Как давно это было… Уже три года мы в долине Лимисам, владениях всесильного наместника, весной Мод исполнится двадцать пять лет, ее животик к тому времени округлится, она станет менее подвижной, более осторожной. К тому времени я обязательно все исправлю и о сестренке будет кому позаботиться… Отец моего племянника (или племянницы?) будет снова со своей семьей…
Проснувшись от скрипа двери, я села, одновременно засовывая пузырек с «Капризом» в декольте. Оно не было глубоким, но крой платья позволял прятать на груди мелкие предметы. Пока пусть побудет так. В комнату вошла Грейс, поставила прямо на постель деревянный поднос:
— Обед.
Я посмотрела на толстый кусок хлеба, ломтик ветчины и кружку бледного пенного эля, спросила:
— Господа тоже обедают?
Девочка испуганно кивнула и раскинула руки, как будто пыталась помешать мне выйти. Я продолжала сидеть на кровати, поболтала ногами, рассматривая носки домашних туфель. Шерстяной верх, вощеная тонкая подошва, пинаться в них не получится, да и не собираюсь я ребенка бить.
— Тебе велели меня не выпускать? — спросила я.
Грейс кивнула:
— Это только для блага леди Кассандры, чтоб она поскорее выздоравливала.
— Если выпустишь, тебя накажут?
Опять кивок.
— Каким образом?
Она таращилась на меня молча. Я перефразировала:
— Наказывают здесь как?
— По-разному… Тьюки вон пороть велели за то, что бабулю отвез.
— Бабулю Джейн?
— Ну да… Она де как, говорит, пойду я, побреду, а Тьюки ей, давайте подвезу, а она…
«То есть, тележку Мод одалживала вместе с возницей? — Подумала я. — А меня об этом не предупредила. Отъедешь пару миль от Тульпинхолла и подождешь? Сестренка с самого начала знала, что я ее план отвергну, захочу новыми обстоятельствами воспользоваться. Вот ведь хитрюга».
— То есть, — строго перебила я Грейс, — госпожа Ава наказывает своего слугу за то, что он целомудренной жрице уважение оказал?
— Если бы он свою тележку для этого взял, да своего бахура и сделал это в свое свободное время, госпожа Тульп не возражала бы. Она, госпожа Тульп, очень святую Омлену почитает, но порядок должен быть. Без порядка поместье быстро в упадок придет, ежели каждый когда захочет, что захочет…
Грейс без запинки тараторила, видимо, цитируя речи госпожи. Девчонка боялась наказания до слез, и будь я хоть немного мягче, осталась бы в комнате ждать следующего визита тетки, чтоб постараться убедить ее в своем прекрасном самочувствии. Как будто госпожу Тульп здоровье племянницы интересует. Ава Тульп — лицемерка.
Я отщипнула хлеба, откусила кусочек мяса, взяла с подноса кружку с элем и, жуя, подошла к окну. Во дворе толпились слуги, видимо, в ожидании экзекуции.
— Лорд-риф Хуго сейчас где?
Грейс не знала, но предположила, что, наверное, с господами обедает.
Я опять посмотрела в окно. Парнишку, Тьюки, по пояс голого, привязывали к вколоченному в землю шесту. Когда служанка говорила о порке, мне представились розги, но здесь явно готовилось что-то посерьезнее. Народ расступился, в центр вышел мужчина, снял с пояса кнут.
— Это господин Поль, — объяснила Грейс, из-за моего плеча, — наш управляющий.
С кнутом управляющий управляться умел, к тощей спине Тьюки он пока не приступал, красуясь, щелкнул плетью по дереву над головой мальчишки. По толпе пробежал испуганный рокот. Господин Поль отступил, прицеливаясь. Я отпила эля, поморщилась: «Какая гадость» и выбросила кружку в окно.
Пока Грейс, навалившись животом на подоконник, пыталась рассмотреть происходящее во дворе, я вышла из комнаты.
