовать побег из Нобельбора собираешься.
— Потом, — отмахнулась я, — до этого еще дожить надо.
Во мне умер театральный режиссер, по крайней мере, пьесу под названием «Допрос с пристрастием плененного авантюриста, притворяющегося женщиной» я поставила прекрасно. Леди Фуриана, прислоненный спиной к стволу дерева со связанными руками, уже подавал признаки скорого пробуждения. Ребята, натянувшие на себя маски, чинно расселись полукругом. Драйк покуривал трубочку, объевшийся Сарик дремал, я изображала деву в беде. Наконец Джек Кроу была в своей стихии.
Мужское имя меня никогда не смущало, у нас в Триденте, в неблагополучном его районе, называемом Ржавым Портом, ты или жертва, или хищник, а пол — дело вообще десятое. Мне удалось вырасти хищником — некрупным правда, но независимым. Наша с Саем банда называлась «Крысы» и работали мы на местного мошенника Оскопиуса. Когда хозяина убили… Воспоминания об этом до сих пор причиняло боль. Оскопиуса не стало, Крысы остались без покровителя. Нас ожидало присоединение ко «взрослым мальчикам» под предводительством бывшего пирата по кличке Паук. Банда Паука подмяла под себя весь Ржавый Порт, действуя с тупой жестокостью, без оглядки на закон, без почтения к человеческой жизни. Воры и убийцы, чудовища.
— Сбежим, — предложила я тогда ребятам, — туда, где нет больших городов, где жизнь проста и приятна. Займемся фермерством, забудем прошлое. Если не приживемся, а шансы на это велики, вернемся в столицу через несколько лет уже повзрослевшими добродетельными людьми.
Парни привыкли мне доверять, Мод тоже отправилась с нами в Ландсхорн. Наместник Нобельбор испытывал постоянную потребность в новых работниках, его рекрутерские конторы, разбросанные по всему королевству, заманивали людей обещаниями хорошей оплаты. Карьера в мелефитовой шахте нас не интересовала, но два или три раза в месяц от причала Золотого Порта в сторону полуострова отходили корабли наместника. Одним из них мы и воспользовались. Компания приличных молодых людей, заплативших за проезд. Путешественники…
Мы правда собирались стать добропорядочными подданными Альбинорской короны, честное слово, но до появления Кружевного Джека оставались считанные дни. Пита и Тома арестовали на площади Форкхафена, припортового городка, во время проверки хостов. Жетоны близнецов были в порядке, но то ли у стражников случилось плохое настроение, то ли не хватало двух человек до нормы арестов…
— Их заперли в городской тюрьме, — сообщил проведя разведку Сай, — завтра повезут в Нобельбор, караван из трех повозок, пятеро верховых, вооруженных арбалетами. Что делать будем?
— Отбивать, не дожидаясь отъезда,— пожала я плечами. — Будем брать тюрьму.
Когда господин Вонюч, торговец ворванью, с семейством покидал Форкхафен на следующий день, кумушки в очереди у городских ворот рассказывали, что Кружевной Джек подорвал стену тюрьмы и выпустил всех арестантов, кого-то стражникам удалось поймать, но большинство убежало, воспользовавшись рыбацким яликом, удачно оказавшимся у пристани.
— Кружевной, — фыркнула я в надушенный носовой платок, ворвань смертельно воняла. — Это потому что ты их кружевами связывала, транжира.
— Во-первых, — так же сдавленно ответила Мод, — где я тебе ночью столько веревки найду? А во-вторых, по сравнению с тем, что мы тому пьянчужке за лодку оставили, ерунда.
— Сдохну, — сообщили из повозки. — Долго еще?
Мод хлопнула по ткани:
— Заткнись, Сай как раз стражникам хосты показывает. Господин Вонюч, его супруга, теща, сестренка и две бочки с ворванью. Молчи, Бакстер, если все удачно пройдет, мы теперь не Крысами станем, а бандой Кружевного Джека. И, кстати, неплохо получается. Самые дорогие кружева из Кроувиля, помнишь, Джек, как наша мама умела их плести?
Драйк поворошил угли догорающего костерка:
— Сама знаешь, они не такие болваны, какими хотят казаться.
— Знаю… Спасибо, Драйк.
Он кивнул, щедро присолил горбушку для бахура и отошел от костра.
Мы остались наедине с Саймоном. Мой рыжий друг сидел сгорбившись, смотрел на огонь.
— Ну прости, — вздохнула я. — Никак не получалось лично предупредить.
— Только за это извиняешься? — Парень порылся в поясной сумке, достал сложенный листок, развернул и с выражением прочитал: — Дорогие крысята, очень тороплюсь. Меня не искать, затаиться, забиться по щелочкам, на тракте не показываться. Риф Хуго настоящую охоту на банду Кружевного Джека объявил. Если до третьего месяца Ваяра не объявлюсь, значит, планы изменились и мы с вами встретимся уже в Триденте. Позаботьтесь о Модалене. Ваша Мышь. — Саймон потряс листком. — За это? Ах! Тут же еще пыс какой-то!
— Пи эс, — не удержалась я. — Постскриптум. Это, если хочешь что-нибудь совсем в конце добавить…
Гневный взгляд прожег во мне дыру и заставил заткнуться.
— Сарганатас со мной. — Прочел Сай последнюю строчку. — Чудесное предупреждение!
— Нормальное! Четкое и по существу. Тороплюсь. Там обоз отбывал, купеческий, с которым мы часть дороги… Не важно. Прошу меня не искать, потому что опасно, вернусь до Ваяра, если не вернусь…
— Дура! — Саймон раздраженно бросил бумагу на тлеющие угли. — Вернусь, не вернусь! Мы с парнями сразу в таверну Мод бросились, там пусто, окна заколочены. Тут и догадались, что Мод удалось тебя на какую-то авантюру подбить. Ну? Что там у нее на этот раз?
— Каспара арестовали и в Нобельбор увели.
— Каспара? Этого смазливого… — Сай прищелкнул пальцами, — барда?
— Мужа.
— О как! Беспутная Модалена Кроу решила в роли добродетельной супруги выступить?
— Ударю, — предупредила и шлепнула ладонью по веснушчатой щеке, — не смей мою сестру беспутной называть!
— Ладно, — поморщился Саймон, — прости.
Когда-то Мод с Саем были парой и это было одной из причин, почему в свои семейные дела я его впутывать не хотела. Моя сестра — моя ответственность.
— Мод в деревню за покупками ездила, таверну на Каспара оставила, — продолжила я после паузы, — вернулась, а его уже нет. Клиенты, их в тот день прилично набралось, сказали, примчался отряд стражи.
— Именно за бардом примчался?
— Стражники ворвались в таверну, велели всем хосты на стол, но, кто-то заметил, что у сержанта в руках листок с портретом был. Значит, — я пожала плечами, — скорее всего, искали именно Каспара.
— И что же бард натворил? — хмыкнул Сай. — Понятно, что стражники мужикам не отчитывались. Но Модалена хотя бы догадывается?
— Нет.
— Что меня в твоей сестре всегда восхищало, талант мужчин выбирать.
— Тебя в ней восхищала красота и веселый нрав, и то, что она тебя, Саймон Финн, выбрала, — сказала я спокойно. — А сейчас ты обижен и полон ревности. Отпусти уже наконец, было и прошло.
— Да отпустил, давно отпустил. И не ревность это, а злость. Причем, не на сестренку твою, а на тебя, дуру. Ну осталась Мод соломенной вдовушкой, не в первый, кажется, раз. Утешила бы ее, слезы вытерла. Может, Каспар ее сам бы скоро вернулся. А может, она ведь о прошлом «супруга» — Сай изобразил пальцами кавычки, — вообще ничего не узнала, он душегуб какой-нибудь.
— Ну да, у нас же только за дело арестовывают, — фыркнула я. — Душегуб! Ты сам-то себя слышишь?
— Ладно, тут погорячился, признаю.
— А ждать мы не могли. — Поглядев по сторонам и улежавшись, что остальная компания занята кормлением Сарика, я понизила голос почти до шепота. — В тот день Мод в деревню не за покупками, а к лекарю ездила. Она беременна, Сай! Понимаешь?
Прода от 03.07.2026, 17:56
Он недоверчиво вытаращился:
— Как?
— Тебе версию про тычинки с пестиками или про пчелок? — Не удержалась я от шпильки. — Не глупи! Она возвращалась в таверну с такой новостью и в этот момент ее мужа лишили. Понимаешь? Каспар не знает о том, что скоро станет отцом.