Никто кроме лорда Хуго меня Тульпинхолле не интересовал, да и скандалов я терпеть не могла. Поэтому отправилась в дальний сарай проведать Сарика. За бахуром хорошо ухаживали, он был сыт и вычищен, я погладила мохнатую морду:
— Хороший мальчик, отдохни пока… Нет, погулять нельзя, ты чудить начнешь, за местными самками гоняться. Да, уверена, ты всегда так делаешь… Пара-тройка дней… А пока мы здесь нужные связи налаживаем…
Сарику нравилось слушать мой голос, мне — воображать, что у меня есть собеседник. Я еще раз повторила наш план, шаг за шагом: пересечь долину Лимисам по торговому тракту, достичь Нобельбора, пробраться в замок, найти и освободить Каспара. Сложная операция, не признайся мне Мод в своей беременности, рисковать я бы не стала. Но…
Снаружи послышался шум, не желая быть обнаруженной, я юркнула за перегородку, где хранилось кормовое сено. Дверь сарая скрипнула, тяжелые шаги подкованных башмаков, сопение, раздраженный хрип бахура.
— Здесь можно пока оставить, нет, там сено, в другую сторону поворачивай. Надолго? — Спрашивал главный погонщик, его я узнала по голосу.
— На пару часов, — отвечавший в этом уверен не был, поэтому добавил, — приказ лорда-рифа, чтоб видом покойника никого не пугать. Там от человека почти ничего не осталось, сначала падение со скалы, потом течение поработало, груда мяса и костей. Сюда, ребята…
Шаги, шорох. Выглянув из своего укрытия, я увидела круп Сарика и стражников, укладывающих что-то на пол в стойло у дальней стены. За их работой наблюдал погонщик и третий стражник, судя по бляхе у ворота — сержант.
— Теперь свободны, — сказал он, — и пусть лорду Хуго сообщат, что приказ выполнен.
Я опять спряталась, показываться сейчас было не слишком разумно. Младшие чины удалились, сержант помедлил:
— А не опасно труп рядом с бахуром оставлять?
— Так он привязан, — фыркнул погонщик. — Или тебя тревожит, что животина сбесится? Так не боись, этот парень и такое видел.
Они подошли к Сарику, тот заворчал, но, наверное, получив лакомство, нежно фыркнул и стал чавкать.
— Видал? У него даже нос не проколот, боевой скакун, управлению ногами наученный. А стать? А рога погляди, какие… Хорроший паррень… Ежели твоя госпожа здесь до весны задержится, я тебе таких невест подберу, таких невест…
— И откуда же у леди Кассандры этот бахур? — поинтересовался сержант.
— Да кто из, целомудренных жриц, знает. Может, какой из паломников в благодарность монастырю передал.
От обсуждения жриц они вскоре перешли на женщин в общем, я заскучала, прикидывая, как выбраться из сарая другим способом. Может доску в стене отломить? Но как тогда мне осмотреть труп? Ведь это тот самый убийца-неудачник, который в меня из арбалета стрелял? Нет, придется потерпеть. Главное, чтоб меня здесь сон не сморил. Если лорд Хуго рядом с покойником и леди Кассандру обнаружит, совсем неприлично получится.
Наконец сержанта призвала служба, погонщик тоже ушел, я, подождав для надежности еще немного, выбралась из укрытия. Сарик приветствовал меня, извернувшись почти по-кошачьи.
— Болван ты и обжора. Сколько раз говорила, от чужих еды никогда не брать.
Бахур всхрапнул, тут до меня дошло, что он прислушивается к чему-то снаружи. Больше не медля, я бросилась к дальнему стойлу, подняла полотно, укрывающее труп и чуть не хлопнулась в обморок, дыхание перехватило, желудок сжался в болезненном спазме. Действительно, груда плоти, лица не разобрать, конечности переломаны. Вальгорово непотребство! Почему?
Кто-то уже толкал дверь. Если это лорд-риф, решила я, надо в его объятия обморок изобразить. Но это была Грейс.
— Уфф… — Покрывало вернулось на место. — Какова обстановка? Скандал в разгаре?
— Ищут, — кивнула девушка, — а господин Поль жив, его лекарь замковый пользует.
— Где проходят поиски? — уточнила я, поняв, что ищут меня, о есть, пропавшую леди Кассандру.
— Там, где вы и велели, в саду и колодец проверяют. Я госпоже Тульп подробно пересказала, как леди от того, что родня ее не любит, страдает и собралась руки на себя наложить.
— Молодец, — похвалила я, Грейс действительно оказалась толковой. — Давай-ка выйдем, снаружи прогуляемся. А палач наш что?
— Испугался, — девочка послушно топала рядом. — Ему передали уже, что это ему от святой Омлены наказание прилетело. Слухи-то, они быстро расходятся. Да и кто поверит, что леди Кассандра ему из окна кружкой в голову запустила. Только, леди моя… Господин Поль все равно госпоже Тульп жаловаться будет.