Саймон покачал головой:
— Ну вот все и сложилось, глупая ученая мышь. Последний кусочек мозаики на место встал.
— Какой еще кусочек?
— Мне стало понятно, какую роль в твоем безупречном плане должен был Сарик сыграть.
— Неужели?
— Сам план только в общих чертах. Ты почему-то уверена, что, проникнув в Нобельбор, сможешь оттуда барда вытащить.
— Ну?
— Уверена? Почему?
— Сначала хочу твои предположения до конца выслушать.
— Сейчас — начало осени, оба пути из Ландсхорна закрываются. А Сарганатас, я помню, Джек Два Тесака хвастался, дорогу через ледник Торнвальда знает. Вывозить своего нового родственника ты собиралась именно по суше и не дожидаясь весны.
Испытав укол разочарования из-за того, что кое-кто мои планы читает как раскрытую книгу, я кивнула:
— Молодец.
И охнула, неожиданно получив затрещину.
— За что?
— Встретимся в Триденте? Втроем на одном бахуре? Это невозможно, ты собиралась только Мод с Каспаром из Ландсхорна отправить.
— Ну да, а потом, как в письме и написала, вернуться к вам.
— Не ври, а то опять получишь! — Пригрозил Сай. — Побег из замка, побеги из которого невозможны, поднимет на уши всю армию наместника, тебя затравят как зайца. И ты об этом знаешь, поэтому… Поэтому ты и просила позаботиться о сестре. Ей ты собиралась велеть нас с ребятами в столицу разыскать, а сама… Это же самоубийство.
Мы помолчали. Крыть мне было нечем, Саймон знал меня лучше всех и разложил все по полочкам.
— Все равно нужно в Тридент возвращаться, — пробормотала я. — Вам нужно, лорд Хуго всерьез за банду Кружевного Джека принялся.
— Ты даже не представляешь, насколько всерьез. Мы с ребятами редко из леса к людям выходили, но кое-что слышали. Во всех деревнях Ландсхорна твои портреты развешаны.
— Какие еще портреты?
— Погоди, — он порылся в сумке, достал изломанную бумажную трубочку, — Сай Финн — секретарь, скоро портфель для документов понадобится… Вот.
Он развернул плотный лист.
— Ого! — восхитилась я. — Цветной? Это же дорого.
— Лорд-риф настолько вашей встречей впечатлился, что никаких денег не пожалел.
Портрет изображал худощавого человека с головы до ног закутанного в черную одежду, из щелочки между плотной шляпой и платком виднелись только глаза.
— Поняла теперь, почему я встревожился и стрелу с дурацким стишком послал?
— Ты несколько дней за Тульпинхоллом наблюдал, видел, что я Хуго общаюсь. Может, кого-то из слуг о молодой леди расспросил?
— О леди — дочери короля и о лорде-рифе, который зачем-то кольцо лучника на пальце носит. — Подтвердил Саймон. — Слуги в поместье болтливые, с ними Пончо общался, он обаятельный. Твое положение там мы более-менее уяснили. Но я подумал, что Хуго об обмане догадался и просто с тобой в кошки-мышки играет.
— В подзорную трубу цвета глаз не рассмотреть, о каплях Оскопиуса, которые я использовала, ты знать не мог, — перебила я, — вот и решил меня вытащить.
— Ага.
— Молодец, при этих исходных лучше ничего не придумать.
Саймон слегка порозовел от удовольствия:
— И что теперь?
— Теперь мы с меня эту штуку, — прикоснулась я к «поводку» — снимем, доберемся до Ведьминых Пней, а там попрощаемся. Вы заляжете на дно до весны, а я пойду из Нобельбора мужа сестры вызволять.
На меня посмотрели с брезгливым недоумением, помолчали, я вздохнула:
— Ладно, ты прав. Ситуация изменилась, нужно менять и план. Давай так, сначала разберемся с артефактом, а потом я все ребятам и Драйку расскажу. Помощь мне — дело добровольное, а план придумаем исходя из количества людей, которые со мной останутся.
Я встала, повернулась к парням:
— Леди Фуриана скоро проснется, Сай будет его допрашивать, давайте быстренько роли распределим.