— Пусть жалуется, — отмахнулась я. — Что они мне сделают? К столбу привяжут и выпорют? Меня? Кровь от крови дома Амарилис?
Прода от 24.02.2026, 04:55
Проснувшись от скрипа двери, я села, одновременно засовывая пузырек с «Капризом» в декольте. Оно не было глубоким, но крой платья позволял прятать на груди мелкие предметы. Пока пусть побудет так. В комнату вошла Грейс, поставила прямо на постель деревянный поднос:
— Обед.
Я посмотрела на толстый кусок хлеба, ломтик ветчины и кружку бледного пенного эля, спросила:
— Господа тоже обедают?
Девочка испуганно кивнула и раскинула руки, как будто пыталась помешать мне выйти. Я продолжала сидеть на кровати, поболтала ногами, рассматривая носки домашних туфель. Шерстяной верх, вощеная тонкая подошва, пинаться в них не получится, да и не собираюсь я ребенка бить.
— Тебе велели меня не выпускать? — спросила я.
Грейс кивнула:
— Это только для блага леди Кассандры, чтоб она поскорее выздоравливала.
— Если выпустишь, тебя накажут?
Опять кивок.
— Каким образом?
Она таращилась на меня молча. Я перефразировала:
— Наказывают здесь как?
— По-разному… Тьюки вон пороть велели за то, что бабулю отвез.
— Бабулю Джейн?
— Ну да… Она де как, говорит, пойду я, побреду, а Тьюки ей, давайте подвезу, а она…
«То есть, тележку Мод одалживала вместе с возницей? — Подумала я. — А меня об этом не предупредила. Отъедешь пару миль от Тульпинхолла и подождешь? Сестренка с самого начала знала, что я ее план отвергну, захочу новыми обстоятельствами воспользоваться. Вот ведь хитрюга».
— То есть, — строго перебила я Грейс, — госпожа Ава наказывает своего слугу за то, что он целомудренной жрице уважение оказал?
— Если бы он свою тележку для этого взял, да своего бахура и сделал это в свое свободное время, госпожа Тульп не возражала бы. Она, госпожа Тульп, очень святую Омлену почитает, но порядок должен быть. Без порядка поместье быстро в упадок придет, ежели каждый когда захочет, что захочет…
Грейс без запинки тараторила, видимо, цитируя речи госпожи. Девчонка боялась наказания до слез, и будь я хоть немного мягче, осталась бы в комнате ждать следующего визита тетки, чтоб постараться убедить ее в своем прекрасном самочувствии. Как будто госпожу Тульп здоровье племянницы интересует. Ава Тульп — лицемерка.
Я отщипнула хлеба, откусила кусочек мяса, взяла с подноса кружку с элем и, жуя, подошла к окну. Во дворе толпились слуги, видимо, в ожидании экзекуции.
— Лорд-риф Хуго сейчас где?
Грейс не знала, но предположила, что, наверное, с господами обедает.
Я опять посмотрела в окно. Парнишку, Тьюки, по пояс голого, привязывали к вколоченному в землю шесту. Когда служанка говорила о порке, мне представились розги, но здесь явно готовилось что-то посерьезнее. Народ расступился, в центр вышел мужчина, снял с пояса кнут.
— Это господин Поль, — объяснила Грейс, из-за моего плеча, — наш управляющий.
С кнутом управляющий управляться умел, к тощей спине Тьюки он пока не приступал, красуясь, щелкнул плетью по дереву над головой мальчишки. По толпе пробежал испуганный рокот. Господин Поль отступил, прицеливаясь. Я отпила эля, поморщилась: «Какая гадость» и выбросила кружку в окно.
Пока Грейс, навалившись животом на подоконник, пыталась рассмотреть происходящее во дворе, я вышла из комнаты.
Прода от 21.03.2026, 02:55
Глава 3. Посильный камень
Никто кроме лорда Хуго меня Тульпинхолле не интересовал, да и скандалов я терпеть не могла. Поэтому отправилась в дальний сарай проведать Сарика. За бахуром хорошо ухаживали, он был сыт и вычищен, я погладила мохнатую морду:
— Хороший мальчик, отдохни пока… Нет, погулять нельзя, ты чудить начнешь, за местными самками гоняться. Да, уверена, ты всегда так делаешь… Пара-тройка дней… А пока мы здесь нужные связи налаживаем…
Сарику нравилось слушать мой голос, мне — воображать, что у меня есть собеседник. Я еще раз повторила наш план, шаг за шагом: пересечь долину Лимисам по торговому тракту, достичь Нобельбора, пробраться в замок, найти и освободить Каспара. Сложная операция, не признайся мне Мод в своей беременности, рисковать я бы не стала. Но…
Снаружи послышался шум, не желая быть обнаруженной, я юркнула за перегородку, где хранилось кормовое сено. Дверь сарая скрипнула, тяжелые шаги подкованных башмаков, сопение, раздраженный хрип бахура.