— Джек, погоди, — дернул меня за драный подол Саймон, — ты так и не объяснила, как организовать побег из Нобельбора собираешься.
— Потом, — отмахнулась я, — до этого еще дожить надо.
Прода от 06.07.2026, 05:01
Глава 10. Допрос с пристрастием
Во мне умер театральный режиссер, по крайней мере, пьесу под названием «Допрос с пристрастием плененного авантюриста, притворяющегося женщиной» я поставила прекрасно. Леди Фуриана, прислоненный спиной к стволу дерева со связанными руками, уже подавал признаки скорого пробуждения. Ребята, натянувшие на себя маски, чинно расселись полукругом. Драйк покуривал трубочку, объевшийся Сарик дремал, я изображала деву в беде. Наконец Джек Кроу была в своей стихии.
Мужское имя меня никогда не смущало, у нас в Триденте, в неблагополучном его районе, называемом Ржавым Портом, ты или жертва, или хищник, а пол — дело вообще десятое. Мне удалось вырасти хищником — некрупным правда, но независимым. Наша с Саем банда называлась «Крысы» и работали мы на местного мошенника Оскопиуса. Когда хозяина убили… Воспоминания об этом до сих пор причиняло боль. Оскопиуса не стало, Крысы остались без покровителя. Нас ожидало присоединение ко «взрослым мальчикам» под предводительством бывшего пирата по кличке Паук. Банда Паука подмяла под себя весь Ржавый Порт, действуя с тупой жестокостью, без оглядки на закон, без почтения к человеческой жизни. Воры и убийцы, чудовища.
— Сбежим, — предложила я тогда ребятам, — туда, где нет больших городов, где жизнь проста и приятна. Займемся фермерством, забудем прошлое. Если не приживемся, а шансы на это велики, вернемся в столицу через несколько лет уже повзрослевшими добродетельными людьми.
Парни привыкли мне доверять, Мод тоже отправилась с нами в Ландсхорн. Наместник Нобельбор испытывал постоянную потребность в новых работниках, его рекрутерские конторы, разбросанные по всему королевству, заманивали людей обещаниями хорошей оплаты. Карьера в мелефитовой шахте нас не интересовала, но два или три раза в месяц от причала Золотого Порта в сторону полуострова отходили корабли наместника. Одним из них мы и воспользовались. Компания приличных молодых людей, заплативших за проезд. Путешественники…
Мы правда собирались стать добропорядочными подданными Альбинорской короны, честное слово, но до появления Кружевного Джека оставались считанные дни. Пита и Тома арестовали на площади Форкхафена, припортового городка, во время проверки хостов. Жетоны близнецов были в порядке, но то ли у стражников случилось плохое настроение, то ли не хватало двух человек до нормы арестов…
— Их заперли в городской тюрьме, — сообщил проведя разведку Сай, — завтра повезут в Нобельбор, караван из трех повозок, пятеро верховых, вооруженных арбалетами. Что делать будем?
— Отбивать, не дожидаясь отъезда,— пожала я плечами. — Будем брать тюрьму.
Когда господин Вонюч, торговец ворванью, с семейством покидал Форкхафен на следующий день, кумушки в очереди у городских ворот рассказывали, что Кружевной Джек подорвал стену тюрьмы и выпустил всех арестантов, кого-то стражникам удалось поймать, но большинство убежало, воспользовавшись рыбацким яликом, удачно оказавшимся у пристани.
— Кружевной, — фыркнула я в надушенный носовой платок, ворвань смертельно воняла. — Это потому что ты их кружевами связывала, транжира.
— Во-первых, — так же сдавленно ответила Мод, — где я тебе ночью столько веревки найду? А во-вторых, по сравнению с тем, что мы тому пьянчужке за лодку оставили, ерунда.
— Сдохну, — сообщили из повозки. — Долго еще?
Мод хлопнула по ткани:
— Заткнись, Сай как раз стражникам хосты показывает. Господин Вонюч, его супруга, теща, сестренка и две бочки с ворванью. Молчи, Бакстер, если все удачно пройдет, мы теперь не Крысами станем, а бандой Кружевного Джека. И, кстати, неплохо получается. Самые дорогие кружева из Кроувиля, помнишь, Джек, как наша мама умела их плести?