— Здесь можно пока оставить, нет, там сено, в другую сторону поворачивай. Надолго? — Спрашивал главный погонщик, его я узнала по голосу.
— На пару часов, — отвечавший в этом уверен не был, поэтому добавил, — приказ лорда-рифа, чтоб видом покойника никого не пугать. Там от человека почти ничего не осталось, сначала падение со скалы, потом течение поработало, груда мяса и костей. Сюда, ребята…
Шаги, шорох. Выглянув из своего укрытия, я увидела круп Сарика и стражников, укладывающих что-то на пол в стойло у дальней стены. За их работой наблюдал погонщик и третий стражник, судя по бляхе у ворота — сержант.
— Теперь свободны, — сказал он, — и пусть лорду Хуго сообщат, что приказ выполнен.
Я опять спряталась, показываться сейчас было не слишком разумно. Младшие чины удалились, сержант помедлил:
— А не опасно труп рядом с бахуром оставлять?
— Так он привязан, — фыркнул погонщик. — Или тебя тревожит, что животина сбесится? Так не боись, этот парень и такое видел.
Они подошли к Сарику, тот заворчал, но, наверное, получив лакомство, нежно фыркнул и стал чавкать.
— Видал? У него даже нос не проколот, боевой скакун, управлению ногами наученный. А стать? А рога погляди, какие… Хорроший паррень… Ежели твоя госпожа здесь до весны задержится, я тебе таких невест подберу, таких невест…
— И откуда же у леди Кассандры этот бахур? — поинтересовался сержант.
— Да кто из, целомудренных жриц, знает. Может, какой из паломников в благодарность монастырю передал.
От обсуждения жриц они вскоре перешли на женщин в общем, я заскучала, прикидывая, как выбраться из сарая другим способом. Может доску в стене отломить? Но как тогда мне осмотреть труп? Ведь это тот самый убийца-неудачник, который в меня из арбалета стрелял? Нет, придется потерпеть. Главное, чтоб меня здесь сон не сморил. Если лорд Хуго рядом с покойником и леди Кассандру обнаружит, совсем неприлично получится.
Наконец сержанта призвала служба, погонщик тоже ушел, я, подождав для надежности еще немного, выбралась из укрытия. Сарик приветствовал меня, извернувшись почти по-кошачьи.
— Болван ты и обжора. Сколько раз говорила, от чужих еды никогда не брать.
Бахур всхрапнул, тут до меня дошло, что он прислушивается к чему-то снаружи. Больше не медля, я бросилась к дальнему стойлу, подняла полотно, укрывающее труп и чуть не хлопнулась в обморок, дыхание перехватило, желудок сжался в болезненном спазме. Действительно, груда плоти, лица не разобрать, конечности переломаны. Вальгорово непотребство! Почему?
Кто-то уже толкал дверь. Если это лорд-риф, решила я, надо в его объятия обморок изобразить. Но это была Грейс.
— Уфф… — Покрывало вернулось на место. — Какова обстановка? Скандал в разгаре?
— Ищут, — кивнула девушка, — а господин Поль жив, его лекарь замковый пользует.
— Где проходят поиски? — уточнила я, поняв, что ищут меня, о есть, пропавшую леди Кассандру.
— Там, где вы и велели, в саду и колодец проверяют. Я госпоже Тульп подробно пересказала, как леди от того, что родня ее не любит, страдает и собралась руки на себя наложить.
— Молодец, — похвалила я, Грейс действительно оказалась толковой. — Давай-ка выйдем, снаружи прогуляемся. А палач наш что?
— Испугался, — девочка послушно топала рядом. — Ему передали уже, что это ему от святой Омлены наказание прилетело. Слухи-то, они быстро расходятся. Да и кто поверит, что леди Кассандра ему из окна кружкой в голову запустила. Только, леди моя… Господин Поль все равно госпоже Тульп жаловаться будет.
— Пусть жалуется, — отмахнулась я. — Что они мне сделают? К столбу привяжут и выпорют? Меня? Кровь от крови дома Амарилис?
